Забвение

Джеймс был громким. Гарри в этом убедился, когда проснулся от его голодного плача через несколько часов. Он даже не знал, сколько проспал, но на улице была ещё ночь. В этих местах солнце полностью вставало явно только к десяти утра и не раньше. Не так, как на утёсе. – Боже… – Он еле поднялся со своей кровати, протягивая руки к сыну, что орал так, будто его пытают. Ага, голодом морят. Гермиона на его крики ворочалась, хмурясь во сне, но не просыпаясь. Её сейчас вряд ли получится разбудить даже взрывом, не то что пронзительным плачем голодного младенца. Даже как-то жаль, что она в таком состоянии. И это всё из-за Гарри Поттера и его Джеймса. Гарри аккуратно взял ребёнка на руки, укачивая своё маленькое бедствие. Джеймс сбавил обороты своего плача, лишь всхлипывая своим маленьким красным носом. Мутные глаза открылись, и он смотрел почти невидящим взглядом на родителя, что гладил маленькую голову и пытался улыбнуться, несмотря на боль в животе и пояснице. Его шов болел, восстанавливаясь под действием мазей и лекарств, из-за чего неимоверно чесался. Так и хотелось дёрнуть нить, что держала его брюхо в целости, и посмотреть, как быстро он истечёт кровью. Ладно, всё. Это уже перебор. Гарри постарался не думать о кровавых картинах своего воспалённого сознания, сосредотачиваясь на том, чтобы сесть и задрать свою одежду до шеи и обеспечить своего ребёнка едой. Хоть он и чувствовал себя странно от того, что кормит грудью, ему нужно было это делать. Джеймс слишком маленький и недоношенный, ему нужна еда, чтобы стать крепче и сильнее. Малыш тут же напал на сосок, с жадностью высасывая молоко родителя. Поттер лишь постарался не думать. Но как назло, в голову лезли разные мрачные мысли. В голове набатом стучала мысль, что он не справится. Что будет плохим родителем, что не сможет защитить сына. И от этих мыслей на душе становилось дерьмово. Только он мог думать о плохом, когда всё относительно стабильно. Ну что за придурок, да? – Ай! Не кусайся… – Гарри вздрогнул, ведь его сын так сильно сжал беззубые челюсти, что стало больно. А малыш с характером, явно будет хуже, чем у папы. Может, и вправду будет таким, как те, в чью честь он был назван. Тогда Гарри не поздоровится… – Гарри…? – Сонно спросила Гермиона, садясь в своей кровати и зябко ёжась. – Всё хорошо. Поспи ещё, – Заверил он, подтягивая ноги к себе, чтобы спрятать их под одеялом. Нижние конечности начали замерзать. Джеймс на его телодвижения недовольно сжал кулаки, скребя ими по чужой коже. Это было мило. Хоть было и сложно, но Поттер смог укрыть ноги, облокотившись об изголовье кровати и вообще не видя подруги, что теперь была за его спиной, – Я здесь справлюсь. Послышался вздох, а после возня. Гермиона вновь легла, желая доспать свой положенный сон. Парень же гладил спину ребёнка, пытаясь аккуратно дотянуться до корзинки на столе. Ему хотелось, чтобы малыш был рядом, в его досягаемости. А ещё это было опасно. Стол круглый и на одной ножке, и если вес будет на одной стороне, то и стол, и всё что стоит на нём, будет на полу. А Гарри не хотел, чтобы его малыш пострадал. Удача была на его стороне, и теперь корзина стояла на его кровати, подсвечивая всё вокруг мягким свечением. Джеймс как раз оторвался от соска, довольно икая и хлопая сонными глазками. Гарри облегчённо вздохнул, когда малыш засопел у него на руках. Сытый и довольный. Парень положил кроху в его маленькую кровать, а после улёгся рядом на бок. Его рука легла на маленький живот, поглаживая красный узор одеяла мальчика, и брюнет смотрел на лицо ребёнка. Он был слишком маленьким. Его голова была размером с его ладонь, а ножки и ручки не толще двух пальцев. А ещё он был красного цвета, насыщенного такого. Будто клубника или другая ягода. Гарри он казался не от мира сего, маленький пришелец. Но это был его малыш, его ребёнок, так что Поттеру было плевать на его внешний вид. Он просто знал, что должен защитить свою кроху, приложить все усилия к этому. Ему нужно перешагнуть через свои тревоги, свои сомнения и просто идти дальше. Да, это тяжело, но нужно постараться ради хорошего будущего. Где и он, и его ребёнок будут счастливы. Гарри сполз по подушке, оставляя на её верхушке свои очки, в которых он уснул до этого, и лёг вплотную к корзине. Его рука оплела её бок, прижимая к себе. Так ему было спокойнее, да и привычнее. Как-никак, он семь месяцев таскал под сердцем ребёнка, и без родной частички себя он не чувствовал себя нормально. Словно отрывали от него кусок, и это при том, что малыш был просто на небольшом расстоянии. Гарри немного сумасшедший по этому поводу. Ну и по другим тоже… Сон забрал его быстро, он даже оглянуться не успел. Но уже проснулся от пыхтения, а после плача. Солнце как раз уже встало, и малыш с ним. И Джеймс оставил им с Гермионой, которая проснулась от плача, пахучий сюрприз. Мальчик был не только крикливый, но ещё и очень вонючий. Гарри бы пошутил, если бы у него уши не закладывало. Забота о ребёнке — это что-то с чем-то. Они в четыре руки убирали, а после и мыли недовольного мальчика, которому явно не нравились водные процедуры. Только это маленькое бедствие, которому даже дня нет, могло расплескать почти всю воду, и это при том, что он всё время был на спине. Хилые рученьки довольно энергично выталкивали воду из железного таза, залив не только пол и стол, но и его папу и тётю. Маленький хулиган растёт. Хлопот было много. Их вещи не до конца были разложены, да и не вся мебель стояла на своих местах. В спешке они толком ничего не разобрали, только самые примитивные вещи: кровати, печь, стол и пару стульев. До всего остального просто не было дела. Но теперь время было, тем более с их нынешнего лагеря они не уйдут в ближайшую неделю так точно. Это было опасно. Их двое взрослых и маленький ребёнок на руках. Они попросту будут лёгкой добычей. Тем более, Гарри не до конца окреп, а Джеймсу вообще нельзя перемещаться трансгрессией в ближайшие пару лет. А камина под рукой нет, хоть это тоже опасный для ребёнка путь. В общем, одни проблемы. Гарри тяжело вздохнул, опускаясь на кровать. Ему было ещё сложно передвигаться и проявлять активность, хоть его живот значительно убавил в размерах. Его организм просто переживал недавние потрясения и сейчас пытался залечить себя. Но Поттер не давал себе отдыха, сразу берясь за сложную работу. Он убирал, складывал, готовил и поднимал тяжёлые предметы, ведь в предыдущие месяцы не мог этого делать. А сейчас попросту не было угрозы. Он так себе внушил. Ну а теперь устало завалился на кровать, падая на спину рядом с кроваткой его сына. Мальчик с увлечением грыз свои пальцы, проверяя ощущения реальности мира, собственно не обращая на этот мир вокруг внимание. Иногда, наверное, хорошо быть маленьким и не знать тяжести этого мира. Гарри даже по-доброму завидовал этому крохе, которому только предстоит пройти этот путь. И парень будет сопровождать его на этом пути, пока сам не умрёт. И лучшей надеждой было то, что он и вправду выживет. Но в данных условиях и с таким врагом это очень трудно, если честно. В воспалённом мозге парня крутилась одна мысль. Она не давала ему покоя целый день. Как только он открыл глаза, как покормил сына. Или после того, как искупал мальчика. Ну или когда он хлопотал по лагерю, помогая и общаясь с Гермионой. Она не отпускала его, как бы он ни был занят. Всего пара слов. Годрикова Впадина. И Гарри не мог думать больше на отвлечённые темы. Вот и всё. Он просто не мог не думать о ней. О том, что ждёт его там. О том, что… они ждут его там. Его родители, их старый дом и та ночь Хэллоуина, что была семнадцать лет назад и забрала у парня детство с семьёй. И он просто не мог думать о том, что там могли быть подсказки, которые бы помогли ему сейчас. По крайней мере, там был человек, который мог бы ответить на несколько из них. – Нам нужно туда. – Сказал он вслух, закидывая правую руку на лоб. Гермиона должна была знать, что именно он имеет в виду. Она умная и сразу догадается. – Гарри… это может быть опасно. – Девушка замялась, прикусывая губу и переставая зашивать свою тёмную кофту. – Я знаю, но… – Джеймс в этот момент забавно булькнул, чуть сбивая его с мысли своим действием, – Мне нужно туда. Мы это уже обсуждали. – Он поднялся на локтях, оборачивая голову к подруге, что удобно устроилась за столом с небольшим набором ниток и иголок. Девушка тяжело вздохнула, комкая ткань в своих руках. Она выглядела тревожно. – А как же малыш… – Выдохнула шатенка, смотря на него усталыми глазами, – Мы не можем взять его с собой. Это опасно… Гарри забыл слова, которые хотел сказать до этого. Он совсем не подумал о младенце. И как он мог быть хорошим родителем? Вот идиот. – Чёрт… – Он откинулся обратно, своим падением он всколыхнул кровать, из-за чего мальчик недовольно засопел, осознавая безвыходность ситуации. Но его огонь это не могло потушить. Парень попросту не мог усидеть на месте. Вот только это было опасно. Если он пойдёт один, то это неминуемая гибель. Но если он возьмёт ещё и малыша Джеймса, то подвергнет его такой же опасности, может даже хуже, чем он мог представить. От этих мыслей ему стало дурно. – У меня есть идея. Но она кажется абсурдной… – Девушка пожала плечами, смотря на его лицо. Парень открыл глаза, тут же обращая всё своё внимание на её слова, – Я могу поставить на корзинку кричалку, которая будет реагировать на каждое движение и плач Джеймса. И заклинание будет фиксировать это, отправляя мне результаты тут же… – Голос у неё звучал неуверенно, будто она была не до конца уверена в этом способе, но ничего другого им не оставалось. – Гермиона, ты гений. – Он облегчённо вздохнул, даже повеселел в моменте. Если Джеймс проснётся и начнёт плакать, то они тут же об этом узнают и смогут вернуться при первой же возможности. Звучит отлично, – Тогда давай… – Лучше выдвинуться, когда стемнеет, – Перебила она, не оставляя ему шансы на то, чтобы выдвинуться прямо сейчас, – Нам нельзя появляться на людях, и это вполне оптимальное время, чтобы не быть в толпе. – Гермиона рассуждала здраво и рассудительно. И не возникало желания спорить с ней по этому поводу. – Хорошо. Тогда отправимся, когда стемнеет… – Согласился он, удобно устроившись на кровати и смотря на сына. Он как раз забавно лепетал, хватая воздух маленькими ручками, будто хотел коснуться кого-то…