Забвение

Дракон летел всё ниже, от усталости почти касаясь земли. Он выдохся, а погони за беглецами не было видно. Поэтому было решено прыгнуть в ледяную реку, прорезавшую долину меж гор, — так они и сделали, отпустив измученную тварь. Гарри почувствовал, как вода смывает его в глубину, щиплет кожу и заливает нос и рот. В ушах звенело от проникшей внутрь жидкости — и от резкого перехода в чужое сознание. Сначала он даже не понял, что происходит, пытаясь выплыть. Перед глазами мелькали образы: взбешённый и испуганный Волдеморт, убивающий работников Гринготтса, теряющий контроль от переполнявших его эмоций. Он слабел — и от этого становился опаснее. Поттер, всё ещё борясь с течением, на мгновение подумал о только что добытом крестраже. Этого хватило, чтобы Тёмный Лорд почувствовал утечку. Но и тот совершил ошибку, позволив Гарри увидеть воспоминание — Кандиду Когтевран, Хогвартс… Информация была получена. Оставалось только не утонуть. Едва выбравшись на берег, он тут же начал выкладывать друзьям всё, что увидел и понял. Все догадки, все обрывки мыслей — всё, что могло помочь. Теперь им определённо нужно было в Хогвартс. Весь апрель Золотое трио скиталось, скрываясь. Возвращаться в Ракушку было нельзя — это означало бы подвергнуть опасности её обитателей. Что смогут сделать супружеская пара с младенцем на руках и старый мастер палочек против отряда Пожирателей? Осада была бы неминуемой, а исход — печальным. Гарри не мог допустить этого ни для друзей, ни для сына. Поэтому они месяц пытались незаметно подобраться к школе. Оказалось, это невероятно сложно. Даже к Хогсмиду было не подступиться — деревню патрулировали днём и ночью. Обычных жителей почти не было видно, а те, кто попадался, выглядели запуганными до смерти. Хогвартс стал опорной точкой тёмных, местом, где растили новое поколение Пожирателей. И где, возможно, скрывался последний крестраж. Не найдя другого способа, они решились на отчаянный шаг — пробраться через Сладкое Королевство, если проход ещё не закрыт. Хотя шансов было мало. Кто мог знать, что на трансгрессию наложили сигнальное заклинание, которое завопит, как целая стая ворон? Пришлось бежать по заснеженным улицам спящего Хогсмида, уворачиваясь от патрулей. Им невероятно повезло, когда дверь одного из домов распахнулась и пожилой мужчина молча втянул их внутрь. На секунду всем троим показалось, что перед ними — Дамблдор. Очень уж он был похож. Гарри даже припомнил, где видел это лицо. Им оказался Аберфорт Дамблдор, брат Альбуса и тот самый человек из осколка зеркала. Он укрыл их от погони, но когда Гарри заикнулся о необходимости попасть в Хогвартс, Аберфорт лишь хмуро покачал головой. Он отговаривал, почти умолял бросить эту затею, и в его словах звучала усталость — усталость от войны, от потерь. Гермиона мягко заметила, что не все сдались, и в её глазах читался упрёк. Гарри понимал её — но и Аберфорта тоже. У каждого были свои причины для сомнений. — Ты знаешь, что делать, — бросил Аберфорт девушке на портрете, и та молча кивнула, скрывшись в глубине нарисованного сада. Каково же было их удивление, когда из прохода за картиной вышел Невилл — вытянувшийся, с новыми шрамами на лице, с взглядом, в котором не осталось и следа прежней робости. Он изменился. Провёл их по узкому туннелю, и в конце пути, перед скрытой дверью, обернулся с лёгкой ухмылкой: — Ну что, развлечёмся немного? Аплодисменты, когда они вошли в Комнату Требований, были бы неуместны, но Гарри едва сдержал улыбку. Здесь, среди хаотично расставленных коек, спали студенты старших курсов и те, кто помладше — бледные, исхудавшие, с синяками от расправ, но живые. Несломленные. Поттер обнял всех, кто подошёл, и на миг почувствовал — он дома. Его не было здесь почти год, и он скучал по этим стенам, по этим лицам. Неловкость возникла, когда его спросили о плане. Гарри рассказал всё как есть — без утайки. Они ищут нечто, связанное с Когтевраном, с её основательницей. Полумна, слушавшая молча, тихо произнесла: «Диадема. Диадема Кандиды Когтевран». Она была потеряна века назад, но если Волдеморт жаждал реликвий основателей, то это могло быть правдой. Все вздрогнули, когда дверь приоткрылась. На секунду показалось, что их обнаружили. Но вошла Джинни — сухо кивнула Гарри и сообщила, что Снейп знает о его появлении в Хогсмиде. — Гарри, не ходи туда, — Чжоу сжала его запястье, пока вокруг поднимался тревожный гул. Её глаза метались между ним, Роном и Гермионой. — Это ловушка. — Я не буду отсиживаться здесь, пока вы все там рискуете, — твёрдо сказал он, накрыв её руку своей. — Меня и так не было слишком долго. Она поджала губы, но кивнула и отошла. Гермиона подошла сзади, положила руку ему на плечо — без слов, но с той тихой поддержкой, которую умела давать только она. Рон встал слева, сжимая его предплечье. Он уже успел перемолвиться парой слов с сестрой, которая теперь стояла рядом с Полумной, натягивая мантию Гриффиндора. — Ну что, приятель, устроим тут переполох? — неуместно, но по-доброму пошутил Рон. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но Невилл перебил: — Вот, держи. Пригодится, — он протянул Гарри алую мантию. — Вы будете прикрывать с флангов. Орден уже в пути. Гермиона и Рон обменялись взглядами — они явно хотели идти с Гарри, но обстоятельства решали за них. Кто-то должен был встретить подкрепление. Гарри накинул мантию. Она была не его, но сидела как родная. Всё здесь было его домом — стены, портреты, эти люди. Люди, которых он должен был защитить. Обеспечить будущее своему сыну, даже если придётся отдать за это жизнь. И, кажется, этого было не избежать. Об этом он думал всё время, с самого начала побега. — Удачи, Гарри, — Гермиона попыталась улыбнуться, но в глазах стояли слёзы. Она знала. Они все знали, о чём сегодня может закончиться, но никто не произносил этого вслух. — Спасибо. И вам тоже, — он уже повернулся к выходу, но резко обернулся. — Если со мной что-то случится… не оставляй его. Никогда. Он смотрел прямо в глаза подруги. Она кивнула, губы её дрогнули. Она обещала ему это давно — позаботиться о Джеймсе, если его не станет. И он знал — она сдержит слово. Гарри затерялся в толпе студентов, стекавших из Комнаты Требований. Держался рядом с Джинни, которая нервно сжимала палочку. Он успокаивающе коснулся её запястья, опустив голову, чтобы не быть узнанным раньше времени. По коридорам расхаживали преподаватели-Пожиратели — одинокие, бдительные фигуры, от которых исходила угроза. Кто знает, что у них на уме и когда они решат, что пора стрелять. Оставалось только дойти до Главного зала. И наконец покончить с правлением безумного ублюдка.