Часть 3.
10 января 2025 г., 17:27
Примечания:
Если что, дети Рейниры от Деймона младше, чем в каноне.
***
Замечали, как в канун святых праздников в любой семье обязательно найдутся те, кого сам дьявол подбивает на неблаговидные поступки? Как некстати вспоминаются давнишние обидки, затеваются нехорошие проказы, сами собой срываются с языка неуместные слова… Как объяснить такое? Верно вам говорю - нечистая сила мутит умы, искушая агнцев господних на мелкие грешки. Показывает, проклятая, что не делась никуда ее сила, и тьмы в каждом из нас по-прежнему поровну со светом. Похоже, этим предпраздничным утром самые пакостные демоны Преисподней неугомонной толпой просочились сквозь стены Редхолла, чтобы как следует раскочегарить беспокойное семейство. Джейхейра проснулась от диких воплей. Джоффри сцепился с Люком из-за какой-то девчонки. Шустрая пышногрудая милашка переписывалась со старшим Веларионом, принимая ухаживая младшего. Или наоборот. Пес их разберет! Совместная жизнь в одной комнатухе четыре на четыре мигом сделала все тайное явным, заставив их скрестить шпаги. - Вы - взрослые мужчины! Братья! Вы не должны ссориться из-за юбки! - отчитывала обоих Рейнира прямо под дверью племянницы, пытающейся разлепить веки. На полу раненым зверем взвыл Джейхейрис. - Дай мне чем их пристрелить… - простонал он, пряча под подушкой взъерошенную серебряную головушку. - У меня только карандаши. - усмехнулась сестра, прислушиваясь к отголоскам первой праздничной бури. - Ими можно убить? - голова брата высунулась из-за изножья кровати, явив помятый мальчишеский лик. Так странно иметь рядом кого-то, похожего на тебя один в один с поправкой на пол. Благодаря Джейху девушка весьма четко понимала, как бы она выглядела, отпили Господь четвертушку от ее икс-хромосомы. Мило так выглядела! И росту сантиметров десять еще бы добавила! - Ну, если ткнуть в глаз посильнее… - с сомнением промычала Джейхейра, потянувшись к телефону. Яркий экранчик показывал семь тридцать шесть, а поверх картины Сальвадора Дали, занимавшей почетное место заставки последние года два, чудо-мессенджер уведомлял о наличии пяти нечитанных сообщений. - Сон, навеянный полетом пчелы вокруг граната… - пропел Джейхейрис, успевший нагло вкатиться на постель. - Хе*ня! Поставь лучше «Великого мастурбатора» или этого… Ну, который рисовал женские… - Сам ставь! Пошляк! - хмыкнула девушка. Часть картины, где тигр выскакивает изо рта рыбы, которая, вроде как, берется из граната, всегда очаровывала ее своей оригинальной задумкой. Такое придумать можно только обезумев в наркотическом угаре! Но как изысканно метафорично! А тело женщины? Боже! Сама Афродита позавидовала бы спящей прелестнице. - Дядя? - острый подбородок уперся в плечо сестры, любопытно пялясь в экран. - Может хватит на него дуться? Он сам не свой. Звонил мне вчера два раза. Скорчив недовольную гримаску, Джей отбросила телефон небрежным жестом. - Я не дуюсь. Просто мне ни к чему его оправдания. - буркнула она, по-хозяйски укладываясь на плечо брата. - Предатель! Делает вид, что печется о нас, а сам и рта не открыл. Ему все равно здесь мы или на другом конце света. Указательный пальчик настырно щекотал грудь Джейха, прикрытую плотной хлопковой майкой с названием популярной рок-группы. Сестра знала, что рано или поздно он психанет и шлепнет ее по руке, а от того старалась вдвойне. Забавно бесить того, кто делил с тобой материнское лоно! Узнав зачем родители явились в Лондон, брат не особо распереживался, просто буркнул, что в самолет его затянут, разве что, в клетке и под успокоительным. И, закинувшись жвачкой, расхлябанно прошествовал к расчувствовавшейся сестрице. - Давно он тебе нравится? - в лоб спросил брат, и пальчик тут же испуганно замер, а сама девушка напряглась каждой мышцей. - Всю жизнь… - тихонько выдохнула она, краснея. А с кем прикажете делиться сердечными тайнами, если не со своим отражением?! Джейхейрис всегда крайне чутко относился к девичьим проблемкам сестры и вообще принимал ее такой, какая есть, включая опилки от карандашей, что непрестанно оказывались в его постели вместе с крошками. - Мне казалось, что я тоже… Ну, иногда… - Джей совсем потерялась и предпочла спрятать лицо на груди брата. - Это плохо! Грех! - Да брось! Вы мило смотритесь вместе… - как мог успокаивал брат, нежно поглаживая округлое плечико. - И опять же, это вполне в духе нашей семейки! Будто услыхав слово грех, в дверь без стука засунулась самолично миссис Таргариен, чтобы тут же с порога закусить удила. - Дева Мария! Этого еще не хватало! История ваших родителей ничему вас не научила?! - всплеснув руками, леди Алисента прочно заперла за собой дверь. Не дай бог, кто услышит! Позор! - Почему вы в одной постели?! Я говорила Визерису, что это дурная идея селить вас вместе! - Дева Мария! Помоги нам! - весьма умело пародируя бабушку, Джейх поднялся с постели и, осенив себя святым символом, пошлепал в душ, на ходу стягивая майку. - Защити! Направь на путь истинный! Аминь! - бурчал и бурчал он сквозь шум воды.***
Снег пошел снова, пока Джейхейра помогала служанке сервировать стол, переставленный в просторную гостиную из столовой, где святое семейство в полном составе никак не вмещалось. Несмотря на то, что Редхолл был родовым гнездом с длинной историей, но дворцовым размахом не обладал. Так что, большая часть общих помещений с трудом могла принять два десятка белобрысых родичей, а ведь еще запросто могли пожаловать друзья семьи! Бесчисленные Хайтауэры, Ланнистеры, Веларионы с завидным постоянством оказывались в гостиной после рождественской службы и засиживались до самого рассвета, а иной раз и вовсе до завтрака. Некоторые, правда, не засиживались, а залеживались, перебрав со спиртным, кое лилось рекой в честь святого праздника. Даже миссис Таргариен не находила в этом ничего дурного и позволяла себе пару-тройку бокалов сухого игристого, безбожно кислого, как и ее мина, неизменно появляющаяся при виде господ-гостей. Ведь после их отбытия, Редхолл требовал по-меньшей мере косметического ремонта! Мальчишки Рейниры от двенадцати до тридцати лет валялись впокат перед телевизором, развлекая себя традиционным рождественским тв-шоу, ржанием и возней. Бейла и Рейна в четыре руки пытались соорудить Висенье прическу из брейд, но выходило плохо, и девчонка непрестанно бегала жаловаться матери, оглашая весь второй этаж пронзительными воплями. «Мамаааааа! Они издеваются!» истерила избалованная донельзя принцесса, нарочито громко хлопая на своем пути всеми возможными дверьми. Вышитые серебром салфеточки одна за одной занимали полагающиеся места, а Джей украдкой подмечала, как живописно ложится снег, укутывая ели и можжевельники пуховыми одеялками. Диво, как хорошо! Руки так и зудят схватиться за карандашик! Периодически во дворе шумела машина, заставляя сердечко больно дергаться. Но по закону жанра сперва прибыл рождественский пирог, освященный самым святым священником Лондона, а значит и всея Англии, затем дедушка Отто, после него Дейрон в сопровождении юной супруги. Тоненькая и светленькая Элейна весьма уместно вписалась в проблемное семейства, не породив ни одной склоки. Ага! Так тоже бывает! И только после того визг тормозов оповестил о появлении черной дойч-молнии. Похоже, времена сменились окончательно, и теперь на балы опаздывают именно принцы. О! Из дяди вышел бы отличный принц! И король, конечно, тоже. Не такой, как в учебниках истории. Тогда все решали интриги, грязные подковерные делишки, заговоры, шантаж… Он совершенно для этого не годится! Ему бы пошло родиться кем-нибудь навроде той повелительницы драконов из их любимого сериала. Решать все грубой силой, летать на огромном чудовище и пыхать огнем почем зря. Согласитесь, Эймонд Бурерожденный, король ройнаров, андалов и первых людей, Разрушитель оков, кхал великого травяного моря и… Что там еще? Звучит лучше, чем Дейнерис. Мужчинам титулы идут больше, как, впрочем, и высокие должности. Подчеркивают, скажем так, маскулинность! Совсем по-детски размечтавшись, Джейхейра тупо пялилась в сторону холла, где раздавались голоса вновь прибывших, пытаясь представить, как из уст дяди звучало бы пресловутое «дракарис». Злобно и дерзко? А может аккуратно, словно вынужденно? Салфетка выпала из рук, взмахнув белыми крылышками подобно новорожденному дракончику, когда девушка столкнулась взглядом с Эймондом и поняла, что оба, не сговариваясь, выбрали для семейного ужина одежду одного тона. Конечно, дядя не изменил привычному деловому стилю, о чем явственно свидетельствовали брюки с идеальной стрелочкой, кипенно-белый воротничок и классический джемпер, глубокого насыщенного синего тона. Знаете, еще камни такие бывают? Драгоценные. Невообразимо короткое платье Джей, узкое и блестящее, было того же цвета! Один в один! Признаться, она сомневалась между ним и фиолетовым, но фиолетовый всегда старит, а это платьишко делало из нее конфетку! Узкая талия, длинные открытые ножки, чуднАя рюша на груди и водопад платиновых волос до самого аппетитного места… Для него! Конечно, для него! И каблучки! Только их пока не было, а были ужасные домашние тапки-мишутки со смешными коричневыми головами, давно погрызенные Ларисом. Стыдно! - Судьба. - беззвучно сказал Эймонд так, чтобы только племянница прочитала по губам это слово, и улыбнулся. Широко и совсем-совсем по-домашнему. А в девчонке отродясь сил не было ему противиться. Подумаешь, размолвка какая-то вышла, сообщения удаляла, не читая! Глупости! Он же ей улыбается, а значит и она - ему. Воздух в гостиной заискрился особой, ощутимой каждому, магией, которую, должно быть, почуяла и тревожная миссис Таргариен, мигом подлетевшая к сыну с упреками. - Мы ждём только вас! Почему так долго? Ты на часы смотришь? - недовольно шипела она, придирчиво разглядывая через его плечо Эйгона и Хелейну, которые предпочли гостиницу родному дому. Похожие, как две капли воды, они чинно ожидали возможности проскользнуть в гостиную, прижимая к грудям тщательно упакованные сверточки. Весь вид их будто кричал о признании былых грехов и смирении. - Хел упаковывала подарки. - равнодушно мотнул головой Эймонд, расплескав по плечам необычайно высокий хвост. Пальцы автоматически заползли в карман, нащупывая драгоценный дар, достойный только одной женщины на планете Земля. Да и на всех остальных тоже! Только вот беда - Джей успела ускользнуть из гостиной, тише мыши. Прямо босиком! Задвинув любимых мишуток далеко под диван.***
- Боже, любящий жизнь, кормящий птиц небесных и одевающий лилии на полях, мы благодарим Тебя за все Твои творения и за пищу, которую мы будем вкушать. - заунывно тянула леди Алисента, пока остальные беззвучно вторили ей, молитвенно сложив руки. - Просим Тебя, дай хлеб тем, кто его не имеет. Через Христа, Господа нашего. Аминь. - Аминь! - откликнулся многоголосый хор, и все отмерли, оживились, зашевелились. Улыбки заиграли на лицах. Зазвенела посуда. Еще бы! Запах ммммм… С ума сойти! Огромная золотистая индейка горой возвышалась перед носом главы семейства, заставляя всех исходить слюной. Это если не брать в расчет, что многие намеренно отказались от обеда, чтобы встретить праздничный стол во всеоружии. Тосты, а вместе с ними и шампанское, потекли рекой, восхваляя человеческие благодетели. Просили прощения, благодарили, желали всех благ, а иной раз и подкладывали метким словцом. Индейка, а за ней и вторая, исчезли быстрее, чем молния находит путь с небес на землю, осев в животах сытой тяжестью. И только Эймонд не прикоснулся к пище, лишь изредка позволяя приложиться к бокалу, полного виноградного сока. Он же за рулем! Длинные пальцы нервно барабанили по скатерти, выдавая внутреннее напряжение, невесть отчего сковавшее молодого мужчину. Рассеянный взгляд блуждал по знакомым лицам, надолго не задерживаясь ни на одном. О! С его места во главе стола было отлично видно всю гомонящую орду! По левую руку от него усердно работали челюстями двойняшки, за ними дед Отто, Алисента, отец, Рейнира, Деймон…. По правую сидела Хелейна, Эйгон, Дейрон с супругой, Эйгон-младший, Визерис и прочий выводок сестрицы. А ровно напротив маячила отвратительная рожа Люцериса, неизменно вызывающая приступ изжоги. Но сегодня Эймонд смотрел сквозь племянника, совершенно не замечая его. Дядя никогда не отличался чрезмерной словоохотливостью, но сегодня, очевидно, решил побить собственный рекорд, за весь вечер не обронив и слова. Если до застолья он еще как-то поддерживал ленивую пикировку с Деймоном, знающим, как можно спровоцировать племянника хоть бы даже и на скандал, то теперь все больше и больше сжимался огромной пружиной неведомого механизма. Джей пугал дядин настрой. Она буквально кожей чувствовала напряжение, охватившее Эймонда. Боже, племянница не смогла вывести его на диалог, получив в ответ лишь невразумительное хмыканье да тяжелый пристальный взгляд. Пару раз ей казалось, что дядя желает произнести речь, а может просто встать и свалить куда подальше. Он выпрямлялся, рефлекторно сжимая кулак, и не решался, сбитый какой-нибудь глупостью, неосторожно выпавшей из уст очередного неразумного родича. Тяжело вздохнув, Эймонд возвращался к созерцанию творений сестринских умелых ручек, неустанно складывающих из тонких листиков мелкие фигурки оригами. Белая лягушка весело запрыгала через стол прямиком в тарелку Джейхейры, когда дядин кулак резко впечатался в стол. - Пожалуй, время пришло! - чрезмерно резко бросил он, поднимаясь. Любопытные личики мигом развернулись к нему с одинаковыми приторными гримасами, и только Джей отчего-то испугалась дядиного порыва. Что он желает сказать такого, отчего весь вечер сам не свой?! - Давайте поднимем бокалы за нашу семью… Нашу большую необычную семью, где люди сами решают свою судьбу. Так ведь, дядя? - тяжелый вызывающий взгляд нашел Деймона, уже не спеша прихлебывающего шампанское, заставив того захлебнуться. - Настоящему сча… Долгое протяжное дзыыыыыынь возвестило о прибытии нового гостя, прервав Эймонда на полуслове. - О, Боже, кого это провидение привело к нашему очагу в такой час? - слишком наигранно забеспокоилась Алисента, подскакивая с места. - Продолжай, милый! Я на секунду! Это наверняка Гвейн… Он обещал… Внимание рассеялось. Эймонд больше не был в центре внимания. Молодежь ужиками извивалась на стульях, желая узреть нового гостя. Растерявшись, дядя невзначай притер карман брюк, где отчетливо выделялась квадратиком маленькая коробочка. - Какая радость! Мы только что вспоминали тебя! - доносился из холла елейный голосок Алисенты вместе с приветственными чмоканьями и шуршанием одежды. - Пойдем скорее к столу! Эймонд как раз говорит тост! Каблучки застучали по натертой до блеска паркетной доске, и в дверях возникла невысокая женская фигурка, затянутая в темно-фиолетовый брючный костюм. Невозможно длинные черные волосы свободно стекали глянцевым водопадом по спине и плечам, а тяжелый кошачий взгляд неестественно противоречил сахарной улыбке, должной обозначать радость от встречи. - Седьмое Пекло! - сквозь зубы прошипел Эймонд, закатывая глаза. - Алис! Как здорово! - воскликнула Рейнира, захлопав в ладоши. - Тетушка! Сотню лет вас не видел! - выдал Джейхейрис, привстав для поклона, и, усевшись обратно, прошипел в сторону как-то мигом сжавшейся Джейхейры. - И еще столько же не видел бы! Чего ее принесло? Джей лишь нервозно повела плечами. - Кристон! Поставь стул для леди Алис! Где же Эйнис? Где мой внук? - трещала миссис Таргариен, увлекая гостью ближе к концу стола, где укором совести возвышался Эймонд. - Я ужасно соскучилась! Он уже совсем взрослый! И так сильно похож на отца! Да-да! Сюда! Эймонд подвинется! Здесь полно места! - Он спит после перелета. С ним Энни. - грациозной кошачьей походкой Алис неумолимо приближалась к бывшему супругу, заставляя того кривиться все больше и больше. - А я поспешила сюда, едва получив ваше приглашение! Не ожидала, леди Алисента, вновь оказаться за этим столом. Леди-матушка испуганно потупилась на сына, моментально смекнув, что тот понял. Раздув точеные ноздри, Эймонд жег Алисенту взглядом так злобно, что живо напомнил всем присутствующим голодного ящера, наподобие знаменитых комодских варанов. Кто может знать мужчину лучше, чем женщина его породившая?! Конечно, от беспокойной миссис Ти не ускользнул ни один томный взгляд, неосторожно брошенный Эймондом на племянницу, ни одно случайное или нарочное касание, ни одна минута, просиженная в машине, после того, как мотор был заглушен. Мальчишке… А для матери сын навсегда останется мальчишкой, даже если поседеет! Мальчишке не мешало напомнить его место! И Алис пришлась тут как нельзя кстати. Своими настырными сообщениями и видеозвонками бывшая невестка дала понять, что совсем не прочь вновь сблизиться с супругом, заметно возмужавшим и резко поднявшимся по карьерной лестнице. А значит ставшим чрезмерно привлекательным! Из двух зол, как говорится, выбирают меньшее! И леди Алисента предпочла возвращение старой ведьмы неприятным перспективам грядущего позора. Святая Дева Мария! Это вопрос времени, когда сын потеряет остатки совести и совратит малышку! - Привет, Эймонд! - воскликнула Алис, жестом хозяйки притянув его для наглого поцелуя в перекошенный уголок рта. - Скучал? Мы очень! Эйнис только о тебе и говорит! Мы ждём тебя завтра на обед! Энни приглашает и тебя, и всех, кто пожелает нас навестить! Стул втиснулся слева от Эймонда, и бывшая супруга мигом отделила его от притихшей Джейхейры ядовитой черно-фиолетовой кляксой. Пересекшись с племянницей растерянным взглядом, он обнаружил, что все еще стоит с бокалом в руке, а гости ждут продолжения речи. - С… С Рождеством. - холодно буркнул Эймонд и поставил бокал на стол, так и не пригубив.***
Эймонд остался, не желая превратиться в очередной раз в главный объект разговоров. Прожив всю жизнь в змеином гадюшнике, он прекрасно представлял кто, что и с каким лицом будет говорить о его демарше. Сплетни в большой семье - второй хлеб! Для иных слаще первого. Скандалов за последнее время было мало. По пальцам одной руки перечесть можно. Скукота! И вдруг такой подарок - нерадивый сын разом оскорбляет Алисенту и мать своего ребенка. Да еще в канун святого праздника! Мммм! Чувствуете, как язык прямо чешется и трепещет от нетерпения? Алис болтала, не унимаясь. Кокетливо поправляя волосы, стреляла колдовскими глазками, целя в самое сердце ледяного принца. «Помнишь, наше первое Рождество с твоей семьей? Ох, и скандал был! Скажи хотя бы сейчас, почему ты не рассказал обо мне заранее?» и еще превеликое множество общих воспоминаний, которые можно было бы счесть приятными, забудь Эймонд все слова, что отскакивали от острых зубок быстрее автоматной очереди во время склок и развода. Много-много обидных слов, ранивших слишком глубоко, чтобы запамятовать хоть одно. Согласно Алис Риверс он был мальчишкой, плохим отцом, не имел амбиций и воли и еще куча всего. Даже не будь за столом Джейхейры, их ласковой неземной девочки, ослепительно юной и прелестной, словно капля утренней росы на розовом лепестке, Алис не была бы менее отвратительна. А потому Эймонд несказанно обрадовался, когда все насытились и, наслушавшись приятных рождественских пожеланий и баек, стали медленно переходить к следующей части торжества - подаркам. Да-да, многолетняя семейная традиция позволяла распаковать дары до рождественской службы, чтобы сразу же отблагодарить дарителя невозможно приторным лицемерным восхищением. Ну, кому нужен сотый красный свитер с оленем и елками или дешевенькие стеклянные кружки со змеями? Боже, какая пошлость! Взглянув на часы, Эймонд прикинул, что терпеть осталось каких-то тридцать-сорок минут. Все начнут грузиться в машины, а значит можно будет спокойно улизнуть, чтобы запереться в своем логове и запить разочарование чем-нибудь крепким и горьким. Отвратительным. Первые оленьи свитера явили свои рогатые лики, сорвав положенную бурю эмоций и восторгов. Джоффри поспешил примерить свой под едкие замечания Рейны, что теперь она не знает в какие карие глаза смотреть. Так похожи! Одно лицо! Джоффри надулся, уловив намек на собственные ветвистые рога и утреннюю размолвку с братом. Милые-милые родственнички всегда знают как поддержать! Дальше были кружки, бритвы, косметические наборы, вязаные шапки и прочая невозможная дребедень, какую проще сразу, не распаковывая, перетащить на свалку. И только подарок Джейкейриса выделялся вычурной дороговизной, немного смутив Бейлу. В бархатной шкатулочке покоилось фамильное украшение, принадлежавшее еще бабушке Рейниры, а может и прабабушке. Шумный обмен безделушками подходил к концу, когда в дверях появилась растрепанная довольная Джей со стопкой картин в руках. Эймонд только хмыкнул, в очередной раз подметив, что только племянницу красит легкая неуклюжесть. Стараясь удержать довольно весомые рамы, Джейхейра подвернула ногу, не устояв на высокой шпильке, от чего залилась звонким хохотом. Ужасно милая. С карандашиком за ушком. Так и оставшаяся мечтой из-за долбанной матушки и этой занозы, приткнувшейся к его плечу подобно огромной черной пиявке. - Э, милая! Мы все хотим это видеть! - объявил Отто, устремившись на помощь внучке. - Все знают, что Джейхейра собственными золотыми ручками подготовила уникальные подарки? Нет! Не всем! Нас слишком много! Подходите! Это достойно восхищения! Толпа живо обступила девушку, сыпля одобрительными словечками. Редко когда встретишь такой талант! А какая красавица? Почему до сих пор нет парня? Куда мальчишки только смотрят?! Джей нравилось быть в центре внимания. Ушки и щечки, конечно, мигом покраснели от смущения, но ведь ее детища стоили того, чтобы каждый увидел их! Примерно с середины лета девушка трудилась над портретами, в тихую наблюдая за родственниками, изучая фотоальбомы, подмечая манеры и мелкие черточки, делающие лица живыми, индивидуальными. Идеальный профиль Рейниры, достойный быть выточенным на новенькой партии евро. Глубокие морщинки Деймона в купе с хитрющим лисьим прищуром. Неизменно тревожный взгляд бабушки… На все это ушла уйма времени и еще больше сил! Но впервые Джейхейра была довольна результатом. И пока девушка решала с чего бы начать, под елкой творилось свое представление. - Что это? - озадаченно вопрошал Джейхейрис рассматривая прозрачную пластмассовую конструкцию со множеством ходов и залов, напоминающих корневую систему старого дерева. Вообще, парень мечтал о спортивном байке, чтобы быстрее ветра летать по городу. Затянуться в кожу! Цеплять девчонок! Ну, круть же? А тут вдруг… - Нравится? - тихо шелестела Хелейна, внезапно оживившись и засверкав глазами. - Это муравьиная ферма. А вот здесь… Наши малыши! Рыжие амазонские муравьи! Очень больно кусаются. Погляди, какие сильные челюсти… - Муравьиная что? - в голос заржал Джейх, встряхивая несчастных насекомых. - Это невероятно! Определившись с чего начать, Джей выудила портрет, на котором дядюшка Деймон и тетушка Рейнира в подвенечных нарядах произносили клятвы, интимно соприкасаясь лбами. Идеальные профили! Не прорисуй Джей больше ничего на их лицах, все равно любой смог бы узнать их! - Какая прелесть! Когда ты успела, милая?! - запричитала Рейнира, заключив девушку в объятия. - Твоим работам место в лучших галереях Лондона! Мы повесим ее в гостиной, чтобы все видели… Правда, будет отлично? Да, Деймон? На следующей картине бабушка читала книгу главе семейства, любовно взирающему на нее поверх очков. Обыденная картина вышла настолько реалистично, что леди Алисента пустила слезу, прижав творение внучки к сердцу. На третьей Дейрон обнимал юную супругу со спины, прижавшись щекой к виску. Волосы обоих раздувал ветер, а лица светились юношеским задором. Джей перерыла странички обоих во всех возможных соцсетях, пока отыскала фото, где молодая пара каталась на мопеде, фотографируя себя на ходу с неимоверно длинной селфи-палки. Фото было живым и динамичным, мигом влюбив в себя нежную девичью душу. На четвертой Бейла восседала на коленях у Джейса с видом хозяйки положения. Наглая и красивая! Карандаш весьма точно уловил различие в тоне кожи влюбленной пары, несмотря на то, что грифель простого карандаша лишен теплоты шоколада, но девушка все равно казалась изумительно теплой и привлекательной. А на последней Эймонд, лениво откинувшись на подголовник машины, подносил к губам дымящуюся сигарету. Племянница потратила почти две ночи, чтобы переделать испорченный братом рисунок. Получилось даже лучше, чем первая версия. Особенно руки. Знали бы вы, насколько их тяжело рисовать! Даже именитым мастерам! А Джей воспроизвела по памяти длинные тонкие пальцы, небрежно сжимающие ядовитую палочку. Эймонд формально приобнял племянницу, шепнув «Спасибо, Джей…». Ароматные платиновые кудри пахли весной и лавандой, а сама девушка как никогда раньше казалась недостижимой сладкой мечтой. Почти как миндальное пирожное для больного на грани диабетической комы. - Когда она успела вырасти? - задумчиво обронила Алис за его плечом. - Посмотри, до чего ж похоже вышло! - изумлялась Рейна, переводя взгляд с картины на кузена и обратно. - Ну, ка! Повернись боком! С ума сойти! Где-то за спинами любопытствующих никак не мог угомониться Джейхейрис, и так, и эдак разглядывая муравьев. - Поклонись, милая! У тебя талант! - хлопала в ладоши Рейнира. - У тебя много работ? Организуем выставку? Правда, Али, это отличная идея? - Почему Эймонд один? - вдруг спросил Эйгон-младший, выступая из-за материнского плеча. - Непорядок! Все парами! Деймон и мама, Джейс и Бейла, Дейрон… Даже дед! А Эймонд один! Он улыбался ехидной мерзкой улыбочкой, все шире и шире растягивая тонкие отцовские губы, заставив Джей смутиться. - Если бы я знала, что Алис будет сегодня с нами… Я бы обязательно… - залепетала она, на всякий случай отодвигаясь подальше от дяди. - Не то, Джей! Я помогу тебе. Ты, должно быть, перепутала в спешке рисунки… Оно и понятно! Суета! Много гостей! - Эйгон издевательски хлопнул ее по плечу, пока вся толпа родственников с интересом взирала на происходящее. - Но мы с Визерисом подстраховали тебя! Держи, дядя! Правильный рисунок от нашей художницы! Вынырнувший откуда-то мелким демоном Визерис, счастливо улыбаясь, преподнес Эймонду смятую бумажку с оборванным уголком, нарочно держа ее так, чтобы всем было видно. На рисунке красовались два идеально узнаваемых профиля. Мужской - острый, как месяц в лунную ночь, с приметным шрамом на щеке и лбу. Ровно тот, что был на картине, зажатой в пальцах Эймонда. Женский - с прямым носиком и пухлыми губками, что мягко касались чужих аккуратно сложенных губ. Меж ними виднелся кончик языка, добавляя картине интимной чувственности. Девушка была чуть выше, откуда явственно следовало, что сидит она на коленях возлюбленного. Волнистые волосы были аккуратно заправлены за ушко с одной стороны и свободно спадали с другой густой жемчужной россыпью. А та самая мужская рука, что на картине сжимала сигарету, здесь чувственно лежала на шее девушки. - Огооооо… - присвистнул кто-то, пока Джейхейра не знала куда деться от столь внезапно настигшего позора. Все это видят! Все! И он… И бабушка… И его сучка Алис! Все! Все до последнего! Все видят ее тайну! Больную, греховную, невероятно стыдную… Где-то все еще хохотал Джейхейрис. - Джейх - повелитель муравьев! - заходясь от смеха, говорил он, чтобы тут же притихнуть, уловив изменившийся настрой. - Что? Что такое? - прочно связанный с сестрой, он точно знал, что вот прямо сейчас ей ужасно плохо, а от того быстрее пули растолкал онемевшую толпу. Побледнев до цвета несчастного листка, Джей испуганно воззрилась на Эймонда, аккуратно отобравшего рисунок из рук Визериса. Пульс бился в висках, в глазах подозрительно мутнело, и, не выдержав пытки, девушка рванула с места быстрее лани, настигаемой охотниками. - Какая же ты мразь… - дико раздув ноздри, Эймонд шагнул к Эйгону. - Эймонд! Прошу! - тут же взвилась Рейнира. - Он всего лишь ребенок! Это шутка! Злобно хмыкнув, мужчина поспешил вслед за племянницей, сильно пнув Эгга плечом. Шрам на его лице тоже был шуткой, случайностью. Чем угодно! Но не тем, что требует незамедлительного жесткого наказания. Да что уж там! Эймонд до сих пор не дождался даже извинения, а на смену одному маменькиному сынку выросли новые… Да, в их руках не было стали, но едва ли Джей было менее больно. Пока все таращились на взбешенного Эймонда, Эгг все же словил наглой физиономией кулак Джейхейриса, готового за сестру перегрызть глотку любому. Он и не знал, что бывает такая злость! Ярая, огненная, отключающая рассудок. Джейх точно наяву ощущал все унижение, выпавшее на долю двойняшки, а от того свирепел лишь больше. Даже боль в разбитом кулаке ощущалась приятной и правильной. - Прекратите! Не в Рождество! Растащите их кто-нибудь! Он убьет Эйгона! - верещали обезумевшие Таргариены, пока парочка белоголовых юнцов каталась по полу, опрокинув пару стульев.
