Второй шанс

      Рассвет только-только проявился, когда Дерек и Стайлз уже подъехали к обочине перед домом Джексона. Прохладный утренний воздух коснулся кожи Стайлза, когда он вышел из чёрного джипа. Дерек поймал его пристальный взгляд; глаза его были тёмные, а выражение лица жестоким. Стайлз кивает в знак подтверждения. Он знает, что нужно сделать. Отец Айзека — угроза. Судьба постигшая его в их вселенной, была более чем заслуженной. Никто не скучал по этому человеку. Здесь по нему тоже никто не будет скучать. Стайлз был в этом уверен.       Тихо словно ночью, они скользят в тени как ветер. Дерек достаёт из кармана ключ, который отдал ему Айзек и вставляет его в замок задней двери. Она открывается с тихим щелчком механизма и Дерек осторожно толкает её.       Они стоят в дверном проёме, словно в ночном кошмаре. Тени сгущаются и надвигаются, глаза Дерека краснеют от ярости, а в нос ударяет въевшийся запах страха. От гнилостного зловония у Стайлза обостряются все чувства, отчего волосы на затылке встают дыбом. После его «смерти» запах страха был его самым нелюбимым оттенком. Что-то среднее между смесью серы и кислоты, оно обжигало глаза и нос.       Этот запах пропитал сам фундамент дома. Энергия стала зловещей — гниение в углах комнат и в самых глубоких местах древесины. К горлу Стайлза подкатывает желчь когда он замечает как она просачивается из-под двери подвала в виде густого чёрного смрада. Дерек кладёт руку ему на поясницу, помогая пройти мимо. Он не видит того, что видит Стайлз, но он чувствует запах.       На белом потрескавшемся кафеле кухонного пола разбросаны остатки забытой бутылки из-под виски. Стайлз переступает через осколки и в жутковатой тишине дома раздаётся громкий хруст. Дверь тихо закрывается за ними с помощью магии. Дерек следует за ним по пятам когда они входят в гостиную, где как они знают ждёт отец Айзека, не подозревающий о приближающейся к нему угрозе. Они подходят и слышат его тихий храп. При виде полного стакана стоящего рядом с мужчиной, разум Стайлза погружается ещё глубже во тьму.       Под дешёвым деревянным столом валялся замок. Маленькая деталь, которая рассказывает об истории больше, чем кто-либо мог себе представить. Стайлз присаживается на корточки и нахмурившись, разглядывает стакан. Тёмно-янтарная жидкость выплескивается через край, когда он берет её длинными бледными пальцами. Стайлз вспоминает о своём отце и думает о том, как тот мог бы позволить себе поддаться алкоголю. Он думает о том какой могла бы стать его жизнь, если бы отец не бросил пить. Острые язвительные слова пронзали бы его сердце, но его отец никогда бы не поступил так. Его отец никогда бы не посмел причинить подобный ужас собственному сыну, подобный кошмар, через который не один раз пришлось пройти Айзеку.       Стайлз встаёт сжимая стакан железной хваткой и закрыв глаза. Его магия расползается по дому, пробуждая оставшийся отпечаток чужого страха. Он слышит эхом отбивающиеся от стен резкие, полные страха крики подростка. Дом более чем готов рассказать ему всю историю. Крики поднимаются по лестнице из подвала и разбегаются по всей кухне. Всё это только разжигает его гнев, особенно когда магия возвращается к нему скоблясь по коже, отчаянно пытаясь найти сброс этой нагрузки от гнева. Стайлз сдерживает её как может. С каждым новым днём контролировать собственную магию становится только труднее. Если быть честным, то и сражаться становится всё труднее. Ощущения будто дикий зверь грызёт клетку, и прутья этой самой клетки состоят исключительно из сопротивления Стайлза.       Он позволяет этому морозу темноты овладеть собой, когда разглядывает мужчину, отключившегося в своём кресле. Стайлз видит в нём отца, что жаждал возвращения своего сына домой лишь для того, чтобы продолжить уничтожать его невинность собственными кулаками. Стайлз бросает стакан, разбивая его о дальнюю стену. Капли виски разлетаются по комнате, коричневые брызги жидкости окрашивают белую краску стены.       Тренер Лейхи подскакивает и просыпается. Его оцепенение быстро проходит, когда он понимает, что в дом вошёл не его сын. Его лицо искажает гнев, но когда он поднимает взгляд на Стайлза к нему примешивается страх. Его рот уже открывается, несомненно готовый извергнуть в их адрес ядовитые слова, но Стайлз поднимает руку и чужой рот захлопывается сдавливаемый силой магии. Глаза мужчины расширяются от страха.       Его человеческий разум кажется начинает понимать, что Стайлз и Дерек — не обычные злоумышленники; они — нечто опасное и неестественное, что-то нечеловеческое. Дерек стоит позади него словно молчаливая сила природы, скрестив руки на груди, гневно нахмурив брови. Словно кровь, глаза его багряно-красные. — Мне кажется ты уже наговорил на несколько жизней вперёд, — опасно шепчет Стайлз. — Пришло время слушать что говорят другие.       Стайлз достает свой клинок и вертит его в руках, пристально глядя на него. Он вспоминает об Айзеке и о том, как тот вздрагивает от всяких громких звуков. Как иногда замирает от страха когда слышит чужие шаги приближающиеся к комнате. Как у него моментально начинают трястись руки, когда люди повышают голос. Он знает почему Айзек спит с открытой дверью и включённым светом. И от всех этих знаний ему хочется разорвать человека перед ним на части и продолжать смеяться над чужими жалкими криками о помощи. Вместо всего этого он лишь улыбается ему. — Мы знаем, что именно происходит в доме, когда двери закрываются, а ты думаешь что никто и ничего не слышит, — говорит Стайлз. — Твоя проблема в том, что именно мы узнали об этом, — и мы очень возмущены, твоим поведением. — Возмущены — это ещё очень мягко сказано, — низким голосом вставляет Дерек. — Да точно, ты прав. Как насчёт — мы в необузданной ярости или нет, я думаю, что в убийственной ярости больше всего подходит. — Уже лучше. — угрожающе рычит он.       Тренер Лейхи быстро переводит взгляд с Дерека на Стайлза. Его сердце учащенно бьётся, когда Стайлз резко отпускает лезвие и приставляет его к чужому горлу. Мужчина скашивает глаза, пытаясь посмотреть на него. — Я хочу слышать твои извинения, — говорит Стайлз, отбрасывая магию обратно, заставляющую мужчину с клинком у горла молчать. — Извинения? — задыхается он.       Стайлз смотрит на него с холодной яростью в глазах. — За то, что ты пытал своего сына. За то что ты избивал его и запирал в том пустом холодильнике в подвале? Я хочу знать, почему тебе так нравились его кровавые следы от пальцев. Скажи почему ты наслаждался этим. Объясняй. Мне…очень любопытно. — эти слова слетают с языка словно яд. — Я не… — Ох, — перебивает его Стайлз, сильнее надавливая на клинок и несколько капель крови стекают по краю серебряного лезвия, — Осторожнее с ложью. Как насчёт того, чтобы попробовать ещё раз? Потому что если ты продолжишь лгать, я буду кромсать тебя так медленно, что ты пожалеешь о том что родился. — Я…не…не… — мужчина захныкал. — Знаешь, что я ненавижу? — вдруг спрашивает Дерек. — Ненавижу, что люди называют меня монстром, когда в их мире существуют подобные тебе. Вот что я ненавижу больше всего. — Дерек обнажает свои когти и осматривает их с притворным безразличием. Когда он поднимает взгляд, его глаза всё ещё ярко-красные, но выражение его лица изменилось. — Айзек хороший мальчик и в этом всё дело. Он ребёнок, твой ребёнок, если быть точным. Ребёнок, которого ты избивал. Над которым ты постоянно издевался. — лицо Дерека морщится и он с отвращением качает головой. — И даже под угрозой мучительной смерти ты не можешь объяснить, почему.       Тренер Лейхи побледнел словно полотно, в комнате стоит удушающий запах свежего страха. Стайлз убирает лезвие, но мужчина видит по их глазам, что даже так ему не следует шевелиться. Стайлз стоит рядом с Дереком с дьявольским блеском в глазах. — Поскольку тебе похоже не приходит причина, по которой ты совершал все эти мерзкие поступки, как насчёт того, чтобы взглянуть на всё это с его стороны?       Стайлз щёлкает пальцами и тренер Лейхи задыхается, обнаруживая себя окровавленным и покрытым синяками маленьким мальчиком в закрытой морозильной камере. Стайлз извлекает воспоминание за воспоминанием из стен этого дома. Он наблюдает как мужчина кричит, зовёт на помощь и смиряется, когда помощь не приходит. Стайлз продолжает вытаскивать воспоминания одно за другим и запихивать их в чужую глотку. Каждый чужой крик, каждая слеза, каждый ушиб, пока в доме наконец не останется только страх этого мужчины.       Когда он наконец заканчивает, в окна светит яркое солнце. Стайлз позволяет чарам рассеяться и тренер Лейхи сидит, застыв в лучах раннего утра. Его глаза влажные и совершенно пустые. — Когда шериф придёт к тебе, ты во всём признаёшься. Ты расскажешь ему всё до мельчайших мерзких подробностей, всё что ты сделал с Айзеком и так же представишь ему доказательства. Понял?       Мужчина механически послушно кивает. Когда Стайлз оглядывается через плечо на Дерека, тот мрачно соглашается с результатом. Они собирают все вещи Айзека, насколько хватает места в паре спортивных сумок. У Айзека больше нет причин возвращаться сюда. Довольные, что они разобрались с тем зачем изначально приходили, они уходят так же тихо, как и пришли. Мистер Лейхи так и не встаёт со своего кресла в гостиной.       Выйдя на улицу они находят Джексона и Айзека сидящих на заднем сиденье джипа. Никто не произносит ни слова, пока они не подъезжают к дому шерифа. Их молчание нарушает Айзек. — Вы убили его? — тихо спрашивает он.       Стайлз пропускает мимо глаз руку Джексона, висящей на плече Айзека, тёплой и успокаивающей. — Нет. Он ещё живой и невредимый, физически, — уверяет Стайлз. — Я бы не стал как-то расстраиваться, если бы он умер, — тихо говорит Айзек. — Понимаю, но смерть — это…не то к чему стоит стремиться.       Потому что Стайлз знает. Он не может винить Айзека за то, что тот желал смерти этому человеку. Не после того, как он стал свидетелем тех воспоминаний и страха из первых рук благодаря своей магии. Ему потребовались все силы, чтобы не разорвать этого человека на части. Он знает, что Дерек чувствует то же самое. Однако всё время, пока Стайлз смотрел на него, всё о чём он думал так это о Скотте. И о том, как бы он справился с их ситуацией. Скотт никогда не хотел убивать. Стайлз сдерживался, насколько мог. Сломленный рассудок был их абсолютным минимумом, что они могли сделать. Он не испытывал угрызений совести.       Когда они возвращаются, в доме глухо и только тихое дыхание Итана и Эйдена слышно наверху. Джексон и Айзек устраиваются на кухне и совершают набег на холодильник. Вскоре по дому разносится запах бекона, яиц и блинчиков. Стайлз с лёгкой улыбкой смотрит на Дерека со своего места за стойкой. — Пойдём проверим, как там наши новые щенки. Этим утром от них уже не должно пахнуть волчьим барбекю, — предлагает Стайлз. — Мерзость, — вставляет своё слово Джексон. — Приготовь завтрак, которого хватит на всю стаю. Я уже ощущаю что они готовы спустится, — отвечает Стайлз, когда они выходят из кухни. — Сам факт того, что ты это ощущаешь, меня пугает, — кричит в догонку Джексон. — Твоё мнение поменяется, когда твою задницу ставшую оборотнем, похитят.       Дерек смеётся, услышав взрыв хихиканья из кухни, но его улыбка исчезает, когда они останавливаются у подножия лестницы. — Выкладывай Хмуроволк. — У кого бы ни были близнецы те знали, что делают. Это опытные охотники которые не следуют кодексу. Они были так близко, что им стало известно о нашем прибытии. И это заставляет меня задуматься, может те просто позволили близнецам сбежать, — признаётся Дерек.       Стайлз мрачно кивает. — Чтобы узнать, куда они побегут. — Нет лучшего способа найти нового Альфу и его собирающеюся стаю, чем освободить двух раненых омег.       Стайлз подходит к Дереку и прижимается к его талии. — Я позабочусь о нашей безопасности. — Не надо, — говорит Дерек немного отстраняясь, чтобы посмотреть на парня. — Не взваливай всю ответственность на свои плечи. Безопасность этой стаи зависит от нас обоих, а не только от тебя Стайлз. Это слишком большая ответственность для одного человека. Эта стая наша. Мы будем беречь её. И мы будем беречь друг друга. — Но Дерек, моя магия… — Да, я знаю ты очень сильный, но ты не можешь отвечать за всех. Это не только твоя работа. Это зависит от нас обоих.       Легко вернуться к старым привычкам. Большую часть жизни Стайлз чувствовал, что несёт ответственность за всех вокруг. За Скотта, его отца и даже Дерека в какой-то степени. Но теперь когда у него есть кто-то вроде Дерека? Это всё в новинку и к этому нужно было ещё привыкнуть. Стайлз крепко целует его, наслаждаясь ощущением заземления, которая даёт их связь. Он знает, что Дерек хочет, чтобы он разделил с ним любое бремя. Он понимает почему, но при мысли о том, что он может потерять кого-то из них, на глазах наворачиваются слёзы, а сердце бьётся слишком быстро. Он не может никого из них потерять. Отказывается.       Дерек тянет его вверх по лестнице, сильной рукой поглаживая талию, пока они поднимаются. Оказавшись у двери в комнату для гостей, они обнаруживают две пары жёлтых глаз, смотрящих на них с кровати. Стайлз улыбается, надеясь что выглядит приветливо. — Пепел — всего лишь мера предосторожности. У нас в доме стая.       Близнецы кивают и оба потирают глаза. Похоже они не знают с чего начать. Стайлз и Дерек остались на пороге. — Начнёте с самого начала. Что случилось? — вмешивается волк.       Эйден и Итан обмениваются молчаливыми взглядами в знак согласия, а после Эйден кивает. — Прошёлся слух о том, что Талия поделилась своей территорией. Это необычно и из ряда вон выходящее. Было много предположений о том, что: то ли ты пробился в её стаю и просто хочешь сместить её, то ли это было лишь из жалости. Вы — загадка для других стай. Наш Альфа давно думал о том что хочет заполучить эту территорию и следовательно, территорию Талии. Бейкон-Хиллс пользуется спросом. Не так сильно, как до переезда Арджентов, но всё же предпочтительнее, чем многие другие варианты в окрестностях, — объясняет Эйден.       Итан громко вздыхает и потирает затылок. — Наша стая приняла нас как омег, когда мы были ещё детьми. Они были жестоки во многих отношениях. Менее цивилизованны чем большинство. Когда мы услышали о вас мы решили, что стоит попробовать. Мы ушли ночью и не стали оглядываться. Я уверен, что они знают куда мы отправились. Но сомневаюсь, что они придут за нами. Мы находились здесь где-то два дня, когда решили остановиться у одного круглосуточного магазина. И это было так глупо.       Ребята очень злятся на самих себя. Это очевидно. Стайлз обнимает Дерека за талию, прижимаясь к нему. Он чувствует, что вот-вот они расскажут им плохие новости. Парень чувствует это всем своим существом, и магия неприятно бурлит у него в животе. — На нём была какая-то кожаная куртка с серебряными шипами на рукавах. Дешёвая вещица. Я случайно налетел на него. Шипы были покрыты аконитом и они поняли кто я такой за считанные секунды. Это было чертовски странно. И их выражение лиц. Как будто они выиграли в какую-то лотерею. Я и раньше сталкивался с охотниками, но эти люди… — Они были явно не в себе, — заканчивает Эйден. — Они намеренно позволили вам уйти. Вы не сбежали, — заключает Дерек. — Они бы не стали оставлять вас в живых, а значит у них была иная цель.       Близнецы кивают, выглядя пристыженными. — И вы знали об этом, — подтверждает Стайлз. — Было очевидно, что они хотели поймать вашу стаю. Кроме того, они почему-то были в бешенстве из-за Арджентов и соглашения с Талией Хейл. Они продолжали называть их предателями. Они продержали нас неделю, подвергая пыткам. Твердили, что мы станем «отличным дополнением». Мы до сих пор не знаем, что они имели в виду. Мы с Итаном долгое время были предоставлены сами себе. Они не первые охотники которые пытали нас, но они были самыми жестокими. В какой-то момент я был уверен, что нас просто запытают до смерти. Но однажды ночью, они просто оставили нашу камеру открытой, — попытался объяснить Итан. — Хотели, чтобы вы привели их, — говорит Дерек. — Нас подстрелили, чтобы задержать и чтобы было легче выследить. — Нам жаль. Мы не знали, что ещё было делать. Мы не хотели подвергать вас опасности, — говорит Эйден. — Но и умирать мы тоже не хотели. — Мы на вас не сердимся. Если не вы — то кто-нибудь другой так или иначе попался бы. По крайней мере, сейчас вы в безопасности. Мы не позволим им снова добраться до вас, если вы конечно захотите остаться, — заверяет Стайлз. — Вы верите нам? Мы можем присоединиться к вашей стае? — спрашивают они в унисон, переводя взгляд со Стайлза на Дерека.       В их глазах ясно читается надежда и от этого у Стайлза сжимается сердце. Интересно познакомиться с ними обоими до того, как они были побеждены силой стаи Альф. Им конечно не хватает той бравады, которая была у них вначале. Но теперь они по-прежнему полны жизни и остроумия, в их глазах светится стремление понравится другим. Не невинность — её они утратили ещё в детстве, — но что-то такое близкое к этому. — Я бы точно узнал, если бы вы солгали, — Стайлз выпускает небольшую волну магии, проносящуюся по комнате и они резко втягивают воздух. — Мы возьмём вас в стаю. Я принимаю вас как стаю, — говорит Дерек и его глаза вспыхивают алым.       Напряжение между близнецами мгновенно спадает, словно чужая боль испарилась. Сейчас они чувствуют себя в безопасности, принимая других и обретая силу. Стайлз сразу же чувствует связь с ними в глубине своей души, они занимают место рядом с Дереком и остальными членами стаи. — Нам нужно будет решить некоторые вопросы с жильём. У нас есть ещё один член стаи, который такой же новенький, как и вы. Он ещё выбирает где остановится. — рассказывает Дерек. — Мы будем рады чему угодно, — убеждает их Эйден. — Конечно было бы просто идеально если б вся стая была в одной точке, но мы сейчас ограничены с пространством, а дом для стаи только строят. — Нет, серьёзно, нас устроит всё что угодно. Мы правда не привередливы, — обещает Итан.       Дерек кивает нахмурив брови. Стайлз с мягкой улыбкой гладит его по руке. Они обсудят всё что беспокоит его Альфу, но наедине. Дерек рассказывает парням о жизни в их стае и обо всём, что им нужно знать о районе. Стайлз удаляется на кухню к Джексону и Айзеку.       Он замечает как парни шутят и улыбаются, а Джексон добавляет ещё блинчиков к и без того большой стопке. Стайлз стоит в дверях и с удивлением наблюдает, как те легко смеются и шутят друг с другом, словно старые друзья. Это заставляет его вспомнить ту последнюю ночь, которую они с Дереком провели со своей стаей. Это вызывает боль в груди, а на глазах выступают слёзы.       Парень не даёт им волю, но на мгновение позволяет себе погрузиться в печаль прошлой жизни. Тёплые объятия, смех и улыбки всплывают в воспоминаниях. Низкий тенор Скотта заполняет его уши, а голову простреливает остроумие Лидии. Стайлз так скучает по ним. Он видит своего Айзека, высокого и уверенного в себе, стоящего в углу улыбающегося и обтянутого тёмной кожей куртки. Видит счастливое лицо Эллисон, когда она смеётся рядом с парнем.       Видит своего отца, на лице которого сияет улыбка, когда он прижимает его к своей широкой груди, чтобы обнять. Чего бы он только не отдал, чтобы это повторилось ещё раз. Он непроизвольно втягивает воздух. Джексон отворачивается от плиты, забыв о блинах и какое-то мгновение смотрит на него, прежде чем оказывается перед Стайлзом, кладя руки ему на плечи и заключая в крепкие объятия. Шок быстро сменяется облегчением и он обнимает в ответ так же крепко. Джексон его понимает.       Стайлз медленно всплывает из своего горя. Откладывая это на потом. Иногда в нём так легко потеряться, застрять словно в зыбучем песке, который медленно засасывает тебя пока ты в итоге просто не перестанешь дышать. Ему нужен кто-то, кто вытащит его оттуда. — Ох извините, кажется я просто увидел вас обоих здесь и вспомнил о своей старой стае. Иногда я правда забываю, что их больше нет, — признаётся Стайлз высвобождаясь из объятий Джексона.       Джексон пожимает плечами. — Хочешь открою секрет? — спрашивает вдруг он.       Стайлз удивлённо кивает. — Иногда когда я смотрю на тебя: в моменте забываю, что ты — не он. Всего на секунды, но я забываю, и чувствую от этого облегчение. В такие моменты всё это кажется дурным сном. Но потом я вижу выражение твоих глаз и изгиб твоих губ. Я вижу каждую мелочь, которая отличает тебя. И сразу вспоминаю, что больше никогда не увижу его улыбки. Это вновь разрывает меня на части.       Стайлз не осознает, что плачет пока Джексон не прижимает его обратно к своей груди. — Но потом я понимаю, как бы он разозлился, если бы я продолжал предаваться своему горю. Ему бы это точно не понравилось и он сказал бы типо, что я не могу изменить прошлое. Я никогда не перестану видеть его когда смотрю на тебя. Но это не значит что я забываю о настоящем тебе. Знаю как ты заботишься о нас, как сильно ты нас любишь. Хотя ещё и не очень хорошо знаешь всех. Постоянно ощущать твою магию. Это словно одеяло, накинутое на мои плечи. Знаю ты думаешь, что ты мне не очень нравишься, но это вообще-то не правда. Просто чтоб ты знал. Как ты вообще можешь кому-то не нравится.       Стайлз улыбается сквозь слёзы и ловит тёплую улыбку Айзека с другого конца комнаты. — Он всегда такой милый? — шутит Стайлз и Джексон тычет его в бок. — Да, он — человеческая версия коалы, — с нежностью отвечает Айзек. — Тогда ты обязательно полюбишь стайные посиделки, когда станешь волком. — А это ещё что такое? — взволнованно спрашивает Джексон, отстраняясь, чтобы взглянуть на Стайлза. — У нас в стае их никогда не было, — говорит Эйден, заходя в комнату следом за Дереком и Итаном. — Хотя наша стая и не была такой сплочённой.       Джексон резко отстраняется от Стайлза, когда Дерек чмокает в его щёку, прежде чем направится к блинам. Джексон тоже возвращается к плите, а Итан начинает помогать ему с яичницей. Дерек хлопает Айзека по плечу и усаживает его на барный стул рядом с собой. Он накладывает Айзеку полную тарелку блинов и Айзек кажется, одновременно благодарен и поражён этим жестом.       Стайлз плюхается рядом с Дереком как раз в тот момент, когда входят Лидия и Скотт, а за ними Дэнни и Эрика. Стайлз следит за тем, как Лидия на мгновение встречается взглядом с Эйденом. Он чувствует как между ними проскакивают искры; с его магией это трудно не заметить, но даже Дерек замечает лишь переводя взгляд то с одного, то на другого. Джексон похоже ничего не замечает, полностью поглощённый Итаном и их стремлением приготовить «самую вкусную яичницу на свете». — Парни, выглядите намного лучше, чем вчера вечером. Как чувствуете себя? — спрашивает Скотт у Эйдена. — Тело ещё немного болит, но мы чувствуем себя уже намного лучше, — отвечает подросток. — Неважно, сколько раз тебя уже пытали, ты всё равно никогда не привыкнешь к волчьему акониту или к электрическим разрядам. — Расскажите об этом. — просит Дерек. — Вас обоих сильно пытали? — тихо интересуется Айзек.       Итан потирает затылок. Стайлз начинает понимать, что парень так делает когда нервничает. — Нас в детстве обратили. Родители почти сразу всё осознали. Мы с Эйденом долгое время были омегами. Охотники, особенно те кто не соблюдает правила, считали нас лёгкой добычей. У нас не было стаи, которая могла бы защитить, так что да мы прошли через множество поимок. Легче не становится, но каким-то образом нам всегда удавалось сбежать.       Айзек взглядывает на Дерека.       Волк прочищает горло. Стайлз кладёт руку ему на бедро и сжимает. Дерек никому из стаи не рассказывал о своём детстве, за исключением конечно Скотта и шерифа, у которых и то самые незначительные подробности из их прошлой жизни. — Я рождённый волк, — начинает он. — Сейчас в наши дни рождённые становятся чем-то вроде редкости, поскольку всё больше и больше охотников отворачиваются от кодекса. Мы с семьёй держались особняком, никогда никого не обижали и не поднимали шума. Когда я был ребёнком, меня не учили сражаться. Думаю мои родители никогда и не подозревали, что однажды настанет день когда мы станем мишенью просто потому, что существуем. Вообщем они ошибались. Охотники сожгли мой дом дотла вместе с моей семьей, что была внутри. Они обложили его рябиной, чтобы волки не смогли выйти. — Как ты выбрался? — шепчет Айзек. — А меня там и не было. Охотница, которая сделала это, — мы встречались. Я не знал, кто она такая. Она просто использовала меня. И я долго винил себя. В конце концов я встретил Стайлза и он помог мне понять, что это не моя вина.       Дерек переводит на него взгляд и Стайлз тепло улыбается, а их пальцы переплетаются. — Мы вообще не ладили сперва, — со смехом говорит Стайлз. — Моего лучшего друга укусил какой-то психованный альфа, а мы даже понятия не имели ни о чём сверхъестественном. Нам пришлось учиться методом проб и ошибок. У Хмуроволка были серьёзные проблемы с доверием и на то были веские причины, так что он не был откровенен на информацию. — Я был козлом. — Ну да. Да, ты был. — Хотя и ты был не цветочек, — с улыбкой продолжает Дерек и Стайлз не может удержаться от смеха, эффективно поднимая вокруг настроение. — Вдобавок к тому, что Дерек был козёл, а мы с моим другом — идиотами, Дерека каждые две недели похищали проклятые охотники. Или какой-то странный монстр, о существовании которого мы и не подозревали. Если его где-то не пытали, значит мы с кем-то сражались. И подобное было постоянно. В конце концов мы взяли себя в руки и какое-то время всё было хорошо, но потом мы потеряли бдительность. — Дерек целует его в висок. — Это и была ошибка, которую мы больше не повторим. Они застали нас врасплох. Начали уничтожать нашу семью, одного за другим пока не остались только мы. — Как думаете они придут снова? — спрашивает Джексон.       Дерек поднимает взгляд от своей тарелки, глаза его тверды и серьёзны. — Нет.       После этого на кухне воцарилась тишина. Все погрузились в свои мысли. Стайлз знал, что ребятам трудно понять их образ жизни. Иногда он чувствовал себя слишком далёким от всех. Было так много вещей, которыми они просто не могли поделиться. Ему приходилось быть осторожным, чтобы не разглашать слишком много подробностей и не называть имён. Никто ещё не говорил об этом ни с одним из подростков, но разница была налицо. Тайны окутанные мраком, лежали между ними словно пропасть.       Дерек чувствуя его беспокойство, обнимает его за плечи пока они завтракают. В конце концов, болтовня возобновляется. Флирт Джексона и Итана не остаётся незамеченным в комнате. Когда они вдвоём удаляются в гостиную, чтобы продолжить свой горячий спор о лакроссе, Айзек наклоняется к Стайлзу с ухмылкой на лице. — А они могли быть ещё более заметными? — шепчет он.       Стайлз и Эйден смеются, а Скотт давится своим блинчиком. Айзек переводит взгляд на них, бледнея. Лидия по-прежнему не замечает произнесенного комментария.       Стайлз хихикает и хлопает его по плечу. — У оборотней очень хороший слух, — объясняет он. — Не волнуйся, — говорит Эйден, — Итан не обидится. Это лишь подстегнет его ещё больше. Когда он обычно чего-то хочет, то всегда этого добивается. — Но Лидия… — Скотт давится. — Что я? — встревает девушка, хлопая его по спине.       Стайлз прочищает его дыхательные пути с помощью магии и улыбается благодарному взгляду Скотта. Дерек направляется вслед за Джексоном и Итаном, Дэнни следует за ним по пятам, а Стайлз прижимается к Айзеку. Его голос тихий, но он знает, что другие волки могут услышать его, если вдруг прислушаются. — Ты не против? Джексон и Итан?       Айзек пожимает плечами: — Если это сделает его счастливым. То наверное не против. Так что…да.       Стайлз слышит нотки грусти в конце комментария, но ничего на это не говорит. Если так и должно быть, они в конце концов сами разберутся. Вместо этого он меняет тему. — Кстати, учитывая последние события ты должен решить, где хочешь жить Айзек. Нам также нужно решить, где поселить близнецов. — Нам? — интересуется Лидия. — Да, нам, — подтверждает Стайлз. — Мы — стая. Мы принимаем решения вместе.       Лидия смотрит на него задумчиво. Несмотря на то, что они были близки друг с другом, понятие «стая» ещё не сформировалось в полной мере. Но рано или поздно всё произойдёт. Доверие нужно было создавать, а не просто завоёвывать. Стайлз накладывает ещё один блинчик на тарелку Айзека. — Кто-нибудь может остаться со мной и моей мамой, — предлагает Скотт, благослови его бог. — Айзек? Что думаешь.       На мгновение Айзек выглядит растерянным. Стайлз наблюдает за тем, как тот борется сам с собой, пытаясь сказать что решил. Он не привык сам принимать решения и Стайлз понимает. — Я наверное хотел бы остаться здесь, если не против, — тихо отвечает он. — Конечно. Скотт как считаешь твоя мама не будет против, если близнецы поживут у вас дома? — Моя мама не станет отказывать бездомным подросткам. — Это подводит нас к другому вопросу. — Стайлз кладёт руку на плечо Скотта через обеденный стол. Он серьёзно смотрит ему в глаза. — Мы должны рассказать твоей маме, что происходит. Доверься мне. Будет лучше, если она узнает.       Скотт кажется хочет тут же возразить, но он понимает что Стайлзу нелегко принять такое решение. Он всё же доверяет ему, что заставляет Стайлза немного меньше беспокоиться по поводу всей этой ситуации. — Ох…чёрт, — стонет Скотт.