Второй шанс

      Пытаться контролировать магию было всё равно что пытаться удержать бурю внутри маленького шара, сделанного из очень хрупкого стекла. Одно неверное движение, и всё разлетится на миллионы мелких осколков. Для Стайлза магия всегда рядом — она гудит у него под кожей тихая, вездесущая, низкая вибрация, которая никогда по-настоящему не исчезает. Она постоянна. Он чувствует, как она шевелится где-то над поверхностью, словно прелюдия к чему-то гораздо большему, гораздо более опасному.       Когда он взывает к силе, этот тихий гул превращается в помехи, в потрескивающее жужжание, которое перерастает в сильное и удушающее давление. Оно скручивается у него в груди, как беспокойная змея, что готовится нанести удар. Стайлз чувствует как она, дикая и неприрученная, бьётся против его воли требуя освобождения. Чем больше он пытается контролировать её, тем сильнее она сопротивляется. Словно он пытается сдержать водопад простыми руками. Каждая попытка сосредоточиться, кажется только отдаляет его всё дальше, пока она не вырвется на свободу волной грубой, и необузданной силы.       Чем больше он паникует, тем хуже становится. Магия — это не то, что он может контролировать лишь одними усилиями; она стала чужой и непредсказуемой. Вначале всё было не так. Раньше было тихо, спокойно…послушно. Однако чем больше она растёт, тем больше трансформируется. Стайлз боится, что в конечном итоге она поглотит его. Он чувствует, как магия ускользает от него, его хватка ослабевает и он в ужасе — в ужасе от того, что потерпит неудачу. Что его магия станет тем, что начнёт вредить его стае. Стайлза гложет страх потерять контроль, постоянное напоминание о том, что поставлено на кон, и всё же буря внутри него продолжает бушевать, безжалостная и неумолимая.       Его внимание сосредоточено на узком пространстве перед ним. Каждая мысль, каждый вздох, каждая капля его сосредоточенности направлена на этом. Он чувствует кожей как его магия бурлит неугомонная, наполненная необузданной, тревожной энергией, просящей о высвобождении. Он направляет всё своё внимание в пространство, пытаясь направить магию в нужное русло. Придать ей форму, но магия сопротивляется ему — отталкивает злясь на то, что её сдерживают, словно зверь, что был слишком долго заперт в клетке.       Затем он чувствует это — легкое щекотание за ухом, небольшое отвлечение, но достаточное, чтобы нарушить его концентрацию. Его взгляд инстинктивно устремляется к источнику, и в этот момент слабости магия использует свой шанс. Вырывается на свободу и не поддаётся его хватке, волна силы пронзает пришедшего насквозь, волна разбивающаяся о скалы. — Питер, клянусь богом! — вскрикивает Стайлз, когда энергия отбрасывает надоедливого оборотня к дереву в пятнадцати футах от него и создаёт по всему пути небольшую воронку. — Ауч, — возмущённо восклицает Питер, поднимаясь с лесной подстилки со своим лучшим выражением лица. — И к чему это было.       Дерек и Лора потрясённо стоят на другой стороне поляны. Лора выглядит невероятно равнодушной, когда хмуро разглядывает своего дядю, но взгляд Дерека твёрд и неумолим. Дерек довёл это выражения лица до совершенства, и Стайлз знает каково это — быть под прицелом этого выражения. — Не знаю, на что ты рассчитывал, — раздражённо выдыхает Лора Питеру. — Он просто идиот, — говорит Дерек, потирая виски.       Питер что-то бормочет себе под нос, едва слышно.       Стайлз пытался создать надёжный щит между ними и остальной частью заповедника — защиту, которую он бы обычно создавал в последнюю минуту, когда на них нападут. Барьер который бы не только не пропускал град стрел и пуль, или что там ещё охотники решили бы в них запустить, но и отражать их в ответ. Поймать нож или пулю в воздухе с помощью магии было несложно. Настоящей проблемой было защитить их от полномасштабного нападения, когда не было времени подготовиться.       Он хотел попробовать это здесь, где его магия кажется немного более спокойной, но Питер своими выходками разрушил всякую возможность его плана. — Тебе вообще повезло, что я случайно не убил тебя, — говорит Стайлз, и магия потрескивает в воздухе вокруг них. — Мы могли бы сейчас провести остаток дня, собирая шматки твоего тела. Было бы просто чудесно да? — А разве ты не должен был уже разобраться со всей своей магией? Прошло уже несколько месяцев, — язвит Питер. — Магии с каждым разом всё больше, козёл. С каждым новым днём всё труднее сдерживаться, чтобы не взорваться. Ты так хочешь умереть? — спрашивает Стайлз, его голос опасно дрожит на грани гнева, когда он делает несколько быстрых шагов к Питеру. — Потому что, если я не научусь улаживать это дерьмо, то ты точно подохнешь. Или от неё, или это я забью тебя до смерти огромной веткой рябины, ты…       Дерек встаёт между ними с абсолютно серьёзным видом, хотя Лора начинает хихикать сзади, не подозревая о серьёзности растущего гнева Стайлза. Волк кладёт руку Стайлзу на грудь, позволяя своему присутствию успокоить его, и протягивает руку в направлении Питера. Дерек всегда рядом, когда эмоции Стайлза выходят из-под контроля. Мужчина и так чувствует когда парень на грани из-за связи, но сейчас это можно ощутить и по запаху.       Обоняние было одним из самых интересных аспектов, связанных с доступом к органам чувств оборотня. Нет простого способа описать запахи. Теперь Стайлз это понял. Например, гнев — грубое и неприятное чувство, как будто что-то жгучее на границе чувств. Это резкий, горьковатый привкус чего-то подгоревшего — например, жжёного металла или переваренной пищи, слишком долго оставленной на плите. В горле першит, возникает внезапная сухость, как будто сам воздух наполнен напряжением. — Просто отвали, Питер. Стайлз знает, что делает. Чем больше он узнает о своей магии, тем в большей безопасности мы все будем.       Питер закатывает глаза, но отходит в сторону. — Неважно, — отвечает он. — Просто установи уже свои дурацкие чары, чтобы мы могли двигаться дальше. Ты можешь попрактиковаться и в другой раз. Я например, не хочу пропускать свой ужин. — Или собрание стаи. Не забывай об этом, — добавляет Лора. — Ну и это тоже, — бормочет Питер.       Они вчетвером описывают большие круги по территории. Они внимательно следят за одичалым оборотнем. Стайлз чувствует его запах в воздухе, едва уловимый, но постоянно присутствующий. Когда запах усиливается, они следуют за ним, просто в качестве меры предосторожности. Он входил в заповедник и выходил из него; защита Стайлза никогда не препятствовала ему, поскольку у него явно не было злых намерений. Втайне Стайлз надеется подобраться достаточно близко, чтобы узнать чужие мотивы. Узнать что именно свело это существо с ума. Посмотреть, можно ли его спасти. Дерек ни в малейшей степени не согласился бы с таким планом. И Стайлз не может винить его, но всё равно планирует попытаться.       Ребята неосознанно добираются до Неметона, и Стайлз останавливается, чтобы посмотреть на него. С ним связано много воспоминаний, большинство из которых просто ужасны. Он надеется изменить это в новом мире. Последние несколько недель в этом хаосе научные исследования были его лучшим другом. Библиотека Хейлов — это кладезь знаний, и он не может поверить, насколько проще всё могло бы быть в их мире, если бы она не сгорела дотла.       Стайлз опускает взгляд на пень. Он чувствует в нём силу, и это не приносит покоя как ему хотелось бы. Из верхушки растет кое-что, от чего у него мурашки бегут по коже, и сводит зубы. Веточка. Ни больше, ни меньше. Но Стайлз помнит, что произошло в его мире. Помнит настолько чётко, будто это было вчера. Ногицунэ показал ему больше, чем он когда-либо позволял узнать другим носителям. Хотел ли он поделиться этим знанием со Стайлзом, или это был лишь побочный эффект от того, что он держал его в заложниках в своём сознании. Стайлз не знает.       Тем не менее он знает, что произойдёт, если эта пружина вдруг сломается. Он возводит вокруг пня надёжную защиту, а затем ту, которая использовалась для сдерживания. Стайлз не станет рисковать, позволив ему сбежать отсюда. По крайней мере до тех пор, пока не сможет убить раз и навсегда. Он не станет подвергать свою стаю такому испытанию вновь. Он скорее умрёт. Дерек сплетается с ним ладонями и тоже смотрит на обрубок.       Питер пристально следит за Стайлзом, когда тот поднимает взгляд, нахмурив брови. Он понимает, что Питер чувствует исходящие от него беспокойство и гнев. Стайлз всё ещё не доверяет ему полностью после всего, что тот сделал в их мире. Он знает, что это несправедливо, но они с Дереком просто ещё не привыкли. Понимает, что он уже не тот Питер, но между ними так много общего, что иногда ему трудно отличить одно от другого. Стайлз хочет верить, что он хороший. Кажется хорошим, и иногда может быть даже весёлым, но в глубине души Стайлз по-прежнему осторожен. Воспоминания, которые он никогда не сможет стереть преследуют во время общения. В глубине души Питер всё ещё завидует тому, что Талия — Альфа.       Подобное невозможно скрыть. Зависть по мнению Стайлза, пахнет гнилым сахаром. Это тошнотворно сладкий аромат, который в послевкусии становится кисловатым. Как будто сладость свернулась, оставляя после себя острый уксусный привкус, который врезается в нос и отказывается выветриваться. Стайлз ненавидит его. Запах преследует Питера, куда бы он ни пошёл, особенно когда Талия рядом — её присутствие говорит ему больше, чем хотелось бы знать. Дерек сказал ему, что от Питера так пахло ещё до пожара, потому сейчас это тревожит, как и тогда.       Лора отвлекает его от Питера своей широкой улыбкой. Она кладёт руку ему на другое плечо и смотрит на обрубок. — У тебя что в трусах узел завязался. Не хочешь поделиться? — спрашивает она.       Стайлз смеётся, он всегда благодарен, когда она поднимает ему настроение. — Это дерево — маяк для всего сверхъестественного. Оно было срублено десятилетия назад, но его силу можно восстановить — и похоже, она уже была восстановлена. Мне кажется, что ритуал который мы провели с Дереком связал наш Неметон и ваш. Это дало толчок вашему Неметону для роста. — Это…неожиданно, — говорит Лора. — И то, как ты говоришь, звучит зловеще.       Стайлз кивает и опускается на колени, кладя руку на пень. Он чувствует, как от его корней исходит сила. Ещё глубже в недрах самой силы, таится отличительная черта, которую Стайлз распознаёт. Тёмная, хаотичная, полная тоски, смерти и борьбы. Ногицунэ находится там, ожидая своего часа, как это было в его мире. Вот почему Стайлз чувствовал себя так неуютно. Он почувствовал присутствие Ногицунэ. Его магия рассеялась, заставив его отдёрнуть руку.       Дерек опускается на колени рядом с ним, прижимая к себе. — В моём мире был японский демон по имени Ногицунэ. И там в нашем мире его заперла здесь одна кицунэ, в недрах Неметона, испугавшись после того как узнала насколько разрушительна его сила. Когда я и ещё пара членов стаи завершили ритуальное жертвоприношение, чтобы разобраться…в кое-какой ситуации, это дало сил нашему Неметону. У него выросла веточка, очень похожая на эту, а потом кто-то отломил её, и это позволило Ногицунэ сбежать. — Ногицунэ — это лисы по сути своей. Они питаются хаосом, болью и раздорами. Овладев мной, они в конце концов заперли меня в моём собственном разуме. Вначале я думал, что схожу с ума или умираю, но это было не так. Это Ногицунэ манипулировал мной. После того как из-за него погибло много хороших людей, Скотт и Лидия смогли спасти меня. Проникли в мой разум и освободили. — Как? — шепчет Лора. — Я был человеком, но Скотт всё равно был моим Альфой. Его зов вернул меня к реальности. Ногицунэ выплюнул меня, но всё равно продолжал использовать моё тело в качестве хозяина. Скотт обратил его. Оказывается, нельзя быть лисой и волком. Мы снова заперли его. — Звучит ужасно, — говорит Питер, немного встревоженный.       Стайлз усмехается и оглядывается на него: — Ты даже и не представляешь. — Зачем ты нам это рассказываешь? — спрашивает он.       Стайлз снова опускает взгляд на пень. Там находится Ногицунэ. И он ждёт. Ждёт своего часа, пока кто-нибудь не освободит его. Его собственный запах становится горьким от ярости. — Потому что оно там, внутри, и оно слушает нас. Я хочу, чтобы он знал: когда мы закончим с охотниками, я приду за ним. — Стайлз наклоняется к Неметону, и его тон понижается до ледяного шепота. — Может тебе и тысячи лет, но они не делают тебя неуязвимым. Я сильнее. И когда ты выйдешь на свободу, я буду рвать тебя на части, как ты меня, кусок за куском. — Он меня пугает, — шепчет Питер Лоре.       Стайлз ухмыляется и многообещающе похлопывает по пню. Он не стал бы тратить свою новую жизнь на то, чтобы бояться Ногицунэ, когда у него есть возможность уничтожить его. Призрачная Лидия с самодовольным видом наблюдает за ним. Он воспринимает это как поощрение. Дерек поднимает его на ноги, касаясь губами его виска. — На этот раз я не позволю сделать тебе больно, — обещает он.       Стайлз притягивает его к себе для настоящего поцелуя. Ничего страстного, просто краткое и тёплое обещание. — А я не позволю сделать больно тебе, — шепчет он.       Когда он отстраняется довольный тем, что они продолжают патрулирование, он замечает, что Лора смотрит на него с чем-то похожим на удивление. Он смотрит на неё приподняв брови, и уголки его рта растягиваются в улыбке. — Что? — спрашивает он. — Теперь я понимаю, — отвечает она. — Полностью. То есть, я вроде как понимала это раньше, но чёрт. — Поняла что? — Стайлз всё ещё в замешательстве. — Почему Дерек влюбился в тебя, — говорит Питер так, как будто это было очевидно. — Да о чём ты? — Стайлз переводит взгляд с одного на другого, Дерек молча стоит рядом с ним. — Да ладно, нельзя вот так вот вываливать подобное и не объяснять. — У тебя первоклассный защитный инстинкт. Ты забавный и добрый, но ты ещё и чертовски страшный. К тому же ты не терпишь, когда он ведёт себя как наседка. По крайней мере, Вселенная хоть в чём-то оказалась права.       Стайлз издаёт смешок. Дерек краснеет до кончиков ушей. Она не ошибается. Они с Дереком подходят друг другу так, как Стайлз и представить себе не мог. Он действительно любит Дерека. Он любит Дерека больше всего на свете и знает, что Дерек отвечает ему взаимностью. Это знание успокаивает. — Если бы моя стая была жива и услышала, что ты называешь меня пугающим, они бы снова умерли от смеха. Я был умным и безрассудным, но пугать было работой Дерека и Скотта. — Что ж похоже, теперь ты за Скотта, — говорит Лора.       Стайлз пожимает плечами. В каком-то смысле он так и сделал. Если не считать секса с Дереком. Скотт точно никогда бы не прыгнул в постель к Дереку. Стайлз же купил пожизненный абонемент. Пять звёзд. 10 из 10, рекомендую. Он смеётся про себя, и Дерек бросает на него странный взгляд. Стайлз лишь качает головой. — Так зачем ты вообще меняешь чары? Охотники всё равно не смогут войти, верно? — спрашивает Лора. — К чему все эти обновления? — Никогда не стоит недооценивать врага. Кроме того, раньше ваш дом был просто огнеупорным. Теперь он практически неразрушим. Раньше чары реагировали только на дурные намерения. Теперь я придумал, как не подпускать охотников к заповеднику. — Не понимаю, почему они пытаются нас убить. Мы ничего не сделали. Мы защищаем этот город, — хнычет Лора, перепрыгивая через поваленное дерево. — Они — Зло, — говорит Стайлз. — Зло бывает разных форм и размеров. Оборотни, люди, охотники, друиды — неважно. Все они способны быть Злом. Я думаю, что они где-то теряют равновесие или может быть, просто рождаются без него. Я не уверен. — Как Кейт и Джерард, — мрачно говорит Питер. — В точку, — соглашается Дерек.       Стайлз поднимает руку, услышав знакомые голоса, доносящиеся из-за его защиты. Остальные замолкают, узнавая характерные звонкие звуки. Они следуют за ним, пока он идёт к краю границы барьера. Там сразу за порогом, стоят Крис и Эллисон Арджент, оба в полном охотничьем снаряжении, сосредоточенно осматривая окрестности. Похоже, они что-то или кого-то выслеживают. — Я знаю, что они шли сюда, — говорит Эллисон с явным разочарованием в голосе. — Зачем им было проходить весь этот путь и просто повернуть назад? Какой в этом смысл? — Ты правда думаешь, что они собирались напасть на Хейлов? Это кажется идиотизмом даже для них, — говорит Крис с явным недоверием в голосе. — Они не настолько глупые. — Пап я слышала, как они разговаривали с Ксандером. Они понятия не имели, что я была в оружейной. Они конкретно сказали, что собираются разобраться с проблемой Хейлов без всей этой ерунды. Не знаю, что ещё это может значить. — И как бы они это сделали? Два охотника против стаи Талии и нового Альфы? У них не было бы ни единого шанса. Их волки — новички, но Альфа и его пара — сильные. Ты слышала, что они сделали с той стаей, которая пришла в город и бросила им вызов.       Стайлз и Дерек молча переглядываются, прежде чем пересечь линию защиты. Лора и Питер следуют за ними по пятам. Эллисон резко вдыхает и поднимает свой арбалет, целясь прямо в Стайлза, в то время как Крис направляет пистолет на голову Дерека. В мгновение ока Стайлз вскидывает руки, и оба оружия — и их владельцы — отлетают назад, прежде чем кто-либо из них успевает нажать на спусковой крючок.       Стайлз всего лишь хотел их обезоружить, но у его магии были другие, более зловещие планы. Как только он понял, что пистолет был направлен на Дерека, его охватил гнев. Он тут же пытается избавиться от страха перед тем, что это может значить для него в будущем, если он не найдёт способ контролировать свою силу. — Спокойно, расхитительница гробниц, — говорит Стайлз, ухмыляясь в сторону Эллисон. — Извини, что толкнул, но оружие не нужно, и все эти охотники прячущиеся в тени заставляют меня нервничать. Мы просто заявили о своём присутствии. Или ты предпочитаешь, чтобы мы продолжали подслушивать? — Как ты это сделал? Откуда такая сила? — спрашивает она, переводя взгляд с одного на другого и поднимаясь на ноги.       Крис пристально смотрит на Стайлза, едва скрывая ненависть. Напряжённость его взгляда пробуждает любопытство Стайлза, но он не подаёт виду. Вместо этого он небрежно шевелит пальцами правой руки, прежде чем опустить её, и уголок его рта приподнимается в ухмылке. — Я немного волшебник, — говорит Стайлз непринуждённым тоном. — Забыл рассказать тебе об этом в нашу последнюю встречу. Я был немного расстроен из-за чужих угроз, — говорит он Крису. — Что это было? — спрашивает Эллисон. — Вы же не думаете, что я не защитил этот заповедник от охотников. Это было бы невероятно беспечно с моей стороны, учитывая мои довольно уникальные способности. — Ты из ковена, — обвиняет Крис.       Он говорит это с такой злобой, которую может вызвать только вендетта. Эти люди действительно ненавидят ведьм, и Стайлз хочет знать почему. — Почему все считают что я из ковена только потому, что у меня есть магия? Я не ведьма. Я что похож на ведьму? — Стайлз смотрит на Дерека. — Это так? Я что, похож на героиню из «Колдовства» или что? Я же не похож на Нэнси Даунс.       Дерек лишь сокрушённо качает головой, а Питер посмеивается у него за спиной. Крис по-прежнему выглядит убийственно серьёзным, и Эллисон не отстаёт от него. Видимо их не устраивает его чувство юмора. Ну неудивительно. — Тогда кто ты? — спрашивает Эллисон, снова направляя на него арбалет.       Дерек рычит, его глаза краснеют в предупреждении. Она испытывает их. Он знает это. Знает, но его кровь всё равно закипает. Магия Стайлза сворачивается под кожей в ответ на угрозу. Она снова потрескивает в воздухе, как статическое электричество. Оба Арджента замечают это, и Крис прищуривается глядя на него.       Стайлз замечает движение прежде, чем Дерек успевает среагировать. Крис вскидывает пистолет и целится Дереку в живот. Стайлз чувствует запах волчьего аконита. На этот раз его магия не просто отбрасывает Криса назад. Она швыряет его и Эллисон на землю, выдёргивает оружие из их рук и превращает его в искорёженный металл и щепки.       Стайлз в гневе рычит, а затем Дерек оказывается перед ним, прижимает его голову к своей шее и целует в ухо. — Стайлз тебе нужно успокоиться. Твои глаза. Они красные. Они не должны узнать, на что ты способен, Стайлз. Не должны, — шепчет Дерек.       Его голос такой тихий, что Стайлзу приходится напрячься, чтобы расслышать его, но он прав. Стайлз ощущает это. Его глаза горят алым, и он чувствует клыки во рту. Ощущение странное, но ему действительно хочется вырвать Крису горло. Какое неожиданное развитие событий. Он знал, что у него есть доступ к способностям Дерека. Он понял это когда они появились в этом мире. По слуху, запахам и общей силе и скорости, но этого он не ожидал. Он задавался вопросом, возможно ли подобное. Стайлз был почти уверен, что нарычал на Питера прошлой ночью, но списал это на усталость.       Он глубоко вдыхает тёплый аромат Дерека и позволяет запаху кожи и солнечного света успокоить его чувства. Питер и Лора высказывают своё мнение Арджентам. Стайлз понимает, что между ними нет договора, но то, что чуть не сделал Крис было совершенно неприемлемо. Когда Стайлз убеждается, что его глаза и зубы снова в норме, он отстраняется и делает последний успокаивающий вдох. Дерек целует его в лоб, и они поворачиваются лицом к Арджентам, которые как раз приходят в себя. — Это было очень глупо, Арджент, — холодно замечает Стайлз. — Ты опасен, — обвиняет его Крис.       Он конечно же не ошибается, но будь Стайлз проклят если даст ему понять насколько сильно он опасен. Не после того, как тот пытался застрелить Дерека. — Да блять! Я только что потерял всю свою стаю из-за тупых охотников, а ты решил прицелиться из пистолета в моего альфу с явным намерением его подстрелить. Какая часть твоего жалкого охотничьего мозга могла подумать, что я позволю этому случиться, даже будь это тестом?! — у Криса хватило наглости выглядеть удивлённым тем, что он распознал его ход. — Если ты снова наберёшься наглости и сделаешь что-то подобное, не думай, что я не сделаю что-нибудь похуже. Я превращу тебя в кровавое месиво, Крис Арджент. И в ад все ваши договоры.       Эллисон кладёт руку на плечо отца, когда тот открывает рот, чтобы ответить. Она бросает на него суровый взгляд, и он захлопывает рот, скрежеща зубами. Её взгляд падает на Стайлза, и она почти выглядит виноватой. Почти. — Папа зашёл слишком далеко, но ты так и не ответил на наш вопрос. Кто ты, Стилински? — Я — человек, обладающий сильной склонностью к магии. Никаких вуду, никаких шабашей, никаких песнопений. Моя магия инстинктивна. Я ближе к друидам, чем к ведьмам, но всё же я не принадлежу ни к тем, ни к другим. Я не знаю никого, чья магия была бы похожа на мою. — Никакого шабаша? — Эллисон перепроверяет. — Так точно. Что вообще у вас, людей, за отношения с ведьмами? Ты, — он поворачивается и указывает на Лору. — Хотела разорвать меня на части, когда я только приехал в город, потому что тоже посчитала меня из них. Питер был уверен, что нас послали из ковена. А теперь и они. Почему? Какие у вас были дела с ведьмами, о которых вы нам не рассказываете? Секреты не помогают заводить друзей.       Питер фыркает.       Эта тема не давала покоя Стайлзу ещё с тех пор, как они здесь появились. Поначалу Стайлз не придал особого значения недоверию Питера, но все Хейлы удивились, когда впервые почувствовали его запах. Дерек никогда не упоминал о том, что в их прошлом были ведьмы. Но возможно здесь что-то произошло — что-то, что направило их на другой путь. Что-то, что они решили держать в секрете.       Лора и Крис переглядываются, и через мгновение Крис кивает, словно приходя к какому-то молчаливому согласию. Лора откашливается, слегка отводя взгляд, и на её лице мелькает чувство вины. От неё пахнет виной — в воздухе витает безошибочно узнаваемый резкий запах. Это смесь сырости и разложения, как от мокрого асфальта, смешанного с едва уловимым едким запахом ржавчины. Запах остаётся, густой и удушливый, словно дым грозящий заполнить весь воздух. Это самый нелюбимый запах Стайлза — он всегда сигнализирует о чём-то нехорошем, с чем он бы предпочёл не сталкиваться. — Ох уж эти взгляды виноватого щенка. Ну, — подталкивает её Стайлз. — Выкладывай. — Примерно три года назад, — тихо начинает Лора. — В Бейкон-Хиллс переехал ковен ведьм. И стая, и Ардженты следили за ними, потому что ковены крайне редко покидают свои родовые земли. Их магия сильнее всего проявляется там, где они родились. То, что они собрались и переехали, было очень подозрительно. Оказалось, мы были правы, что стали беспокоится. — Подчёркиваю, — встревает Питер, закатывая глаза. — Это они пытались взять стаю под контроль и использовать нас для своих целей. Другой ковен расширил свои владения и заявил о них как о своих. Этот конкретный ковен не был так…склонен к магии, как ты, — мужчина ухмыляется, глядя на Стайлза. — Кто лучше справится с тяжёлой работой, чем стая оборотней? Мы конечно отказались. Вмешательство в дела ведьм никогда не заканчиваются хорошо. Оказалось, что им не понравился наш ответ. На самом деле им даже удалось контролировать меня в течение очень короткого периода времени.       Лора фыркает и закатывает глаза. — Да они больше суток помыкали твоей мохнатой задницей. — Это вкратце. В любом случае, — волк закатывает глаза, глядя на неё. — Когда я вырвался из их хватки, я убил одного из них и сбежал. Это привело в ярость остальных. Как рой разъярённых шершней. В ответ они овладели женой Криса и заставили её прийти за моими детьми, чтобы отомстить за их погибшую сестру. Крис убил свою жену, чтобы спасти мою семью. Вот и всё. Причина, по которой мы все вместе и дружно ненавидим ведьм.       Стайлз не может скрыть удивление на лице, когда переводит взгляд на Криса. Он выглядит несчастным, но не чувствует вины. От него пахнет только печалью и гневом. — Ты убил свою жену, чтобы спасти детей оборотня? — недоверчиво спрашивает Стайлз. — Это перебор для обычного договора. — Это были дети. Питер и его жена никогда не причиняли вреда тем, кто этого не заслуживал. Кейт и Джерард заслужили то, что получили. Моя жена была…другого мнения. Она испытывала сильную неприязнь к Хейлам, несмотря на наш договор. Я застрелил её, прежде чем она успела выстрелить в них. Только когда мы добрались до неё, мы поняли, что она уже разрушила чары. Она просто собиралась использовать это как повод, чтобы убить. — После этого мы не пытались её спасти, — тихо говорит Эллисон. — Такая слепая ненависть никогда не заканчивается хорошо. Лучше бы она умерла. Она бы убила ещё больше, если бы у неё была такая возможность. Невинных. Может даже Скотта.       Стайлз откашливается. Что ж, это многое объясняет. Эллисон хоть и твёрдо стоит на своём решении, но всё ещё испытывает чувство вины за убийство матери. В отличие от Криса, от девушки пахнет смертью. Хотел бы он отключить свой нос. Дерек успокаивающе кладёт руку ему на плечо. — Ну, я не Нэнси Даунс и не Беллатриса Лестрейндж. Клянусь. — его отсылка заставляет Лору и Эллисон немного посмеяться. — В мире магии есть много разных вещей. Не только ведьмы. Вам стоит помнить об этом в будущем. Некоторые из нас просто пытаются помочь. — Сделаю всё, что в моих силах, — говорит Крис. — И я, — соглашается Эллисон. — Ну так, если вы оба следуете кодексу и защищаете существ, которые не представляют опасности, то почему вы так упорно с нами сражаетесь? — спрашивает Дерек. — Всё, что мы пытаемся сделать, — это помочь разобраться в сложившейся неразберихе. — Потому что я всё ещё не уверена, что ты не тот дикий Альфа, — признаётся Эллисон. — Время выбрано слишком удачно. Тебе нужна была стая, и вдруг Скотта кусают, а потом ты начинаешь предлагать укус и моим одноклассникам. Какие у тебя есть доказательства, что ты всё это время не прятался в лесу?       Стайлз понимает, что она имеет в виду. Признаёт. Ему это не нравится, но он согласен. Парень поворачивается к Дереку. Кончиками пальцев он касается его живота, глядя на него. Дерек знает, что он собирается предложить. Стайлз не упустил из виду, что Дерек до сих пор так и не превращался в полноценного волка с тех пор, как получил силу Альфы.       Никто кроме Стайлза, не видит беспокойства в его глазах и не чувствует нервозности, проходящей через их связь. — Покажи им, Дерек, — мягко подбадривает Стайлз. — Они должны увидеть.       Дерек кивает и начинает стаскивать с себя одежду. — Дерек — рождённый оборотень. Это у него в крови, — объясняет Стайлз.       Эллисон уважительно смотрит Дереку только в лицо. Затем чужие кости хрустят, а кожа меняется, и он превращается в волка. В того самого волка, которого Стайлз помнит в их мире, только крупнее и шире, но с такой же крепкой спиной и горящими красными глазами. Он тычется головой в бедро Стайлза. Тот проводит пальцами по его шерсти и улыбается. Безмолвное «Я же тебе говорил» проходит по их связи. Дерек фыркает.       Крис и Эллисон выглядят ошеломлёнными. — Теперь ты нам веришь? — спрашивает Стайлз. — Альфы вроде нашего Разбойника не могут так выглядеть, потому что их разум искажён, сломан. Дерек — хороший Альфа…самый удивительный Альфа. Он здесь, чтобы помочь, а не для того, чтобы получить власть, не для того, чтобы причинять кому-то боль. Он последовал за мной сюда. Мы попали в эту передрягу случайно. Не мы были причиной.       Ардженты кивают, и Дерек оборачивается обратно, натягивая на себя одежду. Эллисон и Крис снова молча переглядываются, прежде чем она переводит взгляд на Дерека. — Я прошу прощения за то, что недооценила вас. За то, что вы слышали раньше. У нас есть два, а может и больше охотников-отступников, которые вбили себе в голову, что хотят уничтожить и вашу стаю, и стаю Талии. Мы не знаем почему, но это вызвало некоторые волнения в наших рядах. — Они объединились со странными охотниками из города? — спрашивает Дерек. — Возможно. Они ещё новички в охоте. Всё ещё учатся. Логично, что они перешли на другую сторону, если здесь появилась охотничья группировка, намеревающаяся уничтожить ваши стаи, — говорит Крис. — Новость о том, что Талия объединилась с новой стаей, распространилась не только среди оборотней. Большинство охотников приходят в эту жизнь, чтобы убивать, а не спасать. Многие охотники присоединяются к нам и уходят, как только понимают, что мы следуем кодексу. — Однако никто не знает, что у супруга нового Альфы есть магия. Я так понимаю, что они пришли сюда и были отброшены твоими защитными заклинаниями. В конце концов они поймут всё, если уже не поняли. Это значит, что они попытаются снова или будут ждать, пока Хейлы покинут охраняемую территорию. Их не остановит даже ясный день. Больше не остановит. Они потеряли терпение. — Думаю нам стоит назначить встречу, чтобы обсудить это с Талией. Может наконец поговорим уже о нашем договоре? — предлагает Дерек. — Ну кажется, вы здесь надолго. Нам обоим будет лучше, если мы хотя бы установим некоторые границы. У тебя Скотт. Я…я бы хотела решить этот вопрос между нами как можно скорее, — говорит Эллисон. — Возьмите Питера, когда пойдёте. — Питер? — спрашивают в унисон Дерек и Стайлз. — Он нам нравится больше всех. — ухмыляется Крис. — Чудеса всё не прекращаются. — бормочет Стайлз. — Пока что, в качестве демонстрации доброй воли, мы предоставим некоторую информацию, — выдаёт Эллисон. — Ходят слухи, что те охотники в городе поймали бету одичалого. Сначала мы подумали, что они собираются использовать его, чтобы устроить ловушку для Альфы. Но у них уже было достаточно времени, чтобы сделать это, но они не стали. А значит что-то планируют. — Тогда и вам следует знать, что наши новые беты уже были в плену у тех же охотников. Пока те были у них они слышали как охотники открыто говорили о своей ненависти к вашей семье и Хейлам. То, что они задумали может быть опасно для всех нас.       Ардженты кивают, в их глазах появляется лёгкое удивление от слов Дерека, что поделился информацией. — Спасибо, — улыбается Эллисон.       С этими словами они направляются обратно через лес, и Стайлз смотрит им вслед, пока они не исчезают из виду. Он распространяет свою магию на остальную часть заповедника, чувствуя как знакомая энергия пульсирует в деревьях. Дерек кладёт руку ему на плечо, успокаивая и помогая сосредоточиться.       Конечно же, Стайлз чувствует её — необузданную, дикую силу Альфы. Она неконтролируемая и хаотичная, но пока что сдерживаемая. Он не может определить местоположение, но он остаётся на их территории. Наряду с одичалым, в центре всего этого находится другая сила. Стайлз слишком хорошо её знает. Это ощущение не покидает его, пока они возвращаются домой. Его мысли крутятся вокруг тёмной, тревожной силы, находящейся в центре территории. Лидия, как обычно, призрачно и молча следует за ними.