Второй шанс

      На закате от вида дома Хейлов захватывает дух. В такие моменты, когда последние лучи солнца освещают землю, а обе стаи разбредаются по округе, Стайлз не может не чувствовать тяжесть утраты Дерека. Дети бегают и играют, волки расслаблены и спокойны, их пары тихо смеются на свежем осеннем воздухе. Атмосфера наполняется счастливыми визгами и глубоким беззаботным смехом семьи. Стайлз вдыхает всё это, переводя взгляд на Дерека, стоящего рядом. Он чувствует как внутри него зарождается тихое предвкушение, когда он представляет себе тот день, когда у них тоже будет дом — место, которое они смогут назвать своим, где в коридорах будет звучать такой же смех. — Шериф выглядит счастливо, — говорит Дерек, кивая в сторону мужчины, который стоит в нескольких метрах от Мелиссы.       Стайлз ухмыляется. Дерек прав. Горечь немного отступила из чужих глаз, улыбка вернулась, а запаха виски не осталось и в помине. Утрата всё ещё давит на его плечи, но уже не так сильно, как при их первой встрече. От него веет принятием. В груди Стайлза зарождается тёплое чувство от осознания того, что они с Дереком смогли совершить такой подвиг.       Стаи стали проводить больше времени в присутствии друг друга, особенно с тех пор как Айзек и Эрика стали новообращёнными. Шериф никогда особо и не думал сближаться с Хейлами, пока Дерек и Стайлз не начали приглашать его на еженедельные ужины стаи. Теперь у него была целая система поддержки, которая помогала ему пережить потерю сына. Они с Талией часто говорили о боли, которую испытывали потеряв своих детей, и с каждым разговором шерифу казалось, становилось легче. — Кажется, он правда счастлив, — соглашается Стайлз, беря Дерека за руку. — Думаешь, сможем уговорить его переехать к нам, когда построят дом стаи? Я не хочу оставлять его одного в том доме. — Думаю, мы сможем убедить Талию помочь нам уговорить его. Сделаем отдельную комнату специально для тестя? Они с Мелиссой кажется, довольно близки. Я бы сказал, что куда бы она ни пошла, он последует за ней. И я сегодня утром получил копию чертежей. Можем проработать ещё некоторые детали, но строительство можно начать уже в самое ближайшее время. — Это даст нам достаточно времени убедить его.       Дерек смотрит на их соединённые руки и улыбается, а затем его глаза снова устремляются на Стайлза. — Если бы ты сказал мне несколько месяцев назад, что мы вдвоём попадём сюда, я бы наверное серьёзно посмеялся.       Стайлз хихикает, уголки его глаз улыбаются, когда он наклоняется к Дереку, и их носы оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга. От него пахнет тёплым солнцем после холодного дождя. Это свежий и успокаивающий аромат с нотками карамелизированного сахара. Дерек доволен, а Стайлз никогда не был так счастлив. — Если бы я услышал что-то подобное, то попросил бы вернуть меня обратно в Айкен. — шутит парень.       Дерек проводит большим пальцем по челюсти Стайлза, взглядом прослеживая линии его лица, останавливаясь на стыке шеи и плеча. От этого взгляда у Стайлза всегда пробегает тёплая дрожь по спине. Когда все остальные давно уже спят, и только они с Дереком остаются наедине в своей комнате, Дерек прикусывает это место. След всегда заживает, но Стайлз всё равно чувствует его, словно клеймо на коже. Он принадлежит Дереку во всех смыслах. — Я люблю тебя, — шепчет Дерек с тёплой и сияющей улыбкой. — Мне так нравится смотреть на твоё счастливое лицо. Никогда не думал что мне может понравиться нечто подобное. Думал, ты будешь ворчать до конца своих дней. — Я бы не стал, только не с тобой. Ты — причина моего счастья. Всё это, — Дерек указывает на стаи. — Просто дополнение. Ты — вот что заставляет меня улыбаться.       Стайлз краснеет от этого заявления. Дерек никогда не был склонен к сентиментальным признаниям в любви. Честно говоря, Дерек вообще не был склонен к длинным предложениям. Иногда Стайлз удивляется тому, как далеко они продвинулись с их того первого дня в лесу. Был момент в их жизни, когда Стайлз совершенно не заботился о Дереке. А теперь? Теперь он без колебаний убил бы за него. Уже убивал. — Держу пари, ты говоришь это всем парням, — шутит Стайлз, пытаясь отогнать мрачные мысли.       Они смеются. Он знает, что Дерек — для него всё. Им не нужны магические татуировки, заклинания или ритуалы, чтобы понять это. Они чувствуют это в глубине своих душ. В приливах и отливах их энергий в этом новом мире. Независимо от исхода, Стайлз и Дерек всегда будут принадлежать друг другу при жизни, и даже после смерти. — Вообще-то только своей паре, — шепчет Дерек ему в губы.       Дерек целует его, их губы задерживаются друг на друге, пока они наслаждаются этим спокойствием. Стайлз дорожит этими маленькими моментами. В их мире у него никогда не было такой любви и поддержки. Он так привык справляться со всем самостоятельно. Он забыл о том как всегда мечтал о чём-то подобном. Его до сих пор поражает, что ему так повезло с Дереком. — Я всё хотел тебя кое о чём спросить, — начинает Дерек мягче. Но более серьёзно. — Ты можешь поставить барьер?       Счастливое настроение Стайлза меркнет, когда он возвращается к реальности своего положения. Он знает, что Дерек однажды задаст ему вопросы, которых он пытался избежать ещё с тех пор, как они вернулись после стычки с Арджентами. Он благодарен, что всё ещё достаточно хорошо контролирует свою магию, чтобы без особых усилий удерживать чары и барьеры на месте, но даже это становится всё труднее с каждым днём. — Валяй, — говорит Стайлз после минутного сосредоточения. — Помнишь когда твои глаза покраснели, — Дерек проводит пальцами по щеке Стайлза. — Кажется это было как-то по-другому. — По-другому…это как? — Это было похоже на… — Дерек пытается подобрать слова. — Не было никаких ощущений, что ты тянешь из меня силы, Стайлз. Ты действовал словно отдельный волк. Как другой Альфа. Это очень трудно описать. Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что ты и раньше никогда не тянул из меня силы. И ещё ты пахнешь словно оборотень. — Я пахну как ты, — поправляет Стайлз. — Конечно же от меня будет пахнуть волком, Дерек. Ты, блин… — Стайлз.       Стайлз закатывает глаза. Дерек всегда стесняется говорить о сексе. Это выглядит невероятно мило, и Стайлзу это очень нравится. — Учитывая наши ежедневные ночные занятия, я бы очень удивился если бы от меня пахло не как от оборотня. — Не знаю, как объяснить, но это не то же самое, — говорит Дерек. — Когда мы только попали сюда, я чувствовал лишь запах магии. Он преобладал в твоём аромате, но потом с течением месяцев, ты всё больше и больше начинал пахнуть как волк.       Такого просто невозможно. Стайлз не оборотень. Он не может им быть. У него же магия, чёрт возьми. Он не может обладать магией и быть оборотнем. Эти две вещи не сочетаются. Единственное, что правда имело смысл, — это то, что они предположили, когда появились. Мол, подобные силы это из Дерека и через их связь… Но разве тогда он мог бы наполовину перевоплотиться? В этом Дерек был прав. Чувства и исцеление — это одно, но обращение? — У меня были клыки, — резко признаётся Стайлз. Дерек приподнимает бровь. — Когда мои глаза загорелись, я чувствовал клыки во рту. Это немного чересчур, согласен… Но Дерек, у меня же магия. Много магии. Назови хоть одного оборотня, у которого есть магия.       Дерек молчит, бросая на Стайлза скептический взгляд. — То, что этого раньше не случалось, ещё не значит… — Дерек, если бы я был волком — тем более Альфой, — тебе не кажется, что я бы сорвался ещё задолго до сегодняшнего дня? Я имею в виду, как насчёт Джексона в его первый день? Или Питера? Или все те разы, когда твой член входил в меня, и ты срывался… — Стайлз! — рычит Дерек. — Ты такой застенчивый волчонок. Ты уже дважды покраснел сегодня. — Стайлз смеётся и тычет его в бок. — В любом случае я просто хочу сказать, что если бы это было так, то у меня уже были бы огромные проблемы с контролем. Помнишь Скотта? Он месяцами не мог сдерживаться и превращался в волка по малейшему поводу. — Технически твоя магия всё время срабатывала в подобные моменты. Включая все те разы, когда я прижимал тебя к матрасу. Однажды ночью ты вырубил весь квартал. Помнишь?       Стайлз знает, что Дерек пытается заставить его покраснеть, но это не сработает. Стайлз — мастер всех неловких ситуаций. — Ну ты так искусен, Дерек. Нельзя меня винить, — мурлычет Стайлз, дёргая бровями. — Я припомню тебе об этом в следующий раз, когда ты будешь командовать в постели. В любом случае оборотень с магией — это что-то новенькое, так что мы не знаем, как магия может повлиять на волка. Твои слова, не мои. — Дерек ухмыляется ему.       Лидия выглядит совершенно невозмутимой и похоже испытывает отвращение к ним обоим, сидя рядом с Дереком. Он не видит выражения её лица, но чувствует его, и это определённо выражение из разряда «я окружена идиотами». — Лидия считает, что мы болваны, а это доказывает, что твоя теория неверна. Кроме того я не могу вызвать светящиеся глаза или когти. А это базовые способности волков. Если бы я мог, то я бы уже овладел ими за всё, то время, что мы здесь живём. К тому же! Огромный недостаток твоей теории: я могу управлять рябиной. Если бы я был оборотнем, я бы точно не смог и ты это знаешь. — Скотт смог разрушить барьеры из рябины, Стайлз. Я просто не исключаю этого. — Дерек долго смотрит на него, прежде чем положить руку в центр груди Стайлза, на середину его татуировки. — Стайлз, что ты вообще помнишь о той ночи, когда мы погибли? — Всё. Ты же знаешь. — Тогда ты точно помнишь, что я вырезал руны на твоей груди своими когтями. А я был Альфой, Стайлз, и я вырезал их очень глубоко. Я конечно тогда не задумывался об этом — был слишком озабочен тем, чтобы ты остался со мной. Даже не подумал о том, что когти могут обратить тебя. — Дерек… — Стайлз ошеломлён, потому что тоже не подумал об этом. Он не придал этому значения, когда Дерек отказался от кинжала, дрожащей рукой разорвал рубашку Стайлза и начал резать. Но Дерек прав. Когти Альфы могут обратить человека, если проникнут достаточно глубоко, а в некоторых местах Дерек кажется успел добраться до его костей. — Вдруг, твоя магия подавляет волчью сторону. — Дерек, если это правда, тогда я даже не представляю что будет со мной в конечном итоге. Что, если магия и волк просто несовместимы? — Может, тогда стоит просто перестать так сильно пытаться контролировать её. Посмотри, что произойдёт, если ты отпустишь её. Может это как с оборотнями. Ты не можешь всё время сдерживаться, иначе однажды просто взорвёшься. Вот почему мы бегаем под луной и отпускаем контроль. Иначе мы бы сошли с ума. — Не могу я, Дерек. А вдруг я кого-нибудь убью или, твою мать, — Стайлз проводит рукой по волосам, — А что если под раздачу попадёт весь город? Такая сила неестественна. До меня её никогда не существовало. Если я отпущу её, она может уничтожить нас всех. А я просто не могу этого допустить, Дерек. Всё, что я могу делать сейчас, — это ставить щиты. И если станет хуже, я бы предпочёл вообще не использовать её.       Дерек обнимает парня за плечи, когда в заповеднике неестественно усиливается ветер. В воздухе чувствуется прохлада, которой раньше не было. Краем глаза Стайлз видит неодобрительное выражение лица Лидии. Ему хочется развернуться и крикнуть на неё. Что ему делать со всей этой силой, если он даже не может её контролировать? Как он должен кого-то защищать, если она вырвется наружу и убьёт их всех? Это проклятие? Цена, которую ему пришлось заплатить за то, чтобы пересечь завесу между мирами? — Мы с тобой сможем защитить нашу стаю и без этой магии. Как я уже говорил, ты не один. Если нам придётся сражаться, мы будем сражаться вместе, с твоей магией или без неё. — Дело не только в силе. Дело в том, что я чувствую. Что, если она поглотит меня? — тихо шепчет Стайлз, глядя на их переплетённые пальцы. — Что, если я стану таким же, как Ногицунэ? Я чувствую его даже когда нахожусь далеко от Неметона. Дерек, что если…       Волк приподнимает его подбородок одним пальцем; его глаза ярко-красные. Стайлз никогда не привыкнет к интенсивности некоторых взглядов Дерека. — Я не допущу этого. Никогда. Эта тварь никогда больше не сможет приблизиться к тебе. — Мне страшно, Дерек. Что, если я не смогу контролировать магию настолько, чтобы убить его? Что, если он снова овладеет мной? — Стайлз, этого не произойдёт. Не случится. Он не может вселиться в оборотня, а я готов поставить собственные когти, что ты волк.       Стайлз прижимается лбом ко лбу Дерека и выдыхает даже не осознавая, что задерживал дыхание. Он надеется, что Дерек прав, потому что с каждым днём его магия становится сильнее. Чем сильнее она становится, тем больше он чувствует себя Ногицунэ. Тем больше жажда убивать любого, кто только осмелится угрожать его стае. Тем сильнее чувство радости по отношению к подобным мыслям. — Эй, голубки! — кричит Кора с крыльца. — Пора начинать собрание, а вы тут отвлекаете нас своими поцелуйчиками!       Стайлз смотрит на Дерека приподняв бровь, и его настроение слегка улучшается. — Кора только что использовала слово «поцелуйчики»? С таким серьёзным лицом? — Как ты уже говорил, чудеса всё не прекращаются, — выдыхает Дерек.

***

      В гостиной обе стаи по-прежнему хорошо проводят время вместе. Редко бывает, чтобы две большие стаи так хорошо ладили. В большинстве случаев это практически неслыханно. Почти всегда возникают напряжённые ситуации и неловкие разговоры, но пока всё идёт гладко. Единство приносит в комнату спокойствие, которое немного успокаивает Дерека и Стайлза.       Питер дразнит Айзека за что-то, на что Стайлз не обратил внимания. Он смотрит, как Лора подходит и бьёт его по лицу. Питер возмущённо кряхтит и отступает, потирая челюсть. — Перестань быть придурком, придурок, — рычит Лора, прежде чем снова ткнуть его в плечо.       Питер быстро отходит от неё и зыркает с безопасного расстояния. Он бормочет что-то оскорбительное себе под нос. Лора снова рычит в его сторону. Она кладёт руку на плечо Айзека и говорит ему, что Питер больше лает, а не кусает. Затем она щёлкает его по носу самым любящим образом, который Стайлз когда-либо видел.       Джексон смеётся и хлопает Айзека по плечу, увидев его удивлённый взгляд. Эти двое сблизились после того, как они с Джексоном поговорили прошлой ночью. Стайлз почти уверен, что Джексон ещё не признался в своих чувствах, но у них есть достаточно времени. А пока Стайлз наслаждается, наблюдая как они крутятся вокруг друг друга. В конце концов, они во всём разберутся. Чего греха таить, им с Дереком вообще потребовалось несколько лет и смерть, чтобы разобраться в своих чувствах.       В комнате становится тихо, когда Талия откашливается. Она жестом приглашает Дерека и Стайлза подойти к ней. Это знак уважения. — Я хочу поблагодарить тех кто отменил свои планы, чтобы мы собрались сегодня в одной комнате. Нечасто на собраниях стаи присутствуют наши дети, но учитывая обстоятельства мы сочли это необходимым. Как все знают, в городе появилось много странных охотников, и это нас беспокоит. Причина почему они здесь ещё неясна. — говорит Талия. — Они представляют угрозу? — спрашивает Мелисса. — Может, они просто проезжали мимо? — Нет, — говорит Итан стоя рядом с Дэнни, который успокаивающе приобнимает его за плечи. — Это они держали нас в плену. Они не соблюдают кодекс. И отпустили они нас, чтобы последовать в дом Дерека. Они хотели, чтобы мы привели их к новому Альфе. — Они не ожидали, что Стилински выставит такую защиту. Именно это сейчас удерживает их на расстоянии, — говорит Питер. — В противном случае они бы уже начали действовать. Во время патрулирования мы встретили Криса и Эллисон Арджентов. Они искали пару своих, которые дезертировали. А ещё собирались напасть на нас, но Стайлз их не подпустил.       Стайлз сразу же почувствовал, как по комнате прокатилась волна беспокойства, и инстинктивно отреагировал посылая успокаивающий всплеск магии, чтобы унять его. В последнее время казалось, это было единственное, что его магия стремилась сделать. Они знали, какие ужасы могут причинить охотники без кодекса, и эти люди никогда не видели и сотой доли того, с чем столкнулись он и Дерек, когда охотники пришли мстить их стае. — Мои чары не дают им проникнуть в заповедник и в наши дома, но я пока ещё не разобрался как защитить весь город. В какой-то момент они всё же начнут действовать. — Пока? — Питер приподнимает в удивлении бровь. — У меня есть цели, Питер, — подтверждает Стайлз. — Я намерен их достичь, но до тех пор очень важно, чтобы никто никуда не ходил один. В нашей стае с самого начала действует система напарников, но мы считаем, что будет разумно, если и ваша стая будет так же поступать. Это касается и людей. Никто никуда не ходит один. Даже Альфы. — Верно, — соглашается Талия. — В городе слишком много охотников, чтобы мы могли действовать безрассудно. Стайлз, Лора, Дерек и Питер продолжат патрулировать заповедник, чтобы попытаться выследить нашего гостя. Охотники поймали его и его бету. Вместо того чтобы убить их, как мы ожидали, они отпустили дикого оборотня. — Что? Почему? — спрашивает шериф. — Потому что, судя по информации которую нам предоставила Эллисон, есть вероятность, что охотники выпустят его на нашей территории, чтобы начать войну, — отвечает Лора. — Что касается беты, мы не знаем, что они собираются с ним делать. — Как думаете, кто это? — спрашивает Кора. — Бойд? — Одичалый пытался создать стаю. Поэтому он и обратил Скотта. Если бы я был на его месте, я бы тоже выбрал Бойда. Судя по тому, что я слышал, он сильный. А ещё спокойный и уравновешенный. Из него получится хороший волк. — говорит Дерек. — Зачем следовать за диким монстром в лес после того, как он тебя укусил? Это неразумно и очень нелогично. — говорит Питер. — Когда меня укусили, это было странно. Я испытал прилив хаотичных эмоций, в которых не мог разобраться. Эллисон удержала меня, чтобы я не последовал за ним. Если бы её не было рядом, я бы пошёл. Сны после этого были…невероятно тревожными. Они не прекращались, пока Дерек не стал моим Альфой. — рассказывает им Скотт. — Альфа безумен; его эмоции переполняют связь стаи. Бойд мог последовать за ним даже не понимая этого, или охотники могли поймать его раньше. Они могли следить за ними. Мы не можем знать наверняка. Но мы знаем, что высока вероятность того, что Бойд был обращён. — говорит Стайлз.       Стайлз не может рассказать им обо всех основных причинах, по которым они считают, что его обратили. Но без этой информации убедить их будет сложно. Если они поймут какой опасности подвергают их охотники, то неизвестно, что случится. Он хотел бы поставить индивидуальную защиту вокруг каждого из них, но учитывая его нынешние проблемы с контролем, это было невозможно. — Есть вероятность, что дикое состояние оборотня могло свести с ума его бету. Такое безумие может передаваться от альфы к бетам, — с грустью объясняет Талия. — Беты несмотря на свою силу воли, часто подпитываются эмоциями своего альфы. У хаотичного альфы будет хаотичная стая, у кровожадного альфы — кровожадная.       В комнате воцаряется тишина, и прежнее напряжение сменяется тяжёлым беспокойством, пока все они размышляют о том, что могло довести этого Альфу до такого безумия. Внезапно Стайлз чувствует, как защита вокруг заповедника пропускает нечто внутрь, и резко втягивает воздух. Рука Дерека в его руке сжимается почти до боли. Прежде чем Дерек успевает спросить, что случилось, воздух разрезает громкий и мучительный вой, слишком близкий, чтобы чувствовать себя комфортно. Стая замирает, и эхо повисает в тишине, словно предупреждение.       Глаза Талии, Дерека и Стайлза горят красным. — Вот же блять, — рычит Лора, подбегая к окну. — Следи за языком, Лора. Никто не покинет этот дом, — говорит Талия своим властным голосом. — Стайлз можешь сказать, кто это? — спрашивает Дерек.       Он тянется своей магией, отслеживая ауру. Стайлз чувствует её — дикую, хаотичную и больше не подавленную. Дикий Альфа прошёл через одну из его ловушек, из-за чего теперь того можно отследить. Волк приближается к дому, быстро и решительно несясь к стороне заднего двора. Стайлз чувствует, как охотники давят на границы его барьера, пытаясь прорваться, но тот продолжает стоять — Это Альфа-изгой. Он кого-то ищет. Я чувствую его желание, потребность. Это сводит его с ума, — задыхаясь, говорит Стайлз. — Он кого-то потерял.       Он отстраняется от связи, не желая продолжать глотать чужие эмоции. Горе слишком велико. — Все остаются здесь, кроме Лоры, Стайлза и Дерека. Идём, — командует Талия, выходя из дома. — Талия… — начинает Питер. — Не спорь со мной, Питер. Нам нужен опытный волк, чтобы защищать дом…на всякий случай. — Если кто-нибудь попытается выйти из этого дома, я приклею вас к полу на несколько дней. — предупреждает Стайлз, следуя за ними с красными глазами.       Вой становится всё громче, и от чужой боли у Стайлза сводит зубы. Когда они добираются до крыльца, из-за деревьев появляется фигура. У него красные глаза, а тело искривлено, как тогда у Питера ещё в самом начале. Он весь в крови. Стайлз не знает, его это кровь или чья-то ещё. Но у него нет времени размышлять об этом, потому что волк быстро бежит прямо на них.       Призрак Лидии топает ногой, дико указывая на одичалого, и Стайлзу хочется крикнуть на неё, «Да знаю я! Я и так вижу его!» но он не может. Он слишком сосредоточен, отчаянно пытаясь призвать щит, который был раньше, но его магия сопротивляется ему, отталкивает назад. Как будто она никогда и не принадлежала ему. Как будто магия это что-то, что он пытается держать в клетке внутри. Талия и Дерек рычат, и от их голосов дрожат деревья, а эхо разносится в тёмную ночь.       Но другого Альфу это не останавливает. Он проносится мимо Талии, царапая когтями её живот. Отбрасывает Дерека на несколько метров, когда тот пытается напасть на него с другой стороны. Лора стоит рядом с Талией, обеспокоенная количеством крови вытекающей из её живота. С ней всё будет в порядке. Стайлз видел, как Дерек и Скотт восстанавливались после более серьёзных ранений. Затем оборотень бросается на него. Магия Стайлза бесполезна; если отпустит то, точно убьёт волка, он знает это. Чувствует внутри. И сопротивляется этому как только может.       Он близко, достаточно близко, чтобы задеть его и полоснуть когтями по боку Стайлза. Стайлз чувствует клыки во рту, и когти на кончиках пальцев. Он рычит, и Альфа на долю секунды замирает, прежде чем броситься на Стайлза. На заднем плане кричит Дерек, но Стайлз должен сосредоточится на том кто перед глазами. Он успевает отразить чужую попытку захвата, но когти дикого альфы всё равно впиваются в его бок, разрывая кожу.       От этой раскалённой добела боли его пронзает волна гнева и разочарования, словно молния. С очередным яростным воплем он высвобождает поток дикой, неконтролируемой магии. Она движется, словно ударная волна, сбивая волка с ног и валя полмили деревьев на своём пути.       На мгновение враг падает, но быстро приходит в себя, стряхивая дезориентацию. Этого времени Стайлзу хватает, чтобы бросить вокруг него горсть рябины, формируя барьер прежде чем тот снова сможет двигаться. Стайлз подходит к нему, выпуская когти, и магия просто умоляет дать дотянуться и лишить жизни. Он старается держаться. Он всё также наполовину в звериной форме, тяжело дышит и пытается успокоить нервы, потому что Дерек прав. Он оборотень. Это больше невозможно отрицать. Он чувствует это всем своим нутром.       Как только одичалый Альфа понимает, что попал в ловушку, он воет от гнева и разочарования, как это делал Стайлз. Этот звук подрывает решимость Стайлза, и его когти втягиваются. Это не вина оборотня. Кто-то сделал это с ним, превратил его в монстра. Такая участь была намного хуже, чем Питера. Стайлз никогда не видел такого безумия в одном существе. Питер был сумасшедшим, но по крайней мере он мог мыслить как человек.       Дерек кладёт руки на бок Стайлза забирая боль, не подозревая о внутренней борьбе Стайлза. Рана уже затягивается. Больно чёрт возьми, но он переживал и похуже, когда его заживление шло гораздо медленнее. Дерек тихо скулит, и Стайлз гладит его по руке. — Всё в порядке, Волчонок. Уже заживает, — уверяет он. — Я в порядке.       Дерек похоже не сильно убеждён, но всё же слегка ослабляет хватку, чтобы повернуться и посмотреть на пойманного. — Вот это совпадение, — говорит Лора, помогая матери подняться. — Как чёрт возьми, он прошёл через защиту? У него явно дурные намерения. Твою же мать, он чуть не убил тебя и маму. — Прекрати выражаться Лора. — огрызается Талия. — Он не желает нам зла, — клянётся Стайлз. — Как ты можешь так говорить? — говорит Лора, подходя вместе с Талией к Стайлзу и Дереку.       Дерек смотрит на Стайлза с тревогой в глазах. Если бы Дерек всё ещё злился и был в ярости, он бы набросился на Стайлза, как Стайлз набросился на него тогда, с другой стаей. В его глазах нет злости, только страх и беспокойство. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — спрашивает Дерек. — Клянусь. Это с ним что-то не так. Я имею в виду…это его кровь? — спрашивает он, кивая в сторону Альфы-изгоя. — Кажется, нет. Как считаешь твоя магия может его успокоить, может вывести из дикого состояния? — спрашивает Дерек. — Я не уверен. Я могу попробовать, но магия только что уничтожила большую часть заповедника. Я больше ничего не могу гарантировать. — Всё что угодно стоит попробовать, — говорит Талия. — От твоих попыток ему не станет хуже.       Стайлз подходит ближе к барьеру, несмотря на протесты Дерека, и оборотень снова воет. От этого звука у него внутри всё сжимается от боли. Он направляет свою магию вперёд, ища, прощупывая. То, что он находит хуже, чем он мог себе представить. Разум Альфы разрушен — разбит на тысячи неполноценных осколков. Его человеческая сторона исчезла — уничтожена. Остался только волк, и он опустошён настолько, что Стайлз даже не может этого понять. На него нахлынула сокрушительная смесь гнева и горя, и он задыхаясь, отвёл свою магию.       Он опадает на колени. Дерек тут же оказывается рядом, опускаясь рядом, и от него волнами исходит беспокойство, когда он обнимает Стайлза и прижимает к себе. — Он потерял свою пару. Они убили его пару. Так они сломали его, — выдавливает Стайлз между рыданиями. — Боль от этого…я не смогу. Кем бы он ни был, его больше нет. Его, — Стайлз указывает на зверя. — Убить его будет милосердием.       Талия мрачно кивает и делает шаг к кругу, но резко останавливается, когда одичалый прижимается к нему. Дерек и Стайлз резко вдыхают. Они видели такое только однажды — когда Скотт вырвался из ловушки Дженнифер и обрёл истинную силу Альфы.       Все замирают, напряжённо наблюдая, как волк дюйм за дюймом протискивается сквозь барьер, пока тот с грохотом не рушится. От силы удара все отлетают на несколько футов назад. Когда они наконец раскрывают глаза, оборотень уже снова исчез. — Как он это сделал? — спрашивает Лора, лежащая на земле рядом с Талией.       Дерек крепко сжимает руку Стайлза, на его лице смесь благоговения и глубокой тревоги. Шок — это лишь малая часть того, что они чувствуют. Они знают как такое возможно, но вопрос терзает их обоих с ужасающей ясностью: кто чёрт возьми, он такой? — Наш изгой — истинный Альфа, — шепчет Стайлз в наступающую ночь.