Второй шанс

      В воскресенье Стайлз вместе с Джексоном и Скоттом отправляется в заповедник, чтобы попытаться справиться со своей магией. Воздух морозно свежий, и когда они выдыхают, то видят пар от своего дыхание. Холод освежает — заземляет. Он проясняет разум и делает его легче. Дерек и Лора проводят разведку в городе, чтобы узнать об охотниках. После того как Стайлз объяснил, что изобразила Лидия, было решено, что Дерек и Лора попытаются заглянуть в здание, может быть примерно подсчитать, с чем они имеют дело, но они должны оставаться в пределах границ, которые он для них установил. Питер и Талия были с остальными стаями в доме Хейлов.       Контроль Стайлза не улучшился, а только ухудшился. Дело дошло до того, что Стайлз не может поддерживать свои чары, и это всё, на что он способен. Спокойствие, которое он испытывал, убивая охотников, прошло. Если он сейчас попытается что-то левитировать, оно вспыхнет или взорвётся. Даже сейчас, когда он пытается сдвинуть бревно, оно загорается. Магия беспокойна и расстроена, и Стайлз не знает, как это исправить.       Скотт тушит огонь огнетушителем, который взял с собой на всякий случай. — Спасибо Йода, — говорит Стайлз, тяжело опускаясь на землю.       Скотт и Джексон сочувственно смотрят на него. Его разочарование из-за сложившейся ситуации очевидно. В глубине души он знает что, если до этого дойдёт, он может выпустить магию против охотников. Но его пугает осознание того что, когда он это сделает, магия будет делать то, что хочет, а не то чего хочет Стайлз. С каждым днём он всё больше и больше чувствует, что внутри него что-то чужеродное. Ему кажется, что это что-то не хочет там находиться. Он думает, что если бы это было возможно, он бы освободил его и был бы рад избавиться от него. — Ты же знаешь, что нам всё равно, если ты не сможешь воспользоваться магией, верно? — спрашивает Джексон.       Стайлз знает, но от этого не становится легче не использовать её. Предполагается, что так он их защищает, а теперь она бесполезна, если не опасна. Ему хочется кричать от несправедливости. Скотт чувствует его разочарование и сочувственно скулит. — Я знаю, но я должен защищать вас. Я не могу потерять ещё одну стаю. — Стайлз тяжело вздыхает. — Просто не могу. — Ты не потеряешь нас, и ты можешь защитить нас. Ты один из наших альф. Ты так же силён как альфа, точно так же как и в магии. — говорит Джексон. — Мы знаем, что ты защитишь нас. — соглашается Скотт.       Стайлз смотрит на них и прислушивается к ровному биению их сердец. Он поражён тем, насколько они ему доверяют. Заметив его удивление, они подсаживаются к нему. Парни кладут руки ему на плечи. — До сих пор не могу поверить, что не знал, что я оборотень. — Честно, — говорит Джексон. — Я никогда не думал, что в том, что ты черпаешь силы Дерека через связь, есть смысл. Я имею в виду, я не так уж много знаю о магии, но это показалось притянутым за уши даже мне.       Стайлз признаёт что, оглядываясь назад, понимает, что в этом не было смысла. Осознание этого ещё не до конца дошло до него. Конечно, он мог заставить свои глаза светиться, а клыки и когти — появиться, но это всё равно казалось нереальным. Тем не менее Джексон прав. Стайлз — их альфа, и он будет защищать их, даже без своей магии. — В тот момент это имело смысл, — говорит Стайлз, потирая татуировку на запястье. — Когда мы сбежали от охотников убивших нашу стаю, нам пришлось использовать ритуал, чтобы…замаскироваться. — Стайлзу приходилось быть осторожным в присутствии Джексона. — Я вырезал руны на теле Дерека ножом, но у нас было мало времени. Он использовал свои когти, чтобы действовать быстрее и точнее. Мы были настолько не в себе, что даже не подумали о том, что это может меня обратить. Дерек был альфой всего двадцать минут. Это просто не укладывалось в голове, и когда всё закончилось и у меня появилась эта новая магия, мы просто предположили…       Стайлз выпускает когти и смотрит на них. Был момент, когда они думали, что ему придётся принять укус, чтобы победить Ногицунэ, но ему удалось избежать этого, когда тот выплюнул его. Пуля пролетела мимо. Однако возникает вопрос, почему он превратился, если у него уже была искра. Он устал от догадок; в любом случае, он обычно ошибается в этом.       Вдалеке он слышит хруст ветки, и его глаза мгновенно краснеют. Он чувствует запах их разбойника в холодном ветре, дующем с севера. Парень тут же вскакивает на ноги; Джексон и Скотт прячутся за его спиной, когда тот прижимает их к дереву. Он слышит его тяжёлое дыхание, приближающееся к ним. Стайлз воет, громко и неистово, но он знает, что все слишком далеко, чтобы успеть к ним вовремя. Они отошли подальше, чтобы не повредить дом, если он вдруг потеряет контроль.       Когда Стайлз видит красные глаза дикого альфы, у него внутри всё холодеет. Ему придётся сражаться с кем-то вроде Дерека, и он не знает, сможет ли. Джексон хватает его за руку, когда тот приближается. Стайлз чувствует запах его страха. — Он здесь из-за меня? — спрашивает Джексон.       Волк следит за Джексоном. Стайлз с ужасом понимает, что тот собирается его укусить. Он низко рычит в предупреждении и прижимает Джексона к себе, что является явным признаком обладания. Альфа похоже не понимает этого жеста. Стайлз игнорирует свою магию; он не хочет убивать Дерека. Он не может. Талия может быть и смогла, но не он. Сейчас ему придётся положиться на то, что он Альфа.       Стайлз чувствует, как меняется его лицо, когда он делает шаг вперёд, бросая вызов. Если он хочет добраться до Джексона, ему придётся пройти через Стайлза. Скотт, тоже полностью изменившийся, присаживается рядом с ним. Как бы ему ни хотелось, чтобы Скотт не подвергался опасности, ему понадобится его помощь. Без магии будет трудно одолеть одичалого. — Стилински, пожалуйста, не дай ему меня обратить. Если я и хочу укус, то только твой или Дерека. Я не… — Всё хорошо, Джексон. Просто держись позади нас.       Альфа делает выпад, и Скотт бросается наперерез Стайлзу, как какой-то герой-неудачник. Его тут же отбрасывает к дереву. Он громко стонет и медленно поднимается на колени. Стайлз рычит и отбрасывает волка назад. Он силён, но Стайлз ловок и быстр. Он легко уклоняется от ударов, и это кажется расстраивает дикого альфу. Настолько, что он отворачивается от Стайлза и снова нацеливается на Джексона. — Стилински, не смей позволять этой твари меня обратить! — кричит Джексон.       Стайлз пробегает мимо альфе и прижимается к Джексону сзади. Очевидно, что тот слишком помешан и намерен обратить подростка, и у Стайлза сейчас есть только один выход. — Джексон, хочешь обращу тебя здесь и сейчас? — спрашивает он. — Я…конечно, но я боюсь, что… — Я же дал тебе клятву, Джексон. Ты наш, несмотря ни на что. Если я тебя укушу, он может уйти. Он не признаёт моих прав на тебя, потому что ты человек. — Ладно, сделай это, я тебе доверяю.       Джексон заносит руку перед лицом Стайлза, и тот не колеблется. Он кусает. Джексон стонет от боли, но продолжает прижиматься к Стайлзу. Скотт рычит, пытаясь привлечь внимание одичалого, но это не работает. Стайлз маневрирует боком назад, пока Скотт снова не оказывается у него за спиной.       Разбойник кружит вокруг них, но Стайлз держит Джексона и Скотта позади себя, прижимая к спине. Он хочет назвать альфу по имени, но Джексон не знает, что они в курсе, кто он такой. Стайлз не может сказать ему, потому что это вызовет больше вопросов, чем ответов. Поэтому парень делает единственное, в чём он хорош. Он говорит. — Это потому, что ты видел его со Стайлзом? Это из-за него? — тихо спрашивает он. — Он рассказывал тебе о друзьях? Так он вернул тебя? — альфа перестал двигаться и теперь пристально смотрит на Стайлза. — Если ты будешь обращать его друзей, это не вернёт его. Стайлз бы этого не хотел. — волк присел, не совсем на корточки, но и не готовый к прыжку. — Как бы я хотел, чтобы они не забирали его у тебя. Если бы я мог это изменить — если бы я мог вернуть его, я бы это сделал. — Стайлз делает небольшой шаг вперёд, и тот предупреждающе рычит. Стайлз поднимает руки и позволяет своему лицу снова стать человеческим. — Ну же Волчонок, я лишь хочу помочь.       Это было маловероятно, но прозвище Дерека всегда оставалось с ним. Думать, что Стайлз мог использовать то же самое, — это в лучшем случае принятие желаемого за действительное, но их Разбойник скулит, и его глаза становятся карими, и Стайлзу хочется плакать, потому что он узнал бы эти глаза где угодно. Он подходит ближе к волку. Всё было по-другому. Он знал, что это Дерек Хейл. Знал это, но знать и видеть — две совершенно разные вещи. — Вот так, — тихо шепчет парень. — Ты сможешь превратиться обратно?       Волк смотрит на него и издаёт низкий, полный боли вой. Стайлз не может остановить магию, которая тянется к нему. Она окутывает альфу, словно одеяло. В его голове по-прежнему царит хаос из эмоций, но горе и смятение по-прежнему на первом месте. Волк узнаёт его на базовом уровне, но все человеческие инстинкты исчезли. Его Стайлз мог бы достучаться до него, но он не может. — Думаю, это нет. — Стайлз запустил руку в шерсть на чужой голове и слегка почесал её.       Шерсть грубая и покрыта грязью, но Стайлзу всё равно. Ему всё равно что Дерек выглядит точно так же, как когда-то Питер выглядел в роли альфы. Это всё равно Дерек, и внутри Дерек Хейл никогда не был монстром. Волк на мгновение наклоняется к Стайлзу, прежде чем отойти. Он оглядывается на Джексона, а затем смотрит на Стайлза. — Я сказал «нет», — твёрдо заявляет Стайлз. — Он мой. — парень сверкает глазами для пущей убедительности.       Альфа рычит, но продолжает смотреть на Стайлза. Пока не слышит вдалеке крики. Крики, которые не принадлежат ни одной из стай. Это охотники. Они находятся за пределами его барьера, но дикий альфа этого не понимает. Для него они — угроза. Он бежит в их сторону, и Стайлз видит свою Лидию, которая запрокинув голову беззвучно кричит. Они собирались убить его. Он чувствовал это. Лидия звала волка — Дерека. — Скотт, отведи Джексона обратно в дом Хейлов, — говорит Стайлз, поворачиваясь, чтобы пойти за ним.       Скотт хватает его за руку, крепко сжимая, когда Джексон протестует у него за спиной. — Стайлз, ты не можешь! — Я должен, Скотт. Я не могу сказать почему, но ты должен мне доверять. Пожалуйста, Скотт. Я не могу позволить им убить его. Не могу!       Должно быть, что-то было в его глазах или в неистовом тоне его голоса, но Скотт понял и отпустил его руку. Когда он это сделал, Стайлз почувствовал такой сильный приступ паники, что чуть не упал на колени. Что-то не так. Затем его чары лопнули. Они что-то сделали. Охотники нашли способ разрушить его чары. — Мои чары разбились! Предупреди всех, Скотт! — кричит он, убегая за альфой.       Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до него. Охотники были недалеко. Стайлз не стал заявлять о своём присутствии, когда обошёл охотников сзади. Он просто вырвал горло ближайшему из них и начал сражаться на стороне волка. Охотники явно не ожидали, что кто-то из них нападёт, а значит они пытались добраться до Хейлов. Они начали действовать.       Их осталось восемь. Восемь против двоих. Шансы не в их пользу. Он чувствует, как магия внутри него борется за выход, но он сдерживает её. Он не может знать, что она не убьёт Дерека. Охотник целится в волка из арбалета. Стайлз слишком далеко, но он хватает нож на поясе и бросает его, сбивая другого мужчину с ног. Одним взмахом он вспарывает ему живот.       Нож вонзается мужчине в грудь, и тот спотыкается, но не падает. Стайлз перепрыгивает через остальных и сбивает его с ног, арбалет скользит по опавшим листьям. Стайлз заламывает мужчине руку за спину и вгрызается ему в горло. Это кроваво, отвратительно, и Стайлз не хочет об этом думать. Он не может позволить себе думать об этом прямо сейчас. Пуля попадает ему в бедро, и он воет прикрываясь мёртвым охотником, как живым щитом. В мёртвое тело попадает ещё несколько пуль.       Затем появляются Эллисон и Крис, целясь в других охотников и убивая их одного за другим. Итан и Эйден присоединяются к драке, стоя у них за спинами. Когда он оборачивается, Эллисон убивает одного из трёх охотников, сражающихся с диким альфой, но затем раздаётся выстрел, за ним ещё один, и волк падает с болезненным стоном и двумя дырами в груди. Стайлз воет ещё громче, его зрение краснеет, и он отбрасывает тело охотника к деревьям.       Крис убивает двух других мужчин, а Эйден — последнего, который пытался добить альфу. Стайлз падает на колени рядом с Дереком. Чужие глаза красные, но выглядят почти ясными, когда он смотрит на Стайлза. Эллисон рядом с ним, она вытаскивает пулю из его ноги и прижимает к ране пепел от одной из их пуль. Стайлз почти не чувствует боли. Дерек и раньше выживал после пуль в груди, но тогда он сражался за Стайлза. Тогда у него была причина остаться. На этот раз её нет.       Эллисон вкладывает пули в ладонь Стайлза, но он позволяет им упасть на землю. Они не помогут. Он чувствует это. Дерек хочет уйти; он знает, что не должен быть здесь. Это ясно читается в его глазах, когда Стайлз прижимает его к себе. Его взгляд прикован к Дереку, а дыхание прерывисто. Затем в следующую секунду, волк меняется, и перед ним лежит обнажённый и покрытый шрамами Дерек Хейл.       При виде этого зрелища все резко вздыхают. Это явно не тот Дерек Хейл, которого они знают. Его волосы отросли, борода всклокочена, и он кашляет чёрной желчью на землю. Запах отвратительный, и у Стайлза сводит живот. Карие глаза смотрят на него, и Стайлз рыдает, уткнувшись в его грязные волосы. Он ничего не может с собой поделать. Его Дерек через многое прошёл, но даже в самых страшных кошмарах он не мог представить его беспомощным и покрытым шрамами от многолетних пыток. Не таким. Он никогда не выглядел таким. — Как это возможно? — спрашивает Крис.       Стайлз не может найти слов. Боль Дерека обрушивается на него, удушая своей необузданной, невыносимой силой. Было проще думать о Дереке как о проблеме, которую нужно решить, как о загадке, которую нужно разгадать, — но теперь, когда он здесь сломленный и настоящий, правда обжигает Стайлза, словно огонь. Он не может не видеть этого: глубокие незаживающие шрамы, опустошённые тени мужчины — ребёнка, который годами страдал во тьме.       Когда Дереку наконец удаётся прохрипеть: — Стайлз. — его голос звучит слабо, сдавленно и полон отчаянного желания — мольба и прощание, заключённые в одном последнем вздохе. Стайлз чувствует, как магия внутри него потрескивает и дрожит, стремясь сделать всё, что в её силах, чтобы бороться за Дерека, даже когда Стайлз понимает, что уже слишком поздно. Яд проникает в Дерека, словно живое существо, замедляясь но не останавливаясь, и Стайлз знает — он чувствует это всем своим существом, — что его не спасти. Его руки дрожат, когда он прижимает их к ранам Дерека, но магия так же бесполезна, как и его молитвы. Жизнь Дерека ускользает сквозь пальцы, и всё что Стайлз может делать, — это смотреть, потрясённый и беспомощный.       Стайлз кричит, издавая грубый гортанный звук, вырывающийся из его горла, когда он ударяет руками по земле, и сила его горя и ярости разрывает его изнутри. Магия дикая и необузданная, вырывается наружу ослепительной бурей света и разрушения, распространяясь туда, где Лидия наблюдает за происходящим, призрачная и плачущая, её слёзы мерцают, как осколки разбитого стекла. Земля содрогается и трескается под тяжестью его агонии; деревья ломаются, как хрупкие спички, и лес погружается в неестественную, удушающую тишину. На мгновение воцаряется тишина, и единственным звуком становится резкий коллективный вдох всего мира, задержавшего дыхание.       Когда Стайлз поднимает взгляд, воздух наполнен остатками его гнева, и вот она. Лидия. Реальная. Осязаемая. Больше ни призрак, ни воспоминание, а невероятно телесная. Её дизайнерская розовая блузка мягко облегает тёмно-синие джинсы, любимые туфли на ремешках — тот же наряд, в котором она умерла. Но яркость её присутствия резко контрастирует с опустошённой, разрушенной тишиной леса вокруг них. Она здесь не к месту — словно осколок давно забытой мечты, болезненно втиснутый в разрушенную реальность. Её широко распахнутые зелёные глаза встречаются с его взглядом, в них дрожит безмолвный вопрос, и его грудь сжимается от такой сильной боли, что он едва может дышать.       Она так же прекрасна, как и в воспоминаниях Стайлза. У неё длинные волосы с лёгкими завитками на концах, а глаза яркие и выразительные. Она настоящая, когда бежит вперёд и заключает его в объятия. — Я уж думала, ты никогда не догадаешься, — шепчет она ему в шею, и её слёзы холодными и влажными каплями падают на его кожу. — Лидия, я не могу спасти его. Я… — Ш-ш-ш. Тебе нужно отпустить его. Его ждёт Стайлз. Ему здесь больше не место. Ты же знаешь. Его не должны были возвращать. Как и нашего Питера. Именно это положило конец обоим мирам.       Стайлз смотрит на Дерека, который смотрит мимо Лидии на что-то — или на кого-то, — чего Стайлз не видит. Он снова смотрит на Лидию. — Он здесь, да? Его Стайлз? — сейчас его голос едва громче шёпота, но это не имеет значения. В лесу тихо. Падение пера можно услышать даже за милю. — Он составлял мне компанию за завесой. Рассказывал мне о том, что здесь на самом деле произошло. Хотел, чтобы я поблагодарила тебя за всё, что ты для них сделал. Он также хочет, чтобы ты отпустил Дерека; говорит, что сам со всем разберётся. Всё в порядке, Стайлз.       Стайлз опускает взгляд, и позволяет магии просочиться в его кости. Когда Дерек делает последний вдох, на его лице появляется улыбка, а сердце замирает. Лидия поворачивает голову и смотрит туда, куда смотрел Дерек. Она улыбается, по её щекам текут слёзы. — Они вместе? — спрашивает Стайлз прерывистым, полным надежды шёпотом.       Лидия кивает и снова поворачивается к нему. — Нам ещё многое предстоит сделать. Это не конец, Стайлз. — Но я даже не могу… Магия, которую я… — Стайлз запинается.       Лидия вытаскивает его из-под тела Дерека и обхватывает его лицо ладонями. — Магия не твоя. Когда тебя привели сюда, это было сделано с помощью силы Неметона. Твоя искра смешалась с силой, которую он использовал для ритуала, и они слились. Вот почему ты не можешь её контролировать — вот почему ты чувствуешь, что Ногицунэ заперт в его корнях — вот почему твой волк сражается с ним. Как только всё закончится, сила должна быть возвращена Неметону. Дай ей свободу, Стайлз. Она не поглотит тебя. Твоя ярость роднит тебя с Неметоном. Она не затягивает тебя, а подбадривает. Ты рождён, чтобы быть волком Стайлз. Ты всегда был рождён, чтобы быть волком. — Блять, никогда не был так рад слышать, что я глупый, — Стайлз рыдает ей в плечо.       Она крепко обнимает его. — Я знаю, знаю. Ты скучал по мне, когда я была мозговым центром операции. — девушка проводит рукой по его волосам, прежде чем резко отдернуть руку и посмотреть на него. — Я всё это время была здесь; я просто не могла пройти сквозь чёртову завесу, а ты был слишком упрям, чтобы позволить магии призвать меня. — Я думал, что взорву весь город Лидия. Дерьмо, попробуй встать и на моё место. — Знала же, что когда убьют меня, вы оба окажетесь в беде. Слава богу я поняла, как вас найти. Ты хоть представляешь, какими вы были тупыми? С какой планеты ты упал, когда думал, что связь с парой даст тебе способности оборотня Стайлз? — парень ошеломлённо смотрит на неё, и она закатывает глаза. — Да нас забросило в альтернативную вселенную! В то время для меня всё было возможно! Кроме того, у меня есть магическая татуировка, как и у Дерека! Которые дополняют друг друга. Что ещё я мог подумать? — Я не знаю. Как насчёт того, что татуировки — это ваш якорь в этой вселенной? Потому что это так и есть, идиот. Вас двоих здесь быть не должно. Поэтому вас надо было как-то закрепить здесь, учитывая что вы были связаны друг с другом ещё до того, как попали сюда, а это должно было соответствовать. Но ни один из вас не был достаточно умён, чтобы понять это. — Я так рад, что ты вернулась, — глупо улыбается Стайлз.       Она закатывает глаза, поднимает его на ноги и разминает шею. Стайлз смотрит на Криса и Эллисон. Они направляют на них арбалет и пистолет. Лидия усмехается. — Опустите, идиоты. У нас нет времени. Мы со Стайлзом всё объясним позже. А сейчас нам нужно добраться до старого лофта Дерека. — Стайлз? — словно попугаи переспросили все в один голос.       Они и раньше слышали, как она это говорила, но не осмеливались прерывать напряжённую сцену, разворачивающуюся перед ними. — Долгая история, разные вселенные, путешествия во времени, как она и сказала мы объясним всё позже, — говорит Стайлз, проводя рукой по волосам, а затем вытирая слёзы. — Постойте, как вы все вообще так быстро сюда добрались? — Я попросила другую Лидию отправить их, — гордо говорит его Лидия. — Она очень хорошо справляется с ролью банши. Конечно, технически она — это я, так что это очевидно. — Она начала кричать и сказала, что мы должны добраться до тебя в заповеднике. И у неё были точные координаты, — говорит Эйден.       Теперь настала очередь Стайлза закатывать глаза. — Вы двое, — Лидия указывает на Криса и Эллисон. — Отнесите его тело Талии. Убедитесь, что обе стаи останутся на своих местах. Мы разберёмся с остальными охотниками. Понятно? — они кивают, всё ещё потрясённые. — Скажите им, что они должны доверять Стайлзу.       Больше не отвлекаясь, Стайлз не может отвести взгляд от мёртвого Дерека на земле. — Перестань так на него смотреть, Стайлз. Он не твой. Твой Дерек жив и в данный момент находится в плену у остальных членов этой весёлой компании ублюдков. — говорит она, указывая на мёртвых охотников. — Что? — спрашивает Стайлз, и всё его тело покрывается льдом. — Они забрали моего Дерека? — Да, и Лора. Как ты думаешь, что вызвало панику, из-за которой твои чары разрушились? Так что, пойдём. Близнецы идут с нами. — Ты сможешь не отставать? — спрашивает Стайлз.       Она ухмыляется: — Технически я всё ещё мёртвая. В этом есть свои плюсы…       Они бегут по лесу, и мир сужается до стука сердца Стайлза и жжения в лёгких. Каждый шаг продиктован инстинктами. Единственные звуки, которые он слышит, — это топот ног Итана и Эйдана позади него и резкое, ровное дыхание Лидии рядом с ним. Всё остальное исчезает — нет места боли, страху или сомнениям. Единственное, что имеет значение, — это добраться до Дерека и Лоры. Стайлзу даже не нужно думать: путь к лофту Дерека запечатлён в его душе, как спасательный круг. Каждый поворот, каждая тень, каждый знакомый ориентир приближают его к цели, его ноги сами находят ритм, словно притягиваемые магнитом неотложности и непоколебимой уверенностью в том, что Дерек ждёт его. Добраться туда не просто легко — это неизбежно.       Когда они приближаются, в свете вечернего солнца здание выглядит заброшенным. Всё в грязных камнях и с разбитыми окнами, но Стайлз чувствует, что внутри находятся охотники. Магия Неметона показывает их, как будто у него рентгеновское зрение. Что ещё важнее, он чувствует, что Дереку больно. Лидия кладёт руку ему на плечо и ловит его взгляд. — Это важно, Стайлз. Каждый охотник в этом здании должен умереть. Все они. Ты мне доверяешь? — Конечно, я доверяю тебе Лидия, но магия… — Послушай меня, Стайлз. Ты должен поверить в себя и в то, что не причинишь вреда важным для тебя людям, и отпустить её. Отпусти себя. Поверь в себя. Поверь, что Неметон знает, что лучше для тебя.       Стайлз кивает. Если это поможет спасти Дерека, он сделает всё, что потребуется. Он всегда это знал. Будь проклят этот мир. Он не потеряет Дерека. — Это точно не моя Лидия, — тихо говорит Эйден, стоя позади них. — Милый, ты бы не справился со мной, даже если и была, — говорит она с ухмылкой на лице.       Эйден приподнимает бровь, но не спорит. — Так как мы попадём внутрь? — спрашивает Итан. — Войдем через парадную дверь. — спокойно заявляет девушка.       Она подходит прямо к главному входу, цокая каблуками по бетону. Девушка смотрит на стальную дверь с решёткой, Стайлз стоит позади неё. Её крик оглушает, и он окутывает магией Итана и Эйдана. Ребята слышат его громко и отчётливо, но им ничего не угрожает.       Дверь затряслась сама по себе. Она с громким треском падает на землю. Стайлз проходит мимо Лидии прямо в толпу охотников, держащихся за кровоточащие уши. Они дезориентированы. Это идеальный шанс нанести удар. На краткий миг он впадает в панику, прежде чем Лидия бросает на него взгляд, который говорит: «Я верю в тебя, Стайлз».       Она права. Магия не принадлежит ему, но он является её сосудом. Его сила взрастила её и помогла ей. Теперь когда он знает, он чувствует, как она гудит в знак согласия. Она благодарна, но так же мстительна, как и он. Она хочет, чтобы охотники умерли за то, что нарушили баланс и естественный порядок. Стайлз понимает, что если у Неметона есть душа, то она заключена в магии, которой он теперь владеет. Вот почему он чувствовал её как отдельное существо. Потому что так оно и есть.       Стайлз закрывает глаза и позволяет магии разлиться по комнате, необузданной и неконтролируемой. Он чувствует её силу — голод. Он верит, что она причинит боль только тем, кто этого заслуживает. Она сворачивает шею каждому охотнику в комнате. Ребята осторожно проходят по первому этажу, переступая через бесчисленные тела. Их было больше, чем он мог себе представить.       Итан и Эйден следуют за ним, тихо рыча и щелкая зубами. Они вместе со Стайлзом с безжалостной точностью приступают к зачистке здания. Стайлзу даже не нужно направлять магию; она уже опережает его, скользя как живая тень, за каждым углом выискивая охотников и безжалостно лишая их жизни. Он чувствует, как она пульсирует под его кожей, тёмная и ненасытная.       С каждым павшим охотником его гнев усиливается, поглощая его словно лесной пожар. Жажда мести бушует в его крови, неумолимая, подпитывая магию, которая свободно высвобождается сея хаос, которого она так долго жаждала. И всё же посреди хаоса она не трогает Лидию и близнецов. Тьма окутывает их защитным коконом, порождённым его волей, оберегая их даже когда она разрывает мир вокруг на части. Он уважает его — его желания, его ярость, его горе — и служит ему одновременно оружием и боевым кличем, отражением мести, бушующей в его душе. Неметон — их союзник в этой битве.       Охотники окружают его со всех сторон, но они не могут сравниться со Стайлзом и бушующей в нём магией Неметона. Он без труда расправляется с ними, его движения точны и холодны, но иногда — лишь иногда — он позволяет им подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар. Он приветствует боль и позволяет ей подпитывать его, наслаждаясь моментом, прежде чем разорвать их на части когтями, которые кажутся такими естественными, такими правильными. В нём нет милосердия. Нет колебаний. Не для них. Не для тех, кто не торопился ломать Дерека кусочек за кусочком.       Воспоминания всплывают непрошеные и жестокие. Он видит Дерека таким, каким тот был когда-то, — молодым, широкоглазым и полным надежд. Слишком доверчивым для этого жестокого мира. Он представляет как эти же руки, когда-то предназначенные для утешения и любви, скованы цепями. Эта мысль — нож вонзающийся в его грудь, острый и невыносимый. Стайлз почти слышит отголоски криков; представляет, какие мучения они должно быть причиняли. От этого у него закипает кровь, перед глазами всё краснеет, и он не просто сражается. Он охотится на них, позволяя своей ярости написать тот конец, которого они заслуживают. За Дерека. За каждую минуту невинности, которую они у него украли.       Когда они добираются до двери в старый лофт Дерека, в воздухе пахнет волчьим аконитом, и по коже Стайлза пробегает искра, разжигая бурю внутри него. Ярость вспыхивает, как спичка поднесённая к сухому хворосту, и от взмаха его руки металлическая дверь не просто падает — она распадается на части, превращаясь в пепел, а вихрь чёрной магии устремляется вперёд, словно живое существо.       Охотники внутри замирают на мгновение, широко раскрыв глаза от шока, прежде чем их охватывает паника. Они хватаются за оружие — пистолеты, арбалеты, всё что угодно лишь бы дать отпор, — но они слишком медлительны. Стайлз переступает порог, словно сама смерть и его губы кривятся в опасной улыбке. Взмахом руки он вырывает оружие из их рук, и оно врезается в потолок, прежде чем разлететься на щепки и осколки. В его глазах, тёмных и безжалостных, горит жажда крови и он упивается их страхом, как изголодавшийся человек. Пусть бегут, пусть молятся — это их не спасёт. Сегодня он — их кошмар.       Он чувствует, как Дерек в ужасе смотрит на него и Лидию. Стайлз знает, что Дерек понимает кто она такая. Кажется Лора тоже понимает, потому что смотрит на них в шоке. Эта Лидия старше, черты её лица острее, волосы прямые, а в глазах застыл весь ужас прожитой жизни. Их невозможно спутать. — У вас то, что принадлежит мне, — холодно заявляет Стайлз. — Я хочу его вернуть.       Он чувствует себя так же, как ногицунэ в ту ночь, когда он убил Эллисон, — всемогущим, дерзким, разъярённым, и впервые его это не беспокоит. Он знает, почему это нужно сделать. Знает, что в этой ситуации он не злодей. Но чтобы сделать то, что он сделал и собирается сделать, нужен особый человек. Скотту никогда бы не поручили такое. Стайлз всегда был готов на всё ради тех кого любил, даже на убийство. — Мы же убили тебя, — говорит неизвестный мужчина слева от него. — Ты был мёртв.       Стайлз медленно поворачивает голову и смотрит на него с ледяным выражением лица. Мужчина хочет отпрянуть в страхе. Он чувствует. Стайлз слегка наклоняет голову в сторону, что как он знает выглядит устрашающе, и бросает на него взгляд. Шея охотника с тошнотворным хрустом ломается, и он падает на землю с печальным глухим стуком. Стайлз следит за тем как падает тело, и ухмыляется. — Ты не способен меня убить. Никто из вас не способен, — говорит он достаточно громко, чтобы все в комнате услышали, и переводит взгляд на мужчину в передней части зала.       Дерек и Лора подвешены в углу комнаты на приспособлении, знакомом Стайлзу. Самодельный забор под напряжением. Как оригинально. Он наблюдает, как охотник в передней части комнаты подходит к переключателю, управляющему этим устройством. Должно быть он лидер, понимает Стайлз. Он не узнаёт его. Он почти ожидал, что из мёртвых восстанут Джерард или Кейт, но нет. Это явно просто обезумевший охотник-сектант. Настолько обычен, насколько это вообще возможно. Стайлз смеётся. Истерический, безумный смех, который заставляет волноваться всех, даже Дерека. — Я убью его. Клянусь, я это сделаю! — угрожает мужчина. — Их обоих!       Смех Стайлза медленно затихает, он хватается за бока и пытается сделать глубокий вдох. — Прости. Наверное, я ожидал большего. Конечно давай, ты справишься. — ухмыляется он.       Лидия хихикает, и выражение беспокойства на лице Дерека сменяется растерянной улыбкой, несмотря на ситуацию. — Только скажи мне зачем, — непринуждённо спрашивает Стайлз. — Зачем проходить через всё это? — Потому что ваш вид нужно стереть с лица земли! Вы не заслуживаете дышать тем же воздухом, что и мы. У Кейт и Джерарда Арджентов был план, и Хейлы его разрушили. Мы взялись за их дело. Мы закончим то, что они начали. Возможно раньше мы и потерпели неудачу с вами, но сегодня вы умрёте. Вместе со своим Альфой. — Ничего себе, разговор о неуместных приоритетах. Плевать. Мы можем разыграть весь этот фарс с героем и злодеем, если ты так настаиваешь. Получается если вкратце, ты убил невинного подростка, вернул его к жизни и годы мучил его только для того, чтобы начать войну, в которой ты больше не можешь победить, — говорит Стайлз, и его лицо меняется с весёлого на холодное и пугающее с каждым словом. — Когда ты убил Стайлза Стилински, ты привёл меня сюда. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я не ребёнок. Я неестественный — и бесчеловечный. Вы думаете, оборотни опасны? Что ж, у меня для вас новости. Это я — ваш худший кошмар, и я взбешён. — Ты не сможешь убить нас всех, — дрожащим голосом говорит мужчина и тянется к выключателю.       Стайлз позволяет своим глазам покраснеть. Выражение лица мужчины меняется с решительного на потрясённое в одно мгновение. Он замирает. Стайлз тянется к волку который, как он теперь знает, живёт внутри него и дёргает. Он чувствует, как удлиняются его зубы и рычит. От его рыка разбиваются окна. Охотники хватаются за уши и прикрывают лица от летящих на них острых осколков. — Вот тут-то ты и ошибаешься, — твёрдо говорит Стайлз, но с мягкостью, которая выдаёт его мучительное горе. Горе, которое обрушивается на тех, кто его причинил. Горе заставляет присутствующих понять, что они сделали и с чем им предстоит столкнуться. — Ты нарушил баланс природы, и Вселенная потребовала исправить это. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Подняв одного, ты воскресил уже четверых. — Ч-четверых. — заикаясь, произносит мужчина. — Есть причины, по которым тебе не стоит заниматься тем, чего ты не понимаешь. Воскресив Дерека Хейла, ты невольно воскресил меня, мою пару и подругу. — он кивает Лидии, которая садистски улыбается и машет рукой. — Нас привели сюда, чтобы восстановить баланс, который ты нарушил. Ты потратил годы на борьбу за то, что положит конец твоему миру, каким ты его знаешь, но ты слишком ослеплён ненавистью, чтобы это понять. Как и Кейт. Как и Джерард. И теперь я надеюсь, ты просто наслаждаешься последствиями своих решений.       Стайлз отбрасывает их к стенам одним движением запястья. Крики агонии и хруст костей оглушают. Те кто выжил, начинают кричать от ужаса. Магия Неметона заставляет их заново пережить свои злодеяния против Дерека и всех остальных невинных людей, которых они пытали и убивали. Стайлз узнаёт магию, которую он использовал против тренера Лейхи. Теперь он понимает, почему ему было так легко овладеть этой силой. Неметон так же возмущён, как и они.       Стайлз удерживает их там, пока магия разрывает и терзает их разум. Он спешит опустить Дерека. Его Дерека. Его Альфу. Стайлз заглушает крики, пока Итан и Эйден развязывают Дерека, и Стайлз подхватывает его, прежде чем тот падает. Близнецы и Лидия опускают Лору на землю рядом с ними, их лица полны беспокойства.       Повреждения несерьёзные, но в их организмах есть волчий аконит, а электрические ожоги наполняют воздух запахом горелой плоти. Теперь когда Стайлз не пытается сдерживаться, магия Неметона инстинктивно устремляется по венам Дерека и Лоры. Она смывает волчий аконит и боль яркой вспышкой энергии. Карие глаза Дерека светлеют до альфа-красного. Стайлз повторяет это. — Ты добирался сюда дольше, чем я думал, — улыбается Дерек, прежде чем прижаться губами к губам Стайлза.       Дерек чувствует боль в этом поцелуе. Стайлз целует его так словно умирает, и Дерек знает, что единственное, что могло вызвать такую чистую скорбь и страх в его паре, — это смерть дикого альфы. Когда он притягивает Стайлза к себе, крепко обнимая и шепча на ухо заверения, он ловит взгляд Лидии. Он молча задаёт вопрос, на который уже знает ответ. Когда она кивает, он крепче обнимает Стайлза. — Как они добрались до тебя? — спрашивает Стайлз, прижимаясь губами к шее Дерека. — Мы с Лорой, вышли за барьер, чтобы осмотреть одно из их мест встреч, — признаётся Дерек.       Стайлз отстраняется, ярость читается в каждой черточке его лица. — Что сделал?! — рычит он. — Какой же ты идиот — нет. — Стайлз закрывает глаза и качает головой. — Нет. Просто. Никогда больше так не делай. — Они думали, что он был одичалым, — шепчет Лора. — Я не понимала почему, но ты знал, да? Ты с самого начала знал, что это и был Дерек.       Взгляд Стайлза смягчается, когда он видит её разбитое выражение лица. Судьба Дерека Хейла была трагичной. Как и судьба Стайлза Стилински. То, как знание таких вещей может разрушить чей-то взгляд на мир, опустошает. Стайлз не знал наверняка, предотвратили ли они что-то, убив охотников. Судя по тому, как Лора содрогается от боли и сожаления, нет. — Мы не знали. Мы сложили все кусочки воедино только после того, как Бойд сказал нам, что они убили Стайлза. После этого было нетрудно догадаться, — сказал Дерек. — Мама знала. Вот почему она вчера выгнала меня из комнаты.       Стайлз и Дерек кивают. Лора больше ничего не говорит. Близнецы помогают ей подняться с земли. — К тебе вернулся контроль, — говорит Дерек. — Не совсем. Оказывается, магия и не моя. Она просто привязалась к моей искре, когда перенесла нас в это измерение. Вот почему я не мог её контролировать. Она принадлежит нашему Неметону. Он использовал меня как сосуд, чтобы вернуть свою силу к тому, чем она была когда-то, чтобы я мог её восстановить. — Это…на самом деле имеет смысл. — Ну ещё бы. — говорит Лидия. — Что будем с ними делать? — спрашивает Дерек, кивая на охотников.       Лидия с улыбкой присаживается на корточки рядом с Дереком. — Убьём их, — говорит она глядя на Стайлза, прежде чем перевести взгляд на Дерека. — Привет, Дерек. Готова поспорить, ты скучал по мне. — девушка широко улыбается и гладит его по щеке. — В этот раз Альфа тебе к лицу…и Стайлзу. То что он не понял, что ты обратил его — это одно, но чёрт возьми Дерек. Я была уверена, что ты то догадаешься раньше. — Спасибо Лидия, — мычит Дерек, закатывая глаза. — Как будто я и так недостаточно глуп. — Вступай в мой клуб детка, — улыбается Стайлз, поднимая его на ноги.       Стайлз щёлкает пальцами, и снова раздаются испуганные крики охотников. — Зачем? — спрашивает Итан с гримасой.       Стайлз не скрывает садистской ухмылки на лице, когда поворачивается и смотрит на мужчин и женщин, которых он пригвоздил к стенам. — Потому что я хочу услышать их крики, когда они будут умирать. — Стайлз смотрит на Лору. — И я уверен, что не одинок в этом.       Лора всегда с большим уважением относилась к парню, стоявшему перед ней. С того момента, как она встретила его у корней Неметона, она видела выражение его глаз, когда они были устремлены на Дерека. Их связь была очевидна для всех, кроме них самих. Несмотря на это, ничто не помешало бы ему защитить Дерека. Возможно её брат погиб в этом мире, но знать что другая версия его души жива и процветает благодаря любви его собственного Стайлза…этого мало, но будет достаточно. — Спасибо тебе. — всё что она говорит из кучи своих мыслей.       И всё же Стайлз смотрит на неё так, словно знает всё, о чём она думает. Возможно так оно и есть, понимает девушка.       Стайлз поджёг комнату взмахом руки. Пламя расползается по стенам и поднимается к потолку, жаркое и неистовое.       Он с помощью магии уводит лидера группы от огня и тащит его за собой, пока мужчина кричит, а пережитая несправедливость всё ещё разрывает его разум на части. — Э-э, а что с ним будем делать? — спрашивает Итан.       Стайлз улыбается: — Узнаешь.       Позади них здание горит ярче, чем когда-либо в Бейкон-Хиллс. Подпитываемое невиданной в мире магией, оно оставляет после себя лишь пепел.