Во тьму
9 апреля 2025 г., 23:50
Лидия стоит рядом со Стайлзом в гостиной дома Хейлов, стараясь не выглядеть слишком неуместно, в то время как Лидия из этого мира смотрит на неё с другого конца комнаты. Близнецы в основном смирились с обстоятельствами, но остальные кто не был посвящён в истинное происхождение Дерека и Стайлза, невероятно потрясены. В комнате царит смесь эмоций, и их запах почти невыносимый — настолько, что Талия открывает окна в комнате, впуская холодный воздух.
Хейлы за исключением Талии, потрясены тем, что их Дерек оказался тем диким альфой. По словам Эллисон, когда они принесли его тело, там был настоящий хаос. Скотт и остальные члены их стаи остановили Хейлов, когда те собирались напасть на Арджентов. Талия оцепенела при виде своего мёртвого сына, неподвижно лежащего посреди хаоса. Она знала, каким будет результат. Однако столкнуться с этим лицом к лицу было совсем другое дело. Его тело забрал Дитон в надежде устроить тихие и достойные похороны.
— Они украли его тело, отвезли в Бразилию и вернули к жизни только для того, чтобы годами мучить? Просто ради садистского удовольствия выпустить его в Бейкон-Хиллс и развязать войну? — спрашивает Лора.
Она единственная, кто готов говорить. Её голос звучит мягко, как никогда раньше. Питер сидящий рядом с ней, невероятно тих, пристально впившись взглядом на Талию. У всех остальных на глазах слёзы, они погружены в свои мысли и смотрят на Стайлза и Дерека так, будто раньше не замечали их. Талия призналась, что с самого начала знала, кто такой одичалый. Питер воспринял это не совсем хорошо. До такой степени, что Стайлзу пришлось использовать магию, чтобы удержать его.
— Да. — подтверждает Стайлз.
— И ты всё это время знала? Как ты могла не сказать нам? Мы могли бы помочь ему, мама! — кричит Кора, сидя на диване.
— Нет, не могли, — вздыхает Талия. — Ты не понимаешь, какой вред был нанесён ему. Стайлз, наш Стайлз, — уточняет она. — Был единственным, кто мог достучаться до него. И он достучался.
— Ты знала, что в этом замешан мой сын? — тихо спрашивает шериф.
Взгляд которым мужчина смотрит на неё, полон предательства. Стайлз не может его винить. Всё могло бы сложиться иначе, если бы она обратилась за помощью к шерифу, Дитону или даже к своему мужу, но она этого не сделала. Она слишком долго держала всё в себе. Хотя она не единственная, кто виноват в смерти Стайлза и следовательно Дерека, но она определённо приложила к этому руку.
— Да. Я поощряла это, — признаётся она. — Я знала, что если бы ты узнал, то не подпустил бы его к моему сыну, а я не могла этого допустить. Когда у меня появилась надежда спустя столько лет, я не могла её упустить. Надеюсь ты это понимаешь.
Шериф кивает, но в его глазах по-прежнему читается предательство, когда он делает шаг ближе к Мелиссе и Скотту.
— А как же я, Талия? Почему ты не сказала мне? Я бы нашёл их. Я бы порвал их на части. — рычит Питер.
— В этом-то и проблема, — заявляет Лидия, стоя рядом со Стайлзом. Она пристально смотрит на Питера. — Ты бы убил всех и не остановился бы ни перед чем, чтобы увидеть их смерть — даже если бы это означало убийство Талии, чтобы самому стать Альфой.
Питер смотрит на неё удивляясь, что та может знать такое. Но это правда. Стайлз видит это в чужих глазах. Как и Талия. Она смотрит на него с жалостью. Женщина знает, на что тот готов пойти ради мести.
— В нашем мире Кейт сожгла заживо всю семью Дерека прямо в их доме, за исключением тебя, Лоры, Коры и Дерека. Кора сбежала в Бразилию, но ты вернул Лору и Дерека в Бейкон-Хиллс. Ты убил Лору, чтобы стать Альфой и отомстить Арджентам. Ты был нашим одичалым Альфой. Тебя полностью поглотила ярость. Ты пытался убить всех нас, включая Дерека. Но затем Дерек убил тебя потому что считал, что это его единственный выход. Тогда ты использовал меня, чтобы вернуться в мир живых. — шепчет Лидия.
Её взгляд становится пустым, когда она вспоминает, что мужчина с ней сделал. Когда она снова смотрит на него, он вздрагивает: — Ни живой, ни мёртвый, ты был монстром Питер. Ничто из того, что ты сделал не компенсировало этого, потому что когда ты теряешь людей, ты теряешь себя. В этой комнате ты — самый жестокий человек. Может быть если ты это осознаешь, то перестанешь злиться и горевать из-за своей семьи.
Его жена кладёт руку ему на плечо, и он выглядит смущённым. Тем более что именно сейчас магия удерживает его на месте.
— Так вот почему вы ненавидели меня, когда пришли, — понимает Питер, переводя взгляд с Дерека на Стайлза. — Я чувствовал это по вашему запаху.
— У нас были веские причины для подозрений, и ты не доказывал нам обратного, — говорит Дерек. — Талия не невинна, но это не её вина. Она делала всё возможное, чтобы защитить вас. Она сделала то, что должен делать Альфа. И я надеюсь, что вы все примете это во внимание, прежде чем так легко отвергать её доводы.
Хейлы ведут себя тихо, потому что им нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.
— Значит ты на самом деле Стайлз, но из другой вселенной, — говорит Джексон. Стайлз кивает. — А это Лидия, тоже из твоей вселенной. И каким-то образом она снова жива.
— Вообще-то, — вмешивается Лидия, подняв указательный палец, — Я всё ещё мертва. Я просто…в гостях. Это сложно и крайне нежелательно, но я не спрашивала разрешения.
— Ты всегда нарушала правила, — тихо мычит Стайлз, стоя рядом с ней.
Она смотрит на него нежным взглядом: — Точно, и правда такой была, да?
Когда он слышит, как она говорит в прошедшем времени, у него на глаза наворачиваются слёзы. Когда он видит как она улыбается ему, они текут ручьём. Он быстро вытирает их, не желая расстраиваться в такое неспокойное время.
— Значит ты — это я, — говорит другая Лидия, всё ещё немного шокированная встречей со своим альтернативным «я».
— Нет. Я — это я, а ты — это ты. Мы — два очень разных человека, которые прожили очень разные жизни. По сути мы одинаковы с генетической точки зрения. Однако наши умы принадлежат нам самим, и наша жизнь до этого момента сформировала их так, что они сильно отличаются друг от друга.
— По крайней мере я знаю, что через несколько лет я всё ещё буду красивой.
Обе Лидии смеются. Эйден выглядит немного напуганным рядом с Лидией из этой вселенной. Одна из них и так достаточно пугающая, но две в одной комнате — это просто ужас. С другой стороны Джексон не напуган, потому что слишком сосредоточен на том, что ему лгали.
— А ты знал об этом? — Джексон спрашивает Скотта.
В его голосе нет гнева, только разочарование. Стайлз думает, что Скотту возможно будет сложнее справиться с этим, чем с гневом, если судить по его расстроенному виду. Стайлз хотел рассказать им об этом не спеша, возможно подготовить их, но это уже было невозможно, учитывая что все они видели тело Дерека и призрак Лидии.
— Это не его вина. Я пытался скрыть это и от него, но не смог, — говорит Стайлз. — Вы должны понимать, что наш мир был совершенно другим. Никто из вас не похож на них, кроме Скотта. Скотт в каком-то смысле почти такой же. Когда я увидел его, я потерял самообладание. Никак не мог скрыть свою реакцию на его появление. Не после того, как мы видели, как его убили прямо у нас на глазах.
— Ну да это было невероятно сочно. — бормочет Лора.
— А ты? — шипит Джексон Дэнни, впервые сверкнув жёлтыми глазами.
Он поднимает руки в защитном жесте, медленно приближаясь к Итану, который с низким рычанием обнимает его за талию.
— Я буквально только понял это в пятницу. Не втягивай меня, — говорит Дэнни.
Лидия громко вздыхает со стороны Стайлза и сердито смотрит на Джексона.
— Рассказывать людям о том, кем они были или скорее, откуда они были родом, было крайне нежелательно. То что они и так рассказали уже было невероятно безответственно, — она пристально смотрит на парней, — Но теперь уже ничего не поделаешь. Это должно оставаться самым большим секретом в Бейкон-Хиллс. Если другие узнают, что такое возможно…
— Это был бы хаос, — предполагает Крис. — Я даже думать не хочу, что другие охотники сделают с этой информацией.
— Были ли мы в стае в вашей вселенной? — спрашивает их Эрика. — Или это Скотт был нашим Альфой?
— Я обратил вас, — признается Дерек. — Но тогда я был ужасным Альфой. Другая стая убила тебя и Бойда. Айзек выжил, но он присоединился к Скотту, и в конце концов я снова стал бетой и тоже присоединился к Скотту. Он научил меня, как быть хорошим Альфой. Он и Стайлз.
Стайлз берёт руку Дерека в свою и сжимает.
— И что будет сейчас? — спрашивает Айзек.
— Мы и дальше будем стаей. Если конечно вы все этого хотите, — говорит Стайлз.
Все ребята смотрят друг на друга. Проскакивают легкие кивки тут и там.
— Да, мы все этого хотим. — отвечает Эрика.
Лидия хлопает в ладоши, и её улыбка становится немного резкой. Все смотрят на неё.
— Всё это очень трогательно, но есть ещё один вопрос, который нам нужно решить, прежде чем я уйду. Я и так отсутствовала достаточно долго, но рано или поздно кто-нибудь заметит, что меня нет. — она поворачивается к Стайлзу. — Ногицунэ.
— Ноги-ц-что? — переспрашивает Эрика, морщась и пытаясь выговорить слово.
— Ногицунэ. — поправляет Стайлз.
Лицо Криса бледнеет, когда он смотрит на Стайлза и Лидию. Эллисон кажется замечает это и обеспокоенно смотрит на отца. Стайлз знает что скорее всего, Крис имел дело с Они. Надеюсь мужчина поймёт, как важно чтобы Стайлз уничтожил Ногицунэ раз и навсегда.
— Это японский демон, который питается болью и хаосом, — объясняет Крис. — Что ты знаешь?
— Всё? — предлагает Стайлз. — Помни, Дерек и я пришли из нашей вселенной через несколько лет из будущего. Ногицунэ заключен в стеклянную банку внутри корней Неметона. Однажды, каким-то образом, он освободится. И прежде чем это произойдет, я хочу уничтожить его.
— Это невозможно. — возражает Крис.
— Магия, которой владеет Стайлз, — говорит Лидия. — За завесой я смогла собрать информацию от предков этой вселенной. Магия, которой владеет Стайлз, принадлежит нашему Неметону. Она привязалась к его искре во время ритуала и продолжает становиться сильнее в этой вселенной благодаря крови, которую Стайлз здесь пролил. Он может не только уничтожить Ногицунэ, но и если я не ошибаюсь, вернуть Неметон в его первоначальную форму.
— Не может быть. — шепчет Талия.
— Это значит что он станет словно Маяк для других. Есть же причина, по которой его срубили! — восклицает Крис.
Лидия пристально смотрит на него и делает шаг вперёд. Её взгляд суров. Крис выглядит явно обеспокоенным.
— Неметон притягивает к себе только для того, чтобы попытаться вернуть утраченную силу. Есть доля правды в поверье, что причинение вреда дереву навлекает на землю вокруг него чуму, распри и другие ужасные вещи. Когда его срубили, его сила уснула. Однако кровавое жертвоприношение или магический ритуал могут пробудить её. Ваша сила, как и наша, пробудилась. Единственный шанс для Бейкон-Хиллс стать безопасным и мирным домом для любого из вас — это если Стайлз полностью восстановит силу Неметона. Именно поэтому он выбрал его своим сосудом. Он умер как оборотень и был воскрешён здесь с привязанным к нему Альфой. Затем он сам стал Альфой. Это были идеальные условия.
— Вот почему он становится сильнее, — говорит Стайлз скорее самому себе. — Он питается моей силой, силой всех охотников, которых я убил. С каждой каплей пролитой мной крови он становился сильнее.
Лидия довольная тем, что Крис теперь послушно молчит, возвращается и встаёт рядом со Стайлзом. Парень и забыл, как сильно скучал по ней. Его воспоминания о ней не передавали всю жестокость её характера. Осознание того, что ему придётся снова с ней попрощаться, почти разбивает ему сердце.
— Тогда при чём тут охотник, прикованный цепью в нашем подвале? — с любопытством спрашивает Лора.
— Ну, Ногицунэ должен вселиться в носителя, чтобы Стайлз мог сконцентрировать на нём достаточно силы и убить его. Кто может лучше подойти на роль жертвы, чем человек, который пытал и убил твоего брата?
— Это будет больно? — спрашивает Питер.
— Мучительно — ещё мягко сказано, — говорит Лидия.
— Хорошо. Я хочу это видеть, — мрачно говорит он.
— И когда мы поджарим демона на гриле? — спрашивает Бойд.
— После ужина? — предлагает Дерек.
— Мне нравится, — говорит Джексон, вставая. Он долго смотрит на Стайлза. — Так и знал, что ты не был внебрачным сыном шерифа.
Комната взрывается смехом, когда Джексон пересекает её и обнимает Стайлза. Стайлз со смехом обнимает его в ответ. Осознание того, что они по-прежнему заботятся о Дереке и о нём, снимает груз с его плеч. Возможно ему придётся потрудиться, чтобы вернуть их доверие, но его это устраивает.
— Значит ли это, что мы наконец можем перестать называть тебя Стилински? — спрашивает Скотт.
— Конечно, приятель. Всё равно моё настоящее имя никто не выговорит.
— Слава богу. — говорит Дэнни.
***
Стайлз тихо сидит рядом с Лидией на качелях на крыльце Хейлов. Дерек внутри, разговаривает со стаей и пытается убедить их, что кем бы они ни были, в конце концов, они всё равно семья, всё равно стая. Кажется они начинают в это верить. Стайлз отошёл, ему нужно побыть с Лидией, прежде чем они расстанутся. — И каково это — быть оборотнем? — рассеянно спрашивает она. — Мы так старались не обращать тебя. Теперь глядя на тебя, кажется, что мы зря потратили все свои силы. Оглядываясь назад можно сказать, что так оно и было. Стайлз был напуган. Стать волком никогда не входило в его список желаний. На самом деле, это было в самом конце списка. Он всегда думал, что в глубине души отвергнет укус или станет кем-то другим. Кем-то, с чем он не смог бы справиться как Джексон. И конечно нужно было подумать об отце. Если бы он стал волком, то оказался бы в ещё большей опасности. Будучи человеком, его отец всегда оставался в стороне. Но будучи он волком, тот бы обязательно ввязался в драку. Оказалось, всё это не имело значения. Зная то, что он знает сейчас, он отчасти жалеет, что не попросил обращения от Скотта. Может быть, это предотвратило бы смерть Эллисон и Эйдана. Но всё это в прошлом, и к сожалению, прошлое не изменить. Он может только радоваться тому, как всё сложилось сейчас. — Мне нравится, — решает он. — Я никогда не думал… Я всегда предполагал, что не превращусь, а если и превращусь, то буду просто ужасен. Оказывается, Дерек и Талия считают что я прирождённый волк. — Так и есть. — соглашается девушка. — Это сводило меня с ума, знаешь? — Что? — спрашивает Лидия. — Я знал, что ты там. В ту ночь, когда я убил того альфу. Слышал тебя. Ты показала мне видение. Я думал, что после этого станет легче. Но потом я больше никогда тебя не слышал. Ты больше ничего мне не показывала. — Я не могла. Когда ты стал альфой, твой волк начал бороться с магией. Пока ты был бетой, магия могла затмевать твоего волка, но как альфа… — Волка больше нельзя было одолеть. — Именно. Это сильно изменило мои планы. Появиться перед тобой стало сложнее, не говоря уже о том, чтобы ты меня услышал. Отсюда и все эти шарады. — Ты ужасна в шарадах, — говорит Стайлз, обнимая её за плечи. Она хихикает. — Да, но это же донесло суть. В основном. — Я больше тебя не увижу, да? Настроение между ними становится мрачным. Они оба знают ответ на этот вопрос. Ни у одного из них нет сил произнести его вслух. Вместо этого Лидия кладёт голову ему на плечо. Он будет скучать по этому, по их лёгкому дружескому общению. Она всегда была рядом с ним после того, как взяла себя в руки, а он преодолел свою влюблённость. Их дружба стала неожиданностью для них обоих, но он ни на что бы её не променял, даже несмотря на результат. — Я рада, что вы с Дереком наконец поняли, что между вами было, — шепчет она. — Это сводило с ума всех остальных. — Неужели? — Мы заключали пари, когда же вы наконец признаетесь, что любите друг друга. Стайлз закатывает глаза и хихикает. — Ну ещё бы. — парень на мгновение замолкает. Он хотел спросить, но в то же время боялся ответа. — Кто тебя убил? Кто убил нас? Мы с Дереком умерли, думая что это охотники. — Так и было. Это охотники, которые переняли мотивы Джерарда. Не эта группа. Не все они, но какая-то их версия в нашей вселенной. — Полагаю, я не должен удивляться. Ты можешь…остальные за завесой с тобой? Лидия вздыхает. — Нет. Полагаю, они вернулись домой. У послежизненных существ тоже есть свои измерения. Как я уже говорила, я встретила этого Стайлза. Он был очень рад видеть вас с Дереком. — Правда? Стайлз поворачивается и смотрит на неё. Он и представить себе не мог, что Стайлзу понравится мысль о том, что он по сути пришёл и украл его жизнь, пока тот застрял в загробном мире. Услышать обратное — это утешение, которое он не может объяснить. Лидия сплетает их пальцы. — Он сказал, что никто не сможет лучше позаботиться о его отце и добиться справедливости для Дерека. Хотел, чтобы я поблагодарила вас и сообщила, что он вас благословляет. — Они вместе? Дерек — он сейчас с ним? — Да, и он снова Дерек. Они счастливы и благодарны вам обоим за то, что вы защитили их друзей и семью. Стайлз ждал его за завесой. Так я и смогла с ним встретиться. Он бы не ушёл без Дерека. Осознание этого что-то переворачивает в груди. Он никогда не хотел, чтобы Дерек был несчастен. Знать, что они вместе после всего, что произошло, невероятно приятно. — А как же ты? Ты обретёшь покой, когда всё это закончится? Я имею в виду…что произойдет, когда я больше не смогу тебя видеть? Когда я верну магию. — Я не знаю, честно. Даже на другой стороне это всё ещё большая загадка, но я не думаю, что мы с тобой, и Дереком, сможем полностью пересечь завесу. Мне кажется, что мы можем просто застрять здесь, присматривая за всеми. Но я не особо расстроена, особенно зная, что могу отправлять этой Лидии личные сообщения. Я могу предупредить тебя, если что-то ещё попытается причинить тебе вред. Но опять же, может быть, когда вы двое умрёте, мы сможем вернуться в нашу загробную жизнь. Я правда не знаю. Но пока что это…кажется надолго. — Не хочу, чтобы ты была одна, — шепчет Стайлз. Лидия усмехается: — Я буду не одна. Здесь полно других духов, которые пока не готовы обрести покой. Мне есть с кем поговорить, пока я не увижу вас снова. Не беспокойся обо мне. Стайлзу спокойнее, когда он знает, что девушка не останется совсем одна, но ему всё равно это не нравится. Как бы ему ни хотелось вскинуть руки и сказать: К чёрту всё это. Пусть кто-нибудь нас уже убьёт. Он не может. Потому что у них есть стая, которую нужно защищать. Может она и не принадлежит им навсегда, но пока они здесь и живы, она их. И они не оставят их на произвол судьбы. Лидия откидывает голову ему на плечо, пока качели плавно раскачиваются в холодном вечернем воздухе. Он хочет, чтобы этот момент длился вечно. На какое-то время он представляет, что они дома со своей стаей, что остальные просто ушли по делам, а они остались, чтобы немного поваляться. Стайлз позволяет себе помечтать о том, что могло бы быть, прежде чем ему придётся вернуться к тому, что есть. Через некоторое время к ним присоединяется Дерек. Он садится по другую сторону от Стайлза, кладёт руку на спинку качелей и тоже закрывает глаза. — С ними всё в порядке? — спрашивает Стайлз. — Да, они были обеспокоены тем, что мы обратили их только потому, что думали, что они заменят нашу старую стаю. Как только я объяснил им, что дело не в этом, они довольно быстро успокоились. — Когда-нибудь мы избавим их от этой неуверенности, — бормочет Стайлз. — Точно. — соглашается Дерек.***
Поездка к Неметону проходит в тишине. Дерек идёт рядом с ним, крепко держа его за поясницу. Этот жест всегда успокаивает Стайлза, и он не может этого объяснить. Он чувствует себя в безопасности и под защитой. Дерек всегда так или иначе заботился о нём. Разница в том, как он выражает свою заботу сейчас. Он позволяет себе эти маленькие прикосновения и принимает их в ответ. Это напоминает Стайлзу, как сильно Дерек его исцелил. Стайлз и магия заглушили мольбы охотника, пока его тащили по лесной подстилке. Магия наслаждалась пыткой с тех пор, как они покинули старый лофт Дерека. Стайлз почти чувствует, как она вибрирует под его кожей. Бушующий шторм, которым она когда-то была, рассеялся и оставил после себя тёплый солнечный свет. В каком-то смысле Стайлзу будет даже грустно, когда она исчезнет. Когда они наконец добираются до Неметона, он на мгновение замирает глядя на него. Ему кажется, что с тех пор как они прибыли сюда, окровавленные и растерянные, прошла целая вечность. Оглядываясь назад он понимает, что если бы они вдвоём не оказались в ту ночь у Неметона, ритуал мог бы не сработать. Не без помощи силы Неметона. Он всегда был источником их проблем в Бейкон-Хиллс. Теперь Стайлз понимает почему. Он всегда был источником силы для окружающих, но когда ему понадобилась помощь, никто не осмелился. Он был зол и обижен тем, что его забыли. Стайлз понимает. Он пытался исцелиться. — Ты в этом уверен, Стайлз? — голос Дерека вырывает его из размышлений. Стайлз наклоняется и крепко целует его. Он вкладывает в этот поцелуй всю свою любовь и преданность, надеясь что Дерек действительно понимает, как сильно Стайлз его любит. В ответ Дерек обнимает его так крепко, что у Стайлза болят кости. Когда они наконец отрываются друг от друга и Дерек отпускает его, Стайлз чувствует себя опустошённым. Всё чего он хочет после всего этого, — быть рядом с Дереком. Как и в самом начале. Он просто хочет быть с Дереком. — В наши дни я ни в чём не уверен, — говорит Стайлз с лёгкой улыбкой на лице. — Утешает, — саркастически замечает Дерек. Выражения их лиц стали трезвыми. — Я люблю тебя, Хмуроволк, — шепчет Стайлз. — Я тоже люблю тебя, болван, — отвечает Дерек. Питер и Лора стоят в стороне с обеими стаями, без детей. Его Лидия улыбается, стоя рядом с Талией. Она выглядит одновременно обнадеженной и напуганной. Он знает, что она хорошо помнит Ногицунэ. Это один из тех монстров, которые оставляют неизгладимое впечатление, даже если ты не был тем в кого он вселился. — Что бы ни случилось, Дерек, не смей оставлять его, — говорит Лидия. — Ты нужен ему как опора. И помни Стайлз. Когда всё закончится, ты должен позволить магии вернуться в Неметон. Что бы ни случилось. — Я понял, — твёрдо говорит Стайлз. — Люблю тебя, Лидс. — Я тоже тебя люблю, Стайлз. Мы ещё увидимся. Обещаю. — И тебе лучше вернуться к нам, — кричит Джексон, стоя с Айзеком. — Мы же не хотим потерять ещё одного из вас, придурок. Стайлз смеётся. Он любит этого глупого идиота больше, чем мог себе представить. Он поворачивается к пню Неметона и разрушает защитные чары вокруг него. Сейчас или никогда. Стайлз сможет это сделать. Он должен. Он сделает. Он хватает росток, выдергивает его из пня и высвобождает магическую энергию, разбивая банку внутри. Когда из дерева появляется муха Ногицунэ, Стайлз хватает её и засовывает в горло охотника, зажимая ему рот рукой. Голубые глаза мужчины расширяются, и он начинает бешено вырываться, прежде чем обмякнуть, словно потеряв сознание. Стайлз отпускает тело и отступает. Мужчина медленно поднимает голову и смотрит на Стайлза и Дерека с улыбкой, которую ни один из них никогда не сможет забыть. Мёртвые, холодные, злые глаза следят за Стайлзом, пока тот приближается к Дереку, он не сводит с него взгляда, пока Стайлз не замирает. Дерек стоит за его спиной, слегка сжимая его талию. Затем Ногицунэ поднимается на ноги, разминает шею, не сводя глаз со Стайлза. — Что у нас здесь? — спрашивает он. Его голос низкий и опасный, насмешливый. — Ты меня знаешь. На днях слышал твоё маленькое обещание. — он делает шаг в сторону и обратно. Его голова наклонена так, что у Стайлза по коже бегут мурашки. — С чего ты взял, что у тебя есть сила которая способна убить меня? Ни у кого нет силы, чтобы убить меня. Стайлз зеркально отражает его взгляд. Как оказалось Ногицунэ не был оригинален в своих ответах. Он не знает, почему удивлён. — Я не просто знаю как убить, — тихо говорит он. — Я знаю как ты думаешь, как ты действуешь, как ты питаешься… Я знаю о тебе всё. — М-м-м. Ты говорил, что я овладел тобой. Похоже я нанёс тебе очень большой ущерб. Скажи мне Стайлз, — на его лице появляется ухмылка. — Да ты вообще уверен, что всё это реально? С чего ты взял, что победил меня в первый раз? Стайлз чувствует, как в груди поднимается знакомая паника, но Дерек крепче сжимает его талию. Уверенное и сильное давление успокаивает его. Он чувствует связь стаи в своём сердце, которая подавляет панику, вытесняя её из груди. Теперь его очередь улыбаться, глядя на него красными глазами. Ухмылка Ногицунэ мгновенно исчезает. — Хорошая попытка, — говорит Стайлз снисходительным тоном. — Честно говоря, это могло бы сработать, если бы я не взял под контроль ситуацию, в которой я сейчас сильнее всего на свете. И знаешь ли, я всё же оборотень. — он указывает на себя. — Но не значит что сильнее, — шипит он сердитым голосом. — Оборотень не может победить меня! — Я не просто оборотень, ты же это знаешь. Ты это чувствуешь. Кроме того, я дал обещание, помнишь? А я не нарушаю своих обещаний. — Не сможешь ты высвободить столько силы, чтобы убить меня, не убив при этом их всех, — он указывает на стаи позади себя. Снаружи он звучит так уверенно, что это могло бы поколебать решимость Стайлза, если бы он не слышал, как учащается сердцебиение его носителя. Может быть, если бы он не уловил тихое признание в том, что у него и правда достаточно сил, чтобы убить его. Стайлз смеётся зная, что звучит безумно. Ногицунэ в ярости смотрит на него. Затем Стайлз наносит удар, и магия прижимает Ногицунэ к земле. — Попробуй теперь сломать меня. — насмехается Стайлз. — Я бросаю тебе вызов. Стайлз чувствует как Ногицунэ сопротивляется, пытаясь вырваться из его хватки. Стайлз не отпускает его. Ветер усиливается завывая от мощи, и кружит по лесу. Молнии бьют над головой, пока Стайлз направляет всё больше и больше магии на то, чтобы разорвать саму ткань силы, что привязывает Ногицунэ к их земле. Стайлзу не нужно управлять магией; ему нужно лишь подтолкнуть её в нужном направлении и придать ей своей силы. Он чувствует как Ногицунэ вгрызается в ядро силы, пытаясь вырвать его и забрать себе, но это не подействует. Теперь когда Стайлз восстановил силу Неметона, им нельзя манипулировать. Он верен Стайлзу. И парень это чувствует. Как и Стайлз верен ему. Ногицунэ кричит, а магия лишь усиливается. Огромное количество энергии, исходящей от Стайлза, вырывает корни деревьев из земли, но его стая и Хейлы остаются невредимыми и наблюдают за происходящим в едва скрываемом ужасе. Он чувствует, что Ногицунэ проигрывает, но не знает как долго сможет это продолжать. Однако Неметон подстёгивает его. Дерек обнимает его сзади, удерживая на месте. Стайлз кричит и обрушивает на Ногицунэ ещё один поток чистой силы. Он чувствует как слабеет, как по краям зрения темнеет, когда Неметон впивается в его альфа-искру. Волк в нём воет. Затем зубы Дерека впиваются ему в горло, где они всегда находятся в тихие предрассветные часы, прежде чем остальные просыпаются рано утром. Давление возвращает его в реальность, и зрение проясняется. Носитель разорван на части, оставляя Ногицунэ в его истинном обличье. Грязное, изуродованное лицо перевязано, рот широко открыт, он кричит, острые зубы сверкают в лучах полуденного солнца. Стайлз наслаждается его страданиями, вспоминая всю ту боль и страдания, которые он причинил в их вселенной. Он снова удваивает усилия. Призывает Неметона забрать всё, что у него есть, использовать каждую крупицу его энергии. Его силы начинают убывать быстрее. Как только он чувствует, что начинает погружаться в бессознательное состояние, зубы Дерека впиваются в него сильнее, и Стайлз ощущает, как между ними открывается источник силы. Альфа-искра Дерека подпитывает его остатками силы, необходимой для магии Неметона. Сильная и яростная искра Дерека соединяется с его, и Ногицунэ издаёт крик, которого Стайлз никогда не слышал, — мучительный, гневный вопль, от которого болят уши. Ногицунэ взрывается, повсюду разбрызгивая кровь и чёрную желчь. Глаза Стайлза горят красным. Он чувствует себя сильным — неудержимым. Дерек разжимает зубы и связь исчезает, но глаза Стайлза продолжают гореть силой. Магия продолжает сеять хаос, празднуя победу. Он хочет, чтобы она продолжала. Хочет, чтобы она нашла каждого охотника, и всё плохое… — Стайлз! — кричит Лидия. — Ты должен освободить! — Я не могу, — кричит он. — Не могу! Разве можно отпустить… — Стайлз, отпусти магию, — шепчет Дерек ему на ухо. — Ты сможешь это сделать. Я верю в тебя. Руки Дерека обнимают его, крепко прижимая к себе, прямо как в ту ночь, когда они умерли. Стайлз чувствует, как чужое сердце бьётся у него за спиной, успокаивающий ритм, который придаёт ему сил и напоминает обо всём, за что они боролись. И в этой тишине он чувствует их связь — такую сильную, сильнее чем когда-либо. Магия не принадлежит ему, она принадлежит Неметону. Он — волк, но более того, он — волк Дерека. Тяжесть этой истины глубоко проникает в его кости. Сделав последний вдох, он отстраняется, его сердце болит, но он спокоен. Он бросается к пню Неметона, его руки дрожат когда он направляет в него каждую каплю своей магии. Он не колеблется — только чувствует, что это то, что он должен был сделать. Неметон снова станет целым, и вместе с ним наконец-то наступит покой. Когда магия покидает его, боль становится почти невыносимой. Его татуировка оживает, сияя ярче, чем когда-либо, так ослепительно, что на мгновение ему кажется, будто он может распасться на части от жара. Его последняя мысль проста, чиста, отчаянна. Он надеется, что выживет — ради Дерека. Затем мир погружается во тьму, и остаётся лишь мучительная тишина небытия.
