Драконий университет

      Тучи грядущих проблем пока еще только сгущались, но я уже чувствовал, что их достаточно, что я невольно втянут туда, куда мне не хотелось бы влипнуть. Вечера и выходные в компании отца и его друзей продолжались. Смутно помня диалог матери и брата, когда я был пьян, я невольно стал замечать, что все чаще эти встречи устраиваются в то время, когда Дань Фэну неудобно к ним присоединиться. Я, наученный горьким опытом, пил меньше и держался чаще обособленно. Слушал, но не говорил. На семейных редких ужинах отец говорил только обо мне, он все настойчивее замечал, что сменить профессию было бы разумным решением, но я отмалчивался, иногда говоря, что думаю над этим.       Я не знал, стоит ли мне принимать позицию и планы брата, поэтому пытался выдерживать нейтралитет, но не терять заинтересованности во мне у отца: если я все же примкну к Дань Фэну, надо быть любимым сыном и у отца, иначе полезным я не буду.       И даже не это волновало меня. Даже не участившееся кручение бабки Фу Сюань вокруг моего троюродного братца. В первую очередь меня волновал Блэйд. Неловкость, которая возникла из-за того поцелуя, переросла в еще большую неловкость на фоне моих попыток избегать его. А он, как назло, стал все старательнее искать меня. Он караулил меня у кабинетов, где у меня были пары, ждал у выхода из университета, высматривал в коридорах и кофейне. Я и раньше одевался неброско, но теперь стал стараться быть еще незаметнее. Почти все время я ходил в капюшоне, обязательно в какой-нибудь компании, чтобы взгляд с меня соскальзывал. Я не понимал, почему он не сдается. Даже если он хочет извиниться опять, неужели ему не кажется подозрительным, что он уже столько дней не может встретиться со мной? Он слишком упертый.       В среду утром перед парой по античной истории я несколько раз перемещался между этажами, потому что издалека замечал то и дело фигуру Блэйда в конце коридора. Я ждал Март и Келуса. Те, кто учился со мной, знали, что видеть нас вместе — это обыденность, но для тех, кто плохо знает меня, такая дружба неожиданна. Меня тихого, спокойного и немногословного, Блэйд, мне кажется, не стал бы искать рядом с визгливой, яркой и пустословной Март. Вот уж никогда бы не подумал, что буду благодарен себе за то, что поддерживал с ней общение все это время.       Март сильно задерживалась, в целом для нее это было нормально: она часто выезжала за 15 минут до начала пары, хотя на дорогу ей надо было тратить около 30 минут. Иногда она просто просыпала, иногда ей резко не нравился наряд, который уже выбрала себе, и она начала заново рыться в шкафу. Иногда она просто теряла счет времени, занимаясь чем-то. И даже зная все это, я невольно злился на ее безответственность и непунктуальность, потому что был вынужден дрейфовать с этажа на этаж.       Наконец, объявилась Март. Она торопилась, вся красная, но была очень довольна.       — Держи! — она всучила мне в руки стакан с бабл-ти, тут же делая глоток из своего. — Ты не представляешь, как нам повезло! Я зашла в «Харуми», где обычно покупаю напитки. Очередь была! Ты бы видел! Человек десять! Я уже думала, что опоздаю. А потом, когда я уже минут пять стояла, пришел какой-то парень — очень напоминал секретарей из дорам, я даже подумала, может, попросить у него контакты, - за своим заказом. Он заказывал через приложение. Но у него какая-то неувязка вышла. Он стал ругаться, говоря, что заказывал один напиток, а ему приготовили три. Продавцы руками разводят, мол, в программе три напитка в заказе. Он поругался, поскандалил, из-за чего очередь еще больше замедлилась, а потом все же взял заказ и отошел к столику. Вид у него был такой удрученный, что мне его даже жаль стало, хотя по виду не сказала бы, что ему лишние два напитка сильно бы по карману ударили. Я уже и забыла о нем, потому что до меня оставалось всего два человека, но внезапно тот самый парень подошел ко мне и предложил мне взять два лишних напитка, чтобы они не пропали. Ну а я что, дурочка что ли? От халявы отказываться! Конечно взяла. Вот и тебе перепало!       Я рассеянно слушал ее, как и всякую ее пустую болтовню, задумчиво поглощая бабл-ти. Меня больше волновала моя обычная паранойя, когда я пью его — а вдруг я заглочу тапиоку и подавлюсь. Меня Март не откачает в таком случае. Умру слишком смешно.       — О! Кстати! На входе меня остановила студентка курсом старше. Я ее знаю, потому что мы вместе ходим на востоковедение. Она опять пожаловалась, что к нам никто вступать не хочет, а потом спросила, знаю ли я тебя. Ей сказали, чтобы она посмотрела по расписанию и нашла тебя.       — А кто попросил и зачем? — я стал слушать ее.       — Какой-то препод с кафедры истории. Тебя же там все знают. Это мы преподов вообще в лица не знаем. Сказал, чтобы ты поднялся к нему, как можно скорее. Вроде какое-то мероприятие намечается. Ты же из первокурсников один из самых талантливых. Вот тебя и дергают все время.       — Значит, надо идти, — я не был в восторге от очередной конференции или форума, но если я захочу в магистратуру, то лучше поучаствовать, пока время и силы есть.       Я двинулся по коридору. Бабл-ти почти закончился, поэтому я выбросил остатки в контейнер для переработки. Придется немного опоздать на занятие, но я в целом ходил на них из формальности, большую часть материала я выучил, когда еще был школьником.       Наша кафедра находилась этажом выше. Я поднялся по ступеням. Для себя я заметил, что у меня слабо покалывает кончики пальцев. Такое правда бывает, когда я занимаюсь спортом, кардиолог говорил, что это в пределах нормы. Но не сказать, что я сейчас очень напрягался, поднимаясь по лестнице.       Я вышел на этаж, меня бросило в жар. Настолько, что я решил стащить с себя толстовку, в которую вырядился из-за Блэйда. До кафедры было всего шагов двадцать, но на половине пути я неожиданно для себя понял: я не чувствую ног. Что-то было не так. Я пошевелил руками, но они еле поддавались. В следующий миг я грохнулся. Это не обморок. Что-то другое. Я мыслю, но не могу ничего сделать с телом, даже повернуть голову, чтобы не упираться носом в пол. Я пытался подать голос, чтобы кто-нибудь из ближайших кабинетов меня заметил, но из горла вырвалось лишь слабое мычание. Задней мыслью я с ужасом думал об инсульте.       Со стороны коридора послышались спешные шаги. Хотя я не могу унять сердце, но выдохнул с облегчением. Меня нашли, сейчас вызовут скорую. Если это кто-то из знакомых, то и брату скажет.       Меня перевернули, я посмотрел на своего спасителя — это был незнакомец. Взрослый, старше среднего возраста студентов, но не преподаватель или лаборант. Можно было посчитать его за магистра или аспиранта, но он не выглядел как они. Больше всего он был похож… на секретаря из дорамы. Хотя меня душил жар, пусть я и не потел при этом, но я почувствовал, как сердце, работающее с убийственной скоростью, на секунду замерло. Это могли быть и разные люди, но мне все больше казалось, что события взаимосвязаны. Не просто так этот бабл-ти оказался у меня. Со мной все было в порядке с утра, значит, я что-то выпил. Март тоже в опасности. Этот человек действовал наверняка. Она на парах, ее отправят в больницу, но что будет со мной? С какой целью меня довели до такого состояния. И самое главное — что я употребил? Насколько это опасно?       Мужчина подвел руки мне под колени и плечи и поднял. Я отчаянно пытался заставить хоть какую-то конечность пошевелиться, чтобы вывернуться, но я еле мог приподнять голову. Чудо, что веки и некоторые мышцы лица мне все же подчиняются, пусть и слабо. Титаническими усилиями я все же смог заставить себя сжать пальцы в кулак, но понял, что это предел, большего я не добьюсь от своего тела.       Меня донесли до кафедры, носком ботинка мужчина постучал в дверь. Она открылась буквально через несколько секунд.       — О! Отлично справился! Премию заслужил! — знакомый голос, я точно знаю этого человека. Если бы я только мог сильнее приподнять голову и посмотреть.       Я услышал чьи-то шаги, кто-то приблизился от окна, но так и не дошел до моей точки обзора, зато я услышал его испуганный и злой голос и тут же узнал его:       — Вы с ума сошли?! Нет! Я не буду этого делать! Я согласился на то, чтобы сделать это здесь, но я не буду делать этого с ребенком! — тот самый парень-лаборант в подчинении у Яшмы.       — Он достиг совершеннолетия. Какой же это ребенок. Я ведь не изверг, — меня пристроили на полу у стены, теперь я видел всех. Аргенти, тот парень и сообщник Аргенти. Странно, что я не узнал первого сразу. Значит, это его происки. Я снова попытался пошевелиться, хотя бы опереться руками, чтобы толкнуться, но не выходило. Я был парализован до шеи, которой еще слабо мог шевелить.       — Он тут не при чем! Совсем! Зачем вы втягиваете его в это! — Я видел панику на лице у парня. Не знал, во что меня будут втягивать, но он явно ожидал увидеть не меня.       — Этот юноша красив. И очень похож на своего брата, только в отличие от того он холодно красив. И более юн. Артур, закрой дверь снаружи и следи, чтобы никто не зашел.       Сердце пропустило несколько ударов, я понял — что бы они ни собирались делать, это начнется сейчас. Внимательно я следил за всеми их действиями.       — Пожалуйста, кого угодно другого. У вас же есть друзья, которые согласны на такое. Давайте подцепим кого-нибудь в клубе, но только не его! Никого из детей, которые здесь учатся! Почему они из вашей прихоти должны погружаться в эту грязь?! — молодой человек протянув вперед руки, с мукой смотрел на Аргенти.       — Ты мне докучаешь, Авантюрин. Я почти неделю готовился к этому моменту, каждый день следил за ним и его окружением, чтобы улучить момент. Не смей рушить все. От одного раза он не умрет. К тому же, мы же с тобой постараемся, чтобы ему понравилось?       Мужчина двинулся в мою сторону, внутри я напрягся, хотя ни одна из конечностей не отразила этого. Неожиданно между мной и Аргенти вырос Авантюрин. Я увидел, что руки у него стиснуты в кулаки, да и сам он был вытянут в струну.       — Не смейте! Я пойду к ректору! Только троньте его пальцем!       — Если ты так поступишь, то я попрошу Артура привезти сюда Елену. Кроме того, я прекращу снабжать проект Яшмы. Да и что сделает ректор? Он не станет терять партнера по бизнесу. Он же не дурак. Думаешь, он стал бы закрывать глаза на то, что я делаю с тобой, если бы ему не нужна была моя помощь? Да, он уже очень давно знает о том, что происходит между нами. Все же, я вхож в его дом. Можешь спросить у его младшего брата.       Авантюрина отодвинули движением руки. Тот растерянно встал, провожая его взглядом. Я смотрел на Аргенти, чуть сдвинув брови, следя за всеми его движениями.       — Давай, присоединяйся к нам. Кто-то же должен показать ему, что ничего страшного не произойдет, — мужчина рассмеялся и потянулся к моей футболке. Я услышал звуки сирены с улицы. Значит, Март тоже парализовало. Слабая надежда шевельнулась во мне. Может, если кто-то заметил, что мы вместе пили, заволнуются и о моем состоянии.       — Они все равно не узнают ничего в ближайшую пару часов. Пока нейролептик не перестанет действовать, все будут думать, что у нее инсульт или какое-нибудь другое нарушение. А ты на кафедре обсуждаешь доклад, — он словно прочел мои мысли.       Он стянул с меня футболку и прильнул к груди. Все мое тело полыхало сухим жаром, наверное, я должен был вспотеть, но отчего-то тело не могло естественным путем охлаждать себя.       — Артур как будто переборщил с дозой, но не думаю, что тебе это навредит.       Он, оглаживая меня, целуя и кусая, в один момент уткнулся мне в плечо и стянул джинсы. Я уже давно понял, к чему все идет. Все мои силы уходили на то, чтобы пошевелиться, попытаться оттолкнуть или хотя бы крикнуть, но как назло из горла выходили только слабые стоны и мычание, которое возбуждало Аргенти. Я сидел абсолютно голым, тело, которое горело, даже будто бы не замечало перепада температур. Я изнывал от этого жара. Я боялся, чувствуя абсолютную беспомощность. Ни единого шанса на то, чтобы спастись самому. С мольбой я перевел взгляд на Авантюрина, это заметил и Аргенти.       — Видишь, как он на тебя смотрит? — мужчина коротко рассмеялся. — Даже он просит тебя присоединиться. Давай, это будет прекрасно. Иначе мне придется заменить тебя твоей сестрой.       Неожиданно для меня молодой человек сорвался с места и бросился к двери. Он забарабанил в нее, крича и требуя, чтобы Артур открыл ее, но его не выпускали. Несколько раз толкнувшись плечом в нее, он застыл, о чем-то размышляя, а потом бросился к окну.       Аргенти ни на мгновение не замедлился и не прекратил своих действий, пока я с ужасом наблюдал за тем, как Авантюрин встает на подоконник и открывает окно. Четвертый этаж! Он может умереть!       Аргенти это ни капли не волновало, его интересовал только я. Опошлив каждый сантиметр моего тела, он вставил мне ровно в тот же момент, когда Авантюрин, сначала повиснув на карнизе, прыгнул вниз.       Я замычал и тут же замолк, задохнувшись от боли. Не знаю, с чем можно было сравнить те ощущения, но я испытывал неимоверную режущую боль, как будто внутри меня что-то порвалось. Я зажался, но он только настойчивее толкнулся мне навстречу. Несколько раз войдя в меня, он остановился, ему что-то не понравилось. Подхватив меня под бедра и голову, он поднял меня на руках, не вынимая член, я застонал, потому что так он вошел глубже в меня, через мгновение меня уложили на стол. Я хотел плакать от боли и ужаса, но даже с глазами было что-то не так, слезы не шли.       Мужчина склонился надо мной, наши лица были в паре сантиметров друг от друга, я почувствовал, как он запустил мне руку в волосы, сжимая их. Что-то жуткое было в его глазах. Так смотрит до ненормального одержимый чем-то человек на то, чего он наконец смог достигнуть. Он улыбался с какой-то странностью. Будто одновременно он был и снисходителен, но тут же говорил: «а я говорил, что смогу».       Он прижался к моим губам, чуть давя мне на нижнюю челюсть, я никак не реагировал, но его устраивало и это. Прижавшись ко мне всем телом, он вновь начал двигаться. Все быстрее и быстрее, я кратко вскрикивал и вздыхал, пытался поднять руки, но с каким-то опустошенным отчаянием мог только смотреть на то, что творят с моим телом.       — Интересно, — не прекращая двигаться, сбив дыхание, он взял в руку мой член и неаккуратно, резко задвигал рукой. Мне больно! — Вы с братом такие красивые и похожие, потому что пошли в отца, ведь матери у вас разные. Но он не обладает вашей красотой. Кто же из ваших предков был таким прекрасным?       Я отвернул голову от него, смотря на дверь, которая глуха к моим надеждам о спасении. Мне было больно везде. Я кончал, но острее я чувствовал боль от его касаний, толчков, зубов, которыми он уже измучил мою шею и ключицы. Когда этот ад закончится. Почему ни у кого не возникает подозрений, что я так долго пропадаю. Мне кажется, я уже несколько часов страдаю, но я понимаю, что не слышал студентов в коридоре, значит еще и пара не прошла. Сколько уже раз он кончил в меня, от этих хлюпающих звуков, влажных движений мне мерзко. За что мне все это? Почему я? Лучше бы я вышел в окно вслед за Авантюрином.       Хотелось плакать, мое лицо кривилось, но я не мог. Хотелось вырваться, ударить, но я не мог пошевелиться. Хотелось крикнуть, но даже голос предал меня. Мне было жарко, хотелось просто глотка воды или опуститься в ледяную воду, но ко мне прилегало потное и разгоряченное тело Аргенти.       За что мне это?..       Неожиданно за дверью я уловил какие-то слабые странные звуки. Сперва я подумал, что мне показалось, но они не прекращались. Спустя пару минут на смену этим звукам пришли другие — кто-то бился в дверь всем телом. Аргенти тоже заметил это. Он вышел из меня и спокойно, словно все шло по плану, стал мастурбировать. Кончив на меня, подтянул штаны, застегнул их и подошел к двери. Дверь слетела с петель через пару мгновений, вместе с ней на пол рухнул и Блэйда. Он выглядел потрепанно и побито, придерживая себя за бок, он рассеянно сел, встряхнулся, как собака, и быстро оглядел пространство перед собой. Аргенти тихо и ловко за то время, пока парень приходил в себя, выскользнул с кафедры, наплевав и на Артура, который лежал без сознания перед кабинетом.       Блэйд, увидев меня, вскочил и бросился к столу. Его глаза увеличились, наверное, увиденное шокировало его. Я бы и сам хотел забыть все это. В какой-то растерянности он то смотрел на мое истерзанное тело, то дергал руками, порываясь что-то сделать, то вновь начинал с непониманием смотреть на мое недвижимое тело.       Я не сводил с него глаз. Мне хотелось плакать, я все еще был там, в процессе с Аргенти. Мое сознание словно располовинило — частью мозга я с истерическим облегчением понимал, что все закончилось, я спасен; другой же я не мог не думать о том, что произошло. Что со мной сотворили.       Наконец, Блэйд дрожащими руками взял меня, поднял. Я висел, как кукла, из зада у меня текло все то, что спустил в меня Аргенти. Может, там была и кровь, боль не прекращается. Вместе со мной он сел на пол. Я следил за его руками глазами. Будто в каком-то забытьи он стал пытаться натянуть на меня футболку, которую Аргенти швырнул рядом со стеной. После нескольких неудачных попыток, он оставил это и просто сжал меня в руках, будто бы пытаясь собой скрыть все случившееся. Мне жарко! Почему вы не замечаете!       В коридоре послышался топот нескольких ног. Странно, но в своем полубезумном состоянии я испугался, что кто-то увидит меня в таком положении. Я слабо поднял голову на Блэйда, как мог я сложил на лице мольбу. Кажется, меня поняли, Блэйд отвернулся еще сильнее от двери и стал смотреть в сторону проема.       Перед дверью, видимо, заметив Артура, все остановились, но несколько человек почти сразу вошли сюда.       — Где он?! — это брат! Слезы, о которых я молил так долго, сами неожиданно полились из глаз. — Это ты сделал с ним?! Что ты с ним сделал?!       — Дань Фэн, успокойся! Ты ведешь себя неподобающе, — дядя тоже здесь. Все это закончилось.       — Это не я. Я пришел, когда с ним это произошло, — Блэйд упрямо посмотрел на мою родню. — На улице какой-то парень буквально подполз ко мне и сказал, что происходит на кафедре. Полз он долго, у него был открытый перелом, за ним был след из крови со внутреннего двора.       — Авантюрин, — мне показалось, что дядя посмотрел на брата. — Мы встретили его же, но когда того уже грузили в скорую. Какой же безумный день. Три происшествия, — дядя помолчал. — Возьми Дань Хэна. Судя по следам на полу и столе, ему тоже нужно в больницу.       — Он молчит, не двигается, он слишком горячий. Что с ним? — странно, но в голосе Блэйда звучала неприкрытая паника. Не все ли равно ему. Ах да… он же волнуется о всех, кого угнетают. Теперь и я в их компании.       — То же самое, что и с его одногруппницей, надо в больницу.       Блэйд повернулся со мной. Я увидел брата, который тут же жадно выхватил меня из рук и прижал к себе. Дядя опустился рядом и накинул на меня свое пальто. Повернув голову, я уткнулся в рубашку Дань Фэна. Я даже не напрягал лица, слезы лились сами.       Легко поднявшись, он двинулся к выходу.       — Фейсяо, Цзин Юань здесь закончит сам, подгони машину во внутренний двор. Нам нужно в больницу. Дядя, не упустите ни Артура, ни того парня в кабинете. Я вызнаю у каждого степень вины.       Быстрым шагом меня несли по дальней лестнице, используемой только для эвакуаций. С большим трудом я смог стиснуть между пальцами рубашку брата. В голове была пустота, но я не мог перестать плакать.       — Все хорошо, Дань Хэн. Я рядом. Больше никто такого не сделает. Я уничтожу Аргенти, Блэйда, Артура, Авантюрина, если узнаю, что они хотя бы косвенно участвовали в этом. Потерпи немного. Сейчас Фейсяо отвезет нас в больницу. Я не уйду.       Голос брата был холодным, жестким, как будто бы мертвым.       А я все плакал. Я мог только это. Только это мне оставил Аргенти, но я смог воспользоваться своим жалким правом только, когда рядом оказался Дань Фэн.