Драконий университет

      Самое прекрасное, что может испытать студент — времяпрепровождение в пустой кофейне посреди пары. Когда перед тобой стоит вкусный сделанный мастерами кофе, от которого пахнет сладкой фисташкой, вокруг теплый свет, деревянная мебель, за большими окнами проносятся машины и люди, а другие студенты сидят и страдают на парах. Обычно в этой кофейне негде яблоку упасть, сюда берут только бариста с опытом, из-за чего кофе всегда выходит безупречным, как и вафли. И только во время пар, в будни здесь пусто и тихо, лишь редкий студент вроде меня или семейная пара, может, с ребенком зайдут сюда, чтобы в спокойствии насладиться напитком.       Так вышло, что у меня в этот день было окно между парами. Так обычно нельзя делать модераторам во избежание проблем в случае теракта, но сегодня произошла ошибка и преподаватели попросили тихонько где-нибудь прогуляться до следующей пары. Я улизнул до того, как меня перехватила Март, сюда.       Я ждал свои пасту и вафли, рассеянно смотря в окно и слушая музыку. Наверное, я ожидал, что такой моя студенческая жизнь будет всегда. Удивительно, что у меня оказывается не так много моментов умиротворения и покоя. Наоборот, я будто все время в лихорадочном страхе ожидаю какой-то новой перемены.       В кафе зашла девушка. В очках на половину лица, с распущенными волосами, из-за которых не было видно еще две третьих лица, с серым палантином, накинутым на плечи, из-за которого она казалось мешковатой, хотя если всмотреться фигура была идеальной. Робко, поджимая плечи и чуть пригибая голову, она подошла к кассе, сделала заказ, а потом повернулась, чтобы пройти к столику. Наверное, я бы не обратил на нее такого пристального внимания, если бы здесь было чуть больше народа. Такие обычно вообще взгляд не цепляют.       К моему удивлению, она направилась к моему столику и села прямо напротив меня, хотя мест здесь было предостаточно. Я посмотрел прямо на нее, не скрывая своего изумления. Я хотел добиться того, чтобы она пересела от меня, позволив и дальше наслаждаться одиночеством. Не знаю, с какой целью она села ко мне, но к разговору я не был расположен.       — Многие люди слишком недооценивают одежду и свой внешний вид, — я не смог сдержать удивления, оно в полной мере отпечаталось на моем лице. — Всего пара деталей в одежде, небрежно сделанный макияж и вы выглядите ненадежно или нелепо, а окружающие не боятся вас. И наоборот — чем идеальнее ваш образ, чем больше в нем уподобления одежде с модных обложек или геометрических линий, чем хищнее и строже выглядит ваше лицо из-за пары линий макияжа, тем больше людей остерегутся нахамить вам, а многие и вовсе сами бросятся делать вашу жизнь удобнее. Большое упущение думать, что мода и ваш внешний вид ни на что не влияют, а вас будут ценить лишь за личностные качества. Самый главный орган у людей — глаза, на них мы полагаемся при выживании. Проще жить красивым или тем, кто научился скрывать свои несовершенства.       — Ты! — я наконец получил возможность вставить слово. — Кто ты?       — Тебя только это волнует? Своего имени я не раскрываю почти никому, для клиентов я Лебедь.       Официантка принесла мои блюда и кофе моего собеседника. Лебедь, которая и до этого сутулилась, сгорбилась еще сильнее и опустила голову ниже, делая себя еще более обширной.       — К чему этот маскарад? Зачем пришла?       — Ай-ай, и ведь не боится, что я могу быть значительно старше, так тыкает. Ты же вроде вырос в университетской среде, где обращаются почти все, кроме друзей, друг к другу на «вы», — я посмотрел на нее исподлобья, давая понять, что хотел бы перейти уже к сути ее визита.       Она неспешно отхлебнула из своей чашки, потом подумала немного и перехватила ее двумя руками, так ее жест казался менее изящным.       — Работа обязывает сохранять конфиденциальность. Ты мой, возможно, потенциальный клиент, значит, чтобы наши дела ладились, никто не должен знать, что я стою за твоей спиной. Это нужно и для твоего успеха, и для гарантии моей безопасности в случае, если все пойдет не по плану и тебя привлекут к ответственности. Сейчас рядом с тобой сидит невзрачная девушка, с которой ты общаешься лишь из вежливости и жалости, несколько дней назад перед тобой была магистрантка, хорошая подруга некой Ахерон, которая все время теряется, завтра я смогу стать усталой матерью. Никогда не узнаешь, кто же из всех них настоящая. Это лишь образы, которые служат моим целям.       — И каковы же ваши цели? — я приступил к пасте. Где-то внутри меня вновь начал шевелиться странный лихорадочный азарт, от прошлого покоя ничего не осталось. Наверное, стоило бы уже это нездоровое ощущение расценивать как сигнал тревоги от интуиции, но мне хотелось верить, что этот «звоночек» призывает меня ловить момент, шанс.       — Ты прошел мою проверку. И я думаю, понимаешь, что и дальше нужно молчать о нашей связи. Некоторые факты дают мне полагать, что ты нацелился на грандиозные цели. Я бы хотела тебе помочь. Информацией. Если ты окажешься достаточно умен, данные помогут тебе и ты добьешься своего, если слишком глуп и неудачлив — сам себя погубишь. Я даю тебе удочку, а ты уже ловишь рыбу.       Я рассеянно наматывал спагетти. Звучало прекрасно. Как раз информации мне и не хватало, мои соперники как правило опережали меня именно в информационной войне. Предложение Лебедя звучало очень кстати.       — И какая же выгода с этого вам?       — А если я скажу, что никакой?       — Я вам не поверю.       — Хорошо. Чтобы тебе было спокойнее, в случае успеха ты будешь ежемесячно в течение трех лет платить мне десятую часть от прибыли. Теперь тебе спокойнее? Я знаю, что сейчас ты не располагаешь средствами, поэтому считай, что я помогаю тебе в кредит. Ну а в случае твоего провала я в минусе не останусь: развлечение я получу, а без денег не останусь, ты не единственный мой клиент.       — Откуда я могу знать, что ваши другие клиенты не будут мешать моей цели?       — Не волнуйся, я хочу получить как можно больше прибыли, мне не интересно терять одни деньги, чтобы получить другие.       — Нужен договор. Мне не нравятся сделки на словах, — паста закончилась, я перешел к вафлям. Лебедь немного отвлеклась, из-за чего ее осанка выпрямилась, но временами она вспоминала о своем образе и вновь скукоживалась.       — Хорошо, в следующую встречу принесу, подпишем.       — Какого же рода будет ваша помощь в нынешний момент? — я посматривал на часы, время подходило к окончанию пары, надо было закругляться.       — У тебя не выйдет шантажировать Пелу. Твой брат, дядя, ее друзья уже пытались так воздействовать. В таком возрасте девочка-литератор, которой еще кровь будоражат такие страсти и которая не очень держится за место в университете, не испугается, если ты придешь к ней с пачкой фотографий, где в нее хорошенько так вдалбливаются, — Лебедь говорила все это со смущенной и зажатой улыбкой, подходящей девушке, неуверенной в себе, поэтому ее слова вообще не вязались с ее эмоциями, что вызывало диссонанс во мне. — Она наоборот тебе гордо откажет, чувствуя себя в центре драмы, а потом бросится в объятия своего возлюбленного, рассказывая о своем подвиге. А сам Лоча понимает, что никто скандал раздувать не будет: твоей семье это невыгодно, ее друзьям грозит отчислением, если это проникнет в СМИ, а об источнике сплетни после узнают.       — И что вы предлагаете тогда?       — Удивительно, что ты, имея столько источников информации, мало того, что не слышишь их, так еще и не используешь, — она поцокала недовольно и помотала с неодобрением головой. — У твоего отца столько раз были сборища с друзьями, а ты ни разу не услышал на них ничего нового о Лоче? Или ты ни разу не был с отцом на их «увеселениях»? Странно, я думала, что ты достаточно близок к их кружку.       На самом деле я намеренно пропускал половину их пьяной болтовни мимо ушей. Сидел среди них я из-за необходимости быть близким отцу, но слушать всю ту грязь — ни за что бы добровольно не стал. А Лебедь права, ведь столько грязных секретов я больше нигде бы не услышал. На «увеселения», как назвала их Лебедь, меня никогда не звали, хотя я знал, что они регулярно куда-то ездят небольшим кружком.       — Вижу, что ничего не знаешь. В таком случае дам тебе совет-информацию. Добейся поездки на подобное мероприятие. Это самый простой законный способ добыть фотографии. У Лочи не одна любовница. И боюсь, редкое женское сердце готово мириться с таким фактом. Малышка будет в отчаянии, но потом даже обрадуется: у нее будет острая история, в которой она бросает женатика из-за другой любовницы. Если про жену она готова слушать сказки о том, что он ее не любит и не разводится только из-за ребенка, то вытерпеть другую равную по статусу — точно нет. Да даже если она поставит ультиматум и потребует, чтобы Лоча выбирал между ней и другой шлюхой, поверь, этот паршивец выберет точно не Пелу. Скрывать отношения с ней куда морочнее и сложнее, чем с той, второй. Да и, полагаю, терпеть капризы девочки, которая только-только вышла из пубертата, ему уже тоже поднадоело. Ты не силен в эмоциональном интеллекте, так что мотай на ус, в будущем тоже пригодится.       — План неплохой, признаю. Принимаю. Не забудь принести договор в следующий раз. К тому моменту, я думаю, успею проверить информацию и добыть фотографии. Если все будет в порядке, продолжим сотрудничество.       — Отлично. В этот раз я бонусом дала тебе и совет, можно сказать, план действий, но не думай, что так будет всегда. Моя работа — давать информацию, как ей распоряжаться — твоя задача.       Она почти тут же встала, оставив кофе недопитым. Я планировал тоже собираться, но отчего-то решил проводить ее взглядом. Лишь только Лебедь вышла, очки с ее переносицы перекочевали в сумку, волосы были собраны в пучок крабиком, палантин красиво собран и аккуратно повязан через плечо, открывая изящную фигуру и красивое черное платье, охватывающее ее. Красивая осанка, расправленные плечи, уверенный шаг на высоком каблуке. Это была другая женщина, та, на которую оборачиваются, провожая взглядом, и мужчины, и женщины. Никто бы не узнал бы в ней мою собеседницу. Это была магия одежды, моды, чувства собственной красоты. Такая простая сила, осознать которую может далеко не каждая девушка.       Со странным довольством я наблюдал за тем, как на другой стороне улицы на входе в университет один из молодых людей придержал ей дверь, а остальные три расступились, давая пройти. Вот она сила красивой женщины. Если бы Моисей был бы женщиной, ему бы не пришлось даже молиться, воды расступились бы перед ним сами.       Невольно, но она заставила меня задуматься и о своем внешнем виде. Если я хочу, чтобы меня заметили важные люди, если я хочу обрасти связями, если я хочу получить больше шансов на успех в общении, стоит последовать совету Лебедя. Не только женщин преображает одежда. Не только в науке цель закладывает методы и стили, но и во внешнем виде. Если я хочу, чтобы со мной считались, я должен выглядеть, как человек, который имеет возможность повлиять на окружающих.       Я вышел из кафе и набрал Дань Фэну. Почти тут же передумал и сбросил. После той сцены с Блэйдом мы еще не поговорили спокойно. Ту ругань и спор, который произошел в кабинете у него, я не могу назвать разговором. Боюсь, если я сразу обращусь к нему за просьбой, то мы рискуем вновь выйти на тему отношений с Блэйдом.       Дядя сейчас был в командировке, остальные члены семьи, хотя и стали благосклоннее ко мне сейчас, боюсь, отказались бы открывать свой карман для меня даже с учетом того, что я бы вернул деньги в тот же вечер, попросив у своей семьи.       Оставался лишь один человек. И в этой ситуации он был самым лучшим вариантом, потому что можно было и приблизиться к своим планам. Я набрал, внутренне все же нервничая, потому что он мог легко и отказать.       — Слушаю, — знакомый чуть равнодушный голос, на заднем плане слышен шум дороги.       — Отец, могу я попросить тебя об услуге и помощи? — в трубке послышался тяжелый вздох. Отец не любил, когда его просили. Ни о чем. Он часто пускался в недовольные тирады о том, что ему звонят только для того, чтобы о чем-то просить. Не о том, чтобы справиться о здоровье.       — Что тебе нужно? Не похоже на тебя, Дань Хэн, ты никогда не просил ни о чем, — пожалуй, моя скромность и ощущение, что я лишний в их мире, сыграли спустя столько лет мне на руку.       — Я хочу быть похожим на тебя внешне, у тебя очень хорошее чувство вкуса, — я вспомнил, как Март выклянчивала у своей матери деньги на какие-то безделушки, да и Яньцин в детстве похожим образом уговаривал меня сделать за него домашнее задание. — Не мог бы ты съездить со мной по магазинам и подобрать одежду, в которой я выглядел бы…       — Как мой наследник? — отец хохотнул, ему понравилось, поэтому я не стал его разуверять.       — До того, чтобы стать достойным наследником мне еще далеко, — я улыбался, чтобы голос звучал дружелюбнее и веселее, — но я хотел бы и внешне и внутренне стремиться к тому, чтобы заслуживать доверие и уважение твое и твоих подчиненных.       — Ох, весь в меня, я так же красиво стелил в твои годы. Помню, первое повышение я получил примерно такими же словами. А знаешь, у меня через полчаса заканчивается одно дельце, давай съездим к Андрею. Может, помнишь его, я его в России обнаружил — руки золотые, глаз наметан, все подберет тебе. Выберем тебе костюм и одежду на повседневность, глядишь, начну тебя и с собой брать на встречи и вечера.       Я посмеялся, поблагодарил отца, положил трубку, улыбка тут же сползла с моего лица.       В этот день я прогулял пары.