всё в мире одного цвета - серого

он спит, не просыпаясь, трое суток подряд. сон помогал вампирам восстановить силы, ускорить регенерацию и на некоторое время напомнить, что за каждый прыжок выше головы будет следовать расплата. и чем громче он рычал во время боя, чем больше кишков выпало из жертв, и чем больше кровей смешалось на языке, тем дольше он будет напоминать откровенный труп. если в обычном состоянии он хотя бы двигался, то сейчас был способен только на непроизвольное движение век — в этом был максимум его возможностей. в резиденцию, на следующий день после нападения, приезжает изольда с намджуном. она нервно дёргает мужа за рукав. тот тоже пострадал, но гораздо меньше — ноющий синяк на темечке, свести который было делом времени, вряд ли вставал в одну категорию с чужой раной. всё же серебро обжигало мёртвую, но кровящую вампирскую плоть, оставляло волдыри и могло лишить жизни. он обещал, что не приложит своей руки к чужому исцелению, но изольда каркнула в его сторону, стоило ему открыть глаза, что они едут к тэхёну. он мог тэхёна ненавидеть, желать на каждый праздник его скорейшей кончины и надеяться, что он однажды захлебнётся собственной слюной во время обеда, но изольда всегда была связана с ним другими вещами. они были созданы из одной плоти и крови, их родственные связи практически видимые — канаты, крепкие и не способные оборваться. никто и никогда не будет так близок, как вампирские братья и сёстры, потому что это зов крови, это не облагается никакими моральным ценностями. и они поехали в резиденцию. встретить там чонгука, любовно смазывающего чужую рану настойкой полыни, изольда не ожидала. маги конечно могут говорить разное, но приходить на помощь тем, кто явно сильнее — не в их послужном списке. чонгук оказывается, на удивление, крайне верным товарищем, смягчая пыл изольды. — впервые вижу брата в таком виде, — они вдвоём стоят в комнате. намджун ждёт своей очереди. — ты промыл рану? — да, три раза, — чонгук смотрит на взволнованную вампиршу. — не беспокойтесь, с ним всё будет нормально. — зачем ты его спас? — она смотрит в чужие глаза. — у меня был выбор? — он поправляет одеяло, натягивая его по чужой подбородок. — я взял его под защиту, его жизнь — это теперь моя ответственность. — маги иногда торопятся с такими заявлениями, особенно, в твоём возрасте, — она подходит к тэхёну ближе, начиная гладит его по щекам. — я достаточно взрослый, чтобы понимать всю серьёзность, — она смотрит в его уверенные глаза. — государь сам одобрил мою защиту, он сам попросил меня об этом. я исполняю его волю, — он видит искренное волнение в глазах женщины. — если он захочет, чтобы после излечения я навсегда покинул резиденцию, я не смогу его ослушаться. — нет, — тихо говорит она. — он теперь будет предан тебе, как дворовый пёс. ты спас самое дорогое, что у него было — его собственная жизнь. ты подарил ему надежду, что кто-то хочет не избавиться от него, как от вши, а спасти, — они вновь встречаются глазами. — доложи мне, как он окончательно очнётся. в комнату проходит намджун — чонгук немного напрягается. — я хотел извиниться за тот инцидент, — старый маг протягивает ему руку. — мы с вами так и не познакомились, по-нормальному. меня зовут намджун, — молодой маг жмёт протянутую ладонь. — чонгук, очень приятно. — и как он? — намджун подходит к чужой кровати. — я всю ночь вытирал ему слёзы и вздрагивал от каждого его хрипа, пытался ускорить регенерацию, снимал и накладывал швы заново, — намджун слушает его, кивая головой. — ты сказал мне, что взял его под защиту, — чонгук замолкает. — я понимаю тебя, как маг. я тоже очень быстро понял, что нашёл своего человека. единственное, хочу предупредить тебя, что тэхён не согласится быстро на любые твои предложения. он очень упёртый, это у них семейное, — чонгук слушает его внимательно. — нужно будет приложить много усилий, чонгук. возможно, все, на которые ты способен. чонгук осматривается по сторонам, фиксируя глаза на лице государя — заплаканном, спокойном и красивом, он думает только о том, что им ещё следует помериться силами, кто из них более упёртый. — я думаю, вы не разочаруетесь во мне, намджун, — маг кивает и уходит из комнаты, оставляя их наедине. он находит свою жену в гостиной, сидящей на диване и гипнотизирующей камин. усевшись рядом, он нежно целует её в щёку. — интересный мальчишка, — изольда устало вздыхает. — не пришлось бы потом перед всем миром отчитываться за этого мальчишку. — в конце концов, может всё получится так, как мы хотели, дорогая, — он гладит её по плечу. — он займётся этим ребёнком и поручит нам воспитание джегуна, как будущего государя. — будем надеяться на это, — она прижимается к мужу.

***

проснувшись, он видит чонгука, спящего в позе сидя около его кровати. он смачивает губы слюной и неистово желает пить — он знает, что регенерация теперь пойдёт быстрее. мага не хотелось будить, так что он пытается встать с кровати, но чонгук открывает глаза в эту же секунду, умещая свою руку на его груди, мешая ему двигаться. — я хочу крови, — он говорит почти шёпотом. — я могу сам её взять. — нет, не надо, я сейчас принесу, лежи, — вампир возвращается на подушку. чонгук возвращается спустя несколько минут, и тэхён с жадностью осушает бокал. он пытается двигать повреждённой рукой, сжимая пальцы и пытаясь прижать её к себе, но получается только лёгкое шевеление фалангами. — как ты себя чувствуешь? тэхён, не сдерживая желания, здоровой рукой начинает гладить мага по волосам. тот ластится — внутри тэхёна что-то сжимается. — как заново рождённый, — он смотрит в глаза парню. — отвратительные ощущения. — ты жив, этого достаточно, — он чувствует, как тэхён давит ему на затылок. чонгук оказывается прижатым к чужой груди. маг прикрывает глаза, наслаждаясь моментом, полным нежности — чужие холодные пальцы бегают по его волосам, но он не чувствует отвращения от этого холода. — изольда приходила? — да, два дня назад. попросила сообщить, когда ты очнёшься. — сегодня вечером доедем до неё, — маг отрывает голову от его груди, смотря ему в глаза. — что такое? я чувствую себя достаточно резвым для такой поездки. тем более — она волнуется, я чувствую это. — когда я услышал твой крик, я подумал, что опоздал, — тэхён замирает. — я хотел разорвать этих придурков в клочья, но потом понял, что скрыться будет более выигрышным вариантом. — давай больше не будем об этом говорить, — маг возвращается в исходное сидячее положение, крепко держа его за здоровую руку. — я не люблю вспоминать свою беспомощность. — ты очень сильный, тэхён. ты пережил нападение, — вампир смотрит на него. — не нужно торопиться возвращаться к привычной жизни, тебе сейчас нужно максимально восстановиться. — всё-таки, я предпочёл бы размяться. он медленно начинает перемещаться по дому — осматривает владения. на всякий случай проверяет всю прислугу — те с лёгкой болью провожают его глазами. ему кажется, что весь этот дом пропитан болью — его, личной и не вытраливающейся. нападение случилось, как его и предупреждали. стоит позже написать письмо благодарности южному государю и пригласить тех солдат на аудиенцию. теперь он не сможет слезть с них живьём — они располагают явно интересующей его информацией. его волновали только собственные опасения — нет ли в его резиденции двойных агентов и не смогут ли они передать нападающим, что государь смог оклематься. вампиры могут быть на грани смерти бесчисленное количество раз — в любом случае они будут в числе выживших. так что собирать вампирские взводы уже не казалось нелогичным и дискретным. наоборот — другого выбора у него просто не оставалось. людские войска не имеют даже половины силы и выносливости магической, а магические никогда не смогут превысить вампирскую. эта иерархия сложилась давно и оставалась таковой до сих пор. к прочим делам прибавились новые — вопрос об организации новых подразделений, совещание с теми солдатами и очевидное назревание военного совета, а может и оказание сопротивления, а также наставление джегуна на нужную должность. когда он проходил мимо гусынь, всех до единой ласково погладя по шее, он понимал ту гору, которая вновь возникла в его делах и планах, но не чувствовал достаточного ресурса внутри для исполнения всего этого. он не может поручить это кому-то другому — это его зона ответственности. — у тебя всё хорошо? чужой голос возвращает его внимание к реальности. он оказывается сидящим на земле. чонгук быстрыми шагами оказывается рядом с ним и аккуратно касается плеча. — да, ты можешь заниматься своими делами, — чонгук моргает. — серьёзно, я уже завтра возвращаюсь к работе, я думаю, что у тебя тоже много своих дел. мне не нужен ежечасовой присмотр. — если бы твоя сестра услышала это, она привязала бы тебя к кровати. — ты — маг, ты не понимаешь и не оцениваешь здраво моё состояние и регенерацию. — может быть, но работы всегда будет много. — навестим изольду, обсудим, куда тебя девать, — он встаёт и смотрит на чонгука сверху вниз. в чужих глазах он замечает какое-то странное волнение. — если ты конечно хочешь куда-то деться. — я взял тебя под защиту, я не могу никуда деться. тэхён слишком давно углублялся во все условности магического мира, потому что ему это было без надобности. ведьмы не хотели выходить за него замуж, хотя попытки, несомненно, проскакивали. за столетия он успел забыть про все эти термины и определения. что значит магическая защита? — я благодарен за те маячки, но ты молодой маг и не привязан к моей койке за ножку. если хочешь заниматься своими какими-то делами или если соберёшься завести роман с кем-то, то мне отчитываться необязательно. чонгук смотрит на него, сдвигая брови. — когда ты лежал без сознания и плакал, я чувствовал себя нужнее, — тэхён хмыкает. — привыкай. уже не хочешь повидаться с намджуном? — тебя нужно защищать от других опасностей. — с каких пор маги такие преданные? — он смотрит в чужие глаза. — а главное — с какой такой соблаговолительности? — я понимаю, почему ты не доверяешь всему магическому миру, но у нас гораздо больше общего. во мне больше от вампиров, чем от магов, — чонгук смотрит на него серьёзно. — я рассматриваю это в своей работе. — ты рос среди магов, — тэхён уже собирается возвращаться в дом. — ты не сможешь искоренить этого. остаток дня, до вечера, он продолжает спать. он действительно не чувствовал себя полноценно отдохнувшим — следовало попросить прислугу увеличить дозы крови для питания.

***

встречает их не изольда, как ожидалось, и даже не намджун. старший из детей смотрит на них немного заспанно — их, очевидно, не ждали. — тэхён? — вампир проходит первым в дом, пока чонгук осторожно держит ему дверь. — как вы себя чувствуете? — где родители? — джегун протирает глаза и зевает. — они уехали на ярмарку и обещали вернуться к вечеру. к вам они не планировали заезжать. — что за ярмарка? — а кто это с вами? — наличие чонгука молодой вампир ощущает не сразу, потому что скрывающие их заклинания не сошли до конца. — это — чонгук. он приехал на магический съезд и будет представлять нам работу про вампиризм. — с каких пор вы притаскиваете магов в вампирские дома? — чонгук чувствует, что парень ощутимо напрягается. возможно, ему нужно будет немного больше времени, чтобы привыкнуть к этому явлению, как тотальное недоверие магическому сообществу. — с тех пор, как они выхаживают его, — голос намджуна звучит почти громом. они с женой появляются будто из-под земли, быстро хлопнув дверью. тэхён закатывает глаза. вообще-то, лично он был крайне благодарен чонгуку и даже чувствовал себя малость обязанным ему хоть чем-то, потому что он не просто урегулировал какой-то вопрос или помог ему в маленьком деле, исполнив просьбу. он сделал то, что вампиры редко делают друг для друга — обеспечил безопасность. — очень остроумно, — тэхён здоровается с ним. — по каким это ярмаркам вы ездите? — дети захотели сладостей, — изольда ставит несколько холщовых мешков, крепко затянутых сверху. — как у тебя хватает совести просить родителей покупать тебе конфеты, джегун, — тэхён оборачивается на племянника, который сдвинул брови и громко цыкнул после услышанной претензии. — ты тоже сегодня в ударе? — изольда отводит их всех в гостиную. — зачем вообще вышел из дома? — я не нахожусь на грани самогниения, — он усаживается на диван. изольда заинтересованно наблюдает, как он приглашает молодого мага занять место рядом. — так что могу позволить себе гулять. — а твой целитель тебе разрешил? — намджун едва видно улыбается. — я пытался отговорить его, намджун, — чонгук подаёт голос. — он непреклонно захотел навестить вас. — мы бы сами приехали на выходных, — изольда поправляет манжеты. — ты хочешь о чём-то поговорить, тэхён? государь прокашливается. — нужно решить вопрос с чонгуком. — в каком смысле? — он чувствует, как воздух заполняется небольшой тревогой со стороны сестры. — не сегодня, так завтра появится его отец с личным визитом, потому что, я уверен, что он уже знает о нападении. — причём здесь мой отец? — чонгук поворачивает голову в его сторону. — чонгук, ты находился в резиденции только потому, что твой отец был уверен в способности тэхёна защитить тебя, — намджун неожиданно становится серьёзным. — но нападение могло изменить мнение твоего отца по поводу твоей безопасности здесь. — перед приездом он всегда отправляет письмо. я ничего не получал. — я разбирал почту и нашёл там письмо от него для меня, — тэхён видит, как чонгук поднимает брови. — помимо прочего он обещал приехать в ближайшую неделю. некоторое время молодой маг молчит. — почему мы тогда обсуждаем это сейчас? не проще ли обсудить это сразу с ним вместе? — у нас так принято, — изольда мягко улыбается. — вначале нужно посоветоваться с семьёй. опережая вопрос, ты к нам никакого отношения не имеешь, но это касается тебя, так что ты здесь. если тебе неприятно наше общество… — я имею в виду, что мне неважно, что скажет мой отец, — он замечает боковой взгляд тэхёна. — я взял тэхёна по защиту, я должен находиться с ним. опять же, если он не против, — их взгляды встречаются. изольда пытается сдержать улыбку. — я не планирую никакого побега. если мне нужно будет — уйду сам. — ты тоже был таким в двадцать два, намджун? — тэхён смотрит на зятя, внимательно слушающего чонгука. — нет, но я стал таким, когда встретил изольду. мне кажется, тебе следует ещё немного поспать, тэхён. — можно мы останемся у вас? — чонгук смотрит на него после этих слов. — не хочу пока возвращаться в резиденцию, там всё пропахло моей кровью. — да, конечно. им стелют в разных комнатах. но тэхён решает сам прийти к магу в комнату, и тот рад его видеть. тэхён впервые за весь день смотрит на него чуть внимательнее — у того, как ему кажется, появилась маленькая морщинка на лбу. пусть чонгук и пытается крепиться, но все эти магические и физические испытания взяли много сил у их обладателя. — устал? — чонгук замечает его сразу. — я, к сожалению, не вампир, так что да, мне свойственна усталость, — он видит, как вампир прикрывает дверь. — я хотел поблагодарить тебя лично, — маг садится на кровать. — я правда не знаю, как мне выразить всю благодарность, которую я испытываю сейчас, но… — всё нормально, тэхён, — он смотрит на вампира. — я пообещал тебе защищать тебя. — тебе правда ничего не нужно от меня? чонгук, я — государь, я могу сделать вообще что угодно. если хочешь — напишу рекомендательное письмо, и ты займёшь какое-то место в министерстве в своём государстве… — тэхён, — маг встаёт с места и подходит к нему ближе, аккуратно умещая свою руку на чужом плече. — я благодарен тебе, что ты делаешь для меня исключение и переступаешь многолетние принципы. я не знаю, почему ты, как государь, так просто подпускаешь меня к себе, к своей семье, но просто поверь мне — я буду с тобой, пока ты разрешаешь мне. тэхён видит чужие уставшие глаза. он чувствует некоторую заинтересованность в этом молодом маге, он хочет узнать его, потому что красивый, потому что бросается грудью на амбразуру, потому что так мягко касается его плечей. потому что раньше таких не видел — сколько бы не пытался смотреть. он осторожно обнимает чонгука — чужая голова на своём плече ощущается приятной тяжестью. маг касается его волос и начинает их гладить, перебирать и пропускать сквозь них пальцы — тэхён, почему-то, пытается запомнить этот момент. — я надеюсь, что ты понимаешь, что любая твоя маленькая ошибка может стоит тебе жизни, — он говорит это шёпотом в чужое ухо. — я убью тебя и поставлю твой череп в гостиную у себя на камин, — противореча своим словам, он прижимает чонгука сильнее. — это у вампиров такой флирт? — маг отстраняется. — спокойной ночи, чонгук, — государь быстро покидает чужую спальню. ночью чонгук может спать лишь условно — какое-то внутреннее волнение от предстоящей встречи с отцом не даёт ему полноценно расслабиться и отключить голову. отец не то, чтобы был центральной фигурой в его жизни, скорее формировал различного рода установки в голове. чонгук был обычным магом, одним из миллионов, ещё достаточно молодым, чтобы уверять весь мир в своих принципах и позициях. вся эта бутафория с отцовскими планами разлетелась на самые мелкие осколки, потому что он лично замахнулся этим стеклянным сосудом прямо над головой и со всей силы ударил им о пол, когда холодная вампирская рука впервые коснулась его тела. чонгук не мог давать этому каких-то объяснений — была то неугомонная страсть или ради такого сжигают империи с императороми на постах? ему всего едва за двадцать, но чужие красные глаза заставляют смотреть дольше. он определённо влюблялся и заинтересовывался раньше — всё же, годы обучения в смешанной магической академии давали о себе знать. ему всегда было интереснее со старшими магами — те и водку могли помочь пронести, и диплом исправить. от общения с молодняком было сложно получать удовольствие — те его такую ярую заинтересованность природой «кровососов» не понимали. ему же всегда было интересно наблюдать за вампирами со стороны — это было чем-то вроде его хобби. и он никогда не думал, что его подпустят так близко — позволят потрогать, практически вторгнуться в спокойную жизнь, а тем более он не думал, что его не депортируют из государства сразу после громких заявлений о взятии им под защиту государя. меньше всего он ждал, что вся вампирская семья просто переглянётся и будет многозначительно молчать. за эти несколько дней существования с вампирами на одной территории он выяснил, что от них не пахнет трупами, как говорили ему все. от тэхёна пахнет чем угодно — чернилами, пылевыми клещами и свежей кровью, но никак не мёртвой плотью. иногда, в особо приятные минуты, он даже забывал, что общается с вампиром — тэхён внешне мало чем отличался от магов крови. проснувшись утром, он понимает, что вся вампирская семья бодрствует уже несколько часов. самого старшего вампира он находит не сразу — тот помогает изольде с какими-то бумагами в её кабинете. его приход они замечают здесь же — тэхён резко поднимает голову, но увидев чонгука, расслабляет напрягшееся тело. — доброе утро иждивенцам, — изольда опережает брата. — я вообще-то занимаюсь научной деятельностью, — чонгук поправляет волосы. — я понимаю, что вам необязательно есть, но я голоден, — он смотрит на двух вампиров. — изольда, я же просил организовать ему завтрак, — он поворачивается на сестру. — всё стоит в столовой, ты не смог найти? — она удивлённо смотрит на чонгука. — я проведу тебя, — тэхён начинает двигаться в сторону мага. — как ты нас нашёл тогда? — один из маленьких вампирят показал мне, как к вам пройти, — они спускаются со второго этажа. — я не отвлекаю тебя? — нет, изольда просила меня объяснить, как лучше написать письмо южному государю. — а зачем? — они оказываются в коридоре. — неужели и с этими всё не очень гладко? — лин хо планирует жениться на его дочери, изольда пыталась узнать, как лучше написать, что лин хо позавчера исполнилось четырнадцать и жениться он ещё лет сто не планирует, — чонгук смеётся. — меня иногда поражает, что они считают меня полным идиотом. — я так не считаю, — они останавливаются около столовой. — какие планы на сегодня? — маг будто оживляется после этого вопроса. — я хотел попросить консультацию у вашего магического председателя, — тэхён внимательно слушает его. — мне нужно мнение относительно того, что я буду представлять в работе. да, я уверен в своих знаниях и исследованиях, но всё же получив разрешение от председателя, я буду казаться убедительнее. — ин оль сегодня на выходном, — он точно помнил, что первый сын средней сестры работал по чёткому графику. он был очень похож на своего отца — бывшего председателя. — а когда он работает? — послезавтра у него приёмный день, — он наблюдает за тем, как маг жадно нападает на кусок говядины. — а в твоей работе есть то, чего он может не одобрить? — я не уверен, что маги будут слушать меня, — он отпивает из стакана. — тема вампиризма и магов крови волнует не многих, потому что не всем хочется разбираться в этом сложном процессе. я уверен, что появление вампиров и магов крови обусловлено не простым обращением одного из родителей. — обращённые не могут родить вампиров, — чонгук начинает жевать медленнее. — это противоречит канонам. — ты знаешь явно больше. — ты прав, — он утыкается своими глазами в чужие. — это семейная тайна нашего клана. мы передаём её только тем, с кем планируем иметь детей и собственно детям. — а если кто-то получит эту тайну, но ты не соберёшься иметь с ним детей? — глаза у мальчишки — невинные, чистые. — всех несостоявшихся мужей и жён мы убиваем и обеспечиваем себя кровью на некоторое время. никакой лирики и соплей — это банальное предательство, какой может быть другой исход? — а если кто-то тайно решит осуществить рождение вампира? — у меня воет сердце каждый раз, когда у меня рождается племянник, — чонгук останавливает вилку у рта. — это зов крови, чонгук. — то есть, все живорождённые вампиры — твои родственники? — у нас у всех общий предок, — он искренне надеется, что это не ломает мир мага полностью. — но если говорить грубо и не учитывать то, что, как ты говоришь, кто-то пытался делать это тайно, то да. поэтому я так привязан к своим сёстрам. — то есть ты быстро понимаешь, что кто-то пытается сделать это тайно? — да, и мы выслеживаем их. — и убиваете? — он заканчивает есть. — иногда забираем к себе детей, — он таким не занимался никогда, но младшая из сестёр была слишком милосердна. — они не виноваты в придури своих родителей. — тоже верно, — он протирает рот салфеткой. — я очень надеюсь, что смогу разобраться в этом. и да, — он видит, как тэхён ухмыляется. — я помню, что за любую ошибку рискую сделаться реликвией в твоей резиденции.

***

отец чонгука приезжает через три дня — весь запыхавшийся и явно спешивший. зачем и для каких целей — неясно. тэхён встречает его со всем почётом в резиденции. насколько ему позволяет его положение и состояние даже устраивает что-то вроде обеда, на который приглашает намджуна и чонгука. двое магов многозначительно смотрят на отца чонгука — неужели он действительно приехал забирать сыночку? — для нас большая честь ваше посещение, господин чон, — прислуга крутиться вокруг них, пытаясь расставить тарелки и стаканы. — я могу только предполагать цель вашего визита. в письме вы кратко изложили, что желаете навестить сына. — чонгук не написал мне ни одного толкового письма за эту неделю. я понимаю, что у вас своих детей нет, но я как отец имею право переживать за своих отпрысков, — он садится напротив тэхёна. тэхён постарался усадить их за стол поменьше, чем обычно — большие расстояния им были ни к чему. — вы нагло развернули моих послов, сказав, что моя политика вас не устраивает, — он с едва слышимым звуком жевал кусок мяса. — а спустя месяц вы приютили моего сына. я, честно сказать, подумал сначала, что вы его, извините, похитили. — я думаю, что ваш сын сам не против остаться здесь, — тэхён кидает быстрый взгляд на чонгука, сидящего с максимально серьёзным лицом. было видно, что он как можно скорее пытался закончить эту встречу. — чонгук всегда интересовался вампирами больше, чем нужно, — мужчина смотрит на государя. — он не мешает вам? — наоборот, я крайне благодарен вашему сыну за то, что он поступил, как благородный маг и спас меня от нелепой для вампира смерти. — что, ваш зять попробовал пережать вам артерию? — чон едва заметно улыбается. — папа, если ты приехал глумиться, то я не желаю этого слушать. — ты мог встать и выйти с самого начала. здесь разговаривают взрослые, — намджун, неожиданно, хватает молодого мага за плечо, припечатывая к стулу. — я обещал тэхёну защищать его, — мужчина поднимает одну бровь. — мы обсудим это позже, — сквозь зубы бурчит маг, возвращаясь к еде. — как ваше здоровье, тэхён? — вашими молитвами, — он хватается за этот крючок информации — между отцом и сыном есть то, что они не могут обсуждать при всех. он может стать спусковым. — действительно приехали просто проведать? такую даль — могли бы попросить от него письмо. — я не доверяю вампирам, — тэхён хмыкает. ещё бы — у него же не получилось их выродить. — сам факт вашего рождения — чистая магическая ошибка. — я смею предположить, что у вас имеются некоторые подробности относительно живорождения вампиров? — он отпивает кровь из бокала. его глаза мелькают красным. — к чему вам эта информация? — мужчина смотрит в чужие глаза. — ищите причину убить меня? — тэхён не сможет убить вас — вы хуже пиявки, — намджун впервые за всё время открывает рот. — тайная комиссия отклонила вашу просьбу о возможном вступлении в вампирский клан, но вы продолжили пытаться выродить вампиров, — тэхён чувствует, как атмосфера становится тяжелее. — за такое мы должны были убить вас. — что же остановило вас, намджун? — маг утыкается глазами в кима. — государь не давал мне таких распоряжений. — я завидую вашему умению подчинять себе, тэхён. я, к сожалению, лишён такого навыка. — вы желаете остаться в резиденции? — спать в одном доме с вампирами? лучше сразу убейте, — он встаёт из-за стола. — был рад увидеть чонгука в целости и сохранности. учтите, — он сужает свои и так узкие глаза. — троните его хоть пальцем — сожгу вместе со всеми кровососами. — и вам приятной дороги до дома, господин чон, — он даже не напрягается. теперь было понятно, почему чонгук избегал общения с ним. разговаривать с его отцом, всё равно, что клей жевать — неприятно и губы слипаются. маг быстро покидает резиденцию, оставляя троих мужчин одних. — очевидно, по мнению твоего отца, было бы лучше, если бы мы оставили тебя на улице, — намджун откладывает приборы в сторону. — намджун, спасибо, что приехал, — тэхён одними глазами указывает ему на дверь. маг понимает его, прощается и выходит из столовой. чонгук выглядит печально — ему нужно было прийти в себя после встречи с отцом.

***

проходит несколько недель — первый месяц съезда медленно подходит к завершению. за это время тэхён окончательно приходит в себя — на руке не остаётся даже уродливого шрама. того, что случилось месяц назад, будто бы и не происходило. он запрещает всем, кто с ним разговаривает, упоминать это событие, пытаться рефлексировать и искать виноватых. виновных не было — было только его горделивое желание выставить себя самым сильным вампиром, разбившееся о руки молодого мага. чонгук, кстати, весь месяц не вызывает раздражения — целыми днями пропадает либо у себя в комнате, либо где-то в городе. он приходит к вампиру вечерами — поделиться насущными новостями, рассказать о каких-то магах и вампирах, с которыми он познакомился и подержать того за руку, если он позволяет. тэхён, неожиданно для самого себя, находит себя в самом лучшем состоянии духа, когда чонгук начинает дремать на его плече. он нередко испытывал подобные нежные чувства, распространяющиеся по всему телу мягкой и горячей патокой, но чонгук не лезет слишком близко. было глупо отрицать, что чонгук был красивым в прямом понимании этого слова, но больше вампира привлекала конечно же не внешняя оболочка, а сила и преданность. ни одно животное так сильно не было передано хозяину, как чонгук готов был приносить ему тапочки в зубах, стоило того только попросить. весь месяц тэхён занимается всякими глупыми государственным делами — пишет и читает отчёты, разбирает документацию прошлых лет, пишет наставления намджуну и прочим главам секторов. искренно пытается привести себя и политику в привычное русло, потому что не системный подход убивает любой порядок. даже самый хорошо организованный. он организовывает встречу с теми солдатами и намджуном. они принимают решение начать собирать вампирские войска, а на случай внезапных нападений, приставить к тэхёну что-то вроде охранника. чонгук на появление двух молодых и немного высокомерных вампиров реагирует неожиданно — кажется, даже воспринимает это как личное оскорбление. в тот вечер он не приходит к тэхёну, и тот сам решает выяснить причину чужих злобных взглядов за ужином. за месяц он узнаёт крупицы информации о маге. не то, чтобы чонгук не делиться с ним ничем, наоборот — отвечает на все его вопросы. но тэхёну этого каждый раз почему-то мало. он был удивлён чужой реакции — неужели они так сильно мешают ему? или им? он находит чонгука в своей комнате, уже почти приготовишимся ко сну. у того взлохмочены волосы — тэхён едва удерживается от желания приструнить их рукой. — как город? стоит? чонгук оборачивается на голос, но ничего не отвечает. тэхён подходит к кровати, на которой он сидит спиной к двери. — что-то стряслось? — маг резко разворачивается и оказывается близко к нему. — почему ты не пришёл ко мне? — будто бы ты меня ждал, — он обиженно сдвигает брови. — зачем ты нанял вампиров себе в охрану? вопрос, как гром среди ясного неба. — чтобы они защитили меня? – а я? — он немного повышает голос. — тэхён, я взял тебя под защиту! — да что это значит вообще? — он аккуратно берёт руку разгневанного мага. — это значит… — он смотрит на спокойного вампира. — ты правда не знаешь? — не подумай, я уже имел разного рода отношения с магами, но я впервые слышу такой термин. ты так часто используешь его, пытаясь объяснить свою преданность, но я так и не понял, что ты имеешь в виду, — маг хлопает глазами. — маги берут под защиту тех, с кем планируют…построить семью, — его голос предательски дрыгается, а щёки заливает отчётливо различающийся в темноте комнаты румянец. взял бы его тэхен сейчас за щёку — обжёгся. тэхён видит, как тот пытается спрятать глаза. ему всячески признавались в заинтересованности — и букеты присылали, и драгоценности в металлических оправах дарили, и лезли в штаны при первой возможности. но чтобы вот так мягко, почти стыдливо, сообщали о таких серьёзных планах — ему кажется, что у него начинает кружиться голова. — чонгук, — тот поднимает блестящие глаза. — вампиры нужны мне, потому что я не хочу опять быть близким к смерти. ты спас меня, я благодарен тебе, но вампиры всегда будут сильнее магов, — он слушает его внимательно. — я не отказываюсь от твоей защиты, тем более, если это произносится в таком контексте, — маг несколько раз моргает. — мне просто нужны они хотя бы на периферии. чонгук медленно обнимает его — тэхён едва сдерживается, чтобы не прикусить чужую горячую шею. — мне всё равно, что говорит мой отец или твоя семья, — чонгук вжимается носом ему в плечо. — я знал тебя слишком долго заочно, чтобы так просто упускать шанс. тэхён смотрит на него и чувствует, как сердце в груди начинает ныть — к чонгуку тянет. — целоваться не разрешу, можешь не упрашивать, — их носы оказываются близко друг к другу, когда чонгук немного отстраняется. — вампиры целуются только с супругами. — хорошо, — чонгук целует его в лоб. тэхён сам чуть не тянется к чужим губам, но головой понимает, что — рано.

***

стоит ему немного окрепнуть, а намджуну заикнуться про скорое наступление второго месяца магического съезда, он вытаскивает себя и зятя на охоту. охота была забавой ради забавы, потому что никто не ждал от этого никаких результатов. эти охоты не были похожи на стандартные вампирские охоты, смысл которых заключался в поиске и добыче крови и плоти. здесь же они ходили с мушкетами развлечения ради. лес не содрогается, стоит им в него зайти — принимает их полностью. — давно ты так не затворничал, — намджун переступает через упавшие деревья. — я обещал чонгуку пойти послушать его доклад, так что, вашими молитвами, скоро появлюсь в свет. — мы тебя не торопим, — он смотрит на чужой профиль. — общественность должна быть готова, что ты скоро уйдёшь в тень. — с завтрашнего дня изольда официально занимается подготовкой джегуна, я уже подписал указ, — намджун довольно улыбается. — у меня много других дел, мне некогда этим заниматься. — как чонгук, кстати? — нормально, — он вспоминает, как маг вчера смотрел на него — и внутри что-то сворачивается клубком. — познает все прелести жизни в свободном от скреп государстве. — посещает эротические салоны? — знакомиться с магами и вампирами, — тэхён ухмыляется. — но каждый день возвращается домой. вчера пришёл немного пьяный, но принёс леденцы с кровью. — сбежал на охоту, не сказав ему? значит через пятнадцать минут меня повалят на землю и начнут злобно шипеть? — намджун направляет мушкет на крутящую головой лань. пуля вылетает из дула — животное издаёт последний всхлип. — я попросил лакея предупредить его. можешь забрать её себе, — намджун осматривает подбитое животное — то задушено дышит. он командует двум своим помощникам отнести её в телегу, оставленную на входе в лес. — знаешь, я не буду препятствовать вашим отношениям с этим молодым и резвым, но если мы с семьёй почувствуем, что ты теряешь контроль — мы будем вынуждены вмешаться, — тэхён поправляет рукава камзола. — никто из нашей семьи не смел дать вам с изольдой даже маленького наставления, а вы считаете, что вправе распоряжаться чужими отношениями? — намджун чувствует лёгкие нотки раздражения в его голосе. — нужно дожить до того момента, когда я смогу потерять контроль. пока — я не чувствую потребности в этом. — любовь слепит, тэхён. — не суди всех по себе, — они выходят на опушку. охота проходит спокойно — он отдохнувший возвращается домой. подобные вылазки нужны были, ему человеку бесконечно утонувшему в бумагах, отчётах и рекомендательных письмах, как воздух. иногда нужно было забывать о своих должностях и мягкими шагами наступать на ветки и снег. он любил охотиться с намджуном, но с недавних пор они брали с собой и джегуна. тот устраивал кровавые представления, не дожидаясь команд начинал пить кровь из бедных животных. двух вампиров, ждущих сигналов от него, он встречает на входе. — чонгук дома? — более высокий кивает головой. — как давно он приехал? — минут сорок назад, — приземистый смотрит своими круглыми глазами на лицо государя. — мы сказали ему, что вы уехали на охоту. — его нет в доме? — запах мага практически отсутствовал в помещении. — он ушёл к себе. не то чтобы он начал волноваться — какие были причины прятать свой запах? он во что-то ввязался? чонгук опережает его стремление попасть в чужую спальню, встречая его на лестнице. — я увидел тебя ещё на повороте, — маг выглядит немного уставшим. — как охота? — всё хорошо, я отдохнул спустя столько времени. зачем ты заглушил свой запах? — он решает не откладывать, а спросить сразу. — я всегда стараюсь заглушить его, потому что теперь здесь живут другие вампиры. — ты их боишься? — тэхён смотрит на него. — вы что-то не поделили? — нет, было бы там чего боятся, — маг чуть высокомерно поднимает подбородок. — маг не боится того, что не может его убить. — давно ты задедался экспертом в магической смерти? — он облокачивается на перила. – я был у председателя, кстати, — чонгук идёт в свою комнату, жестом приглашая его войти. — он дал мне разрешение на научную деятельность в области магов крови. — у тебя её не было? — была, но она действительна только в моём государстве, для любого другого следует приобретать новые, — он чувствует в чужих словах слова ин оля. — так что мои исследования отныне законны. — уже на следующей неделе твоё выступление. не хочешь поделиться подробностями? — тогда ты не придёшь на конференцию, — чонгук мягко осаждает его. — почему? неужели не хочешь рассказать мне, почему твоя тема актуальна не только для магов крови, но и для вампиров? — это не будет сенсацией, я просто выскажу предположения. в этом направлении нужно работать десятилетиями. — ты захотел вступить в вампирский клан только потому, что хочется блистать научными статьями о вампиризме? — тэхён крутил это в голове всё время, пока ехал домой. — или хочешь заполучить себе во владение тайну вампирского живорождения? — это слишком сложно для такого простого действия, — чонгук смотрит на него невинно. — я могу просто чуть дольше покопаться в архивах и найти или перевести, то, что мне нужно. какая мне разница, как появляются вампирята — я все равно не смогу их выродить. — почему не сможешь? — во-первых, я — мужчина и не намерен идти на крайние магические меры, — тэхён едва слышно смеётся. — во-вторых, по моим предположениям, один из родителей умирает во время этого процесса. это доказывает многожёнство твоего отца и множество мужей у твоей младшей сестры, — тэхён немного напрягается. этот молодой маг смотрел на него так просто, без прищура или подвоха, не пытаясь уличить его в чём-то или возвысить себя. в одну секунду ему даже кажется, что у чонгука всего два пути его дальнейшей жизни — вступление в вампирский клан и окончательное разбирательство с вопросами вампирского живорождения. таким образом он сможет сохранить жизнь и радовать тэхёна своим наличием в чужих буднях. или он мог поработать в этой среде ещё пару лет и вывести ритуал самостоятельно — он не был слишком сложен. в этом случае чонгука пришлось бы убить — таковы законы их мира. — каково значение смерти в этом случае? — он решает не опровергать категорично чужие верные предположения. — может быть — око за око? отдача живой крови для дальнейшего присвоения ребёнком мёртвой? — чонгук начинает заниматься своими делами — перебирать какие-то бумаги. — честно, я не думал об этом. это лишь моё предположение, в работе этого нет. — я всё равно буду слушать твою работу, даже если она примитивна, — тэхён говорит это в чужую спину. — спасибо. прости, у меня есть некоторые дела, которые я не успел доделать. если хочешь поговорить — можем прогуляться завтра утром. — не смею отвлекать, — он подходит к магу и начинает двумя руками массировать ему плечи. — ты так и норовишься меня потрогать, — он запрокидывает голову назад и смотрит на тэхёну снизу вверх. — если тебе не нравится — ударь меня по рукам, — чонгук ухмыляется. — никогда в жизни не позволю себе.

***

медленно подходит день выступления чонгука с его исследованием. с одной стороны, тэхёну, наверное, будет немного скучно слушать про то, что он и так знает — молодой маг, скорее всего, не расскажет про магов крови и вампиризм ничего того, чего бы тэхён не знал. он до сих пор был искренно удивлён, что чужой родитель предпочёл скрыть всю специфику ритуала, оставив чонгука с бесконечными мучениями и тайнами насчёт собственного происхождения. в семье тэхёна данный ритуал передавался от родителей к детям со всеми условностями и тонкостями. производить чистокровных вампиров на свет было не так просто, как могло казаться со стороны. и чонгук тому подтверждение. но послушать чужие мыслительные порывы было как минимум занятно — он впервые за такое длительное время выйдет в свет. чонгук надевает красивый, чистый и выглаженный камзол, поправляя белый воротник около зеркала. сегодня он выглядел особенно прелестно — пол утра бегая по резиденции в поисках расчёсок и пудры. тэхён едва успевает останавливать его на поворотах, чтобы не врезался в углы. — как я буду слушать тебя, если ты такой сегодня, — чонгук поправляет причёску, слыша чужие шаги за своей спиной. — какой — такой? — красивый, — маг видит чужие глаза в зеркале. — приму это как за расположение государя, — он поворачивается к вампиру лицом. тэхён улыбается. — вампиры будут смотреть за тобой? — не признаёшь их авторитет? — на них нет никакой надежды, — он зыркает в сторону двух мужчин. — после выступления буду крутиться около тебя. — не боишься косых взглядов? — пусть завидуют. уверенный чонгук позволяет ему поверить, что сегодняшний день пройдёт гораздо лучше, чем точно такой же месяц назад. он понимал, что несёт полную ответственность за чонгука и то, что он везёт его в государевой повозке. нужно смотреть за чонгуком пристальнее, пытаясь игнорировать практически заново работающее сердце. но от чонгука не волокло перед глазами — они не смогут иметь детей. но вот от броши чонгука пахло чем-то взрывающим его голову — он чувствовал скорое приближение нового вампира, но кто это будет — сам чонгук, в качестве обращённого или…? есть кто-то, кто продолжит тэхёновы гены? не разорвётся ли его собственное сердце? готов ли он пожертвовать своим бессмертием ради рождения ребёнка? но чонгук улыбается невинно — его голова тяжелеет.