На дне океана

Шан Цинхуа уже достаточно неплохо обустроился. К тому же за пару недель он более-менее сумел подружиться с местными. Они всё еще пугали его своей страшной внешностью и странными обычаями и привычками, но с ними в принципе можно было общаться. Слуги Мобэя перестали его сторониться и даже начали испытывать интерес к странному маленькому и безобидному существу, они не воспринимали его как друга, скорее, как странную зверушку. Цинхуа рассказывал морским монстрам о жизни русалок, они же в ответ начали делиться слухами. Русалка даже смогла выяснить в разговоре, что "у его начальства есть начальство", как бы смешно это не звучало, было существо имеющее власть даже над его королём, это был господин всех подводных глубин, Ло Бинхэ. По слухам, он был полукровкой и изначально жил в мире русалок, но после определённого момента он ушёл от своих собратьев и подчинил себе всё глубоководное царство. Единственное, что смог для себя уяснить из сплетен Шан Цинхуа, так это то, что от этого страшного монстра нужно держаться подальше. Была и другая информация, которая заинтересовала юношу, а именно то, что он был не единственной русалкой здесь, слуги рассказывали, что как раз-таки другая, которую они видели, является мужем Ло Бинхэ. Осознание, что он не единственный среди всех этих чудовищ, а у него есть товарищ по несчастью, слегка обрадовало его. И дело было вовсе не в злорадстве, а в ощущение, что теперь он не один, а есть кто-то его понимающий, от одной только такой мысли сердце не могло не радоваться. Однако эта родственная душа была где-то далеко, а рядом было его высочество. Мобэй первое время позволял юноше всегда плавать за собой хвостиком, но спустя время, когда русалочка уже приспособилась, король стал использовать его в качестве посла, иногда отправляя передать что-то другим, в других случаях говорить от его имени, юноша был болтлив и не чуждался идти на компромисс, благодаря чему с ролью дипломата справлялся неплохо. Большинство, видя его, явно испытывало не самые тёплые эмоции, с радушием его никто не принимал, существа только скалились и хмурили брови, однако сделать никто ничего не имел права, они могли срываться на собственных слуг сколько хотели, но на чужих руку поднять не могли, ведь иначе это могло приравняться к оскорблению его хозяина. И дело было не в том, что господа действительно искренне переживали за своих подчинённых и заступались за них из-за того, что переживали за их жизни, а в том, что к слугам относились как к неживым вещам, только их обладатели могли их наказывать, другие же не могли портить чужое. Многие глубинные обитатели более низшего ранга не были настроены негативно, скорее наоборот из-за незнания смотрели на русалку со страхом и по возможности не приближались, а то мало-ли что может вытворить это непонятное существо. Так что если соблюдать здешние правила, а также самому не лезть на рожон, то всё будет в порядке. Никогда Шан Цинхуа так сильно не ошибался. А ведь именно в те моменты, когда теряешь бдительность, и начинается все самое страшное. Юноша плыл во тьме достаточно долго, но пейзаж всё не менялся, не было ни кораллов, ни камней, лишь толща воды. По пути особо никто не встречался. Довольно гнетущая атмосфера могла бы уже действовать на нервы русалу, но он напротив уже настолько привык к подобным пейзажам, что особо не ощущала дискомфорт, а просто по привычке что-то мычала себе под нос. Чего-то на подобии каменных построек или хоть какой-нибудь зубастой рыбёшки так и не было видно в поле зрения. Шан Цинхуа спустя какое-то время всё же начал паниковать, а точно ли правильно плывёт, не заблудился ли. А если он действительно потерялся, то что ему делать? Искать его никто скорее всего не будет. Он мог бы подняться на верхние подводные слои и поискать русалок, таким образом избавив себя от голодной смерти, но проблема была в том, что его тело не выдержало бы резкую смену давления, обычно его король на случай, если ему требовалось подняться наверх, ел специальные водоросли, но юноша с собой их не носил. Сейчас он мог только ругать себя за это. От размышлений его отвлек нежный девичий смех, подобный колокольчику. Он обернулся, сзади него была красивая девушка с хвостом акулы. Она явно принадлежала к знати – руки, ноги и шея были увешаны жемчугом и другими редкими камнями, которые никогда не видел юноша. Глаза, когти и губы были выделены коралловым пигментом цвета киновари под цвет хвоста. В общем такая красота не могла производить впечатление чего-то опасного, однако юноша думал так до момента, пока не посмотрел на её ухмылку, во рту находилось несколько рядов острых зубов, явно способных впиться в плоть и разорвать добычу, они отчётливо были видны, когда незнакомка начинала склабиться. - Надо же какой удачный сегодня день, ко мне сам приплыл ужин, я часто слышала, что мясо русалок сродни деликатесу, но никогда не могла в этом удостовериться. Надеюсь такой красивый юноша не откажет мне в удовольствии. После этих слов Шан Цинхуа интуитивно слегка отплыл назад, он собрался с силами и постарался придать голосу как можно больше уверенности, но тот, к сожалению, предательски задрожал. - Столь прекрасную девушку явно ввели в заблуждение, мясо русалок на вкус просто отвратительно. - Пока не попробуешь - не узнаешь, - девушка явно начала терять терпение, поэтому её заигрывающая манера общения стала сходить на нет, а на смену пришло раздражение. - Я являюсь слугой Мобэй-цзуня! Ему явно не понравится, если он узнает, что кто-то убивает его слуг. На это девушка лишь звонко рассмеялась. - Неужели ты думаешь, что кому-то есть дело до своих слуг?! Нежелание связываться со мной будет явно сильнее, чем беспокойство о таких пустяках. После своих слов незнакомка перешла в наступление, зубами пока пользоваться она не хотела, но зато когтями она орудовала просто великолепно, она несколько раз быстро замахнулась руками, юноша кое-как успел увернулся. Хоть он и был юрким, но долго так продержаться явно не смог бы. Пытаться уплыть было явно бесполезно, прятаться негде, а драться глупо, однако и умирать как-то не сильно хотелось. Пока русалочка интенсивно пыталась думать, как бы ей выкрутиться, чужие руки резко сжалась на горле, было достаточно слегка провести когтём по сонной артерии и всё закончилось, но девушка явно наслаждалась страданиями своей жертвы, она с охотничьим интересом наблюдала за тем, как жертва брыкалась, а её глаза наполнялись слезами и пустели, поэтому она стремилась душить медленно, явно смакуя удовольствие чужой боли. Шан Цинхуа уже попрощался с жизнью, его голова была пуста, вся жизнь перед глазами не промелькнула, только мысль: «Больно, больно, отпусти». Однако, в тот момент, когда сознание почти покинуло его, хватка начала слабеть, русал быстро вцепился ослабленными руками в сжимающие горло кисти и наконец выбрался, пелена перед глазами так и не исчезла, из-за чего ему осталось только схватиться за горло. Когда он более-менее пришел в себя, раздался недовольный крик: - Жалкое ничтожество, что за подлые трюки ты себе позволяешь! Я убью тебя! – в голосе не было и следа былого кокетства, только убийственная ненависть. Кровожадная убийца оказалась связана странным растением, которое плотно обвивалось вокруг неё. Было загадкой, кто мог так быстро связать такую быструю девушку, впрочем думать об этом было некогда, юноша уже собирался воспользоваться случаем и уплыть, но резко почувствовал, что за его спиной кто-то стоит, преграждая ему путь. Судя по реакции девушки, в чьих глазах на секунду промелькнул животный страх, этот кто-то был пострашнее неё. Шан Цинхуа даже обрадоваться не успел чудесному спасению, как появилась вторая угроза. - Надо же, не ожидала встретить здесь господина Шэня. Не в коем случае не хотела вас беспокоить, - нахальный голос резко стал лестным. - А я как раз-таки не вижу ничего странного в своём местонахождении, меня больше интересует что тут делает эта барышня, - голос незнакомца так и сквозил холодом и высокомерием. Девушка уже было открыла рот, но её перебил вопрос Шан Цинхуа: - Кто вы такой? Незнакомец удивленно посмотрел на него. Девушка же, воспользовавшись тем, что на неё перестали обращать внимание, быстро постаралась развязаться, используя когти и зубы, и поспешила убраться восвояси. - Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа стала изучать незнакомца от головы до хвоста, и только в тот момент осознал, что перед ним русалка, он не смог справиться с радостным волнением и заключил нового знакомого в объятия. - Дагэ, Шэнь-сюн, я так искренне благодарен тебе, если бы не ты, та противная акула разорвала бы меня на мелкие кусочки. Шэнь Цинцю явно оторопел от такого наглого отношения к себе, с другой стороны он не мог не посочувствовать русалк, избежавшему смерти, поэтому не стал отталкивать его, а лишь похлопал по спине. Шан Цинхуа наконец-то освободил своего благодетеля, на смену облегчению пришло любопытство: - Как ты смог одолеть её, ты ведь даже к ней не приближался? Шэнь Цинцю лишь молча сконцентрировал на своей ладошки чуть-чуть магии, после стал водить руками, как будто собирался создать шарик, в его ладошке образовался небольшой пузырёк с воздухом, который постепенно разросся, такой простой трюк могла повторить любая русалка, затем он достал небольшое семечко из мешочка висевшего на поясе и запихнул его в пузырёк и с помощью магии быстро создал небольшое течение, унёсшее пузырёк на небольшое расстояние, в этот момент внутри пузырька появился росток, стремительно разрастающийся, через пару минут он заполнил всё пространство, затем Шэнь Цинцю где-то раздобыл камень и кинул его в пузырёк, тот лопнул, выпуская растение на свободу, оказавшись в воде его длинные разветвленные лианы с листочками резко начали сжиматься, обхватывая камень. - Это растение способно быстро расти на воздухе, но само растение, оказываясь в воде, не может впитывать её, напротив, в солёной воде из неё начинают выходить все соки, таким образом растение сжимается, а так как его стебли и листья очень прочные, разорвать их будет не самой постой задачей. Обычно такое растение лучше использовать для охоты, так как большие монстры быстро выбираются из них с помощью когтей, впрочем, ненадолго задержать они их могут. Я был достаточно далеко и боялся, что когда доплыву, тебя уже задушат, поэтому пришлось прибегнуть к столь неординарному способу. Вдруг Шан Цинхуа неожиданно для своего собеседника рассмеялся. - Что тут смешного? – Шэнь Цинцю недовольно вскинул брови. - Ничего, не гневайтесь, просто мне в голову пришло смешное сравнение. Я просто вспомнил, что морские огурцы в случае опасности ведут себя похожим образом. Они начинают выбрасывать свои органы, чтоб напугать врага, а дагэ швырнул в противника какими-то непонятными растениями. Шэнь Цинцю на несколько минут оторопел от такой неслыханной наглости, а когда пришёл в себя, сквозь зубы процедил: - Ничего смешного, ничего более бредового не слышал. И вообще, я хотя бы не стоял и апатично ждал смерти. - Вот это ты братец зря, в этой ситуации что бы я мог сделать. Ты видел это чудовище? Вроде бы обаятельная девушка, а на самом деле чудовище во плоти! - Эту девушку зовут Ша Хуалин, она достаточно умная, но импульсивная, к тому же живёт с полной уверенностью собственной вседозволенности и безнаказанности. Если бы она хотела тебя убить, то она бы спокойно убила, тебе следует быть осторожнее и стараться больше никогда с ней не встречаться. - Я как будто искал с ней встречи! На это Шэнь Цинцю не нашел, что ответить. Действительно, какая адекватная русалка будет специально искать себе неприятности. Ещё немного поболтав они разошлись, Шан Цинхуа попросил Шэнь Цинцю кое-что передать Ло Бинхэ, а сам с чистой совестью отправился обратно в замок, ведь теперь перепоручив дело другому, он мог лишь облегчённо вздохнуть, ведь ему не пришлось встретиться с этим монстром. Он наконец-то вернулся обратно во дворец, быстро заплыл к себе в комнату, свернулся на большой ракушке, служившей кроватью, обнимая свой хвост, и проспал несколько часов. Как бы странно это не было, но его никто не трогал. В итоге юноша поплыл сам искать его высочество, чтобы пожаловаться на наглую девушку-акулу, но так и не смог его найти, расспросы слуг тоже ничего не дали. Тогда он со спокойной совестью уплыл читать, но книга была отвратительной, сюжет сухой и скучный, ему приходилось читать через силу от скуки. Прошло уже несколько дней, но его никто так и не трогал, что было действительно чем-то странным, что не могло не беспокоить его, слуги лишь пожимали плечами, от них он смог узнать только то, что его величество куда-то уплыло и больше не появлялось, что было странно, обычно он не уплывал без него так надолго. Шан Цинхуа ещё только недавно клялся себе, что никуда так далеко уходить не будет от дворца, чтоб в очередной раз не наткнуться на неприятности в лице какой-нибудь Ша Хуалин, но его душа не могла быть спокойна. Это было действительно чем-то странным для него. Почему он беспокоился? Его наконец-то оставили в покое. Всё время было полностью в его распоряжении. Он был оставлен сам на себя. Потому что больше не с кем было поболтать? Глупости, общества других слуг было достаточно. В итоге русалочка решила поплавать, вряд ли бы она смогла бы найти своего господина, а даже если бы и нашла, то точно бы никак не смогла помочь. Да и зачем ей это? Прошлая её попытка по спасению как-то особо никуда не привела. Шан Цинхуа в итоге так и не смог опять найти причину своего поступка. Возможно дело было в том, что во дворце особо никто не переживал по этому поводу, никто не расстроился. Юноша не мог не думать о том, что его высочество не проявлял ни к кому благосклонности, относился всегда холодно ко всем, каких-либо родственников русалочка тоже не наблюдала. Возможно просто хотелось верить, что всё высокомерие шло от одиночества и непонимания со стороны окружающих. В итоге Шан Цинхуа решил убедить себя в том, что он просто вышел погулять, и просто так рассматривал окрестности, никого не ища. В итоге он действительно не смог найти его. Зато смог найти несколько подводных пещер, в которых можно было бы спрятаться, они были не сильно приметными. Юноша заплыл внутрь, ему показалось, что внутри кто-то был, поэтому он решил плыть максимально медленно и тихо. В самой глуби лежало что-то маленькое, бдительность русалочка не ослабила, но всё же тихо спросила: -Ваше высочество? Ему никто не ответил, но маленькое нечто быстро приняло вертикальное положение. Только тогда юноша понял, что перед ним был ребёнок-осьминожек, он сжал свои маленькие кулачки и агрессивно посмотрел на потенциального врага, который им и не являлся. - Эй, не бойся, я не хочу тебя обидеть. Что с тобой случилось? Где твои родители? На все вопросы ребенок лишь молчал и смотрел немигающим взглядом, полным холода и злости. - Ладно, может попробуем их поискать? Шан Цинхуа попробовал взять малыша за руку, но тот резко отдёрнул её, а после этого вцепился зубами в руку, отчего русалочка отдернула её с криком, как это не было странно, но зубы у малыша были достаточно острыми, на руке мигом остались две полоски с маленькими красными ямками. После своего злодейства осьминожек попытался воспользоваться тем, что Шан Цинхуа отвлекся на рану, и уплыть, но неожиданно юноша оказался достаточно ловким и схватил за шкирку мелкого негодника, как бы он не пытался вырваться, у него ничего не получалось, хотя хватка была несильной, явно ребёнок не мог сравниться по силе со взрослым, даже с учётом того, что тот явно не был особо сильным. - Успокойся, да что с тобой такое? Почему ты пытаешься убежать? Разве я выгляжу таким страшным и опасным? Я не собираюсь вредить тебе! - Отпусти меня немедленно! - Я отпущу, но тогда не уплывай от меня! Русал выполнил своё обещание, стоило только руке разжаться, как малыш недовольно отплыл на небольшое расстояние, стараясь создать хоть какую-нибудь дистанцию, всё еще скалясь. - Теперь ответишь, где твои родители? - У меня их нет! – ответ был резким и грубым. – В любом случае, это не твоё дело. Юноша удивился, он не хотел расстраивать ребёнка. Сердце сжималось от осознания, что этому малышу так рано пришлось познать одиночество, он был ещё так мал, а уже знал насколько жесток и несправедлив может быть мир, ведь его некому было защищать, вряд ли незнакомые люди взялись бы заботиться о нём. Он был сразу лишён даже минимального права: быть хоть кем-то любим. Ничего удивительного, что он стал как уличная собака, которую пару раз пнули, и она боится и рычит на всех. Иначе просто не выжить. Нет смысла разбирать, кто враг, а кто друг. - Пожалуйста, подожди меня тут, я сейчас, мигом! Только, пожалуйста, не уплывай! Шан Цинхуа уплыл настолько быстро, насколько это вообще было возможно, ребёнок не доверял ему, поэтому явно бы не стал долго оставаться в своём раскрытом убежище. Мальчик явно давно не ел, ему нужно было поесть. Если бы русал был на своих землях, он бы быстро поймал рыбку, насобирал съедобных водорослей, может чуть-чуть мидий и какого-нибудь планктона. Но тут все растения были незнакомы, а рыбы были настолько большими, что можно было поспорить, кто кем это ещё лакомиться будет. Поэтому не придумав ничего лучше, он убедился, что на кухне нет слуг, быстро заплыл на неё, схватил кусок от гигантской рыбы, покоившийся на разделочной доске. Оставалось надеяться, что инцидент с жемчужиной не повторится. Как и ожидалось, малыша на месте уже не оказалось, он уплыл куда-то перепрятавшись, впрочем, русалочка нашла его довольно быстро, к собственному удивлению. Дело было либо в том, что у ребенка не хватило сил и времени уплыть далеко, либо в том, что, когда ты почти всю жизнь избегаешь окружающих и прячешься от них, найти кого-то в похожей ситуации не так сложно, Шан Цинхуа просто подсознательно плыл туда, куда бы он сам в такой ситуации решил бы уплыть. Осьмоножек тоже явно не ожидал ни того, что его так отчаянно будут преследовать, ни того, что его смогут найти, его маленькие глазки слегка округлились. Вокруг было достаточно темно, но всё же светлее, чем в пещере, благодаря чему юноша смог наконец-то рассмотреть ребёнка. Правильные черты лица, холодные синие глаза, белоснежная кожа, тёмные волосы, весь вид малыша напоминал его короля... Впрочем, морских чудищ Шан Цинхуа видел не в таком большом количестве, чтобы с уверенностью утверждать, может такая внешность была чем-то обыденным у здешних существ. Русалочка протянула кусок рыбы с улыбкой, малыш недоверчиво посмотрел на него, но от еды отказываться не стал, видимо слишком сильно изголодал. Он стал придирчиво разглядывать кусок, принюхиваясь. Цинхуа не сразу понял в чём дело, а когда до него наконец-то дошло, рассмеялся: - Зачем мне тебя травить? Не бойся, рыба не ядовита. - ТЕБЕ не зачем, -  ребёнок сделал акцент на местоимении. Кроме этого он высокомерно добавил: - Мозгов бы не хватило. Шан Цинхуа опять схватил его за шкирку: -Чего ты такой грубый, ты в два раза меньше меня, а ещё умудряешься дерзить, разговаривая так со старшим. Последняя его фраза была полностью проигнорирована ребёнком. Немного погодя русалочка добавила: - Я забрал этот кусок мяса с кухни, так что отравленным он не может быть. - У многих рыб есть ядовитые и не ядовитые органы, на кухне особо не брезгают, просто вырезают ядовитые органы. После такого объяснения, данного ребёнком, парень слегка стушевался, он ведь действительно этого не знал и мог случайно притащить ядовитую часть, впрочем быстро пришёл в себя, не желая, чтобы мальчик ещё больше задрал нос. Ребёнок после тщательного осмотра наконец принялся за еду. - Ну-ну, младший братец, что мне с тобой теперь делать. Уже поздно, я не могу взять тебя с собой, но и оставлять тебя тут одного не хотелось бы. - Я и не могу пойти с тобой. - Хорошо, тогда я останусь с тобой на ночь. - Зачем? - Я не смогу оставить тебя одного тут! А вдруг… - И что тогда ты сделаешь? Ты всего лишь маленькая русалка, тебя самого защищать нужно! Слова холодным и острым ножом прошлись по сердцу, они были неприятны, но правдивы, он действительно был ужасно слабым и ничего не смог бы сделать. Увидев, что его слова возымели эффект, осьминожек направился к одной из ближайших пещерок, чтобы там спрятаться, однако он никак не ожидал, что русалочка последует за ним, она улеглась неподалеку от него. В итоге ребёнок просто решил проигнорировать нового соседа, закрыв глаза и заснув, но не крепко, чтобы в случае чего сразу вскочить и уплыть. На следующее утро в пещерке ребёнок-осьминожек никого не обнаружил, не понятно куда уплыла эта глупая русалочка, впрочем, это было и не важно. Малыш выплыл из своего убежища, в таком уменьшенном состоянии охотиться было сложнее, чем раньше, но немного проплыв, он сумел обнаружить нерест, быстро схватив несколько икринок, осьминог поспешил убраться восвояси, пока родитель не обнаружил пропажу. После удачной охоты он перепрятался, но даже так прилипший русал смог его найти. - Надо же, я ушел добыть тебе завтрак, а ты уже прекрасно с этим справился, - Шан Цинхуа уставился на его добычу. – Никогда не видел такие большие икринки. Немного погодя, он с улыбкой добавил: - Может поделишься? Осьминожек лишь нахмурил своё очаровательное маленькое личико и спрятал находку за спину. Русал воспользовался тем, что у ребенка были заняты обе руки, быстро вытянула руку и потрепала осьминога за щеку. - Как тебя оказывается легко подловить! Эй! Погоди! Ты куда?! Тебе лучше далеко от меня не уплывать! – предостерёг юноша. Ребёнок хотел проигнорировать его, но на последней фразе он обернулся и сделал максимально высокомерный вид, но на его личике эта эмоция выглядела скорее как обиженность, высокомерие изобразить просто бы не получилось. - Я подумал над тем, что ты мне сказал. Я маленький и слабый, но и ты тоже маленький и слабый! Мы с тобой оба маленькие и слабые, поэтому должны держаться вместе. А то приплывёт какая-нибудь Ша Хуалин и нас съест! - Ша Хуалин? И что это глупое ничтожество сделает? - Зря ты ее так! Лучше бы ты ее не оскорблял, а то как бы нам с ней не встретиться! Видел бы ты её зубы и когти! Я еле от неё уплыл. Хотел на неё пожаловаться его высочеству, а он исчез! Мне даже теперь покровительства не у кого просить! Маленький осьминожек лишь пропустил его нытьё мимо ушей, в русалочке сейчас он видел только обузу, поэтому только и думал, как бы от неё уплыть, хоть мальчик и не славился разговорчивостью, но просто улизнуть молча не получалось. - Разве его высочество не будет злиться, что его слуга уплыл? - А? Я уже сказал, что его нет в замке. Мысленно Мобэй залепил себе фейспалм, каким же надо быть тупым, чтобы вот так просто всем подряд разбалтывать о таких вещах, ему повезло, что морским чудищем, встретившимся ему был он, а не его дядя. Доказательств у Мобэй-Цзюня не было, но он был уверен, что почти все несчастья, валившиеся на него в последнее время, были попытками дяди избавиться от него. Шан Цинхуа всё еще о чем-то болтал, когда осьминог перебил его: - Ты не должен никому говорить о том, что видел меня, - он так и не смог придумать предлог для этого, поэтому по привычке вывалил всё прямо, ведь врать и юлить было не в его манере. Русал на миг удивился, а потом улыбнулся: - Раз уж младший братец просит меня. Гарантии, что юноша сдержит слово не было, скорее всего при виде его дяди сразу же всё выложит, но в сложившейся ситуации Мобэй не видел других вариантов. От его мыслей отвлёк голос: - А теперь пошли! – он схватил малыша за руку и поплыл к пещере. Мобэй-цзунь оторопел от такой наглости, но ничего поделать не мог, поэтому ему не осталось ничего, кроме как позволить увести себя.