Zero o’clock

Тэхен сел в машину и сразу достал телефон. Пальцы дрожали от напряжения, пока он искал контакт Чимина. Когда на другом конце провода раздалось сонное «Алло», Тэхен почувствовал, как внутри него поднялась волна эмоций. — Чимин, — его голос звучал резко, но едва сдерживаемые слёзы придавали ему хриплость. — Ты можешь поговорить? На том конце линии Чимин сонно протянул: — Тэхен? Ты вообще знаешь, который час? — Знаю, — быстро ответил Тэхен, его взгляд упал на руль, а в груди всё сжалось ещё сильнее. — Но я не могу сейчас… Мне нужно поговорить. Чимин, услышав этот тон, сразу перестал ворчать. — Что случилось? — спросил он мягче, словно понимая, что Тэхену действительно плохо. — Я встретился с ним, — сказал Тэхен, закрывая глаза, будто это могло помочь ему справиться с нахлынувшими чувствами. — Это было… это было хуже, чем я ожидал. На другом конце послышался лёгкий вдох. — Ты имеешь в виду Чонгука? — уточнил Чимин, уже полностью проснувшись. — Да, — выдохнул Тэхен, чувствуя, как с этим словом его грудь сжимается ещё сильнее. — Это всё бессмысленно, Чимин. Мы слишком разные. Он ушёл тогда, и ничего не изменилось. Я не знаю, зачем я вообще это затеял. Чимин замолчал, словно обдумывал, что сказать. — Тэхен, — наконец заговорил он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Может, ты просто ждёшь от него того, чего он пока не может дать? Иногда люди возвращаются не для того, чтобы начать всё заново, а чтобы завершить то, что было. Тэхен отвернулся к окну, пытаясь осмыслить эти слова. — Я устал, Чимин, — сказал он после долгой паузы. — Устал от этого пустого ожидания. — Тогда перестань ждать, — спокойно ответил Чимин. — Перестань ждать от него, от себя, от прошлого. Просто живи. Тэхен не знал, что ответить. Он поблагодарил Чимина за разговор и отключился, оставшись один в тишине машины, слушая, как бьётся его собственное сердце в холодном декабрьском утре. Тэхен пропал на два дня, словно растворившись в тени города. Он не отвечал на звонки и сообщения, оставив друзей в растерянности. Чимин, чувствуя ответственность за грядущее событие, взял организацию праздника в свои руки. Каждый день он звонил Тэхену, оставляя голосовые сообщения, но получал лишь тишину в ответ. — Тэхен, ты где? — говорил Чимин на третий день, сидя за ноутбуком и просматривая список гостей. — Я понимаю, что тебе нужно время, но тут всё на мне, а я ведь могу напортачить. Так что, будь добр, хотя бы скажи, согласен ли ты с этими приглашениями. Он глубоко вздохнул, понимая, что, скорее всего, опять не получит ответа. — Я тут уже заказал твой любимый торт, если что, — продолжал он, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно слышалась нотка беспокойства. — Если ты меня не остановишь, ещё устрою вечеринку в стиле 90-х. Чимин положил телефон и откинулся на спинку стула, устало глядя в потолок. Его мысли крутились вокруг Тэхена и того, где он мог быть. “Он ведь не из тех, кто просто так исчезает, — думал Чимин. — Наверное, этот разговор с Чонгуком задел его сильнее, чем я ожидал.” Но, несмотря на переживания, Чимин не останавливался. Он связался с организаторами, утвердил декор, меню и даже позвонил Юнги, чтобы попросить совета по музыке. Всё шло своим чередом, хотя в глубине души Чимин надеялся, что Тэхен объявится, пока ещё не поздно. Чонгук сидел в своей почти пустой студии, окружённый разбросанными фотоплёнками и пустыми бутылками из-под пива. Голова раскалывалась, а мысли, как назойливые мухи, роились вокруг последнего разговора с братом. — Ты всегда думаешь только о себе, Чонгук! — кричал брат всего день назад, указывая пальцем в его сторону. — Ты сбежал тогда, чтобы не разбираться с проблемами, и теперь снова делаешь то же самое! Чонгук не ответил тогда — он просто захлопнул дверь и уехал в студию. Там он нашёл утешение в алкоголе и бездумном просмотре старых фотографий. Но вместо облегчения чувствовал только ещё большее разочарование в себе. Телефон, завибрировавший на столе, привлёк его внимание. Чонгук лениво протянул руку и увидел имя Чимина на экране. Включив громкую связь, он коротко бросил: — Да? После рассказа Чимина про исчезновение Тэхена, внутри Чонгука всё перевернулось. Несмотря на своё состояние, он не мог игнорировать эти слова. — Я в таком состоянии, что… — начал он, но Чимин перебил его: — Не важно, в каком ты состоянии. Тэхену сейчас, похоже, ещё хуже. Если ты не приедешь, я сам пойду к нему, но… он явно ждёт не меня. Чонгук стукнул кулаком по столу, пытаясь привести себя в чувство. — Ладно, — выдохнул он, чувствуя, как внутри поднимается смесь беспокойства и вины. — Я поеду. Отключив телефон, он взглянул на своё отражение в экран потухшего монитора. Лицо было уставшим, глаза покрасневшими. “Ты опять всё напутал”, — подумал он, пытаясь хотя бы на мгновение собраться. Чонгук надел куртку и вышел в прохладную зимнюю ночь, чувствуя, как холодный воздух немного проясняет мысли. Он был далёк от идеального состояния, но знал, что должен это сделать. Потому что, несмотря на всё, Тэхен всё ещё значил для него слишком много. Чонгук поднялся на нужный этаж, пытаясь справиться с тревожными мыслями. Его рука замерла на двери, но, нажав на ручку, он понял, что она не заперта. “Слишком легко”, — подумал он, заходя внутрь. В квартире царила тишина и мрак, словно это место давно заброшено. Шторы были плотно закрыты, пропуская лишь слабые проблески уличного света. Чонгук осторожно закрыл дверь за собой, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Тэхен? — позвал он, но в ответ услышал только глухое эхо. Пройдя вглубь квартиры, он заметил разбросанные вещи, словно их владелец не знал, что с ними делать, или просто перестал заботиться. В спальне Чонгук увидел ворох одеял на кровати. На мгновение ему показалось, что комната пуста, но затем он заметил слабое движение. Подойдя ближе, он увидел, что это был Тэхен. Он лежал, завернувшись в несколько слоёв одеял, словно пытался спрятаться от всего мира. Его лицо почти полностью скрывалось, лишь тёмные волосы выбивались из-под покрывала. — Тэхен… — Чонгук тихо опустился на край кровати, чувствуя, как тревога усиливается. Ответа не последовало. Лишь слабое движение, подтверждающее, что Тэхен слышит его. — Ты хоть понимаешь, как ты всех напугал? — продолжил он, пытаясь звучать спокойно, но в голосе всё же проскальзывали нотки волнения. — Чимин чуть с ума не сошёл, а я… я не знаю, что с тобой делать. Тэхен не двигался. Только спустя несколько секунд он тихо пробормотал: — Зачем ты пришёл? Этот вопрос застал Чонгука врасплох. Он молчал, собираясь с мыслями, а затем ответил: — Потому что я не мог не прийти. Чонгук напрягся, услышав слова Тэхена. Его голос звучал приглушённо, но твёрдо, будто он собрал всю свою силу, чтобы произнести это. — Я тебе просто скажу, а ты слушай, — тихо, но уверенно проговорил Тэхен, не поднимая головы из вороха одеял. Чонгук замер, понимая, что перебивать не стоит. Он опустил взгляд на руки, стиснув их на коленях, и кивнул, хотя Тэхен этого и не видел. — Ты исчез тогда, даже ничего не сказав, — начал Тэхен, его голос дрожал от скрытой боли. — Я не знал, что делать. Не знал, что думать. Просто каждый день выходил на лёд и катался, пока ноги не начинали кровоточить. Потому что это было единственное, что хоть как-то отвлекало от мысли о тебе. Чонгук почувствовал, как слова резанули по живому. — Я запрещал себе думать о тебе, вспоминать… — продолжал Тэхен, словно игнорируя его присутствие. — Но знаешь, что было хуже всего? Я ждал. Каждый день. Хоть какой-то знак, хоть что-то. Но ничего не было. Он резко замолчал, будто эти воспоминания слишком сильно ранили. Несколько секунд была тишина, прерываемая только шумом их дыхания. — А сейчас… — наконец заговорил Тэхен, его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Я не знаю, зачем ты пришёл. Зачем снова заставляешь меня думать, будто всё может быть по-другому. Чонгук открыл рот, чтобы ответить, но Тэхен перебил его: — Нет, не говори ничего. Просто слушай. Потому что я не уверен, что смогу это повторить. Эти слова повисли в воздухе, оставив Чонгука в растерянности. Он чувствовал, что Тэхен говорил правду, и каждая фраза врезалась в сердце, словно раскаляющийся нож. Чонгук сидел на полу рядом с кроватью, куда всё ещё прятался Тэхен. Его голос дрожал, но он собрался с мыслями. — Есть одна вещь, которую я должен был сделать давно, — сказал он тихо. — Я написал это, думая о тебе, и всё это время не мог забыть. Тэхен, укрывшись одеялом, не ответил, но Чонгук знал, что он слушает. Он вдохнул глубже, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и начал петь, его голос был низким, но пронизанным искренностью. “Время остановилось, Без тебя здесь я один. Дождь всё льётся, словно он Знает мою боль…” Слова, пропитанные тоской и сожалением, разливались по комнате. Чонгук пел так, будто говорил с Тэхеном на языке их общего прошлого, возвращая их в те дни, когда всё казалось проще. “Слышу я звук дождя, он всё ближе. Словно ты шепчешь мне что-то тихо. Пусть эта ночь длится вечно…” Тэхен тихо шевельнулся, но так и не поднял головы. Он чувствовал, как голос Чонгука касается самых потаённых уголков его души, тех, которые он пытался закрыть все эти годы. Когда песня закончилась, в комнате повисла тишина. Чонгук опустил голову, пытаясь справиться с комом в горле. — Я не могу ничего изменить, — тихо сказал он, едва справляясь с собственными эмоциями. — Но я хотел, чтобы ты знал. Всё, что я тогда не сказал, всё, что я чувствовал, всё, что было между нами… оно не исчезло для меня. Тэхен наконец медленно выглянул из-под одеяла. Его глаза были красными, но он всё же поднял взгляд на Чонгука. — Ты знаешь… это ничего не меняет, — прошептал он, но его голос дрожал так же, как и у Чонгука. — Я знаю, — ответил тот. — Но я всё равно должен был тебе это сказать. Чонгук тихо закрыл за собой дверь спальни, оставив Тэхена одного в его ворохе одеял. Ему казалось, что каждый шаг, который он делал прочь от этой комнаты, становился всё тяжелее. Он остановился в коридоре, опершись на холодную стену, пытаясь собраться с мыслями. Воздух казался густым, давящим, словно комната впитывала в себя всю боль и сожаление, оставшиеся между ними. Чонгук закрыл глаза, чувствуя, как глухая тишина квартиры впивается в его уши. — Это конец, — прошептал он себе, пытаясь уверить себя, что так будет лучше. Он глубоко вдохнул, собирая всё, что осталось от его хрупкого самообладания. Ему нужно было выйти за порог, оставить эту часть жизни позади. Но каждый раз, как он делал шаг, что-то внутри будто кричало, умоляя остаться, дать себе ещё один шанс. Чонгук посмотрел на свои руки, словно в них можно было найти ответ. Эти руки держали камеру, создавали кадры, которые он гордо называл своими. Но они никогда не могли удержать самое важное — человека, которого он любил. Его взгляд скользнул по квартире: стены, мебель, детали, которые, возможно, отражали частицы Тэхена. Всё, что он так хотел запомнить, но всё равно знал — снаружи всё это начнёт стираться. “Навсегда,” — подумал он, стиснув зубы. Чонгук шагнул к двери, на мгновение остановившись с рукой на дверной ручке. Он посмотрел назад, словно надеялся, что Тэхен выбежит за ним, остановит его, но за дверью спальни по-прежнему была лишь тишина. — Прости, — прошептал он, не зная, слышит ли его кто-то. И, сделав последний шаг, он вышел за порог. Холодный декабрьский воздух ударил в лицо, напоминая, что реальность неумолима. В этот раз он решил для себя: если он уходит, то больше не оглянется. Тэхен сидел в комнате, поглощённый мыслями, почти не осознавая, что происходит вокруг. Его руки всё ещё были спрятаны в одеяле, как если бы это могло дать хоть какое-то чувство защищённости. Словно время застыло, но в этот момент, когда его мысли начали успокаиваться, в воздухе резко прозвучал хлопок входной двери. Тэхен застыл. Он почувствовал, как сердце пропустило удар, и, не веря своим чувствам, прислушался. Тишина стала гуще, будто мир вокруг него вдруг обрёл свою реальность. Он быстро вскочил с кровати, не веря, что произошло. Он не успел ничего сказать, не успел сделать шаг, и вот уже было слишком поздно. Чонгук ушёл. Тэхен не успел даже понять, когда именно тот встал и покинул его. Всё произошло как-то так внезапно, что до него дошло только в тот момент, когда дверь захлопнулась. Тэхен подошёл к окну и посмотрел в темный, зловещий двор, в пустоту, которая вдруг охватила его. Словно в один момент весь мир исчез, оставив его наедине с этой тишиной, с одиночеством, которое он сам же себе создал. Он обхватил себя руками, как если бы попытаться удержать остатки того, что когда-то было реальным. — Чонгук… — едва слышно прошептал он, будто его голос мог бы вернуть его назад. Но даже в этом шепоте было что-то безнадёжное, не позволяющее верить в то, что что-то может быть исправлено. Он посмотрел на дверь, за которой осталась тишина, и понял, что теперь всё изменилось. Ушло всё. И, возможно, его собственные слова, его собственные выборы были причиной того, что он больше не сможет вернуть то, что утратил. Тэхен сидел в тени темной квартиры, не зная, как справиться с тем, что оставил после себя Чонгук. Всё было поглощено тишиной, но в его груди билось одно — желание исправить всё, что он разрушил. Вдруг его взгляд упал на телефон, лежащий рядом, и мысль, что он может хотя бы попытаться, пробудила в нём слабую искру надежды. Дрожащими руками он взял в руки устройство, пытаясь собраться с мыслями. Пальцы не слушались, но он знал, что должен это сделать, чтобы не остаться с этим грузом внутри. Он написал сообщение. Словно каждое слово было тяжким камнем, но он знал, что если он сейчас не скажет, если не проявит хоть какого-то усилия, то, возможно, это будет последним шансом. «Я буду ждать тебя сегодня, в клубе. Я хочу довериться тебе и дать себе шанс на лучшее будущее с тобой.» Тэхен долго смотрел на экран, не в силах поверить, что он написал это. Губы слегка дрожали, и сердце сжалось от тревоги. Он нажал “отправить” и сразу отложил телефон, будто боясь увидеть ответ, хотя на самом деле он был готов, хоть и с трудом, встретить его. Всё, что он мог теперь, это надеяться, что его слова будут услышаны. Чонгук стоял перед зеркалом, сосредоточенно приводя свою щетину в порядок. Он уже два дня не брился, и его лицо выглядело немного небрежно, что добавляло ему усталого вида. Бритьё требовало внимания, но его мысли, как обычно, были далеко. Рука почти механически двигалась по лицу, но внутри всё было наполнено тревогой. Тем временем, из-за двери доносился голос его старшего брата. Он постоянно звонил, порой не давая ему покоя даже по телефону. — Ты опять что, с ума сошел? — брат говорил на повышенных тонах, как всегда, не понимая, что Чонгук переживает. — Чё ты за собой не следишь? Вечно на какой-то чертовой депрессии. Чонгук прищурился, стараясь сосредоточиться на бритье, но слова брата пронизывали его изнутри. Он ответил односложно, но голос его был как будто из другого мира. — Я не в настроении для разговоров. Брат не унимался, продолжая своё бубнение. Чонгук почувствовал, как раздражение накапливается. Он еще не успел оправиться от тех решений, которые принимал последние пару дней, и любой разговор с братом только усугублял напряжение. Не выдержав, он бросил на стол бритву и шагнул к двери. Это было пустое усилие — вывести всё это на чистую воду, особенно с таким давлением со стороны. Чонгук дёрнулся за дверной ручкой, но его взгляд снова вернулся к телефону, и мысль о Тэхене заставила его замереть. Он снова отложил всё, зная, что этот разговор и так ничего не решит. Но в его голове продолжала вертеться мысль, что, возможно, ответить на сообщение Тэхена — это и есть единственное, что он мог бы сейчас сделать, чтобы хоть немного разогнать этот туман внутри себя. Чонгук тщательно готовился к встрече с Тэхеном. В его комнате царил порядок, несмотря на внутреннюю суматоху. Он знал, что эта встреча — не просто разговор, а шанс для того, чтобы попытаться хотя бы немного вернуть всё, что потерял. Это было важным моментом, и он хотел сделать всё правильно. Он достал огромную коробку, которая лежала в углу его комнаты. Это была его своего рода коллекция — место, где он хранил подарки для Тэхена, которые он покупал в разные моменты жизни. Некоторые из них были заранее выбранными, а другие — спонтанными, как знак внимания. На этих подарках было много чего — от дорогих аксессуаров до мелких, но значимых вещей, которые могли бы быть хорошим напоминанием о их времени вместе. Каждый предмет в коробке казался особенным. Он достал одну из дорогих коробок, в которой был красиво упакованный кошелёк. Воспоминания о том, как он выбирал его, возникли в голове, но Чонгук всё равно продолжал искать в коробке что-то ещё. Он не хотел, чтобы это выглядело, как простое “извинение” или попытка загладить вину. Он хотел, чтобы Тэхен понял, что всё это — искреннее желание поделиться чем-то важным. Когда он нашёл небольшой свёрток, аккуратно завёрнутый в серебряную бумагу, его взгляд немного смягчился. Он знал, что подарок не решит их проблемы, но это могло быть символом того, что он всё ещё надеялся на что-то большее, несмотря на все препятствия. Чонгук внимательно упаковал вещи в небольшой пакет, привязывая ленточку с особой осторожностью. Он был готов. Подарки не могли выразить всего, что он хотел сказать, но это был его способ сделать первый шаг. Он надеялся, что Тэхен поймёт это. Чонгук взял самую значимую вещь из коробки, тихо положив её в карман. Остальные подарки остались в коробке, спрятанной в углу его комнаты, словно они ожидали своего времени. Он знал, что не все из них были готовы для этой встречи, но эта одна вещь — она была особенной. Он взглянул на коробку, стоящую в углу, с некоторым сожалением, но одновременно знал, что этот подарок будет самым правильным. Он положил его в багажник машины, закрыл дверцу и немного задержался у автомобиля, ощущая тяжесть в груди. Чонгук не был уверен в том, что происходило между ними, но чувствовал, что шаги, которые он делает, не могут быть необратимыми. Он сжался внутри, но именно этот момент, когда он сидел в машине, был важным. Он приготовился встречаться с Тэхеном, и, возможно, этот подарок мог стать тем, что вернёт хоть какую-то искренность в их отношения. Он закрывал глаза, пытаясь не думать о том, что могло бы случиться, если Тэхен не примет его жест. Это было не так важно, как то, что он всё-таки решился и взял с собой подарок. Когда Тэхен позвонил, Чимин, как всегда, не медлил. Он знал, что у его друга было тяжелое время, и хоть и пытался не вмешиваться в слишком личные моменты, в этот раз не мог остаться в стороне. Он сразу понял, что Тэхен снова переживает, и без раздумий схватил ключи от машины, выскочив из квартиры. Чимин приехал так быстро, что Тэхен едва успел повесить трубку, как уже услышал знакомый звук машины, тормозящей у его подъезда. Чимин зашел, не стучась, как это было всегда, и сразу направился в сторону комнаты Тэхена. — Ну что там у нас? — с легкой улыбкой, но при этом с заметным беспокойством в голосе, спросил Чимин, заметив, что Тэхен выглядит как-то потерянно. Тэхен, сидя на кровати, вздохнул и показал на вещи, которые все ещё валялись в комнате. Подарки, вещи, письма — всё смешалось в одну большую кучу, как мысли самого Тэхена. Он молчал, понимая, что нуждается в помощи, но слова никак не могли выйти. — Ты же знаешь, что я всегда здесь, — Чимин присел рядом, не пытаясь сразу вытянуть из Тэхена ответ. — Мы все с тобой. Что тебе нужно? Тэхен молча встал и взял одну из упаковок, передавая её другу. Это была коробка с самыми значимыми подарками, которые он собирался отдать Чонгуку, но теперь… он не знал, как быть. — Я не уверен, что это правильно, — сказал Тэхен, чуть дрожа от волнения. — Может, я слишком тороплюсь? Может, это просто не имеет смысла… Чимин взял коробку в руки и внимательно посмотрел на друга, ощущая его неуверенность и страх. — Ты думаешь, что это не имеет смысла? — Чимин немного нахмурился. — Ты ведь делаешь это не для него, а для себя. Тебе нужно показать, что ты готов быть с ним, если ты хочешь. А если не хочешь — тоже нормально. Тэхен чуть не расплакался, ощущая, как слова Чимина касаются самого сердца. Он всегда был рядом, всегда поддерживал, и его помощь была тем, что Тэхен так нуждался. И вот теперь, когда настал момент действовать, друг был с ним, готовый поддержать любой выбор. Тэхен сидел на диване в своей квартире, уставившись в телефон. Экран был тёмным, но он всё равно удерживал его в руке, словно каждую секунду ожидал, что устройство оживёт, показав долгожданный ответ. Комната была погружена в тишину, лишь слабый гул города за окном нарушал её. Сообщение, которое он отправил Чонгуку несколько часов назад, так и оставалось прочитанным, и это ожидание начинало разъедать его изнутри. В голове крутились мысли: Прочитал ли он его? Почему молчит? Придёт ли вообще? Он провёл пальцем по экрану, вновь перечитывая своё собственное послание: “Я буду ждать тебя сегодня, в клубе. Я хочу довериться тебе и дать себе шанс на лучшее будущее с тобой.” Слова казались ему одновременно смелыми и отчаянными. Дрожь, с которой он тогда набирал это сообщение, теперь казалась смешной. Он уже не знал, правильно ли поступил, протягивая эту ниточку к Чонгуку. Если он не придёт… Значит, всё закончено. Может, это и к лучшему? Тогда зачем я всё это затеял? А если он прочитал и просто думает? Или… или он вообще не собирается отвечать? Тэхен нервно стёр ладонью с лица капли пота. Он снова взглянул на экран телефона. Ничего. Время приближалось к назначенному, но телефон оставался безмолвным. “Чонгук… если ты действительно прочитал, просто дай знак. Любой. Даже ‘нет’. Я всё выдержу… кроме молчания.” Тэхен вышел из ванной, завернувшись в мягкое полотенце, и сразу направился к шкафу. Он не торопился, скользя взглядом по аккуратно развешенной одежде. В голове крутилась одна мысль: Что надеть, чтобы выглядеть не слишком формально, но достаточно уверенно? После минут раздумий он остановился на чёрных классических брюках и тёмно-синей рубашке, которая подчёркивала его стройную фигуру и подходила к настроению вечера. Накинув блейзер нейтрального серого оттенка, Тэхен выглядел элегантно, но без излишней строгости. Он добавил несколько деталей — кожаный ремень, минималистичные часы и лёгкий аромат, который был едва уловим, но добавлял шарма. Наконец, он обул чёрные ботинки, в последний раз проверил отражение в зеркале и чуть поправил воротник рубашки. Теперь готов, — подумал он, хотя внутри всё ещё царил хаос от неизвестности. Тэхен едва успел закончить одеваться, как телефон вновь завибрировал на столе. На экране высветилось имя Чимина. Тэхен закатил глаза, уже представляя, что его друга снова несёт, но всё же взял трубку. – Ты не поверишь, кого я только что видел! – голос в трубке раздался так громко, что Тэхен отодвинул телефон от уха. – И кого же? – спросил он устало, натягивая ботинок. – Пак Соджун! Пак Богом! И Пак Хён Шик! Все трое! Вместе! На одной улице! Это судьба, понимаешь? – Судьба? – переспросил Тэхен, натягивая второй ботинок. – Какая ещё судьба? – Ну как же! Если я увидел их всех сразу, это точно знак, что у тебя сегодня всё пройдёт идеально! – Интересная логика, – хмыкнул он, оглядываясь в зеркало. – И что, кто-то из них посмотрел на тебя? – Конечно! Соджун даже задержал взгляд. У меня мурашки до сих пор. – Может, он просто смотрел в твою сторону? – Не разрушай мою магию момента, ладно? Я это воспринял как поддержку вселенной! И ты должен тоже! Тэхен усмехнулся, беря ключи со стола. – Спасибо за поддержку, конечно, но ты точно звонишь мне только из-за этого? – Нет, ещё чтобы напомнить тебе: если что-то пойдёт не так, я в режиме готовности. Прилечу с суши и вином. – Это уже звучит убедительнее, – ответил он, закрывая дверь. – Всё, мне пора. – Удачи! И помни: ты главный герой своего вечера! – Смотри, чтобы Юнги не приревновал, – хохотнул Тэхен, закрывая дверь. – Он, конечно, мой парень, но не тиран, – отозвался Чимин с лёгкой усмешкой. – Хотя, если честно, иногда мне кажется, что он ревнует, но делает вид, что нет. – Юнги? Ревнует? – Тэхен едва не рассмеялся вслух. – Ты же знаешь, он даже комплимент скажет так, будто делает одолжение, а тут ревность. – Вот ты смеёшься, а он потом посмотрит на меня своим фирменным взглядом, и я сразу думаю: “А что, если он правда ревнует?” – Может, тебе просто нравится, чтобы он ревновал? – Тэхен поправил рубашку, выходя на улицу. – Может, и нравится, – не стал отрицать Чимин. – Но ты там тоже осторожнее. Если что, Юнги готов стать твоим адвокатом. – Ага, конечно, – усмехнулся Тэхен. – Только если я выживу после встречи. – Выживешь, – уверенно сказал Чимин. – И помни, мы с Юнги верим в тебя. – Это уже что-то, – тепло ответил Тэхен, прежде чем повесить трубку. – Может, тебе просто нравится, чтобы он ревновал? – Тэхен поправил рубашку, выходя на улицу. – Может, и нравится, – честно ответил Чимин. – Но ты там осторожнее. Если что, Юнги готов стать твоим адвокатом. – Адвокат на перевес с гитарой и клавишей? – усмехнулся Тэхен, представив эту картину. – Именно, – поддержал Чимин, с трудом сдерживая смех. – Он бы вышел на твою защиту с таким саундтреком, что даже Чонгук бы не устоял. – Представляю, как он врывается в клуб и вместо слов начинает играть. И ты рядом дирижируешь, как всегда. – Ну, что поделаешь, каждый должен быть на своём месте, – подколол Чимин. – Ладно, иди уже. А то ещё опоздаешь, и всё зря. – Хорошо, хорошо. Но ты держи Юнги в запасе. На всякий случай, – рассмеялся Тэхен и отключился, чувствуя себя чуточку легче. Лифт двигался слишком медленно, каждая секунда в замкнутом пространстве тянулась, словно вечность. Тэхен стоял, прислонившись плечом к стене, и едва сдерживал раздражение. Он уже и так был на пределе. Телефон в руке стал почти продолжением его пальцев. Он постоянно проверял один-единственный чат, надеясь увидеть заветное уведомление. Но экран оставался пустым, словно насмехаясь над его ожиданиями. Тэхен глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Гул лифта, казалось, стал оглушительным. Внутри было душно, как будто воздуха совсем не осталось. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но мысли снова унеслись к человеку, которому он отправил сообщение. “Прочитал ли? Придёт ли?” – эти вопросы крутились в голове, словно назойливый мотив. С тихим звоном лифт наконец остановился. Тэхен быстро шагнул вперёд, словно спасаясь от удушающей атмосферы, и направился к выходу, продолжая сжимать телефон в руке, как спасательный круг. На парковке его ждала машина, неожиданно чистая, словно кто-то заботливо привёл её в порядок. Хотя, насколько он помнил, последнее, что он делал с ней, – это заводил двигатель неделю назад. – Кто вообще её мыл? – пробормотал Тэхен себе под нос, открывая дверь. Сев внутрь, он заметил, что топливный индикатор показывал почти пустой бак. Конечно, идеально подходящее время для того, чтобы бензин закончился. Он закатил глаза, чувствуя, как усталость и раздражение накрывают новой волной. – Отлично, – тихо выдохнул он, заводя машину. Мотор загудел, но звук напомнил ему, что заправка – теперь его следующая остановка. Ехать с таким настроением и почти пустым баком – идея, мягко говоря, рискованная. Телефон завибрировал в кармане, и Тэхен вздохнул, предчувствуя, что услышит. Едва он ответил, как из динамика раздался возмущённый голос Чимина: – Ты издеваешься? На свои собственные именины опаздывать? У нас тут уже почти все собрались, а виновника торжества нет! Тэхен поморщился, держа трубку чуть дальше от уха. – Чимин, я… – Нет-нет, не оправдывайся, – перебил тот, явно не собираясь его слушать. – У меня даже Юнги надел костюм, и это говорит о многом! А ты где вообще? – Уже выезжаю, – ответил Тэхен, стараясь говорить как можно спокойнее. – Выезжаю, – передразнил Чимин. – Ты что, машину заправляешь, пока мы тут тебя ждем? Тэхен тяжело вздохнул. – Да, заправляю, – признался он. На другом конце провода повисла короткая пауза, а затем Чимин фыркнул: – Ты неисправим. Но если через двадцать минут тебя не будет, я лично приеду и вытащу тебя из машины. Понял? – Понял, – коротко ответил Тэхен, нажимая на газ. Чимин что-то ещё пробормотал себе под нос, прежде чем сбросить вызов. Тэхен ухмыльнулся, но всё-таки прибавил скорость. С Чимином всегда так — он будто создан для того, чтобы находить общий язык с кем угодно. Даже с троицей Паков, с которыми он познакомился всего несколько часов назад, он говорил так, словно они дружили уже годами. – И вот я говорю ему: “Если хочешь добиться успеха, начни с уверенности!” А он смотрит на меня, как будто я только что открыл для него новый мир, – увлечённо рассказывал Чимин, делясь очередной историей, которую слушатели, включая Пака Соджуна, восприняли с улыбками. – Вот это уверенность, – поддакнул Богом, поднимая бокал. – Скорее талант, – добавил Хёншик, подмигнув Чимину. Чимин смеялся вместе с ними, искренне радуясь тому, как легко он вливается в компанию, пока на некотором расстоянии от них стоял Юнги. Он наблюдал за всей сценой с лёгкой усмешкой, качая головой. Когда Чимин подошёл к нему, сияя от восторга, Юнги только фыркнул: – Тебе вообще важно, сколько времени ты знаешь людей, или достаточно пары минут, чтобы назвать их лучшими друзьями? Чимин весело хлопнул его по плечу: – Завидуй молча, Мин Юнги. Это просто моя суперсила. – Ага, твоя суперсила — это изводить меня, – отозвался Юнги, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Чимин подмигнул ему: – Ну а ты любишь это, признайся. Юнги ничего не ответил, только хмыкнул, переводя взгляд на вход, где он всё ещё ждал появления виновника торжества. В клубе было шумно и оживлённо. Среди гостей мелькали именитые фигуристы и звёзды шоу-бизнеса, с которыми Тэхен был хорошо знаком. Трое Паков – Соджун, Богом и Хёншик – явно пользовались вниманием окружающих, обсуждая что-то у барной стойки. Чимин, как истинный друг и организатор, уже который раз проверял обстановку, сверяясь с планом вечеринки. – Соджун, – бросил он, подбегая к группе друзей, – если ты ещё раз откажешься помочь, я пожалуюсь твоему агенту. – Помочь? В чём? – усмехнулся тот, поднимая бокал. – Ты же профессионал, справишься. – Профессионал, который из-за вас уже забыл, как дышать, – буркнул Чимин, одёргивая скатерть на одном из столов. Богом хохотнул, хлопнув друга по плечу: – Отдыхай, Чим. Всё выглядит идеально, даже без Тэхена. Но Чимин фыркнул, сверля телефон взглядом. – Да-да, выглядит идеально. Вот только именинник всё ещё где-то за пределами клуба. – Может, он решил устроить эффектное появление? – предположил Хёншик, бросив взгляд на вход. – Или просто заправляет машину, – саркастично ответил Чимин. – Заправляет? – Богом нахмурился. – Ты серьёзно? – Очень, – огрызнулся Чимин, выдыхая. – Но я надеюсь, что он уже в пути, иначе я лично его сюда притащу. В этот момент официанты пронесли мимо подносы с напитками, а Чимин, бросив на них взгляд, снова схватился за телефон, готовый позвонить Тэхену ещё раз, чтобы убедиться, что тот действительно едет. Тэхен недовольно покачал головой, проезжая вдоль ряда забитых парковочных мест. Казалось, что клуб был оккупирован самыми известными людьми города. Фургоны знаменитостей стояли в два ряда, занимая всё возможное пространство. – Отлично, – пробормотал он, свернув на следующий этаж парковки. – Конечно, нужно было устроить вечеринку там, где даже машину поставить нельзя. Едва он заметил свободное место, как в спешке вырулил, с трудом вписавшись между блестящим чёрным минивэном и спортивным кабриолетом. Выйдя из машины, Тэхен бросил взгляд на фургоны, один из которых, судя по логотипу, принадлежал известному актёру, чьё лицо красовалось на рекламных щитах по всему городу. – Вся элита, конечно, – тихо усмехнулся он, проверяя в зеркале отражение своей причёски. Он вздохнул, взял куртку с заднего сидения и направился к лифту. В голове всё ещё крутилась мысль, что он опоздал на собственную вечеринку. Как только Тэхен вошёл в клуб, его встретила волна громких аплодисментов и радостных криков. Гости окружили его, поздравляя и весело пожимая руки. Чимин с широкой улыбкой первым подбежал к нему, вручив бокал шампанского. – А вот и наш именинник! – воскликнул он, обнимая друга. – Ну наконец-то, ты явился! Тэхен улыбнулся, благодарно кивая, и начал обводить собравшихся взглядом. Он приветливо отвечал на поздравления, искренне благодарил каждого, кто находился рядом. На его лице играла лучезарная улыбка, идеально подходившая для этого вечера. Но внутри всё было иначе. Каждый жест, каждое слово давались тяжело. Ему казалось, что улыбка срывается с губ, как маска, за которой скрывалась усталость и неуверенность. Пак Соджун поднял бокал, провозглашая тост: – За Тэхена! Пусть этот год принесёт ему ещё больше побед – на льду и в жизни! Все поддержали его, громко чокаясь бокалами. – Спасибо, – произнёс Тэхен, поднимая свой бокал. – Спасибо вам всем за то, что пришли. Это… действительно много для меня значит. Он снова улыбнулся, но внутри чувствовал, что каждое слово отдаётся эхом в пустоте. Юнги шагал вдоль чёрного входа клуба, пытаясь найти немного уединения. Он ощущал, как напряжение нарастает, как только он отошел от всей компании и скрылся в темном уголке, где свет тускло отражался от металлических дверей. Слышался гул музыки изнутри клуба, но здесь было тихо. Внезапно перед ним появился Чонгук. Он стоял прямо у двери, одетый с иголочки — чёрный костюм, идеально сидящий на фигуре, белая рубашка, чёрный галстук. Всё было так, как будто он только что вышел с какой-то вечеринки, где его ожидали с восторгом. – Ты… как всегда, точен, – сказал Юнги, бросая взгляд на его наряд. – Неужели пришёл только для того, чтобы удивить нас? Чонгук ухмыльнулся, чувствуя лёгкое напряжение в воздухе, но его голос был тихим и уверенным. – Я пришёл по делу, – сказал он, не отрывая глаз от Юнги. – Песню закончил. Хочешь услышать её? Юнги задумался, глядя в глаза Чонгуку. Он знал, что это был не просто вопрос — это было начало чего-то важного, возможно, даже судьбоносного. – Ты ведь уже почти всё отдал, – сказал Юнги, скрещивая руки на груди. – Песня, которую ты написал для него… неужели ты не передумал? Чонгук, не убирая взгляда, кивнул. – Нет, я всё равно хочу, чтобы он её услышал. И если что, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Это важно для меня, Юнги. Юнги, немного помолчав, сделал шаг вперёд, прислушиваясь к тону голоса Чонгука. Он чувствовал, что этот момент может многое изменить. – Так значит, ты решил вернуться в эту игру, а не оставить всё как есть, – произнёс он с лёгкой улыбкой. – Ну что ж, надеюсь, ты готов к последствиям. Чонгук улыбнулся в ответ, но его глаза оставались серьёзными. – Я готов, Юнги. Чонгук невольно вздрогнул, услышав слова Юнги. Он уже ожидал, что разговор с ним будет не таким уж лёгким. Юнги всегда чувствовал, что что-то не так, и его наблюдательность не подвела. – Мы просто поговорили, – ответил Чонгук, слегка нервничая. – Не больше. Юнги, скрестив руки, посмотрел на него с любопытством. Его голос стал немного саркастичным. – Ага, я слышал, как вы поговорили, – произнёс он, приподнимая одну бровь. – Тэхен аж на два дня пропал после вашей “поговорим”. Что, не хотел, чтобы он снова сбежал? Чонгук почувствовал, как его напряжение усилилось. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но затем промолчал, осознавая, что Юнги прав. Было что-то в этом разговоре, что заставляло его снова и снова чувствовать себя не на своём месте. – Это… не так, как ты думаешь, – произнёс он наконец, сглотнув. – Я просто… не знал, что ему сказать. Всё вышло так… не так, как я планировал. Юнги коротко фыркнул, поджидая продолжения. – Ты хочешь сказать, что два дня молчал, потому что не знал, что сказать? – его голос стал чуть более холодным. – Ну конечно. И всё это время ты не знал, что делать, потому что тебе не хватало смелости. Чонгук молчал, чувствуя, как тяжело давится на него откровенность Юнги. И да, он знал, что этот разговор был долгожданным, но он совсем не был готов к тому, чтобы открыться. Чонгук тихо выдохнул, пытаясь найти правильные слова. Его взгляд метался по темноте, прежде чем он снова посмотрел на Юнги. – Сегодня утром я был у него, – сказал он, сдерживая взгляд. – Мы как вроде всё решили. Юнги замер на секунду, удивленно подняв бровь. – Всё решили? – его голос был тихим, но резким. – Ты уверен, что ты сам всё понял? Или ты просто выбрал самый лёгкий путь, чтобы не встречаться с последствиями? Чонгук опустил глаза, не зная, как ответить. Юнги всегда знал, как добраться до самой сути. – Я знаю, что это не так просто, – продолжил Юнги, качая головой. – Но ты не можешь просто так исчезать на два дня, а потом сказать, что всё решено. Это не только твоё дело, понимаешь? Чонгук взглянул на него, чувствуя, как внутри его всё сжалось. – Я не знаю, что будет дальше. Мы с ним поговорили, вроде как всё прояснили, но… всё равно есть какие-то вещи, которые не решишь одним разговором. Юнги чуть нахмурился, но его выражение было более мягким, когда он продолжил. – Иногда важно не только поговорить, но и действовать. Иначе ты рискуешь потерять всё, не успев даже понять, что у тебя есть. Чонгук вздохнул, понимая, о чём говорит Юнги. Он знал, что этот разговор был важным шагом, но всё ещё не мог понять, что будет дальше. Юнги, стоя на сцене с гитарой в руках, оглядел аудиторию, а затем, посмотрев в сторону Тэхена, тихо сказал: — Тэхен, встань поближе. Свет в клубе погас, и в тот момент, как первые аккорды гитары заполнили пространство, Тэхен понял, что это та самая песня. Он уже слышал её сегодня утром, когда Чонгук, сидя рядом, тихо напевал строки, которые запали в его душу. В ту секунду все воспоминания и эмоции вернулись, и Тэхен не смог скрыть, как его сердце резко сжалось. Он не ожидал, что песня, написанная Чонгуком, прозвучит в такой момент, среди людей, в этот день. Юнги продолжал играть, но Тэхен уже не слышал ничего, кроме музыки, которая наполнила его мысли и чувства. В каждом аккорде он ощущал не только слова, но и всю ту боль, ту нежность и ту неопределенность, которая сопровождала его отношения с Чонгуком. Это была песня, о которой они молчали, которую не могли выразить словами. Тэхен сделал шаг вперед, приближаясь к сцене. Его взгляд был сосредоточен на Юнги, но его мысли были о другом человеке — о Чонгуке. На припеве, когда гитара затихла, а все внимание было приковано к моменту, Тэхен вдруг услышал голос — совсем рядом, прямо у него, как будто Чонгук был не вдалеке, а рядом. Он резко обернулся, и его глаза встретились с теми, кто был так близко, что казалось, он мог коснуться его. Чонгук стоял с правой стороны, не разглядывая публику, только его глаза были сфокусированы на Тэхене. Он пел. Его голос звучал четко, искренне, как никогда раньше. Это была не просто песня, это было его признание, его молчаливое объяснение всего, что оставалось невысказанным. Тэхен почувствовал, как его сердце затрепетало, как всё вокруг на мгновение замерло. В каждом слове Чонгука было что-то личное, что-то, что он не мог бы передать иначе. Его взгляд был нежен, и в нем была вся та эмоция, которую они оба скрывали, от которой пытались убежать. Чонгук пел, и Тэхен, казалось, не мог отвести от него взгляда. Весь мир вокруг исчез, осталась только музыка и тот момент, когда между ними было больше, чем просто слова. Когда песня подходила к концу, и последние аккорды ещё вибрировали в воздухе, Тэхен не смог сдержаться. Он почувствовал, как все эмоции, которые он так долго подавлял, вырываются наружу. Слезы, которые он так долго держал внутри, потекли сами собой. Его тело дрожало, и несмотря на то, что вокруг были люди, он не мог больше контролировать свои чувства. Он сделал шаг вперед и, не думая, обнял Чонгука. Это было спонтанно, как будто он не мог больше оставаться сдержанным. Обняв его, Тэхен почувствовал тепло его тела и аромат, который был знаком, который он так давно не ощущал. Чонгук, слегка удивленный, сначала замер, но затем медленно обнял его в ответ, так же крепко, как и Тэхен. Тэхен не мог больше скрывать, что чувствует. Его сердце билось бешено, а слёзы не прекращались. Он думал, что когда-то, возможно, это всё закончится болью, но теперь он чувствовал, что, возможно, это было начало чего-то нового, чего-то, что могло бы дать им шанс на что-то большее. Чонгук тихо прошептал, почти неслышно, но Тэхен услышал: — Я не оставлю тебя. Не снова. Эти слова стали для Тэхена всем. Он знал, что у них есть шанс, что они оба могут что-то построить, если решат идти вместе.