Who is the killer?

***

      Раздался резкий стук в дверь. Громкий и настойчивый. Минги резко поднял голову и увидел на себе руку Сана. Блондин сонно поморщился и аккуратно убрал с себя тяжелый вес. И как никто кроме него не проснулся? Парень нащупал телефон рядом с собой и взглянул на экран. Он зажмурился от яркого света. Пришлось проморгаться, прежде чем увидеть который час. Восемь утра. Пиздец.       Снова раздался стук. Ещё и ещё. Все настойчивее. Словно пытаясь пробраться внутрь. Минги так злился на то, что прорвали именно его сон. Хотелось вылететь из помещения и въебать тому, кто был за дверью. Даже если какой-нибудь ебучий культист. Блондин провел рукой по своему лицу и зевнул. Он осмотрелся по сторонам. Все спят. Абсолютно. Уён забрался на диван к Ёсану и мирно сопел у него на боку, а ноги были странно завернуты. Одна рука Кана лежала ладонью вниз на макушке Чона. Как Уён вообще туда попал? На полу устал лежать?       Минги снова зевнул и посмотрел на Сонхва и Хонджуна. Их даже захотелось сфоткать для компромата и дальнейших манипуляций. Впрочем, это он и сделал. Стало любопытно в каких позах они заснули, потому что сейчас… ну, они точно перепугаются, когда проснутся, потому что они оба лежали на полу и Хонджун обнимал Сонхва за шею, а нос Хва был глубоко зарыт в шее Кима. Так, что не было видно ничего кроме черной макушки. Может поэтому Уён заполз на Ёсана? Рука Пака покоилась на талии Хона, а пальцы свисали вниз. Они даже подрагивали сквозь сон. Забавно.       И какого хуя никто не просыпается от шума? Настолько выдохлись? А если бы убийца пробрался внутрь? Блять. Сколько вопросов и ни одного ответа. Ну конечно! Все спят, блять. Минги медленно поднялся с пола, чтобы не задеть спящего Сана и поплелся к двери. Вовремя передумал и ретировался к окну, аккуратно отодвинул шторку и выглянул наружу одним глазом. Юнхо. Блять. Ебучий Чон Юнхо.       Блондин подошел к двери и посмотрел на тумбу, которой они перекрыли вход. Сучий пес. И как открыть? Минги начал двигать тумбу в сторону. Она начала скрипеть по полу, но никто даже не дернулся. Спали, как медведи. Он позволил себе ещё один резкий толчок. Снова обернулся на спящих друзей и ругнулся под нос из-за того, что им было похуй. Злой и сонный Минги резко открыл дверь, впуская морозный воздух: — За что? Блять, ты время видел?! Мы спим, сученыш.       Он тихо шипел и прикладывал указательный палец к губам, намекая на то, чтобы Юнхо не смел шуметь. Так Чон и застыл с занесенным у двери кулаком. Он был мягко говоря в ахуе. И по многим причинам. — Ты ахуел? — шепотом выругался Чон. — Я увидел сообщение от Сана и сразу помчался сюда, а вы спите?! Дай пройти.       Юнхо легонечко отпихнул Сона и вошел вовнутрь. Первое, что он увидел — Хонджуна и Сонхва на полу. Чон вытянул шею, снял очки, протер их и надел обратно, пытаясь понять, кажется ему или нет. Но ему не казалось. Он медленно повернул голову в сторону Минги и указал пальцем на парочку. Блондин лишь пожал плечами. Потом он увидел спящих Ёсана и Уёна, а после — Сана около кресла. — А можно поинтересоваться? У вас тут вписка была или что? — Юнхо осмотрел помещение. Вроде нигде нет алкоголя и даже табаком не пахнет. — Я, блять, думал, вы умерли все. А вы спите. Придурки. Как же хочется всех разбудить и дать пизды. Но я оставлю это на потом. Пусть спят. — Чон вернул взгляд к Минги. — На улицу пошли. Расскажешь мне всё от и до. Без возражений, Сон Минги. Спать я тебе все равно не дам.       Минги пробурчал себе под нос и схватил куртку с крючка. Он медленно и неповоротливо надел её и зевнул. Господи, блять. Худший день на свете начинался прямо сейчас. Так стоп. У него все похолодело внутри. Блондин развернулся к двери и снова открыл её под тихое шипение Юнхо. Минги снова закрыл и открыл дверь. Чон старший дал ему подзатыльник, но Сон знал, что делал.       Куда делся череп? И что-то… надпись какая-то была, как говорил Сонхва или она на черепе была? Похуй.       Где череп козла блять.       Минги вышел наружу и встал на ступеньки. Блондин спрятал руки в карманы и нахмурился. Но недовольное кряхтение прервало его мысли и он повернулся в пол-оборота к Юнхо, который вышел за ним следом и закрыл дверь. — А ты не видел тут… ничего интересного? Типо, часть животного, может? — Че, нахуй? — Чон посмотрел на Минги, как на идиота. — Какая ещё часть животного? Вы чем тут занимались? Пока что я увидел только целых животных.       Юнхо отряхнул лавочку от снега и сел на неё, достав из куртки шоколад. Он развернул упаковку и протянул Минги. — Бери, я знаю, что ты голодный. Вряд ли тебе сейчас протеин твой пригодится. — фыркнул Юнхо, поправляя свободной рукой темные волосы. — Что было, ну? Я жду рассказ. Не тяни кота за яйца. Я за вас волновался пиздец. — К нам наведывался чурка в плаще, — Минги прошёл ближе и сел рядом с Юнхо. Он протянул руку и взял кусочек и запихнул его себе в рот, — он пулял нам камни в окна и очень долго стоял под ними. Мы очень испугались. Позакрывали шторы, выключили свет и даже подперли дверь тумбочкой.       Блондин задумался и взял ещё один кусочек. Вкусный шоколад пиздец. То что надо когда у тебя плохое настроение и ты только проснулся. Минги посмотрел на Юнхо. — Мы долго сидели над бумажками Хонджуна по делу его брата, а потом… когда Ким выглянул в окно, то сказал, что во дворе лежит череп козла, — Минги свел брови к переносице и посмотрел на Юнхо, — потом и Сонхва присоединился к этому. В общем… была полная вакханалия. Ещё и у Сана телефон сел. Но мы были все таки измотанные, что, в итоге, по одному начали засыпать, и это хорошо. Думаю они выспятся. Особенно Хонджун, наконец-то. А почему ты не написал никому? Сан тебе сообщение присылал ещё в 10-11 часов вечера и ничего. — Потому что сначала я был на ужине с отцом, а потом вырубился. Я в сети не был с часов 7-8. Не помню точно. — Юнхо почесал затылок. — Чел в черном? Это тот, которого вы тогда встретили в подземелье? И что по делу Бомджуна? Вы нашли что-нибудь? — Нашли, но там столько всего… и все безумно запутанно, но то, что мы точно выявили — кто-то пытался намеренно спутать показания, — Минги задумчиво промычал, — а еще Ким общался с кем-то через письма, но мы хуй знает, кто это был. Хонджун сказал, что у Бомджуна были дневники. Может они смогут нам как-то помочь…       Блондин снова надломил шоколадку и причмокнул губами. Он повернулся к Юнхо. Парень казалось очень внимательно его слушал и вникал в каждое слово. У него прямо на лице было написано, как в голове двигались шестеренки. Интересно, и чем он думал? Минги сонно моргнул. Не умел он так быстро просыпаться, даже мороз не особо бодрил его.       Послышался какой-то шорох и скрип. Минги нахмурился и обернулся в сторону лестницы. Правда подумал, что кто-то сейчас выйдет из-за угла, но не тут-то было.              Кто там должен был выспаться?       Шторы резко раскрылись и кто-то толкнул створки окна наружу. Из рамы показалось лицо Хонджуна. У него на переносице были очки, которые он видимо прятал у себя в рюкзаке все это время. Он сонным взглядом покосился на Минги и Юнхо, сидевших на скамейке. Шоколад сидят едят. Блять.       А он испугался… пересрался, и даже дважды. Сначала когда открыл глаза и увидел, что спит в обнимку с Сонхва. Во-первых, они были очень близко, во-вторых, Пак сопел ему в шею, а, в-третьих, он словил себя на мысли, что ему было не так уж и противно. Это напугало его больше всего. Хонджун не знал, как он теперь в глаза Паку смотреть будет. И контактировать с ним? Блять.       А потом он увидел, что рядом с Саном никого нет. Тумба отодвинута и Минги нет. Только когда он подошел к окну, смог услышать знакомый голос и смех. Юнхо. Блять. Утырки ебанные. — И что мы тут делаем? — Сонный голос Хонджуна звучал хрипло и оттого ещё более жутко. — Ебанаты. Сидят болтают и шоколадки поедают. — Хон, давай ты сейчас не будешь тут разводить, потому что я могу тоже о тебе кое-что сказать. — Юнхо поднял голову и нагло усмехнулся, намекая тому, как он недавно спал и с кем именно. — Скучал? Я думал, вы все тут умерли, а вы спите, блять. Мирно. А я как увидел сообщение, сразу сюда по газам. Пиздец. И ради чего? Ради вас вообще-то. Так что замолчи и не ворчи, как дед. Лучше разбуди остальных. Я все узнать хочу. — Блять, въебать бы тебе, но тебе повезло, что ты мой друг, — Хонджун закатил глаза, — сейчас буду поднимать это сонное царство.       Ким вернулся внутрь, попутно также закрывая окно. Холодно. А внутри и так было зябко. У него промелькнула мысль о том, что нужно обзавестись батареей. Розетки есть, так что её будет куда включить. Хонджун обнял себя руками и обошел диван, чтобы подойти к Сану, который лежал на полу. Он присел перед ним на корточки и мягко провел по волосам. Этот проснется только если с ним быть ласковым. Иначе, почему-то, его организм будет противиться всеми силами. — Сан-ни, — Хонджун усмехнулся, — вставай давай.       Парень начал вертеться и морщиться, но, в конечном итоге, открыл глаза. Он удивленно посмотрел на Хонджуна и потом приподнял голову, чтобы оглянуться по сторонам. — А что?.. мы проспали всю ночь? — Сан зевнул и сел, складывая руки перед собой. — Ага, выспался? — Ким встал на ноги и потрепал Чхве по темной макушке. — Вроде да… — Сан потянулся руками вверх.       Хонджун вздохнул и обернулся назад, чтобы разбудить оставшуюся часть. Сонхва лишил его этой возможности и проснулся сам. Парень приподнялся на локтях и озадаченно осмотрелся по сторонам. — Доброе утро, у нас гости, — Ким вздохнул и перевёл взгляд на диванную парочку. — Рота подъем! — Хонджун дернул Уёна за ногу на себя. — Спят как суслики, вы посмотрите. — Кто не встанет, тот гавнюк и прибирается в убежище целую неделю, — пробурчал Сан сонным голосом и голова Уёна тут же поднялась с Ёсана, — о, как хорошо работает метод.       Чон зевнул и потрепал Ёсана по плечу. Его брови были сведены к переносице и он сосредоточенно рассматривал друга рядом с собой. — Отвали и дай поспать. — Ёсан отмахнулся. — Вставай, — Хонджун зевнул и посмотрел на Сонхва, поднимающегося с пола, — все уже проснулись и у нас тут званный гость. — Кто? — Юнхо. — Хонджун сделал шаг в сторону Сана. — О, как, — Ёсан тут же раскрыл глаза, — неужели…       Но он не успел договорить дверь резко открылась и Минги вошел внутрь. За ним следом зашел Юнхо. Они отряхнули ноги и задрали подбородки, чтобы посмотреть на проснувшихся друзей. — О, проснулись! — Минги цокнул языком и хлопнул в ладоши. Ёсан, присевший на кровати, вздрогнул и покосился на блондина. Чтоб его. Шумный какой рано по утру. — Прикиньте! Череп пропал! — Я тут, значит, приехал с города в 8, блять, утра, думал, вы умерли, а вы миленько спите вместе. — Юнхо сначала посмотрел на Хонджуна, затем сразу же на Сонхва, странно улыбаясь, а после — на всех остальных. — Идиоты.       Сонхва, честно признаться, вообще не понял, почему на него так посмотрели, но решил не обострять на этом внимание. И почему Минги тоже так смотрит? Что он успел натворить с самого утра? И почему он проснулся на полу? Ладно. — Мы вчера полночи разбирали документы. — сонным голосом проговорил Пак, опираясь спиной на диван. — Это я уже знаю. — кивнул Юнхо, присаживаясь на свое кресло. — Меня больше интересует то, что вы все-таки нашли. — Это такая долгая история… — Уён зарылся в горлышко толстовки носом и надел капюшон. Холодно пиздец. — А мы, вроде, и не торопимся. На уроки все равно вы не пойдете. — Юнхо усмехнулся, вальяжно разложившись в кресле. — Это почему? — Уён нахмурился. — Ты, пидор, вообще не возникай, прогуливаешь последнюю неделю постоянно. Так что одним днем меньше, одним больше. Без разницы. — шикнул Чон старший. Тот замолчал. — Хонджун или Сонхва, давайте. Рассказывайте.       Сонхва посмотрел на Кима, ожидая, чтоб тот начал.       Ёсан надул губы, утопая в своих размышлениях. Кан точно знал, что что-то важное было сегодня в учебе, но что именно… никак не мог припомнить. Он почесал затылок и потом сонно осмотрелся. И чего все такие шумные? Блять. — А как же сегодняшний экзамен? — Кан надул губы. — Ты сейчас серьезно? — Минги прошел и завалился на диван рядом с ним. — Ну… да? — Ёсан прищурился и зевнул.       Хонджун посмотрел на словесную утреннюю перепалку и перевел взгляд на Юнхо, который ожидал от него ответа. — Все-то тебе скажи, деловой дилер протеина, — Ким закатил глаза и показал Минги жестом, чтобы тот подвинулся. Он забрался рядом с блондином и подобрал под себя ноги, — важничает так, что аж тошно. — Вот-вот, — Сан активно закивал головой. — Я то что, вообще? — Хонджун состроил недовольное лицо. — Все, что знал — рассказал вчера… о том, что один друг Бома врал и его алиби не совпало, потом то, что он общался письмами с каким-то челом, но не ответил на последнее… далее отчеты криминалистов не совпадают ни с моей памятью, ни друг с другом.       Вот об этом ему точно не хотелось вспоминать рано по утру. Юнхо уебок. — Юнхо, ты пидор, — Минги недовольно посмотрел на Чона старшего, — кто расспрашивает людей о таких неприятных вещах рано по утру? Ему сейчас снова плохо станет. — Всё в порядке, Минги, —Хонджун нахмурился и посмотрел в пол, — так вот, ещё из показаний я узнал, что Бом ходил весь запуганный и напуганный, будто бы постоянно кого-то боялся, хотя его никогда не буллили. Все обожали Бома. Он был тем самым королем школы, за которым ходили целые своры девчонок. — Интересно… вчера ты этого факта не говорил. — Минги зевнул и запрокинул голову на плечо Кима. — Как-то… к слову не пришлось, ну и, что ещё могу от себя добавить, — Хонджун задумался, — надо достать его дневники и сравнить личные дела с последним убитым школьником, чтобы что-то понять. — Да, это мы уже обсудили. Будет следующим шагом, — Сан надел капюшон толстовки себе на голову и поежился от неприятной прохлады. Пиздец холодрыга, — из того, что изучал я… да у меня вообще хуйня была. Его расписание, хобби и прочее. Просто как сводка данных, хотя… — Что? — Хон поднял глаза на друга. — Во второй половине года он ушел из танцевального клуба и отказался от футбола, что странно, — Чхве нахмурился, — я помню как хён обожал это дело. Он не мог просто резко передумать. — Да, и правда. Как я не заметил эту деталь? — Хонджун нахмурился и утонул в своих мыслях, пытаясь вспомнить, что происходило и почему брат так поступил. — А у меня, — Минги зевнул прежде чем продолжить, — слушай, Хон, а Бомджун пользовался телефоном там, ещё чем-то? — Конечно, у него был последний айфон на то время, — парень промычал, — золотистого цвета. Лопата такая огромная. — Странно, ведь в уликах не было указано никаких телефонов. Я поэтому спросил, — Минги резко поднял голову и посмотрел на Хонджуна, — мог ли он забыть его в комнате или потерять? — Нет, он был прилипшим к нему, как банный лист, потому что он постоянно: то в игры играл, то с друзьями общался, то ещё что, — Хонджун вздохнул и посмотрел на Ёсана, который сидел рядом с Минги, — да и в комнате его не было. — То есть есть шанс того, что его забрал убийца? — Сан подал голос. — Вполне, как вариант. — Минги пожал плечами. — Что ещё? — Ёсан наклонил голову влево-вправо, чтобы растянуть мышцы. — У него в кармане было кольцо? Там было описано фамильное украшение, — Минги посмотрел на Хонджуна и показал пальцами очертание колечка, — платина с бриллиантом и изумрудом. — Да, оно у меня сейчас, — Ким закивал головой, — а что? — Там было написано, что были найдены чужие отпечатки, но личность не удалось установить, — блондин поерзал на месте и сложил ноги в позу лотоса, — это мега странно, не находите? — Как я все это читал, раз не помню таких деталей? — Ким нахмурился. Пиздец. Зато помнил фотографии, где его брат был покалечен и они мешались с его памятью. Пиздец. — Есть ещё что-то по уликам и фактам каким-то? — Сан вытянул руки вверх и занес их за голову, чтобы потянуться. — У него записка была в кармане, но это все, что было о ней сказано, — блондин нахмурился, вспоминая о том, как им тоже недавно подложили бумажку в одежду. История повторяется? Или же он хотел это передать или оно совсем не относилось к делу? Пиздец, какие шарады, — то есть… неизвестно кто, кому и зачем, почему… подложили ли или он писал… — Интересно, ведь когда… — Хонджун сглотнул. — когда отдавали его вещи, то никаких записок не было. — Ну и я уже говорил несколько раз, что убийца был связан с академией. Либо персонал, либо преподаватели, либо ученики. Те, от кого это мало ожидаешь. — резюмировал Сонхва, подойдя к окну и заглянув в него. Странно, действительно ничего нет. Убрал за собой? — Если в этом кто-то замешан из школьников и, например, этот кто-то его одногодка, то он до сих пор учится с нами в одной академии. — Чон поёжился. — У Бомджуна точно не было с кем-то плохих отношений? Или может кто-то скрыто его не любил? — Нет, это слишком шаблонно. Я думаю, так точно бы нашли подозреваемого. — вмешался Пак, обхватив пальцами подбородок. — Я клянусь, чувствую, что это был кто-то из близких. Как обычно оно и бывает. Самая большая трагедия случается в самых близких взаимоотношениях. Он доверял этому человеку и поэтому не ожидал такого на территории академии. Мы должны искать среди тех, кто сейчас находится в академии. — Не думаешь ли ты, что ходишь по кругу и не замечаешь из-за этого других деталей? — Уён взглянул на друга, который озадаченно смотрел вдаль. — Нет, Уён. Я так не думаю. Если вы не согласны, то объясните мне, как кто-то пробрался на территорию и почему не убил его в городе, ведь Бомджун часто уезжал в Сеул по делам. И ходил там один. Кому-то нужно было это сделать именно здесь. И для того, чтобы привлечь внимание. — Хва нахмурился. — Мне все более жутко. — Юнхо поёжился. — Вы думаете, это культ? — Точно не знаем. Может это совпадение. У культа нет отличительных знаков. — Пак повел плечами, раздраженно выдохнув в сторону. — Я курить.       Сонхва взял своё пальто со стула и вышел на улицу, оставляя друзей думать дальше. Юнхо проводил взглядом старшего и взглянул на остальных. — И давно он психует от ломки по сигаретам? — Что-то мне подсказывает дело не в сигаретах, — Минги театрально вздохнул, — кто его знает.       Хонджун укутался глубже в свою толстовку и прикрыл глаза. Как же его сейчас все раздражало. Кто из друзей Бома мог оказаться предателем? Что если это тот самый друг с ложным алиби? Он был самым близким из всех… Братья Ким буквально росли вместе с этим парнем, и Хон до сих пор с ним общался. Это был бы самый страшный удар в спину, если бы это так оказалось. — И что нам делать? Опрашивать друзей Бома? Не думаете, что это будет странно? — Хонджун поморщился. — Дело давно закрыто, а тут свора порос ков начинает приставать к выпускникам, когда у них диплом и экзамены на носу. Это последнее о чем они должны сейчас думать. Но я согласен с тем, что это может быть кто-то из близкого круга. — Думаю, в первую очередь надо отыскать дневники. Там мы можем найти ответы на многие вопросы. Сто процентов, — Сан почесал висок, — можем все вместе. — Не надо, — Хонджун помотал головой, — сначала сам. Если не найду, то попрошу помощи. — Ладно, главное не отмалчивайся и не ищи до посинения сам, — Чхве покосился на Хонджуна убийственным взглядом, — я тебя прошу. — Хорошо. — Ким закатил глаза. И почему его словно отчитывали как ребенка? — Хон… — Юнхо развернулся к Хонджуну, поправляя очки в тонкой оправе. — Может мы вообще всем сами займемся, что касается твоего прошлого и брата? — Нет. Я думаю, что ему нужно самому. — Уён присел к Хонджуну на диван. — Наоборот, это поможет отпустить максимально ситуацию и закрыть внутренний пробел. — Ладно. — Чон старший выдохнул и перевернулся в кресле, усаживаясь поудобнее. — Как знаете. Что ещё интересного расскажете? — Больше нечего. Куда делся этот чертила интересно и почему прибрал за собой свои украшения? Это ли не странно? — Уён сморщил нос, вспоминая о том, что вчера на снегу лежал череп животного! — Странно. Может, чтоб это увидели только вы? — Юнхо повел плечами. — А в этом есть смысл, — Сан нахмурился, — но что он хотел этим сказать?       Чхве посмотрел на Хонджуна. Старший сидел далеко в своих мыслях. Исчез из обсуждений. Он дул губы и вертел веревочки кофты из стороны в сторону. — Может он как кот? — Минги усмехнулся и завалился на Ёсана. — В плане? — Сан поморщился. — Показал трофей и смылся. — Ну нет, — Ёсан нахмурил брови и сложил руки на груди, — это чушь. — И почему это? — И вообще слезь с меня, пойду брата проверю, вдруг он смылся в лес череп искать, — Кан отпихнул Минги с себя и перевалил его на Хонджуна, витавшего в облаках, — расскажите потом, если что решите.       Ёсан схватил свою куртку и накинул ее на плечи одновременно открывая дверь и выходя на улицу. Минги проследил за удалившимся другом и повернулся к остальным. Он вытянул ноги на диване и сложил руки на граби, устраиваясь на Киме поудобнее. — Минус два. — Сон сжал губы. — Блять, ты меня сейчас раздавишь. — Хонджун поморщился и начал ерзать чтобы ему было удобнее. — Минги, слезь с Хонджуна. — Юнхо цокнул языком, наблюдая за бедламом на диване. — Хон, что с тобой? В своих мыслях витаешь. О чем думаешь? — Он просто рефлексирует. — Уён сел в позу лотоса и принял положение «медитирующего».       Юнхо лишь осуждающе посмотрел на Чона младшего и закатил глаза. — Сан, хоть ты нормальный? Или тоже что-то принимал? — Я только встал, — Чхве зевнул, — у меня мозг пока на позднем зажигании. Но все норм, ничем не надышался, в отличии от остальных. — Хочу вернуться в корпус и заняться поисками, — Ким поднял глаза на Юнхо. Это была одна из тех вещей, что его волновала, но, естественно, не все, — поэтому, думаю я покину вас, друзья.       Хонджун выпрямился и снял капюшон, чтобы завязать волосы и надеть кепку. Он снова надел кофту на голову и сжал губы, делая вид, что улыбается.       Юнхо проследил за Хонджуном и прищурился. — Врешь и не краснеешь. — Чон старший вздохнул. — Ладно, иди, занимайся поисками. — Юнхо повернулся к Чхве. — Сан, здесь где-то стоял мой энергетик. Где он? — Ээ… Я его выпил. — Уён натянуто улыбнулся, а затем выставил перед собой руки, видя угрожающий вид Чона старшего. — Пидор. — Сам такой. Мне вообще Сан разрешил. — А, ну да. Полностью оправдан. — Юнхо закатил глаза и сложил руки у груди. — В смысле, — Чхве нахмурился, — на меня ответственность не перекладывай. — Девочки, не ссорьтесь, — Хонджун поднялся с места и собрал все документы назад в папку, чтобы убрать их в рюкзак. Он застегнул кофту поплотнее и надел рюкзак на плечо. Ему предстоит домчаться до комнаты в таком виде. Надо обязательно разобрать чемоданы и достать вещи, а то он коньки отбросит, — если подеретесь, я узнаю и побью вас сам. У меня везде глаза и уши. — Иди уже, — Минги махнул рукой, — ворчун. — Ты попутал? — А знаешь, что я сегодня утром сфоткал? — Сон сделал вид, что лезет в свой карман штанов. — Уебан.       Парень отсалютовал всем присутствующим рукой и вылетел наружу. Стоя на лестнице, он посмотрел на разговаривающих в стороне Ёсана и Сонхва. Хонджун спрятал нос в толстовке и молча повернул в сторону корпуса. Ретировался быстрым шагом. Он смотрел себе под ноги, чтобы не утонуть в сугробах и стучал зубами от мороза. Блять. Пиздец как холодно. На телефоне было написано -15, но по ощущениям все -30.       Сонхва стоял и курил уже вторую сигарету, смотря куда-то вдаль и почти не слушая брата. Он был сосредоточен на своих мыслях. Думал о ситуации, об убийстве, о культе, о своих друзьях и о своих странных чувствах к Киму. Все это немного нагнетало. Поэтому Пак просто пытался выкурить из себя не только легкие, но и лишний стресс, мешающий ему сосредоточиться на учебе. Кстати, о ней. Он часто прогуливал пары. Но отец пока что даже не замечал этого. Но настанет день, когда Сонхва отхватит за все свои прогулы.       Единственное, что радовало — Ёсан рядом. Он что-то говорил и говорил… Сонхва особо не слушал. Но ему было приятно, что они стоят вместе, и он видел, как его брат переживает. Хотелось просто обнять его и молчать. — Ёсан. — неожиданно сказал Сонхва, прорываясь сквозь собственные мысли. — Прости меня. — Что? — Ёсан резко прервал свою речь и удивленно проморгался. — За что ты извиняешься?       Кан посмотрел на брата. Сонхва говорил серьезно. Это читалось в его глазах и позе. А ещё в покрасневших пальцах, которые держали сигарету. Они слегка дрожали и дело было точно не только в холоде. И курил он, скорее всего, именно от нервов и нагнетающих мыслей, которые рвались наружу. Ёсан вздохнул, не зная куда себя девать. — За то, как вел себя порой. — Сонхва посмотрел на Ёсана, прямо в глаза, а затем отвел взгляд в сторону академии. — Просто хочу, чтоб ты знал, что я тебя люблю. И не пытаюсь тебя перевоспитать. Просто я переживаю за тебя. Поэтому могу ругаться. Хотя я сам не лучше.       Ёсан потупил взгляд вниз и посмотрел на свои ноги. Он неловко поводил носком по снегу и снова посмотрел на брата. — И ты меня прости, что порой я веду себя как пришибленный младший брат, который забывает о том, что есть люди, которые любят его и волнуются… — Кан вздохнул и слабо улыбнулся. — Порой, мне не хватало тебя и сейчас я жалею, что никогда не говорил тебе об этом. Может быть тогда… мы бы не упустили столько времени и ты бы знал больше о том, что происходило со мной все это время и.. я бы тоже знал, что случалось с тобой.       Ёсан потерянно посмотрел по сторонам и снова на Сонхва, который смотрел куда-то мимо него. Что было у него в голове? О чем думал? — Да, время уже не вернешь. Но… Значит, так должно было быть. Мы выросли такими, потому что почти все время воспитывали себя сами. Кто знает, что было бы сейчас, если бы мы жили по-другому. — Сонхва устало и мягко улыбнулся, похлопав брата по плечу. — Теперь мы рядом. Мы все можем наверстать. Согласен? — Да, — Ёсан улыбнулся в ответ, — согласен. Как бы это странно не прозвучало, но… я благодарен тому, что случилось. Кто знает, что бы было, если не стечение обстоятельств? Может быть мы так и продолжили отдаляться друг от друга…       Да, это было очень грустно. Как возраст может разделить людей. Хотя казалось бы, всего два года разницы и они росли дружно, были не разлей вода. Ох уж это взросление и подростковые годы, когда ты думаешь, что тебе никто не нужен. Благо сейчас они понимали и осознавали, что были идиотами. Были готовы работать над своими отношениями и наверстать упущенное. — А теперь, раз на то пошло, — Кан хитро поморщился, — что у тебя с Хонджуном? — Что? — Сонхва опешил и дернулся от неожиданного вопроса. — Почему ты спрашиваешь?       Сердце забилось чаще. Сонхва чувствовал, как оно тарабанит свой ритм, который не подчинялся здравому рассудку. Он сглотнул появившийся ком в горле и даже, кажется, покраснел. Он сам не знал ответ на этот вопрос. Но внутри сжималось все, заставляя того чувствовать какое-то тепло в груди, кое он до этого не знал. — Вы раньше совсем не ссорились, — Ёсан закатил глаза, — а теперь между вами летают искры и вы препираетесь по каждому поводу, почему? Да и вообще… я заметил, как вы липните друг к другу. С каких пор, вы такие тактильные?       Кану было смешно видеть замешательство брата, но и приятно. Он видел новые эмоции — такие детские и искренние. Понимал, что тот сам вряд ли осознает происходящее или даже не задумывался об этом. Черт. А покрасневшие уши и щеки? Сонхва походил на подростка, которого поймали с поличным на какой-то проказе. Неужели влюбился? Ёсан тихо усмехнулся себе под нос и помотал головой. — Я… — Сонхва мялся, как ребенок, не умеющий рассказывать о своих чувствах. Все больше краснел и отводил взгляд от брата, который усмехался. — Не знаю… Хватит смеяться надо мной! — Пак надул губы и пихнул младшего брата. — Я… Ощущаю что-то незнакомое… И сам замечаю, что мы очень тактильны друг с другом. И мне важно его мнение. Да и он относится ко мне не как к вам. Может, просто потому, что я старше? Не хочу додумывать за него. — Хва задумался. — Только никому… — У вас разница несколько месяцев, это точно связано не с этим, — Ёсан выставил ладони перед собой, — ни одной душе не скажу, но рано или поздно надо будет определиться и осознать, что на душе. Поговорить.       Кан знал, что брат это осознает. Но что думал Хонджун? Учитывая его характер и привычку накапливать все в себе… он ещё долго может так ходить и размышлять. Было так любопытно наблюдать за происходящим. Может в сваху поиграть? Или же оставить это всё на них, пусть сами страдают… Ёсану бы сейчас об учебе и пропущенном экзамене думать, а не об этом всем. — Ладно, вернемся? — Кан кивнул на постройку. — Не замёрз ещё? Думаю все собираться скоро начнут. Обсуждать больше нечего пока что. — Ёсан. — Сонхва схватил младшего за предплечье. — Мне все это впервой, и я будто бы боюсь того, что ощущаю. Не знаю, что делать. Теряюсь. — Пак выдохнул. — Ладно, пойдем. Все хорошо. — он устало улыбнулся. Кан остановился и развернулся к брату, который держал его за рукав куртки: — Дай себе время, не дави на себя.       Ёсан улыбнулся и положил холодную ладонь поверх руки брата. — Что бы ты не выбрал, я на твоей стороне, — парень сжал губы и мягко выдохнул, — думаю тебе надо больше замечать, что ты чувствуешь рядом с ним. Если тебе спокойно рядом с человеком и твое сердце начинает биться сильнее, когда смотришь ему в глаза, то… поздравляю, возможно, он тебе нравится. — Ёсан похлопал Пака по пальцам, — но не дави на себя! Скоро каникулы, можешь подумать в это время пока вы будете далеко друг от друга.       Он отпустил руку Сонхва и тот убрал ее с куртки. Ёсан сделал шаг вперёд и обнял брата за плечи. Кан положил подбородок на его плечо и похлопал Хва по лопаткам. — Если будет тяжело что-то понять, то ты всегда можешь поговорить со мной и мы вместе распутаем все что угодно. — Ты сейчас давишь на моё трепетное сердце. Перестань. — Сонхва мягко рассмеялся и играючи пихнул брата. — Во что я превращаюсь… Ладно, пойдем скорее. Надо будет кучу долгов доделать. — Пак устало вздохнул. — А то мы все на свете прогуляли. — Да, да, — Ёсан закатил глаза и направился ко входу. Он зашел внутрь, оставляя дверь открытой для брата и отряхнул ноги о коврик, — мы что-то пропустили?       Минги сидел сбоку на диване и жевал шоколадный батончик. Сан сидел у него в ногах и просто покачивался из стороны в сторону, напевая себе что-то под нос. Уён лежал возле блондина, сложив на нем свои ноги и положив предплечье себе на глаза. Может спал? А Юнхо читал в своем излюбленном кресле. Ёсану было даже видеть такое непривычно. Но кого-то не хватало. Кан ещё раз осмотрел присутствующих. — А где Хонджун? — Ёсан прошел вперёд и завалился на диван перед Уёном. Перед ним было немного места и Кан решил придавить его. Чон сразу убрал руку и недовольно открыл глаза. Не спал все-таки. — Домой ушел, сказал, что не может не думать о дневниках этих, — Минги откусил батончик и пожал плечами, — но думаю он просто переживает и чтобы не сходить с ума при всех… ушел к себе в комнату. — Не будем додумывать за него, — Сан вздохнул и повернулся к Минги, — ему надо отдыхать. Пусть. Ещё и без куртки шляется придурок, так и заболеть можно… — Не депрессуй, плиз. — Блондин закатил глаза и отвесил Сану легкий щелбан в лоб. — А вы почему не собираетесь домой? — Сонхва снял пальто и повесил его на спинку стула, который стоял на входе. — Хотите заночевать здесь второй раз? Уже роднее дома? — Да че… Лень просто. Я так лежу хорошо… — Уён потянулся, выгибаясь в спине и задевая Минги ногами. — Ты и так уже прогулял весь семестр почти. Мама твоя узнает если… — Пак нахмурился, усаживаясь на свободное кресло. — Вот как узнает, так и буду решать проблемы. Не нагнетай, да? — Уён покосился в сторону Сонхва и состроил недовольную мину. — Нам теперь вообще лучше всем вместе держаться. Знаете ли. — И что теперь, прилипнуть друг к другу и не отлипать? — Пак закатил глаза, кладя руки у груди. — Зайчик, да. — В моих самых страшных снах. — Ой, иди ты нахуй. — Сам иди.       Уён показал язык старшему, а затем посмотрел на задумчивого Кана, который втыкал перед собой. Он приподнялся на локтях и пихнул Ёсана рукой. — А ты о чем думаешь? — не унимался Чон. — Экзамен начался полчаса назад… — Ёсан медленно повернул голову к другу. — Я ещё ни разу их не пропускал. Я не умру? Минги засмеялся: — Не умрешь, и тебе ещё зачет поставят, хоть тебя и не было.       Ёсан закатил глаза и усмехнулся. Но доля правды в этом была. — Ладно, действительно, — Сан медленно поднялся с пола и потянулся. У него затекло все тело от сна на полу, постоянно хотелось вертеться и крутиться теперь, — в уютную комнатку хочется. В кровать. Спать. — Блять да, — Минги вздохнул, — мой ортопедический матрас… — Какие же вы придурки. — Ёсан закатил глаза. — Сам такой. — Минги потянулся к нему и дернул за ухо. — Ты что делаешь? — Кан замахнулся в его сторону. — Эй, эй, подружки, а ну по углам разошлись, — Чхве подошёл ближе и раздвинул Ёсана, который уже начал ползти по ногам Уёна в сторону Минги и блондина, который сделал вид что замахивается кулаками на первого, — как же плохо сказывается плохой сон на всех… — Блять, можно не учавствовать в ваших брачных играх? — Уён отполз к спинке дивана и вжался в неё. — Противные!       Сонхва просто устало вздохнул и потер виски двумя руками, медленно прикрывая веки и надеясь, что когда-нибудь это закончится. Этот шум и гам с одной стороны ужасно утомлял Пака, но с другой — ему это в тайне от всех даже нравилось. Особенно, когда они сидят полным составом, о чем-то болтают или дурачатся. Старший взглянул на Юнхо, который, казалось, спит с открытыми глазами. И как он оставался таким сосредоточенным?       Сонхва прищурился и чуть поддал корпус вперед, чтоб посмотреть, что читает Чон старший. Но у того, оказывается, был спрятан телефон между страницами книг и он что-то печатал. Интересно.       Сан сдался и позволил двум друзьям начать сходить с ума в полной мере. Сами угомонятся. Чхве вздохнул и сделал несколько шагов назад. Он положил руки на поясницу и прогнулся назад. Хрустнул костями и затем покосился на Юнхо. — Что ты там делаешь? Вижу, что не читаешь. — Сан прищурился. — Все, я пошёл плакать домой, — Минги сполз с дивана, — меня побил Ёсан. Где это видано вообще? — Сам виноват, — Кан повернулся к брату, — он укусил меня! — В ответ укуси. — Сонхва широко улыбнулся и тихонечко рассмеялся себе в ладонь. — Минги, теряешь хватку, идиот. — Уён дал другу легкий подзатыльник, отчего тот обернулся на него. — Я? — Юнхо закрыл книгу вместе с телефоном. — Писал Хонджуну. Спросил, добрался ли он. А ты че сталкеришь меня? — Ты слишком напряженный, чтобы просто Хонджуну писать, — Сан покосился на друга и медленно отвернулся, — с таким лицом другу не пишут. Он же тебя не сожрет за сообщение.       Чхве прошелся вокруг и стянул свою куртку с крючка. Он надел ее себе на плечи и лениво осмотрел помещение ещё раз. — Я пойду тоже, — Минги встал и покосился на Ёсана, боялся, что тот возьмет и реально укусит его в ответ, — Уён погнали. — Так а что… все тогда пошли, — Ёсан пожал плечами, — здесь делать сейчас больше нечего. Вы вообще представляете, что до каникул две недели? Типо… я нет, потому что к вам уже привык. Как в тишине две недели дома проводить? — Переживешь, вон, — Минги кивнул на Сонхва, — у тебя будет развлекаловка в виде старшего брата. Все, всем подъем задниц. — А ты хули командуешь? — Чон фыркнул, еле как поднимаясь с дивана. — Ладно, погнали. А то я сейчас усну. Прям находу. — С каких пор я развлекаловка? — недоумевал Сонхва, надевая свое пальто. — Хён, привыкай. Пока ты думаешь, что развлекаем мы, на самом деле, развлекаете вы нас с Хонджуном. — Юнхо хитро улыбнулся. — Да о чем ты… — Сонхва нахмурился.       Юнхо подошел ближе к Паку и похлопал того по плечу, прежде чем выйти. Старший взглянул на своего брата с непонимающим выражением лица, вскинув брови. И о чем это Юнхо? Ладно. Он часто какую-то загадочную ахинею несет, может и это не исключение?       Но об этом уже позже.

***

      Хонджун сидел на полу посреди своей комнаты и смотрел по сторонам. Он развел такой бардак, что ему мог позавидовать даже самый депрессивный подросток с манией стать эмо. Казалось, что он перевернул каждый уголок помещения. Везде что-то валялось. Какие-то вещи, тетрадки и учебники, шмотки, которые он давно не надевал, даже коробки с обувью пооткрывал, надеясь, что вдруг там спрятал.       Вообще, первым делом когда он зашел в комнату, Ким сразу кинулся на шкаф. Он у него был настоящей гардеробной. Там было дохуя всего. Нужно было постараться, чтобы все выгрести и ему это удалось. Хонджун забрался и на самые дальние полки, где пылились разные коробки с его личными вещами. Так он нашел свои медали и награды, грамоты, старые детские книги и тетради из начальных классов. Зачем они ему вообще?       Теперь он точно не запихнет их назад. Это все пойдёт в мусор. Будет выносить их до посинения, но сделает это и отчистит все свое пространство. Оставит только то, что действительно ценно для него. Так что… в этих поисках даже был свой плюс. Хонджун лениво приподнял какую-то кофту за рукав и надул губы. Ну блять. Ким покосился на окно, за которым уже начинало темнеть. Весь день прошел. Это он так долго разбирал свои вещи? По-хорошему бы включить свет, потому что с каждой минутой становилось все темнее, но встать было ещё тяжелее, чем ориентироваться в полумраке.       Он посмотрел по сторонам и глубоко вздохнул. Где ещё проверять-то? Взгляд приковала кровать, а точнее место под ней. И под ней осталось нихуя. Или хуя? Хонджун прищурился и подполз ближе к кровати, нагибаясь и ложась на пол, чтобы рассмотреть. Действительно. В дальнем углу стояла ещё одна коробка. И как он мог её упустить?       Спустя несколько минут кряхтений и ползаний под кроватью, Хонджун наконец вылез с долгожданным призом наружу. Он встал, чтобы включить свет и снова уселся на место. Схватился за крышку коробки и зажмурился, надеясь, что хотя бы в ней окажется желаемое. Ким резко потянул картон на себя и приоткрыл один глаз. — Да блять. — Он отбросил крышку в сторону и посмотрел на содержимое.       Изнутри на него смотрели яркие карточки с покемонами и коллекционные игрушки. Это было его детство. Такое было жалко выбрасывать. Когда-то у него не было личной карты, которой он мог расплачиваться налево и направо не считая денег. Родители приучали маленького Хонджуна к финансовой грамотности и присылали наличные каждую неделю. Ким все сливал на содержимое этой коробки. О какой грамотности идёт речь? Благо питание в школе было включено и он не голодал, иначе… это даже навевало какую-то тоску по прошлому. Внутри приятно кололо, а сердце трепетало от воспоминаний о том беззаботном времени.       Он лениво отодвинул от себя коробку, подминая ей какие-то вещи. Хонджун снова сложил руки перед собой и надул губы, как ребенок. Сука. Ну как так? Где искать-то? Если так подумать, то в детстве он любил играть в пиратов и представлять, что он капитан корабля, а Юнхо и Сан его друзья, которые были с ним в каждом путешествии. Отсюда и его любовь к «Пиратам Карибского моря» и прочему. А значит, что мальчик мог создать тайник самостоятельно и спрятать вещи брата, как самое дорогое сокровище в самое потайное место в комнате, чтобы никто не нашел.       Блять. Но это может быть где угодно. Каждая половица, стена, потайная часть в шкафу, где-то в кровати… да он был тем ещё фанатиком в то время. И если он прав, то ему точно нужна помощь. Но её так не хотелось просить. Ким осмотрелся вокруг ещё раз. Хотелось расплакаться от безысходности. Такого раньше никогда не бывало. Что с ним происходит? Все эти переживания и последние события давили на него со всех сторон, не оставляя места для циркуляции воздуха.       Ворошилось прошлое, директор подозревал его в убийствах и следил за его каждым шагом, ещё и дело Бомджуна, которое пришлось вскрыть. Он заставил себя читать все допросы от и до, вычитывать сводки о том как и чем убили его брата… даже расшифровку собственного допроса. Это было очень тяжело.       Еще и все жизненные изменения. У него появилось столько новых друзей. Непривычно.       Ведь раньше его круг ограничивался парой друзей и никем больше, а тут… целая толпа. А Сонхва? Он вообще не понимал, как себя с ним вести. Хонджун не мог осознать почему относился к нему иначе, нежели к остальным. Его присутствие заставляло Кима чувствовать себя иначе и это пугало. Сука. Ещё эта утренняя ситуация… когда он проснулся, то очень испугался, потому что стоило ему открыть глаза, как почувствовал, что кто-то дышит ему в шею. Он чувствовал себя комфортно, но не понимал, что за трепет был внутри. Это… было странно. Никак не мог перестать думать об этом все утро и поэтому ретировался с места преступления как самый последний идиот, но он просто не мог иначе. Казалось, что голова взорвется.       Хонджун резко встал с места и направился к толстовке, в которой он ходил последние сутки. Он достал из неё упаковку сигарет и открыл её. Сколько он уже успел скурить с вчерашнего утра? Похуй. Сейчас он был готов выкурить все свои легкие. Ким забрался с ногами на широкий подоконник и распахнул окно. Холодный воздух ударил в лицо и он оперся на стенку, чтобы было удобнее сидеть. Хонджун поджег сигарету и сделал первую затяжку, закрывая глаза. Спокойствие. Тотальное. Ненадолго. Даже если на несколько минут.       Стоило ему расслабиться, как экран телефона загорелся и там высветилось сообщение. Хонджун сделал ещё одну затяжку, наблюдая за тем, как сообщения начинают прилетать.

***

im_ovation Проверил на месте ли клинок im_ovation Ответ положительный mingi Опять один шлялся, а нас позвать;( sannie~ А можно хоть день без вас провести? im_ovation Сонхва со мной был mingi Предатель sannie~ А где Хон? Он кому-нибудь отвечал вообще? mingi Я ему не писал, проверить? sannie~ Не надо, если он мне и Юнхо не отвечает, то тебе уж точно… mingi пшлнх im_ovation Идите в личке сритесь, чат не засоряйте, пидоры woo_young Боже woo_young Завалитесь оба уже woo_young Вы меня бесите yunou._.u Хонджун, я знаю, что ты видишь сообщения на экране yunou._.u Не заставляй меня нервничать yunou._.u Иначе я приду по твою душу woo_young Ну да woo_young Очень страшно да yunou._.u Щас я по твою душу приду, Чон woo_young Соси хуй woo_young Чон starhwa Какая занимательная переписка starhwa Отстаньте от Хонджуна starhwa И от друг друга starhwa Хотя бы ненадолго starhwa И ложитесь спать mingi Како спать mingi Время 9 im_ovation #хонджунживи sannie~ О господи ты из какого века? mingi Что если он помер от передоза своими вонючими, сладкими сигаретами? sannie~ Если он сейчас вдруг телепортируется к тебе и задушит, я не удивлюсь mingi Зато все будут знать, что с ним все в порядке im_ovation Как благородно yunou._.u Мы сейчас сделаем так, что он перестанет с нами общаться до каникул yunou._.u И я его пойму woo_young Я хуею с этой прикормки yunou._.u Отключите Уёну интернет ок? yunou._.u Зумер woo_young Ты моего возраста woo__young Долбан starhwa Как же вы мне дороги… starhwa Знали бы вы starhwa Как я выйти отсюда хочу mingi Сидит сука в сети и молчит sannie~ Нарываешься mingi Он ничего не говорит, о чем речь вообще im_ovation Всем пока mingi Э, куда? что делаем с клинком? im_ovation Он полетит тебе в задницу sannie~ Боже, блять, где кнопка исключить человека из чата…

***

      В ту ночь Сонхва никак не мог уснуть. Он ворочался снова и снова, чувствуя, как мысли, будто хищные птицы, кружат над его головой, не давая ни малейшего покоя. Ветер снаружи завывал, а дождь барабанил по оконной раме, вызывая гулкие удары, которые заставляли Сонхву вздрагивать. Каждый звук, казалось, кричал об опасности, словно кто-то невидимый пытался проникнуть внутрь, чтобы овладеть его разумом или даже украсть душу. Погода только усиливала эту тревогу: для середины декабря было аномально тепло, и это выбивалось из привычного хода вещей. За последний год странности казались уже обыденностью, но почему-то именно сейчас всё ощущалось особенно неправильно. Это чувство засело глубоко, как заноза, не давая Сонхве даже вздохнуть спокойно. В конце концов, он сдался. Медленно свесив ноги с кровати, Сонхва поднялся. Его взгляд упал на зеркало. Усталое лицо с тёмными кругами под глазами и тенью страха, оставленной той самой ночью три дня назад, смотрело на него. Казалось, оно принадлежит другому человеку. «А если за нами действительно следят?» — мысль вспыхнула ярко и колюче. В академии всегда было тихо ночью, слишком тихо, чтобы казаться нормальным. Даже стены здесь будто шептались между собой, наблюдая за каждым шагом.       Сонхва накинул толстовку и натянул кеды. Он решил, что прогулка поможет — хотя бы немного. Выйдя из комнаты, он почувствовал, как ледяной воздух обжёг кожу. Холод был густым, как туман, и, казалось, заполнял собой всё пространство. Коридоры утопали в мраке, свет Луны робко касался только самых маленьких участков.       Сонхва остановился у окна. Внутренний двор выглядел мёртвым и жутким, словно застыв в ожидании. Ни малейшего движения, ни звука. Но почему-то от этого пустого пейзажа внутри становилось ещё тревожнее. Вдали ему почудились тени — призрачные фигуры, которые таяли, стоило ему моргнуть. Он сжал руки в кулаки и сделал несколько глубоких вдохов. Наверное, это всего лишь его фантазия.       Повернувшись, Сонхва заметил свою тень. Волосы торчали в разные стороны, напоминая ему дикого ёжика. Он хмыкнул, потирая глаза. В голове мелькнула странная мысль: как бы ни было страшно, ко всему можно привыкнуть. Даже к темноте.       Интересно, что делает Ёсан? Спит ли? Так хотелось сейчас прийти к нему в комнату и поделиться всем тем, что скребется на душе. Больше всего его волновал интерес залезть к любимому папочке в кабинет. Прям руки чесались. Сонхва тяжело вздохнул и выдохнул, борясь с этим желанием. Но, к счастью или к сожалению, оно выиграло почти в нокаут.       Сделав пару шагов, Пак решил, что вернется в комнату за шпилькой. Он ведь хорошо открывает двери. Взяв инструмент проникновения в руки и засунув его глубоко в карман, Пак медленно и тихо стал красться по коридору, проходя мимо комнаты Хонджуна, а затем Сана и Юнхо. Они жили все на одном этаже и часто пересекались. Но он надеялся, что на этот раз этого не произойдет.       Неожиданно дверь Юнхо отворилась. Благо Сонхва успел нырнуть за угол и скрыться в кромешной темноте. Из помещения вышел парень, оглядываясь по сторонам. Это был Чон. И что он не спит так поздно? Ведь на часах уже было около 2 часов ночи. У Юнхо был хороший режим. И это не было на него похоже. Поняв, что никого нет, Чон тихо закрыл за собой дверь, а затем покосился на комнату Хонджуна, явно прислушиваясь спит тот или нет. Убедившись, что он в безопасности, Юнхо быстро направился к лестнице, застегивая сумку буквально находу. Через минуту его след простыл.       Паку очень хотелось проследить за другом, но у него были дела поважнее. Он хотел залезть в кабинет к отцу и забрать там то, что явно могло помочь ему найти некоторые разгадки. Да, ему даже удалось украсть ключ из кармана пиджака Пака старшего. И теперь оставалось одно — незаметно проникнуть. Но его все ещё мучал вопрос — куда намылился Юнхо?       Хонджун устало потянулся. На душе было не спокойно. Он все еще сидел на подоконнике и давно окаменел от мороза. Зубы тряслись, но он курил и курил, много думал и просто вяз в своей голове. Нужно было остановиться и просто лечь спать, но ему не хотелось. Ебучая бессонница, которая длится уже которую неделю? Он сбился со счета. Докурив крайнюю сигарету, Хонджун медленно слез с подоконника. Снова заглянул в телефон и увидел несколько новых оповещений. Отвечать, конечно, не станет. Сил на это не было.       Но с другой стороны… очень хотелось с кем-то поговорить и не быть одному. Похуй. Ему есть чем заняться. И он принялся разбирать все вещи, которые до сих пор валялись вокруг комнаты. Медленно, но верно беспорядок начал уменьшатся, а чёрные пакеты наполняться. Они становились огромными и практически неподъемные. В этом был свой шарм. Хонджун рассматривал каждую вещь и спрашивал себя нужно ему это или нет. Почти на все был отрицательный ответ.       Спустя несколько часов ему наконец удалось выпрямиться. Он посмотрел на чистую комнату и очень сильно удивился тому, что набрал пять огромных мешков, которые были размером с половину его самого каждый. Даже как-то пустовато стало на полках, в шкафах и тумбочках, стеллажах. Но зато дышалось легче. Хонджун передвинул мешки к выходу и надел кроссовки. Он накинул толстовку на плечи, потому что разобрав все старые вещи, у него не хватило пока что сил на чемоданы и… в общем потом. Ким начал таскать пакет за пакетом. Удовольствия не добавляло и то, что приходилось много ходить до мусорки. Ладно на улицу выходить, но ебучие лестницы и расстояния в коридорах — это пиздец. Настоящая тренировка. Или даже пять.       Хонджун возвращался назад к себе в комнату после последнего мешка и довольно напевал себе под нос, крутя сигарету в пальцах. Внезапно он услышал звук и шаги. Ким остановился и прижался к стенке, не зная чего ожидать. Машинально спрятал сигарету, словно на него шла его мать и вытянул шею. Человек замешкался, но потом продолжил идти. Он словно тоже чего-то опасался.       Как раствориться в стене, чтобы тебя не заметили? Может пробраться к Сану в комнату? Дверь совсем рядом, но нет. Ключ то в комнате, а какой или от будет оставлять дверь открытой. Особенно когда на них охотятся культисты. Сука. Ну зато прибрался. я если его сейчас убьют, то…