Who is the killer?

Спустя несколько дней

До каникул оставалось всего ничего — каких-то пять дней. На удивление, всё это время вокруг царила абсолютная тишина. Никаких происшествий, никаких странных событий. То ли это было затишье перед бурей, то ли та самая компашка наконец решила перестать творить херню. Но, как выяснилось позже, не всё было так спокойно. Вопросы накапливались, как осадок на дне стакана после бурной вечеринки. Например: Почему не позвали? — возмущался Уён, как всегда возводя всё в трагедию. Будут ли объяснения? — требовали Сан и Юнхо, насупив брови и разыгрывая пародию на серьёзность. Как вообще выглядит Сонхва, когда он пьян? — допытывался Минги с искренним любопытством. Ни Ёсан, ни его старший брат, понятное дело, ничего не ответили. Тот вечер, когда Сонхва напился, остался покрыт лёгкой дымкой тайны. Словно они вдвоём заключили негласный договор: «Об этом никто не узнает». С того дня в убежище не собирались. Оно будто вымерло. Эта тишина заставляла чувствовать себя немного странно, даже грустно. Это место было для них вторым домом. Или третьим. Зависит от того, как считать. А что козёл? О, да, козёл. Тот самый, распятый на стене. Они о нём просто… забыли. На фоне учёбы, тишины и накопившихся вопросов тема осталась на задворках сознания. И культ, который как будто растворился в воздухе, не давал новых зацепок. Сейчас каждый занимался чем-то своим. Кто-то учил билеты, кто-то проклинал экзамены, кто-то ждал каникул, как манны небесной. Отчасти именно это — учёба — и стало причиной их временного затишья. Но где-то в глубине они знали: это всего лишь пауза. И буря неизбежно вернётся. Хонджун лениво водил карандашом по листку бумаги. Он уже который раз пытался написать черновое эссе, которое должно было пойти в зачет перед каникулами, но мысли тупо не шли. Ким был в своей депрессивной эре и теперь наконец-то много спал. Наверное отсыпался за эти долгие недели без сна. Только и делал, что был приклеен к подушке без желания вставать. Сказать, что похудел — это ничего не сказать, но это было даже неплохо. Ему нравилось его отражение. Хонджун нервно отложил карандаш и откинулся назад на спинку стула. Парень залез в телефон, бездумно пролистал чаты и затем снова заблокировал его. Чего толку-то? Все заняты экзаменами и никому не хватает времени на общение. Захотелось прогуляться. Выйти и подышать. Давно он этого не делал. По его расчетам, Ким выходил последний раз три дня назад и это не есть хорошо. Хонджун натянул себе на голову толстовку и затем теплую куртку. Машинально положил сигареты в карман и вылетел из комнаты, пряча голову под кепкой и двумя капюшонами. Он так быстро шел, что даже не заметил, как оказался среди большого пустыря с голыми деревьями. Как он здесь оказался? В планах не было, но подсознание само привело его. В носу встал знакомый аромат вишни. Пусть сейчас и не было бутонов, но мозг все помнил. Ким осторожно сделал несколько шагов вперёд, будто боясь кого-то спугнуть, но он был здесь один. Все занимались подготовкой к экзаменам, которые длились днями напролет. Академия вымерла. Хонджун наступил на холодную землю и принялся считать стволы деревьев. Найти то самое ему не составило труда. — Здравствуй, а ты всегда здесь… — Ким грустно улыбнулся образу из его головы и повел шеей в сторону, чтобы на мгновение отвернуться и сбросить это наваждение. Ему правда показалось, что Бомджун сидит на своем любимом месте. Стоило моргнуть и мираж растворился. Осталось только горькое послевкусие. Он подошел ближе и остановился прямо перед деревом. Хонджун задрал шею вверх и посмотрел на голые ветки. Воздух морозил нос и заставлял его постоянно шмыгать носом, словно он рыдал, а не стоял как истукан. Ким подошёл ещё ближе и осмотрелся вокруг. Если догадки верны, то… его «клад» где-то здесь. Но где копать? — Блять, Ким Хонджун, — он пробурчал себе под нос, — о чем ты только думал? Парень сделал несколько шагов вперёд и коснулся ствола дерева пальцами. Он провел по замороженной коре ногтем и внезапно взгляд привлек крестик, который был выцарапан чем-то острым. Ким нахмурился и проследил путь вниз. Прямо под ним корни расходились в стороны, а в серединке была еле заметная горка застывшей земли. Хонджун отошел назад и присел на корточки. Он наклонил голову к плечу и коснулся голой рукой черной поверхности. Ким сжал пальцы, но затем привстал и начал копать носком ботинка землю. Как только он немного расчистил путь, то сел на колени, наплевав на светлые спортивные брюки, и принялся выкорчевывать куски замерзшей преграды ногтями и пальцами. Уже спустя минуту ему жгло руки, а колени саднило, но какая разница? В моменте он даже забылся. Казалось бы надо было сдаться, но он не позволял себе этого и был вознагражден. В один момент пальцы больно ударились о небольшую коробочку из дерева с резным рисунком. Сердце забилось где-то в горле, а затем упало в пятки. Хонджуна пробило мягкой дрожью. Ким стал ещё более остервенело откапывать свою находку, а затем, как только пальцы подцепили коробку, то он завалился вместе с ней назад на землю. Дрожащие руки держали дерево и Хонджун не мог поверить в то, что он сделал. Он нашел их. Он нашел Бомджуна. Здесь была его душа и мысли. — Спасибо, — Ким поднялся на ноги и сглотнул. Слез не было. Давно все выплакал. Теперь был только жесткий ком в горле, который не хотел пропадать, — идём домой. На шатающихся ногах он вернулся в общежитие в своей грязной одежде, крепко прижимая к своей груди деревянную шкатулку. Его колени были черными, а светлая куртка измазалась в грязи и даже крови, которая проступила из-под поломанных ногтей от активного копания. Хонджун словно зверек, осмотрелся по сторонам и побежал в свой коридор, понурив голову вниз. Не хотел быть замеченным. Только перед свой дверью он поднял подбородок, чтобы открыть себе проход и затем скрылся внутри. А там уже упал на колени и согнулся к светлому полу вниз, втыкаясь в него лбом. Все ещё не верил в произошедшее. Словно все происходило в неком трансе, который он не был в силах остановить. В дверь раздался глухой стук. Хонджун немного приподнялся с пола, чтобы прислушаться. Не показалось ли? Ещё один стук. Совсем тихий и еле слышный. Наверное, все же кто-то боялся потревожить его покой. Ким посмотрел перед собой с мыслями: «кто это может быть?» и открывать не стал. — Хонджун, открой дверь, я тебя видел. О боже. Уён. Что ты здесь делаешь? Чон стоял у двери снаружи и боролся с желанием ебануть по двери да посильнее. Но сдерживал себя. Видел в каком виде Хонджун проскочил в комнату. Весь грязный. Чем он занимался вообще? Казалось, Уён не видел Кима уже целую вечность, в прошло чуть меньше двух недель. — Открой, твою мать. Белка ты. Считаю до трех и выбиваю дверь. — Да иду, я иду, — Хонджун отбросил шкатулку в сторону и стянул с себя куртку, а затем открыл немного дверь и высунул голову наружу, — чего тебе? Что ты делаешь в нашем корпусе вообще? Ким осмотрел друга с ног до головы. Такой же как и всегда: надоедливый и нетерпеливый. Хонджун закатил глаза и выгнул бровь, ожидая, что ему скажут причину визита. — Я был у того, чье имя нельзя называть. Выхожу из его комнаты и вижу тебя. Всего в грязи, как свинья. Решил наведаться. Хоть увидеть тебя. — Уён бесцеремонно обошел друга и зашел к нему в комнату, оглядываясь. — Я скучал вообще-то. Если что. Ничего не хочешь мне рассказать? — Чон плюхнулся на кресло, возвращая взгляд на Кима, который вздернул брови кверху. Он привык к такой наглости. — Например… Почему ты весь грязный? Хонджун уже не удивлялся этой наглости. Он просто зашел вглубь комнаты за Чоном и открыл дверь в свой шкаф. Ким зашел внутрь и вынес оттуда чистую футболку и брюки. — Как много у тебя вопросов, — Хонджун стянул футболку и надел новую, бросая старую в сторону, — грязный я потому что упал, прикинь? Ким быстро заглянул в ванную и вышел оттуда с помытыми руками и чистыми штанами на бедрах. Он схватил грязную футболку с пола и скомкал её, чтобы бросить в корзину для белья, стоявшую в ванной комнате. Хонджун видел, как Уён следил за каждым его шагом и хмурился. И его это бесило, но одновременно и радовало. Парню было сложно признать, но он тоже скучал. — Что-то еще? Или ты просто будешь теперь существовать в этом кресле и давить мне на мозг? — Ким вздохнул. — У тебя нет подготовки к экзаменам? — Я уже готов. — Уён расплылся в наглой и высокомерной улыбке. — Я не понял чет. Ты не скучал? Че ты строишь из себя? — Чон схватил маленькую декоративную подушку и швырнул её в Кима. — Знаю, что скучал по мне. — брюнет нахмурился и прищурился, сканируя друга. — Ты очень похудел. Блять. Ты меня бесишь. Сколько ещё страдать будешь, м? — Ой, отвали, — Хонджун цокнул языком, — да, я тоже скучал, доволен? Ким вздохнул и поднял подушку с пола. Он отбросил её на кровать и прошелся к окну и обратно. Хонджуну снова хотелось спать. — И я не страдаю, — Ким махнул рукой в сторону стола, — просто учусь много и забываю есть, понятно? Говорить про то, что его питание все-таки присутствовало вперемешку с сигаретами, но он все равно продолжал худеть — он говорить не собирался. Почему вообще это происходило? Может все дело в стрессе и том, что еды он потреблял ничтожно мало и при этом тренировался каждый день. Хонджун посмотрел на Уёна, который выгнул бровь в вызове. Да блять, что? — Ты мне, блять, врешь, как дышишь. Не страдает он. Ты кого обманываешь? Меня? — Уён ткнул в себя пальцем, явно оскорбляясь. — Может тебе стоит хоть мне что-то рассказать? Ты даже с Саном и с Юнхо не общаешься толком, я-то знаю, эти оба мне уже все доложили на блюдечке. Вот пидор. Врет и не краснеет. Уён хмурился и смотрел на Кима, которого не узнавал. Тот был совсем худым и бледным. И что его так потрепало? Хонджун, который всегда держался в строю и буквально был им «отцом», сейчас внутренне умирал и иссыхал прямо на глазах. Нет, не порядок. — Хонджун, я волнуюсь, поэтому я пришел. Не вынуждай меня разводить сопли. — буркнул Чон. — Если мне придется ещё раз признаваться тебе в любви, меня стошнит. Не вынуждай, идиотина. Выкладывай. — Господи блять, Чон Уён, какой же ты ещё ребенок, — Хонджун ушел в коридор, вертя головой в отрицании, — а Сан и Юнхо — предатели. Он вернулся назад со шкатулкой и присел на кровать. Ким посмотрел на резную крышку, а затем на Уёна, который а интересом выглядывал со своего места. — Иди уж тогда сюда, поделюсь с тобой тайной, — Хонджун поманил друга рукой и Чон тут же сорвался с места и плюхнулся рядом на кровать, — дело в том, что я узнал, где именно мелкий Хонджун спрятал дневники брата. Глаза Уёна полезли на лоб, но он промолчал, ожидая продолжения. — Я копался в земле и испортил себе маникюр, но нашел это, — Ким протяжно вздохнул, — вообще я не должен был это делать один… мы договаривались сделать это вместе с Сонхва, но… — Хонджун сглотнул. — Сам понимаешь. Поэтому я пошёл туда один и достал их. Честно говоря даже собирался начать читать их тоже в одиночку, даже не зная чего ожидать от Бома и себя. Не знаю, что я чувствую даже внутри. Пустоту? Да. Будто бы только её. Он поднял взгляд на Уёна и сжал губы в тонкую линию. Черт. Так непривычно говорить по душам с Чоном, ведь он даже не знает, что от него ожидать. Возьмет и пошутит глупо, испортит все настроение и желание продолжать делиться своими мыслями. Но он не настолько же… легкомысленный. Да? Уён молча слушал, внимательно рассматривая шкатулку, которую аккуратно держал в руках Ким. Он медленно моргал и иногда дергал головой от интереса. — Это такая ценная вещь. — Чон слегка свёл брови к переносице. — Хорошо, что ты нашел эту шкатулку. — Уён сжал губы в тонкую нить. — Ты поэтому переживал? Думал, не найдешь её? И что ты теперь будешь с ними делать? Так было трепетно осознавать, что Хонджун, который обычно ничем с Уёном не делился, все же решился на то, чтобы рассказать о том, что у него на душе. И хоть их дружба была странной, но сейчас все по-другому, в этот момент. — Достать и прочесть, все до единого, — Хонджун грустно усмехнулся и до погнулся до потертой временной золотой застежки с крючком, — их всего два… или может три, если я неправильно помню. Он поднял глаза на Уёна. Грустно. Очень грустно и пусто. — А затем… отдам вам, потому что доверять моему прочтению даже я не смогу на все сто, — он пожал плечами, — а потом… я думал сжечь их, чтобы отпустить, понимаешь? Я надеюсь вы не будете против. Хонджун задумался о том, что внутри могло быть что-то ещё. Он ведь не помнил содержимое, точнее — знал, но не был уверен. — И ты будешь читать это все наедине с собой? Уверен? — Уён чуть наклонился, чтоб заглянуть в лицо Хонджуну. — Может… Тебе нужно хотя бы для начала прийти в себя. Отдохнуть на каникулах, а потом вернуться и прочесть? — Нет, так долго я не протяну, наверное… ведь зная, что они на расстоянии вытянутой руки, — лицо Хонджуна потеряло мягкость и стало серьезным, ровно таким же как прежде, — мне пора уже вернуться к тому, что я мужчина, а не тряпка, даже если дело доходит до моего мертвого старшего брата. Уён слегка дернулся назад от переменившихся эмоций в лице друга, тут же наклонился назад, чтобы показать ему, что он рядом несмотря ни на что. — Лучше если это произойдет сегодня-завтра, так будет легче пережить. Я в этом уверен. — Пальцы зацепились за замочек и тут же отпустили, не позволяя открыть его. — Просто знай, что я рядом. — Уён положил руку на плечо друга. — Рядом, несмотря ни на что. И… Хон. Может тебе будет от этого спокойнее, но Сонхва тоже переживает о тебе. Просто решил сказать. — Уён встал с кровати и улыбнулся. — Приходи сегодня в убежище. Сегодня же пятница. Посидим там, пообщаемся. Придешь? Хонджун слабо улыбнулся и лениво мазнул взглядом по силуэту друга, который надеялся на положительный ответ. — Да, я приду. — Ким вздохнул и проследил за тем, как Уён удаляется прочь. У него целый день впереди и он потратит его не на эссе, а на борьбу с собой.

***

— Блять, слезь с моего кресла. Голос Юнхо резанул воздух, но Уён, развалившийся в его кресле, даже не шелохнулся. Он сидел, закинув ноги на край стола, и с таким видом, будто это кресло принадлежало ему с рождения. Взгляд — наглый до предела, в духе: «Ну и что ты мне сделаешь?» Внутри убежища, как обычно, царил хаос. Шум, смех, споры — всё смешалось в одну какофонию. Но сейчас Юнхо был сосредоточен только на одном: на том, как младший наглец спокойно оккупировал его территорию. — Ты охренел? — Юнхо подошёл ближе, опираясь рукой на спинку кресла. — Я сказал, слезь. Уён лениво поднял голову, словно Юнхо был просто шумом на фоне. — Проблемы твои, что ты щёлкаешь клювом, — бросил он с равнодушием, возвращаясь к своему занятию: вертел в руках какую-то безделушку, будто демонстративно показывая, насколько ему плевать. Тем временем другое кресло уже давно занял Сан. Устроившись удобно, он с головой ушёл в игру на телефоне, не обращая никакого внимания на перепалку рядом. Иногда он лишь хмыкал или хихикал себе под нос, словно весь этот спектакль его не касался. Юнхо стиснул зубы, глядя на Уёна. Его руки слегка дрожали от раздражения, но он прекрасно понимал: это не просто кресло. Это была его зона комфорта, его маленькое королевство, и видеть там этого беззастенчивого нахала было просто невыносимо. — Уён, — начал он, стараясь говорить спокойнее, но голос всё равно выдавал напряжение. — Последний раз говорю. Встань. Уён лениво улыбнулся, глядя на Юнхо так, словно тот был досадной помехой, но не более. И в этот момент стало понятно, что ситуация далеко не закончена. — Нет. — Чон младший повел плечом и вжался в мягкую спинку так, что его теперь можно вызволить оттуда только вместе с самим креслом. — Ебанат. — Сам такой. — Минги, убери его. — Юнхо обернулся на блондина, который сидел на диване, закинув ноги на Ёсана рядом. — Или я его придушу. И уже не за кресло, а за наглость. Хонджун, или ты. Боже, кто-нибудь дайте ему пиздюлей да посильнее. — Че ты к папочке сразу бежишь? — Уён усмехнулся. — А Минги тебе не поможет. Он на моей стороне. — Господи, вы заебали, — Хонджун закатил глаза, — Уён, слезь с кресла, а то он сейчас расплачется, а ты Юнхо мог бы и уступить единожды. Ким вздохнул и откинулся назад на спинку дивана. Рядом сидел Ёсан, аккуратно сложивший руки поверх длинных ног Минги. Вокруг была снова вакханалия и, черт, Хонджуну было необходимо это отвлечение и он пользовался им на полную. — Он только твоя проблема, — Минги лениво повернул голову в сторону Юнхо, — извини, дорогой, но Уён не подвергается дрессировке. Юнхо цокнул языком и закатил глаза. Хонджун снова опустил голову, заметив, что эти двое продолжают препираться. — Мне долго ждать или рассадить вас по углам? — Он посмотрел на Чхве. — И Сан, будь добр дотянись и включи обогреватель в розетку, холодно просто жуть. Я зря что ли его вам купил? Сан оторвал взгляд от телефона и сначала покосился на Уёна с Юнхо, а затем отвернулся в сторону белого толстого провода торчащего из батареи. Чхве одним движением руки дотянулся и выполнил просьбу Кима. Тут же вернулся к игрушке в телефоне, забывая обо всем. Вообще молчал. Нормальный? — Ты че молчишь? Кто язык откусил? — Хонджун нахмурился. — Он на тебя обижается, — Минги повернулся к другу, — просил передать это тебе, если спросишь. — Вот оно как, — Ким цокнул языком, — блять, детский сад. — А надо на сообщения отвечать и двери открывать, когда друг просит, — Сан наконец издал звук, — противный. Семья называется. — Прости меня, ладно? — Хонджун вздохнул и отпихнул ногу Минги, которая начала нарочно пихать его в бок. — Это так просто оказывается? — Блондин выглядел озадаченным. — Вызывать в тебе эмоции, чтобы ты попросил прощения? — Иди в зад, это для привилегированных. — Слышали? Я — особенный, — Сан расплылся в улыбке и встал с места, — Хонджун-а, я тебя люблю. Хонджун закряхтел и начал отбиваться от медвежьих объятий друга, который припал к его лицу щекой. Как котенок. Как только Сану стало достаточно, он отпустил Кима, переставшего возмущаться и сел у того в ногах, не желая отходить далеко от друга по которому соскучился. Чхве включил телефон и снова уткнулся в него носом. Еще один зависимый от игр, как и сам Ким Хонджун. Юнхо плюхнулся на пол рядом с креслом Уёна и смирился с противным и неприятным поражением. Вот пидорасы. Нет бы поддержать его, а они Уёну позволяют вести себя таким образом. Чон младший лишь довольно прохихикал себе под нос, располагаясь в кресле удобнее. И очень зря. В следующую секунду за его ногу схватился Юнхо и стащил младшего на пол, отчего тот ударился копчиком и громко выругался. Чон старший быстро ретировался в кресло, оставляя Уёна в недоумении и с болью в пояснице. — Ах ты… — Сам виноват. — Юнхо показал язык, а тот — средний палец. — Ой, какой ты невоспитанный. — Я-то? Ты аху… На этом моменте дверь в убежище открылась и на пороге показалась темная макушка Пака. Он обвел всех взглядом, а затем зашел внутрь, снимая с себя свое зимнее черное и длинное пальто, которое ужасно ему шло. — О! — Уён аж подскочил с пола и направился в сторону Пака. — Мы заждались тебя. Почему опоздал? — Я доделывал курсовую. — Сонхва мягко улыбнулся и повел плечами. — И как успехи? — подал голос Юнхо, который слегка наклонился вперед, чтоб увидеть из-за фигуры Уёна друга. — У меня кроме матов больше ничего на ум не приходит. — выдохнул Сонхва, махнув рукой. Он повесил своё пальто на крючок, а затем повернулся ко всем. — Я вижу, уже навели бедлам. — Это все он. — Юнхо ткнул пальцем в Уёна. — Да я тебе сейчас… — Как обычно. — Пак тихо рассмеялся. — Понятно. — он начал искать место, куда присесть, но вместо этого случайно столкнулся взглядом с Хонджуном. Сердце пропустило удар. А затем ещё. И ещё. Ему так казалось. Иначе — по-другому это не опишешь. Они не виделись около двух недель после их разговора. Так вышло, что Пак на неделю уехал из академии, потому что сильно заболел, а потом у них не совпадали занятия. И эта встреча как-будто ножом по сердцу. Но Пак на минуту изменился в лице, а затем вернулся к своему обычному амплуа и прошел мимо Хонджуна, садясь на другую часть дивана, а точнее — на мягкий подлокотник, где он обычно сидел. — Чем займемся? — Сонхва взглянул на друзей. — Я принёс пиво. — Уён ловко достал бутылку из своего рюкзака. — Я, блять, мечтал об этом. — Будем отмечать окончание полугодия? — Минги расплылся в дьявольской улыбке. Сан резко поднял глаза на друга, а затем на Уёна: — И сколько ты принёс? На всех хоть хватит? Он словил на себе недовольный взгляд Чона и тут же отвернулся, пожимая плечами и втыкаясь носом в телефон. — Интересный поворот событий, хорошо я все сдал, — Ёсан причмокнул и ударил Минги по ногам, когда тот заерзал и надавил на него своим весом, — не дергайся так, больно, придурок. Минги перестал ерзать и показал другу язык. — Вот ты везучий, — Сан пробурчал себе под нос, — у меня послезавтра защита курсача. — Мы же десять раз все проверили, он готов, чего паришься? — Ёсан выгнул бровь. — Расслабься. — Как скажешь, мам, — Сан тут же отложил телефон и сложил руки на своих бедрах, а головой упал Хонджуну на колено и прикрыл глаза, — с вами я ещё не пил. Интересно. — Родные, я здесь оставил виски. А ещё тут есть недопитая бутылка дорогущего вина. Почти нетронутая. И я даже боюсь предполагать чья она. — Уён обвел всех взглядом. — И я принёс 4 бутылки. Так что, думаю, хватит. — Ну пиздец. — Юнхо провел рукой по волосам, зачесывая темную челку назад. — Ну давайте начнем этот эксперимент. — Я пас. — Сонхва покачал головой в отрицании. — Нет, ты с нами. — Уён резко покосился на Сонхва, явно не желая принимать отказ. — Но… — Ты пьешь с нами. Уён достал ещё три бутылки, а затем заглянул за диван, который стоял спиной близко к окну и достал оттуда спрятанный клад из бутылки виски и вина. — Может и поиграем во что? — Чон младший нагло усмехнулся, подмигивая. — О боже, только не твои игры, — Минги закатил глаза, — ни за что не соглашайтесь. — Почему? — Сан заинтересованно приоткрыл один глаз. — Ты ещё спрашиваешь? — Блондин усмехнулся. — Ты Чон Уёна видел? — Так, короче, — Хонджун просто махнул рукой и принял бокал вина, который ему передали через Минги и Ёсана, — спасибо. Давайте без лишних фантазий… потому что судя по взгляду Минги, игры Уёна то ещё удовольствие. — Засрали его с ног до головы, — Ёсан принял бутылку пива, — даже не выслушав его. Пусть предложит? Уён энергично закивал головой и проследил за тем, чтобы у каждого в комнате было что-то, что они могли выпить. — Ладно, — Уён хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Сейчас я докажу, что вы меня зря так хороните. Игра будет простой. Никаких заморочек. — Что-то мне уже страшно, — пробормотал Юнхо, прикрывая лицо рукой. — Юнхо, расслабься, — ухмыльнулся Уён. — Это же я. Разве я когда-нибудь предлагал что-то скучное? — Именно поэтому и страшно, — тихо бросил Чон старший, делая глоток из своей бутылки. Уён проигнорировал, сверкая азартом в глазах. — Всё просто: мы будем задавать друг другу вопросы. Честные, без прикрас. Если не отвечаешь — пьёшь. Если ответишь, но не убедишь — пьёшь дважды. — Это что, «правда или действие», но только хуже? — уточнил Сонхва, явно раздумывая, как быстро сбежать из комнаты. — Сонхва, это шедевр! — драматично заявил Уён, вскидывая руки. — Это игра, которая откроет нам глаза друг на друга! Глубина, правда, интрига! — И чья-то драка под конец, — добавил Юнхо. — Давай уже начнём, пока Минги не испарился от ужаса. Минги демонстративно откинулся назад, глядя на потолок. — Я просто морально готовлюсь. — Вот и отлично, — Уён подмигнул ему. — Начнём с лёгкого: Хонджун, ты когда-нибудь врал, чтобы избежать ответственности за свои планы? — Так, я не понял, ты что задумал? — Прошипел Минги, но Ёсан пихнул его в бок. Ким покосился в сторону блондина, а затем посмотрел на Уёна. Блять. Во что он ввязывался? — А кто здесь не врал? — Он пожал плечами и вздохнул. Пока эта игра очень даже проста. Правда немного раздражала, потому что он будто бы понимал к чему тот клонит. — Минги, скажи честно, что ты подумал об Уёне, когда вы познакомились? Не может быть, чтобы ты сразу захотел с ним дружить. — Ёсан прищурился. — Мы узнали друг друга сопливыми детьми, я хуй знает, поэтому, — блондин сделал глоток своего напитка, — он часть меня и уже хер поймешь, где начало. — Ну у вас и вопросы скучные. — Уён фыркнул, просто так делая глоток пива. — И подождите, это почему он не хотел сразу со мной дружить? Вы ахуели? — Чон обиженно выпятил нижнюю губу, а затем метнул взгляд к Юнхо. — Юн-и, с кем из нас ты бы согласился встречаться, если бы это был единственный выбор? — Я так и знал, что это пиздец будет. — Юнхо помассировал виски. — Минги. — Почему? — Потому что Хонджун и Сан — нет, они мои друзья самые близкие. Я их знаю с 5 лет. Сонхва? — Юнхо посмотрел сначала на Пака, затем мельком на Кима. — Тоже нет. Прости, Пак. Ёсан? Нет. Слишком милый. А ты, Уён, тем более нет. Я бы тебя не вытерпел. Остается Минги. Мне с ним хорошо. — О, как, — Минги посмотрел в свою бутылку, — неожиданно. И он не смог поднять глаза наверх, чтобы встретиться взглядом с Юнхо. Это было странно и неловко. — Эй, Уён, а сам? Есть кто-то, кто заставляет твое сердечко биться чаще? — Хонджун лениво усмехнулся и снова отпил из своего бокала. Даже не заметил, как почти допил его. Издевался над другом, но тот делал тоже самое, так что почему бы и нет. — Что за вопросы у нас пошли? — Минги покосился на Кима, который хитро улыбался. Уён судорожно вздохнул, чувствуя, как всё внутри буквально сжимается от напряжения. Его взгляд метался от одного лица к другому, словно он пытался угадать, кто из них сейчас разорвет это напряжённое молчание. Но никто не торопился говорить — все с интересом и лёгкой усмешкой смотрели на него, будто предвкушая, что же он скажет. Ебучий Хонджун. Ну зачем было задавать это с таким тоном, будто ты что-то знаешь? Знает, что ли? Да быть не может… Хотя… Блять, что, если он догадался? Он заставил себя сделать вид, что его это совершенно не волнует, и скрестил руки на груди. Но на самом деле его сердце колотилось так сильно, что казалось, будто это слышат даже остальные. Чёрт, выпить и промолчать? Тогда они сразу поймут, что дело нечисто. Они начнут гадать. А если угадают не того? Если решат, что Чон запал на Минги или, не дай бог, на Юнхо? Или Ёсан? Это будет катастрофа. Как потом с ними нормально разговаривать? Как потом жить? Он бросил короткий взгляд на Сана, сидящего с видом абсолютного спокойствия, погружённого в свои мысли. Сан даже не смотрел на него, что было одновременно и облегчением, и дополнительным ударом. Сказать, что это Сан? Уён тут же отмёл эту мысль, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Это конец. Это буквально конец всему. Это больше никаких тихих ночей в убежище, никаких нормальных разговоров, никаких дружеских подколов. Только неловкость. Только вечная краснота на лице и, конечно, насмешки от остальных. Чхве не упустит возможности довести меня до белого каления. И все остальные тоже. — Сан. — Уён, конечно, своих дум не выдал. Даже не дрогнул. И даже нагло усмехнулся. Ну, хули, была не была. Сан резко поднял голову от телефона, в котором снова успел утонуть и осмотрелся. Он даже не понял, что за тишина возникла вокруг, но почему-то все смотрели на него. — Ты меня звал? — Он нахмурился. — Вы че все смотрите? Минги тихо посмеялся в кулак. Да, только что его друг признался, что ему нравится Сан, а тот даже не расслышал этого. Вот он — зависимый. Чхве почему-то по наитию повернулся к Уёну. Сан посмотрел ему в глаза и увидел, как его радужки стекленеют. Да что блять произошло? Минги резко хлопнул в ладоши: — Так, погнали дальше! — Ну задавай тогда. — Ёсан отпил из бутылки и резко зашел в телефон, чтобы написать короткое сообщение Уёну о том, что его пронесло и он может расслабиться. Хонджун посмотрел на Уёна. Он ебал блять. Не умеет такие вещи различать и думал, что обильное внимание от Чона к Сану было только от того, что тот ревновал Минги, потому что блондин очень темно начал общаться с Чхве. Ким свободной рукой достал телефон из кармана и написал: «прости, я не знал. хотел пошутить, а вышло так, но сам видишь — Сан долбаеб в таких делах.» Он спрятал телефон в карман и посмотрел в свой бокал, который ему уже успели наполнить. Когда? Даже не заметил. — Хорошо, — Минги протянул последнюю гласную, — Хонджун, что с твоими руками? Он опешил. — Что с ними? Ким спрятал одну руку за спину, ту, которая была свободна. На ней подушечки пальцев до сих пор были красные и было много царапин. — Издеваешься? — Минги выгнул бровь. — Давай рассказывай, либо пей дважды. Хонджун тут же залпом осушил свой бокал под недовольное восклицание Юнхо, который только минуту назад налил ему вина. Чон передал через Минги бутылку и Ёсан почти не глядя наклонил ее над бокалом Кима. Спаивают пацана. Хотят чтобы расслабился? Хон покосился на хитрую ухмылку Чона старшего и закатил глаза. — Окей… — Минги причмокнул губами. — Кто дальше? Сонхва украдкой бросил взгляд на Хонджуна, который сидел с идеально спокойным лицом, будто ничего и не произошло. Но Пак знал. Он знал, что у Хонджуна было время копаться в вещах, в которых копаться не стоило одному. Тот наверняка добрался до дневников — к этому всё вело. И теперь, судя по его поведению, он просто не собирался делиться этим с остальными. Сонхва нахмурился, чувствуя, как глухое раздражение нарастает внутри. Он стиснул зубы и опустил взгляд на свой стакан, не донеся его до губ. Вкус вина, выпитого в тот злополучный день, будто снова напомнил о себе, заставляя ненадолго замереть. Рядом с ним Уён тихо выдохнул, расслабившись в кресле. Его спасение оказалось, как всегда, случайным и вовремя. Минги, как настоящий герой, перевёл внимание на себя, задав новый вопрос, и теперь никто не прицепился к Чону. Уён с трудом удержал себя от того, чтобы благодарно хлопнуть друга по плечу. Но расслабление было обманчивым. Да, Сан ничего не узнал. Да, его двухлетняя тайна осталась тайной. Но теперь все остальные знают. Сука. Ебучий Чхве. Почему он влюбился в такого идиота? А ещё была эта новая информация. Тайна, которая теперь лежала между ним и Хонджуном. Чон знал, что тот нашел дневники. Но, конечно, говорить об этом никому он не собирался. — Я дальше. — Сонхва посмотрел на Юнхо. — Кто из нас, по твоему мнению, самый лицемерный? И почему? — Почему ты задаешь такой вопрос? — Юнхо прищурился. — Не знаю. Стало интересно. — Сонхва пожал плечами. — Я думаю, что никто. Мы все дружим и у нас нет причин лицемерить. Но что-то Сонхва насторожило в интонации Юнхо. Что же он скрывает такого, что постоянно увиливает от всех глубоких разговоров? Может… Все же Сонхва был прав, и Юнхо в опасности? — Ладно. — Пак кивнул. — Юнхо, ты же знаешь, что ты всегда можешь положиться на нас? — Это вопрос? — Юнхо усмехнулся. — Да. Чон старший выпил. Сонхва смешно сморщил нос, а Юнхо на это просто рассмеялся. — Да, я знаю. Просто разрядил обстановку. — тот улыбнулся, делая ещё несколько глотков. — Хонджун, — Ёсан покосился на Кима, — ты нам не доверяешь? Кан выгнул бровь, следя за тем, как голова Хона медленно повернулась к нему. Парень прищурился, ожидая, что тот скажет. Ёсана бесило, крайне раздражало сейчас все, связанное с Кимом, потому что тот мало того — не собирался налаживать контакт с Сонхва, так и ещё не хотел делиться чем-то. Неужели он серьезно думал, что они поверят? — Э, что за вопросы пошли, ребят? — Сан напрягся и оторвал голову от колена Хонджуна. Он поднял подбородок и посмотрел на Ёсана, откладывая телефон рядом с собой на пол. — Если вы хотите поругаться, то давайте не надо. Только не перед Рождеством. — Согласен. — Минги подал голос. — Вопрос — есть вопрос, либо отвечай, либо пей, но советую отвечать. — Лицо Ёсана выглядело неузнаваемо каменным. Блондин покосился на друга, думая, что на него нашло. Неужели он настолько отстаивал брата или дело было в том, что тот не поделился произошедшим? Все видели его руки и понимали, что произошло что-то ещё, но зачем так давить? Хонджун расскажет когда будет готов. Видимо Кану в голову ударил алкоголь и он осмелел. Крайне сильно. Минги даже словил себя на мысли, что его пугает такая безэмоциональность Ёсана. — Доверяю, иногда больше, чем себе. — Хонджун повел плечом. — Не убедил. — Блять, Кан Ёсан, ты поссориться хочешь? — Ким нахмурил брови. Так хотелось сделать глоток вина, но игра есть игра и ему задали вопрос, поэтому надо терпеть. — Отвечай. — Блять, почему ты не можешь дождаться пока я скажу сам? Нахуя давишь? — Хонджун сжал кулак. — Ребят… — Сан сглотнул и метнул взгляд к Уёну, который переглядывался с Ёсана на Хонджуна, явно о чем-то думая. — Не мешай, Сан-ни. — Ким махнул челкой. — Тебя ждать придётся сто лет. Ты вообще умеешь с людьми общаться? — Ёсан нахмурился еще сильнее В его глазах блеснул недобрый огонек. — Хорошо… я скажу, раз Кан Ёсан у нас такой дохуя умный, — Хонджун цокнул языком, — я откапывал этими руками промерзшую землю, потому что вспомнил, где дневники брата. Они сейчас у меня, но я за весь день так и не решился открыть шкатулку, в которой они лежат. Доволен? — И почему так сложно сразу поделиться переживаниями с друзьями? — Ёсан закатил глаза и провел рукой по своим волосам. — Почему ты пытаешься все делать в одиночку? — Потому что мне комфортнее сначала разобраться во всем самому? — Ким ахуевал все больше. Сделал большой глоток из своего бокала и крепко сжал губы. — Ёсан, кем ты себя возомнил? — Думал мы друзья, а друзья должны делиться тем, что лежит на душе и полагаться друг на друга, чтобы было легче, — Кан шлепнул Минги по ноге, когда тот захотел его подпнуть, чтобы Ёсан успокоился, — и у тебя так во всем. — Ты на что намекаешь, блять? — У Хонджуна все закипало уже внутри. — Так, а ну перестали! — Сан резко прикрикнул неестественным для себя ревом. — Почему вы себя так ведете? Совсем ахуели? Если хотите сраться, то валите нахуй отсюда. Хонджун и Ёсан резко замолчали и отвернулись друг от друга. Ким опустил взгляд в свой бокал и сжал челюсти, а Кан сделал глоток своего пива. Да, возможно они разошлись. Сонхва тяжело опустил голову, надавливая пальцами на переносицу, словно пытаясь физически выдавить из себя накопившуюся усталость. Боль будто пульсировала где-то в глубине черепа, отдаваясь давлением в висках. А атмосфера в комнате лишь усиливала этот глухой гул в голове, словно тяжелое облако, нависшее над всеми присутствующими. Напряжение, невидимое, но ощутимое каждой клеткой тела, висело в воздухе и обволакивало их, мешая дышать. Он скользнул взглядом по лицам друзей. У каждого из них был свой способ справляться с этой атмосферой: Минги избегал зрительного контакта, сосредоточенно крутя в руках бутылку с пивом; Сан демонстративно откинулся на диван, глядя в потолок с выражением полного безразличия; Хонджун напротив выглядел слишком сосредоточенным, словно в его голове мелькали тысячи мыслей одновременно. А Уён... Уён, как обычно, пытался разрядить обстановку, шутя и выкидывая что-то глупое. Но даже его громкий смех в этот раз казался неуместным, резким, раздражающим. Когда они свернули не туда? Этот вопрос бился в голове Сонхва как назойливый комар. Они были друзьями, не так ли? Друзьями, которые проходили через многое, знали друг друга, как свои пять пальцев. Или это была всего лишь иллюзия? Может, они никогда и не были близки настолько, чтобы по-настоящему доверять друг другу? Эта мысль пробивала, как нож в грудь, оставляя болезненный след. Сонхва закрыл глаза. Он не хотел видеть выражения на их лицах. Слишком много эмоций, слишком много напряжения. Внутренний голос тихо, но настойчиво шептал: Уходи. Просто выйди на улицу, сделай глубокий вдох. Покури, если надо. Но он не двигался. Он слишком хорошо понимал, что если уйдёт, то возвращаться станет ещё сложнее. И всё стало только хуже, когда Хонджун, наконец, признался. Это был короткий момент, почти незаметный. Слова Кима были спокойными, но их смысл эхом разлетелся по комнате. «Я нашёл дневники». Вот так просто. Без лишних деталей, без объяснений. Но этого оказалось достаточно, чтобы Сонхва почувствовал, как земля под ногами начала уходить. Они должны были это сделать вместе. Он был уверен в этом. Они договаривались, что никто не будет лезть в чужую жизнь, пока не придёт время. Но теперь... теперь это время будто искусственно ускорили, и никто не спросил его мнения. Будто бы Ким только что поставил точку. Сонхва попытался сделать глубокий вдох. Один, второй. Выдохнул, стараясь сохранить остатки самообладания. Только бы не взорваться. Только бы не наговорить лишнего. — Давайте поговорим… — вдруг произнёс Уён. Его голос звучал мягче, чем обычно. Даже грустно. — Правда. Что происходит-то? Все молчали. Лишь Юнхо слегка шевельнулся, подперев щёку рукой и бросив на Уёна ленивый, но полный усталости взгляд. — Что ты имеешь в виду? — его голос был почти равнодушным, но это равнодушие сквозило горечью. — Вы меня все заебали. Вот что я имею в виду, — Уён отбросил попытки сгладить углы, облокотившись на кресло, возле которого он сидел. — Неужели нам по пять лет? Что за пассивная агрессия в сторону друг друга? Эти слова повисли в воздухе, будто гром среди ясного неба. Сонхва приоткрыл глаза, выдохнув через нос. Он знал, что Уён прав. Но от этого не становилось легче. Пассивная агрессия. Он не мог не согласиться, но в то же время не хотел признавать это вслух. Потому что это правда ранило. Они были командой, семьёй, их убежище — место, где всегда царило понимание и поддержка. Но сейчас? Сейчас оно ощущалось как поле боя, где каждый скрывает что-то за спиной и ждет удобного момента, чтобы выстрелить. — Ты серьёзно сейчас, Уён? — холодно спросил Юнхо, подняв взгляд от бутылки, которую он крутил в руках. — Ты же первый всегда отводишь глаза, как только дело доходит до серьёзных разговоров. — О, да, мы так хорошо умеем обсуждать проблемы! Давай сейчас поговорим обо мне. — ехидно добавил Уён, поднимая бокал, будто провозглашая тост. — Давайте выпьем за это! Что уж. Сонхва не выдержал и встал. Все взгляды тут же обратились на него, но он проигнорировал их. Его мысли рвались наружу, как буря, что слишком долго удерживали в клетке. — Это всё, на что вы способны? Сидеть здесь и перекидываться колкостями? Мы вообще кто друг другу? — его голос был низким, но напряжение в нём чувствовалось так, что даже Уён на миг замолчал. — Да, мы все что-то скрываем. Да, мы все что-то сделали не так. Но если мы не можем разобраться в этом здесь, то какой вообще смысл? Комната погрузилась в тишину. — Я курить. — Сонхва быстро метнулся в сторону своего пальто, и, схватив его, вышел наружу, ещё даже не одевшись до конца. — Блять, — Хонджун оперся рукой на подлокотник дивана и закрыл глаза, — рассориться перед выходными… нам же это так всем нужно. С наступающими праздниками, друзья! Ёсан грустно усмехнулся. Видимо у всех настолько внутри подгорело от напряжение, что алкоголь развязал язык, позволяя высказать все накопившееся. — Давайте, не будем ссориться ладно, прошу вас, — Сан сглотнул, — Ёсан и Хонджун, пожмите друг другу руки, пожалуйста. Хонджун повернул голову к Кану и протянул руку. Сан был прав. Нельзя ссориться, особенно когда смерть дышит в спину, пусть сейчас и крайне слабо. Культ почти никто не замечал. Он будто вымер в эти последние дни. Кан слегка замешкался, но потянул руку в ответ и сжал ее. Сложно было смотреть друг на друга, но они сделали это и Чхве облегченно вздохнул. — Юнхо и Уён? Если вы продолжите собачиться, то я заставлю вас сидеть и держаться за руки, блять, — Сан приложил пальцы к переносице, — вы меня все бесите, заебали просто. Мы друзья или что? Да, все переживают, да, у всех накопилось, но срываться друг на друге? Это последнее, что мы должны делать, не думаете? Хонджун вздохнул и прикусил губу. Его взгляд резко метнулся к выходу из сарая и назад, возвращаясь к оставшейся части друзей в помещении. — Сан прав, очень прав, — Минги редко кивнул головой, — сейчас, как никогда, нельзя ебать мозги друг другу. Нам надо быть заодно, даже если мы совершаем какие-то ошибки. Да, Сонхва психанул и вышел, но дадим ему скидку на это. Пусть. Хонджун, как насчёт того, чтобы поговорить с ним? Все замечают то, как между вам летают молнии и стрелы. — Минги, мы сами разберемся. — Хонджун закатил глаза. — Ладно, ладно, только… не тяните. — Вы все… мне дороги, даже если я не умею это проявлять, — Ким начал, — первостепенная мысль, которая приходит ко мне, когда что-то происходит или мне надо что-то предпринять — это как защитить остальных вокруг меня, а не себя самого. Понимаете? Дело не в том, что я хочу вас ущемить и скрыть какие-то вещи. Нет. Ёсан повернулся к другу. — Поэтому… да, мой проеб, что никому не сказал, но… теперь вы знаете и я обещаю, что как только прочитаю сразу же поделюсь всем с вами, — Хонджун мотнул головой и потянулся к своим волосам, чтобы сделать хвост, — не буду скрывать. — Обещаешь? — Сан нахмурился, вспоминая как друг его динамил несколько дней. — Да, и я не буду игнорировать вас. Постараюсь, — Ким усмехнулся, — и вы будете делать тоже самое. Никаких секретов, которые имеют важность для наших жизней, ясно? Минги закивал как болванчик. — Ёсан, сходи за братом. — Сан вздохнул. Кан тут же вскочил с места и в одной футболке выглянул наружу на крыльцо. Сонхва стоял в стороне и курил, смотря куда-то вдаль. Ёсан ронял себя руками и быстро спустился с лестницы, но сохранял дистанцию. — Ты не хочешь вернуться? Сан всех помирил, — Ёсан потупил взгляд, — извини за мое выступление. Я — идиот, не знаю, что на меня нашло. — Все нормально. — коротко бросил Сонхва, шумно делая очередную затяжку. — Я просто устал от бесконечных выяснений отношений. Я хочу докурить, и вернусь. Куда денусь? — Пак устало улыбнулся. — Но я скоро не сдержусь и начну сам со всеми ругаться. — Ладно, — Ёсан клацнул зубами, — я сейчас откинусь. Вернусь внутрь и ты давай, жду. Кан быстро забрался по лестнице и открыл дверь, впуская холод в помещение. Веселые обсуждения обернулись возмущениями в его сторону, потому что всем стало зябко от сквозняка. Ёсан рассмеялся и развернулся к брату, докуривавшему сигарету. Он посмотрел на него еще пару секунд и зашел внутрь, когда Уён потянул его за руку на себя. Сонхва не вернулся ни через пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Время шло, и это начинало вызывать глухое беспокойство у всех, кто остался в убежище. Обычно Пак мог уйти покурить, успокоиться, но никогда не пропадал так надолго. Даже самая напряжённая ситуация не держала его снаружи дольше десяти минут, максимум двадцати. Но сейчас прошло уже больше получаса. Это было странно. Даже пугающе. — Эээ… А где Сонхва? — Уён, подергивая ногой, наконец, озвучил то, о чём, вероятно, думали все. Он обернулся к Ёсану, который, судя по его выражению лица, тоже уже начинал замечать неладное. — Он там решил остаться навсегда? — Ёсан, иди забери его, — тяжело вздохнул Юнхо, лениво махнув рукой в сторону двери. — Мне кажется, хватит ему охлаждать ум. Кан кивнул, поднимаясь со своего места, хотя в глубине души чувствовал странное беспокойство. Сонхва мог быть раздражительным, мог упрямо отмалчиваться, но не был тем, кто бы исчезал вот так. Что-то здесь не так. Он выскочил за дверь, стараясь отбросить тревожные мысли, но уже через несколько шагов его сердце начало биться быстрее. Снаружи было темно и неприветливо. Ледяной воздух ударил в лицо, заставив коротко выдохнуть и плотнее закутаться в куртку. Сначала Ёсан огляделся. Прямо у крыльца всё было спокойно: следы на снегу, исходившие от двери, вели в сторону леса. Он шагнул вперёд, чувствуя, как его обувь с хрустом проваливается в нетронутый снег. — Сонхва! — позвал он, но голос звучал неуверенно, будто воздух заглушал его. Ответа не было. Ёсан двинулся дальше. Следы, оставленные ботинками, вели прямо в сторону густого леса. Это было странно. Сонхва обычно уходил к небольшой лавочке неподалёку или оставался на открытой местности, где можно спокойно стоять под светом фонаря. Но сейчас его словно что-то увело вглубь. Кан оглянулся на убежище, видневшееся где-то позади, и стиснул зубы. Ноги сами несли его дальше, туда, где следы становились менее заметными из-за лёгкого снежного ветра, стирающего их края. Он позвал ещё раз: — Сонхва! Ты там? Тишина. Лишь слабый шум ветра и шорох деревьев, которые угрожающе скрипели в темноте. По спине пробежал холодок. И дело было не в морозе. Ёсан остановился, чувствуя, как в горле встает тяжёлый ком. Уши заложило, как будто всё вокруг вдруг погрузилось в вакуум. Ему казалось, что в тени деревьев кто-то движется. Или это было игрой света и тьмы? — Сонхва, если это твоя очередная игра, я тебя убью, — попытался он пошутить, но голос дрогнул. Ответа не было. Тогда Ёсан мигом побежал домой, почти спотыкаясь о небольшие кучи замёрзшего снега. Внутри все жгло и саднило от беспокойства, которое встало комом где-то на уровне солнечного сплетения. Невозможно было дышать. В голове рисовалисьтолько самые ужасные картины. Неужели культ вернулся? Нет. Нет. Нет. Он ворвался домой, и все направили на него обеспокоенный взгляд. — Его нет! — Нижняя губа Ёсана затряслась от страха за брата. Кан посмотрел на Хонджуна. — Шаги ведут в лес… что делать?! — Что?! — Ким вскочил с места слегка задевая Сана, который начал разворачиваться и подниматься на ноги. — В смысле в лес? — Что если он ушел туда, потому что что-то увидел и потерялся? — Ёсан смотрел на друзей, а сам чувствовал как земля уходит из-под ног. Ему становилось плохо. — Так, дыши, — Минги уже оказался рядом с другом и взял его за плечи, — он взрослый мальчик. — Там лютый мороз, что если с ним что-то случилось? — Кан вздохнул. — Зная его… скорее всего он что-то увидел и пошёл проверить, просто ушел далеко, — Минги бегал по лицу друга. Ёсан был безумно напуган. Его глаза были стеклянными от ужаса и желания расплакаться, но он держался до последнего, — вы что думаете? — Что если разделиться и пойти искать? Наш лес все-равно огражден забором и дальше него не уйти, да и… все пути приводят к дороге, — Сан поморщился, — конечно… территория уходит на километры и километры, но… — Сан, ты сейчас этим только хуже сделаешь, — Минги повернулся на мгновение к Чхве и снова обернулся к Ёсану, — мы его найдем, а может быть… он сам выйдет нам навстречу. Веришь? — Верю. — Кан сложился пополам и упал головой на плечо Минги. — Все одеваемся мигом, — Хонджун начал надевать свою куртку, смотря за тем, как остальные принялись делать тоже самое. Лица друзей напряглись. Было видно, что каждый думает о произошедшем, но не решается озвучить свои мысли, — надеюсь, на случай чего, у вас заряжены телефоны. — Выметаемся. — Минги выключил обогреватель из розетки и свет. Помещение погрузилось в темноту. Оно стало одиноким вновь. Вся группа из шести человек вышла наружу и начала оглядываться. Ёсан показывал пальцем в сторону, куда уходили следы и дергал Юнхо за рукав куртки. Минги и Хонджун вглядывались в темноту немного поодаль, а Сан и Уён уже прошли вперёд и кричали Сонхва. Это безумие. Это пиздец. Сердце Ёсана колотилось как бешеное. Он чувствовал его в своем горле. В голове копошились тысячи мыслей. И одна главная: почему Сонхва так поступил? Брат же обещал.

Спустя несколько часов.

— Блять, очень темно. У Уёна тряслись руки, ноги и зубы. Холод пробирался под одежду, как хищник, впиваясь в каждую уязвимую часть тела. Воздух казался ледяным, а дыхание тут же превращалось в облака пара, исчезающие в темноте. Снег хрустел под ногами, и этот звук, приглушённый и сухой, только усиливал ощущение одиночества. Лес, казалось, не имел конца — деревья тянулись бесконечно, как будто насмехаясь над их попытками найти выход или следы друга. Они блуждали, искали хоть малейшую зацепку — примятую ветку, тропинку, следы, которые мог оставить Сонхва. Но всё, что могло быть важным, давно скрылось под слоем снега. Ветер срывал сугробы с веток, закручивая их в танце ледяной метели. Он бил по лицу, будто нарочно, лишая последнего тепла. Деревья уходили вверх, сплетаясь ветвями, образуя над головой густой купол. Ни звезды, ни луны — небо исчезло, поглощённое этими чёрными силуэтами. Темнота давила, превращая каждый шорох в шёпот чего-то зловещего. Мороз пробирался до костей. — Мы ищем уже два часа… — проговорил Юнхо, голос его был тихим, почти теряющимся среди завываний ветра. Он шёл, высоко поднимая ноги, чтобы преодолеть сугробы, будто пробивался через невидимые преграды. Здесь никто не чистил дороги, да и вряд ли их когда-то вообще здесь было. Лес будто жил своей жизнью, холодной и равнодушной. — Что мы будем делать, если не найдем его… — ещё более тихо прошептал Уён, оглядываясь на друзей, которые замерзли не меньше его. — Не смей так говорить. — Юнхо замахнулся на друга. Он нахмурил брови и смотрел на Уёна как на сумасшедшего. Сан подбежал к друзьям со спины и схватил их за плечи. Юнхо и Уён дернулись и обернулись на него. — Что-нибудь нашли? — Чхве прикусил губу. Его взгляд метался от Юнхо к Уёну и обратно. Юнхо лишь молча помотал головой в отрицании. Сил говорить уже особо не было. Они промерзли. Губы уже плохо шевелились от холода. Сан посмотрел на Уёна, у которого зуб на зуб не попадал, а щеки были алыми от ветра и снега, бьющего его по лицу. Чхве не думая снял с себя шарф и обернул его вокруг головы Уёна поверх капюшона брюнета. — Ладно, я вернусь к Минги, Ёсану и Хону. Хонджун сейчас с ума сойдет от стресса. Боюсь как бы его снова тошнить не начало. Да и Ёсану не лучше…— Он развернулся и убежал прочь, скрываясь в белой пелене снега. — Только не кончи. — слабо усмехнулся Юнхо, косясь на Уёна. — Заткнись. Через минут десять они все же решили присоединиться к остальным. Время уже было совсем позднее. Нужно было возвращаться в академию. Но никто из них не рассматривал такой вариант. Бороться нужно было до последнего. — Вы хоть что-нибудь нашли? — Уён подошел ближе к Ёсану, который продолжал бегать глазами по местности. — Он не мог испариться… — А может он уже вернулся?.. — Минги спрятал нос в ворот куртки и посмотрел на друзей. — Вдруг Сонхва сейчас дома, а мы тут? У нас же даже связи нет из-за такой погоды. — Я не знаю. — Кан никак не мог успокоиться. Его руки были спрятаны в глубокие карманы. Он сжимал пальцы до боли в ладонях от ногтей, чтобы хоть как-то возвращать себя в реальность из мыслей. — Я хочу продолжить искать, — Хонджун осмотрелся по сторонам, — вдруг мы что-то упустили? — И что будет если ты останешься? Погода становится только хуже, вдруг он действительно вернулся, как сказал Минги? — Сан развел руками и снова спрятал их в карман. — Ещё не хватало, чтобы ты замерз здесь до смерти. — Сан прав, — Минги повел носом и посмотрел на Чхве, — бездумными похождениями по метели в лесу… мы ничему не поможем. Надо вернуться туда, где есть связь по крайней мере. — Блять. — Хонджун спрятал нос в куртке и посмотрел в ноги. За считанные секунды их обувь скрылась под слоем легкого снега. — Да, вы правы. Надо возвращаться. — Я не могу, — Ёсан свел брови в отчаянном жесте, — сразу боюсь, что предаю его из-за того… что перестаю искать. — Нет, ни в коем случае не думай так, — Минги нахмурился и наклонился вперёд к Ёсану, — возвращаемся и все. Но при этом сохраняете бдительность, вдруг что-то увидите! Из-за ветра было плохо слышно. Метель разгонялась не на шутку. — Давайте вернемся… Я сейчас откинусь… Если мы умрем, мы ничем не поможем. — Уён шмыгнул носом и поправил шарф, который дал ему Чхве. — У меня уже ноги от холода не идут… — Ёсан, ты не предатель. Сонхва бы не хотел, чтоб ты умер здесь. — Юнхо подошел ближе к Кану, кладя руку ему на плечо, тепло которой, казалось, ощущалось даже через толстый слой куртки. Они развернулись и направились обратно. Было очень трудно ориентироваться, поскольку и их следы замело. Грела внутри только одна надежда, что Сонхва в полном порядке и он уже дома, ждёт их и не понимает, куда все делись. Идти было сложнее с каждой минутой. Метель мешала видеть, дышать и слышать. И передвигать ноги. — Вы как? — Юнхо обернулся на друзей. — Мой телефон сдох. Фонарик не работает. — Мой отключится через секунды. — Уён вновь шмыгнул носом. — Нам далеко ещё? — Если я правильно помню, то осталось немного… — Ёсан прищурился. — Вон, сарай наш! Кан указал пальцем на очертания постройки вдалеке. Сквозь метель было видно лишь общую тень от неё, но и это уже радовало. Оставалось только ускориться и добраться хотя бы до неё, прежде чем устроить перебежку дальше до общежития. — Давайте, постараемся ускориться, — Хонджун махнул рукой и нагнулся вперёд, чтобы было комфортнее идти. Ветер дул теперь в спину и немного подгонял, — не отставайте! Они все дружно, практически друг за другом, пошли вперёд. Уён хватался за куртку Юнхо, шедшего впереди, потому что у него уже отказывали ноги от мороза, Минги держал Ёсана под руку на случай того, если тот упадет в обморок или решит сбежать. Хонджун шел впереди всех, а Сан плелся следом, изредка оборачиваясь назад на остальных друзей. Небольшое расстояние тянулось целую вечность. Казалось, они потратили минут десять на него. Хонджун поднялся по ступенькам и проследил за тем, чтобы каждый дошел и поднялся следом за ним. Дыхание было ни к черту. Сердце колотилось так, что угрожало выскользнуть из грудной клетки. Они все были полумертвыми и хотелось спать от мороза. — Все в порядке? — Он прищурился, смотря на то, как Уён висит на Сане, а тот тянет руку вверх, чтобы тот не упал. — Быстро внутрь. Все забежали на второй этаж сарайки и, войдя в общую комнату, не обнаружили ни Сонхва, ни его следов пребывания здесь после своей пропажи. Это безумно настораживало, ведь если он не вернулся, тогда… Что с ним и где он? — Его здесь нет… — Уён включил свет и осмотрел помещение, не упуская ни одной детали. — Его здесь и не было после нас… Все на своих местах. Даже его портфель… — Спокойствие… Может он сразу пошел домой? — Юнхо покосился на Ёсана, который продолжал дрожать, то ли от холода, то ли от страха. — Может и так… — Уён присел на диван, даже не снимая куртку. — Как доберемся до общежития, нужно зайти к нему… Может… Зарядим телефоны? Попробуем позвонить? Или отследить его геопозицию? — Да, это самое правильное решение сейчас, — Минги осмотрелся, — даже если его телефон разряжен, то… мы сможем его выследить. — Ёсан, сядь и дай мне свой телефон, — Сан надавил на плечи друга, чтобы тот упал на диван и протянул руку вперёд, ожидая его смартфон. Кан медленно засунул руку в карман и достал замерзший телефон, — никуда не двигайся и вообще ни о чем не думай. Спи. Минги посмотрел на Ёсана, сидевшего на диване. Он молчал. Парень вообще не издавал ни звука, будто бы его не существовало от слова совсем. Это очень настораживало. Кан просто моргал и смотрел перед собой. Поэтому он был согласен с Саном — Ёсану нужен сон. Блондин подошел ближе к Кану и потрепал его по плечу, напоминая, что он не один и все будет хорошо. — Сейчас остается только ждать пока они включатся и греться, — Сан включил обогреватель и прокрутил мощность на полную. Он проследил глазами за тем, как Уён сполз с дивана и подкрался к батарее, садясь возле неё, — советую всем не раздеваться и быть кучнее. Минги завалился на диван и приклеился плечом к Ёсану. Голова Кана болванчиком упала ему на плечо. Блондин посмотрел на Хонджуна. Парень дернул Уёна за капюшон, натягивал его ему до носа и прошел дальше, садясь рядом с Минги и Ёсаном. Практически также, как они сидели до этого, только теперь ближе. Юнхо упал в свое кресло и прикрыл глаза, ныряя носом в воротник куртки. Воцарилась тишина, которая нарушалась лишь тихим шуршанием ткани верхней одежды и вздохов. Сан несколько раз обошел комнату из-за нервов, а потом завалился на стенку рядом с розетками и обогревателем. Он вытянул ноги вперёд и вздохнул. Как же они все устали. — Ни у кого ещё не зарядился? — Сан нажал на экран чьего-то телефона и поднял глаза, смотря на Уёна сидевшего чуть поодаль от него. Напоминал матрешку в пуховике с капюшоном и его огромным шарфом поверх. — Чей загорелся? Быстрее. — Это мой, Сан, возьми. — Уён с трудом разлепил полузакрытые веки, его взгляд был жалобным, почти беспомощным, как у маленького котенка, что замерзает под проливным дождем. Губы дрожали, но голос звучал отчетливо, хотя и с трудом. — Пароля там нет. Чхве взял протянутый телефон, быстро осмотрел экран и кивнул. Его пальцы нервно пробегали по корпусу, словно он боялся, что любое неверное движение может уничтожить последний шанс. — Давайте скорее. Дай бог, чтобы телефон Сонхва показал его геолокацию. Если он не заблокировал такую функцию… У него же айфон, да? — Голос Чона старшего звучал хрипло, но сдержанно. Он чуть подался вперед, напрягая каждую мышцу, словно мог силой воли заставить устройство работать быстрее. Атмосфера в комнате накалялась с каждой секундой. Воздух казался тяжелым, как перед грозой. Взгляды всех присутствующих сосредоточились на телефоне, который теперь стал последней ниточкой надежды. Время будто застыло, напряжение звенело в ушах, превращая каждый звук в удар молота. — Ну что там? — Минги вытянулся, оглядываясь на Ёсана, который лежал на его плече. — Не понимаю, — Сан аккуратно прокрутил телефон в своих руках и нахмурился, — ничего не понимаю. — Что там непонятно-то? — Хонджун нервно выдохнул, сдувая волосы со лба. — Ну… правда непонятно. Он то есть, то нет. — В смысле, как такое возможно? — Юнхо подскочил с кресла и метнулся в сторону Сана. Он взял у него телефон и взглянул на экран. — Хм… Реально, ничего непонятно. Кто у нас разбирается в этом? Хон? — Чон протянул старшему телефон. — Э, — Хонджун принял телефон и посмотрел на экран с мигающим кружком и фотографией, — я по вашему гуру техники? Ёсан недовольно что-то промычал и открыл глаза: — Дай сюда. Ким протянул ему телефон и Ёсан через полузакрытые глаза посмотрел на экран. — Вы дураки и не видите что-ли логики? — Он нахмурился. — Сонхва… мигает и находится будто бы рядом. Он в ходах. — Ёсан резко оживился, — он в ходах? Сонхва в коридорах, но как… Он поднял глаза на друзей и посмотрел сначала на Хонджуна и Минги, которые были ближе всего к нему. Ёсан вообще ничего не понимал. — Это как? — Хонджун прошептал. — Такое вообще возможно? — Я ебу? — Ёсан выгнул бровь в вызове. — И… что делать? Типо… — Сан сложил руки на груди, смотря на Кана с телефоном Уёна в руках. — Вы же понимаете, что он туда не сам попал? — осторожно начал Уён, словно боялся, что его слова разбудят нечто ужасное, дремлющее рядом. Он медленно моргал, переводя взгляд с одного друга на другого, как будто надеялся найти опровержение своей мысли. — Он бы не ушел туда один. Даже если бы случайно на кого-то наткнулся и пошел за ним… он бы нам написал. Сообщил бы. — Его голос дрожал, как натянутая струна, готовая в любой момент порваться. И дрожал он сам, пытаясь сохранить самообладание, но выдавая свой страх. В комнате на мгновение повисла тишина. Только гулкие удары сердца, казалось, звучали громче, чем нужно. — Так, давайте пока надеяться на лучшее, — Юнхо вдруг резко сел на корточки, нахмурился и крепко сжал руки в замке, словно пытаясь удержать ускользающие мысли. — По крайней мере, мы знаем, что его нет дома. Да, это… неприятно, но хотя бы какая-то зацепка есть. Ёсан, попробуй позвонить ему. Кан кивнул, коротко и решительно, и набрал номер брата. В комнате вновь стало тихо, как перед бурей. Гудки на том конце линии длились как вечность, а затем механический голос бездушно сообщил: «Абонент временно недоступен». — Телефон не выключен, — произнес Кан, глядя на экран с мрачным выражением лица. — Это значит, что он в месте, где нет сети. — Он не в сети… — повторил Уён чуть слышно, словно этот факт все еще не укладывался в его сознании. Его плечи опустились, фигура будто стала меньше, а спина прижалась к Чхве, словно тот был единственной точкой опоры в этой зыбкой реальности. — Что мы будем делать… — Юнхо оперся локтями на колени и запустил в волосы ладони, вороша их. — Есть ли смысл переждать ночь?.. Или лучше идти сейчас? Сан похлопал Уёна по плечу и шумно вздохнул. И правда, что им делать-то? Было несколько вариантов, но самым логичным будто бы казался… пойти туда. Ведь если Сонхва в опасности, то надо не думая идти и делать. — Я думаю, что надо идти прямо сейчас, — Чхве прочистил горло, — что если каждая минута на счету? Ёсан резко дернул подбородком и посмотрел на Сана. Он уже был готов на всё. Казалось, что в голове простроились свои пути, которые могут привести к старшему брату. Ему просто хотелось увидеть Сонхва в целости и сохранности. Ничего больше. — Полностью согласен, нельзя ждать. — Минги прочистил горло. — Ты в норме? — Сан нахмурился, пытаясь обернуться на Уёна, который все никак не мог отмерзнуть. — Будем ориентироваться по маячку, может быть чем ближе станем, тем лучше будет работать… — Хонджун приложил палец к губам. — Я в ахуе. Меня до сих пор колотит от холода. Если я слягу с ангиной, я не удивлюсь. — прошептал Уён так, чтоб было слышно только Сану. Не хватало ещё сейчас перетягивать на себя внимание. — Все нормально. Пойдем. — Чон аккуратно оттолкнулся от пола и встал, пытаясь удержаться. Он не переносил холод. — Тогда нам нужно подзарядить телефоны и идти в катакомбы. — Юнхо посмотрел на Ёсана, а затем приобнял того за плечи. — С Сонхва все будет хорошо. Мы его найдем и поможем ему. Держись. Мы рядом. И мы тоже переживаем. Ёсан пошатнулся в руках Юнхо и вздохнул. Сил отвечать даже не было. Нервы все отобрали. — И сколько будем ждать? — Сан потянул Уёна за руку вниз, потому что они никуда ещё не идут. — Давайте не будем выжидать каждый телефон, а зарядим… хотя бы два. Чхве нахмурился, смотря на то, как Чон падает назад и заваливается на него. Сан промолчал и просто обнял его одной рукой, чтобы согреть. — Все, не шевелись, так быстрее согреешься, — Сан снова вернул внимание к друзьям, — так вот, телефон Уёна уже на 50%. Думаю вытянет, если на холоде не доставать пока не доберемся. Хонджун сидел и грыз губы. Он даже не мог описать чувства, которые томились у него внутри. Осознание того, что Хва где-то далеко и возможно в опасности, а они в ссоре… убивало его, но при этом. Блять. Хотелось ругаться. Очень. Какого хуя он вообще вышел куда-то и пошёл ли он сам? Это ведь вполне возможно. Язык не повернется помириться с ним. — Тогда, если кто-то хочет поспите пока, чтобы отогреться, — Ким прочистил горло, — есть примерно час. Уён просто позволил себе немного расслабиться и растекся в объятиях Чхве, наконец-то ощущая, как становится теплее с каждой минутой, проведенной в его крепких объятиях. Приятнее этого момента, казалось, не было. Холод настолько забрался под его одежду и под кожу, что начинало сильно клонить в сон. — Сан, я посплю немного? — Уён слегка дернул подбородком в его сторону, чтоб заглянуть в глаза. — Кан, тебе тоже стоит поспать. Я знаю, что это невозможно, но тебе нужны силы. — Юнхо немного надавил на плечо Ёсана и усадил того на диван. — Пожалуйста. Отдохни. Минги, пойдем выйдем на улицу. Ненадолго. Может что увидим… Не знаю. Хонджун-а, тоже отдохни. Ну и вечер… — Чон вздохнул, запахивая куртку сильнее. Сан посмотрел Уёна в глаза и медленно моргнул. Заворожительно… но он тут же смахивает это наваждение и просто редко кивает головой и Уён опускает подбородок. Чон немного ерзает, чтобы устроится по-комфортнее И Чхве пододвигается ближе к стене, чтобы самому тоже было комфортно. Ёсан перекатился на Хонджуна, который забрался на диван с ногами, а Минги встал на ноги и затянул куртку. Сон посмотрел на Сана, а затем на Уёна. На мгновение прищурился, следя за ними. Наконец-то нашли общий язык? Неужели. Дыхание Уёна становится медленнее и Сан аккуратно снимает с того шарф и капюшон, чтобы тому не стало жарко. — Пиздец денек, — Минги спустился по лестнице и выскочил наружу, ожидая Юнхо снаружи, — и что делаем? Юнхо не пришлось ждать, и через минуту он выскочил наружу, закрывая входную дверь. — Осмотрим территорию. Может что найдем. — Чон натянул на себя капюшон и начал спускаться по лестнице вниз, отчего раздался глухой треск старых досок. — Надо потом как-нибудь починить эту лестницу, иначе мы сюда больше не попадем. Юнхо вышел на улицу. Благо, метель почти стихла. На улице стало более-менее приятно находиться. И можно было наконец-то разглядеть хоть что-то. — Он не мог пропасть просто так. Юнхо начал осматриваться. Что-то здесь не чисто. Буквально. Валяется что-то в снегу и мешает общей картине. Чон вытянул шею и нахмурился. Не мог понять, что это. Может, это зацепка? — Там что-то лежит. — Юнхо кивнул в сторону незнакомого предмета, который он не различал издалека. — Кажется, похоже на коробочку. Сигареты что ли? — Чон сделал пару шагов и приблизился к тому месту. — Да, шоколадные. Это сигареты Сонхва. — Блять, никогда бы не подумал, что скажу спасибо за то, что он куряга… — Минги присел на корточки и поднял упаковку, чтобы посмотреть ближе. — И почему ее видно, снега же навалило столько? Словно кто-то положил только сейчас. И правда. Блондин поправил свой капюшон и посмотрел наверх, чтобы встретиться взглядом с Юнхо. Было интересно, что он думает. Минги отвернулся и посмотрел по сторонам. Пусто. Деревья. Снег. На этом все. И куда им смотреть? Откуда взялась пачка сигарет? Как же много вопросов, но кто на них ответит? Мог ли здесь быть где-то рядом вход в лабиринты, ведь иначе Сонхва должен был уйти в совершенно другую сторону, нежели лес. — Я тоже запутался. — низким голосом проговорил Юнхо, будто бы прочитал мысли блондина. — Откуда она здесь… Может ветром её поддело… Ничего непонятно. Куда мог деться Сонхва? Почему он ничего не сказал, если решил за кем-то проследить? Для чего он за кем-то пошел? Или кто его украл? Как он оказался в лабиринте? В порядке ли он? Жив ли вообще? Так много вопросов — совсем нет ответов. Ни на один. Каждый вопрос, словно гвоздь, вбивался в голову и оставлял глубокий след. Наверное даже кровяной. Болючий. Это те самые вопросы, которые не хотелось задавать даже у себя в голове. Юнхо осмотрелся. Повсюду снег. Никаких следов. Никаких намеков на то, что кто-то здесь был. Все замело. Радовало одно — небо было ясное и ярко светила огромная луна, освещая им территорию академии. Признаться честно, после таких истраченных нервов и самому захотелось покурить эти шоколадные сигареты, которые курил Пак. — Сладкие сигареты выглядят заманчиво, да? — Минги усмехнулся. — Не говори, что не подумал об этом, но я от нервов бы выплеснул свои легкие и не пожалел бы об этом несмотря на то, что я спортсмен и для меня они — табу. Юнхо усмехнулся, смотря на руки Минги. Он держал упаковку в руках. Сон спрятал её в карман и посмотрел по сторонам. Блять. Блондин сделал несколько шагов вперёд и остановился. Снова посмотрел по сторонам. — Мог ли он уйти далеко? — Он повернулся к Юнхо. — Мне кажется все ближе, чем мы думаем. — Я не думаю так. Ты ещё попробуй в такую метель уйти. При чем на нем было не особо теплое пальто. — Чон свел брови к переносице, задумываясь о том, где мог быть Пак. — Мне кажется, что нужно просто скорее спускаться в катакомбы. Я, блять, просто молюсь, что он в порядке и ему никто не причинил боль. Это пиздец. Ёсан и Хонджун как два приведения. Да и мы не лучше. Я очень боюсь за Сонхва. — Юнхо немного помедлил, а потом посмотрел в глаза Минги и тихо добавил. — Да вообще за каждого из нас. — Я стараюсь не думать о плохом, — прошептал Минги, — ради Хона и Ёсана. Хочу поскорее найти его в целости и сохранности, чтобы… Да чтобы что? Он очень нервничал. Даже не мог толком собрать свои мысли в кучу, чтобы озвучить. Минги не отводил глаз от Юнхо. Стоять здесь и обсуждать это, и знать, что ты не один, кто так думает, уже облегчало состояние натянутых нервов. Блондин вздохнул. Надо срочно выдвигаться, но идти они собирались все вместе, а они с Юнхо вышли только минут 15 назад. Может пройтись ещё? Вдруг что смогут найти… — Пусть ещё отдохнут, — Минги помотал головой в отрицании, — давай ещё посмотрим, вдруг, что найдем и вернемся. — Пойдем обойдем сарайку. — Юнхо кивнул в сторону правого угла. — Может там что есть. Но там ничего не было. Как и повсюду. Они обошли целый круг и потратили на это около 30 минут, чтоб рассмотреть каждую деталь, ветку, камень, снежную горку и так далее. Ничего. Абсолютно. Пустота. И от этого на сердце ещё тяжелее было. — Ничего нет. Я уже с ума схожу от холода. — Чон непроизвольно дернулся. — Пошли в дом, немного отдохнем со всеми и двинемся на поиски. — Да идём, — Минги убрал руки в карманы и развернулся, уходя вперед, — я уже не чувствую своих ног и рук. Сон ступал по хрустящему снегу и смотрел себе под ноги. Блять. Голова начинала болеть от этого мороза. Минги обошел здание и посмотрел на хлипкую лестницу. Юнхо прав — как только будет время, надо обязательно чинить. Блондин поднялся по ступенькам, которые звучали как недовольные старики и открыл дверь, впуская холод внутрь. Он обернулся на Юнхо, который буквально дышал ему в спину. Минги пожал плечами и зашел внутрь. Быстро снял свою куртку и осмотрелся. Уён мирно спал на Сане, пока тот лениво листал свой телефон на зарядке, попутно обнимая Чона одной рукой. Минги было интересно, что думает его друг: кажется ли это ему обычным дружеским жестом или же все-таки… мечта Уёна наконец-то сбудется? Блондин отвернулся и посмотрел на Хонджуна, который смотрел в стену перед собой и аккуратно перебирал пальцами волосы Ёсана, спящего на нем клубочком. — Как дела? — Минги подошёл к дивану и прошептал Хонджуну. Он посмотрел на друга сверху вниз и тот задрал подбородок, чтобы посмотреть на блондина. — Мы в норме, — Ким вздохнул, — нашли что-нибудь? Юнхо стянул с себя капюшон и плюхнулся в кресло, вытягивая ноги и наконец-то расслабляясь хоть на минутку. Боже, как же этого хотелось. Хотя бы ненадолго. Он обратил внимание на спящих милых друзей, похожих на маленьких котят, нуждающихся в хорошем отдыхе и длительном сне. Но, к сожалению, совсем скоро их придется разбудить. Чон перевел взгляд на Хонджуна, вспоминая, что тот задал вопрос. — Да. Пачку его сигарет. С шоколадом. Это всё. Валялась около дома.— Юнхо повел плечами. — Ничего более… Выглядишь как приведение. О чем думаешь? Хонджун встряхнул головой: — Сигареты Сонхва? Но как… метель же была такая. Их точно кто-то подложил уже после. Минги активно кивнул головой и обошел диван, чтобы сесть с краю у ног Ёсана. — Я много о чем думаю сейчас, Юнхо, — Ким цокнул языком, — например о том, что Ёсан от стресса трясется даже во сне, словно котенок, которого бросили и у него травма, а также думаю о Сонхва, который где-то один и мы не ебем, от слова совсем, где он. — Может… Нам кто-то пытается помочь? — Юнхо обхватил длинными пальцами свой подбородок, потирая его. — Такая себе подсказка, но… Зачем это было делать кому-то? Давайте уже выдвигаться, наверное. Сколько времени вообще? — Но кто?.. — Минги нахмурился и сложил ногу на ногу. — Блять. Выкопал упаковку из снега? Нет. Она сухая и не промокшая, словно её только достали из одежды и аккуратно положили. — Надо выходить, — Хонджун прочистил горло, пытаясь отвести от себя лишние мысли о том, что Сонхва где-то сидит и кто-то ворошился в его вещах, — Ёсан-ни, вставай. Ким потрепал парня по волосам и тот недовольно промычал себе что-то под нос, а затем поднял голову и осмотрелся по сторонам. — Что? — Ёсан проморгался. — Сонхва, ты? — Не, дружище, его ещё предстоит найти, — Минги грустно усмехнулся, — пора в поход. Сан повернул голову к друзьям, а потом снова к телефону и затем Уёна. Он заблокировал экран и сжал немного руку на Чоне несколько раз, чтобы разбудить его. — Подъем, — Чхве убрал руку с плеч Уёна и потрепал того по голове, вороша его волосы в разные стороны, — долг зовёт. — Йо, Уён, сказки закончились, вставай братан! — Минги выкрикнул со своего места, наблюдая за тем, как Уён прячется глубже в руку Сана и что-то бурчит. — Бля, реально, дружище, вставай. — Сан усмехнулся и начал отодвигать от себя Уёна. — Я встаю, идиоты… — сквозь сон пробурчал Уён, а затем оттолкнулся от Сана и сел, пытаясь открыть глаза. Выглядел он хуже, чем домовой. Волосы торчали в разные стороны, лицо было помято, а веки еле поднимались. — Сколько я вообще спал? — Около часа. — Юнхо встал с кресла и застегнул куртку до самого подбородка. — Идем. Уже практически час ночи. Нужно скорее его найти. Не хочу вас расстраивать, но за это время могло случиться уже что угодно. И каждая секунда на счету. Уён вздохнул, еще раз зевнув, а затем аккуратно поднялся. Он подполз к своему рюкзаку и достал оттуда бутылку воды. — Никто пить не хочет? Минги поднялся с места и подошел к Уёну, потрепал его по голове и вздохнул, а затем пригладил другу волосы, чтобы хоть как-то улучшить его внешний вид. Спустя секунду рядом оказался Сан и молча протянул руку к бутылке. Уён покосился на него, но не отказал и вручил её ему. Чхве сделал пару глотков и обернулся по сторонам. — Ёсан, Хонджун? — Сан прищурился. — Дай ему глоток. — Ким кивнул на Кана. Тишина, которая тянулась между ними давила на голову. Эти редкие вопросы и ответы, какие-то факты и высказывания, совершенно не помогали делу, а наоборот. Казалось, протяни руку вверх и сможешь схватиться за неё. — Больше не говорим о том, что за это время с ним могло что-то случиться, — Хонджун покосился на Ёсана, — верим в лучше и… просто, блять, ищем. Наша ищейка, слава богу, с нами. — Ищейка справится, как никогда, — Ёсан нахмурился и вытер губы от воды, — уходим.