Who is the killer?

— Так, окей. — Уён остановился, резким движением развернувшись к друзьям, которые все это время плелись за его спиной. В приглушенном свете фонариков его лицо выглядело напряженным. — Какой план? Мы вообще где? — Уён, просто иди. — Голос Юнхо прозвучал устало, словно он вот-вот потеряет терпение. Он лениво закатил глаза, делая медленные, осторожные шаги вдоль длинного, казалось, бесконечного коридора. — Меньше вопросов. Голова и так трещит не по-детски. — Блять. Их путь едва освещался слабым, мерцающим светом фонариков на телефонах. Тени, отбрасываемые светом, плясали по стенам, создавая иллюзию движущихся фигур. Каждый шаг сопровождался влажным, хлюпающим звуком, будто каменный пол под ногами пропитан водой. — Я думаю, Ёсан выведет нас в нужном направлении. — Юнхо кивнул на парня, идущего впереди. — Думаешь? — фыркнул Уён, слегка дернув плечами. — Я просто пытаюсь контролировать ситуацию. — Проконтролируй свой рот. — Юнхо бросил через плечо, не оборачиваясь, и шагнул вперед чуть быстрее. — Да иди ты, — выдавил Уён, раздраженно отмахнувшись. Его голос эхом разнесся по каменным стенам, словно сам коридор насмехался над ним. Чон младший отвернулся и продолжил двигаться, пристально смотря себе под ноги. Каменный пол был скользким, покрытым тонкой пленкой воды, которая неприятно отражала тусклый свет фонариков. На серой поверхности остались мокрые следы, словно кто-то недавно прошел здесь, оставляя за собой холодный, липкий след. Вокруг царила кромешная тьма. Стены и потолок будто поглощали свет, оставляя пространство безжизненным и угнетающим. От влажных стен пахло сыростью, плесенью и чем-то еще, едва уловимым, но отвратительным. Воздух был густым, липким и тяжелым, словно его не хватало, чтобы нормально вдохнуть. Они углубились в подземные лабиринты, где все выглядело одинаково. Узкие ходы, покрытые мхом и влагой, тянулись в неизвестность. Мысль о том, что где-то здесь должен быть Сонхва, казалась абсурдной. Как он вообще мог забрести сюда? Юнхо, устав от напряженного молчания, переглянулся с Минги. Тот шел чуть позади, сосредоточенно глядя на свои ноги, словно боялся оступиться. Его лицо было хмурым, губы плотно сжаты. — Ты слишком напряжен, Минги. Расслабься. Все будет хорошо. — Юнхо попытался смягчить обстановку, но его голос прозвучал неубедительно. Минги не ответил. Вместо этого он молча кивнул, не отрывая взгляда от пола, и продолжил идти, осторожно переставляя ноги по скользкому камню. Повсюду — только их шаги и отдаленное эхо. — Эй, расслабьтесь, мы найдем Сонхва. — Юнхо, не отрывая взгляда от пола, тихо пробормотал, словно пытаясь успокоить не только остальных, но и самого себя. Его голос звучал глухо, будто тонул в окружающей сырости. — Да? А ты уверен? — Уён хмыкнул, но в его голосе не было привычной дерзости. Скорее, нервозность. — Сколько мы уже тут бродим? Полчаса? Час? — Два, если верить моим часам. — Ёсан говорил спокойно, но в его тоне сквозило напряжение. — И я все еще думаю, что знаю, куда идти. — Думаешь? — Уён остановился, резко развернувшись к Ёсану. — Это звучит не то чтобы обнадеживающе. — Уён, хватит. — Юнхо повысил голос, а затем потер переносицу, явно устав от бесконечных препирательств. — Ты только хуже делаешь. — Ладно. — Уён наконец успокоился, мельком взглянув на друзей. — У нас нет выбора. Ёсан — единственный, кто хоть что-то понимает в этих чертовых туннелях. Давайте просто двигаться. — О, рациональное зерно вылезло. — усмехнулся Юнхо. — Заткнись. Все снова замолчали, продолжив идти. Каменные стены, покрытые плесенью, словно сужались, давя на нервы. Каждый шаг отдавался глухим эхом, которое исчезало где-то впереди. — Сонхва... — пробормотал Уён, скорее себе, чем остальным. — Как он вообще мог сюда уйти? — Я все еще думаю, что его увели, — тихо добавил Юнхо, и его слова заставили всех невольно замедлиться. Ёсан резко остановился, подняв руку. — Что? — Юнхо вскинул фонарик, пытаясь разглядеть его лицо. — Тсс... — Ёсан прислушивался, его взгляд был прикован к одному из боковых проходов. Тишина. Гнетущая, оглушающая. А потом... едва слышный звук. Шорох, будто кто-то прошел чуть дальше. — Вы это слышали? — шепотом спросил Уён, глядя на остальных. — Это мог быть он. — Юнхо шагнул вперед, но Ёсан резко схватил его за плечо. — Не так быстро. Если это не он? Все замерли. Впереди снова послышался звук, на этот раз отчетливее. — Давайте проверим? — Юнхо взглянул на друзей. — Вдруг там Сонхва? — Да блять, — Минги прошипел себе под нос, — что если это какой-то чурка, который увел его? Блондин нахмурился, смотря на Юнхо, но что-то подсказывало, что им уже нет смысла беречься. Надо действовать нахуй и все. — Я уже ничего не боюсь, — сказал Хонджун, озвучивая мысли Минги, — блять, нас все равно много. Ёсан посветил фонариком на друзей: — Жить надоело? — Ладно похуй, — Минги махнул рукой, — идём. — «Я уже ничего не боюсь» и «я отбитый наглухо» — это одно и то же? — Уён с актерской задумчивостью посмотрел на Хонджуна. — У нас нет другого выбора. — Юнхо нахмурился, делая несколько шагов в сторону бокового прохода. Он остановился и вновь прислушался, а затем полушепотом добавил. — Звук пропал… — Пофиг, давайте все равно туда зайдем. — Уён последовал за Чоном старшим, делая более уверенные шаги и освещая себе путь фонариком. — Куда ты ломишь… Уён! — Юнхо хотел было дернуть за руку Уёна, но тот быстро проскользнул мимо него и завернул за угол. — Блять, сюда! — почти сразу же раздался голос Чона младшего за поворотом. — Скорее! Все нырнули за угол, не ожидая увидеть то, что, на самом деле, происходило. Сонхва лежал на холодном полу, весь в собственной крови, на нем была подрана одежда, верхняя совсем отсутствовала. Он лежал без сил и едва дышал. Уён подбежал к другу, пытаясь схватить его за одежду и немного приподнять, чтоб положить голову Пака на свои колени. Тело обмякло и было совсем тяжело. Чон в этот момент даже не думал о том, что испачкается в крови, которую боялся до смерти и до полуобморочных состояний. Не зря говорят, что фобию можно победить только столкнувшись с ней лицом к лицу. Сонхва, и без того бледный, был еще бледнее. Казалось, он сравнялся с мелом. Потерял достаточно крови. Что и кто с ним это сделали? Почему он лежал здесь один и без сознания? И нет ли никого рядом поблизости? Юнхо подбежал к Уёну и принялся судорожно осматриваться по сторонам. Никого. Совершенно. Никто не поджидал их и не пытался напасть. По коже прошелся мороз, а дыхание прервалось, когда Чон старший взглянул на Сонхва, голова которого лежала на коленях Уёна, а тот своими руками обхватывал его лицо и пытался стереть следы крови с его впалых щек. — О, господи, — Ёсан не заметил как бросил телефон на пол со смачным звуком и побежал вперед. Он сел рядом с Уёном и осмотрел брата, а затем трясущимися руками начал касаться его живота, рук, пытаясь найти рану, — Сонхва-я, что случилось?.. Хонджун сглотнул. Старался сохранять спокойствие. Он тоже подошёл и сел перед Уёном и Ёсаном, которые кружились вокруг Сонхва. Он аккуратно убрал волосы со лба Сонхва и нахмурился. — Будьте осторожны, раны не видно, — Ким прошептал и повернулся к Юнхо, который продолжал осматриваться, — блять, кто это сделал? Естественно никто не ответил. Хонджун сначала снова протянул руку, но Сонхва закряхтел в руках Уёна и Ёсана. Ким медленно поднялся, пытаясь вытереть свои руки об одежду. Он оставил на себе следы, но кого это сейчас волновало? — Его надо вытаскивать отсюда, — Минги сжал губы и посмотрел на Юнхо, который выглядел напуганнее чем обычно, — Юнхо? Юнхо будто бы не слышал. Все его внимание было приковано к другу, лежащему на коленях Уёна. Бледный. Весь побитый. В крови. Разве… Разве все должно быть так? Нет. Юнхо мотнул головой, отбиваясь от своих мыслей, а затем взглянул на Минги, который водил руками около его лица, пытаясь привести в чувства. — Да. Давай возьмем его вместе. — Юнхо коротко кивнул и положил руку на плечо Ёсана. — Кан, позволь, пожалуйста, взять Сонхва. Мы аккуратно. Когда Кан шумно сглотнул вставший посреди горла ком, а затем собрался с мыслями и встал, Минги и Юнхо подняли Сонхва, опирая его на свои плечи. Буквально вешая Пака на себя. Тот же не мог прийти в себя. Он что-то пытался сказать, но горло настолько было сухим, что невозможно было издать и звука. Глаза не открывались. По всему телу раздавались вспышки боли, как сверкающие молнии. Уён поднялся с колен и проследил за тем, как Минги и Юнхо поднимают Сонхва. Это было ужасно. До боли в груди. До жжения в районе солнечного сплетения. До тошноты, поднявшейся к горлу. — Он жив, это самое главное. — тихо произнес Чон старший, смотря на Ёсана, который не сводил с них глаз и шел рядом. — Нам нужно скорее выбираться отсюда и дойти до сарайки. Там есть аптечка? Хоть что-нибудь? — До сарайки… далековато, но ладно, — Ёсан сглотнул, — там большая аптечка. Сонхва сам принёс на случай чего. Он точно и подумать не мог, что она можете пригодиться именно ему. — Это точно. — Минги сглотнул и аккуратно перехватил руку Сонхва на своем плече. — Я пройду вперёд, — Ёсан аккуратно обошел друзей и направил фонарик в обратную сторону, — чтобы видно было хоть что-то. — Я все ещё не понимаю… как и что здесь было? — Прошипел блондин. — Подумаем об этом потом, — Хонджун вздохнул и посветил в темный коридор за ними, — сейчас надо выбираться. Похуй на какие-либо улики или что-то ещё. Сан прочистил горло и потянул Уёна за рукав, чтобы тот не потерялся по пути, желая по-геройствовать и найти какие-то зацепки. Сейчас было не до них. Чхве нахмурился. Хонджун замыкал, Ёсан вел их наружу, а они… шли за Минги и Юнхо, которые тащили Сонхва на себе. — Он потерял много крови, — прошептал Ёсан, не осмеливаясь развернуться, — поторопимся. Через некоторое время им всё-таки удалось вырваться из лабиринтов. Они буквально влетели в родную сарайку, даже не стряхивая с себя снег. Да, после всего придётся хорошенько прибраться, но сейчас это было последней вещью, о которой кто-то думал. Уён, ни секунды не теряя, бросился к дивану. Он без раздумий смахнул на пол всё, что там валялось, освобождая место для Сонхва. Юнхо и Минги подхватили Пака, который, казалось, вот-вот потеряет сознание, и осторожно уложили его на диван. Лицо Сонхва было пугающе бледным, почти белым, как мел. Он был обезвожен, измотан и выглядел так, словно держался на последних остатках сил. — Ёсан, аптечку! — резко окликнул Юнхо, пытаясь вернуть в реальность Кана, который словно застыл. Он неподвижно смотрел на брата, чей вид говорил о том, что всё может закончиться гораздо хуже, чем им хотелось думать. Кровь Сонхва перепачкала его же одежду и лицо.— Ёсан! Уён мельком взглянул на Кана, который, казалось, даже не слышал их криков, и без лишних слов сам кинулся к подоконнику, где стояла аптечка. Чон схватил аптечку и вернулся к дивану, буквально за секунду открыв её. Руки дрожали, но он старался сосредоточиться, вытаскивая всё необходимое. Юнхо тем временем попытался привести Сонхва в чувство, похлопав его по щекам. — Пак, не смей сдаваться, слышишь? — Юнхо кинул взгляд на лицо Сонхва, пытаясь обнаружить в нем признаки жизни, а затем достал из аптечки всё необходимое. — Не смей… — Чон говорил твердо, но голос все же предательски дрожал. Уён подошел ближе и сел около дивана на пол, взяв руку Сонхва в свою. Пак слабо пошевелил пальцами, заставляя всех замереть. — Он в сознании. Давайте скорее! — Чон младший взглянул на остальных. — Сан, принеси воду. Пожалуйста. Дадим ему попить. Сан метнулся к рюкзаку Уёна, где сверху лежала начатая ими бутылка воды. Он открыл её и трясущимися руками поднес горлышко ко рту Сонхва, чтобы напоить его. Хонджун раскладывал все, что достал Юнхо из аптечки, чтобы тому было удобнее всего ухаживать за Паком. Все нервничали. Сильно. Ни у кого из них не было компетенций, чтобы точно знать, что нужно делать с такими ранениями. Ёсан все ещё стоял и не мог пошевелиться, поэтому Минги схватил друга за плечи и оттащил в сторону. Он усадил Кана на кресло и потряс из стороны в сторону, чтобы привести в чувства. — Он будет в порядке, слышишь? — Минги покосился на Юнхо, Сана, Хонджуна и Уёна, которые работали в тандеме над Паком, чтобы помочь ему. Блондин вернул внимание к Ёсану. — Я обещал тебе, а мои слова нерушимы. Кан сглотнул и медленно моргнул. Он слышал Минги, но эмоции внутри бушевали сильнее. Не мог произнести ни слова. Как же хуево. Его сердце разбивалось при каждом рваном вздохе Сонхва. Ёсан чувствовал, что задыхается. Ему было безумно страшно. Что если?.. Нет. О таком нельзя было думать, но он никак не мог себя заставить представлять самые страшные сценарии. Какие ублюдки позволили себе сделать это? У Ёсана никогда не возникало желания убить кого-то взаправду, но теперь… чесались руки. — Просто отдохни и позволь нам сделать всю грязную работу, ладно? Сонхва очень сильный и справится, а мы поможем, — Минги обнял Ёсана за плечи и отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, а затем отпустил его, — помощь нужна? — Вроде все… — Юнхо тяжело выдохнул в сторону, обрабатывая последнюю глубокую рану. — Нужно будет сменить бинты через время. Они достаточно быстро пропитываются кровью… Но сейчас должно быть легче. — Чон посмотрел на друзей и махнул темной челкой, чтоб она не лезла в глаза, минуя очки в тонкой оправе. Парень краем рукава почесал нос, потому что он свербил из-за запаха спирта. — Наверное, сейчас лучше всего просто дать ему поспать… — Уён плюхнулся задницей на пол, потирая лоб предплечьем. — Да. И нужно бы поесть ему потом принести. До общежития точно нести не будем его. Во-первых… — Юнхо сделал небольшую паузу, чтоб перевести сбитое от стресса дыхание. — если заметят, будет много вопросов. Во-вторых, лучше ему быть здесь. При чем помещение уже нагрелось. И… Ему нужна сменная одежда. Чон старший оглядел Пака с ног до головы. На том были практически куски ткани. Джинсы были ещё более-менее целы, но вот что касается кофты… Куски оборванной ткани — не больше. Через них была видна тонкая бледная кожа Пака и то, насколько он похудел. Он тяжело дышал и иногда дергался. Это заставляло подрагивать и других, задерживая дыхание. Уён посмотрел на Ёсана, который уткнул взгляд в пол. Совсем напуганный и уставший. Как и каждый из них. Но каково это… Видеть брата в таком состоянии и не знать, как помочь? — Хорошо, сходим и принесём ему что-то, — Хонджун медленно поднялся на ноги, — да и нам всем… мы выглядим так, будто убили кого-то. Минги, вставай, пойдешь со мной. — Ладно, — блондин покосился на Кана и встал с корточек, на которых сидел возле Ёсана и держал его за руку, — мы быстро. Минги надел куртку на свои плечи и покосился на Сонхва. Было больно смотреть на его покалеченное тело. Блять. Пять дней, нет, четыре, до отъезда. Сука. Гребанный культ. Что вообще произошло? Сон позволил Хонджуну утащить себя за локоть, потому что он никак не мог отвести взгляда от Пака. Они скрылись за дверью, оставляя друзей внутри хранить секрет и трястись от страха о том, что будет дальше. Сан немного отполз назад и подогнул ноги, складывая предплечья на коленях. Он посмотрел исподлобья на Уёна и Юнхо, которые сидели возле Сонхва. Чхве отвел взгляд и прищурился, смотря на Ёсана. Язык не поворачивался что-либо говорить. Сан провел грязной и липкой от крови рукой по своему лицу и вздохнул. Они наконец замедлились. Правда… было ли в этом что-то хорошее, если на диване лежал полу-мертвый Пак и никто не знал, что будет дальше? Очень хотелось, чтобы тот побыстрее пришел в себя. — Все ведь будет хорошо, да? — Едва слышно произнес Сан. Уён обернулся на Сана, когда тот подал голос. — Не смей сомневаться в этом, Чхве. — низким голосом с хрипотцой произнес Уён, находя его глаза своими. — Все будет хорошо. Только нужно немного времени… — Чон положил голову на край дивана около Сонхва, голова которого лежала на подлокотнике. — Он скоро придет в себя. Юнхо приложил ладонь ко лбу Пака и нахмурился, чувствуя как его кожа обжигает. Температура. Организм пытается бороться. Чон старший решил ничего не говорить, только сам про себя подумал, что нужно скорее приводить Сонхва в чувства, чтоб тот не уснул на очень долгое время. Как минимум, его нужно разбудить, когда принесут поесть. Уён словил этот взгляд Юнхо и обеспокоенно взглянул на старшего. — Что такое? — тихо уточнил Уён. — Все нормально. Просто проверяю его самочувствие. — немного соврал Юнхо. Время тянулось очень долго. Сан то и дело проверял время на телефоне, чтобы узнать сколько минут прошло. 10 тянулись, как 20 и это безумно выматывало. Внезапно дверь тихо отворилась и Минги с Хонджуном зашли внутрь. У блондина в руках был пакет с едой и водой для всех, а Ким держал рюкзак на плече. Они быстро разделись, уже в чистых вещах, но никто не стал спрашивать, куда они дели окровавленные кофты и брюки. Оба парня обошли диван, чтобы подобраться ближе. Минги покосился на Ёсана, который успел заснуть пока их не было и облегченно вздохнул. — Мы все принесли, — Хонджун сел на колени возле Уёна и открыл рюкзак с вещами. Там было что-то Уёна, что-то Минги, что-то Хонджуна — все, что могло подойти каждому в этом помещении, — переоденьтесь и поешьте, хватит на всех и… надо помочь Сонхва, а потом накормить его. Блондин уставшие вздохнул и прошел к Сану, который смотрел на них с широко распахнутыми глазами. Он потрепал друга по голове и мягко улыбнулся. Все будет в порядке. Это же было видно в его глазах, да? Уголок губ Чхве дернулся в полу-улыбке и затем Сан достал себе футболку из вещей, которые притащил Хонджун. Он не церемонясь тут же стянул покрасневшую от крови кофту и натянул чистую, пахнущую чистотой ткань себе на голову. — Мы будем его будить или пусть спит? — Минги одернул пальцами свой чистый лонгслив. Он жуть как нервничал. Взгляд метнулся к Юнхо, словно тот знал больше всех. — Надо бы… — Хонджун достал толстовку с капюшоном, которую они взяли для Сонхва из его гардероба. — И похоже пора делать перевязку. — Давно Ёсан спит? Его может тоже разбудить? — Минги покосился на Кана и прошел к креслу, чтобы повесит на его спинку футболку да штаны и для него. Сука. Он уже видел перед глазами, как они будут жечь всю эту гору окровавленных вещей. — Нет, Кана не будите. Пусть поспит. Потом переоденется. Он вообще выдохся больше всех. — Юнхо серьезно взглянул на спящего в кресле друга, а затем смягчился. — Я предлагаю сначала перевязать Сонхва, а затем попробовать разбудить, чтобы он поел. Переодеться сам он вряд ли сможет. Лишь бы у него сил хватило проснуться. Никто не знает, сколько он лежал там на холодном полу… Хон, если тебе сейчас тяжело хоть как-то взаимодействовать с Сонхва, сядь на кресло и сиди. Мы сами. — Чон взглянул на Кима и вскинул бровь. Уён снова открыл аптечку, глядя на Юнхо, который умело контролировал ситуацию. И как он оставался настолько собранным сейчас? — Минги, помоги. Приподними немного Сонхва, чтоб я его перевязал. Уён, достань бинты и спирт. — Юнхо кивнул в сторону раскрытой аптечки. — И дайте ещё воды… Нужно промыть ему раны. Минги послушно сделал все, что Юнхо попросил его. Его губы были вытянуты в тонкую линию, а брови сведены к переносице. Сан помогал с водой, промывая рану Сонхва. Хонджун сложил вещи на спинке дивана для Пака и отошел. Ему было тяжело, но только потому что сердце не выдерживало того, что ему больно. Видеть эти сведенные брови и слышать слабое дыхание… Ким прошел ко второму креслу и сел в него. Оттуда было хорошо видно все, что делали его друзья, поэтому ему было спокойно. — Так, так, аккуратно, — прошептал Сан, когда услышал недовольные кряхтения Сонхва сквозь сон, — мы почти закончили, потерпи чуть-чуть. Его надо одеть, у него температура и его трясет. Где толстовка, которую принёс Хонджун для него? Минги вытер руки об полотенце и поднялся с колен, чтобы взять толстовку со спинки дивана. Он сложил ее себе на колени и вздохнул, ожидая, когда Юнхо закончит перебинтовывать рану. Ранение выглядело многообещающе, кровь больше не хлестала во все стороны, и поэтому эта перебинтовка будет крайней на долгое время. Это радовало. Оставалось только чтобы Пак пришел в себя, поел и отдохнул. Блондин был готов на все, чтобы отвлечь Сонхва от его страданий и помочь справиться с травмой. — Хон? — Сан обернулся на друга. — Когда он успел уснуть? Минги метнул взгляд назад, обращая внимание на эмоции Сана. Вот же, только сидел и следил за ними, а уже вырубился. Ладно. Так даже лучше. Он помог Юнхо с тем, чтобы надеть толстовку на Сонхва — придерживал друга за плечи и следил за тем, чтобы его голова аккуратно прошла в широкое горло кофты. — Пусть ещё поспит или как? — Блондин облегченно вздохнул и потрепал уставшего Юнхо по плечу в знак поддержки. Юнхо тяжело вздохнул, устало потирая переносицу. Глаза ужасно болели от перенапряжения. Постоянно нужно было фокусировать зрение, чтоб ничего не упустить. — Ужас… — тихо произнес Чон старший. — Нет. Надо будить. Он давно спит. Ему нужно поесть, иначе организм не будет иметь сил. Юнхо присел на корточки и приблизился к лицу Сонхва. Дыхание Пака выровнялось, это радовало и заставляло хотя бы на немного расслабиться. Чон провел рукой по лицу брюнета, заставляя того морщиться. — Сонхва, просыпайся. Я знаю, что ты нас слышишь. — Юнхо спустился рукой к его плечу и начал аккуратно толкать. — Давай, хён… Открывай глаза. Первые пару минут Пак никак не реагировал, только спустя небольшое количество времени он все же медленно открыл глаза, жмурясь от яркого света лампочки, висящей над ними. Юнхо облегчено вздохнул, когда понял, что Хва вернулся к ним. — Где я… — прохрипел Сонхва, пытаясь прийти в себя и сфокусировать взгляд. Тело ужасно ныло и болело. Каждая клеточка ощущала, что сил просто нет. Морозило. — Мы в убежище. — прошептал Уён, боясь, что если он скажет это громче, то нарушит покой Сонхва и ему будет дискомфортно. — Добро пожаловать, — Минги вылез из-за плеча Уёна и мягко улыбнулся, — мы скучали. Как ты себя чувствуешь? Сан облегченно вздохнул и перевалил свой вес, падая назад на задницу и прикладывая руки к лицу. Спасибо. Блять. Чхве покосился на Хонджуна и Ёсана, а затем снова вернул внимание к троице, которая аккуратно обхаживала Сонхва. — Как инфузория-туфелька… Размазано… — Сонхва очень слабо усмехнулся, а затем прокашлялся, жмурясь. — Шутить силы есть, значит всё хорошо. — Юнхо улыбнулся, погладив Хва по волосам, которые торчали из стороны в сторону. — Где Ёсан? — Пак посмотрел на Чона старшего глазами полными надежды. — Он в порядке? Где Хонджун? — Он спит. Как и… Хонджун. Все здесь. Не переживай. — Уён подобрался ещё ближе к дивану и положил на подлокотник подбородок. — Ты как себя чувствуешь? Не тошнит? Что болит? Тебе что-нибудь нужно? — Разве что, чтобы ты перестал задавать так много вопросов, а то моя голова лопнет. — Пак покосился на Уёна, слабо улыбаясь и радуясь, что он снова с ними. Чон младший фыркнул и посмотрел на своих друзей, которые тихо захихикали. — Хочешь воды? — Минги обернулся на пакет. — И тебе нужно немного поесть. Что-то сладкого точно, чтобы энергия появилась. Он зашуршал целлофаном и тем самым разбудил Ёсана. Парень поморщился и открыл глаза. Дезориентированный в пространстве Кан начал осматриваться и часто моргать, пытаясь понять что он и где он. Как только заметил друзей перешептывающихся возле Сонхва — он сразу все понял и слетел с кресла, падая на пол от возбуждения и эмоций. Сан резко обернулся на друга и выставил руки вперёд, словно собирался его ловить, хотя они находились на достаточно м расстоянии друг от друга: — Спокойно, Ёсан-ни, Сонхва в порядке. — Чхве вздохнул и слабо улыбнулся. Ёсан, не вставая на ноги, подполз к Минги и Уёну, и пролез между ними к брату. Дрожащими пальцами он аккуратно коснулся ладони Сонхва, сжал ее и вдохнул аромат порошка и спирта, которыми пахло от Пака. Это смешение запахов ещё долго будет ассоциироваться у него со старшим. Но как же он был рад, что брат был в сознании и Сонхва смотрел на него в ответ. Мягко и с любовью. — Ёсан-и, все хорошо. — Сонхва легонечко сжал руку брата. — Ты как? Ты в порядке? — Сонхва-я, может ты о себе подумаешь хотя бы на минутку? — Уён нахмурился, косясь на Пака. — Жив же, что бубнить-то… — Сонхва обреченно вздохнул. — Что вообще случилось? — Уён наклонил голову чуть набок, продолжая тихо говорить, чтоб Хонджун не проснулся. — Уён, не доставай его вопросами. — шикнул Юнхо. — Потом расскажет. — Я могу и сей… — начал было Пак, но его перебил Чон старший, который следил на ним из-за стекл очков. — Потом. — отрезал он. — Я просто хочу сказать, что мне кто-то помог… — Сонхва прочистил горло. — Он отвлек их от меня. И тогда я убежал, но затем потерял сознание. — Интересно… — Минги нахмурился и открыл бутылку воды. Он протянул ее Ёсану, чтобы тот помог брату попить. — Давай, давай и нос не воротить. Кан посмотрел на брата и помог тому сделать пару глотков воды. Сонхва начал жадно глотать жидкость, морщась от боли из-за того, что ему приходилось двигаться. — И съешь хотя бы это, — Минги открыл и протянул сладкий батончик «Mars» — единственное, что было в том автомате. Ёсан повертел шоколад в руках и протянул к губам Сонхва, — потом капризничать будешь. Без этого не будет сил на восстановление. Потом принесём тебе завтрак из столовой, когда он начнется. И правда… когда успела вся ночь пройти? Пять часов утра. Через два часа начинается завтрак и некоторые старшие начнут собираться на занятия, а точнее — экзамены. Те самые, особо опасные, которые носятся по коридорам с чехлами в которых покоятся скрипки, гитары, виолончели и прочие инструменты, способные прибить кого-нибудь по голове, если хозяин будет не особо осторожен при беге, когда опаздывает. — У меня внезапно пришла такая мысль… — Сан нахмурился и посмотрел на друзей возле Сонхва. Уён обернулся на него, так как остальные были сильно заняты. — Что если тот, кто подкидывал книги да записки… помогал нам? И это он был в коридорах и спас Сонхва? Минги задумчиво промычал себе под нос. И правда. Такое могло вполне быть. — Как ты вообще туда попал? — Случайно озвучил свои мысли Сан и протяжно вздохнул. Даже не заметил, что произнес какие-то слова. — Потом вопросы, — Минги мотнул головой и вернулся вниманием к другу, — пусть отдыхает. — Мне кажется, ты прав, Сан. — Уён кивнул Сану, подтверждая доводы того. — Похоже, он знает о существовании культа. И явно намекает нам об опасности от него. — Но он всё ещё продолжает писать о предателе среди нас. Для чего, если он нам помогает? — Юнхо нахмурился. — Может он ошибается? — Чон младший повел плечами. — Просто выдвигает свои предположения. Видимо, он не знаком с нами близко. Сонхва прикрыл глаза, слушая друзей. Очень устал. Хотелось утонуть во сне и ближайшее время не просыпаться. Уён ещё раз провел рукой по голове Пака, приглаживая выбившиеся волосы. — Я очень хочу верить в то, что он ошибается. Не могу представить, чтобы кто-то из нас мог… быть предателем, понимаете? — Минги грустно усмехнулся. — Это же бред. — Сонхва, поспи, — Ёсан ещё раз сжал руку брата и отбросил упаковку от батончика в сторону, — это поможет быстрее восстановиться. — И нам было бы неплохо отдохнуть… — Сан вздохнул. — Будем по очереди смотреть за Сонхвой, если ему будет что-то нужно, а остальные смогут поспать. Мы всю ночь на ногах. — Да. — Ёсан слабо кивнул головой и посмотрел на Минги, а затем Юнхо и Уёна. — Ёсан, давай ты на этот раз. — Уён посмотрел на Кана. — А то я сейчас отрублюсь… Юнхо бы тоже поспать, он вообще не спал. — Все хорошо. — Чон старший махнул рукой. — Нет, тебе нужно поспать. Ты вообще все время на ногах был. — Уён нахмурился. — Ты чего в нос говоришь, идиот? Заболел? — Юнхо прищурился, глядя на друга. — Да, и похуй. В такую метель попробуй не заболеть. А я быстро это делаю зимой. Отвали. — Чон младший показал язык. — Все рассосались по углам, — Ёсан начал распихивать друзей, чтобы те отодвинулась от Сонхва и нашли себе место, — я разбужу потом… Хонджуна и он последит немного, раз спит сейчас. — Да хорошо. — Минги привстал и осмотрелся по сторонам. Юнхо поднялся на ноги и устало прошел к свободному креслу. Он утонул в нем и закрыл глаза, практически сразу проваливаясь в сон. Сан зевнул и прополз в свое излюбленное место возле батареи, взяв подушку и лег прямо на мягкий ковер. Минги осмотрелся по сторонам, думая куда ему присесть и не нашел ничего лучше, чем устроиться в ногах у Хонджуна и откинуться на мягкую поверхность кресла затылком. Он сложил руки на груди и ещё раз посмотрел на Кана, который сложил свои руки на диване рядом с Сонхва и смотрел за тем, как брат отдыхает и слегка морщится. — Уён-а, найди себе уже место и спи, — Минги посмотрел на брюнета и затем закрыл глаза, — неугомонный… — Че пристал? — прошипел Уён, косясь на друга. — Все занято, мне по-твоему левитировать? — Замолчите оба… — сквозь сон низким и строгим рыком произнес Юнхо, скатывая голову в капюшон. — Сан, угомони их, а. Уён покосился на Чхве, который посмотрел с вызовом на Чона младшего и вопросительно вскинул бровь. — Да че вы все смотрите так на меня? — Уён сжал губы в тонкую нить и сморщил нос. — Ляг уже, мешаешь спать, — Сан вздохнул, — если все занято, устройся с кем-нибудь рядом. Что как не родной, блять. Чхве снова закрыл глаза и обнял подушку, подминая её себе под голову. У него так гудела голова и болели глаза, что хотелось просто застрелиться. А Уён не добавлял расслабления и возможности уснуть своими ерзаниями. Уён вздохнул и лёг около кресла, где спал Юнхо. Было ужасно неудобно, но пришлось терпеть. А кому сейчас, как говорится, легко? Правильно, никому. Только Сонхва удобно лежал на диване, и то — ему все равно повезло меньше всего. Команда лузеров по всем фронтам. Уён вздохнул и лёг около кресла, где спал Юнхо. Было ужасно неудобно, но пришлось терпеть. А кому сейчас, как говорится, легко? Правильно, никому. Только Сонхва удобно лежал на диване, и то — ему все равно повезло меньше всего. Команда лузеров по всем фронтам. Ёсан смотрел на брата. Руки чесались чтобы коснуться его: поправить волосы, пригладить кофту. Сделать хоть что-то, чтобы убедиться, что он настоящий и живой перед ним. — Спасибо, что вернулся. — Прошептал Ёсан. Его слова растворились в тишине, в которую погрузилась комната. Все вокруг спали и мир застыл во времени. Лишь он не смел закрыть глаза дольше, чем на миллисекунду. Время пролетело незаметно. Ёсан сидел и витал в своих мыслях все это время не смея сдвинуться ни на шаг от брата. Когда телефон рядом с ним тихо завибрировал, то он вздохнул и почувствовал, как все его тело затекло. Ноги неприятно загудели и он слабо поморщился. Кан привстал и на негнущихся ногах подошел к Хонджуну, который уже видел десятый сон, в отличии от остальных. Он коснулся плеча друга и тот резко дернулся, открывая глаза. — Что? — Прошептал парень и осмотрелся. Все вокруг спали и он даже не смог сразу сориентироваться в пространстве. — Твоя очередь караулить, — Ёсан кивнул на отдыхающего Сонхва, — пока ты спал мы его переодели, накормили и напоили, но нужно просто сохранять бдительность. Спим по очереди. Хонджун слабо кивнул и аккуратно встал, чтобы не задеть Минги, сидевшего у него в ногах. Он поменялся местами с Ёсаном и тихо пробрался к дивану, садясь на пол. Взгляд Кима метнулся к спокойному лицу Сонхва. Морщинки исчезли и он выглядел как настоящая скульптура, которой можно было любоваться только через стекло в музее. У Хонджуна сперло дыхание. Осторожно, чтобы не разбудить Пака, он протянул руку и убрал прядки упавшие ему на лицо и нос. Бережно разгладил их и вздохнул, убирая руку. Ещё пару минут рассматривал Сонхва и думал о чем-то своем, а потом опустил голову ухом на свое предплечье, которое лежало на подушке дивана. На самом крае, чтобы не мешать Хва отдыхать. Хонджун провел взглядом по комнате, смотря на то, как Сан спит возле батареи, а Уён ютится возле Юнхо на полу, полностью повторяя позу Минги, спящего у кресла, где он спал до этого, а теперь там был Ёсан. Мыслей в голове было очень много. Он размышлял о произошедшем и том, что Сонхва пострадал. Могло ли все быть иначе не будь они в ссоре? Может быть если они были бы вместе в тот момент, как обычно куря и болтая, то этого ничего не случилось? Могла ли здесь быть его косвенная вина? Черт. Эта мысль не давала ему покоя. Но Хонджун понимал, что прошлое не вернешь и сейчас он до сих пор борется со странным голосом внутри себя, который говорит ему, что доверять — опасно. Даже если у человека были свои поводы и цели. Ведь… каждый волен делать то, что ему хочется. В этом нет ограничений. И последнее, что бы ему хотелось — ограничивать Хва в его действиях и решениях. Блять. Киму было очень сложно понять, что он думает об их отношениях с Сонхва. Ему нужно было время, потому что он не хотел навредить этому чудесному человеку. Пак был там, кого хотелось защитить от всего, даже если тот, в том не нуждался… ведь он был достаточно сильным и независимым сам по себе, но зудящее чувство внутри не хотело униматься. Оно буквально кричало о том, что нужно убить и пристроить к стенке любого, кто навредит Сонхва. Как же… странно? Необычно? Что это значит? Хонджун вздохнул. Он смотрел на мерцающую гирлянду и никак не мог выбросить из головы все их общие моменты, которые сблизили их. А потом все резко обрушилось. Одним днём. Одним событием. И кучей слов с обеих сторон. Такими колкими и неприятными, режущими сердце. Сука. Оказывается это так просто — разрушить что-то. Ким медленно моргнул и прикусил нижнюю губу, кусая ее. Это будет длинное утро. Крайне длинное. Потому что его мозг никак не хочет затыкаться. Сонхва приоткрыл глаза, чувствуя, как в горле свербит. Хотелось пить до ужаса. На языке остался вкус той самой шоколадки, которую ему отдал Минги и приказал съесть, чтоб у того хотя бы немного восстановились силы. Сначала Пак даже не понял, кто сидит рядом с ним, но он чувствовал человека рядом. Он совсем легонечко повернул голову, а затем уткнулся взглядом в знакомый затылок. Это был Хонджун, который сидел рядом с ним и был отвернут в другую сторону. Сердце кольнуло, и оно пропустило кульбит. От этого внутри все сдалось, и Пак поморщил лицо от неприятного зудящего ощущения, расползающегося по всей грудной клетке. Ким Хонджун, мать его. Что же ты делаешь с внутренним миром Сонхва, который всегда сохранял спокойствие? Почему при виде тебя мысли путаются, сердце стучит как бешеное, а дыхание спирает не на шутку? Разве такое возможно при одном взгляде? Интересно, о чем думает Ким? Переживал ли он о том, что Пак потерялся? Как чувствует себя сейчас? Они не общались так долго, казалось, — около вечности. Но эта тяга продолжала развиваться с каждым днем все больше и больше. Сонхва к нему манило и притягивало. Первая влюбленность и такая неудачная. Пак осмотрелся по сторонам. Все утонули во сне, позволяя Морфею забрать их мысли и душу. Все ещё хотелось пить. Нет, ещё больше хотелось. Проснулась самая настоящая жажда. Но он не попросит Кима. Не позволит гордость. Хотя так хотелось сейчас прикоснуться к этим волосам, к этой спине, к рукам… Да что же это такое? Хва прокашлялся, от боли сжимаясь в теле. А затем отвернул голову, почувствовав, что Ким обернулся ненадолго. Сонхва слабо улыбнулся, думая о том, что тот обеспокоен таким рванным дыханием Пака. Брюнет боролся с собой, чтоб не встретиться с ним взглядом. Но он все ещё был зол. Был зол так же, как и влюблен. Хонджун нахмурился. Нет. Ему не показалось. Он обернулся ещё раз и посмотрел на Сонхва, который начал морщиться. Такого не было до этого. На его лице читались эмоции, а это значит, что он не спал. — Знаю, что ты не спишь, — Хонджун тут же потянулся к бутылке воды, которая стояла возле дивана и открыл крышку, — ты кашлял. Выпей воды, давай. Я не буду с тобой разговаривать и не буду смотреть тоже, чтобы не смущать… тебя. Не просто так же я тут сижу. Он ждал. Смотрел на трепещущие ресницы Сонхва и сам начинал хмуриться. В какой бы они ссоре не были, но сейчас нужно было отбросить все на задний план. Сонхва медленно повернулся на Хонджуна и успел встретиться с ним взглядом, прежде чем тот отвернулся. — Можешь смотреть, все нормально. Помоги мне выпить воды. У меня руки не держат. — Сонхва вздохнул, опять начиная кашлять. — Мне холодно. Очень. Температура, видимо, не спадает. — Хорошо, давай, — Хонджун аккуратно коснулся затылка Сонхва и помог ему выпить воды. Брови Кима были сведены к переносице от внимательности, хотелось быть как можно аккуратнее, учитывая состояние Сонхва. Как только вся бутылка была осушена, то Хонджун убрал её в сторону и медленно убрал руку из-за головы Пака. — Можно надеть куртку поверх толстовки, — Ким тихо прошептал и начал осматриваться, — и ещё я укрою тебя пледом. Подожди секунду. Ким оперся на диван и аккуратно встал. Он обошел комнату и спустился к выходу, где лежала верхняя одежда. Это нет, это тоже… Хонджун закатил глаза и просто стянул свою куртку, в которой он даже не успел особо замерзнуть пока они блуждали по морозному лесу. Точно согреет. Ким поморщился и поднялся назад. Ступеньки слегка скрипели, но никто из спящих даже не дернулся. Хорошо. По пути он захватил ещё и плед, чтобы укрыть им Сонхва. Он присел на колени перед диваном и положил все вещи в сторону от себя. — Сейчас придется постараться, будет явно неприятно, — Хонджун сглотнул, — давай, я придержу тебя. Хонджун аккуратно подхватил Сонхва за плечи, переживая от его каждого рваного вздоха. Знал, что ему больно. Очень. Ким помог засунуть сначала одну руку в рукав, а затем вторую. После этого Хонджун медленно опустил Сонхва назад головой на подлокотник дивана, поддевая пальцами капюшон, чтобы тому было удобнее лежать и ничего не комкалось в районе шеи. Своего рода вторая подушка и так будет явно мягче. Он встал на ноги и расправил плед, а затем одним движением накрыл Сонхва. — Теплее? Надеюсь, что да, — Ким снова сел и осмотрелся вокруг, наблюдая, чтобы ни ноги, ни руки не торчали из-под пледа. Он снова непроизвольно нахмурился, а потом вздохнул, — если что-то ещё надо, то говори, ладно? — Спасибо… — Сонхва сделал небольшую паузу. — Спасибо, Хонджун. Все хорошо. Мне теплее. Спасибо. Сонхва прикрыл веки, чтоб снова отдохнуть, но он точно знал, что уже не уснет. Всю кожу жгло. От спирта, от прижимающихся к открытым ранам бинтам и от пота. А ещё все ныло, каждая мышца, от движений, которые Пак недавно совершил, когда его одевал Хонджун. Такой сосредоточенный, нахмуренный, аккуратный. Это согревало сердце и душу. Друзья познаются в беде. Но между ними явно не было дружбы в привычном понимании. Нет. Они больше напоминали супругов в ссоре. И, несмотря на эту ссору, все равно оставались вместе. Хотя Сонхва продолжал внутри злиться на Хонджуна за то, что тот его тогда не выслушал. Сколько неаккуратных слов они друг другу сказали… Идиоты. Пак даже не заметил, как начал проваливаться в сон, продолжая думать о Хонджуне. Он размышлял о том, что ему очень жаль, что такая ситуация произошла между ними, и что, на самом деле, все можно было решить иначе, без «жертв». Поэтому, перед тем, как окончательно уснуть, Хва непроизвольно произнес, сам того не осознавая: — Мне жаль… Хонджун дернулся от тихих слов Сонхва и медленно обернулся. Он увидел тихо сопящего Сонхва. Уснул? Говорит сквозь сон или?.. Ким вздохнул и медленно моргнул. Руки чесались коснуться Сонхва, пригладить тому волосы, которые липли к коже от пота. Организм Пака боролся с раной и его состояние оправдывается, но… черт. Как же больно на это смотреть. Словно ранили его, а не Сонхва. Хотелось забрать всю боль на себя. — Мне тоже, — Хонджун не знал к нему ли были обращены эти слова. Он обернулся назад и снова лег себе на руку, — очень.

***

Спустя три дня

— Блять, я сейчас просто ебнусь об этот стол. — Уён прилип щекой к деревянной поверхности. — Честное слово. Как же я устал от этой тягомотины. Последний день перед каникулами. — Ты ещё долго стонать будешь? — Юнхо закатил глаза и цокнул языком. Вокруг царил шум. Конечно, это же столовая. Детишки бегали с подносами вокруг, а старшие надеялись, что ничего из этого не повалится на пол, и пытались обходить младшеклассников стороной. Звон тарелок, ложек, кружек и вилок создавал одну сплошную какофонию из звуков. Юнхо подпер свою щеку, вилкой роясь в своей пасте. Есть вообще не хотелось. Последнее время он был сильно загружен. Отмахивался, что во всем виновата учеба, но что-то в этом состоянии было глубже. Но он об этом не рассказывал. — Уён, остался последний день. Все экзамены позади. Хватит плакать. — Сонхва мягко улыбнулся, медленно потягивая свою третью чашку кофе за сегодняшний день. — Уже завтра ты будешь… Где? — На островах. — еле слышно пробурчал Уён, все еще прилипший к столу. — Вот именно. На островах. Так что прекрати ныть. Потому что я уезжаю в пасмурную Европу. Надеюсь, родители не заметят мои раны по всему телу. — Сонхва взглянул на свои перевязанные руки. — Ага, они же неожиданно стали слепыми. — Юнхо вскинул одну бровь, скептично косясь на Пака. — А на лице — макияж, да? — У него просто затяжной Хэллоуин. — хихикнул Чон младший. — Хватит, скажу — подрался. — Сонхва провел по волосам, зачесывая челку назад. — Пиздец. Ты их мало того, что слепыми считаешь, так ещё и тупыми. Чтоб Пак Сонхва с кем-то подрался… — Юнхо усмехнулся. — Я когда-то и не курил. — Пак нахмурился. — Первым, кого я ударю, сейчас будешь ты, Юнхо. Минги зевнул и осмотрелся. Заметил активно дергающегося Уёна вдалеке вместе с Сонхва и Юнхо и пошел к ним. Блондин аккуратно обходил детей, которые каким-то образом носились со своими подносами. Боже. Ему бы такую уверенность. Благо в его руках лишь керамическая кружка с кофе. — Чего такие мрачные? — Он приземлился на свободный стул и тут же отпил свой напиток. — Жаль, что Сан уже отчалил, а Хонджун где? Парень задумался. — Ёсан… я не знал, что он такой шмоточник и даже прием пищи решит пропустить, чтобы чемодан собрать, — Минги покосился на Сонхва, а затем на Уёна и Юнхо, — поскорее бы уже этот день закончился. Это пиздец. — Хонджун скоро должен подойти. Где-то бродит. — Юнхо откинулся на спинку стула, переставая ковырять вилкой в еде. — Вы сегодня че, решили жаловаться весь день? Что ты, что Уён. — Да дай поныть спокойно… Я, может, ною, потому что по вам скучать буду, идиоты. — фыркнул Уён и оторвал свою голову от стола. — Ага, прям так. Ты скучать будешь, разве что, по Сану. — Юнхо ядовито улыбнулся, проводя языком по ровной линии зубов. — А ты, я смотрю, сегодня прям в ударе, Юнхо. — прошипел Чон младший. — Настроение просто такое. — Юнхо дернул плечами, а затем взглянул на Минги. — А ты как? — Все в порядке, — Минги посмотрел на Юнхо и слегка улыбнулся, — просто нервный из-за отъезда. Поэтому так. Блондин и правда каждый раз переживал, словно уезжал не на короткий период времени, а навсегда. Он любил свою семью, но настолько привык жить отдельно, что каждый раз нервничал, будто бы едет к чужим людям. Это было странно, но он знал, что как только окажется в стенах, где вырос, потом не захочет уезжать. Единственное, что его всегда заставляло двигаться — Уён, а теперь у него было ещё больше поводов. Круг общения стал больше. — О, какие люди! — Минги поднял руку вверх, чтобы Хонджун его заметил. Ким выглянул из-за детей, которые проходили мимо него и помахал в ответ. Он уже был одет в свободную одежду, готовый к тому, чтобы отчалить из школы. У него на голове был капюшон толстовки и Хонджун снял его по мере того, как приближался к столу друзей. Он отпил свой привычный энергетик и сел на стул возле Юнхо. Тут же сложил руки на столе и положил подбородок поверх. — Вы выглядите так, будто кто-то умер, — Ким нахмурился, — не рады, что уезжаете? — Куда же я без вас? — Минги театрально скорчил лицо. — Буду бесконечно скучать эти две недели. Не знаю, как выдержит мое сердце. — Боже, блять, Сон Минги, заткнись. — Хонджун усмехнулся и снова отпил свою вишневую «газировку». Уён потянулся и слегка закряхтел. Мышцы ныли от вчерашней физической нагрузки, которую ему устроил Сан. Сам виноват былв этом. Нечего было просить его потренировать себя. Записываем: больше таких ошибок никогда не допускать. — Я просто заебался от экзаменов. Преподы как в жопу ужаленные… Последние дни постоянно ебут мозги. — Чон младший размял шею, а затем пальцы. — Хон, ты когда уезжаешь? — Сегодня ночью за мной приедут, — Хонджун осмотрел всех за столом и вздохнул, — я даже сумку не начинал собирать, да и есть ли смысл? Ким посмотрел краем глаза на профиль Сонхва и приложил отдельное усилие, для того чтобы отвести взгляд и посмотреть на Юнхо. — Вот Сану везет, — Ким цокнул языком, — ещё утром съебался и уже летит справлять Рождество с семьей и греть задницу на пляже. — Завидуешь? — Минги усмехнулся и отпил кофе. В животе заурчало от голода, но есть полноценный прием пищи не хотелось. — Не, не особо, разве только тому, что он уже сбежал из этого сумасшедшего дома, — Хонджун закатил глаза и поднялся со стола, а затем разворошил себе волосы, — Уён прав, под конец года… они все с ума посходили. Меня уже трижды в коридорах ловили, блять. — В смысле сумасшедшего дома? Ты про нас? — Уён привстал со стула и оперся руками на стол, поддавая корпус вперед, в сторону Хона. — Ахуел? — Чон игриво замахнулся. — Ну очень угрожающе, Чон. — скучающе произнес Юнхо, подпирая щеку рукой. — Я ещё не начинал. — Да-да. Уён плюхнулся обратно на стул и сложил руки у груди, делая вид, что обижается. Да, сумасшедший дом. Точно. — Сонхва-я, а вы надолго в Лондон? — Чон младший посмотрел на друга, который что-то писал в тетради. — А? Нет, на неделю. Потом обратно в Сеул. У отца дела. — Хва повел плечами, закрывая тетрадь. — Да и мне нужно быть здесь, потому что меня пригласили пройти кастинг в модельном. — Ебать, что? — А я разве не говорил? — Пак задумался, смотря в сторону, а потом возвращая взгляд к другу. — А, да, я забыл. Да, вот так. — Это безумно круто, — Минги присвистнул, — определенно твое! Сонхва мягко улыбнулся и отвел взгляд в сторону. — Хон, а ты же тоже? — Блондин зевнул, считая даты в своей голове. — Что я тоже? — Парень отвлекся от рассматривания младшеклассников, которые игрались со своим пюре. — Ты говорил, что сопровождаешь маму в Лондон… у неё закрытый показ её бренда? — Минги проморгался. Чувствовал себя идиотом, потому что все замолчали, пока он говорил. — Че так смотрите? — А, — Хонджун покосился на Сонхва, а затем вернул внимание к Минги, — я совсем забыл, да. Мы первым делом летим туда на несколько дней, потом Милан и Париж, а затем… Барселона кажется и назад. — Хуя, приключения, — блондин цокнул языком, — возьми с собой. — Да ни за что, — Хонджун усмехнулся, — фотки пришлю будешь смотреть. — Да блин… — Сон провел рукой по своим волосам. — Никто меня не любит. Ким аж чуть не подавился и приложил руку к носу, чтобы газировка не пошла через него. Ему стало очень смешно от выражения лица Минги и его речи. — Мы тебя безумно любим, Сон Минги, — Хонджун тихо посмеялся в банку энергетика, — не расстраивайся, что остаешься дома. — Отъебись. — Минги показал язык Хону. — Сам отъебись. — Ладно, я пошел, увидимся с вами после каникул. — Сонхва встал из-за стола и взял свой портфель. Он улыбнулся и отсалютовал друзьям. — Буду скучать! — Давай, Сонхва, мы тоже, сладкий! — Уён нагло усмехнулся, а затем словил очень странный взгляд от Хонджуна. — Эээ… То есть… Сонхва-я! Юнхо лишь громко рассмеялся, обращая внимание всех школьников на их стол.