Who is the killer?

      Минги устал. Нет, не так. Он пиздец как заебался. Также как ему не хотелось уезжать домой, теперь было проблематично возвращаться, потому что вместе с ним и одним чемоданом набрался ещё один чемодан и сумка, без которых мама просто отказывалась выпускать его за порог. Блондин выгрузился снаружи общежития и вздохнул. Консьерж встретил его с натянутой улыбкой и начал принимать вещи. Ну а что нахуй? Тащи до комнаты, епта. Он тоже с этим всем таскался и ниче. Жив. Как только мужчина скрылся с его многотонными грузом, то Минги сложил руки в карманы и развернулся прочь от общежития. Блондин помчался в сторону «убежища». Да, он очень любил это место называть именно так, потому что оно спасало их уже несколько раз.       Он радостно ступал по холодному снегу, который хрустел у него под ботинками. День был солнечный, поэтому и настроение было на высоте. Минги улыбался, смотря на то, как младшие прощаются с родителями и хватаются за их куртки и пальто. Не хотят расставаться. Он тоже таким когда-то был, а сейчас только за счастье быть среди стен академии.       Конечно в голове проскакивали мысли и о том, что несмотря на каникулы проблема с культом никуда не делась. Ранение Сонхва до сих пор стояло ярким воспоминанием в памяти. Такое не забудешь. Никогда. Блондин подошел к сарайке и осмотрелся по сторонам. Минги вдохнул поглубже и заметил, что ступеньки были новыми. Кто-то уже заменил их и это вызвало мягкую улыбку на лице. Они все любили это место и заботились о нем, как о настоящем доме. Парень зашел внутрь и отряхнул ноги, параллельно снимая куртку. Со второго этажа послышались шаги, а затем оттуда высунулась черная макушка. — О, какие люди! — Сан усмехнулся. Его кожа была смуглее чем обычно. Засранец. — Добро пожаловать домой, Минги-я. — Привет, островная чурка, — блондин закатил глаза и поднялся наверх, — давно не виделись. Сан тут же заключил парня в медвежьи объятия и Минги пошатнулся. — Чего сразу чурка? — Загорелый потому что. — Минги усмехнулся. — Ай, иди нахуй, — Сан махнул рукой, — готов праздновать возвращение? Мы накупили алкоголя и… Ёсан скоро вернется с дополнительным пакетом, потому что что-то я недосчитался. — О боже, алкаши. — Парень закатил глаза и упал на диван.       Буквально через 5 минут послышалось громкое «Ой, блять», а затем на пороге появился Уён. Весь растрепанный, смешной и тоже донельзя смуглый. Он снял шапку и бросил её на кресло, а затем, отряхнув ноги, прошел вглубь комнаты. — Только приехал, а меня уже это помещение калечит. — Чон фыркнул. — Так и знал, что вы здесь. — Уён нагло улыбнулся, демонстрируя все свои 32 ровных зуба. — Скучали? Знаю, что да.       Чон прошелся по комнате, заглядывая в разные углы. Повсюду стояли пакеты с закусками и алкоголем. И это ещё не все — он точно знал. Вот так да. Как приятно вернуться домой. — Итак, в прошлый раз мы поссорились все, когда пили. В этот раз может все расцелуем друг друга? — Уён развел руками, продолжая улыбаться, как дурак. Рад был видеть друзей. — В этот раз без моих игр, обещаю. Хотя если хорошо попросите, то… Что-нибудь придумаю. А где все остальные? Я вообще ни с кем не списывался.       Да, стоило Чону вернуться, как тишина забылась. Он был везде и всюду. — Чур я ни с кем не целуюсь, — Сан поморщился и плюхнулся в кресло, — мой максимум — долгие объятия. — Никто и не заставляет. — Минги уже жевал чипсы из какого-то пакета. — Кстати… Хон сказал, что будет либо очень поздно, либо уже приедет завтра днём, сученыш, — Сан закатил глаза, читая чат с другом, — ну нам больше достанется. — Такой вопрос не по настроению, но… здесь все тихо? — Минги проморгался, смотря на подушку дивана, где ещё несколько недель назад лежал Сонхва без сознания. — В плане? — Сан выгнул бровь. — Я про культ. — А, хуй знает. — Чхве махнул рукой, смотря на Уёна, который лазил по пакетам и смотрел, что они купили. Он выгнул бровь и тихо посмеялся себе под нос.       Этот разговор прервала дверь, которая снова стукнулась о стенку. Кто-то вошел внутрь, ворча себе под нос. — Сан! — Голос Ёсана был непривычно громким. — Иди забирай!       Чхве тут же вскочил с места, оставляя телефон, и спустился вниз за пакетами. Наверх уже поднялось двое и Ёсан удивленно проморгался. Он даже не заметил курток на крючках из-за тяжелых пакетов, которые он заносил внутрь. — Когда успели заспавниться? — Он упал на диван и взял книжку, которая лежала там. — И тебе привет, придурок. — Минги засунул чипсину в рот и протянул пакет Уёну, который тоже тянул руку, чтобы попробовать картошку. — Я только приехал, Ёсан-и. — Уён подмигнул Кану и влез рукой в пачку чипсов, а затем закинул себе в рот парочку. — А где твой брат? — еле проговорил Уён с наполненным ртом. — Он будет? — Э, — парень задумался, — вообще да? Он вернулся чуть позже меня из-за своих дел, но он уже в Академии. Правда не знаю, что делает.       Ёсан открыл книгу и пробежался по страницам, пытаясь вспомнить, где остановился. Он читал что-то по истории. Кто-кто, но Кан не останавливал процесс изучения академии и её внутренних порядков прошлого. Ведь проблема никуда не делась. Ёсан слегка нахмурился и устроился поудобнее. Пока есть время он ещё немного почитает. — Окей, а Юнхо где? — Чон взглянул на Сана, который вальяжно уселся на диван, раздвинув ноги так, что хотелось бы, конечно, и на коленочки присесть. Кхм… — Он-то где? Что у нас? Падение Римской империи происходит?       Уён уселся рядом на диван, лишь бы не смотреть на такого идеального Сана, который, мало того, что был в обтягивающей черной футболке, так ещё и загоревший. Вот чурка. Пусть спрячется. — Кан, че читаешь? — Уён мельком глянул на Ёсана. — Историю деревни во времена «болезни», — он показал кавычки пальцами, — люди умирали, но потом возвращались к жизни. Не все, но возвращались и это называли… чудом Божьим. Но я думаю, мы все понимаем, что это значит. — Вампиры? — Сан подал голос. — Вероятнее всего, — Кан помотал головой, — нет, я уверен в этом. Судя по описаниям. И это… устрашающе пиздец. — Я все ещё иногда не верю, что это наша реальность, — Минги покосился на Сана, который резко разблокировал телефон и начал что-то печатать, — типо… люди пили кровь других жителей деревни и это не фильм «Сумерки». — О, — Сан отвлекся от разговора, — Юнхо скоро будет. — Ага, — Минги снова посмотрел на Ёсана, — так вот. Что там ещё интересное есть? — Хм, — Ёсан задумался, — помимо того, что они следовали за Чонсу… у них был какой-то «Бог», которому они молились за дар бессмертия. Но загвоздка в том, что это же старец вручил этот клинок, а значит нам надо изучить ту книгу, которая ему принадлежала, чтобы узнать подробности данного факта. Здесь дальше идёт совершенно другая уже тема. — Блять, — Минги нахмурился, — только приехал, а мозг уже пухнет. Уён, а ты так Хонджуну и не дал инфу, чтобы он нам перевел, да? — Может тогда просто чесноком обмажемся? — Уён расползся по дивану. — Вы меня сейчас убьете, но нет… Не дал… Я забыл… — жалобно протянул гласную Чон. — Не бейте! Он и не вспоминал сам.       Уён мигом достал свой телефон, зашел в чат с Хонджуном и отправил ему все фотки, которые у него были на телефоне. — Всё. Сейчас он ахуеет. — Бедный Хонджун, — Сан сложил руки на груди и усмехнулся, — помянем мальчика. Сколько там фоток ты сделал? Ёсан покосился на друзей: — Если он не приедет, то я не удивлюсь. — Куда денется, прочитает как сказку, — Минги махнул рукой, — ты ему хоть сказал че выслал? А то скажет, что спамишь. — А он может, — Сан усмехнулся и покосился на Уёна, — где все блин? Что за дела? Неужели никто кроме нас не соскучился? — Да тут попробуй соскучиться, когда в чате строчат кажды день и присылают видео. — Ёсан рассмеялся от того, что Сан ударил его кулаком в плечо. — Я нихуя ему не написал, там и так все понятно. Какой-то бред сумасшедшего на французском — что это ещё может быть, если не книга конченного культа? — Уён махнул рукой, а потом получил сообщение. «Ты придурок?» — Ладно, он не понял. — Чон вздохнул и вновь уткнулся в телефон.       Дверь открылась и на пороге показался Юнхо. Он вжал шею в плечи, чтоб нормально зайти и не удариться головой. Пиздец. — Всем кониттива. — Чон старший отсалютовал друзьям, занося свой пакет и небольшой портфель. — Мы же тут на ночь, да? Я принёс спальный мешок. — Кони… Че? Что за конча? — Уён сморщил нос. — Как у вас дела? — Юнхо сделал вид, что не услышал Чона младшего и сел на свое любимое кресло. — Что пьем сегодня? Что делаем вообще? — Мы тут культ обсуждали. — Уён покосился в сторону друга. — Давайте сегодня не об этом… Подождет до завтра. — Юнхо нахмурился, закидывая длинные ноги на подлокотник. — Ладно да, — Сан осмотрелся по сторонам и перенес свой вес вперед, складывая руки на коленях и сжимая пальцы в замок, — думаю, можно распаковывать пакеты. Есть пиздец как хочется, а из всех нет только… Сонхва и Хонджуна. — Да, — Минги довольно повернулся к пакетам с едой, откуда пахло безумно вкусно. Курицей, — у меня сейчас желудок прилипнет к позвоночнику.       Друзья принялись раскладывать еду на небольшом кофейном столике перед диваном, который появился только сегодня благодаря Сану и Ёсану, приехавшим раньше всех. В этом месте становилось все комфортнее. Помещение заполнилось громкими голосами и смехом. Уён разместился возле Сана и постоянно пихал того под бок. Чхве недовольно косился на Чона, но ничего ему не говорил. Либо он устал уже от этого, либо его все устраивало. Минги сидел возле Ёсана на диване и мельком наблюдал за Саном и Уёном, сидевшими на полу. Блондин покосился на Юнхо, который время от время залезал в телефон, а потом возвращался к ним в реальность и мягко улыбался, слыша глупые шутки или вопросы в его адрес.       Складывалось ощущение, что они никуда и не уходили. Минги это безумно радовало. Никакого стеснения и скованности. Все было точно также: шутки Уёна и желание быть ближе к Сану, тихие Юнхо и Ёсан, которые если раззадорятся, то будут шумнее Чона младшего; один только Сан будто бы вел себя немного иначе. По крайне мере не отпрыгивал от любого подначивания Уёна, как от огня и это радовало. Минги был рад, что они нашли общий язык, потому что Чхве стал для него близким другом, а Уён был практически братом, которого он безумно ценил.       Блондин улыбнулся, когда Уён окликнул его и показал странную куриную ножку, которую он нашел в упаковке. Блять. Ради такого стоит жить. — А пить мы будем? — Сан подал голос и все тут же замолчали. — Да что?! — И реально ни во что не поиграем? — Уён положил голову на плечо Сана, жалобно на него смотря, на что тот цокнул языком, но улыбнулся. Вот же канючит, ну. — Я надеюсь, вы взяли виски. — Что они только не взяли, Чон… — Юнхо заглянул за спину, смотря в пакеты, наполненные алкоголем: соджа, вино, пиво и виски. Пизда котятам. — Я молюсь, чтоб мы отсюда потом выползли. — Можно и не выползать. — Уён убрал голову с плеча Чхве и оперся затылком о мягкий диван. — Я не против здесь жить.       Дверь неожиданно открылась и оттуда вылезла чья-то макушка. Белая. Юнхо уже хотел было вскочить, потому что ну никого нет белой головы кроме Минги и Хонджуна. Но Минги здесь, а Хонджун должен был приехать намного позже. Но Чон старший так и остался на месте, когда увидел, что это зашел Сонхва. С идеально платиновым блондом. — Ебать мой хуй. — только и смог сказать Уён, немного наклоняясь вперед, чтоб увидеть Сонхва из-за Сана. — Привет всем. — Хва мягко улыбнулся. — Вы уже начали пить? Без меня? — Ахуеть, не встать, — Минги открыл рот, — мама дома, называется.       Ёсан ударил друга в плечо и усмехнулся. Как же брату шел этот цвет. Феноменально. — Тебе очень идёт, Сонхва-я. — Кан широко улыбнулся. — Нет, мы не пили ещё, только начали есть потому что никто не ел с самого завтрака, — Сан повел плечом, — так что давай скорее, пока ждём только тебя. Хон будет позже.       У Минги в голове пронеслась мысль: а не поговорили ли Хонджун с Сонхва? Не виделись ли в Лондоне? Они же были в одно время там… Было безумно интересно — удалось ли им помириться, ведь вроде бы отношения между ними под конец начали оттаивать по каким-либо неизвестным ему причинам. — Если он вообще приедет, — Ёсан закатил глаза и поманил брата скорее присесть к ним, — Уён неожиданно вывалил на него французские мемуары, которые мы тогда нашли. Чон начал возмущаться и все громко рассмеялись над ним. Сонхва сел на свое излюбленное место и тоже тихо посмеялся, качая головой из стороны в сторону. — Ну что… — Сан усмехнулся и покосился на Уёна, который стал ещё активнее после прихода Сонхва. Он отвернулся и посмотрел на Минги, следящего за ним и выгнул бровь. — Что? — Ёсан скривил лицо и отбросил книгу куда-то за диван. — Алкоголь, блять, доставай, — Сан сделал жест рукой, — празднуем наше воссоединение! И не думаем пока о завтрашнем дне и всяких чурках, да пододеяльниках. — Ураааа!!! — Уён слегка завалился на Сана, затем поднялся, чтобы помочь Ёсану достать алкоголь.       В помещении стало ещё громче и оживлённее. Звон стеклянных бутылок перемешивался с раскатистым смехом, перебивающим разговоры, и обрывками шуток, подхватываемых то тут, то там.       Сан облокотился на спинку дивана, лениво наблюдая за этой суматохой, пока рядом Уён высыпал гору чипсов в миску. — Ну что, за что пьем? — раздался голос Юнхо, уже размахивающего бутылкой соджу. — За меня, конечно! — с вызовом бросил Уён, подмигнув Сану. — Ладноооо…. За нас всех, конечно же.       Комната взорвалась одобрительными возгласами, и в этот момент всё вокруг казалось таким непринуждённым и лёгким, словно это был один из тех вечеров, которые вспоминаются с улыбкой спустя годы.       Один час сменялся другим. Голоса были все такими же оживленными. Они обсуждали тему за темой, словно не общались каждый день в переписках. Всегда находилось, что рассказать и это удивительно. Бутылки менялись также быстро, как и минуты: пиво превращалось, в вино, в виски и соджу. Но будто бы… никому особо не было дела и все проглатывали градус за градусом, словно обычную воду. — У кого-нибудь произошло что-то интересное на каникулах? Есть чем поделиться? — Минги опрокинулся назад на спинку дивана. — Я ничего не делал кроме того, что лежал на пляже, ел и играл с младшим, — Сан усмехнулся, — а, ещё игнорировал общий чат, куда Уён постоянно скидывал упоротые видео всего подряд, что видел. Блондин рассмеялся и помотал головой: — Я вообще дома сидел, так что с меня взятки гладки. — Сан-и, признай, что ты любишь мои видео. — Уён пихнул Чхве в плечо, обиженно дуя губы. — Не делай вид, что ты не скучал.       Юнхо, смотря за этой картиной, улыбнулся своим мыслям и начал смотреть на Сана, наблюдая за его реакцией. Затем он переглянулся с Минги, который точно также следил за друзьями.       Да, Уён уже был немного пьян, как и все здесь. И поэтому становился особенно игривым, а его язык развязывался только так. — Отлипни, да, — Сан скорчил лицо, но не оттолкнул Уёна, — вон, иди приставай к своему Минги, а не ко мне. — А я что? — Парень выставил руки перед собой в защитном жесте, а затем отпил из своего бокала виски смешанный с колой. — Я смотрю все, что скидывает Уён и не забываю комментировать.       Уён покосился на Минги и активно закивал головой. Гордился что-ли? Сан усмехнулся. — Ладно, может быть посмотрю, — Чхве закатил глаза, — и, конечно, я скучал. По всем вам.       Брюнет отпил из своего бокала и потянулся за кислыми мармеладками, которые стояли в миске на столе. — Эй, Сонхва, чего притих? — Сан запихнул мармелад в рот и покосился на Уёна, который практически смотрел ему в рот. — Че тебе? Тоже мармелада дать? Не смотри так. — Ой, ну и продолжай из себя строить мудака. — Уён отодвинулся от Чхве, переводя взгляд на Сонхва. — Сонхва-я, ты чего там?       Сонхва сидел спокойно, подперев щеку рукой и наблюдая за всеми. Он был пьян. Очень. Но не подавал виду. Лишь тихонечко сидел в сторонке и слушал остальных, утопая в собственных мыслях.       Где Хонджун? Почему задерживается?       Ебучий алкоголь. Нужно было вновь отдать телефон Ёсану, потому что написать Киму ну очень хотелось. Закатить скандал, обвинить в том, что он безразличный мудак и… Поцеловать?       Сонхва посмотрел на брата. И в его взгляде все отчетливо читалось. Он знал, что Ёсан поймёт и не осудит. А может даже поддержит. — Я просто задумался. — Пак, конечно, свои мысли не озвучил. — Все хорошо. Ёсан, подай мне ещё бутылочку Соджу. — Хён, точно уверен, что ещё хочешь? — Юнхо усмехнулся. — Ой, да ладно, живем один раз, — Минги махнул рукой в сторону Чона старшего и тот лениво пожал плечами, а затем открыл пакет и достал новую бутылку, — пусть пьет, пока настроение есть.       Блондин, как и полагается младшему и сидящему рядом с Сонхва, мастерски открыл бутылку соджа и затем наполнил рюмку. Минги закрыл крышку и поставил бутылку на столик рядом с Паком. Он повернулся к Ёсану, который умудрялся и общаться, и снова читать. Чертов интроверт. Заряжался прямо во время тусовки под алкоголем.       Все по-тихонькую начинали сходить с ума. Алкоголь давал о себе знать и становилось чрезмерно весело. — Уён, ты че, прихуел? Обижаться будешь? — Сан выгнул бровь. — Ну и придурок. — Вы че? — Минги рассмеялся. — Ссориться не разрешаю, только обниматься и нормально общаться. — Да ну, — Сан сложил руки на груди, — я с бутылкой виски по-обнимаюсь, она менее капризная будет. — Боже, блять, — Минги покачал головой и приложил ладонь ко лбу, — может тогда поиграем? — Ща, секунду, — Чхве разблокировал телефон, — напишу Ким Опаздуну, спрошу где он.       Сан уперся взглядом в смартфон и начал что-то активно печатать, а затем тихо смеяться. — И что ты там смеешься? — Юнхо прищурился. — Нам расскажи, пидор. Так не делается, Чхве! — Юнхо осушил свой стакан с виски и прищурился, косясь на Сана с довольной мордой.       Уён нахмурился и посмотрел на Сана, который, по его скромному мнению, ахуел. Но лезть к нему не собирался. Обойдется.       А Сонхва аж на стену лезть хотел от того, как ему интересно, где пропадает Ким. И почему Чхве такой довольный, когда переписывается с тем? Нечисто… — Он… — Сан посмотрел на друзей и снова посмеялся. — Сказал, что не едет ещё. — Че? — Минги выгнул бровь. — Ты врешь, да? — Ёсан оторвался от своей книги. — Слишком активно смеешься и улыбаешься. — Ну он правда так написал… между шуток, — Чхве пожал плечами и улыбка спала с его лица, — хотите верьте, хотите нет.       Парень заблокировал телефон и снова потянулся к мармеладу, в этот раз забирая всю миску поближе к себе. Надоело тянуться через весь стол, учитывая то, что никто их больше не ест кроме него. На языке ощущалась приятная кислота вперемешку со сладостью и ему безумно это нравилось. А потом ещё запивал это все горьким соджу. Идеально. — Вот гавнюк, — блондин прищурился, — и ты, и он. — А я то че? — Сан съел очередного червяка и отпил из своей рюмки. — Не хотите поиграть? — Ёсан подал голос. У него вдруг появились силы на какое-нибудь развлечение и он не хотел упускать шанса. — Во что? — Уён заерзал, а затем подогнул под себя ноги и сел на пятки. — Давай, Кан, ебашь. — Я только за. — Юнхо приподнял уголок губы, напоминая чеширского кота. Поиграть было отличной идеей. Но он надеялся, что эта игра не кончится как та.       А вот Сонхва нахмурился. Он был слишком пьян, чтоб размышлять «трезво». Пак злился на Хонджуна. Сам до конца не понимал — почему. Но очень злился. Хотел просто, чтоб он был сейчас здесь, рядом. Он очень скучал. Хва так сильно нервничал, когда они оба были в Лондоне. Им так и не удалось поговорить. И он надеялся не встретить его на узких улочках Англии среди маленьких домов. И, несмотря на то, что он не хотел, он высматривал в каждом прохожем его. И очень разочаровывался, когда не находил схожести.       И вот сейчас, будучи очень пьяным, он просто желал выпустить все те эмоции, которые сидели в нем месяц. Месяц? Неужели прошел целый месяц после их разговора, когда они поссорились? А если Ким уже совсем стал равнодушен? Это пугало. И Пак не хотел признавать, что он остался у разбитого корыта со своими чувствами. И вообще ему не нравилась эта ситуация. Он не хотел не взаимной влюбленности. И он очень бесился, что Ким себя так вел. Вообще-то Пак и так пытался помириться, а этот… Хонджун даже не пытался что-то выяснить!       Сонхва вдруг понял, что накатывает не на шутку. Внутри все сжалось от несправедливости и злости. Неужели Киму было совсем все равно на то, что они месяц не общаются? Ведь они стали так близки в то время. Нет. Так не пойдет. Так не должно быть. Сейчас Хва и узнает.       Пак взял свой телефон, ткнул на знакомый контакт и зашел в чат. Долго не решался написать. Пальцы будто бы забыли как это. Сердце начало бешено стучать, пропуская несколько ударов от волнения. Даже уши жечь стало. Но спустя несколько минут он все же решается набрать то самое сообщение. *** Starhwa Ким Хонджун Starhwa Если ты прямо сейчас не привезешь свой зад сюда Starhwa Не покуришь и не поговоришь со мной Starhwa Я клянусь, что мы больше никогда не заговорим Starhwa Никогда no1likeme8_8 ??? no1likeme8_8 это шутка? что происходит? no1likeme8_8 ты пьян? Хонджун долгое время что-то печатал, но потом точки исчезли. starhwa какая разница starhwa я все сказал starhwa сам решай no1likeme8_8 эммм, ок no1likeme8_8 допустим ***       Ёсан покосился на брата и попытался выглянуть из-за Минги, чтобы понять, что тот делает, но блондин то и дело дергался в разные стороны. Это мешало. — Сонхва, что там такое? — Кан выгнул бровь. — Ты чего так хмуришься? — Он поди написал Хонджуну, — Сан покосился на Пака и затем Уёна, который по каким-то причинам выглядел так, словно убьет Чхве в следующую секунду. И в чем его проблема? Брюнет вернул внимание к старшему, — извини, не сказал сразу. Отшутился и забыл. Они в дороге, просто… тот сказал, что ему нужно куда-то заехать, поэтому опаздывают. Но подробности сказать не могу, друзья. — Загадочные, нахуй? — Минги усмехнулся. — Довели маму до приступа из-за того, что не сказали где папа. — Я просто хороший друг и умею хранить секреты, — Сан подмигнул, — ну так что там насчёт игр? — Я предлагать больше не буду. — Уён поднял руки вверх. — Уён, давай не ломайся, говори уже про то, во что мы можем поиграть. — Юнхо кинул в брюнета подушку. Чон младший её словил. — Правда или действие? — Уён поиграл бровями, обводя взглядом каждого. — Бутылочка? Я никогда не? Ой, да не коситесь так на меня. Сейчас шахматы предложу и че? — Мне без разницы. — Юнхо махнул рукой, допивая очередную рюмку. — Я готов уже абсолютно ко всему. Я себе сказал, что напьюсь сегодня до потери памяти. — Только не бутылочки и я никогда не, — Сан скривился, — кринж и отврат. Во второе я вообще играть не умею. Фантазии не хватает. — О как, — Минги усмехнулся, — тогда правда или действие?       Ёсан неожиданно присвистнул. В комнате воцарилась странная тишина. — Блять, ну, — Чхве почесал затылок, — я могу учавствовать, но ничего дельного не придумаю, опять же. — Такая тугая бошка? — Блондин рассмеялся и отпил из своего бокала. — Все ведь просто! — Мы реально будем играть в это? — Кан выгнул бровь и покосился на брата, который постоянно проверял свой телефон. — Ладно, валяйте, — Сан махнул рукой, — все равно надо что-то делать, пока ждём Хона. — Заебись, Чхве Сан разрешил. — Ну что, начнём? — ехидно улыбнулся Уён, хлопнув ладонью по столу. — Я первый.Юнхо-я… Правда или действие? Чон старший скептически посмотрел на него: — Правда, конечно. Я что, похож на человека, который будет ради вас что-то делать? — Будешь, если придется. Так вот…— усмехнулся Уён, —Юнхо, кого из нас ты реально терпеть не можешь?       Комната снова замерла, только в этот раз было не столько тихо, сколько напряжённо. Все ждали ответа, бросая на Юнхо взгляд то с интересом, то с лёгким вызовом. — Вы же это специально, да? — пробурчал Юнхо, потирая лицо. — Ладно, терпеть не могу…Уён, тебя, когда тебя много. — Что?! — Уён приподнял брови, но тут же рассмеялся. — Все настолько плохо, идиот? — Да. — Юнхо пожал плечами. — Твоя очередь, Уён. Правда или действие?       Уён загадочно улыбнулся, отбросив стакан в сторону. — Действие. И лучше постарайтесь — мне скучно. Юнхо наклонился вперёд, словно что-то обдумывая: — Окей, ты выполнишь. Поцелуй Сана в шею. — Что? — Уён округлил глаза, бегая взглядом от Юнхо до Сана. — Куда я попал… — Сонхва провел ладонью по волосам, зачесав их назад, а затем выпил свой бокал вина. — Э, бля, предатель, — Сан ошарашено смотрел на Юнхо, а затем покосился на Уёна, — почему я? — Потому что, — Ёсан пожал плечами, — такова твоя участь. — Блять, — Сан осушил новую стопку, — ну нахуй, не ссыкуем, не курицы.       Да, разговаривать он точно умел и не самым романтичным языком. — Я не могу смотреть, — Минги закрыл лицо руками, но затем растопырил пальцы, — нет, могу, ещё как могу.       Блондин покосился на Юнхо, у которого на лице красовалась ехидная улыбка. Вот чертяга. А Минги это даже нравилось… не то, что происходило у Уёна, а этот дьявольский огонек в глазах Чона старшего.       Или это алкоголь в венах так плескался?       Юнхо закинул ногу на ногу, растекаясь в кресле, как довольный кот. А нехуй тупить. Пусть ещё и повыпендриваются оба, ну.       Уён, который за это время уже успел сесть к Минги, встал и подошел к Сану, опускаясь на колени. — Это твой лучший друг сказал мне сделать, не я сам, если что. — Уён выставил перед собой руки. — Так что вопросы к нему, не ко мне. — Целуй уже его давай. — Юнхо усмехнулся. И ведь правда похож на дьявола. — Юнхо, у тебя фетиш что ли? — Сонхва подозрительно покосился на Чона старшего. — Нет, просто так веселее. — Юнхо повел плечами.       Уён совсем слегка нагнул корпус в сторону Чхве, смотря ему в глаза. Он потянулся к шее, к месту около уха, а затем совсем аккуратно прикоснулся туда губами, обдавая кожу горячим и тяжелым дыханием. Делал это совсем медленно, не понимая, какую реакцию сейчас может наблюдать. Все же Чхве не был тактильным, да и их взаимоотношения были странными. Сука. Целует его прямо в шею. Уён бы даже раньше подумать о таком не мог. Ебучий Юнхо. Вот и последствия того, что он тогда при всех сказал, что Сан ему нравится. Один он, идиот, ничего не слышал. А остальные, кажется, ему так и не сказали.       Чхве дрогнул. Уён оставил немного влажный след и отпрянул от шеи Сана. На губах осталось приятное ощущение бархатной кожи. А ещё парфюм… Он был необычайно хорош. Уён облизнул нижнюю губу краем языка, а затем прикусил её. — Все. — констатировал Чон младший, усаживаясь на пол рядом и хватая свой бокал с виски. Он осушил его до дна, не глядя ни на кого. — Это было горячо. — Юнхо вновь усмехнулся. — Придурок! — Сонхва кинул в Чона старшего подушку. Почему-то Пак был краснее всех. — Блять, дурдом… и зачем я предложил? — Ёсан шлепнул себя по лицу и покачал головой в отрицании. — Окей… дальше, — Сан сначала занес руку над своей шеей, но потом одернул её и схватился за рюмку, которую уже успел наполнить и выпил содержимое, — Минги, правда или действие? Блондин проморгался: — Э, действие? — О, это уже весело, — Чхве причмокнул губами и потянулся к мармеладу, — скажи что-нибудь Юнхо на ухо.       Сан знал, что друг не любит, когда другие так делают, и сразу прыгает на километр. Чхве обожал так издеваться над Чоном старшим. Око за око, сука. Юнхо уже непроизвольно дернулся. — Боже, что за игрища вы устроили? — Ёсан громко рассмеялся, не веря происходящему.       А Минги промолчал и просто сжал губы в тонкую линию, а затем покосился на Уёна. Блондин повернулся к Юнхо и встал с места. Была не была. Минги вздохнул в сторону, будучи уже крайне близко к Чону старшему. Тот старался сохранять спокойствие и не дергаться. Это было видно. — Сан, пидор, — прошептал Минги и рассмеялся, все ещё не отодвигаясь от уха Юнхо и тот чуть ли не закричал и отклонился на противоположную сторону кресла от блондина, — готово!       Блондин радостно отодвинулся и хлопнул в ладоши. Будто бы ничего и не сделал. Минги был навеселе и его ничего не смущало. Уён ехидно похихикал над реакцией Юнхо и переглянулся с Соном. Вот потеха. Зато отвлеклись от ситуации Уёна. — Сан, ты реально пидор. — Юнхо так и сидел, сжавшись. — Я отыграюсь на тебе ещё. Попомни мои слова. — Чон покосился в сторону Чхве. — Мы с Минги подопытные крысы для вас? — Уён нахмурился, театрально негодуя. — Отстаньте от нас со своими ролевыми играми. — Мое сердце сейчас не выдержит… — Сонхва закрыл лицо ладонями. — Какие вы мерзкие все. — Да, мам, дети совсем уже! Разврат! Стыд! Срам! — причитал Уён, загибая пальцы на руке. — Минги, загадывай теперь кому-нибудь.       Неожиданно послышались шаги снаружи и Ёсан навострил уши. Казалось, что никто не заметил шум. Все продолжали смеяться и громко разговаривать, продолжая игру. Дверь внизу резко отворилась и послышались шаги, а затем топот. После этого знакомое бурчание под нос и молния куртки. Шум сумки и шмыганье носом. — Кажется… там кто-то пришел? — Кан проговорил тихо, но никто так и не обратил внимания. — Ребят?       Только когда шаги появились на лестнице, все резко обернулись. Хонджун принёс собой аромат мороза, вишни вперемешку с табаком и сандала. Ким выдохнул и осмотрелся вокруг. — Йо, утырки, вы что тут натворили? — Хонджун снял пиджак и кинул его в сторону на тумбочку, которая стояла у стены. — Вы сколько выпили? — Мы решили напиться, ты против? — Минги выгнул бровь. — Добро пожаловать, дебил, и мы скучали! — Ты к нам откуда такой красивый? — Сан приоткрыл рот от удивления. О таких деталях они не переписывались. — А, — Хонджун повел плечом, — хотел сначала зайти переодеться, но решил, что уж сразу к вам. Днём ходил на встречу с матерью, а потом сразу самолет. — Деловой, — Минги закатил глаза, — садись… не знаю, на пол возле Сана? — Вот это прием! — Хонджун закатил рукава рубашки и покосился на Сонхва. В голове до сих пор было куча вопросов, после той переписки. Что за нахуй это было-то? — Предлагаю прекратить эту игру и тогда просто поболтать, — Ёсан передал Хонджуну бокал с виски с колой, — раз уж теперь все в сборе и мы все ещё вменяемые, хотя тут как посмотреть. — Кан покосился на Юнхо, а затем на Минги и Уёна. — Что было? — Хонджун взял палочки и разломил их, чтобы поесть риса с курицей, которые ему оставили.       Сонхва не наградил взглядом Хонджуна. Захочет поговорить — сам проявит инициативу. С него хватит. Хотя бы на утро об этом не жалеть… Он сел в телефон, просто листая ленту, пока остальные принялись обсуждать то, что было. — Уён поцеловал в шею Сана. — Юнхо расплылся в довольной улыбке, вертя стаканом в руке и создавая этим воронку из виски. — А Минги прошептал на ухо Юнхо. — Уён взглянул на Кима, выдавая друзей с потрохами. — Сан сученыш. Я хоть желание приятное загадал. А он знает, как мне не нравится, когда мне на ухо шепчут. — фыркнул Чон старший. — А куда ты заезжал-то? Почему Сан знает, а я нет?! — У меня подарки… вам, — Хонджун осмотрелся вокруг, — сделал кое-что, пока был в отъезде. — Подарки? В честь чего? — Минги выгнул бровь, наблюдая за тем, как друг жадно ест. — Рождество прошло, — Ким пожал плечами, — по-моему это логично… — Но никто из нас ничего не готовил, что за акция? — Ёсан удивленно прищурился. — Ой, блять, — Хонджун закатил глаза и дотянулся до своего портфеля, который он отложил назад, — просто кое-что значимое… ничего особенного.       Он залез внутрь рюкзака и продолжил жевать кусок курицы, который предварительно замкнул себе в рот. Ким достал одну коробочку, вторую, третью… — Ты нам предложение делать будешь? — Минги поперхнулся и покосился на Сана, который довольно улыбался. — Это Сан, — он протянул красивую коробочку синего цвета, — это Уён, Минги, Ёсан… Юнхо и… Сонхва… Он отставил последнюю в сторону, не зная, что с ней делать и посмотрел на свою левую руку. На ней было кольцо. — Что-то типо колец дружбы я бы сказал? Хотелось сделать какой-то памятный подарок и вышло что-то такое. — Хонджун смотрел на свой безымянный палец, а затем подал плечами и убрал рюкзак в сторону, начиная снова есть, пока друзья начали открывать свои подарки. — Блять, Ким Хонджун, это ты называешь памятным подарком? — Минги надел кольцо и выставил руку перед собой. — Это бриллианты? — Возможно. — Хонджун доел свою порцию и мгновенно осушил бокал, а затем намешал новый напиток. — Ты ебанутый. — Сан довольно усмехнулся и покосился на Уёна, который тоже надевал кольцо и смотрел на какой палец его надел Чхве.       Хонджун посмотрел на коробочку, которая была подготовлена для Сонхва. Не решался поднять глаза. Все тело будто пронзало тысячи иголок. Дыхание спирало и он не знал вообще как справиться с этим странным чувством внутри. Он знал, пиздец, как знал, что чувствует по отношению к Хва, но безумно переживал. Как ему нужно себя вести вообще? — А эту, что? — Минги указал на коробочку. — Сонхва не отдадим? — Оно его. — Хонджун сидел не поднимая взгляда от бокала и снова осушил его. — Блять, вы меня так заебали, оба, — Сан закатил глаза и отставил пустую коробочку в сторону, — один куксится и расстраивается, что тебя нет и потом пишет, а второй приходит и даже посмотреть на первого не может. Вы такие тупые. — Сан, спокойно. — Минги прищурился, смотря на друга. — Да, извините, Хон, спасибо за подарок, это очень ценно, — Сан слабо улыбнулся и провел ладонью по своей шее, чувствуя, как она теплеет от неловкости, — но ты долбаеб. — Ебать, чувствую себя так, будто обручился с вами, идиоты. — Юнхо выставил перед собой руку, а затем покосился на Минги, который рассматривал свое кольцо на пальце. Было интересно наблюдать за его реакцией. Затем Чон посмотрел на Хонджуна, прищурился и кивнул в сторону Хва, который не отрывал взгляд от телефона.       «Может поговоришь с ним, идиот?» — вот что говорил взгляд Юнхо, но он торопить друга не хотел. Пусть сам решает. Просто видит, что тот аж дергается от нервов. — Пиздец, Хонджун, я сейчас расплачусь. — Уён кокетливо покрутил рукой перед собой, рассматривая кольцо со всех сторон. — Это получается, что мы вместе навсегда?       Сонхва все слышал. Было бы глупо утверждать, что нет. Он же с ними в одной комнате, сидит сзади всех на диване. Когда Ким зашел, внутри все сжалось от переполняющего спектра абсолютно разных эмоций: от злости до невероятной влюбленности. Тепло, расползающееся по всему телу, было как одновременно приятным, так и тревожным. Это пугало. В горле стоял ком. Неужели не сделает первый шаг? Значит он не так ему дорог?       Да, пьяный мозг Сонхва явно хотел драматизировать. Давайте позволим ему это сделать.       Хонджун вздохнул и отставил бокал в сторону. Он схватил коробку для Сонхва в руки и открыл ее. Парень достал оттуда кольцо и спрятал себе в карман, а затем резко поднялся на ноги. Блять. Как же это все его заебало. Конкретно. Аж до тошноты в горле. Ким нахмурился и посмотрел вокруг. Уён приставал к Сану с расспросами ни о чем и обо всем сразу. Минги и Юнхо о чем-то разговаривали, а Ёсан отклонился назад на спинку дивана и сложил руки на груди, следя за каждым присутствующим. — Идём на улицу, — Ким выдохнул, — ты хотел покурить вместе.       Ким вздохнул и направился в сторону лестницы, чтобы спуститься вниз. Он схватил куртку с крючка и выскочил наружу, одновременно уже доставая сигарету и поджигая её. У него сейчас сердце остановится от стресса. Когда он ехал сюда, то он думал к чему это все может привести? Что думает Пак? И хочет ли он вообще поговорить? Сообщения никак улучшили его положение. Вообще подумал, что над ним издеваются или это писал не сам Сонхва. Хонджун выпустил дым и трясущимися пальцами опустил сигарету вниз. Свободной рукой он залез в карман, где лежало кольцо и посмотрел вверх на чистое небо, впервые усыпанное звездами. Обычно, оно было серым и блеклым даже в самую ясную ночь.       Сонхва вышел почти сразу после и остановился в нескольких шагах от Кима. Он достал свою пачку шоколадных сигарет, вставил одну между губ, поджег и медленно затянулся, впуская дым в свои легкие. Алкоголь явно шептал ему свои правила на ушко, поэтому он вел себя как придурок. Уже жалел, что написал. Или все-таки не жалел? Что было бы, если бы он не написал те странные сообщения? Ну, какой придурок… Нужно было реально спрятать телефон. И почему его так злило, что Ким опаздывает на их праздник жизни?       Повисло молчание. Тишину нарушали лишь нервные сигаретные цепки. И какой-то гул совы, обитающей в лесу неподалеку. Пак посмотрел в сторону небольшого парка, через который он тогда прошел, и воспоминания о той самой роковой ночи накрыли его с головой. Как хорошо было сейчас стоять на ногах. Все ещё было некомфортно выходить на улицу курить. Благо он не один, а…       С Хонджуном. — Ты меня раздражаешь, Ким. — спустя долгое молчание всё же заговорил Пак. — Раздражаешь своей гордостью и молчанием. Это невозможно давит. Аж до ненависти внутри. Но одновременно с этим… Я… Я не знаю. Меня бесит и пугает, что я испытываю такой огромный спектр эмоций рядом с тобой.       Сонхва замолчал, хмурясь и смотря в сторону. Даже не знал, какие слова нужно подобрать, чтоб объяснить, что он испытывает. Он однозначно до сих пор был влюблен, но… Вместе с тем он очень злился и расстраивался. Ещё и ебучий алкоголь в его крови…       Хонджун обернулся и посмотрел на профиль Пака. Такой прекрасный и статный… ещё и эта новая прическа. Он выглядел как настоящий ангел сошедший с небес. Достоин ли он подобного? — Меня раздражает, что ты так напился, — Ким снова затянулся и уже полностью развернулся к Сонхва, — как можно вести нормальный разговор, если ты воротишь нос и не смотришь на меня, будто бы я кошку твою закопал во дворе?       Ким правда раздражался. Очень. Ему хотелось нормального разговора, чтобы понять, что вообще происходит. Потому что он запутался. Сколько бы он не думал весь этот месяц… никак не мог найти разгадку. Да и мог ли он понять, что между ними, если Сонхва был так далеко? Он несколько раз чуть не отправил сообщение Паку пока был в Лондоне. Ким знал, что он был там же, но в последний момент страх овладевал им и он стирал их или добавлял в черновики. Какие-то сообщения до сих пор были там. Но зачем? Чего они ждали? — Блять, я правда не знаю, что говорить. Я напуган и растерян, — Хонджун сглотнул и снова затянулся. Он выбросил окурок и дрожащими пальцами достал новую сигарету и молниеносно поджег её, а потом зажал между губ, и как только убрал упаковку, то схватил её пальцами и выпустил дым вверх, — тысячу раз уже пожалел о тех словах, что тогда сказал. Ведь никогда я не думал о том, что наше общение было ошибкой. Это не так. Мне было так неприятно, что проще всего было сделать больно в ответ. Но что сейчас? Осталось ли что-то или это пустой разговор и моя надежда напрасна? Знал бы ты… сколько раз я пытался тебе написать, но отказывался от этой затеи, когда уже был готов нажать кнопку «отправить». Он усмехнулся и повел плечом, отворачиваясь взглядом вперёд на лес и профилем к Хва: — И ты ещё сейчас под алкоголем. Вспомнишь ли ты этот разговор или забудешь? Блять. Я безумно зол сейчас. — Я хоть и пьян, но не настолько, чтоб быть совсем идиотом. — Хва фыркнул. — И вот куда ты ещё одну куришь, идиот? — блондин нахмурился. — Это я зол больше, чем ты. Потому что ты тупишь. Я не написал бы тебе эти тупые сообщения, если бы это был пустой разговор. Понимаешь? Я устал от детского сада. Ох… Как же я устал от этого. В тот день я помирился с отцом. Я сказал все в кабинете не потому, что наплевал на твое мнение. А потому, что имел свое. И в итоге не ошибся. Отец, оказывается, тоже пытается узнать про культ. Если бы я этого не сделал, представь, с какими выводами я бы жил? Как ещё больше бы ненавидел отца. А ты это принял на свой счет. — Сонхва тоже достал еще одну сигарету. Он дирижировал ей в воздухе, пока говорил. — И даже не дал мне тогда объясниться! Я не рассказывал о своем плане до последнего, потому что и сам сомневался в том, чтоб это делать. Так что это я зол!       Сонхва поджег сигарету и снова затянулся. Сам отчитывал Кима за такое поведение, хотя ничем не лучше. Сделаем скидку на то, что он сейчас пьян и расстроен. — М, — Хонджун снова затянулся. И куда растворялись сигареты в его руках? Он задумался на мгновение, — знаешь, рад за вас. Молодцы. Но принял на свой счет? Интересно. Когда ты начинаешь доверять людям и думаешь, что они делают это в ответ и… начинаешь бояться за них при каждом лишнем вздохе, когда вокруг витает смерть в воздухе, а тебя берут и буквально прижимают к земле и говорят в спину «подожди», словно ты пес какой-то и послушно будешь сидеть, ничего не чувствуя. Блять. Серьезно считаешь, что я не имею права злиться на эту ситуацию?       Хонджун протяжно вздохнул, чувствуя как сигареты горчат вместе с виски на языке. — Это все вызывает у меня противоречивые чувства, — он выбросил вторую и зажег третью, — сука, да я… блять. Зачем так подставляться? Ни намека, ни-че-го, но зато потом мы очень хорошо наехали на Ким Хонджуна. Возможно ты прав в том, что поступил лучше для своего блага и общей репутации отца, да и дела тоже, в котором мы встряли по самые гланды, но… проблема в том, что ты видимо привык быть один и делать все один. — Хонджун затянулся и обернулся на скамейку. Захотелось присесть потому что ноги уже не держали. — И тебе легче сейчас обвинить меня, чем осознать, что тоже был в чем-то не прав. Весело.       Он сделал несколько шагов назад и сел на деревянную поверхность скамейки. Упер локти в колени и поднес руку с сигаретой к лицу. — Говорят, что больнее всего делают те, кого любишь, и поэтому так остро реагируешь… так мне сказал Ёсан. Но не знаю, возможно это все предрассудки, и это не относится ко мне. Я в бешенстве и у меня внутри растет желание накричать на тебя, а не вести спокойные разговоры. — Так накричи, чего ждешь? — Пак сложил руки у груди, продолжая курить. — Я не сказал, что я прав. Ты опять сделал выводы за меня. Я сказал просто о том, что у меня было свое мнение и я поступил так, как посчитал нужным. Я сказал лишь про себя. И про то, что ты не выслушал меня. Что является фактом, а не обвинением. Да, я должен был сказать тебе. Да, я эгоистично поступил. И да, я считаю, что ты имеешь право злиться. — Сонхва вздохнул. — Я действительно привык делать все один. Как и ты. Поэтому между нами проблемы. То, что я злюсь на тебя, не перечеркивает то, что я вл… Ай, да неважно. — Сонхва махнул рукой. — Кричи на меня, если хочешь. — Пак с вызовом глянул на Хонджуна, запахивая свое зимнее пальто еще больше. — Опять твой тон, я хочу тебе язык откусить за то, как ты разговариваешь со мной порой. — Нет, я не могу себе позволить такой роскоши, как накричать на тебя, — Хонджун покачал головой и глухо усмехнулся, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Сонхва, — все мы поломанные, склеенные и снова разбросанные на части, но это делает нас… людьми? Теми, кто мы есть. Живыми и особенными. Тебя. Крайне невероятным и умным, обворожительным, даже если хочется прибить и накричать. Интересно получается… Я слаб перед тобой. И этим все сказано.       Хонджун медленно отвел взгляд и снова затянулся. Выбросил окурок и залез в свой карман. Он открыл упаковку сигарет и достал четвертую штуку. Блять. Ким не может остановиться. Зажигалка, затяжка и снова. Все по кругу. Парень провел одной рукой по волосам. Заметил как кольцо блеснуло в свете из окна сарая и глухо усмехнулся. — Когда я делал эскизы… — Он залез рукой в карман и достал кольцо, которое было для Хва. — Так хотелось поделиться с тобой тем, что у меня получилось создать нечто свое и прекрасное. Подарить в первую очередь тебе, а уже потом остальным, но вышло всё ровно наоборот. Я чувствую себя идиотом, который сходит с ума. — Хонджун поднес сигарету трясущимися пальцами к губам и сделал очередную затяжку. В носу закололо, но он быстро смахнул это наваждение и дернул головой. — Джун, перестань курить, я тебя прошу. — тихо произнес Сонхва, его голос не на шутку смягчился. Он заглянул в глаза Хонджуну. Аккуратными шагами подошел ближе и встал прям перед Кимом. — У тебя получилось создать нечто своё и прекрасное. — Пак вздохнул. — Я устал ругаться. Устал ссориться с тобой и делать вид, что мне все равно. Устал быть так далеко и не касаться тебя. Мне не все равно. Далеко не все равно. Поэтому ты меня и бесишь.       Хонджун медленно поднял голову и посмотрел Сонхва в глаза. Что-то внутри перевернулось, а дыхание сперло. Ком встал посреди горла. Он бегал глазами по лицу Хва и не понимал… или боялся понимать? — Что? — Голос был глухим и сухим, словно его мучала жажда. Хонджун прочистил горло. Замороженные пальцы все ещё держали сигарету. — Не прикидывайся, ты понимаешь о чем я. — Хва нахмурился, попытавшись сглотнуть ком, вставший у него в горле. — Я все это время пытался понять, что происходит. Почему мы так тупо ссоримся. Каждый уже вокруг понял, что происходит между нами. Только мы одни боимся это признать. — Сонхва развернулся к нему спиной и начал разглядывать звезды. — Всегда тяжело признать свою уязвимость перед кем-то. Поэтому и ведем себя как идиоты. — Нет, я уже давно знаю и признал просто… почему-то боялся, что ты…, — Хонджун встал и отбросил не докуренную сигарету в сторону. Он убрал кольцо назад в карман и вздохнул, смотря на непривычно светлую макушку Пака. Господи. Он сам как настоящая звезда с неба, зачем ему те, которые находятся так далеко? Парадокс. Даже имя его значит — «быть звездой» и он ей является, — не знаю, почему я так думал все это время. Но я уверен в том, что за эти два месяца так сильно полюбил тебя, что это пугает, давит, душит и возвышает одновременно. Видеть, слышать и постоянно вспоминать тебя, твои руки и мягкие касания, но понимать, что даже одного сообщения не могу написать. Наверное, ещё чуть-чуть и я бы умер.       Хонджун вздохнул и посмотрел в сторону. Он придавил сигарету ногой и выдохнул. Неужели он наконец сказал это? Это ощущалось очень странно. Ведь Ким так долго носил это внутри себя и не позволял себе высказаться. Думал, что другому этого не нужно. Но теперь камень с души упал и он почувствовал себя свободнее после того, как смог выпустить слова наружу.       Сонхва резко развернулся, широко раскрывая глаза и хлопая длинными ресницами. Что он только что сказал? Полюбил?       Все казалось нереальным: слова, Хонджун, мир вокруг. Даже дыхание стало прерывистым. Пак смотрел в глаза Хонджуна, а затем бродил по его лицу, вновь изучая родные черты. Хотелось поцеловать каждый миллиметр его лица, но Хва сдерживал себя от такого порыва. Хонджун тоже смотрел и не отрывал взгляд. Они стояли молча какое-то время. Казалось, было слышно лишь стук их сердец, бьющихся в унисон. — Джун-и… Я скучал. Я с ума сходил со своей влюбленностью, думая, что мои первые чувства не взаимны и несчастны. — Пак отвел взгляд. — С каждой секундой я все больше и больше убеждаюсь, что мы идиоты. — Сделал вывод за меня и в итоге загнал себя в такие мучения? — Хонджун глухо усмехнулся. — глупый, глупый, Хва-я.       Он смотрел на профиль Сонхва, отвернувшегося в сторону. Хонджун чувствовал как его сердце бьется где-то в глотке. Сука. Ким снова достал кольцо и сжал его в кулаке. Хон сделал небольшой шаг вперёд, обращая внимание Сонхва на него. Осторожный и аккуратный, словно он может спугнуть человека перед ним, как призрака или мираж. Хонджун раскрыл ладонь, покрасневшую от мороза и того, что он долго держал в ней сигареты. Кольцо поблескивало от отражающегося от снега и окошка света. Так красиво блестели бриллианты и драгоценный металл. Ким посмотрел на Сонхва, который тоже метнул взгляд от него к кольцу и обратно, широко раскрывая глаза в вопросе и надежде. — Оно твое, в первую очередь было, есть и будет, — Ким пожал плечами, — что бы не произошло и как бы не повернулась жизнь… я делал его для тебя и с мыслью о том, что хочу показать тебе свои чувства на своем языке любви. — Хонджун усмехнулся и опустил голову вниз, снова сжимая кулак, — потом уже подключились остальные, потому что я подумал о том, что эти придурки мне просто не простят, если парная вещь будет только у нас с тобой. Как же это забавно и глупо…       Как же было неловко рассказывать это все. Даже несмотря на то, что Хонджун хотел, чтобы Сонхва знал об этом, ему было сложно и он смущался. Блять. Словно подросток, которому едва стукнуло 16 и он признавался кому-то в любви. Так по-детски. Ким вздохнул смотря на свой кулак и ноги. Раздавленная сигарета напоминала о привкусе вишни и табака во рту. Хонджун нервно облизал свою нижнюю губу, смотря вниз. От нервов, даже если приятных, хотелось курить. Организм реагировал только так. Сука. Он стал зависим от этого. Избегал всю свою жизнь, а в итоге… теперь не мог остановиться. Это надо прекращать. Энергетики тоже не делали лучше. Как же он сходит с ума от вишни, но ещё больше от Сонхва и если придется выбирать, то Хонджун выберет Пака и избавится от сигарет.       Сонхва смотрел на Хонджуна, чувствуя, как его сердце стучит всё быстрее. Этот человек, которого он привык видеть таким ярким, громким, несгибаемым, сейчас стоял перед ним таким уязвимым, словно вся его броня была снята. И этот образ — чуть смущённый, неловкий, но невероятно искренний — вызывал в нём невероятное тепло. — Ты чего такой напряжённый? — наконец заговорил Сонхва, стараясь смягчить голос. — Неужели это я заставляю тебя так выглядеть?       Пак сделал медленный шаг вперёд, а затем ещё один. Его взгляд ловил каждую эмоцию на лице Хонджуна: сомнение, робость, страх. Но за этим он видел и что-то большее — неуверенную надежду и желание быть понятым. — Хонджун, — тихо произнёс он, и в этом одном слове было всё: нежность, поддержка, обещание, что всё будет хорошо.       Хонджун поднял взгляд, встретив его глаза, и этот миг словно замер. Оба понимали, что сейчас происходит что-то важное, что требует тишины и полного присутствия.       Сонхва медленно поднял руку, коснулся пальцами подбородка Хонджуна и мягко приподнял его лицо, заставляя посмотреть прямо на него. Его движение было таким осторожным, что Хонджун не отстранился, а только замер, затаив дыхание. — Если не хочешь, я остановлюсь, — сказал Пак тихо, едва слышно, но достаточно, чтобы его слова достигли цели.       Хонджун не ответил словами. Он чуть приподнял подбородок и заглянул в глаза Паку, и этого было достаточно.       Сонхва склонился к нему ближе, его дыхание чуть коснулось губ Хонджуна, прежде чем их губы встретились. Сначала это было едва ощутимое, почти нерешительное прикосновение, как пробный шаг навстречу друг другу. Но в этом движении была вся глубина их чувств, всё, что они долгое время не решались признать.       Сонхва чуть сильнее прижал Хонджуна к себе, его рука мягко скользнула на его шею, удерживая этот момент. И в тот миг все страхи и сомнения исчезли, оставив только одно — тихое, но уверенное признание через поцелуй, что их чувства настоящие.       Через некоторое время Пак отстранился, отпустил шею Хонджуна и сделал небольшой шаг назад. Губы, и без того пухлые, ещё больше распухли от холода и поцелуя. Он неловко улыбнулся и посмотрел в сторону. — Может я поспешил, но… Не мог этого не сделать. — Пак медленно моргнул, а затем вернул взгляд на Хона. — Прости. — Блять, за что ты извиняешься? — Хонджун одним движением руки бросил кольцо в карман куртки. Он взял лицо Пака в свои ледяные ладони и притянул к себе.       Ким поцеловал его. Уже не так робко, как это сделал Сонхва, боясь быть отвергнутым. Протяжно и мокро. Хонджун вложил в этот жест все свои чувства и желание быть рядом. Он устал бегать, ему надоело быть далеко и не иметь возможности коснуться Сонхва. Ким почувствовал как руки Пака медленно и осторожно начинают цепляться за его куртку, сжимая ткань. Хонджун выдохнул в поцелуй, не разрывая его ни на секунду. Хотелось быть ближе и показать, что он рядом. Чтобы Сонхва не сомневался в том, что он нужен и ценен. Как же долго они бегали друг от друга и думали, что каждый из них не нужен второму. Как же это тупо. На языке остро ощущался привкус табака, мешаясь с кислой вишней и шоколадом.       Они идеально работали в тандеме — вишня и шоколад. От этого кружило голову. Сука. Хонджун мягко отстранился, но не отодвинулся ни на шаг. Руки все также держали лицо Пака. Ким смотрел в темные, сияющие глаза и он не смог не выдохнуть от восхищения. Как же он прекрасен. — Теперь, я надеюсь, ты не откажешь мне в чести, — Хонджун отпустил одну руку в карман и снова достал кольцо, а второй аккуратно погладил лицо Пака и улыбнулся, переводя взгляд снизу наверх и раскрывая ладонь. Уголки губ Сонхва мягко дернулись в улыбке, и Ким снова выдохнул от распирающего чувства внутри, — как же ты прекрасен, ты бы знал. Словно звезда, которая спустилась ко мне с неба, и я никак не могу налюбоваться тобой… что же ты творишь со мной? — Ты как будто предложение мне делаешь, Джун. Я сейчас расплавлюсь прямо тут, — Сонхва рассмеялся тихо, почти шёпотом, словно боялся разрушить магию момента.       Его взгляд скользнул вниз, к ладони Хонджуна, в которой лежало кольцо. Оно переливалось в мягком свете луны, будто ожившее отражение чувств, которые Хонджун вложил в этот жест. — Конечно, не откажу, дурачок, — добавил он, накрывая ладонь Хонджуна, которая была на его лице.       В его голосе звучала нежность, такая глубокая, что даже Хонджун, который привык слышать уверенного и собранного Сонхва, на миг ощутил, как в его груди становится теплее. — Это кольцо… Оно просто прекрасно, — продолжил Сонхва, поднимая его ближе, чтобы рассмотреть. Его пальцы пробежались по тонкому металлу, будто закрепляя в памяти каждую деталь. — Я его не сниму, ты же знаешь?       Хонджун, который до этого момента с трудом справлялся со своей нервозностью, наконец выдохнул и чуть расслабился. Сонхва поднял взгляд, ловя в глазах Кима неуверенность, смешанную с гордостью. Он знал, как много это для него значит, как много смелости потребовалось, чтобы протянуть руку с этим кольцом. — Ты ведь знаешь, что кольца — это не просто украшение, — произнёс Пак, его голос дрогнул, но он всё же продолжил. — Это символ.       Сонхва почувствовал, как его собственное сердце пропускает удар. Пальцы Хонджуна сомкнулись вокруг кольца, а затем он аккуратно взял его и медленно надел на палец Сонхва. Оно идеально подошло, будто всегда принадлежало ему. — Ты даже не представляешь, что сейчас для меня значит это всё, — сказал он, не сводя взгляда с Хонджуна. — Это не просто кольцо. Это обещание. Наше.       На миг между ними повисло молчание — не неловкое, а то самое, которое наступает, когда всё самое важное уже сказано. Затем Сонхва шагнул ещё ближе, подтянул Хонджуна к себе и тихо добавил: — И чтобы ты не забыл: я обещания не нарушаю.       Хонджун мягко улыбнулся и опустил руку с лица Сонхва медленно проводя ей по предплечью и затем заводя её Паку за спину. Ким аккуратно притянул Хва к себе за талию и тихо посмеялся. Боже, блять. Вторая рука потянулась к волосам Хва и аккуратно, еле ощутимо, пальцы провели по высветленным прядкам, а затем Хонджун снова коснулся щеки Сонхва. Он поцеловал его сначала в одну щеку, потом в другую, в лоб, в нос, в уголок губ. Так хотелось расцеловать это прекрасное лицо. Безумие. Хонджун отстранился и медленно моргнул. — Я никогда не был так слаб и нежен перед кем-то как перед тобой. Наверное, моя душа поняла с первого взгляда на тебя, что это судьба, — Ким снова поцеловал Пака в щеку. Он нехотя убрал руку от лица Хва и опустил ее, не глядя касаясь кольца на пальцах Сонхва и затем скрепляя их пальцы в замок. — Предлагаю вернуться, а то я… на самом деле уже почти не чувствую ног из-за того, что стою в обычных туфлях, а не зимних ботинках.       Умел ли он разрушать атмосферу? Да. Ещё как. Хонджун посмеялся над комичностью своих же слов и опустил подбородок. Блять. — Джун-и, скажи, пожалуйста, ты совсем дурак? — Сонхва вскинул бровь и посмотрел на его ноги. Затем он вновь заглянул в его глаза, выглядя при этом более недовольно. — Пойдем внутрь скорее, дурак.       Сонхва взял за руку Хонджуна и потянул в сторону сарайки. Тому ничего не оставалось кроме как следовать за старшим. Они поднялись наверх и встретились со множеством заинтересованных глаз. — Вы знаете, что вас не было около 40 минут? — Уён поиграл бровями, смотря на руку Пака, на котором виднелось кольцо. Ага. Помирились. Чон покосился на Сана. Вот бы и им так. Идиллию. Но об этом Уён мог только мечтать. — Добро пожаловать назад. Давайте пить? — Юнхо оторвался от телефона. — Алкоголик чертов, — Хонджун прошел вперед и сел на пол, где он до этого сидел и взглянул на Сонхва, а затем повернулся на Ёсана, который рассматривал его, изучал, но в конце концов Кан ему широко улыбнулся и отвернулся к Минги, чтобы продолжить разговор, — мы что-то пропустили?       Сан расправил плечи и наклонил голову к одному плечу, наблюдая за изменениями в его друге. Пиздец. Теперь ещё больший женатик, чем был прежде. — Да не знаю… смотря с какой стороны посмотреть. — Чхве выгнул бровь и посмотрел на друзей вокруг, а в конце его взгляд, по каким либо причинам, вернулся к Уёну. Почему он его так бесил? — Что ты так на меня смотришь? — Уён прищурился, глядя на Сана. Блять. Да что он сделал не так? — Мне отсесть?       Уён уже не на шутку начал беситься. Они ведь друзья, почему Чхве так относится к нему, будто бы они вообще не близки и не общаются каждый день? Это выглядело как сплошная дискриминация. Уёнофобия, твою мать. Чонопатия. Да как угодно назовите — суть не меняется. Самое ужасное — Уён реально начал думать, что с ним что-то не так. Это обижало.       Сонхва нахмурился и взглянул на Сана и Чона, между которыми летали молнии. Где-то он уже это видел. Пак сел рядом с Хонджуном, продолжая осторожно наблюдать, как самая заботливая курица-наседка. Все же парни были под алкоголем. Он легонечко пихнул Хона, чтоб тот тоже обратил на них внимание. — Минги, — Юнхо глянул на друга. — Подайте мне бутылку воды, пожалуйста. И, блять, давайте чем-нибудь займемся. О, кстати, у меня же с собой проектор. Можем фильм глянуть. — О, кино! — Минги передал бутылку Юнхо и посмотрел на Уёна. Он как чувствовал, что с другом что-то не так. Да и со вторым тоже. Этот Чхве Сан совершенно не умеет проявлять интерес в человеческой форме. Выгляди так, будто хочет убить Уёна. Надо бы ему сказать об этом. — Давайте, я только за? Марвел? Звездные Войны? Зомби? Что будем смотреть? — Как много вопросов за раз… — Ёсан усмехнулся. — Я не против любого из этих вариантов.       Хонджун отпил свой виски с колой, из которого уже успели испариться пузырьки и поморщился от странного привкуса. Словно одну сладкую воду пил с легким привкусом алкоголя. Ким посмотрел на Сонхва, который ждал его внимания и затем он перевёл взгляд на Сана, который только-только отвел убийственный взгляд от Уёна. Он не смог сдержать смешка. Хонджун поманил друга рукой, чтобы тот наклонился. Чхве вытянулся вперёд и дождался, пока Ким спрячет их разговор за рукой. Что за секретики? — Ты выглядишь так, будто сейчас убьешь Уёна, — Ким глухо усмехнулся и продолжил, — будь расслабленнее, знаю, что тебе интересно с ним. Сан глупо проморгался, когда Хонджун отстранился и сам потянулся в ответ: — Я же его не обидел?       Хонджун пожал плечами и сел на место. Он немного отклонился назад и облокотился на руку, заведя её на пол позади Сонхва. Ким заметил, что у него был обновленный напиток. В коле теперь были пузырьки, а тот бокал стоял на полу, как можно дальше от всех. Забота друзей была приятна. Он столкнулся взглядами с Минги и тот ему улыбнулся.       Сан же снова ничего не понял и проморгался, потупив глаза в пол. Он снова повернулся к Уёну, но в этот раз уже с более дружелюбным выражением лица. — Извини, я не знал, что мое расслабленное лицо выглядит настолько угрожающе, — Чхве отпил газировки из своего бокала. На алкоголь он больше не налегал, — мир?       Он протянул вперёд свою ладонь, чтобы заключить союз с другом, ожидая и надеясь, что Уён примет этот жест и не откажется. — Чем я тебя так бешу? — Уён вскинул бровь, сверля взглядом Сана, словно надеялся прочесть ответ до того, как тот заговорит. Его взгляд то и дело переходил с лица друга на протянутую ладонь, но он не торопился отвечать жестом на жест. — И дело точно не в твоем расслабленном лице, так что можешь не придумывать.       Сан склонил голову чуть набок, глаза блеснули раздражением, смешанным с упрямством. Его ладонь, всё ещё протянутая, казалась символом чего-то большего, чем простой жест. — Ты будто бы срываешься на мне, чтобы было на кого злиться, когда дело не в этом. — прошептал Уён, продолжая сверлить Чхве взглядом. — Мне начинает это надоедать. В один момент я перестану быть хорошим, Чхве. И буду играть по своим правилам.       Сан резко убрал руку и его лицо в момент изменилось. Легкая улыбка спала с лица. — Не надо меня отчитывать, как маленького ребёнка. Не хочешь общаться — не надо, — Чхве дернул плечом, — я пытаюсь наладить с тобой контакт, потому что твоя тактильность и желание быть везде и во всем — выбивают меня из колеи. Я не привык к такому. Ты моих друзей видел?       Чхве отвернулся к столу и натянуто улыбнулся Юнхо. Тот смотрел на него и Уёна со странными эмоциями, словно пытаясь понять, что у них происходит. — Ну что, там с фильмами, — Сан ударил себя по бедрам и вздохнул, — кто выбирает? Сыграем в камень, ножницы, бумага, чтобы решить? Минги посмеялся: — О да, решим вопрос по-мужски. — Давайте ужасы.— Юнхо хитро улыбнулся. — Про вампиров. — О боже, нет. — Уён поднял глаза к потолку. — Только не ужасы. — Чего ты? Боишься? — Чон старший забавно прищурился, глядя на Уёна. — Нет! — фыркнул Уён. — Тогда ужасы. Все за? — Юнхо осмотрел друзей и дернул темной челкой. — Мне без разницы. — Сонхва положил голову на плечо Кима, медленно потягивая бокал вина. — Давайте, почему нет, — Минги расплылся в улыбке и посмотрел на довольного Юнхо, — пощекочем нервы. — Тема вампиров то, что надо. — Ёсан закатил глаза и посмотрел на своего брата, который витал где-то далеко отсюда, отдыхая на плече Хонджуна.       Сан просто пожал плечами и потянулся к своему бокалу. Он отпил колу и задумчиво осмотрелся, переводя внимание к Юнхо. Ему было все равно, что смотреть. Он любил кино в целом и почти никогда не отказывался от просмотра, если ему предлагали. — Нужна помощь с подключением? — Минги поставил бутылку пива на стол и огляделся по сторонам, чтобы понять куда и как они будут подключать проектор Юнхо. — Да, подай мой рюкзак. — Юнхо взглянул на Минги и благодарно улыбнулся. — Там проектор должен лежать и провода разные. Все тащи сюда, будем разбираться с этим.       Уён откинулся чуть назад, опираясь спиной на мягкий диван сзади. Он сложил руки у груди и повел губами из стороны в сторону. Про вампиров… Им, что культа мало? Они же все равно о них вспомнят. А если эти чурки придут за ними, пока они тут фильм смотрят? Беспокойно. Он мельком глянул на сосредоточенного Сана и вздохнул.       Сонхва взглянул на Кана и улыбнулся ему. Хватило одного взгляда, чтоб дать понять брату, что все лучше, чем могло быть. Он аккуратно дернул рукой, обращая внимание Ёсана на неё. На пальце было кольцо. А значит, они окончательно помирились.       Ёсан издевательски закатил глаза, но улыбнулся. Он был счастлив за старшего. Наконец-то Сонхва больше не будет дерганным и нервным. Кан уже не знал, что с ним делать последние дни. Парень отвернулся в сторону наблюдая за тем, как Юнхо и Минги вместе устанавливают проектор. Они о чем-то возмущенно переговаривались, словно не могли договориться, то тут же начинали смеяться и улыбаться друг другу. Что это за воздух такой? Почему кажется… что эти тоже начинают проявлять симпатию друг к другу? Ёсан отвел взгляд и посмотрел на Сана, который после короткого разговора с Уёном никак не мог расслабиться. Он даже сидел отклонившись в сторону от Чона. Чхве достал свой телефон и начал что-то печатать и только спустя пару минут улыбнулся, видимо получив ответ на свое сообщение. — Ну что там? — Хонджун повернул голову в сторону Юнхо и Минги. — Все готово, — Минги хлопнул в ладоши, — меняйте локацию, а то спиной смотреть будете.       Да… ужасы про вампиров. Что ещё они могли выбрать? Ирония над самими собой — верх издевательства над нервами.       Сонхва легонечко пихнул Хона, чтоб тот сдвинулся и оперся спиной на диван. Как только Ким это сделал, Хва приютился к нему, откинув себя чуть назад и прижавшись спиной к его груди. Он удобно устроился в объятиях Хонджуна и довольно улыбнулся. Если бы он был котом, он бы сейчас явно замурчал.       Уён залез на диван, чтоб было удобнее, и сел рядом с Ёсаном. Он сейчас был таким милым, что Чону очень хотелось его затискать. Но он решил сдержаться. Хотя руки очень чесались. Он хитро смотрел на Кана, отчего тот испуганно взглянул на друга. — Ну что ж, приятного погружения. — Юнхо плюхнулся в кресло, следя за тем, как Минги проходит к своему месту. — Блять, я надеюсь я не пожалею об этом. — Минги схватился за свою бутылку и наклонился в сторону подлокотника дивана, опираясь на него локтем, так как после того, как Уён залез к ним с Ёсаном, его сместили.       Сан аккуратно переместился на место, где до этого сидел Уён и облокотился на диван, подкладывая себе подушку под спину. По каким либо причинам у него болела поясница и это доставляло дискомфорт. Чхве метнул взгляд назад. Сзади него сидел Уён, который медленно, но верно тянул руки к Ёсану, который начинал смещаться в сторону Минги, наклоняясь на друга. Блондин обратил внимание на происходящее и глухо усмехнулся. — Так все, без лишних движений, ребят, — Хонджун повернул голову на диван и затем снова вперёд. Он мельком взглянул на Сонхва, который лежал в его руках, — надеюсь вы не из тех людей, которые обсуждают каждую секунду происходящего в фильмах. — А что если да? — Лениво протянул Минги. — Тогда отучись. — Сонхва тоже это любит, — Ёсан подал голос, параллельно пытаясь отодвинуть от себя Уёна, — ему тоже отучиться? — У него особый пакет услуг, который не доступен вам, — Хонджун усмехнулся и поцеловал Пака в висок, — не выступай и просто смотри кино. — Боже, фу, давайте просто заткнемся. — Минги закатил глаза.       И правда. В следующие полтора часа стояла мертвая тишина, потому что кино… оказалось, ну уж очень страшным. Могло ли нечто подобное стать и их реальностью? Не хотелось бы. Но такая мысль, кажется, возникала у каждого из присутствующих в комнате. Все чувствовали, что что-то грядет, но никто не зарекался об этом. Они обещали, что сегодняшний вечер будет таким, словно им ничего не угрожает и нет никаких преград для того, чтобы быть обычными школьниками и студентами. Да. А вот завтра, они уже подумают о том, как спасти свои задницы. Точно. Определенно. А пока… поиграют в слепых.