Who is the killer?

***

— Сан, это пиздец. Уён сделал смачный глоток из бутылки воды, а затем взглянул на широкую спину Чхве, чуть не теряя дар речи, когда тот снял футболку после тренировки. Им вот-вот нужно было идти в другое крыло, чтоб найти тот самый шкафчик друга Бомджуна. Пиздец все же — мягко сказано. И вот как концентрироваться на миссии, когда перед тобой стоит полураздетый Чхве Сан, у которого не спина, а груда мышц? Блять? Сан смотрит на Чона в пол-оборота, не понимающе вскинув правую бровь, и оглядывая Уёна с ног до головы. Что уже успело случиться? А случилось вот что… — Я забыл в общаге ключ от шкафчика Бома, который мне дал Хонджун. Твою мать. Давайте будем частны. Уён ни на секунду не был похож на Сонхва, который умел взламывать замки шпилькой. И даже на Ёсана, который знал все потайные ходы внутри академии, чтоб сейчас легко вернуться за тем самым забытым ключиком. И также не был Минги, который мог просто вырвать железную дверцу шкафчика с петельками. То, что это сделал Чон Уён, а именно забыл самую важную деталь, — вообще неудивительно. — Не смотри так на меня. — Чон фыркнул, отворачиваясь от Сана, который по-прежнему не надел чертову футболку. И отвернулся он не от обиды, а от дикого смущения, хватающего его за… душу. — Что-нибудь придумаю. Я просто очень сильно был занят… — И чем же ты таким был сильно занят, что забыл о самом важном деле, без которого… мы нихуя не сможем? — Сан цокнул языком и махнул рукой. — Можно конечно сразу пойти искать шкафчик этого Сухёка, но… погоди, а зачем нам вообще пустой шкафчик Бомджуна. Мы же все оттуда вытаскивали, я сам помню. Чхве задумался и приложил палец к губам. — Или Хонджун опять сомневается в своей памяти. Хотя учитывая голову хёна, он мог сделать двойную стенку или ещё что в своем шкафчике, так что слова Хона оправданы, ладно, — Сан взял полотенце из своего шкафчика и протер им волосы, промокшие после тренировки, — я просто выложил все факты и поговорил сам с собой. Я в душ, а ты… — Чхве спокойно осмотрел друга снизу вверх, — попробуй успей сбегай, если получится пока я привожу себя в порядок. Даже не стоит врать о том, что с уёновских губ чуть не сорвалась самая тупая фраза, которая только могла соскользнуть. «В душ и без меня?» Но все же он предпочел просто промычать и приложить руку к виску в жесте «все будет выполнено». Как только Сан зашел в душевую комнату, Уён осмотрелся по сторонам и, не найдя поводов остаться (так как его повод только что ушел мыться), он все же решил выйти из раздевалки и последовать в сторону выхода, чтоб добраться до общежития. Чон шел и смотрел себе под ноги, считая трещины на старых досках академических полов. А мысли тем временем были вообще далеко от реальности, в которой он был вынужден обитать. Спустя 15 минут он все же вернулся обратно в раздевалку с добытым ключом. Промокший и замёрзший. А все потому, что по дороге обратно,ровно на половине пути, с неба не то, чтобы начал капать дождь, а вылился как из ведра. Да так смачно, что теперь Уёну требовался ещё один душ. Только уже погорячее. И лучше, конечно, в компании Сана. Чон стянул с себя мокрую футболку, оголяя торс, где на ребре была набита памятная татуировка. Он успел сделать её во время рождественских каникул и никому не показывал. Да и кому бы мог? Минги? Тот вообще постоянно был занят Юнхо. И с каких это пор вообще? Джинсы вообще не хотели стягиваться с бедер Чона, предательски прилипнув к ним. Настолько мокрым он был. Не день, а сплошная неудача. Да что же, блять, такое?! — Ты че здесь? — Сан медленно открыл дверь и вышел из душевой комнаты. Он поправил полотенце на своих бедрах и подбросил рукой второе, а затем потянулся им к волосам, чтобы избавиться от капающей воды. — Что за раздевания? Ты разве не за ключом должен был сходить? Чхве глухо посмеялся и покачал головой, проходя к своему шкафчику. Он отвернулся спиной к Уёну и открыл дверцу. Сан достал свою спортивную сумку и поднял голову, когда кряхтения Чона продолжились. Да что за приколы? Сдержать смех было просто невозможно. — Блять, я сходил за этим ебучим ключом и по пути обратно попал под сильный холодный дождь. — негодовал Чон, стягивая с себя джинсы. — Хочешь помочь мне раздеться? Присоединяйся, хули. — прошипел Уён, с вызовом взглянув на Сана и явно говоря это без толики флирта. — Ненавижу этот день… — более тихо добавил Чон и громко хлопнул дверцей шкафчика, в которой не оказалось его запасной одежды. — Какой же ты странный, — Сан снова отвернулся, доставая из сумки свои вещи и затем залезая в шкафчик за косметическими средствами, — стащи у Минги. У него всегда куча вещей, разве вы не лучшие друзья? Думаю он не будет против. — Чхве задумался, — зимой теперь идёт дождь? Это пиздец. Глобальное потепление во всей красн и Чон Уён в его эпицентре. — Странный… — буркнул Уён, открывая шкафчик друга. — Бинго. Теперь я в душ. Он взял полотенце из своего шкафчика и умотал в душ под тихий смех Сана. Через некоторое время он вышел из душевой комнаты, оделся и сел на скамейку, завязывая шнурки на кроссовках. Одежда Минги ему была донельзя велика. Настолько, что можно было утонуть. Как же его все заебали. Учителя, дождь, Чхве Сан, культ, родители. Ужас. — Куда мы первым делом? — спросил Уён, явно обращаясь к Сану, но не поднимая свой взгляд. Сан тихо закрыл свой шкафчик и щелкнул замком. Он поправил часы на запястье и прошел вперёд, останавливаясь за спиной Уёна. Чхве посмотрел по сторонам и задумчиво промычал себе под нос. — Шкафчик Бома? — Чхве вздохнул и положил руки в карманы. — Его найти проще всего, так как я знаю где и какой, а вот второй… будет сложнее и придётся переждать один из перерывов, чтобы посмотреть какой шкафчик принадлежит Сухёку. Чхве посмотрел на темную голову Уёна, а затем снова отвернулся и посмотрел в сторону стены, которая шла вдоль рядов со шкафчиками. И почему вообще шкафчик Бомджуна так никому и не отдали? Была ли это заслуга его родителей или просьба Хонджуна? Обычно, если одним из шкафчиков не пользовались, то его отдавали тому, кому он нужен. Но не в этом случае. Почему-то до этого он не задумывался о данном вопросе и ни разу не спрашивал Хона. Да и тема брата рано де всегда считалась табу. — Думаю, так будет правильнее всего и быстрее. — Сан покачался с пяток на носки и вытащил телефон из кармана. Он провибрировал, сообщая о новом смс и Чхве быстро ответил, слегка улыбаясь, а затем спрятал телефон назад. — Окей. — коротко ответил Уён и, завязав шнурки на своих кроссовках, встал и направился к двери. — Идём. Нет времени. Весь путь они молчали. И раньше Уёна бы это насторожило, но не сегодня и не сейчас. Он настолько был зол на всё вокруг, что сжимал кулаки так, что белели костяшки, а маленькие ногти врезались в шершавую кожу на ладонях. Чем было обусловлено это состояние? Уён и сам не понимал до конца, просто все бесило до скрежета зубов. Он сжал губы в тонкую нить, смотря себе под ноги и засунув руки в карманы спортивных черных штанов. Какое-то странное, давящее и щемящее чувство застряло у него на уровне солнечного сплетения. Масла в огонь добавлял Сан, который вечно втыкал в телефон, тихо смеялся и с кем-то переписывался. План «перестать любить Сана» вновь был возобновлен и воспроизведен. Потому, что больше не было сил бороться с самим собой. Нужно скорее это покончить и забыть сегодняшний день, как-будто его и не было. Через 10 минут они оказались в нужном крыле. Время близилось к вечеру, поэтому за окном уже было совсем темно из-за затянутого тучами неба. Это навевало тоску. И когда уже придет весна? Они все еще продолжали идти в тишине, которую нарушал лишь глухой звук шагов по старым половицам коридоров академии. У многих студентов ещё продолжались пары, поэтому в коридоре было пусто. Сан осмотрелся по сторонам и взял Уёна за локоть, сжав аккуратно и почти невесомо. Сам не зная почему, боялся ему навредить и сделать больно. Чхве пошёл вперёд, таща за собой Чона и зашел за угол. Он остановился перед рядами шкафчиков, стоящих друг на друге и осмотрелся, ища тот самый. Глаза привлекла наклейка с персонажем какого-то мультфильма, название которого Сан уже успел забыть. Она была потертой, старой и выглядела так, словно её кто-то пытался отодрать с поверхности дверцы. Чхве медленно отпустил руку Уёна и прошел вперёд, приближаясь к шкафчику. Он аккуратно провел по железу рукой, а затем взялся за ручку и повернулся к Уёну, у которого был ключ. — Давай, открывай, — Сан мягко улыбнулся, — посмотрим, что скрывал хён. Если мы вообще что-то найдем. Чон повел губами из стороны в сторону, а затем, вздохнув, подошел ближе и достал ключ из кармана штанов. Покрутив у себя в руке ключик, он вставил его в замочную скважину, после чего раздался щелчок, и дверь отворилась. Уён взглянул на Сана. И хоть там уже было пусто, все равно внутри томилось ощущение, что внутри этого шкафчика все же что-то было. Что-то, что даст им ответы на некоторые вопросы, которые терзали душу вот уже который месяц, как только началась вся борьба с культом. — Открывай. — тихо произнес Чон, смотря на руку Сана, которая лежала поверх холодного метала, из которой была отлита серебристая ручка. Чхве потянул дверцу на себя. Из полуоткрытых губ вырвался тихий смешок. Пусто. Вот прям максимально — голые железные стенки. Ни-че-го. Он повернулся в пол-оборота к Уёну и посмотрел ему в глаза. — Нихуя нет, — Сан немного подвинулся подпуская Уёна ближе к себе и позволяя ему тоже заглянуть внутрь на сияющий шкафчик, — но погоди… Чхве покосился на соседний шкаф со сломанной дверцей и аккуратно приоткрыл его. Он недовольно заскрипел, намекая на то, что парень трогает чужие владения. Уён что-то пробурчал себе под нос, но Сан не услышал его. Брюнет прищурился и посмотрел на дальнюю стенку. Затем он аккуратно подвинул Уёна и заглянул снова в шкаф Бома, а потом снова на соседний и так пару раз, приоткрывая дверцы туда-сюда, словно ожидая, что за ними материализуется какая-нибудь вещь. Чон начинал возмущаться и просить Сана прекратить играть. Но Чхве ещё раз повторил это действие и затем закрыл соседний шкафчик, морщась от того, что дверца наклонилась ещё сильнее в сторону. Брюнет повернулся к Уёну, который нихуя не понимал и смотрел на него как на идиота, но вероятно подозревая, что к чему. — Стенка-обманка, — Сан повернулся к шкафу Бома, — блять, он всегда был ебучим гением. Теперь надо аккуратно достать её, понять бы вообще как это делается. Уён заглянул в шкафчик, пролезая под рукой Сана и осмотрелся вокруг, практически заныривая внутрь. Он провел руками по стенкам, а затем надавил ладонью на дальнюю, едва доставая до неё. Чон стоял на носочках и было крайне неудобно. По логике конструкции, должна была упираться в каменную стену. Чон тихонько постучал по ней кулаком и послышался глухой стук. Он тут же вылез и посмотрел на Сана, который наблюдал за ним с широко раскрытыми глазами. — Это… там реально что-то есть. — Сан сглотнул и полез сам к в шкафчик. Ему не нужно было вставать на носки, как Уёну и поэтому Чхве было гораздо удобнее разобраться с тем, что к чему. Он провел пальцами по сторонам, слегка поддевая ногтями край и нахмурился, понимая, что он так ничего не добьется. Чхве начал зрительно осматривать стенку и уже собирался отчаяться, как вдруг увидел доломленный уголочек, совсем крохотный, с правой стороны, внизу. Сан недолго думая подлез мизинцем в отверстие и металл отразился неприятным звоном фанеры. Чхве поморщился и услышал, как Уён шипит на него. Естественно он сделал тоже самое в ответ. Ибо… хули? Сан дернул ещё раз, чувствуя неприятное ощущение в пальце. Он сильно порезался о тонкий край, но зато достал стенку. — Супер. — Сан аккуратно достал ложную стену и снова заглянул внутрь, чтобы достать то, что бросалось в глаза. Внутри была запрятана фотография с Хонджуном, которому на вид было от силы лет 5, то самое время, когда они только поступили в академию на младшие курсы. Она была приклеена к настоящей стене шкафчика цветным скотчем. Сан снял её большим и указательным пальцем, не обращая внимания на то, что с мизинца капает кровь. Жжение было противным и неприятным, поэтому он начал быстро доставать и все остальное: какие-то вырванные и пустые листы в клетку, конверт (вероятно с письмом), маленькая бархатная коробочка, пластиковая фигурка Пикачу и какого-то хуя перо с чернилами. — Это все, — Чхве вылез из шкафчика тяжело дыша из-за недостатка пространства и воздуха. По руке к локтю текла тонкая струйка крови и он ругнулся, пряча мизинец между губ, — достанешь и уберешь все в мою сумку? Я не хочу запачкать. Порезался блять об эту ебучую фанеру. Уён нахмурился, но ничего говорить пока не стал и просто быстро все сложил в сумку. Через 15 минут начнется перерыв между занятиями и нужно действовать быстро. Как только он собрал все из шкафчика, Сан снова взял ложную стенку и вставил её на место, словно их здесь и не было. Они облегченно вздохнули и закрыли шкафчик, а затем переглянулись. — Часть работы выполнена, — Сан криво улыбнулся, — теперь надо спрятаться где-то или притвориться занятыми чем-то, пока будем высматривать его. Я подскажу за кем смотреть, когда увижу. Уён чуть склонил голову набок, наблюдая за тем, как по рельефной руке Чхве стекает алая жидкость. Чон, казалось, даже побледнел от такого зрелища, поскольку его все еще мучал страх крови. — Тебе нужно помыть руку иначе кто-нибудь подумает, что ты кого-то убил. У тебя уже до локтя стекло. — Уён поморщился. — А нет, стой. Уён залез в свой мокрый портфель и достал оттуда маленькую упаковку влажных салфеток. Он раскрыл её одним рваным движением и взял оттуда салфетку. — Дай сюда руку. Сан прищурился, но руку все же протянул, с интересом наблюдая за тем, как Чон, который до смерти боится крови, заботливо вытирает ему руку от следов пореза. Уён был слишком сконцентрирован, что даже не заметил как начал кусать свои губы, пытаясь справиться с одолевшим страхом. — Всё. — Чон обернулся и выкинул салфетку в местную маленькую мусорную корзинку. Его взгляд привлекла кладовая, которая находилась напротив учебных классов. Он повел бровью, задумываясь о чем-то своем. — Это прозвучит очень тупо, но мы можем спрятаться там и следить за этим самым… Как его там… Ты понял. — Уён кивнул в сторону двери. — Не знаю, насколько там тесно. Сан все ещё рассматривал Уёна, когда он это говорил. Чхве слегка прищурился и посмотрел на свою руку, а затем снова на Уёна. — Можем конечно побыть там какое-то время пока он не появится, но надо быть осторожными, — Сан задумался, — для двоих места должно хватить, если уборщица забрала ведро со шваброй для уборки. Пойдем. Сан перехватил свою сумку, которая стояла на полу. Она стала чуть тяжелее после того, как Уён сложил в неё вещи Бомджуна. Чхве взглянул на Чона, который почему-то выглядел то ли смущенным, то ли нерешительным. За что он так переживал-то? Сан пожал плечами и пошёл вперёд, предварительно осмотревшись, чтобы никто не вышел рано где времени из соседнего кабинета. Он подошел к двери и тихо открыл её, зная, что петли на ней скрипели очень громко. — Плохие новости, — Сан прочистил горло, — придётся ютиться, но не волнуйся, я немного сейчас здесь все подвину и будет больше пространства. Чхве аккуратно поставил свою сумку снаружи и зашел внутрь. Он переставил коробку, а затем поднял ведро со шваброй прямо на неё, чтобы освободить больше места для них. Сан потянулся наверх к веревочке, свисающей от дампы и дернул за неё. Помещение осветилось мягким желтым светом. Брюнет вышел и взял свою сумку, а затем взглянул на Уёна, который молча наблюдал за всем происходящем. — Ну, это максимум того, что можно было сделать, но отсюда будет идеальный обзор, — Сан вздохнул и посмотрел на какую полку пока что можно поставить сумку. Он запихнул её между какими-то коробками и упаковками бумаг, — осталось семь минут, сейчас начнут вылезать студенты с пар, пора. Уён чуть поддался вперед и заглянул в кладовую, перекатываясь с пяток на носки. М-да. Места кот наплакал. Полное очко. Буквально. Вот это времяпрепровождение. 5 из 5. Ладно. Хули ныть, нужно лезть. Чон ещё раз взглянул на Чхве, а затем первым зашел в помещение, прижимаясь спиной к холодной поверхности стены. Он вжался как мог, чтоб Сан спокойно зашел внутрь и прикрыл за собой дверь до небольшой щелочки. Пришлось выключить свет, чтоб не пало никаких подозрений, что в кладовой кто-то находится. И если кто-то их здесь обнаружит, то явно задаст много вопросов, а может и молча сделает пару выводов. Как только Сан наконец-то встал рядом с Уёном, Чон почувствовал неладное. А именно настолько очевидную физическую близость с Чхве. Он буквально чувствовал его дыхание на своем лице. Оно обдавало жаром — и это заставляло кожу покрываться мелкими приятными мурашками. Ещё и эта чертова черная футболка в обтяжку. Да что ж, блять, такое. Это комната пыток или райское наслаждение? — Тесновато. — констатировал Чон, отворачивая голову в сторону. Теперь дыхание ощущалось на шее. Пиздец. Да ебаный рот. Ну только Уён хочет возобновлять свой план по истреблению чувств к Сану, как он опять ближе некуда. — Тебе что-нибудь видно вообще там? — Уён кивнул головой. Ему-то вообще ничего видно не было. Кроме самого Сана. Внутри было очень темно. И тесно. И душно. И пиздец просто! Сан глухо усмехнулся: — В тесноте, да не в обиде, Уён. Чхве посмотрел по сторонам, а затем аккуратно опустил руку вниз, стараясь не задевать Чона, чтобы не нарушать его личное пространство. Он достал телефон и синий свет озарил пространство. Сан поднял глаза и посмотрел на Уёна, чье лицо теперь было видно гораздо лучше, чем просто в темноте. Изначально он просто хотел посмотреть на время и поэтому мимолетно опустил взгляд пробегаясь глазами по цифрам и своим обоям, а затем пряча телефон в карман, случайно цепляя тыльную сторону ладони Уёна, но достигая своей цели. — Извини, случайно. Потерпи ещё немного, — Сан наклонился чуть вперёд, чтобы сильно не повышать голос. В коридоре уже слышались редкие голоса и шаги, но этого было мало, чтобы затеряться в толпе и выследить человека. Надо дождаться и не торопиться, — если бы я мог… я бы отошел, чтобы тебе было комфортнее. Жив? — Чхве Сан, ты че реально переживаешь за моё личное пространство? — Уён вскинул бровь. — Все нормально… Я просто… Стесняюсь. Ох… — Уён издал из себя тихий прерывистый вдох, когда Сан случайно коснулся его торса, пытался встать поудобнее. — Стой на месте. Без лишних движений… Почему Сан пытается быть настолько осторожным? Это пугало Уёна. Он привык тому, что Чхве только и делает, что отталкивает его. И теперь у него в голове крутилось множество вопросов. Как вообще Сан смотрит на него? Почему так боится навредить, но все равно отталкивает из раза в раз? Это что, эмоциональные качели? — Меня стесняешься, ты совсем? — Сан тихо посмеялся. Теперь пытался быть ещё более осторожным после того, как Уён попросил не шевелиться, но ему сзади под колени давило ведро и ему то и дело хотелось наклониться вперёд. Чхве держался. Стойко и мужественно. Иначе ещё немного и он свалится на Уёна. — Нет, не тебя, Сан, а чела-пододеяльника, который бессовестно следит за нами. — парировал Чон, закатив глаза. — Тебя, идиот. Ты меня смущаешь. — чуть более тише дополнил Чон. Уён немного поёрзал, пытаясь хоть как-то поудобнее встать. Во-первых, у Уёна СДВГ, и ему вообще тяжело стоять на одном месте, поэтому он переминался с ноги на ногу. Во-вторых, он все еще в тесном помещении с Саном, от которого вкусно пахнет каким-то дорогим парфюмом с нотками цитруса и табака. В-третьих, ещё немного и он сойдет с ума. — Это удивительно… смущаю я его, — Сан повернул голову и слегка наклонился вперёд. Он планировал стать ближе к двери, но вместо этого чувствовал дыхание Уёна на своем ухе и это вызвало у него мурашки, сам даже не понял откуда они взялись, он вздрогнул, как от щекотки и наклонился в сторону, аккуратно нажимая на ручку двери, — выискиваем голову с темно-каштановыми волосами и белыми прядками. Сухёк любитель ярких свитеров, так что если заприметишь кого-нибудь в радужной кофте — скорее всего не ошибешься. Чхве приоткрыл дверь, но затем повернулся на Уёна, который выглядел напуганным и всем телом прижимался к стене, словно его только что пробило зарядом тока с головы до пят. — Ты в порядке? Что случилось? — Сан начал снова закрывать дверь, чтобы убедиться, что друг в норме. — Чувствую то, насколько мы близко друг к другу. — выдохнул Уён прямо в шею Сану. — Я звучу сейчас как извращенец. Но по-другому в этих обстоятельствах выразиться нельзя. Блять, да Уёну вообще похуй на свитера сейчас. Даже если он наденет на себя флаг лгбт, а на нем не будет штанов. Честное слово. Потому что Чхве сейчас был настолько близок, что Уён чувствовал его бедра своими бедрами. Да и в стену больше некуда вжиматься. И так почти слился с ней воедино, что по текстуре, что по цвету — такой же белый. Только два красных пятна на щеках, которые, слава богу, не было видно в темноте. — А, господи, уже напугал меня. — Чхве усмехнулся и снова приоткрыл дверь и осмотрелся по сторонам. В уши тут же ударил звон голосов. Смех лился со всех сторон, а перед глазами мелькали многочисленные фигуры студентов. Но самое приятное было то, что их никто не замечал из-за своего желание поболтать с друзьями, либо смыться подальше от аудиторий. Сан нахмурился, пытаясь разглядеть знакомую макушку в толпе. Сухёка было сложно не заметить. Чхве молился на то, что он увидит его быстро и без лишних происшествий. Он почувствовал робкое касание руки на своем плече, а затем Уён высунул голову рядом с ним, пытаясь хоть чем-то быть полезным. Сан мельком взглянул на него, поворачивая голову, но затем снова отвернулся, чтобы ничего не пропустить. Высокая фигура появилась резко и одновременно плавно. Парень в ярко-голубом свитере с желтыми рукавами шел вперёд. На его лице красовалась широкая улыбка. Хёк был воплощением тех самых моделей с обложки: идеальные черты и тело, походка. Сан убедился в том, что это он из-за его волос и облегченно вздохнул. — Смотри, смотри, вон он, — Сан кивнул в сторону парня, надеясь, что Уён поймёт о ком он, — осталось… хм. Нижний шкафчик, окей. Запоминай, что на дверце налеплено, блять, что так далеко-то, нихера не вижу. А лучше не было и от того, что соседние шкафчики тоже были усыпаны разными яркими аппликациями. Сука. Сан надеялся, что Уён запомнил. Больше нельзя было рисковать, вдруг кто-нибудь их заметит. Чхве аккуратно отодвинулся назад и посмотрел на Уёна, который вернулся на свое место. — Ну что, запомнил? — Сан проверил ещё раз, что точно прикрыл дверь. Замка на ней нет, но кому нахуй надо лезть сюда. — Да, запомнил, четвертый нижний шкафчик слева с наклейками из журнала Vogue и GQ. — Чон закатил глаза. Ох уж эти «айдолы». — А как мы его откроем вообще? Ты умеешь взламывать замки что ли? Теперь из-за закрытой двери в кладовой вообще ничего не было видно. И зачем Сан закрыл её до конца? Настолько темно, что даже ручку не видно. — Ты дверь зачем до конца закрыл? Чтоб ты отсюда не выбрались? — прошипел Уён, пытаясь разглядеть в темноте черты Сана. — Меры предосторожности, — Сан слегка пожал плечами, — а что тебе видно-то быть должно? Сейчас глаза привыкнут, не переживай и хотя бы меня видеть будешь. Чхве задумался. — Я открою, у него видел какой замок? Не ключ, а крутить цифры надо, — брюнет прочистил горло, — такое вскрывать я умею… опыт имеется. — И что ты там вскрывал такого? — Уён хитро прищурился. — В спец. агенты заделался? Уён сделал шаг в сторону, чтоб размять ноги, но случайно споткнулся и налетел на Сана, поддаваясь импульсу вперед. И так тесно было, сейчас тем более. — Ох… — шумно выдохнул Чон, потирая бедро. Подвернул лодыжку, что аж искры из глаз посыпались. Сука. Да что за день?! — Постоять на своих двух вообще никак? — Сан подхватил Уёна за локти и приподнял наверх, а затем перехватил одной рукой за спину, чтобы тот не уронил их обоих, хотя Чхве чувствовал, что ещё чуть-чуть и он повалится назад на коробку и пустое ведро. — Как же ты умудрился, блять. И чего ты там вздыхаешь? Не говори, что ногу себе вывернул. Чхве протяжно вздохнул. Ну что уже поделаешь. Он аккуратно подался вперёд перемещая вес и возвращая Уёна на его место, все ещё придерживаясь его за локоть и убирая руку со спины Чона. — С тобой не соскучишься блять, даже в таких ситуациях, как слежка — найдешь возможность учудить что-нибудь, — Сан вздохнул, — ладно, бывает. Я не злюсь, если что… просто и так на нервах, а ещё ты тут шум поднял, надеюсь из-за гула снаружи ничего не было слышно, потому что я уронил швабру пока тебя ловил. Уён сморщил нос и надул губы, разделяя мнение Сана, но, конечно, ему он о своем согласии не сообщит. Слишком много чести. — Мы долго здесь ещё будем? До звонка? — Чон облизнул засохшие губы, старательно отводя взгляд. — Прости. Я не специально. У меня просто ноги затекли. В коридоре так шумно, что вряд ли кто-то нас слышал. Уён постоянно что-то ронял или сшибал. Вспомнить даже первый день их «знакомства», когда они всей толпой прятались в библиотеки, и он уронил вазу, привлекая внимания культиста, а Сан тогда его спас. Мда. Как давно это было, и как много уже изменилось. — Да, до звонка и лучше ещё дополнительных минут пять, пока все разбегутся по кабинетам, — Сан проморгался, чтобы посмотреть вниз на пол и увидеть, что вообще под ними, — можно сесть на пол, если ноги сильно затекли, может даже комфортнее и свободнее будет. Чхве поднял глаза, пытаясь рассмотреть Уёна в темноте, но мозг рисовал странные картинки искажал лицо парня перед ним. — Угу. — Уён сел на пол, поджав к себе ноги. Через 5 минут раздался звонок. Коридор залился звуком топающих ног, спешащих поскорее зайти в учебные кабинеты. А значит совсем скоро они смогут выбраться из этого тесного помещения. Уён уже весь извелся, желая вырваться наружу. Но нога предательски болела, жгла и мешала чувствовать себя нормально. Ещё через 5 минут Сан все же приоткрыл дверь и впустил в каморку небольшой луч мягкого света в коридоре. Чхве выглянул наружу и, убедившись, что никого нет, взглянул на Уёна сверху вниз, кивая в сторону выхода. Значит — можно идти. Уён, встал и поморщился, но решил держаться мужественно, задерживая в себе тихий вздох боли. Он вынырнул из кладовой и зажмурился, поскольку свет неожиданно ударил в глаза, которые уже привыкли к темноте. Он огляделся по сторонам. Никого. Найдя тот самый заветный шкафчик, Уён и Сан подошли ближе и опустились на корточки. Чон озадаченно взглянул на наклейки, точно сверяясь, что они подошли к нужному. Да. Он не ошибся. — Давай. Открывай этот ящик Пандоры. — Уён покосился на Сана, который продолжал рассматривать наклейки. И что он там интересного увидел? — Да, да, ладно, — Сан показал на одну из наклеек, — эта интересная… цветок магнолии, да? Красиво. Чхве присел на одно колено перед шкафчиком и придавил дверцу рукой. Второй он потянулся к замку, а затем приложил ухо к холодному металлу. Он начал крутить из стороны в сторону и долго мучаться даже не пришлось. Какой легкий код. Спустя минуту Сан уже открыл дверцу, открывая вид на беспорядок. — Эм, ну тут творческий беспорядок, — Чхве причмокнул губами и посмотрел на Уёна, — а говоря нормальным языком — полный пиздец. Зная таких людей, надо будет все сложить в точности, как лежит сейчас. Иначе он поймёт, что кто-то рылся внутри. Уён молча достал свой телефон и сделал фото шкафчика, чтобы было видно все его содержимое. — Это облегчает нам ситуацию, потому что у такого человека точно накопилось дохуя всего, — Сан завел руку над какими-то вещами и нерешительно убрал ее, но затем потянулся вперёд. Надо брать глубже, — посмотрим… Он вытащил какую-то футболку и пару журналов, старые учебники и тетради. Сан отыскал старые монетки, с помощью которых они в детстве могли покупать газировку в автоматах, пока те не сменили на современные. Чхве мягко улыбнулся воспоминаниям, промелькнувшим в голове и продолжил поиски. Он посмотрел на стенки и заметил фотографии. Среди них была парочку и с Бомом: одна, где они стоят всей своей компанией друзей, которая у них была, другая — Сухёк с братьями Ким. Сан отвел взгляд и снова принялся искать. Внезапно на глаза попалась квадратная бумажка, скомканная и поблекшая. На ней виднелись чернила ручки. Почему-то захотелось достать и её. Чхве быстро положил её в карман и вновь залез рукой внутрь. От света из коридора что-то блеснуло. Сан нахмурился и немного отклонился назад, чтобы понять откуда идёт свет. — Это что за диско шар внутри? — Он переглянулся с Уёном, а затем залез рукой внутрь. Уже спустя мгновение он достал золотой смартфон, который был в моде шесть лет назад. Точно такой же, как описывал Хонджун. Сан почувствовал как у него застучала кровь в ушах. Он сглотнул и повернулся к Уёну. — Мне бы очень не хотелось, чтобы эта вещь, которую я нашел под грудой хлама… оказалась тем, о чем я думаю. — Сан развернул телефон корпусом к себе, чтобы рассмотреть подробнее. Должна была быть маленькая царапина снизу и следы от маркера, которые оставили они с Хонджуном и Юнхо в качестве подарка для Бома. Дети думали, что делают что-то хорошее и приятное, но старший очень разозлился, когда не смог стереть… смайлик в правом углу. — Уён, надо скорее сматываться отсюда. — Сан сжал телефон в своих руках, не подтверждая и не опровергая свою теорию для Чона. — Эээ… Окей… — невнятно промычал Уён, аккуратно отталкивая Сана, в последний раз смотря на беспорядочное содержимое шкафчика и после этого закрывая дверцы с глухим стуком. Он прижал его посильнее, чтоб точно захлопнуть с концами. Замок щёлкнул. Чон ничего не понимал. Он увидел, как в мощной ладони Сана блеснул старый золотой телефончик. Неужели Чхве пугал некогда прорыв человечества в гламурном оттенке? Или причина была в другом? Сам не понял, как его локоть оказался в руке Сана, который остервенело вел его в другой конец коридора. Он куда-то спешил, а из глаз то и дело сыпалось бесконечное количество неозвученных вопросов. Что Уён точно уяснил — Чхве был напуган. Как только они остановились где-то за углом очередного коридора, Уён прижался к стене и скатился вниз. Нога все ещё болела, но он не смел об этом произнести вслух. Не до этого. Чон поднял выглядела на озадаченное лицо Сана, на котором пестрел спектр различных эмоций. Целый калейдоскоп. — Что такое? Ты мне расскажешь? — тихо спросил Уён, не менее озадаченно глядя на Чхве и пытаясь прочитать его эмоции. Но выходило так же, как читать учебник математики. То есть — никак. — Нога болит? — Сан убрал телефон в сумку одним движением руки и присел на колено перед Уёном, но затем переместился в сторону и присел рядом у стены. Он боролся с собой. Испытывал целый спектр эмоций в настоящий момент и даже не знал с чего начать. Чхве достал телефон из кармана и повертел его в ладони. — Когда мы были совсем пиздюками, которым было по 13 и 14 лет, то мы решили, что будет очень забавно оставить подарок для Бомджуна на его телефоне, — он развернул смартфон крышкой в сторону Уёна, — мы нарисовали ему маленький и уродливый смайлик, но не думали, что маркер не сотрется с поверхности. Бом был очень зол, но телефон менять не стал и чехол тоже не надел. Это стало чем-то вроде… визитной карточки и отличительного знака, говорящего о том, что это его телефон. Сан сглотнул, наблюдая за тем, как глаза Уёна расширяются от осознания происходящего. Чхве не отводил взгляд и смотрел прямо на Чона, показывая ему, что он не выдумал это и был действительно напуган — не знал, что и думать. — Но… Но почему? — только и смог из себя выдавить Чон, нагроможденный информацией и настораживающими доводами друга. — Ведь тело нашли уже без телефона. Зачем он забрал телефон Бома? Может… Он замешан в убийстве? Иначе я не знаю… — Я бы хотел верить в то, что он никак не замешан и может быть… тут есть другое объяснение, как телефон попал к нему, ведь рядом с телом действительно не нашли этого самого устройства, — Сан опустил руки по сторонам от себя ладонями вверх, продолжая сжимать телефон в пальцах, — почему он хранил его? Боялся, что обвинят в убийстве? я лучше и не делает то… что он соврал и его алиби оказывается было ложным. Но Сухёк был добрым парнем и даже мухи никогда не обижал. Я не хочу верить в то, что он мог навредить хёну. — С другой стороны, почему он хранит улику у себя в шкафчике? Разве это не безрассудно? — Уён нахмурил брови. — Или он положил его туда уже после розыска? Знаешь, Сан-и, не всегда человек добрый на вид таковым является… К сожалению. Мне тоже не хочется в это верить, но пока… — Чон скользнул взглядом до телефона в ладони Чхве, который сжимал его с такой силой, что, казалось, ещё немного — и он лопнет. — Но пока у нас есть очень важная зацепка в руках, буквально кричащая о том, что Хёк замешан в этом. — Нужно зарядить его. Хонджун должен помнить пароль, — Сан усмехнулся, — это очень важная улика, ты прав. И действительно не сходится то, что он прятал его в своем шкафчике, но с другой стороны… там столько хлама, да и никто не лазит обычной по чужим владениям. Только мы. Сухёк, что же ты натворил-то или же наоборот… как же сложно. Чхве провел ладонью по своему лицу и вздохнул. Он встал на ноги и убрал телефон, а затем посмотрел на Уёна, который смотрел на него снизу вверх. Сан молча протянул руку. — Я так понимаю, ты о помощи не попросишь, но нога у тебя в плачевном состоянии, давай, я помогу тебе дойти. — Он согнул и разогнул пальцы в приглашающем жесте. Уён, обремененный истинным самолюбием, облизнул нижнюю губу кончиком языка и взглянул на протягиваемую ему руку помощи от человека, с кем раньше взаимодействие казалось чем-то на уровне инопланетного вторжения или жизни среди динозавров. То есть — чем-то нереальным. Принимать помощь он действительно не хотел по одной причине — Уён и так был сплошной проблемой, а тут ещё и настолько казаться никчемным. Чон прикрыл ненадолго глаза, собираясь с мыслями, но в голове все же сеялось зерно рационального мышления, кричащее ему о том, что сам он не встанет и пора бы прекратить выебываться. Уён все же руку протянул и, с помощью Сана, встал. — Тогда нам нужно найти Хонджуна. — резюмировал брюнет, опираясь на бок Сана и позволяя ему взять себя под руку. — Он должен быть с Сонхва в своей комнате. Ты же ещё что-то взял? Что там? — Нашел странную бумажку, не знаю почему взял ее и книгу по истории, потому что Сухёк терпеть не мог этот предмет, а значит, что либо обложка обманка, либо содержимое — не просто «история», — Сан перехватил руку на плече Уёна, чтобы было удобнее, — думаю нет причин идти к Хону. Они заняты своим делом и сейчас ещё только… 7 часов вечера. Доведем тебя до твоей комнаты и посмотрим на ногу, а то сам ты не станешь этого делать. — Я же не сломал её, перестань. Просто растяжение. — пробубнил Чон практически себе под нос. — Ладно, пойдем. Минги все равно с Юнхо отшивается. Чай предлагать не буду. Могу только виски. — Уён слабо усмехнулся. Через некоторое время им все же удалось добраться до комнаты Уёна. Он неспешно открыл скрипучую дверь и зашел внутрь, впуская следом Сана. В комнате, несмотря на небольшой беспорядок, было уютно. Алые блики заката рассыпались по стенам, создавая замысловатый рисунок. Совсем не хотелось включать свет, чтобы не спугнуть атмосферу, созданную здесь закатным солнцем, которое вот вот спрячется за горизонт. Как удивительно, что последние лучи все же смогли выбраться из лап туч. — Не обращай внимание на беспорядок. — Уён махнул рукой, подойдя к рабочему столу и включая настольную лампу, которая погрузила помещение в мягкий свет. — Мы не успели прибраться. Вряд ли Сана мог волновать какой-то там небольшой беспорядок. В комнате жили двое: Минги и Уён. Несмотря на то, что они оба молодые парни, в их комнате все же было достаточно убрано и приятно. В нос ударял запах свежего геля для душа и духов с примесью табака. Наверняка Чон часто курил в окно, минуя осуждающие взгляды спортсмена Сона. — Будь как… дома? — замялся Уён, присаживаясь на свою кровать, застеленную черным пледом. Он погладил рукой по бархатной поверхности, приглашая Сана сесть рядом. Чхве медленно перевёл взгляд с висящих грамот и листков-зарисовок на стене Минги, и посмотрел на Уёна, а затем мягко улыбнулся. Он слабо кивнул на приглашение и присел на край кровати Чона, чтобы не нарушать личное пространство человека. Сан опустил взгляд и посмотрел на ногу Уёна, которую тот постоянно напрягал из-за физического дискомфорта. — Снимай носок и закатай штанину, надо посмотреть есть синяк или нет, — Чхве осмотрелся и приметил ледогенератор, который видимо стоял для того, чтобы можно было в любой момент времени добавить лед в свою воду. Вполне полезная вещь, особенно если один любит выпить, а второй потренироваться, — даже если его нет, то надо приложить что-то холодное. Чон начал сопротивляться и снова говорить о том, что нет ничего страшного в произошедшем. Пройдёт. Уён начал подгибать под себя ногу, когда Сан резко схватил его за колено своими пальцами и сжал. Чон вжал шею в свои плечи от напористости и серьезности взгляда Чхве. Все-таки иногда этот персонаж пугал его своими переменами настроений и эмоций. Сан аккуратно отпустил ногу Уёна и проследил за тем, чтобы тот начал делать то, что он попросил. Брюнет поднялся с места и подошел к тумбочке с машиной. Он открыл крышку и на секунду застыл, думая о том, что бы придумать. Недолго думая Сан прошел в ванную и взял полотенце для рук с крючка. Ничего страшного если оно промокнет от льда, не голыми же руками к коже прикладывать. — Как же тебя так угораздило, блять, — Сан снова сел на край кровати, уже со льдом завернутым в полотенце и занес его над лодыжкой Уёна, — ходячая катастрофа. Уён сглотнул, ожидая, что от холода ему захочется лезть на стену. Да и в смысле «ходячая катастрофа»? Это скорее Сан является таковым со своей заботой, широкой спиной и тяжелым взглядом от которого хочется спрятаться в угол и завыть. Чхве заметил колебания Уёна и выгнул бровь в вопросе. Нет, он серьезно хочет чтобы нога опухла и появился синяк? Олух. — Потерпи немного, — Сан аккуратно приложил полотенце со льдом, а потом убрал, позволяя коже Уёна привыкнуть, — у тебя уже начинает проявляться синяк. Лодыжка красно-серая. — Все еще говорю: ничего страшного. — Уён осоловело похлопал глазами, наблюдая за каждым донельзя осторожным движением крепких рук Чхве. Этот контраст сводил с ума. — Все нор… Ай, Сан, аккуратно. — тихо простонал тот от тянущей боли и колючего холодка от полотенца со льдом. Но Чхве не слышал Уёна, просто продолжал делать свое дело, лишь бы нога Чона поскорее пришла в порядок, а последствия обошли его стороной. Кому нужен хромой Уён в момент, когда их жизни висят на волоске от смерти? И как он умудрился так неосторожно подвернуть свою ногу в тесном маленьком помещении? Это забавляло и заставляло немного злиться на брюнета из-за его привычки встревать во все, во что обычные люди попадают редко. Уён закусил нижнюю губу, продолжая следить за движениями Сана, будто бы сканируя их. Когда Чхве надавил на костяшку пальцами, Чон схватил его за плечо и безмолвно сжал. Блять. Взгляды столкнулись. Это было красноречивее слов. — Извини, извини, — глаза Сана расширились в немом испуге, — сейчас приложу и буду просто держать, а потом уберу. Ты молодец, держался стойко. Уён продолжал держать Чхве за плечо и отпустил только тогда, когда Сан метнул взгляд на его пальцы. Брюнет убрал руку, которой он надавил на костяшку Уёна, себе за спину и протяжно вздохнул. Чхве снова приложил полотенце, но в этот раз ещё аккуратнее и отвел взгляд на стену Минги, для того, чтобы отвлечь себя. Спустя несколько минут он убрал лед от покрасневшей лодыжки Уёна и унес полотенце в ванную, расправляя его на раковине. Когда он вернулся назад в комнату, Уён аккуратно вытирал воду со своей лодыжки пледом и шипел себе под нос. Слишком много характера бурлило у этого придурка. Ничего страшного? Ну да, конечно. И перед кем он пытался выступать и казаться дохуя сильным? Ведь нет ничего такого в том, чтобы испытывать боль и принимать помощь. — Болеть, конечно, ещё будет, но… — Сан сел на угол кровати, в стороне от Уёна и повернулся к нему корпусом, — но крайней мере, точно не будет огромного синяка и не опухнет до астрономических размеров. Он перевёл взгляд на окно, за которым уже стемнело и удивился тому, как же быстро шло время. Это пиздец. Сан посмотрел на свои часы и приметил то, что уже была половина 9 вечера. Как? Вот же только они были возле шкафчиков, тогда циферблат показал 7 часов. Вспомнив о существовании своего телефона, Сан достал его из кармана и лениво пролистал свои оповещения. Он серьезным лицом ответил на одни и не смог сдержать улыбку над другими. Усталость от стрессового дня начинала накатывать на него и давить на макушку. Сан тихо зевнул и прикрыл рот рукой, а затем перевёл взгляд на Уёна, который расправлял свои штаны, но почему-то смотрел прямо на него. — Что такое? — Сан отложил телефон в сторону на плед и подогнул одну ногу под себя. — Ничего. — Уён шумно выдохнул в сторону и перевел взгляд в окно, куда до этого смотрел Сан. Настольная лампа тускло освещала небольшую комнату, погружая её в мягкую атмосферу, при которой черты Сана казались Чону ещё более привлекательными и нежными. Уён нахмурил тонкие брови, сведя их к самой переносице. Внутри бурлило желание поговорить с Саном. Ведь сколько можно скрывать свои чувства и вести себя как полный идиот? И это он про себя. Но страх был гораздо сильнее, затягивая его в пучину сомнений. Разлюбить Чхве казалось чем-то невозможным, да и… Ненужным? Но и мучаться так больше не хотелось. Только вот от желания до действий было достаточно много шагов. Каким же уязвленным он себя ощущал рядом с ним. А ещё эта его чертова улыбка, в которой он расплывался каждый раз, когда получал чье-то сообщение, сводила с ума, не оставляя шансов на выживание. Вот бы Сан дарил эту улыбку Уёну. Но при нем он только и делал, что хмурился или ворчал. Чон чувствовал себя ущербным и недостойным такого очарования, как Чхве. — Тебе, наверное, идти нужно? — не поворачиваясь, спросил Уён. Голос его как-то предательски дрогнул, и Чон отвесил себе мысленную оплеуху за невозможность скрывать свои чувства. — М? — Сан пожал плечами и окинул ленивым взглядом комнату. — Вообще нет, но могу уйти к себе, если хочешь побыть один. Тренировка уже была… занятия закончились… Хон с Сонхва заняты своими делами, а Ёсан в отрубе весь день. Да я и не против пообщаться с тобой, как-то… вроде бы друзья, а никогда не разговариваем особо? Чхве отвернулся в сторону. Он начал рассматривать плавные линии на каком-то рисунке Минги, который был криво приклеен к стене. Сразу захотелось расспросить лучшего друга блондина о том, что он видел. И почему вообще эти портреты да пейзажи разных форматов, цветы. Они много общались с Соном и проводили время вместе в студии, когда там было свободно, но там он рисовал — либо только проектные работы, либо бездумные угольные зарисовки. А в этих листах А4 было больше жизни и свободы. От них перехватывало дух и Сан. Сколько беззаботности было во всем, что делали Уён и Минги. Это прослеживалось в их поведении каждый день. Таким он не мог похвастаться. Всегда был прилежным и ходил по струнке, хотя родители никогда от него этого не требовали. Зато он убеждал себя в том, что должен был быть идеальным. Но что-то начало меняться, когда он познакомился с новыми людьми. С Минги, который любил наблюдать за другими со стороны, с Ёсаном, который был тихим, но со своими тараканами и шилом в заднице, и… с Уёном, обожавшим чужое личное пространство и не умеющим сидеть на месте. Сан не мог закрыть глаза на тот факт, что из-за отсутствия должного коннекта между ним и Чоном, он не привлекал его ещё больше. Чхве хотелось подружиться с ним, узнать поближе, хоть часто и бесился с него, но это было не от искренней ненависти к его персоне, а от человеческого непонимания. Он был совершенно другим. Сан не привык к такому и его каждый раз прошибало током от того, каким Уён был громким и свободным. Черт. Ему хотелось того же. Завидовал ли он Минги и Уёну? Возможно только чуть-чуть. Сан снова повернулся к Уёну и заглянул тому в глаза. Чон медленно моргнул, рассматривая его и у Чхве снова зародился в груди вопрос: «почему он так его рассматривает?» Это ведь уже не первый раз. — Нет, ты можешь остаться здесь. — тихо проговорил Уён, решившись не отводить на сей раз взгляд от Чхве. — Мы и правда мало общаемся. Внутри, где-то под рёбрами что-то кольнуло. Чон мог быть подумать, что у него больное сердце, но из больного была только голова. Она действительно кипела и не позволяла ему ни на минуту расслабиться. Взгляд скользнул по мягким, но одновременно с тем острым лисьим чертам, которые хотелось сфотографировать взглядом и оставить где-то на задворках сознания каким-то эфемерным приятным воспоминанием. Уён шумно сглотнул, борясь с собственными демонами. Нет, между ними с Саном никогда ничего не будет. Слишком разные. Это чувство душило и саднило. Сан не любил, когда в его упорядоченную жизнь вторгалось нечто сумасшедшее и свободное, как Уён. А Чон был именно таким. Сумасшедшим зарядом энергии. Громким хаосом. Неуловимым. Искренним и непоседливым. Игривым котенком, которому всегда необходимо быть в центре всеобщего внимания. Но почему сейчас, когда Сан смотрит прямо в заплывшие темнотой угольки глубоких глаз, сердце пропускает кульбит и переворачивается внутри? — О чем думаешь? — Чхве поджал губы и на мгновение отвел взгляд в сторону. — У меня возник вопрос… если Минги любит рисовать, хоть это не видно с первого взгляда, а что насчет тебя? Что любишь ты? Сан вернул внимание к Уёну и заметил как глаза Чона блеснули в тусклом свете лампы. Он мог поклясться, что заметил в них что-то напоминающее сияние драгоценных камней. — Я люблю танцевать. — Уён глухо и слабо усмехнулся, очарованный масляным взглядом Сана из-под полуприкрытых длинных темных ресниц. —Все своё свободное время я танцую. Я часто замечал тебя в зале после тренировок, потому что сам приходил тренироваться. Но мы никогда не сталкивались. Это было время, когда мы не общались. — О, правда? — Сан усмехнулся. — Забавно, что сталкивались ещё давно, но я никогда не замечал тебя. Судьба. Чхве задумался. Действительно ни разу не замечал Уёна. Он помнил Минги, ещё до того, как они начали общаться, потому что часто тренировались в одно время и перекидывались парой слов, но Чона… интересно. Но зато Уён видел его, замечал, и это даже льстило? Странное ощущение. — Угу. — хмыкнул Уён, отводя взгляд в сторону. — Ещё я тату бить люблю. В смысле, сам. Минги рисует эскизы, а я бью, когда выдается. Да, это странно, потому что я, как всем кажется, очень неусидчивый, но в таком деле я готов сидеть на месте около 5 часов, если не больше. — Чон поджал губы, о чем-то задумавшись. — Судьба… — протянул Уён, смакуя каждый звук. — Я не верю в судьбу. Верю в то, что каждый сам её отстраивает, исходя из собственных решений. Может и есть какие-то обстоятельства, которые нас подталкивают, но, в большинстве своем, мы сами создаем её. — Верно, но все же ты не думал, что это не может быть простым совпадением, что из всех семи миллиардов людей на планете, мы встречаем лишь определенных личностей, влияющих на нашу жизнь? — Сан слабо улыбнулся. — Потому что, когда я смотрю на всех вас, моих друзей, убеждаюсь из раза в раз, что вы были даны мне не просто из разряда — они столкнулись в коридоре и значит будут общаться. Нет. Лично для меня… я не могу открыться людям, к которым не чувствую притяжения. Все просто. Но это лишь мои доводы и мы все свободны думать так, как хотим. Чхве облизал сухие губы и поерзал на месте, перемещаясь с угла кровати глубже, чтобы опереться на стену. Он оставался все также в самом её конце, стараясь не занимать много пространства. Сан запрокинул голову и посмотрел перед собой. — Всегда думал про тату, но никогда не решался… не находилось повода и подходящего рисунка что ли, понимаешь? — Сан повернул голову к Уёну. — Ты ещё долго будешь сидеть на краю кровати, как бедный родственник? — Уён наклонил голову к плечу, расплывшись в кошачьей усмешке. — Я тебя не съем. — Чон прищурился, а затем провел рукой по темным, отливающим свет лампы волосам. — Повод… Его не будет. Нужно его создавать. У меня уже есть две татуировки. Хочу ещё. Я бью то, что просто откликается и в тот момент, когда чувствую хоть малейший импульс. Потому что если постоянно сомневаться, повода так и не найдется. Одна татуировка у меня связана с Минги, а другая звучит как кредо моей жизни. — Так и должно быть с тату, чтобы потом не жалеть, — Сан подвинулся ближе, двигаясь так же по стенке и хитро посмотрел на Уёна, — я не стесняюсь и не пытаюсь вести себя как бедный родственник, просто слежу за личными границами людей и не знаю насколько близко могу располагаться к тебе… чтобы не доставить тебе дискомфорт. — Чхве пожал плечами и широко улыбнулся, показывая свои ямочки и белые зубы, — это так странно… сидеть в вашей комнате и разговаривать с тобой вот так ни о чем и обо всем одновременно. Но не пойми меня неправильно — это хорошее «странно». Просто непривычное. Чхве хотелось оправдываться за каждое свое слово из-за последних событий, когда Уён смотрел на него так, словно Сан обидел его, хотя того даже не пытался сделать. Тот раз, когда Чон не принял его жест примирения был не самым приятным воспоминанием. Он раздражал и вызывал вопросы. — Ну да, ты осторожен в этом плане, в отличие от меня. — Уён усмехнулся. — Я просто очень тактильный и выражаю так свою любовь к людям. Поэтому и липну к тебе. — Он отвел взгляд, чувствуя, как мурашки пробираются от копчика к его затылку. Только потом поняв, как это звучало, Уён задумчиво хмыкнул себе под нос. — Иногда мне кажется, что я тебя раздражаю. Ты то заботливый по отношению ко мне, то раздражаешься с каждой мелочи, которую я выкидываю. Поэтому я не знаю как себя с тобой вести. — Любовь к людям, — Сан почувствовал закололо в пальцах от слов, которые он повторил за Уёном, — я совру, если скажу, что ты меня не раздражаешь. Мне непривычна чрезмерная тактильность от людей, с которыми я не близок… как и чрезмерное внимание, но это никогда не было из мысли о том, чтобы тебя обидеть. Я хочу узнать тебя, поэтому я желаю, чтобы ты чувствовал себя комфортно рядом с собой, но… и пока что учитывал мое личное пространство. Начинать с малого надо, да? Чхве вздохнул и сложил руки на своих ногах. Он посмотрел на свои пальцы и постучал ими по коленям, думая о том, что ещё сказать. — Это не к тому, что меня надо избегать и говорить со мной с расстояния нескольких метров, просто… будет комфортнее если ты спросишь о том, чтобы обнять или опереться на меня или… звучит наверное странно, но это поможет мне быстрее привыкнуть к тебе, — Сан усмехнулся, — мне нравится твоя свободолюбивость, энергичность и тактильность к каждому, кто попадает в твое поле зрения. Я тоже люблю обнимать своих друзей и быть для них занозой, просто на немного другом уровне, в силу моего характера. — Несмотря на то, что мы практически каждый день проводим все вместе, почему-то меня ты обделяешь. — грустно заметил Чон, продолжая смотреть перед собой. — Ты отлично ладишь с Минги, Ёсаном и Сонхва, с которыми ты знаком ровно так же, как и со мной. Но почему-то именно для меня у тебя границы. Странно, не находишь? — С Минги у меня сразу нашлись общие интересы… с Ёсаном я смог начать общаться потому что он тихий и не тактильный, Сонхва… просто это Сонхва, а ты, — Сан перевернул ладони и посмотрел на них, — не знаю почему, но я очень странно на тебя реагирую. Раздражаюсь? Да. Бешусь? Да. Но это сродни тому чувству, когда тебя доводит твой друг, и ты в моменте хочешь ему треснуть, но понимаешь, что это просто его обычное поведение. Да и мое лицо, которое постоянно выглядит так, будто я хочу кого-нибудь убить… не делает ситуацию легче. Но согласен с тем, что сам задаюсь вопросом: почему мой организм влияет на тебя не так как на остальных? Сан сглотнул, чувствуя себя так будто бы только что ему сняли скальп с кожи и вывернули наизнанку. Сказал так много, что становилось неловко, но при этом… глаза Уёна сияли от благодарности и чего-то ещё и от этого внутреннее беспокойство унималось, позволяя расслабиться и даже немного наклониться в сторону Чона, хоть они и сидели на достаточном расстоянии друг от друга. — Спасибо. — глухо сказал Уён, чуть облокотившись на стену, и сползая вперед. Он подобрал ноги под себя. — Я всегда восхищался тобой со стороны. Это звучит глупо. Но… Ох… Я несу бред, прости. Забей. — Восхищался, чем тут восхищаться? — Сан рассмеялся. — Что ты имеешь в виду? — Я никогда не задавался этим вопросом. — Чон глухо усмехнулся, наблюдая за тем, как на щеках Сана обнажаются родные ямочки. — Разве для этого нужен особый повод? — Не знаю… но обычно, когда мы чем-то восхищаемся, то для этого нас должно что-то привлечь в этом самом объекте? Поэтому я интересуюсь, — Сан отвернулся в сторону, — но, ладно. Я не требую от тебя ответов, просто было интересно. — Чхве зевнул и запрокинул подбородок. Он медленно моргнул и бросил взгляд на свои наручные часы. Теперь время тянулось крайне медленно. Где та самая золотая середина? Чхве медленно прикрыл глаза, а затем покосился на Уёна, который смотрел на него не отводя взгляда. Он чувствовал зудящее чувство на своем лице и поэтому не сдержался и посмотрел на него в ответ. Сан широко раскрыл глаза и проморгался. Влюблялся? — Хм, — Сан протянул звук, — думаю… нет? Не уверен, что чувствовал когда-нибудь настоящую влюбленность. Были ли у меня симпатии? Да. Иногда я смотрел на своего знакомого и думал о том, как он прекрасен из раза в раз, но когда доходило до того, что мне признавались в чувствах… я понимал, что не могу на них ответить. — Чхве соединил свои пальцы в замок и посмотрел вниз, — поэтому у меня были только какие-то короткие интрижки, которые не несли за собой дальнейшего продолжения… мы расходились, когда я говорил о том, что мы зря тратим время друг друга. И, наверное, это правильно? Не держать человека, если ты его не любишь? Сан поднял глаза на Уёна, который внимательно слушал его. Внимал каждому слову и не отводил взгляда, словно застыл на месте. Единственное, что выдавало жизнь в его теле — медленное моргание век. — Когда я смотрю на Хонджуна и Сонхва… мне становится интересно, что они испытывают внутри, когда смотрят друг на друга? — Чхве вздохнул. — Я вижу в их глаза звезды… м, знаешь? На самом деле… я вижу тоже самое и в твоих глазах, когда ты смотришь на меня. Наверное, такой взгляд ещё означает и искренность, желание кого-то узнать? Может я также смотрю на людей? Черт. Внутри завязался какой-то узел, на уровне солнечного сплетения. Он будто бы сжимал все органы в единую массу, которая заставляла задержать дыхание. Мурашки табуном прошлись по спине от самого копчика до напряженной шеи. Что делать? Чувства, которые зародились ещё год назад, вспыхнули с новой силой, необузданной, заставляя съежиться и вжать шею в плечи. Держать в себе что-то казалось уже невозможным. Это буквально разгоралось пламенем около сердца, поднимая предательский ком в самую глотку. Ты влип. С губ сорвался тяжелый вздох. Сан сидит сейчас прямо перед Уёном, а тот смотрит на него так, будто бы видит в нем последний шанс, тот самый свет, который видит каждый, когда встречает родственную душу. Да, в глазах действительно горели звезды, расстилаясь млечным путем в черных зрачках. Будет ли это ошибкой? Да гори оно все синем пламенем. — Нет, Сан. — неожиданно шепчет Чон, и хоть ноги его на кровати, но, кажется, земля уходит из-под ног. — Я смотрю на тебя так не потому, что я желаю тебя узнать. То есть… Желаю, конечно, но я не об этом. — Уён словил на себе удивленный взгляд Чхве, а затем отвел взгляд, смотря вперед на настенные часы, которые сейчас били по ушным перепонкам больше обычного. Нервы. — В общем… Возвращаясь к твоему вопросу, чем я восхищен… Я не зря спросил, влюблялся ли ты. Когда ты влюбишься, у тебя не будет объяснения тому, что конкретно тебя зацепило. Да, Чон, завуалированно, но ты смог. А теперь переведем тему. — Между Сонхва и Хонджуном… Происходит что-то невероятное, что не поддается объяснению. Они такие разные… Но… Рядом с друг другом они раскрываются абсолютно с другой стороны. Как реальные мама и папа для нас. — Чон тихо рассмеялся. Сан не был глупым. Как только он услышал слова Уёна, то ему показалось, что земля испарилась из-под ног. Он медленно моргнул, приоткрывая рот. Хотел сказать хоть что-то, но ничего не мог. Как собраться с мыслями, если ты слышишь, как тебе признаются в любви? Но в следующий момент Уён перевёл тему и внутри Чхве что-то упало. Брюнет провел языком по своим зубам и еле слышно усмехнулся. Сначала ему хотелось обнять Уёна и сказать, что ему жаль, очень жаль. Поделиться мыслями о том, что ему очень приятно слышать это. Ведь… настолько искренне ему не признавался ещё никто. Да, говорили, что он красивый и привлекательный. С ним было весело встречаться, выгодно. Но… с сияющими глазами и дрожащим голосом, словно Сан сказочное существо, которое можно спугнуть. Так, ещё никогда ему не признавались. И нет, он не был влюблен в ответ, но и не мог сказать, что ничего не испытывает в сторону Уёна. Его раздражения на ровном месте, бурчания и бросания взглядов. Он сам не замечал как глаза магнитом притягивались к Чону. Но Чхве ничего не скажет. Точно не после того, как Уён перевёл тему на Сонхва и Хонджуна. Это было бы неправильно. — Они правда уникальная пара, — тихо сказал Сан, проглатывая ком в горле, который взялся из неоткуда, — может быть и я уже зацепился за кого-то, но просто не знаю, что это? И как это понять? Кто знает… Внутри защемило то ли нерв, то ли мышцу. Чхве прикусил губу и не заметил, как начал жевать её от глубоких размышлений. Почему он так себя чувствовал? Раньше он об этом так не задумывался. От взгляда Уёна в тот момент, когда он признался в своих чувствах, у Сана сперло дыхание. Ладно. Будет так, как зовёт Уён. Если он перевёл тему, то значит не хотел услышать слова Сана. Чхве снова сглотнул. Что за дурацкий ком в горле? — Наверное, я все-таки пойду, — Сан начал оглядываться по сторонам. Как же глупо. Он поднялся с постели и посмотрел на свою сумку, — я заряжу телефон Бомджуна, свяжусь позже с Хонджуном, все ему расскажу и… встретимся уже завтра или когда там все решат собраться. — Да, ты прав. Я тоже хочу отдохнуть. — тихо сказал Уён, не позволяя себе посмотреть на Сана в ответ. Сука. Горло сдавило из-за подступающих слез. Вот что-что, но уязвленное сердце и самолюбие — самое ужасное, что мог представить себе Уён. Влюбиться в одного из самых популярных парней в школе, оказаться с ним в одной компании, находиться на пересечении жизни и смерти, а затем признаться и знать, что между вами нет никакой взаимности, а вместо этого одна сплошная пропасть — да, Чон оказался в самом настоящем Аду на Земле. Разлюбить Чхве Сана. Разлюбить. Разлюбить. Нет, Уён не ждал взаимности — это было бы глупо, да и не у всех историй есть счастливый конец. Иногда Чону казалось, что его никто и никогда не полюбит. Не посмотрит на него так, как он мог смотреть на Сана. Поэтому он и перевел тему, чтоб никто не жалел, не оправдывался и не подбирал правильные слова. Уён ненавидел невзаимность, но жалость ненавидел ещё больше. Сан подошел к двери, не оглядываясь на Чона, но почему-то он задержался у самого порога, будто осталась какая-то недосказанность и она держала их обоих на крепкой стальной цепи, натянутой до предела. Уён тоже это чувствовал. Он сделал пару неслышных шагов, чтоб проводить Сана, и слова как-то сами вырвались наружу. — Ты не обязан отвечать мне взаимностью, Сан. Но и не должен жалеть меня. Фу, это последнее, чем нужно заниматься в этой ситуации. — Уён забавно фыркнул, но затем его тон вновь стал серьезным. — Это моя проблема. И мне просто нужно отпустить тебя и чувства к тебе. Я сказал это не с целью привлечь твое внимание, а потому, что эти чувства съедают меня. И я решил, что так я хотя бы внесу ясность. Я больше не трону твое личное пространство. — Уён ненадолго замолк, пытаясь по спине Сана прочитать его эмоции. Безуспешно. — Хорошего вечера. — Молодец, решил за меня, — Сан нажал на дверную ручку и открыл дверь, все ещё стоя внутри комнаты, — видимо я ошибся с тем… в прочем, не важно. И Чхве вышел из комнаты, закрывая за собой дверь одним махом руки. Она закрылась тихо, не так как могла бы, если он надавил на свою ладонь чуть сильнее. Нет. Да и зачем? Сан быстрым шагом пошёл вперёд по коридору в сторону своего корпуса, думая все о том же коме в горле, который никак не хотел исчезать. Нет, это не влюбленность, но что-то странное. Странное раздражение снова начинало на него накатывать. Чертов Чон Уён.