Who is the killer?

***

— Долго ещё стоять там будешь и смотреть на меня, как на психа? — Юнхо скривил лицо и озадаченно взглянул на Минги из-под прозрачных стекол своих очков в тонкой черной оправе. — Минги, ничего не случится, если ты сядешь за руль моей машины, ну господи боже мой. Я поеду рядом на байке. Минги ехать в машине не хотел. И Чон прекрасно это понимал, но выбора за Соном не оставлял. Он кинул ему ключи в руки, широко улыбаясь. Вот же Дьявол. — Сон Минги, тогда я посажу тебя на байк, согласен? — Юнхо вскинул бровь и дернул подбородком так, что его темно-синяя челка легла рваными прядями ему на лоб. — Вижу по твоим глазам, что нет. Нужно было скорее ехать в город, чтоб не закрылась та ремонтная богадельня, в которой каждые полгода проводил тех. осмотр Юнхо. Обычно ему помогал Хонджун, но сейчас он был занят более важными делами — милым блондинчиком Сонхва. И Чон не особо расстроился, зная, что у него появилась новая жертва. — Все, не испытывай моё терпение и садись за руль. — Юнхо подошел ближе к Минги и схватил того за плечи. — Все будет нормально. Я бы загрузил байк в машину, но ты же знаешь, что так не получится. У меня не грузовик. — Да блять, — Минги вздохнул. Ладно. Он умеет водить. Ничего не случится с машиной Юнхо. Он криво улыбнулся Чону, — ладно, все равно другого выхода нет. Он медленно стряхнул с себя руки Юнхо и повернулся к машине. Подошел к водительской двери и снова обернулся, заметив, что Юнхо наблюдает за ним. Минги скорчил лицо и показал парню язык, а затем нажал на кнопку на ключах и машинально, словно делал это много раз с этой машиной, залез внутрь, закрывая дверь. Сон взглянул на Чона через окно и проследил взглядом за тем, как парень садится на свой байк. Блять. А ему вообще нормально ехать на нем, зная, что нужен ремонт? Типо… вызвал бы буксировщик, чтобы не рисковать. Вот же больной. Юнхо медленно надел на себя шлем, продолжая смотреть в окно своей машины, где сейчас сидел очень недовольный и оттого смешной Сон Минги. Чон покачал головой и улыбнулся, хватаясь за ручное управление по обе стороны и поддаваясь вперед, чтоб убрать байк с предохранителя. Кивнув Минги и отсалютовав рукой, Юнхо со всей мощи нажал руками на свечи и понёсся вперед. Интересно, хватит ли у Сона смелости догнать его? Блять. Больной ублюдок. Минги ударил ладонями по рулю и вдавил педаль в пол. Сука. Он знал свой автомобиль и гонял на нем до потери пульса, но чужой… Блондин нахмурил брови, сосредотачиваясь на дороге и приближающемся Юнхо. Спустя ещё несколько мгновений он обогнул Чона вокруг и унесся вперёд. В ушах бил адреналин, а на лице возникла дикая улыбка. Минги любил это. До одури. Обычно ему компанию составлял Уён и они носились на его черном Lamborghini словно для них не были писаны законы. Да и возле их академии редко когда можно было встретить встречные авто. Они этим пользовались. Правда сейчас Минги все ещё был без своей любимой малышки и сидя за рулем… он вновь смог вкусить это невероятное чувство скорости. Благо ехать им недалеко. А на такой скорости… подавно. Минги мельком взглянул в зеркало заднего вида, чтобы увидеть Юнхо, который остался позади. Сосать Чон Юнхо. Ты не на того напал. Просто Минги переживал и мялся, не делая показывать свою страсть. Юнхо, раззадорившись до одури, искренне рассмеялся себе под нос, чувствуя, как адреналин и страсть разгораются в нем с невероятной силой, сшибая все датчики внутреннего спидометра. Ему хватило буквально трех минут, чтоб сравняться с Минги и посмотреть в боковое стекло, встретившись с ним взглядом. Уступать он, конечно, не собирался. Но само ощущение, что Минги подхватил его настрой и игру, завязывалось приятным узлом где-то на уровне живота, растекаясь теплом по всему телу. Подле них расстилался густой лес, деревья которого уходили ввысь. Это была одинокая и абсолютно ровная серая дорога, по которой было не то, чтобы приятно ехать, по ней было приятно лететь. Некоторое время Юнхо ехал рядом с Минги, но затем, поддав ещё немного газку, он все же остервенело вырвался вперед, прижимаясь всем существом к железному коню. Это была его стихия, и он отлично справлялся с тем, чтобы обуздать её. Так что… Сосать будет Сон Минги, а не он. Минги усмехнулся, наслаждаясь скоростью. Он посмотрел за удаляющимся мотоциклом и слегка прищурился, стараясь сохранять концентрацию. Оказывается это отдельный вид кайфа — ездить наперегонки с кем-то. Спустя короткое время, Юнхо приподнял руку вверх и Минги свернул за ним. Они ехали вдоль зимнего леса и это было прекрасно несмотря на то, что картинка вокруг расплывалась и исчезала. Блондин ловил кайф. В уши лилась любимая музыка, а кожаный руль под пальцами пробуждал в нем ещё больше адреналина. Они остановились возле небольшого одноэтажного здания с вывеской, означающей место ремонта. Минги заглушил автомобиль и вылез на улицу. Машинально спрятал ключи в задний карман джинс и осмотрелся. Ну и дыра. В прямом смысле слова. Но по крайней мере, ближайшее место, где можно было починить неисправность, чтобы не ехать до города. Юнхо одним рывком слез со своего байка и, обхватив двумя руками шлем, снял его, позволяя волосам рассыпаться и неровно упасть на его лоб, оттеняя глаза. Он довольно ухмыльнулся, подобно самому настоящему Дьяволу и заинтересованно взглянул на Минги. — В следующий раз будем на спор. В следующий раз? Минги повел бровью и с ленивым прищуром проследил за удаляющейся фигурой Юнхо, облаченной в черное пальто. Парень зашел внутрь забытой всеми богадельни и переговорил с каким-то простачком насчет своего байка, чтоб тот починил его можно скорее. Можно было поклясться, что Чон Юнхо действительно продал душу за то, чтобы выглядеть настолько хорошо, статно и недостижимо для простых смертных. Воплощение обаяния и загадочности. Немного позже, наконец-то закончив разговор, Юнхо вернулся к Минги, что-то бурча себе под нос. — Забирать, скорее всего, придется уже завтра. — Чон сложил руки у груди, смотря на свою машину. — Мы можем вернуться обратно в академию или… — Юнхо хитро улыбнулся. — Смотаться в город. Все равно все заняты. — В город? Зачем? — Минги выгнул бровь и сложил руки на груди. — Ты слишком хитро улыбаешься для того, чтобы просто «смотаться». Говори. Юнхо цокнул и закатил глаза, а затем поднял руки к верху, по-прежнему хитро и по-дьявольски расплываясь в сияющей очарованием улыбке, обнажая ряд белых и ровных зубов. — Ничего такого. Я просто хочу отдохнуть и развеяться. — Он мазнул кончиком языка по нижней губе, а затем отвел взгляд в сторону, смотря на проезжую часть. — Или у тебя дела? — Никаких дел, — Минги отвел взгляд выставляя перед собой руки, — даже лучший друг занят миссией в компании Сана. Пиздец. Предатель. Блондин усмехнулся. На самом деле он был рад, но и одновременно переживал. На сердце было не спокойно за Уёна и он не понимал почему. Минги взглянул на часы, которые были у него на руке под рукавом дубленки. Всего 6 часов. Он мог себе позволить провести время где-то… вне Академии. Тем более, и компания, у него, намечалась вполне приемлемая. С Юнхо они последнее время очень хорошо ладили и ему это нравилось. — Супер. — коротко кинул тот, а затем взглянул на свою машину. — Ну что, как малышка моя? Обуздал? — Хороша, хороша, — Минги цокнул языком, возвращаясь мыслями к. всему авто, — с моей все равно не сравнится, но было приятно снова прокатится на высокой скорости. — Не сравнится. — парировал Юнхо, едва слышно рассмеявшись себе под нос. Вот уж Сон Минги. Вы посмотрите на него. — Ты за рулём или я? — Твоя машина, валяй, — Минги залез в карман джинс и протянул ключи Юнхо, ожидая пока тот примет их, а затем обошел автомобиль и взялся за ручку дверцы, чтобы сесть внутрь, — надеюсь, ты сейчас не увезешь меня в лес и не убьешь. — Как знать. — Юнхо безмятежно повел плечами. — Может, я маньяк, а ты так легко садишься ко мне в машину, Сон Минги. Очень безрассудно и наивно. Юнхо открыл дверцу машины и сел внутрь. Кожаный черный салон встретил родным запахом. Пахло деревом и нотками цитруса. Чон размял шею, задержав голову в откинутом положении, прикрывая веки. Как же он любил ездить в этом авто. Просто невыносимо. Парень положил руки на руль и длинными пальцами провел по коже, совершая полный круг. — Я отвезу тебя в свое любимое место. О нем никто не знает. — Бархатным шепотом произнес Юнхо, принимая привычное положение головы и смотря перед собой. Он нажал копку включению, и машина завелась. — Доверишься? Минги цокнул языком и закатил глаза: — Вы посмотрите на него. Ну давай, удиви меня, Чон Юнхо. Я тебе доверяю достаточно, раз из мысли, что ты маньяк, все равно сел к тебе в машину. Блондин аккуратно снял с себя теплую куртку, оставаясь в одной черной водолазке, и убрал дубленку на заднее сиденье. Он пристегнул я и посмотрел перед собой. И почему, когда он сидел за рулем, то не обратил внимание на аромат? Пахло просто крышесносно. Ему нравилось то, как они общались с Юнхо. Что-то было в их манере переглядываний и высказывании своих мыслей напрямую. — Ох, ну уж спасибо за твое доверие мне. — Юнхо глухо усмехнулся, предпочитая не обременять свое существо каким-то там ремнем безопасности. — Ну, как я понял, скорость тебе нестрашна. Однако, — Чон мазнул хитрым взглядом на Минги, который пристегнулся,— вижу, что осторожничать все равно собираешься. Как же Юнхо не хватало такого свободного и немного развязного общения с кем-то. Минги заполнял внутреннюю пустоту собой, и это очень нравилось Чону. Им было легко. Без каких-либо колебаний, странных переглядываний и непонятных намеков. Они просто выбирали быть собой. Юнхо нажал на газ и они устремились на проезжую часть, ловко обгоняя какую-то захудалую машинку сзади. — В том месте я часто бываю, когда уезжаю в город по делам к отцу. Особенно часто, когда все вокруг начинает бесить. Там так тихо. И открывается вид на Сеул. — Юнхо смотрел перед собой, крепко держа руль в одной руке. — Вечером там по-особенному красиво. Множество огоньков, тишина, свобода. Короче, полный кайф. Минги усмехнулся, пытаясь представить это место. Но в голову сразу шли более глубокие мысли: ему доверяют. И настолько, что хотят показать место, которое является успокоением души. Почему? Блондин не знал, да и думать об этом не хотел. Может быть Юнхо потом сам поделится этой мыслью. Зачем надумывать за него? Минги вздохнул и повернул голову в сторону, рассматривая темнеющую улицу. Мимо мелькали редкие фонари, которые уже включились и добавляли атмосферы их вечерней поездке. Это было удивительно, но… он чувствовал себя крайне комфортно в обществе Юнхо. Словно они общаются не пару месяцев, а несколько лет. Учитывая ещё и то, что более тесно взаимодействовать они начали ещё позже, чем два месяца назад. Как так происходит? — Если ты скажешь, что там рядом есть ларек или кофейня, а лучше и то, и другое, — Минги посмеялся себе под нос, — то я прямо здесь отдамся, потому что убью за горячий кофе и какую-нибудь булку. Не ел с самого завтрака. Он покосился на Юнхо, который усмехнулся с его слов и покачал головой. Смешно тебе? А у Минги уже желудок приклеился к позвоночнику, думать ни о чем не может нормально. Отвлекал себя, но чувствовал, что его начинает тошнить из-за отсутствия еды в организме, а они ещё и в машине едут, то и дело слегка подскакивая на кочках и горках. — Тогда с меня кофе и булка. — не сдержал смешок Юнхо, подначатый их забавным лепетом. — Ловлю тебя на слове, Сон Минги. — Чон покосился на друга и нажал ещё больше на газ, чтоб набрать скорость, которая прежде, казалось, уже заставляла скучать. Совсем скоро они пересекли городскую черту и въехали в более освещенный теплыми фонарями Сеул. Лучи закатного солнца плясали на лобовом стекле, заставляя немного щуриться, но подставлять лицо приятному теплу зимнего сияния. Небо затягивалось темным одеялом, и вот-вот проступали первые звезды, маяком виднеющиеся где-то вдалеке. Проехав пару километров, Юнхо завернул в небольшой и тесный переулок, где меж домов простирались маленькие проезжие дороги, а вокруг пестрили уютом особняки богатых жильцов. Район, в котором Юнхо жил, и в котором оставил свою душу. Если бы не академия, он бы отсюда ни за что бы не вылез. Сам не заметил, как лица коснулась улыбка, стоило им въехать на знакомую улочку. — Это мой дом. — Юнхо кивнул в сторону большого особняка, ютившегося на краю улицы. В окнах горел приглушенный свет, пробивающийся из-за задернутых темных штор. Видимо, отец вновь сидит в кабинете. Знакомый и любимый пейзаж пробуждал невероятное тепло чувств. Юнхо осознал, как был счастлив в этот момент, но признал это только спустя некоторое время, когда они миновали этот район и выехали на другую часть города, усыпанную небольшими холмами, в сторону которого поехал Чон. Спустя пару моторных рывков и мгновений, они заехали на дорогу в гору, где у подножия стоял небольшой пит-стоп и ещё пару машин, в которых проводили время парочки, пытающиеся скрыться от чужих глаз. Юнхо подъехал ближе к ларьку и, опустив стекло, попросил девчушку, работающую там, сделать им два кофе и пробить сэндвичи. Вооружившись едой, Чон нажал на газ и они устремились на самый верх сопки. — Мы приехали. Необычайная картина разворачивается перед глазами. Такой далекий и огромный город прямо на ладони. Мелькают огоньки на зданиях многоэтажек. Все купается в лучах закатного солнца, которое вот-вот минует за горизонт. Алое небо заставляет задержать дыхание и выйти из машины, чтоб насладиться видом. Что и сделал Юнхо. Как только парни вышли из машины, Чон подошел к обрыву и встал около него, держа в руках согревающий стаканчик крепкого кофе. Пить на ночь этот не щадящий сон напиток — плохая идея. Но кого сейчас это волнует? — Просто посмотри, как здесь красиво. — Юнхо обернулся на Минги, который застыл на одном месте, держа в руках кофе, а во рту кусок сэндвича. Чон тихо смеется и вновь устремляет взгляд вперед. — В такие моменты я люблю жизнь. — Здесь просто невероятно, — Минги засунул кусок сэндвича себе в рот и запил его крепким кофе, — волшебно, я бы сказал. Он медленно моргнул, наблюдая за тем, как город медленно погружается в тьму. Невероятно зрелище. Так бы и стоял целую вечность, если бы солнце всегда находилось в таком положении. Минги проглотил последний кусочек бутерброда и вздохнул. Они стояли в полной тишине, но она была комфортной и расслабляющей. Блондин спрятал одну руку в карман дубленки, а второй сжал покрепче горячий стаканчик с кофе и снова отпил напиток. Как же было хорошо. Минги повернулся в сторону Юнхо и посмотрел на профиль парня перед ним. Что-то переворачивалось каждый раз, когда он смотрел на него, странно чувство. Может просто желание узнать человека? Когда тебе настолько интересно, что аж внутри все спирает. Блондин медленно отвернулся, чтобы не выглядеть глупо, наблюдая за человеком, который явно пребывал где-то далеко в своих мыслях. Он снова посмотрел на вид перед ним, подмечая, что солнце уже совсем село. Стало темно, а огни города стали ярче. Зимняя прохлада обострялась, но из-за отсутствия ветра было достаточно комфортно несмотря на сильный минус. Минги снова отпил кофе и выдохнул горячий воздух. Клубы легкого пара взлетели вверх, а на языке остался приятный привкус молока, зерен и карамели. Да, потом он пожалеет о выпитой кружке кофе, потому что не сможет заснуть, но сейчас было наплевать. Минги хорошо проводил время и мог единожды позволить себе нарушить свой режим, который и так давно начал хромать на обе ноги. — Это место показала мне мама. — тихо произнес Юнхо. — Ровно за год перед тем, как она умерла. Это было наше место, куда мы часто сбегали от отца, который сходил с ума со своим режимом и бесконечными делами по бизнесу, которые он так и желал навесить на нас. В первую очередь, на меня, как на наследника его построенной «империи». Наверное, здесь часть моей души и моё внутреннее спокойствие. Юнхо ненадолго обернулся на Минги, а затем, вздохнув, вернул взгляд к городу. — Когда мне нужно привести мысли в порядок, я приезжаю сюда. Поэтому я часто пропадаю из академии, особенно в последние месяца. — Люди с самыми чистыми душами и сердцами, всегда находят нечто подобное, потому что прекрасное притягивается к невероятному, — Минги мельком взглянул на Юнхо и снова повернулся к городу лицом, — твоя мама была одной из таких. Даже не зная её, я в этом уверен. Блондин вздохнул, задумываясь о том, что Юнхо и правда последнее время очень часто пропадал. Все постоянно гадали о том, почему это происходит и никогда не получали ответа. Что заставляло Чона буквально сбегать из их общей реальности куда-то далеко и проводить часы над обрывом с видом на город? Его явно что-то тревожило, но он не делился этим даже с самыми близкими людьми. Своими друзьями. Но по крайне мере… теперь Минги знал, где обитает Юнхо, когда его все ищут. С вероятностью 95%. — Спасибо, что показал, — Минги сделал последний глоток кофе и улыбнулся, смотря на яркие огни высоток, — это очень ценно разделить нечто подобное с кем-то. Юнхо сделал глоток кофе, и он теплом раздался в животе, заставляя все тело сжаться от удовольствия. Внутри было спокойно. То ли от того, что он снова приехал на это место, то ли от того, с кем он приехал в это место. Вариантов было немного, и, кажется, оба дополняли друг друга. — Ты прав. — коротко кивнул Юнхо больше своим мыслям, нежели словам друга. — Спасибо, что поехал со мной в это богом забытое, но пиздецки красивое, место. И все же в лес я тебя увез. Готовься, Минги. Буду заниматься маньячискими делишками. Что ты там сказал сделаешь за кофе? — Чон осмотрелся по сторонам и увидел множество деревьев у подножия горы. — Не знаю о чем ты, — Минги покосился на Юнхо и усмехнулся, — здесь есть свидетели, так что убить меня… не получится, уж извини. Блондин ещё раз повернулся в сторону вида, который примагничивал его взгляд из раза в раз. Черт. Это необыкновенно красиво. Он точно вернется сюда и не важно — с кем-то или без. — О, кто? — Юнхо оглянулся. Вокруг было пусто. — Ты имеешь в виду те машинки, которые мы объехали, когда поднимались сюда? Брось. Им не до нас. Так что твоя тушка никому не понадобится. И никто не заподозрит такого милого парня, как я, в каком-то там убийстве. — Вот оно как… а ты оказывается бессердечный убийца, — Минги скривил губы в подобии улыбки и застегнул дубленку, а затем спрятал подбородок в воротнике, — увы, если я не нужен им, то у меня есть бешеная чихуахуа, которая перегрызет тебе горло. Извини, но Чон Уён не простит мою смерть, даже если сейчас он занят Чхве Саном. Господи, как он там кстати? Минги достал телефон из кармана и посмотрел на экран. Время 9, а от Уёна ни сообщения. Неужели все ещё с Саном? Или возникли какие-то проблемы? Нужно было возвращаться. Чуял он что-то неладное, даже если за безопасность друга он был спокоен, все же. Обычно Уён всегда писал ему, что бы не происходило. И делал это часто. А сейчас… была тишина. Минги отправил короткое сообщение, спрашивая как у друга дела, но того не было в сети ещё с трех часов дня. Блять. Где это видано вообще? — Надо возвращаться, — Минги заблокировал телефон, — и где пропадает Уён? Ничего не понимаю. Надеюсь, они не поубивали друг друга с Саном. — Ох, отношения этих двух будто бы сплошное поле боя. — Юнхо усмехнулся, допивая свой почти остывший крепкий кофе. — Ты заботливый друг. Вы с Уёном будто бы связаны какой-то тонкой нитью. У нас такого с Хонджуном и Саном нет. Мы вроде бы вместе, но все равно по отдельности. Особенно последнее время… Хонджун постоянно с Сонхва. Я даже трогать его не хочу, пусть наслаждается. А Сан… — Юнхо покосился на Минги. — Пал от твоего очарования и перестал появляться в моем поле зрения так же, как и я, павший от бесконечных отцовских дел. Ты забрал у меня друга, Сон Минги! — Чон рассмеялся. — Ладно, поехали домой. И почему у Минги было странное предчувствие? Не только от того, как на него смотрел Юнхо, но и от мысли об Уёне.

***

Уён лежал на мятой постели, головой зарывшись в теплое одеяло и крепко сомкнув веки, ощущая, как нечто непонятное, вроде обугленных чувств, сильно давит ему на грудную клетку. Он мог поклясться, даже дышать стало тяжело. Внутри творилось нечто. Обрывки диалога, поднимающиеся эмоции, тихие слова, уходящий Сан, глухой хлопок дверью — всё это смешалось в какую-то странную кучу. И почему Чхве так среагировал на слова Уёна? Ведь Чон не имел в виду ничего плохого и из заботы о нем же толкнул свою последнюю речь. И опять мимо. Ох… Уён начал чувствовать себя ещё более ущербным и недостойным хоть какого-то понимания и любви. Испортил то, чего и так не было. Как только солнце село за горизонт, окончательно забрав свои последние лучики, дождь забарабанил по окнам комнаты. Все вокруг казалось каким-то донельзя беспокойным, тревожным, чужим. Особенно чуждым было то, что Уён ничего не написал Минги. Не хотелось отвлекать его. Не хотелось вновь давить на него своими проблемами и чувствами. Хотелось ещё больше зарыться в одеяло и молиться, чтоб это одеяло утопило в нем тушку Уёна. Неожиданно дверь в комнату распахнулась и послышались родные и знакомые увесистые шаги. Минги бесцеремонно подкрался к постели друга и, схватившись за одеяло, потянул его наверх, обнажая тело и вывернутую душу Чона. Уён даже взглядом не повел, как лежал, согнутый, словно червяк, по которому проехалась машина, так и остался. — Ты вернулся… — тихо пробубнил Уён, продолжая утыкаться носом в подушку. — Слышь, инфузория-туфелька, развернись по-быстрому, — Минги отбросил одеяло в сторону, — я весь извелся, думал с тобой что-то случилось. На сообщения не отвечаешь, не пишешь. Блондин смотрел на друга, который лежал как котенок, выброшенный из дома. Минги нахмурился и сел на кровать рядом с Уёном. Брюнет не отвечал ему и это настораживало. Что произошло? Сон коснулся бока Чона и слегка сжал пальцы в ободрительном жесте. — Уён, что случилось? — Повторил Минги, но уже тише. Он чувствовал, что его переживания не были напрасными и что-то действительно пошло не так в сегодняшнем дне. — Сан тебя обидел? Если это так, ты только скажи и я откручу ему голову, несмотря на то, что он друг. — Ты лучше мне голову открути. — буркнул Уён, приподнимаясь на локтях. Голова кружилась. — Я признался ему в чувствах. — буднично и тоскливо произнес это Чон, ловя на себе странный взгляд друга. — Да. Тебе не послышалось. Минги открыл рот от удивления и аккуратно погладил друга по боку в ободряющем жесте: — Ты — молодец. Я тобой горжусь… а он что? Что он сказал? Блондин смотрел в глаза друга и медленно моргал. Минги видел этот пустой взгляд полный грусти и тоски. Черт. Если бы он имел возможность облегчить это мученик для Уёна — он бы без колебаний взял все в свои руки. Он пытался их свести. Уже который раз? Но почему все выходило иначе? Неужели они настолько противоположны друг другу, что только и будут ссориться? — Да ничего. Я сделал это завуалированно, потом перевел тему, боялся, что он начнет меня жалеть. Но я делал это искренне. Потом, когда он решил уйти, я ему сказал, чтоб он не переживал, это моя проблема и только мне с ней справляться. Что он не обязан отвечать мне взаимностью. Он сказал типо «молодец, решил за меня» и вышел. Клянусь, он хотел хлопнуть дверью, но остановил себя. — на одном дыхании произнес Чон, отводя взгляд от Минги. — Я не понимаю, чем я его задел. И от этого мне ещё хуже. — Может быть… он что-то понял за время вашего разговора и его разозлило, что ты, — Минги вздохнул, — в своей обычной манере любителя говорить без остановки и не давать сказать другим… не дал ему и слова вставить? Сам знаешь, что иногда я тоже бешусь на такое. Он точно ничего такого больше не сказал? Что могло бы намекнуть на какое-то… не знаю, Уён. Я его не выгораживаю, но просто пытаюсь найти ответ на твои вопросы, которые мешают тебе нормально функционировать. — Мне мешает функционировать мой идиотизм. — Уён вздохнул, пытаясь вспомнить, что такого мог сказать Сан, но на ум ничего не приходило. Чон был слишком занят своими мыслями и своим признанием, а ещё страхом, хватающим его за горло и перекрывающим доступ к кислороду. — Я не уверен, мои чувства сейчас могут исказить любое его высказывание. Минги, не переживай. Все нормально. — Да какой нормально? В каком месте? Ты себя вообще видел? — Минги пихнул друга в бок и нахмурился. — Значит у него узнаю. Блондин хитро покосился на Уёна, ожидая хоть какой-то реакции. Чон вымер, помогите, пожалуйста, мальчику. — Нет! — Уён встрепенулся, резко усаживаясь на задницу и гневно сверля друга взглядом. — Никаких узнаваний, ты что в шпионы назначился? Не смей даже. Я не хочу в его глазах быть страдальцем. — он фыркнул. — У жизни странное чувство юмора. Обычно все бегают за мной, а тут я с безответной любовью. Это мне в наказание за мои похождения? — Не знаю, не знаю, Чон, наказание ли это… или нет, — блондин усмехнулся резкому изменению эмоций друга, — ладно, я не буду спрашивать, только если он сам напрямую со мной об этом не заговорит, но! О твоих страданиях не скажу. Я — рыба. — Сон Минги, ей богу, какая ты рыба? — Чон вскинул бровь, смотря на друга, как на дурака. — А ты где был? — Ездил с Юнхо… отвозил мотоцикл в ремонт, а потом он предложил съездить в город. Мы просто постояли в каком-то богом забытом месте и я наконец пообедал в семь вечера, — Минги усмехнулся, — ничего такого. А вы кстати… нашли что-то? Надеюсь, что да и ваши похождения не прошли даром. — Точно. — Уён хлопнул себя по лбу. — Мы нашли телефон Бома в шкафчике этого… Су… Сух… Сухпайка, короче. Что он там делает? Не знаю. Но это наводит на некоторые мысли. Например, на те, что он пидор. — Телефон Бомджуна? Как такое возможно? — Улыбка спала с лица блондина. — А в шкафу Бома? Было там что-то или он оказался пуст? Минги резко посмеялся от прозвища, которое Уён дал другу Бомджуна. — Сухёк, Уён, его зовут — Сухёк, — Сон развернулся на постели Уёна и упал на неё спиной, упираясь взглядом в потолок, — ну это пиздец, получается? — Да какой-то важный хлам нашли… Коробка, конверт, вырванные листы бумаги… Э… Фигурка пикачу? — Уён нахмурился. — Фигурка Пикачу? Сильно, — Минги причмокнул губами, — я слышал, что Хонджун коллекционировал что-то подобное, может брат хранил это как подарок? Очень интересно. Особенно листы бумаги, нахуя? Ну ладно. Мне очень интересно, что об этом подумает Хонджун. — Может нам стоит к нему сходить? Интересно, что они раздобыли с Сонхва? — Уён свел брови к переносице, озадаченно смотря перед собой. Минги перевёл взгляд с потолка на Уёна, поворачивая голову, но продолжая лежать солдатиком на постели друга: — Я боюсь к ним идти, когда они вдвоем в комнате Хонджуна. — О боже, Минги, ты о чем? — Чон скривил лицо, невольно представляя, что имеет в виду его друг. Он скуксился, как только фантазия начала рисовать свои картинки. — Боже, зачем ты это сказал, придурок?! — Ну а что?! — Минги рассмеялся, заполняя комнату своим громким смехом. — Ладно, шутки шутками, но ты прав. Время… — Блондин поднял руку, чтобы посмотреть на часы, — десять? Уже? В общем… возможно, стоит уже завтра навестить Хона. У них там столько макулатуры, что закачаешься и причем… ещё предстоит разбираться с тем, что вы с Саном нашли, но думаю, это будет уже когда мы соберемся все вместе. Как же странно, какого хуя там были просто бумажки? Может в них что-то есть, но вы не поняли? — Я хуй знает. — честно признался Уён, ложась рядом с Минги на мятую разобранную постель. — Разберемся с этим завтра. Чон правда не подозревал, что могут скрывать эти вырванные комки бумаги из обычной тетради в клеточку, но что он точно знал — в академии атмосфера становилась все темнее и темнее, раскрывая им глаза на то, что все это берет начало ещё задолго до того, как им удалось попасть в это приключение.

***

— Будь моя воля и не будь твоего осуждающего взгляда, я бы выкурил себе сейчас все свои легкие, — Хонджун сел на диван, держа старую шкатулку в руках и сжимая ее донельзя сильно, — нет, правда, не смотри на меня так! Четыре сигареты за раз — не так страшно, ты не видел меня, когда я был в отъезде. Сонхва стрельнул глазами в сторону Кима и тот невольно вжал голову в шею и замолчал. — Молчу, молчу. — Хонджун начал вертеть шкатулку в своих руках, рассматривая ее. Он помнил, что купил ее когда-то на ярмарке, которая приезжала в школу. Не смог пройти мимо, увидев красивые орнаменты и планировал подарить её маме, но в итоге забыл про неё и не привез на каникулах домой. Так она и осталась когда-то у него. И пригодилась… 6 лет назад. Удивительно, как замочек, поржавевший от времени и земли, в которой лежала деревянная коробочка — не отсох и также крепко держал крышку. Лучшая и самая грамотная покупка Хонджуна в 12 лет и, наверное, за всю жизнь. — Как же хорошо тебе, в первую очередь, что я не видел тебя в отъезде, Ким Хонджун. — мягко, но оттого грозно и строго, произнес Сонхва, косясь на любимого парня. — Давай поскорее откроем её. Ты сам помнишь, что в ней находится помимо дневников? Сколько их там вообще? — Я помню два, но… хуй знает, что я вообще туда запихнул, может там ещё что-то есть потому что если её потрясти, — Хонджун поднял шкатулку на уровень со своей головой, чтобы прислушаться и потряс ей. По комнате прошелся тихий стук. Словно что-то небольшого размера побилось о деревянные стенки, — слышал? Там точно не только тетрадки. — Ладно, дай мне её, пожалуйста. — Сонхва аккуратно взял шкатулку в руки, зная, как Ким дорожит этим сокровищем. Пак прищурился и приблизил маленький ветхий замочек к своему лицу, чтобы рассмотреть более детально. На нем пестрил интересный орнамент, заставляющий задержать взгляд на рисунке. — Выглядит… Удивительно. Действительно как сокровище, которое некогда спрятал молодой пират. — Сонхва мягко улыбнулся, а затем пальцем тронул кончик носа Хонджуна. — Ключик есть? Или понадобятся мои способности открывать замки? — Дай сюда, здесь вообще никаких ключей не надо, смотри, — Хонджун протянул руки, когда Сонхва вытянул свои вперёд, чтобы он показал ему как открыть крышку. Он поддел кончик крючка и крышка с недовольным звуком отпрыгнула назад, — так вот, где она была! Ким аккуратно достал коллекционную фигурку главного героя из аниме и рассмотрел её со всех сторон. Удивительно, как она смогла сохраниться настолько хорошо несмотря на место и время хранения. Хонджун показал маленькую фигурку мальчика в красно-белой кепке Сонхва, широко улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы. — Знаешь что это? — Сонхва нерешительно повел плечом в ответ. Он знал, что это за персонаж, потому что Покемоны в свое время были на каждой упаковке и в каждом экране телевизора, но сам никогда особо не интересовался. Хонджун сморщил нос. — Это фигурка Эша, а у Бомджуна… я ему дарил — Пикачу. Типо главный герой и его главный покемон, но самое интересное в том, что у меня сохранилась небольшая коробочка, на которую если поставить обе фигурки, то откроется тайник. Глаза Сонхва раскрылись в удивлении и он взял фигурку мальчика в свои руки, чтобы рассмотреть. — Эта черная фигня лежит у меня в коробке под кроватью с остальными карточками и фигурками, но я не знаю что там! Потому что Бомджун сам спрятал что-то внутрь и забрал своего Пикачу, сказав, что тайник на то и тайник, чтобы содержимое осталось в тайне, — Хонджун усмехнулся и посмотрел в шкатулку, которая лежала на коленях у Сонхва. Он потянулся руками и переставил её на столик перед ними, — что мы имеем: действительно два дневника, фигурка… осталось только найти Пикачу, если это вообще возможно, а также тут… брошка? Ещё какая-то тетрадка? — Хонджун повертел её в руках. Он открыл, чтобы посмотреть содержимое, но его встретили пустые листы. — Это что вообще такое? Нахуя пустая тетрадь? — А где может быть эта фигурка? — Сонхва озадаченно свел брови к переносице, прищуриваясь. — Дай тетрадь. — Пак с истинным интересом забрал тетрадь из рук Кима и начал рассматривать развороты. — Джун-и, здесь вырваны страницы. Ты не помнишь такого? Может ты вырывал? — Э, — Хонджун протянул гласную, — я точно ничего не рвал, наверное… А фигурка, понятия не имею. Я последний раз видел её в день, когда Бомджун был в моей комнате и что-то прятал в тайник, а затем вручил мне его, а фигурку положил себе в карман. Она может быть потеряна навечно, либо спрятана где-то. Ким посмотрел на дневники, а затем снова на Сонхва. Ему было страшно. До безумия. Ведь внутри была жизнь его старшего брата. Они надеялись найти там что-то связанное с культом, но само осознание того, что это «дневники» говорило само за себя, ведь там будут описываться его чувства на какой-то день, переживания… словно Бомджун снова жив. И Хонджун чувствовал одновременно трепет и предвкушение, но и также опасение того, что его брат мог быть несчастен где-то внутри. Хотел надеяться, что это не так. — Ты не против, если сначала я прочту все сам, а ты просто побудешь рядом… я хочу сначала прочесть их так, словно со мной просто разговаривает Бом после долгой разлуки, а не мы изучаем их для того, чтобы разобраться с сумасшедшим культом? — Хонджун медленно моргнул, наблюдая за тем, как у Сонхва на лице появляется мягкая улыбка. Как он вообще мог сомневаться и думать, что будет иначе? — Джун-и, — Сонхва водрузил на плечо любимого парня руку, протягивая его к себе ближе и погружая в свои теплые и нежные объятия, — конечно. Так, как тебе будет комфортно. — Пак поцеловал Хонджуна в висок, а тот уткнулся ему в шею, растворяясь в приятной сладкой неге его родного аромата. — Я буду рядом. Просто подержу тебя за руку, если тебе так будет легче. И… — Хва взглянул в глаза своего парня, на дне которых виднелись те самые звезды. — Я приму любые твои эмоции. Главное, не держи в себе. Договорились? — Договорились. — Хонджун улыбнулся и зале на диван с ногами, опираясь спиной на подлокотник, чтобы оказаться в полу сидячем положении. Он пригласил Сонхва рукой, чтобы тот лег вместе с ним и Пак тут же залез рядом, упираясь спиной в спинку дивана и устраиваясь поудобнее на груди у парня. Хва аккуратно обнял Хонджуна за талию и начал слушать его сердцебиение, которое успокаивало, почти убаюкивало. — Если поймешь, что засыпаешь, то спи и не переживай, ладно? — Ким мягко улыбнулся и посмотрел вниз на Сонхва, который поднял подбородок, чтобы взглянуть на него в ответ. — И как я заслужил такого как ты? Мы официально вместе всего два дня, а ощущение, что ты был рядом со мной всю мою жизнь. Блять, ебучий культ отбирает у меня время, которое я могу провести с тобой. — Как только мы со всем этим покончим, мы все наверстаем. Обещаю. Не отлипнем друг от друга и предупредим всех, чтоб нас не трогали около месяца. — нежно произнес Пак, прикрывая глаза и продолжая прислушиваться к ровному ритму сердца Хонджуна. — Если я усну, ты меня уже не разбудишь, поэтому я постараюсь не спать и буду просто ждать тебя. Хонджун аккуратно пригладил волосы Сонхва, а затем потянулся к дневникам на столике и взял их в руки. Он посмотрел на разноцветные обложки: красная и синяя. Такие противоположные друг другу цвета. Интересно, чем руководствовался Бомджун, когда выбирал их? Или это была простая случайность? Ким усмехнулся и открыл сначала один, затем второй, чтобы понять в каком из них более ранняя дата. Он отложил дневник с синей обложкой назад на стол и открыл яркий переплет. 14 марта2015 «Сегодня Хонджун снова купил на свои карманные деньги коллекционную фигурку. Родители не знают о его пристрастиях, а я, как добропорядочный брат, подкладываю ему ещё денег, чтобы хватило на каждую игрушку, которую он хочет. Интересно, он когда-нибудь заметит?» Хонджун усмехнулся и принялся листать дальше. Это было очень непривычно. До боли в груди. Он словно проживал каждое событие за брата и никак не мог насытится. Ему казалось, что он слышит голос Бомджуна, который читает ему каждую строчку. Вот, он рассказывает о дне рождении мамы, а вот, он говорит о том, что Хонджун разбил вазу, но Бом взял всю вину на себя. Он так сильно плакал и переживал, что старший просто не смог сделать иначе. Ким протяжно вздохнул, чувствуя, как застрявший в горле Ком превращается в слезы. Они сидели где-то внутри и не смели скатываться по щекам. 28 апреля 2015 «Я знал, что наша Академия скрывает тайны, но чтобы настолько… сегодня я случайно открыл не ту дверь и оказался внутри стен. Думал, что не выберусь оттуда, но вышел прямо напротив кабинета директора. Слава богу, что не прямо к нему.» Ким насторожился и быстро перелистнул страницу. Но дальше шли снова будничные записи, в которых он делился своими переживаниями от экзаменов, отношений (оказывается у него была девушка, о которой Хонджун ничего не знал и, возможно, её тоже надо взять во внимание) Также Бом рассказывал и про своих друзей, но ничего такого, что могло бы вызвать какие-то подозрения. Хорошо ли это или плохо? Хонджун вздохнул и на секунду отвлекся на Сонхва, который смотрел на него снизу вверх и изучал. Ким мягко улыбнулся и шмыгнул носом, а затем вновь уткнулся в дневник, перелистывая страницу. Он слышал, как Хва шепчет ему теплые слова и чувствовал, как его пальцы аккуратно водили круги по его кофте, напоминая о том, что Хонджун не один. Дочитав до конца дневник, так и не найдя ничего стоящего, Хонджун отложил его в сторону и взял второй. Он посмотрел на свои трясущиеся пальцы и сглотнул. Организм чувствовал что-то неладное, либо это был лишь стресс от осознания того, что это последние записи Бомджуна перед его смертью. Голос брата снова возобновил свое вещание в голове Кима, и он начал жадно вчитываться в страницы, не забывая о том, что ему важно было найти. Черт. День за днём, день за днём. 4 февраля 2016 «У меня появился новый друг, но он почему-то не хочет раскрывать свою личность. Мне приходят от него письма в почту, а я, свои, оставляю для него в библиотеке в секции Биологии на третьей полке в шкафу прямо при входе. Получается он тоже учится в Академии?» 25 февраля 2016 «Сука. Меня увидели, когда я лазил по потайным ходам. Я не знаю кто это был, но он походил на смерть.» У Хонджуна перехватило дыхание и он резко перелистнул страницу. 3 марта 2016 «Ебучий Сухёк, кто его просил рассказывать тренеру по танцам, что у меня проблемы с ногой? Легче уйти из команды, чем об этом узнают родители. Как я им скажу, что повредил её при побеге из подвала, где нашел человеческий труп?» 12 марта 2016 «Сегодня я отказался и от второй своей любви — футбола. Ебучая травма. Но хотя бы одно забавно было… Хонджун сказал мне, что увидел симпатичного парня, но не смог с ним познакомиться. Стеснительный мой.» Ким усмехнулся и приложил ладонь ко рту. И в этот момент первая слеза скатилась с его щеки. Затем вторая, третья. Он начал вытирать подбородок, по которому они текли, но в какой-то момент перестал, потому что в этом не было смысла. 26 марта 2016 «Брат показал мне того, кто ему нравится. А он не промах, парнишка реально симпатичный… выглядит, как антиквариат. Хоть что-то меня радует, иначе я бы умер от стресса.» 28 марта 2016 «Этот мальчишка сын директора. Вот это выбор у Хонджуна. Но он уже принял свою участь и сказал, что его интерес со временем пройдёт, и поэтому машет на меня рукой, когда я предлагаю ему помочь познакомиться.» Что? Хонджун ещё раз вчитался в слова и не веря собственным глазам даже на мгновение закрыл дневник, а затем открыл снова. Он совершенно не помнил об этом. Ему уже когда-то нравился Сонхва? Это точно не мог быть Ёсан. Ким шмыгнул носом и по-дурацки улыбнулся, прежде чем продолжить читать. 4 апреля 2016 «Мне снова пришло письмо от моего тайного друга. Давно я от него ничего не слышал. Он говорит странные вещи и просит быть осторожным.» 16 апреля 2016 «Я знаю, кто он. Блять. Можно ли это считать предательством или нет? Долбанный Сухёк.» Хонджун поперхнулся собственной слюной и прочистил горло. Сухёк был тем самым «тайным другом»? Но почему он скрывал свою личность и не говорил обо всем этом с Бомджуна напрямую? Как же много было вопросов. Ким перелистнул страницу. Все записи становились все мрачнее и мрачнее. 23 апреля 2016 «Я сказал ему, что знаю, но он сделал вид, что не понял меня, но затем я получил новое письмо. Я очень зол на него. Он сказал мне, что они знают о том, что я изучаю их и у меня есть то, что принадлежит им.» 26 апреля 2016 «Я переживаю за Хонджуна. Что если они обидят его? Мой младший брат, прости меня за то, что я ввязался в это всё дерьмо и теперь не могу выбраться из этого. Прошу, будь в безопасности.» Пальцы дрожали. Хотелось курить. Слезы уже не останавливались и тихо текли по щекам без остановки. Было сложно дышать, но раз за разом Хонджун проглатывал этот ком и продолжал читать. 31 апреля 2016 «Я узнал о том, что они готовятся к какому-то ритуалу. Их отличительный знак — магнолия. Какого хуя она на шкафчике Сухёка? Я прижал его сегодня к стенка с расспросами, но он сказал, что у стен есть уши и если он скажет — его убьют. Он впервые заговорил со мной об этом культе.» 2 мая 2016 «Я в полной пизде. Я видел, как культисты в лесу проводят какой-то обряд. Их было много и на каждом была надета белая мантия, скрывающая их лица. Один из них заметил меня. Черт бы побрал мою любознательность.» У Хонджуна по телу прошлись мурашки. 4 мая 2016 «Сухёк сказал мне, что у него не было выбора. Его отец замешан в этом и… он тоже, но он просто не может оставить меня и поэтому пытается помочь. Сука. Я не могу спокойно жить, постоянно оглядываюсь, потому что чувствую на себе чужой взгляд. Но почему это происходит, если рядом никого нет?» 10 мая 2016 «Хонджун, если ты когда-то это прочитаешь, то не пугайся. Старший брат любит тебя и делал все, чтобы тебя защитить. Знай, что я всегда рядом, да?» Блять. Ким громко всхлипнул. Он не смел отводить взгляда от дневника. Не хотел видеть глаз Сонхва сейчас. Он ничего не хотел. Видел перед собой лишь дневник и чувствовал, как рука Пака напрягается на его теле. 13 мая 2016 «Я все никак не успеваю прочесть последнее отправленное письмо Сухёка. Блять. Надеюсь там ничего сверх важного, но мы договорились встретиться вечером, главное успеть забрать Хонджуна после дополнительных занятий. Я обещал ему ведерко мороженого с шоколадом. Еще я нашел странную записку у себя в кармане, но думаю это глупая шутка. Потому что какой нормальный человек напишет о том, что следит за тобой и угрожает младшему брату? Я порву того, кто это сделал.» В надежде на то, что будет продолжение, Хонджун перелистнул страницу. Но там было пусто. Он остервенело менял лист за листом, но ничего не появлялось. Из горла вырвался ещё один всхлип. Легкие саднило от боли и распирающего чувства. Блять. И Ким знал почему больше ничего нет. Это был тот самый день. Бомджун так и не пришел к нему. Поэтому Хонджун побежал его искать сам. И нашел. Мертвого посреди темного коридора. Ким долистал до конца, желая найти что-то ещё, вдруг Бом оставил для него ещё послание — но нет. Он трясущимися пальцами отложил дневник и прикрыл глаза руками. Хонджун сделал это. Но какой ценой? Блять. Бомджун — ты урод. За что ты был таким скрытным и любознательным? И ведь он чувствовал что-то неладное. И все равно продолжал. Сука. Из горла вырвался новый всхлип и в этот раз Ким не смог сдержать порыва. Слезы полились с новой силой и он вдавил ладони в свои глаза, чтобы остановить их. Нет. Что с ним такое? Боже, блять. Как же болит сердце. Бомджун боялся за него, но не боялся за себя. Почему же ты был таким хорошим? И почему культ забрал именно тебя? Ким почувствовал мягкое прикосновение рук на своих пальцах, но не убрал их, продолжая закрывать лицо. Почему ему было стыдно? Почему он хотел скрыть свои чувства даже сейчас? Он обещал. Хонджун немного расслабился и позволил Сонхва убрать преграду в виде его рук от лица. Хонджун чувствовал льющиеся слезы по щекам. Но это все, что он ощущал. Больше ничего. Не было ни всхлипов, ни рвущихся звуков из глубины сердца. Они лились водопадом и самопроизвольно, не желая останавливаться, а он молча смотрел в заботливые глаза и ничего не мог сказать. Ебучие эмоции.