Who is the killer?

— Джун-и… Тишину прервал совсем тихий и нежный голос Сонхва. Он осторожничал. Боялся сказать что-то не так. Не знал его реакции. Оставалось только смотреть в глаза Киму, бегая по лицу и пытаясь вытереть град слез, льющихся без остановки. Он впервые видел Хонджуна таким. Маленький бельчонок, нуждающийся в поддержке и опоре. Хотя бы сейчас. Хотя бы здесь. — Любимый мой… Джун-и… — рвано шептал Сонхва, прикасаясь горячими губами к щекам Хонджуна в попытках хоть как-то утешить, разделить с ним боль. Пак мог поклясться, если бы это было возможно, он бы забрал все, что мучило Кима. — Прекрасный мой… — Пак обхватывает лицо руками в очередной раз и смотрит ему прямо в глаза, не позволяя тому отвести их. — Нет. Смотри на меня. Я здесь. Я рядом, слышишь? Сонхва все понял. Хонджун нашел в дневниках нечто, что точно даст им ответы на парочку вопросов. Если не на груду. Это пугало. Пугало состояние Кима. Хотя Пак все осознавал. Он знал, что Хонджун отыщет там причину смерти Бомджуна. И, наверное, это даже было лучше, чем поганая неизвестность, утягивающая его из раза в раз в пучину страданий. Но спрашивать об этом сейчас он не станет. Нет. Подождет, пока Хон сам не расскажет. — Почему он до последнего думал о обо мне и не задумывался о себе? — Хонджун надрывно всхлипнул. — Даже в тот день… он шел ко мне. Сука. Он… шел ко мне, Сонхва. Так хотел отвести взгляд, но не позволял. Смотрел в глаза Пака и позволял ему заботиться о себе. Просто быть рядом. Хонджун отпустил себя и показал свою слабую сторону. Это было непривычно, но Ким чувствовал, что поступает правильно. — Потому что мы всегда думаем больше о тех, кого по-настоящему любим, чем о себе. Понимаешь? Он не хотел, чтоб ты переживал о чем-либо. Думаешь, я бы не сделал так же с Ёсаном? Думаешь, я бы рассказал ему что-либо о том, что мне что-то угрожает? Я бы не хотел ввязывать и его в это. Если мне будет угрожать опасность, а я расскажу ему, и об этом кто-то узнает, он станет мишенью, по которой будут бить, чтоб сделать больно мне. — Пак продолжал держать лицо Хонджуна в своих нежных ладонях, поглаживая большим пальцем его мягкую кожу и выводя на них замысловатые круги. — Он говорил о том, что мне угрожали. Та самая записка было об этом, Хва… но он посчитал, что это чья-то тупая шутка, а потом его убили на пути ко мне, — Хонджун протяжно вздохнул, стараясь успокоить себя, — ебучий Сухёк является частью культа… или являлся. Я убью его, сука. Если он хоть как-то в этом замешан, даже не смотря на то, что Бомджун говорил, что он помогает ему… Хва, он был тем самым другом по переписке Бома, представляешь? Сука! Хонджун медленно моргнул. Казалось, что сейчас взорвется голова. У него было так много мыслей и они все мешались в одну сплошную кашу. — Так, тихо. — Хва свел брови к переносице. — Джун-и, сейчас ты никого убивать не будешь, хорошо? Тобой управляют эмоции. Мы во всем разберемся. Мы все решим. Сейчас просто позволь себе прожить это всё.Пожалуйста. — Сонхва поцеловал Хонджуна в лоб, едва касаясь губами его кожи. — Мне нужно курить, я хочу сигарету, — Хонджун начал крутиться в руках Сонхва, но тот продолжал крепко держать его, стараясь вернуть внимание к себе, — я сейчас взорвусь, у меня ощущение, что мое сердце вырвали из груди. Сонхва, я не могу дышать. — Ким Хонджун. — Сонхва спустил руки на плечи, вдавливая парня в диван. — Посмотри на меня. Слышишь? — Пак нахмурился, а затем рукой обхватил подбородок суетливого и обеспокоенного Хонджуна и аккуратно, но с силой, повел в сторону своего лица. — Успокойся, прошу. Ты очень сильный у меня. Мы покурим вместе чуть позже. Хорошо? Пак сам боялся. Боялся, что паутина страха и горькой обиды, а также коктейля из гнева и искреннего непонимания, захватит разум Хонджуна, и Сонхва уже никак его не остановит. Он сам по себе знает, что это такое — красная пелена ярких эмоций перед глазами, когда ты ничего не видишь, не слышишь, не можешь дышать, а единственное, что тебя волнует — это внутреннее ощущение взрыва всего, что так долго копилось. Поэтому Хва не отпускал Хонджуна. Ему нужно было время. Нужно было, чтоб его заземлили прямо сейчас. — Ты слышишь меня? — ещё раз повторил Сонхва, уже более мягче, смотря в глаза Хонджуну. — Да, слышу и вижу, — Хонджун медленно моргнул, — что бы я без тебя делал? И в этот раз он вдохнул уже спокойнее. Мир перестал кружиться вокруг и его паническая атака отступила. Он сосредоточился на ясных глазах Сонхва, которые со строгостью и мягкостью одновременно рассматривали его. Хонджун прикусил нижнюю губу, а затем наконец смог найти в себе силы и провести ладонью по спине Пака. Второй рукой он коснулся его лица и слабо улыбнулся. Этот человек менял его каждый день. Наверное, с самого знакомства, а оказывается… — Сейчас будет не в тему, но… похоже у меня была влюбленность в тебя, когда мне было тринадцать лет, — Хонджун усмехнулся, понимая, как абсурдно это звучит, — я ничего не помню об этом, но Бом написал о том, что мне нравится сын директора, которого он назвал антиквариатом. Мое сердце выбрало тебя ещё шесть лет назад, но я был слишком стеснительным, а в итоге… судьба свела нас снова, не оставляя выбора. Можешь прочитать об этом, это одно из многого, что заставило меня улыбнуться, пока я читал. Пак сначала округлил глаза, а затем мягко рассмеялся, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми. Глупый. Глупый и такой, на самом деле, хрупкий Ким Хонджун. Как же Сонхва любил этого сумасшедшего парня, бунтаря и олицетворение хаоса. — Антиквариат… Как забавно. — Пак улыбнулся, продолжая смотреть Хонджуну в темные омуты, залитые теперь истинным счастьем. Тоска и горе отступили на задний план. Ведь сейчас они пребывают в настоящем. — Пока что я хочу просто побыть с тобой. Я обязательно прочитаю все, когда ты ляжешь отдыхать. Но сейчас я рядом и не отвлекаюсь ни на что, пока ты не почувствуешь себя в безопасности. Интересно… Что нашли Сан и Уён? Никто из них так и не отписался. Ведь они проверяли ящичек Сухёка и Бонджуна. — Кстати о них, — Хонджун нахмурился и немного приподнялся, чтобы достать телефон из заднего кармана, — Сан ничего не писал, где он? Надеюсь, они не посрались с Уёном и действительно смогли выполнить свою часть. Он быстро начал набирать сообщение Сану, не переставая хмуриться. Даже отвлекся от насущного и забыл о том, что у него до сих пор мокрые щеки от слез. — Мне ничего не писал, ни Сан, ни Уён. Но моё материнское чутье шепчет, что случилось что-то неладное. Минги и Юнхо тоже молчат. — Сонхва наблюдал за тем, как меняются эмоции Хона на его лице. Он провел большим пальцем по щеке Кима, вытирая мокрые дорожки слез. Вот бы он плакал только от счастья… — А твои отцовские чувства видимо шепчут дать всем им пиздюлей за молчание. — Хва усмехнулся, приподнимая уголки губ и не сводя взгляда с лица любимого парня. — Как прибил бы их, — Хонджун оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Сонхва, — ну, раз так им угодно, то значит у меня появилось немного свободного времени, пока я не решил наведаться в соседнюю комнату к Сану и придушил его подушкой. Ты посмотри, молчит. — Ким снова посмотрел на экран телефона и закатил глаза. — Ну уж нет, он подождет, — Хонджун закатил глаза и провел рукой по спине Сонхва. На лице возникла мягкая улыбка и стало так тепло, — я позвоню ему позже, сейчас я хочу потратить свободное от убийств время на прекрасного человека перед собой и это точно не Чхве Сан. Ким немного пододвинулся на диване, позволяя себе лечь и упереться шеей в подлокотник дивана. Он прикрыл глаза на момент и вздохнул, повторяя движение рукой по спине Пака. Если бессонница будет позволять ему проводить так много времени с Сонхва, то Хонджун даже не против. Ким открыл глаза и посмотрел на Хва, который наблюдал за ним. — Не смотри на меня так, а то я покраснею, как малолетний дурак. — Хонджун усмехнулся. Сонхва аккуратно ударил его по груди и это заставило Кима рассмеяться ещё сильнее. — Теперь я буду смотреть на тебя ещё более внимательно. — Сонхва хитро прищурился и лениво потянулся в руках Хонджуна, словно кот. — Не обижай уж так Чхве Сана, он тоже прекрасный человек. Как и я. Как и было обещано, Пак не отводил взгляд своих глубоких и темных глаз, но до безумия влюбленных в того, кто находился сейчас прямо перед ним. Такой чувственный и красивый Хонджун просто дурманил разум, заставляя дыхание задерживаться на несколько секунд. Хва мог поклясться, что более обнаженным он никогда не видел Кима. Вот сейчас, когда он открыл врата своей души, внутри вдруг снова что-то загорелось и вспыхнуло ещё более ярким пламенем очарования и привязанности. Сонхва чувствовал тепло чужого тела, внимательно проходился взглядом по пухлой линии губ и красивому носу и задержался на длинных ресницах. — Ты такой прекрасный, Джун-и. — выдохнул Хва. — Когда это ты в кота превратиться успел? — Хонджун усмехнулся и провел рукой по волосам Сонхва, зачесывая его челку назад, а затем осторожно поцеловал его в лоб. — Не буду обижать его, ладно, раз уж ты так сильно меня об этом просишь. Ким убрал руку с головы Сонхва и провел пальцем по очертаниям скул и подбородка, затем носу и губам. И как этот человек мог быть реальным? Бомджун был прав — Сонхва настоящий антиквариат, который нужно охранять и беречь. И почему он не смог решиться познакомиться с ним ещё тогда и забыл о своей влюбленности? — Сколько же я времени упустил из-за того, что не решился познакомиться с тобой тогда? — Хонджун цокнул языком. — Какой глупый Ким Хонджун, но, наверное, так даже лучше, потому что я был тем ещё сорванцом, который только и думал о коллекционировании и новом варианте, как довести родителей пока они далеко. — Ты и сейчас не меньше сорванец, Ким Хонджун. — с каждым произнесенным словом его парня Хва, казалось, влюблялся все больше и больше в этого местами заносчивого и упрямого, но такого свободного и трепетного Хонджуна. — Не думай, что ты что-то потерял. Все происходит в то время, когда должно произойти. У нас ещё много времени впереди. Ещё раз скажешь про то, что мы что-то потеряли, и я откушу тебе язык, обещаю. — Не надо, он мне ещё пригодится, как мы разговаривать будем? А как я буду вправлять мозги олухам? — Хонджун усмехнулся и прикрыл рот ладонью. — Ты постоянно об этом говоришь, я даже тебя бояться начинаю уже. — Вот и бойся. — тихо рассмеялся Пак. — Научимся друг друга понимать по одному взгляду. Разве это не романтично? И каким таким олухам ты там мозги вправлять собрался, а? Друзьям нашим? — Они то и дело творят какую-нибудь хуйню, я уже устал, — Ким вздохнул, — я не удивлюсь, если кто-то из них уже разосрался. Ладно. Может вместо того, чтобы обсуждать наших друзей… обсудим то, что ты хотел откусить мне язык? Как же я буду делать так, если ты это сделаешь? Хонджун потянулся вперёд и мягко поцеловал Сонхва, притягивая его к себе за щеки. Он вкладывал все свои чувства и нежность в каждое касание. Никуда не торопился и просто был в моменте, пока мог себе это позволить. — Неплохо я флиртую, да? — Он отстранился, но все ещё продолжал держать лицо Сонхва в своих руках, мягко поглаживая его щеки большими пальцами. — Элитный дед, который умеет неплохо целоваться. — Ты дурак. — искренне рассмеялся Сонхва, легонечко щипая Хонджуна за бок. — Ладно, я подумаю ещё над тем, оставлять твой язык или нет. Пока что неубедительно, Джун-и. — сладостно и бархатно протянул Сонхва, смакуя каждую гласную на языке, как конфетку. Несмотря на всю нежность в голосе, это все же звучало с ярким вызовом, заставляющим сердце Хонджуна пропустить один удар. — Ах даже так? Подумает он, — Хонджун чмокнул Сонхва, затем ещё и ещё, а потом поцеловал вновь, углубляя поцелуй и забывая обо всем на свете. Лишь одно присутствие Сонхва рядом с ним могло изменить состояние его души. От одной мысли о том, как он сильно любит Хва, у него сжимало грудную клетку и внутри начинало что-то колоть, посылая разряды от кончиков пальцев ног до макушки. Он чувствовал это в мурашках по телу, — Мой личный ангел и за что ты покрасил свои волосы в белый? Мое сердце не выдерживает и сдается каждый раз, когда я смотрю на тебя. Хонджун было потянулся вперёд, чтобы снова поцеловать Сонхва, но в этот же момент зажужжал телефон, оповещая его о новом сообщении. Ким цокнул языком и сначала решил проигнорировать дебильный кирпич со светящимся экраном, но стоило ему коснуться губ Пака, как пришло новое оповещение, затем ещё и ещё. — Да блять, — Хонджун повернулся в сторону и взял телефон со столика и посмотрел на экран, — очнулся-таки? Собеседник не хотел долго ждать и уже через секунду на телефон начали звонить, и Хонджун поднес трубку к уху, закатывая глаза. — Да, Сан? Сообщениями мы не можем общаться, сразу ответить было нет, а как я не отвечаю, так сразу звонишь? — Ким вздохнул и ощутил прохладное прикосновение пальцев под своей кофтой на спине. — Говори, раз уж набрал меня. Сонхва смиренно вздохнул, чувствуя, как внизу живота завязался приятный узел удовольствия, но куда было деваться, когда чудесный Сан-и решил прервать их время вдвоем. Поэтому Пак просто опустил голову на грудь Хона, прикрывая глаза и вновь прислушиваясь к уже рваному от испепеляющих чувств сердцу. И, конечно же, краем уха пытаясь услышать о чем же там говорят Хонджун и Сан. Но отвлекаться от своей приятной вечерней рутины Пак тоже не особо желал, поэтому через пару секунд, Сонхва немного поёрзал и добрался до шеи Кима, начиная покрывать её короткими и горячими поцелуями, внутренне ликуя от того, что тот немного изводится, морщится и отвлекается от диалога с Саном. — Ты мне для этого позвонил? Чтобы пожаловаться на Уёна? — Хонджун выгнул бровь, но затем опустил взгляд, наблюдая за Сонхва и переключаясь на него полностью. Он провел рукой по его спине вверх и затем назад вниз, останавливаясь на пояснице. Холодные пальцы на его коже под кофтой сжались от нежного касания и Ким не смог сдержать смешка. — Ты вообще в курсе зачем я тебе писал? Сообщение читал? Я спросил про ваши успехи сегодняшние, все ли прошло нормально, но ты позвонил и начал бомбордировать меня совсем другим. Ничего не понимаю. Говори по-медленнее. И не скажешь же, что он просто отвлекается и думает совершенно о другом, и поэтому не может толком понять болтовню Сана. Хотя и тот не облегчал ситуацию бубня ему в трубку. — Так, не понял. — Сонхва смешно и недовольно сморщил нос, порядком устав от их бессмысленного диалога, который забирает их совместное время с Хонджуном. — Дай мне его. — Хва ловко перехватил трубку одной рукой, а затем приложил к своему уху. — Сан, что у вас с Уёном уже случилось? Коротко и по порядку, прошу. В трубке резко замолчали, но затем голос Сана вернулся вновь: — Уён подвернул лодыжку, когда мы прятались в подсобке, а затем мы пошли к ним с Минги в комнату, я помогал ему избавиться от отека и синяка… мы много разговаривали и он мне пригнал я в чувствах, но потом быстро перевёл тему, не дав мне ничего даже сказать. Чхве протяжно вздохнул в трубку. — Меня это разозлило, потому что я хотел сказать… и даже намекнул ему об этом, просто, понимаешь, я не знаю что такое влюбляться, но мне кажется я сегодня смог понять, что он мне нравится, но, сука! Он перевёл тему, а мой характер и так припизднутый и теперь я об этом никогда не заговорю, и не хочу даже смотреть в его сторону. — Воцарилось молчание и затем бурчание под нос. Хонджун смотрел на Сонхва, который морщил брови. Он слушал Сана со всей внимательностью и о чем-то параллельно думал. Это выглядело забавно и он глухо усмехнулся. В его голове созрел план мести и он пропустил сквозь свои пальцы блондинистые волосы Пака, зачесывая его челку назад, а затем он наклонился вперёд и поцеловал того в висок, спускаясь к шее. Рукой, которая лежала на пояснице парня он начал водить круги и аккуратно поддел пальцами край кофты, забираясь под неё горячей ладонью. В трубке снова послышался тихий голос Сана: — Я правда не понимаю, что со мной не так. Сонхва хмуро взглянул на Хонджуна, который претворял свои самые злодейский планы в реальность, которая пьянила и выводила из себя одновременно. Вот же дьяволёнок! Хва собрался с мыслями и продолжил: — Сан-и… Уён, наверное, перевел тему, потому что боялся и был уверен в том, что ты не ответишь ему взаимностью. Он влюблен в тебя уже год. Да и это… Уён. — Пак прикусил губу, наблюдая за тем, как Джун хитро смотрит на него и продолжает изводить его. — Я думаю, инициативу тебе нужно проявить. Он не пытался сделать тебе больно. Уён-и очень много в чем сомневается, хотя никогда не показывает этого. Я бы на его месте тоже бы думал, что ты меня ненавидишь. Ну честно. — Хва мягко рассмеялся, проводя рукой по спине Хонджуна и легонечко царапая тонкую кожу своими маленькими ногтями. — В общем… Решать тебе, Сан-и, но это просто мой совет. Ничего не жди. А то будешь таким же упертым, как некоторые. — Пак взглянул на Хонджуна и встретился с тем взглядом, облизывая кончиком языка сухие губы и расплываясь в улыбке от театрально обиженного вида любимого парня. Хонджун закатил глаза и улыбнулся, а затем провел своей рукой чуть выше, посылая мурашки по спине Сонхва. Ким кивнул на телефон и Пак покачал головой, намекая на то, что разговор ещё далеко от завершения. Сан вздохнул в трубку и замялся прежде чем ответить: — Я должен сделать первый шаг? Но если я даже не понимаю, что чувствую? Точно ли он мне нравится? Я не хочу сделать больно человеку, который так давно влюблен в меня… это будет очень некрасиво с моей стороны. Я и так дьявол в его глазах. Ким попытался прислушаться, но ничего не получилось и поэтому он просто продолжил издеваться над Сонхва. Он принялся снова засыпать его шею частыми поцелуями, а потом вовсе укусил и почувствовал, как парень напрягся в его руках от неожиданности. Хонджун глухо посмеялся в изгиб шеи Сонхва, и затем поцеловал то место, которое укусил до этого. Да, скорее всего останется след, но волновало ли его это? Нет. Голос Сана стал громче и увереннее. Он прочистил горло и вздохнул. Послышался удар чего-то об пол и ругань: — Сонхва, ты правда думаешь, что мне стоит это делать? Меня сейчас очень ломает и я… может лучшим выходом будет просто проглотить зарождающиеся странные чувства? — И зачем? Мы с Хонджуном тоже проглотили чувства, извели себя, довели до белого каления и друг друга заодно, а потом все равно поговорили как нормальные люди. Я всегда за то, чтобы дать чему-то настоящему шанс. Ты сам не замечаешь, как смотришь на него постоянно. Ты реагируешь на него более оживленно, чем на нас. Ты боишься, поэтому сомневаешься. Разве если бы ты к нему ничего не чувствовал, ты бы вообще задавался этим вопросом? — Сонхва прикрыл глаза и напрягся, желая издать тихий стон, но не мог же! На другом конце провода висит его друг, который нуждается в моральной поддержке. Пак взглянул на Хонджуна, обхватил пальцами его подбородок и настойчиво направил в свою сторону, заглядывая в глаза. Я тебе отомщу. — Сан-и… Чувствовать — это так прекрасно. Готов ли ты действительно проглотить эти чувства и забыть об Уёне? Уверен, что он не станет твоей навязчивой мыслью? Хонджун хищно усмехнулся и прижал Сонхва к себе чуть сильнее той рукой, что держала его за спину. Раз его лишили возможности целовать, то он по крайней мере все ещё может двигать руками. Сан шумно вздохнул и причмокнул губами: — Нет, не хочу. Ты прав. Сонхва? Парень на секунду замолчал и потом только продолжил: — Спасибо, я знаю… что делать, хоть и позволю себе немного подумать, но не стану с этим затягивать, как вы… дураки. Ким услышал последнее слово и открыл рот, делая вид, что его это задело. Он поднял вторую руку и коснулся ею плеча Сонхва, слегка сжимая его, а затем опуская вниз по боку парня. Хонджун продолжил вслушиваться в разговор, ожидая того, что ещё выкинет Сан и что он сможет услышать. — Не затягивай, иначе тот скуксится окончательно, и ты его уже потом не достанешь, зная Уёна и его уязвлянное самолюбие. Готовься к тому, что этот хитрожопый будет выводить тебя на эмоции и избегать. — Пак точно знал, что Уён начнет вести себя как настоящий дьяволенок, не желая оказываться в проигрышной позиции, и никогда не покажет, что ему больно. Сонхва ущипнул Хонджуна, пристально наблюдая из-под полуоткрытых длинных пушистых ресниц за каждым движением парня, которой вот-вот перейдет дозволенную черту в своей игре. Пак Сонхва сдаваться чарам не хотел, поэтому оставался донельзя спокойным, хоть и давалось ему это мягко сказать — тяжело. А как устоишь под напором воплощения наглости и хитрости? — Это Ким Хонджун дурак, а я — ни в коем случае. — Хва мягко улыбнулся, замечая, как эмоции Кима сменяются на его прекрасном лице за долю секунды. Получай. — Если он начнет меня избегать, то я уже ничего тут не сделаю, — Сан цокнул языком, — ладно, верни мне Ким Хонджуна, мне нужно кое-что ему сказать и потом я оставлю вас. Чхве снова вздохнул и послышался звук кипения чайника, а затем льющаяся вода. Он что-то пробубнил себе под нос о зеленом чае и меде, а затем зазвенел ложкой. Сонхва протянул Хонджуну трубку телефона, откуда лились странные звуки и шебуршание. — Сан просит тебя. — А, о, — Ким взял телефон и аккуратно перехватил его, прикладывая к уху, — Хонджун у провода. Сан посмеялся ему в трубку и заговорил: — Мы нашли много всего. Очень. И это важно, Хон. Но обсудим это уже завтра, скажем… на нашем привычном месте, как звучит? Правда во сколько… у меня вечером дополнительные занятия пишем картину. В общем, да, готовьтесь к тому, что ваши мозги подорвутся. — Вот уж спасибо, Чхве Сан. — Хонджун усмехнулся. — Хонджун, как ты думаешь, Сухёк мог быть замешан в смерти Бома? — Не знаю… — Ким вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. — Понятия не имею Сан. Сонхва лёг в ямку между телом Хонджуна и его рукой, вальяжно расположившейся около спинки дивана, и уткнулся носом в вздымающуюся широкую грудь парня. Игру останавливать он не собирался. Прекрасно понимал, что речь ведется сейчас о том задании, выданном двум юношам еще рано утром, но являлось ли это преградой? Нет, не сейчас, когда они находятся вдвоем в этой темной, но одновременно с тем уютной комнате Хонджуна. Не тогда, когда перед этим вышеупомянутый нагло и абсолютно бесцеремонно блуждал руками по телу Пака, заставляя того сдерживать любые порывы и томные вздохи в трубку. Бесстыдник. Дьявол. Как много самых красочных эпитетов закручивалось в голове у старшего. Его рука мягко рисовала замысловатые узоры на груди Хонджуна, облаченной в свободную футболку, которая явно мешала. Но Сонхва не торопился. Он медленно спускался рукой вниз, остановившись где-то у края брюк и поддевая пальцами бляшку на ремне. Усмехнувшись, блондин взглянул в сторону искреннее обеспокоенного Кима, продолжающего болтать по телефону. Ну, пытаться болтать, во всяком случае. Он не хотел, чтоб эта тема вновь поднималась, потому что сколько сил было потрачено, чтоб Хонджун смог хоть немного прийти в себя и отвлечься. Поэтому Сонхва надеялся, что своими касаниями он заставлял Хона думать сейчас об абсолютно других вещах, более приятных. Завтра они вновь столкнуться с серой реальностью. Но не сегодня. — Что там? Мне тоже интересно. — прошептал Сонхва, прислушиваясь к голосу Сана и все еще продолжая гладить горячую кожу Хонджуна, выглядывающую из-под задернутой футболки. — Он говорит, что они много что нашли, но не хочет говорить, что именно, — Хонджун надул губы и посмотрел на Сонхва, — чертов интриган. Сан возмущенно закричал в трубку: — Эй, я вообще-то о твоем сне беспокоюсь, утырок! И о стабильности всеобщей нервной системы. — Боги, что там такое, раз ты так говоришь? — Ким усмехнулся и поправил руку, которая лежала на плече Сонхва. Чхве вздохнул и послышалось как тот приземляется на диван всем своим весом со всей силы: — Я ебал ваши эти загадки, честно. — Я сейчас начну требовать общий ночной сбор с этими интригами. — пробурчал себе под нос Сонхва, хмурясь. — Я знаю, что никто не спит. Поэтому вы либо закругляетесь, либо мы идем в убежище. Я всё сказал. Сан проворчал в трубку: — О, нет, сегодня я не готов видеться с Уёном, все пока. И он тут же сбросил. Хонджун посмотрел на Сонхва и попытался сдержать свой смех, но в следующую секунду разразился в громком смехе, а затем услышал стук в стену, напекающий ему о то , что Сан, конечно, его не слышал, но предупреждал о том, что пусть только попробует сейчас всех собрать в убежище. Ким не мог остановить свой смех и быстро отложил телефон, а затем запрокинул голову. — Найдено оружие против Чхве Сана, записываем. — Он попытался отдышаться, но тут же снова рассмеялся. Вот дурак этот Сан. — Знал бы Уён, как Сан стушевался сейчас, не поверил бы своим ушам. — Сонхва мягко рассмеялся, заражаясь от заливистого смеха Хонджуна. — Все, мы сейчас всех разбудим, тише. — Ладно, молчу, молчу, — Хонджун протяжно вздохнул и повернул голову к столику на котором лежали дневники брата и почувствовал какое-то облегчение, спокойствие. На удивление он осознал, что груз с души спал и теперь не было тяжести внутри от мысли о Бомджуне. У него оставались к нему вопросы, но… больше не было злости и обиды, — не уверен, что Уён поверит Сану, если тот скажет о своих чувствах. Решит, что его это пранк. — Скорее, он просто откинется и забудет как дышать. — Хва повел плечами, поёрзав и устроившись поудобнее. Сонхва очень волновало то, что происходило между Саном и Уёном. Сам понимал, насколько это сложно — носить в себе чувства, которые ты и сам до конца не осознаешь. Но Чон осознавал, и Пак всегда из-за этого проникался гордостью к своему другу, который порой вел себя как полный кретин, но явно не уступающий во взрослости ему самому. Уён все понимал и все признавал. Даже не подозревая, что его чувства могут быть взаимны, он все решился на этот шаг, будто бы шагая в неизвестность, в самую настоящую глубокую пропасть. Этим даже не могли похвастаться Хонджун и Сонхва, которые, несмотря на осознание своих чувств, долго не могли себе и друг другу в этом признаться. — Пусть все будет хорошо, да? — Хонджун мягко улыбнулся и немного приподнял голову, чтобы поцеловать Сонхва в лоб, а потом снова упал назад на подлокотник и посмотрел в потолок. — Надеюсь они разберутся и найдут для себя наилучший финал. Ким был очень рад за друга, потому что Сан был из тех, кто никогда не влюблялся и вступал в отношения только из небольшого влечения потому что кто-то ему сказал, что не круто быть без них. И конечно Чхве сейчас сходил с ума от осознания того, что ему кто-то внезапно понравился не потому что только красиво выглядит и одевается или хорошо себя преподносит. Уён был свободолюбивым ураганом и почти полной противоположностью Сана, который говорил всегда прямо, порой грубо и был критичен ко всему, но одновременно и мягким, спокойным. Если кого-то можно было назвать прямым воплощением кота в человеческом обличии — это был бы Сан. — Я уверен, что так и будет. Будем следить за этим театром со стороны. — Пак усмехнулся, укладывая голову на плечо Хонджуна. Ночь прошла быстро, а учебный день молниеносно. Никто не заметил, как пары и уроки закончились, а солнце уже начало заходить за горизонт. Сан спешил насвои дополнительные занятия, крепко держа лямку рюкзака на своем плече. Он осматривался по сторонам, словно за ним кто-то следил и не мог унять чувство в груди, которое буквально кричало о глазах, проживающие ему затылок. Наверное, это было связано с тем, что у него лежало внутри сумки. Сердце колотилось как бешеное и от спешки, и от улик, которые болтались на дне рюкзака. Чхве аккуратно открыл дверь в студию и слабо улыбнулся своим однокурсникам, а затем поклонился преподавателю. Он разместился на своем привычном месте и закинул рюкзак позади своей табуретки. Сан отложил бумагу с рисунком скульптуры в сторону и поставил на мольберт чистый холст. В голове было очень много мыслей, которые неслись со скоростью света. Они смешивались в одну сплошную, черную кашу, не желая становиться чем-то светлым и теплым, да даже просто добавлять в себя краски. И он позволил им. Мало по мало, на поверхности начал появляться человек в серо-черных красках вперемешку с белым. Он сидел посреди бесконечности и смотрел в никуда. Мужчина на холсте был живым и эмоционально пустым. С помощью кисти ему удавалось передать все. Как по волшебству. Это было красиво, чувственно и у него перехватывало дыхание от того, что получалось. Сан вкладывал всего себя. Он не заметил как прошло время. Быстро сфотографировал работу и отправил её Минги, оставив краску высыхать, прежде чем он сможет завтра вернуться и покрыть картину лаком. Сан выскочил наружу, снова хватаясь за лямку рюкзака. Чхве забежал в гардероб и стянул с крючка свое зимнее пальто. Находу надел его и поменял руку, держащую рюкзак. Ноги летели быстро, он даже не замечал как передвигал ими по снегу, хрустящему под ботинками. Нос кололо, а щеки обдавало холодным ветром. Спустя пять минут Сан влетел в знакомую сарайку и тело сразу расслабилось от тепла и аромата дерева. Голоса сверху были громкими и счастливыми, несмотря на то, для чего они все собрались. В момент когда он вешал свое пальто, его окликнули сверху. Минги перевалился через перила и широко улыбнулся, держа телефон над своей головой. — Это ахуенно, Чхве Сан! — На экране была последняя работа брюнета и он улыбнулся от эмоций друга. — Мы все в восторге! — Уже всем показал? А как же секретность? — Сан усмехнулся и взял рюкзак в руки с пола и пошёл наверх. — От кого секретность? — Хонджун выгнул бровь. Он сидел на диване рядом с Сонхва. Блондин был на своем привычном месте, но его рука по-собственнически лежала на бедре Кима и он широко улыбался другу, который к ним присоединился. — От вас всех, — Сан закатил глаза и осмотрелся по сторонам. Он случайно пересекся взглядами с Уёном и тут же отвел взгляд, — ладно, простите, что задержался. Ёсан оторвал взгляд от своей тетради, в которой он выполнял какое-то задание и отложил её в сторону. Кан пропадал вчера весь день и поэтому видеть его было очень приятно. Сан залез на диван рядом с другом и принялся обнимать его, словно они не виделись несколько месяцев, а не сутки. — Как прошел ваш день? — Сан играючи шлепнул Ёсана по ладони, когда тот попытался рассоединить кольцо рук вокруг себя. Минги сидел на кресле и постоянно косился на Уёна, который сидел рядом, закинув на него ноги. Блондин аккуратно водил рукой по спине друга, пока тот смотрел куда угодно, но не на Сана. В его поднимании надо было бы наоборот испытывать Чхве, а не избегать, но… пусть Уён поступает так, как ему самому комфортно. Юнхо посмотрел на друзей на соседнем кресле и мягко улыбнулся, снова переводя взгляд на Сана. Он знал своего друга и видел, что тот притворяется. Обычно Чхве так себя не вёл и особо не интересовался делами другим и не возникал. Наигранное счастье. Слишком приторное. Что произошло? Что он пропустил? Одно оставалось неизменным — приставания к людям. Это было всегда. — Чхве Сан, ты принёс, что должен был? — Хонджун поерзал на месте и подогнул под себя одну ногу. Сан кивнул и полез в свой портфель, откуда собирался выудить кучу найденных вещей, которые они накануне украли из чужих ящичков, как истинные спецагенты какого-то государственного подразделения, но его остановил Юнхо. — Давайте прежде чем мы начнем обсуждать все, что нашли и не нашли, я сообщу вам какое-какую новость. — Чон старший обвел каждого взглядом, вальяжно раскинувшись в своем любимом мягком кресле. — О боже, Юнхо… Что такое? — Сонхва с интересом рассматривал друга, пытаясь в выражении его лица обнаружить хоть толику намека о новости, которую он спешил им сообщить, — Ты смертельно болен? — Уён обеспокоенно взглянул на Юнхо, перевалившись через Минги и выныривая в поле общего обзора, где ему будет видно лицо Юнхо. — Да, болен. — Юнхо в минг стал серьезным, отчего по комнате прокатился немой ужас. Чон мог поклясться, он держался до последнего, пока уголки губ не дрогнули в улыбке, а в него не прилетела следом диванная подушка от Сонхва, чуть не получившего инсульт. — Нет, Уён, ну ты совсем идиот? — Юнхорассмеялся, кладя руку на сердце. — Разве что любовью к вам. — Придурок. — выдохнул себе под нос Хва, открываясь на спинку дивана и прикрывая глаза, чувствуя, как сердце распирает грудную клетку. — Так как мы в опасности, я решил, что нам нужно научиться управлять холодным оружием инаучиться технике ближнего боя. Иначе культисты надерут нам зад. — Юнхо махнул темной челкой, которая продолжала лезть в глаза. — Поэтому я хочу съездить с вами в мой загородный дом, где есть большой спортзал. И там я научу вас этому. — Ебать, ты нас ножи метать учить собрался? — Минги выгнул бровь. — А можно я из лука постреляю? Сан тихо посмеялся себе под нос и лег на колени к Ёсану. — Сон Минги, ты долбаеб? — Хонджун усмехнулся и покосился на Сонхва, который все ещё пытался отойти от шутки Юнхо. — Почему сразу «долбаеб»? Может я из него стрелять умею, — блондин усмехнулся, — никогда не знаешь, что за Робин Гуд стоит рядом с тобой. — Блять, у вас клоунское настроение сегодня? — Хонджун театрально нахмурился и закатил глаза, а затем сложил руки на груди. — Ты серьезно считаешь, что нам это нужно? — Ёсан подал голос, а затем посмотрел вниз на Чхве и провел ему по волосам ладонью. — Убивать людей будем? Мы кто по-твоему? Тебе напомнить наш возраст и положение? — С одной стороны прав Ёсан, но с другой и Юнхо… — Минги перевёл взгляд с одного на другого. — Возможность обезопасить себя никогда не бывает лишней, особенно в наших условиях. — Блондин дернул Уёна на себя, потому что тот уже начинал переваливаться и ещё чуть-чуть и он бы грохнулся на пол, — возможно, в этом есть толк, чтобы на всякий случай… — Ёсан, а ты что делаешь будешь, когда на тебя нападут? — Юнхо смерил его пытливым взглядом. — Убежишь? Испаришься? Или ты думаешь, культисты трогать тебя не будут? Тебе напомнить о случае, который произошел до каникул? Ты как собрался их лавочку закрыть? Силой мысли? — Если они на меня нападут, то у меня вряд ли материализуется нож в руках, буду бить тем, что попадется под руку… — Кан вздохнул и отвел раздраженный взгляд. — Нам было достаточно того, как болезненно пережили убийство Минги и Сонхва или ты уже забыл? — М, — Минги протянул согласную, — думаю он не забыл, но просто пойми, что на войне все средства хороши. Лучше уметь, чем не уметь совсем. я даже если не будет ножа, то ты хотя бы будешь знать с какой силой куда бить, чтобы… — Блондин сглотнул, когда перед глазами вспышкой возникли воспоминания, — не убить человека в случае чего, а только ранить. Ведь это может быть даже ребенок, об этом мы тоже не забываем. — Они правы, Ёсан, — Хонджун прочистил горло и расправил руки на груди, а затем перевалил свой вес вперёд и облокотился локтями на колени. Он упер подбородок в кулаки и на мгновение прикрыл глаза, вдыхая поглубже, — к тому же это позволит вдалеке от чужих глас обсуждать все наши дела. Даже здесь, будучи в этом богом забытом сарае, мы никогда не можем быть на сто процентов уверены, что нас не подслушивают. Вы уже говорили о том, что вам кажется будто за нами следят. Так чем не повод? Ёсан принялся жевать нижнюю губу, размышляя о чем-то. Параллельно с этим он продолжал гладить Сана по волосам и было не понятно: успокаивает он его или же себя. — Ладно, да, я в деле. — Кан прочистил горло и снова посмотрел на Юнхо. В случае чего, он хочет иметь возможность защитить брата, а не так как это было обычно. — Я к тому, что уметь драться и иметь всегда ножичек в кармане — это то, что сейчас необходимо каждому из нас… Нам необязательно убивать их, давайте не будем сейчас морализаторствовать. Перед ликом смерти все привычные принципы не имеют значения. Особенно, если мы хотим защитить близких. — Юнхо откинулся на спинку кресла и продолжал смотреть на Ёсана. Взгляд будто бы явно намекал о том, что у него нет выбора не согласиться. И он сам об этом прекрасно знает. Сонхва что-то невнятно промычал, косясь в окно, по которому громко продолжали бить капли дождя. Они отбивали трелью и напоминали ребятам о том, что как за окном, так и в жизни каждого сейчас наступило темное и пасмурное время. — Я разделю вас на пары. Нас, правда, всего 7. Но мы это решим. Хон, — Юнхо медленно перевел взгляд на друга, — возьми свою или мою машину. Я поеду на байке. — Его уже вернули из ремонта? — Хонджун выгнул бровь. Вот же только вчера его сдавали. — Я возьму свою, она больше твоей и уместит четверых с комфортом, да и багажник просторнее. — Мы что переезжать собрались? — Минги озадачено проморгался. — Нет, это чтобы потом удобнее было везти трупы непослушных друзей, — Хонджун съязвил в ответ и получил удар по плечу от Ёсана, — но на самом деле… вещи положить, нас много и продуктов тоже купить, не голодать же. Иронично. Ким вздохнул и вспомнил о том, что не ел с самого завтрака. Он уже не чувствовал свой желудок и поэтому совершенно запамятовал о том, что в организме давно пусто и надо было бы поесть. Благо живот не урчал и не выдавал с потрохами то, что за день у него в списке всего ничего: кофе, сигареты, яичница с помидорами и хлебом. — Да я ради твоего дома, где есть бассейн и холодильник с мороженым… — Сан приподнял голову, — убить готов и без дополнительных обучений. — Попридержи свое тхэквондо в одном месте, — Хонджун покосился на друга, смотревшего на Юнхо, — надеюсь оно не пригодится. Кому кому, но тебе нож точно не нужен. — Эй! — Сан привстал и уперся в диван руками. — Я тоже хочу. — Я шучу, придурок, — Хонджун усмехнулся и опрокинулся назад на спинку дивана, — заодно отдохнем от этого места, недавно вернулись, но я уже задолбался. — У нас ещё одни незапланированные каникулы? — Уён чертыхнулся от наполняющей его радости, довольно ерзая на кресле. — Можно считать и так. На три дня. Так что, не обольщайся уж. — Юнхо метнул взгляд в сторону друга, который уже расплылся от внутренней радости за дополнительные дни отдыха вдали от этой таинственной академии, которая сидела уже у всех в печенке. — Вы и так недавно с отпуска. Вы что, не отдохнули? — Пак не понимал, как можно быть настолько озабоченными мыслями об отдыхе, который и так был недавно. — Отдых никогда не бывает лишним, особенно если вы — выпускники, — Сан зевнул и даже вздрогнул от воспоминаний о своей выпускной работе, которую скоро придется писать на холсте размером с пол стены, — блять, я ебал. Дальше же ещё на ваши подготовительные к универу ходить. — Ты чего разнылся, что за настроение такое? — Ёсан легонько ударил друга по лбу. — Препод сказал, что моя сегодняшняя работа депрессивная, хотя всем она зашла и мне придётся перерабатывать, — Сан вздохнул, — так что… я очень сильно хочу отсюда свалить, чтобы не думать о том, что мне придётся ночью переться в студию. — Мистер Юн просто сегодня не в духе видимо, — Минги фыркнул себе под нос, — работа невероятная, Сан. — Спасибо. — Парень сложил руки на груди и надулся. — И когда мы будем выдвигаться? — Хонджун достали телефон из кармана, чтобы посмотреть от кого пришло сообщение, а затем цокнул языком и перевернул телефон экраном вниз. — Я все ещё в шоке, что тебе вообще пришла такая идея. Сонхва лениво прищурился, заметив, как Хонджун перевернул экран телефона вниз. Что скрывает? Ладно, если захочет, расскажет. У Пака совсем нет причин не доверять Хонджуну и он знает, что тот, если что-то и делает, то имеет на это все основания. Но любопытство все равно копошилось внутри. — Сан-и, а чего это ты депрессуешь? — Юнхо повел бровью. — Картина и правда очень красивая. Ты всегда рисуешь через эмоции. — брюнет улыбнулся. — Ладно, можем выезжать сейчас, но я думал, что вы сначала хотите обсудить то, что вчера нашли. Разве нет? — Я думаю, мы можем сделать это и там. — Уён повел плечами. — Ещё мне нужно сбегать в академию ненадолго. — Это для чего? — Пак заинтересованно выглянул из-за Хонджуна и посмотрел на Уёна. — Надо с Чонхо увидеться. — Что? — Это ещё зачем? — Минги покосился на друга и тыкнул ему в бок. — Что за новые друзья, о которых я не знаю? — Вот тут поподробнее, — Хонджун нахмурился, — зачем тебе с ним встречаться, если сам говорил о его подозрительности? — Я уже ничему не удивляюсь… — Ёсан вздохнул и запрокинул голову назад, прикрывая глаза. — Да что вы пристали? Он помогает мне с учебой. — обиженно фыркнул Чон, всплеснув руками. — И нормальный он, оказался… В комнате повисла небольшая тишина. Уён и Чонхо. Как они могли вообще найти общий язык? Язык Юнхо так и чесался пошутить, что с одним Чхве не получилось, поэтому Уён непроизвольно начал охоту на другого. И что это за коллекционирование? — Не смотрите так на меня. — защищался Чон, отбиваясь от непонимающих взглядов друзей. — Очень интересно… я все равно ему не доверяю, — Минги покосился в сторону Хонджуна, который смотрел на Уёна, — но если ты говоришь — нормальный, может быть это и так. Сказать, что Минги почувствовал укол ревности — это ничего не сказать. Завел себе нового друга и ничего не рассказал. С каких это пор вообще Уён водился с каким-то ботаником, который любит термоядерную физику. Только от этого факта Чонхо надо было бояться. — Короче, я быстро сбегаю и вернусь. Окей? — Уён встал с кресла, схватил свой рюкзак и быстро ретировался к двери. — Буду через час. Дверь за Уёном захлопнулась также быстро, как он вывалил эту информацию на своих друзей. По полу пустился холодный сквозняк, обвивая ноги, и от этого все невольно поёжились. И почему Уён такой шебутной? — Интересно… — протянул Юнхо, прикрывая глаза и глухо усмехаясь собственным мыслям. — Допустим… — Блондин нахмурился и сглотнул ком в горле. — Сделаем вид, что не ведет себя как-то странно. — Да ладно, может тебе кажется. — Ёсан махнул рукой. — Уён всегда такой, чему удивляться, — Хонджун зевнул и прикрыл глаза, — у нас сейчас есть свободное время получается, да? Я курить, скоро приду. Ким поднялся с места и захватил с собой телефон, подмечая то, что ему нужно ответить на сообщение. Он спустился вниз и захватил свою куртку, а затем выскочил наружу. В монотонном движении уже поджигал сигареты, даже не замечая, как это делал, но вот — дым уже летит вверх, а он растворяется в привкусе кислой вишни. — Не пойму, вы чего все такие загадочные вдруг стали, блять? — Минги раздраженно посмотрел на друзей. — Один лежит молчит, второй как Мафиозник сидит гладит ему голову, словно он его кот, третий выдает идеи о том, как научиться ножи метать, нахуй. Я может год проспал и не понял этого? Пак свел брови к переносице, чувствуя, что что-то не так. Хонджун даже не удосужился позвать его покурить вместе. Ушел, взяв свой мобильник, ведя себя не менее странно, чем все вокруг. Хотя эту ночь они провели вместе и ничего не предвещало беды. Юнхо меланхолично обвел комнату взглядом, как только Минги перестал вещать практически из внутреннего рупора свою браваду, а затем повел плечами, лениво поправляя клетчатую рубашку и её выглаженный воротничок. — Стресс. — коротко бросил Чон, закидывая ноги на подлокотник излюбленного кресла. — Влюбленности, скандалы, интриги и расследования. — Боже, вы ещё больше накаляете обстановку. — Пак смерил всех взглядом. В воздухе ощущалось напряжение в несколько тысяч вольт. — Мне все еще до ужаса интересно, что вы вчера с Уёном нашли, Сан. — Пак уткнулся взглядом в темную макушку с примятыми волосами. — Ну узнаешь потом, — Сан потянулся у рюкзаку и закрыл сияющий замок, потянув собачку, — интрига видимо сохраняется и дальше. А ты не пойдешь с Хонджуном? Чхве приподнял голову и проморгался. Он чертовски плохо сегодня спал и теперь еле держал себя в сознании. Но вопрос его этот интересовал. Все видели, как после Уёна Хонджун выскочил наружу в одиночку. И что у него случилось? Чхве сразу подумал про родителей парня и сжал губы. Скорее всего все дело было именно в них. Стоило отцу написать — Ким надевал маску и становился совершенно другим человеком, забывая обо всем вокруг. — Отстань ты от них, о себе лучше подумай, — Ёсан придавил друга указательным пальцем назад вниз, — поспи лучше, пока ждём Уёна, но кстати, нам бы самим сходить за вещами по комнатам, не думаете? Сонхва, чувствуя, как по спине пробегает мороз от общего напряжения, шумно выдохнул через нос, прикрывая ненадолго тяжелые веки. У него была не менее спокойная ночь, закончившаяся явно не приятными сновидениями. Они с Кимом не спали до самого утра, как только рассвет тронул небосвод и сменил темную гладь на серое и низкое полотно облаков. Он сжал челюсти и нервно поиграл желваками, а затем, немного подумав, встал с дивана, чувствуя, как предательски затекли обе ноги. Нащупав пачку сигарет в кармане брюк, Пак направился к выходу. — Схожу за Хонджуном. — устало уведомил блондин и, приоткрыв дверь, выскользнул наружу. Надев свое темное пальто, едва доходившее до самого низа, он вышел на улицу и в нос сразу же ударил запах сырости, перемешанный в безумный коктейль с вишневым табаком и родным парфюмом. Ким стоял к нему спиной, яро клацая небольшими ногтями по экрану гаджета и держа сигарету в зажатых донельзя зубах. Встревоженный. И невооруженным взглядом видно. По одной спине и осанке. — Что случилось? — Сонхва сделал пару шагов и сложил свой подбородок на плечо Хонджуна. — Ты выглядишь обеспокоенным. И злым. Хонджун вздрогнул и тут же убрал телефон в карман куртки. Он повернул голову в сторону, встречаясь взглядом с Сонхва и почти сталкиваясь с ним носом. Ким слабо улыбнулся и немного дернулся вперёд, чтобы поцеловать Пака в нос. — Отец. — Хонджун прочистил горло и отвернулся, снова затягиваясь. И этим все сказано. Если ему пишут из дома, докучают и мешают жить — пиши пропало. Настроения не будет совсем. Его учеба была под угрозой, его отношения были под угрозой. Он сам был под угрозой, как и его мечты. — Не переживай, я разберусь, — Ким вздохнул и снова повернулся к Сонхва, — это в порядке вещей. — Я не хочу тебя вынуждать мне рассказывать, если ты не готов. Но я рядом. — Сонхва мягко, но одновременно с тем грустно улыбнулся, чувствуя, как сжимается сердце из-за тоски и сочувствия. Пак аккуратно коснулся теплыми пальцами свободной руки Хонджуна, накрыл его ладонь своей и приложил её к своему лицу. — Знаешь же, да? — Конечно, да, — Хонджун улыбнулся и снова аккуратно потянулся вперёд, чтобы слегка, почти невесомо поцеловать Сонхва и отстраниться, — но тут и рассказывать нечего… отец снова хочет забрать меня, но я стараюсь отстрочить неизбежное настолько, насколько могу… по крайней мере говорю, что надо закончить подготовительные курсы, а дальше я ещё что-нибудь придумаю, клянусь. Ему хотелось, чтобы Сонхва верил ему. Доверял и знал, что он не оставит его. Он ни за что не сдастся. Как это делал раньше, как продолжал и будет делать. Ким понимал, что у отца были свои мысли на этот счет и он действовал не только из своих эгоистичных помыслов, но и из того, что ему хотелось лишь лучшего для сына. Он хотел дать ему беззаботную и свободную жизнь, в которой ему не придётся лишний раз думать, где и куда податься, чтобы заработать денег. Хонджун же хотел много, он видел себя на сцене или в студии, где он бы смог записывать музыку. Сколько раз они ссорились с отцом насчёт этого… но каждый раз возвращались к началу, где решали, что Мистер Ким позволит сыну побаловаться своим хобби ещё немного и побыть обычным студентом, пока не надоест. Так почему сейчас он снова возобновил свои речи? Какого черта ему сдался 20ти летний парень, который ещё ничего толком не видел в этой жизни? — Нужно вернуться в общежитие и забрать вещи, а заодно и дневники Бомджуна прихватить, — Ким облизал сухие губы и на момент отвернулся, чтобы сделать затяжку, — в доме Юнхо тебе понравится… там хорошо и просторно, уютно. Иногда даже слишком. — Я нисколько не сомневаюсь в этом. — Сонхва поднял уголки в уже более ободренной улыбке, а затем пригладил волосы Хонджуна, которые он успел растрепать на ветру. Спустя некоторое время все стояли с сумками около задней части академии, где в тени пряталась знакомая и любимая парковка, на которой то и дело ютились взрослые школьники, убивая свое время за общением со сверстниками или даже распитием горячительных напитков за какой-нибудь машинкой сынишки богатенького дяди. Воздух сегодня был по-особенному холодным, поэтому Сонхва нырял носом в шарф, пытаясь согреться, а его руки согревались теплом любимого парня, который спрятал их спонтанные в замок ладони в карманы своей куртки. Уён помогал Минги загружать сумки, пыхтя под нос и негодуя, куда же столько хлама можно было взять. — Мы на три дня или едем переживать зомби-апокалипсис? — бурчал Чон, водружая последнюю сумку в багажник машины Хонджуна. Подсветка авто била в глаза и он ненавистно морщился, желая дать этой подсветке крепкой ладошкой. — Вот уж не начинай. Тут немного вещей. — Юнхо искреннее рассмеялся, смотря в заполненный багажник. — Хон, а как вы собираетесь все вместиться в машину? Шесть человек сюда не влезут. Хонджун сжал губы в тонкую линию и задумался. Он осмотрел своих друзей и обреченно вздохнул. — Ну, — Ким прикусил нижнюю губу, — либо кто-то садится на колени, как ребенок и вспоминает детство, либо ютится в багажнике с вещами. Другого не дано, но пять человек поместятся очень легко. — Э, ты себе это как представляешь? — Минги удивленно вылупился на Хонджуна и затем посмотрел на друзей. — Вот так интересно ты придумал, что ни у кого нет больше машины? — Ёсан вздохнул и коснулся пальцами переносицы. — Верните мне мою девочку… — Блондин театрально прохныкал, а потом закатил глаза. Че ныть-то, слово мамы закон и придётся ещё потерпеть до конца его наказания. — Надо решать быстрее, иначе мы тут так и останемся, — Сан нервно переступил с ноги на ногу и спрятала нос в воротнике куртки, — если мы не свалим до девяти, нас никто не выпустит. — А он прав, что делаем? — Минги кивнул на друга. — Я уже все сказал, — Хонджун покосился на Сонхва, — потому что на байке Юнхо уместится только сам Юнхо, а значит выбор только из того, что предложил я. — Может я поеду в багажнике? — Ёсан захлопал глазами. — Сдурел? — А давайте никто не поедет в багажнике? — А давайте прекратим балаган, да? — Сан вздохнул и запрокинул голову к серому небу. — С чего бы на моем байке никто не поместится? — Юнхо озадаченно выгнул бровь, вмешиваясь в какофонию, которую устроили друзья. — Плюс есть моя машина. Просто брать машину ещё одну ради одного человек идея странная. — Нет, Юнхо, с тобой никто не байке не поедет. Это опасно. — Сонхва искоса глянул на мотоцикл друга, оценивая его взглядом. Нет. Не хватало еще, чтоб этот дебил на скорости убил не только себя, но и другого. — Зануды. — Юнхо громко цокнул языком. — Тогда на колени садитесь друг другу. Сонхва точно не сядет на колени Хонджуну, потому что они едут спереди. Дальше решайте сами. — Ну прям облегчил нам задачу, спасибо. — Уён недовольно закатил глаза, всматриваясь через багажник в машину Хонджуна. Вот бы сейчас сложиться, как эти сумки. — Так короче, мы можем попробовать запихнуться и так, — Сан подошел к открытой дверце машины и заглянул в салон, — будет тесновато, но… в принципе осуществимо. — И как ты себе это представляешь? — Минги открыл противоположную дверь и посмотрел на друга сквозь авто. — Тебя припрем к окошку, потом Ёсан, Уён… или наоборот, так как они меньше чем мы по габаритам, и потом я, звучит… будто бы даже возможно. — Сан смотрел на сиденья, представляя эту картину. — Что значит меньше по габаритам, припух? — Ёсан цокнул языком и покосился на Минги, начавшего хихикать. — Просто залезайте, а дальше разберемся, — Хонджун махнул рукой, — и куртки снимите, так меньше места занимать будете. Бросайте их в багажник. Все послушно побросали свои вещи и скуксившись, будто бы им предлагали поесть говна, пошли в сторону второго ряда автомобиля. Ёсан недоверчиво заглянул внутрь. С обратной стороны залез Минги, усаживаясь к окну, а затем, недолго думая нырнул и он сам. Сан чертыхнулся от осознания того, что ему придётся сидеть рядом с Уёном, но обрадовался, что места оставалось ещё достаточно много. — Че стоите, блять? — Хонджун заглянул внутрь машины и нажал кнопку, чтобы завести мотор. — Давайте быстрее, хочется машину согреть. Сонхва молча сел на свое место и проследил взглядом за Юнхо, которой садился на свой мотоцикл и надевал шлем. Вот кому повезло, так это ему. Не придётся терпеть этот балаган почти полтора… или сколько там вообще часов? Но может им повезет и друзья просто заснут и тогда никаких проблем не будет. — Уён? Сан? — Ёсан выгнул бровь. Он был тем самым из компании, кто ничего не знал. — Садитесь уже, холодно. Чон младший медленно залез внутрь, подрагивая от мороза и прижался поближе к Ёсану, который нервно фыркнул из-за того, что его вдавили в Минги. — Уён, тут ещё достаточно места, мы помещаемся, не жмись ты ко мне так, — Ёсан начал аккуратно отодвигать друга, — ты меня сейчас раздавишь. Сан посмотрел из-под век на открывающуюся картину и молча залез, а затем тихо захлопнул за собой дверь и облокотился головой на холодное стекло, которое начало сразу запотевать от его горячего дыхания. — Ну вроде даже нормально. — Хонджун взялся одной рукой за спинку кресла Сонхва и посмотрел на друзей. — Поехали быстрее. — Уён натянуто улыбнулся, как китайский болванчик, и захлопал глазами, с полной ненавистью смотря на Хонджуна. Казалось, это милое лицо является апогеем маньяческого амплуа. Сонхва взглянул на Уёна, который сидел посередине, через зеркало заднего вида и усмехнулся, все ещё думая о том, какие же придурки все-таки Усаны. Пак пристегнулся и откинулся на кожаное сиденье, снимая с себя пальто, но зарываясь носом в уютный шарф. Да, дорога будет веселой. Они ехали уже около получаса. Темные дороги освещались легкими огнями фонарей, а машины проезжающие мимо, озаряли салон яркими вспышками. Хонджун смотрел на дорогу перед собой, но иногда бро ал нежные взгляды на Сонхва, сидевшего рядом. Пак не спал, но почему-то молчал и ему было интересно — почему? Но он не нарушал общую атмосферу, по крайне мере потому что Ёсан спал и поднимать шум не хотелось. — А мы будем останавливаться на заправке? — Минги выглянул из-за Ёсана. — Нет, не будем, Минги, — Хонджун посмотрел на него через зеркало заднего вида, — лучше поскорее добраться. — Ну блин… — Блондин вздохнул. — Ёсан, ты спишь? Минги покосился на свое плечо, на котором мирно посапывал друг. Блондин вздохнул и повернул голову в сторону. Сан сидел в телефоне и играл в какую-то игрушку. Его он видел через окно напротив, а Уён… может тоже спал? Сон не мог понять и поэтому просто снова отвернулся к окну. — Сон Минги, угомонись. Даже я спокойно сижу. — тихо прошипел Уён, наклоняясь вперед. — А может вы оба? — Сонхва потянулся к месту между водительским и пассажирским и взглянул на друзей. — Молчу. — Уён откинулся на сиденье и притворился спящим. Сан медленно повернул голову, чтобы посмотреть на своих друзей и протяжно вздохнул. Он кажется перебрал уже все игры на телефоне, которые могли хоть как-то отвлечь его от присутствия Уёна рядом. Глаза уже болели, а виски давило, да и в горле образовывался ком из-за постоянной тряски. Его всегда тошнило в машине, если он был голоден и смотрел в телефон. Сан уперся головой в прохладное окно и вздохнул. Сам не заметил, как глаза закрылись и он начал потихоньку засыпать, но при этом слышать все происходящее вокруг. Минги продолжал суетиться и пытаться нормально устроиться из-за своих длинных ног, Ёсан бурчал сквозь сон и вдавливался в блондина, а Уён сидел как статуя и словно боялся нормально пошевелиться. Сан то и дело чувствовал, как Чон вздрагивал если случайно касался кожи Чхве. Брюнет уже просто принял свою участь и сидел неподвижно, стараясь уснуть с концами, чтобы проснуться уже возле дома Юнхо, но у него никак не выходило. Так и продолжал сидеть с закрытыми глазами. — Сейчас я себя чувствую настоящим отцом, — прошептал Хонджун и усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги, — многодетным причем. — Я с тобой полностью согласен, Джун-и… — Сонхва мягко усмехнулся, делая музыку чуть тише, чтоб друзья смогли уснуть если что. Пак слегка наклонился в сторону и положил руку на ногу Хонджуна. Через некоторое время Уёну все же удалось нормально сесть и уснуть. Тело, прибитое усталостью и голодом, легко кануло в объятия Морфея, и вот он уже видел свой сладкий сон. Не удержавшись на одном месте, Чон облокотился на Сана, продолжая крепко спать и мило сопеть. Смешной. Видимо, настолько устал тревожиться, что просто уснул. Чхве сонно приоткрыл глаза и покосился на Сонхва, который наклонился вперёд к Хонджуну, уверенно державшемуся за руль. Рука Пака лежала на бедре Кима, а он сам что-то тихо рассказывал своему парню. Какая же из них приторная парочка. Все ещё не очнувшись от полудрема, Сан осмотрелся по сторонам и почувствовал на себе вес. Он опустил глаза и на секунду даже перестал дышать. Уён лежал на его плече и глубоко спал. Его ресницы подрагивали, а грудь аккуратно вздымалась и опускалась в спокойном ритме. Неожиданно рука брюнета соскользнула на ногу Сана и Чхве едва заметно вздрогнул. О господи. И почему он раньше не замечал, как реагирует на Уёна? Да его сейчас вывернет от укачивания и стресса. Чтобы успокоиться Сан резко закрыл глаза и немного подвинулся, что заставило Уёна практически улечься на него и съехать с плеча на грудь. Чхве сам не заметил, как начал проваливаться в глубокий сон. Уён согревал его, как одеяло и это расслабляло. Он уснул, а рука сама обвила плечо Чона, чтобы было комфортнее спать. И не понятно кому: Уёну или же самому Сану.

***

Снег окутывал улочку у особняка легким, пушистым покрывалом, постепенно скрывая под собой щебенчатую дорожку, ведущую прямо к массивной двери. Деревья с тихим трепетом склонялись под едва ощутимым дуновением ветра, который рассказывал им свои зимние сказки. Путь оказался долгим, но совсем не утомительным: всю дорогу парни провели во власти сна, словно Морфей сам убаюкивал их своими ласковыми руками. Только Хонджун оставался начеку, сосредоточенно следя за дорогой, окаймленной темным лесом. Даже Сонхва, изо всех сил старавшийся не поддаваться усталости и поддерживать разговор, в конце концов сдался и задремал под тихую музыку, разливающуюся по теплому салону. Когда они добрались до места, Юнхо, едва спрыгнув с байка, снял шлем и окинул взглядом окрестности. Кругом — тишина. Перед ним возвышался величественный особняк, окруженный заснеженным садом. Белоснежные скульптуры, будто стражи, замерли у пруда, закованного в лед. Красота, от которой веяло чем-то древним и таинственным. Через мгновение к воротам подъехала машина Хонджуна, но никто из нее не спешил покинуть уютный салон, прячась от пронизывающего зимнего холода. Внутри машины Уён, уютно устроившись в объятиях Сана, лениво потянулся, как довольный кот. Его черные глаза, глубокие, словно омуты, по-прежнему светились далекими звездами и были на сей раз прикованы к только что проснувшемуся Сану. Раньше он бы поспешно отвел взгляд, спрятался за своей привычной маской, но не теперь. Он продолжал смотреть прямо в глаза. Уёна пробрала дрожь, но он не отступил, не отвернулся. Смотрел. Тишина заполнила все пространство, как будто даже само время решило остановиться. Нарушил её только осторожный щелчок дверцы машины. Сонхва аккуратно выбрался наружу, думая, что все еще спят. — Как доехали? — тихо спросил Юнхо, закрепляя шлем на байке. — Хорошо. Даже поспать удалось, — мягко улыбнулся Сонхва, переводя взгляд на особняк. Он обернулся на Хонджуна, который тоже выходил из машины. Уставший и немного растрепанный. Минги потянулся в разные стороны и голова Ёсана поползла вниз. Блондин поймал друга, кладя руку перед ним. Кан упал лбом в ладонь блондина и тут же проснулся. От воцарившегося хаоса, просыпающихся друзей, Сан очнулся ото сна и быстро проморгался, наблюдая за тем, как Уён неохотно убирает руку с его ноги. Он быстро убрал ладонь с его плеча и выполз из машины, нажав на ручку двери. Чхве потянулся из стороны в сторону, и бросил уставший взгляд в сторону Уёна, который продолжал на него смотреть. Почему? Сан выдержал взгляд и перевёл его только тогда, когда его окликнул Хонджун стоящий у багажника с его курткой. Чхве резко встрепенулся и вспомнив о том, что он в одной футболке быстро побежал к другу и забрал свой пуховик. — Я соскучился по этому месту. — Сан зевнул и надел рюкзак себе на плечо, а затем принял несколько пакетов от Сонхва. — Как здесь красиво… — Минги застегнул замок пуховика и протянул Уёну в салон его куртку даже не глядя. — И так, — Ёсан быстро надел рюкзак на свои плечи, — вещи по комнатам и потом уже собираемся? — Юнхо, проведи нам экскурсию. — Минги широко улыбнулся и притянул к себе ещё полу-спящего Уёна за плечо, а затем покосился на Сонхва и Ёсана, которые тоже здесь были впервые. — Мне бы ещё кофе, — Ёсан зевнул и задрал голову к небу, — погода давит… или это потому что уже двенадцатый час ночи. — Какой меланхоличный голос, — Минги покосился на друга, — в поэты забился из-за атмосферы? — Отвали. — Вредина. — Сам такой. — Помолчите-а, — Хонджун протянул сумку и несколько пакетов в сторону Уёна и Ёсана, чтобы те взяли, — как дети малые. — Какой кофе вообще, Ёсан-и? — Уён скривил лицо, осуждающе глядя на друга. — Ты время видел вообще? Я вот согласен на виски. — Да на что ты только не согласен. — Юнхо повел бровью и положил ключи от байка в задний карман. — Экскурсия… Хм… Допустим. Но сначала разложим вещи по комнатам. Сами расселяйтесь как хотите. — Я уже выспался и не знаю даже когда усну вновь… — Сонхва закинул рюкзак на плечо и взял дорожную сумку, закрывая багажник машины. — О, мы обязаны повторить нашу традицию! — Сан хлопнул в ладоши, продолжая держать тяжелые пакеты. — Приставка и виски. Хонджун цокнул языком: — А ты всегда об одном и том же, но согласен. Дела можем начать уже завтра, а сегодня разгуляться и хорошо провести время. Ким украдкой взглянул на Сонхва и пошёл вперёд. Он-то знает куда идти. В этом доме у него уже была излюбленная комната. — О боже, почему ты так на него посмотрел? — Сан скорчил лицо. — Чхве Сан, отъебись! — Крикнул Хонджун и помахал рукой уходя вперёд. — Женатики… — Минги пробурчал себе под нос и схватил Уёна под локоть, ведя за собой в сторону дома и стараясь поспевать за остальными. — А ты не завидуй, Сан-и, — с лукавой улыбкой проговорил Сонхва, подмигнув другу и неспешно двинувшись следом за Хонджуном. Лицо Сана тут же исказилось недовольной гримасой, словно его только что незаслуженно задели. Он нахмурил брови, поджал губы, а взгляд стал тяжелым, будто тот бросал невидимые молнии в спину уходящего Сонхвы. Юнхо, наблюдая за этой сценой, не сдержал смеха. Он прикрыл рот ладонью, но было очевидно, что его забавляла эта ситуация. Сан выглядел так, словно сейчас закипит, как чайник на плите. Чхве фыркнул, шумно выдохнул через нос и гордо вскинул голову, будто стараясь доказать самому себе, что ничего из происходящего его не волнует. Тем временем Уён тихо усмехнулся, не в силах сдержать легкую насмешку, и позволил Минги потянуть себя в сторону огромного особняка. Высокий парень, будто ребенок, переполненный нетерпением, всеми силами спешил вперед, едва ли не таща Уёна за собой. Уён искоса взглянул на массивный дом, невольно задержав взгляд. Интересно, каково там внутри? Снаружи особняк производил впечатление не только величественного, но и немного загадочного, с налетом древности. Очевидно, он был многократно отдан во власть реконструкций и ремонтов, однако все равно сохранял свою первоначальную атмосферу — словно затаил в своих стенах воспоминания прошлых лет. Когда они вошли внутрь, интерьер поразил своей неожиданной контрастностью. Темные, слегка угловатые коридоры, петляющие во всех направлениях, напоминали лабиринт. Но при этом внутри было просторно и уютно. Повсюду расставлены домашние растения, которые явно оберегали с особой любовью. Потолки, хоть и высокие, не подавляли — скорее, добавляли пространству воздуха и свободы. Юнхо не без гордости следил за реакцией друзей. Этот дом всегда был для него чем-то особенным, местом, куда он возвращался на каникулах. Он знал каждый уголок, каждую дверь, и в глубине души ему было приятно, что особняк производил впечатление на других. — Добро пожаловать в дом. — Юнхо раскинул руками, буквально плывя по родным коридорами и вертясь по кругу в радости от опьяняющего чувства свободы. — Здесь действительно очень уютно. — заметил Сонхва, рассматривая каждую деталь внутреннего убранства особняка. — Неплохой домик, — Минги причмокнул губами, — атмосфера приятная, а ещё ощущение, что его построили лет пятьсот назад. Снаружи! Не внутри. Уён пихнул друга в бок, а затем лениво мазнул взглядом по холлу в который они вошли. Взгляд зацепился за Сана, который блуждал по холлу и смотрел по сторонам, словно он был не в гостях, а у себя дома. Чхве обернулся и никуда не глядя, лишь в какую-то точку перед собой, пошёл вперёд и оперся локтем на Ёсана. Кан прогнулся под его рукой и расширил удивленно глаза. — Ты тяжелый. — Ёсан скинул руку друга, но Сан вернул её, только на этот раз на макушку Кана. — Надо, наверное, помочь друзьям нашим по комнатам, а то они не смогут сами, наверное, — Хонджун поправил рюкзак на плече, — Юнхо? Проявишь свое хозяйское гостеприимство? Чон старший усмехнулся и посмотрел на друзей, словно оценивая кого и куда селить. Почему-то его забавляла эта ситуация. — Чур, я в своей привычной комнате. — Сан поднял руку с пакетом в котором болтались какие-то вещи. — Боже, ребенок, ей богу, — Хонджун закатил глаза, — но я — тоже. Минги посмотрел сначала на одного друга, потом на другого и не смог сдержать смеха, который подхватил и Уён, а затем и Ёсан. — Как же вам весело, смейтесь, смейтесь, а сейчас как поселит вас возле бойлерной, потом плакать будете. — Хонджун усмехнулся и не глядя взял Сонхва за руку, переплетая их пальцы. — Ну, как я понимаю, Сонхва отдельная комната не нужна. — Юнхо улыбался одними глазами, когда увидел, как руки его друзей сплетаются воедино. Затем он отвлекся и хлопнул руками. — Так, спальни находятся на втором этаже. Ёсан-и, твоя комната от лестницы справа, комната Уёна слева и прям рядом комната Минги. Не благодарите. Поселил вас не в туалете и не в подвале. — О, премного благодарен вам, хён. — Уён поклонился, с излишней драматичностью и формальностью глядя на Юнхо. — Ты сейчас довыёбываешься. — Молчу. — А на первом этаже что? — Сонхва продолжал оглядывать дом. — Бассейн, зал, столовая, кухня, кабинет отца, спортзал и спуск в подвал. — Юнхо озадаченно взглянул наверх, будто бы считая. — Подвал? А призраки есть? — Минги усмехнулся и выгнул бровь. Его взгляд застыл на лестнице, идущей вверх. — И призраки, и бабайки… только назови — все найдутся, — Сан усмехнулся, — давайте не будем терять времени и пойдём разложим вещи, я сейчас умру с голода. Практически сразу все разошлись. Ну, точнее, пошли гуськом по лестнице в спальни, а уже дальше начали заходить в свои двери, параллельно оглядываясь на Юнхо, чтобы убедиться, что помнили правильно. Хонджун нажал на уже привычную ручку двери и открыл комнату. Его встретили уже донельзя родные темные стены, а в нос ударил приятный аромат дерева и сладких цветов. Он осмотрелся и прошел вперёд, не глядя скидывая рюкзак и куртку на пол. Здесь все было точно таким же. Казалось, что хозяева уже давно перестали убирать вещи Хонджуна, да и Сана тоже. Ещё наверное лет 10 назад. Эти комнаты были словно их собственными. Ким подтянул рюкзак за собой, волоча его по полу и приземлился на край постели. Как же было лень что-либо делать, но они уже договорились быстро разобраться с вещами и встретиться в гостиной. Хонджун зевнул и посмотрел на Сонхва, который осматривал каждый уголок комнаты, заглядывал в ванную. Пак вышел в основную часть и вздохнул, увидев куртку Хонджуна на полу. — Потом уберу, — Ким махнул рукой и упал назад спиной на кровать, оставаясь в странном полу-сидячем положении, — у меня от вождения в течении столького времени сейчас поясница отвалится. — А куртка тут при чем? — Сонхва недовольно поморщился, чуть наклонившись и схватив вещь Кима за капюшон. Вот же дитя. Он глубоко вздохнул и положил куртку на пуфик рядом с кроватью, а затем снял свое пальто и сложил рядом. — Наглый Ким Хонджун. Пак уселся на край кровати, проводя рукой по мягкому ворсистому покрывалу. В комнате действительно пахло очень приятно и свежо. Да, до тех пор пока Ким не решит покурить в окно и не заполнит пространство запахом вишневых сигарет. Сонхва не мог жаловаться. Да и поводов не имел. Он сходил с ума, когда чувствовал, как кожа Хонджуна, пахнущая его природным запахом в безумном коктейле с парфюмом, смешивалась с запахом табака. Или когда на губах оставался этот кислый вкус. — Хорошо здесь. Такой островок спокойствия. — А ещё из-за того, что особняк за городом… здесь безумно хорошо спится, — Хонджун устало улыбнулся и повернул голову к Сонхва, — ладно, надо разобрать вещи… хотя, особо даже разбирать нечего. — Одним рывком парень поднялся с постели и подошел к шкафу. Он открыл дверцы и его встретили аккуратные стопки вещей и пару толстовок на вешалках. — Мои вещи на месте, как хорошо, как знал, почти ничего не брал. Ким оглянулся и посмотрел сначала на Сонхва, а затем в окно в дальней части комнаты. Серое небо резко контрастировало с черными ветками голого дерева. Выглядело мрачно и по-готически и оттого — ещё более атмосферно. — Хочу хотя бы от водолазки избавиться… толстовку надеть что-ли, — Ким постучал пальцами по губам и стянул кофту графитного цвета с вешалки. Быстро и бездумно стянул с себя водолазку, стоя лицом к шкафу и уже держа толстовку с руками в кофте, и намереваясь залезть в неё с головой, обернулся в пол-оборота, — ты взял вещи или что-то надо? — Взял. — отозвался Сонхва, наблюдая за Хонджуном и не отрывая от него взгляда. — Может ничего надевать не будешь? — Хва мягко и тихо рассмеялся, чувствуя, как щеки наливаются легким пунцом. — Даже так? — Хонджун усмехнулся и надел толстовку до конца, а затем подошел к Сонхва и встал над ним огромной тенью. — Какие у вас интересные мысли Пак Сонхва. Ким прищурился и затем мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как у Сонхва расплывается мягкий румянец по ушам и перетекает к щекам и шее. Как же он прекрасен. Никак не мог перестать думать об этом и упоминать каждый раз, когда смотрел в яркие черные глаза, которые смотрели на него с обожанием и восхищением. — Да? По-моему самые скромные и невинные. — Пак хищно ухмыльнулся, что обычно претило его образу, и длинными тонкими пальцами прошелся по ногам Кима, а затем, слегка приподняв толстовку, нырнул к обглаженной коже парня, поглаживая и рисуя замысловатые узоры. Сонхва продолжал смотреть в глаза Джуну снизу вверх, играючи вскинув одну тонкую бровь. — Разве тебе не нравится? — Ты меня доведешь… — Ким сделал ещё один шаг вперёд, вставая между ног Сонхва. Он взял его лицо в ладони и наклонился вперёд, чтобы поцеловать сначала в одну щеку, затем вторую, потом в нос, и только потом в губы. — Тот ещё скромник, вы посмотрите. Хонджун широко улыбнулся и снова поцеловал Сонхва. Он гладил пальцами бархатистую кожу на щеках и никак не мог насытиться любимым человеком. Разве это возможно? В дверь раздался громкий стук и Ким на секунду оторвался от губ Сонхва и злостно повернулся в сторону выхода, а затем забил на все правила морали и снова поцеловал парня. — Вы там умерли?! — Голос Сана был возмущенным. — Есть пиздец как хочется, выходите. Хонджун продолжал игнорировать, но стук не прекращался. Да что ж такое то. Он слегка отодвинулся от Сонхва, продолжая держать его лицо в своих ладонях и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы его голос было слышно: — Чхве Сан, отъебись по-братски, ладно? — Ким цокнул языком и не глядя опустил одну руку по плечу Сонхва, и оперся коленом на небольшой участок кровати между его ног. — Да в смысле?! — Сан снова постучал несколько раз. — Все вас ждут, блять. Имейте совесть! Сонхва усмехнулся, опустив голову и взглянув на то, как предельно опасно расположилась нога Кима на кровати. Он провел ладонью по его ноге, от самого колена до ремня джинс, цепляясь пальцами за металическую бляшку. Сана хотелось игнорировать до последнего. И почему каждый раз им кто-то или что-то мешают? Сонхва нырнул головой под толстовку парня и обжег дыханием его кожу, чувствуя, как ты вздрагивает и напрягается. Пак поцеловал сначала один участок кожи, затем другой. — Сан, — раздалось за дверью. — Я все ещё думаю, что ты просто завидуешь и отбираешь у них время вдвоем. — подтрунивал над другом мимо проходящий Юнхо. Он остановился у лестницы и взглянул на Чхве. — Не можешь покушать без папочки? — И без мамочки. — подхватил шутку Уён, который уже ждал на первом этаже у лестницы. Вот черти. Пак усмехнулся, вновь обжигая тонкую кожу Кима и вынырнул из-под толстовки, глядя на Хонджуна. — Ладно, пойдем. Иначе достанут. — Сонхва облизнул кончиком языка губы, приподнимаясь с кровати. — Кошмар и как мне теперь нормально соображать? — Хонджун поднял руки вверх над головой и развернулся на пятках, уходя в сторону выхода. — Демоненок. Ким выглянул из комнаты и увидел удаляющуюся фигуру Ёсана в сторону лестницы. Он ускорил шаг и нагнал друга, а затем закинул ему руку на плечо. Хонджун обернулся на Сонхва и радостно улыбнулся, параллельно стараясь сдержать смех от испуга Кана. Они были семьей. Удивительно. Хонджун даже не задумывался о том сколько они все общаются. Казалось — вечность. Каждый из друзей был таким родным и близким, по-своему особенным. Это грело душу изнутри и без каких-либо горячительных напитков. Ким благодарил судьбу. И нет, он не был несчастен раньше — у него были дорогие сердцу друзья, с которыми он вырос, но теперь… его круг стал больше. Смех и улыбки, ссоры и бурчания — это было таким обыденным и настоящим. Ни за что бы не променял это и надеялся, что это с ним навсегда. По крайней мере до того момента, пока он не опьянеет от любви к друзьям и не умрет от передоза.