Who is the killer?

Тишина стала вязкой. Напряжение сдавило лёгкие, заставляя дышать реже и тише. Шаги были размеренными, уверенными — такими не ходят обычные охранники. Уён сглотнул, медленно выпрямляясь. Он взглянул на Ёсана. — Кто-то идёт, — выдохнул Уён, двигаясь ближе к стене. — Нам надо… Голос разрезал тишину, глубокий, холодный, слишком знакомый: — Даже не думайте убегать. Они замерли. Юнхо вздрогнул, словно его ударило током. Он знал этот голос. Из тени вышел мужчина в строгом чёрном костюме. Взгляд тяжёлый, цепкий, в пальцах что-то металлическое — пистолет? Нет, кольцо, которое он медленно прокручивал, словно давая им время осознать ситуацию. — Отец… — Юнхо прошептал это почти беззвучно. — Не ожидал, что я найду вас, сын? — мужчина склонил голову набок, не торопясь приближаться. — Ты вроде не настолько глуп, чтобы думать, что я оставлю тебя без присмотра. Сонхва крепче сжал пистолет за спиной. Всё пошло не по плану. — Мы уходим, — твёрдо сказал Юнхо, чуть подаваясь вперёд. — Уходите? — насмешливо повторил мужчина, переводя взгляд на каждого по очереди. — Знаете, в чём ваша проблема? Вы считаете, что у вас есть выбор. И после этих слов сзади и спереди вышло несколько человек в красных мантиях. Они буквально окружили подростков со всех сторон. — Так забавно наблюдать за тем, что вы считаете себя будущим королем мира, просто убив парочку подростков, — Хонджун закатил глаза и отпустил Сана, — но что вы можете, особенно когда на руках есть только часть необходимых вещей для ритуала? Ким усмехнулся, не отводя взгляда от мужчины, рядом с которым он рос. — От вас избавятся также, как и от нас, думаете лидеру нужна такая шавка как вы? — Ким усмехнулся и покосился на человека в мантии, который сделал шаг в его сторону. — Не рыпайся, я немного одичал за это время и очень сильно кусаюсь. — Что ты делаешь? — Сан нахмурился, но не повернул голову к другу, лишь продолжил смотреть вокруг изредка кося глаза по сторонам. Ким не ответил. Отец Юнхо показал ленивым жестом в сторону Хонджуна, намекая на то, чтобы его заткнули, но как только в его сторону потянулась рука и схватила за больное плечо, намереваясь оттащить от Сана, Кима как переключило. Он резко развернулся и заломил руку монстру в плаще. Никто не успел среагировать, но Хонджун выполнил обещание, которое дал себе во время последних пыток — перегрызть горло и не жалеть. Ким потянул тело на себя и человек прогнулся. Он узнал этого человека с первого взгляда. Как можно было не признать культи та, который мучал тебя раз за разом на протяжении недели? Чон старший рявкнул, чтобы его остановили и другие, но было поздно: послышался хруст чужих костей, а затем мокрый звук от зубов, впивающихся в чужую плоть. Хонджун отплюнул в сторону и вытер рот грязным рукавом толстовки. Культист упал на пол, кряхтя и захлебываясь в собственной крови. В маленьком помещении воцарился хаос. Красные мантии начали мелькать по всем сторонам, они заполоняли собой все пространство. Раздался выстрел и Хонджун резко повернулся, смотря на Сонхва, пропустившего пулю сквозь чье-то горло. Отец Юнхо сделал шаг назад, чтобы не участвовать в данном мероприятии и небрежно дернул верхней губой. Когда Хонджун обернулся, увидев движение краем глаза, то заметил черную перчатку, которая аккуратно легла на плечо Сону. Отец Юнхо вздрогнул и повернул голову, но затем расслабился и просто сложил руки на груди. — Остановить это безобразие. — Голос звучал низко и могильно. Словно отражался от каждой из стен. Нечеловеческий и чарующий, гипнотизирующий. Сама смерть, скрытая под маской пришла по их души. Сонхва дернул рукой и направил пистолет в сторону человека в мантии. Тот лишь глухо усмехнулся. — Пак Сонхва. Очаровательное дитя. Ангел. — мужчина сделал шаг вперед по направлению к Паку. Хва прищурился, уверенно держа пистолет. — Я выстрелю. — Я в этом не сомневаюсь, мой мальчик. — вновь смешок. — Я уже убедился в этом, взглянув на Уджина. Уён повернул голову на Сонхва, который продолжал держать пистолет по направлению к лидеру культа. Несмотря на свою внешнюю выдержку, Пак испытывал множество эмоций внутри. Он вздёрнул подбородок, продолжая смотреть в упор на человека перед ним. Что-то в нем было знакомое. Только он не понимал, почему. Его глаза. Это были его глаза. Мир вокруг сжался до одной точки. Воздух стал вязким, тяжёлым, словно пропитанным парализующим ядом. Сонхва не моргал, не двигался — только смотрел. Его отец. Человек, который запирал его в комнате, заставлял молчать, ломал, подчинял. Голос, который был громом в его детстве. Теперь он стоял перед ним — в этой тёмной мантии, с этим ледяным взглядом, с той же снисходительной усмешкой, будто всё ещё владеет им. Пальцы на спусковом крючке дрогнули. Только не от страха. От ярости. — Сонхва. — тихо окликнул его Уён, делая шаг ближе, но Пак не услышал. Кровь шумела в ушах. — Вот оно что… — голос прозвучал мягко, почти нежно. — Ты всё-таки догадался. Мужчина медленно потянулся к маске и снял её. Под ней не было монстра. Не было чудовища, которое можно было убить, выстрелить без колебаний. Перед ним был человек. Обычный. И это злило ещё больше. — Ты не должен был сюда приходить, — продолжил отец, качая головой. — Но раз уж пришёл… Ты знаешь, что делать. — Что? — Сонхва моргнул, сбитый с толку. — Убей их. — Тот кивнул на друзей за спиной Пака. — Докажи, что ты мой сын. Сонхва не сразу понял, что рассмеялся. Хрипло, зло. Пистолет в его руке дрожал, но он был направлен прямо в грудь отца. — Ты действительно думаешь, что я всё ещё подчиняюсь тебе? Отец лишь улыбнулся. — А разве нет? Ты до сих пор ищешь мой одобрительный взгляд. Сонхва вздрогнул. Пальцы судорожно сжались. Он хотел убить его. Больше, чем кого-либо в жизни. Но мог ли? Или этот человек был прав, и он всё ещё в плену его слов? — Какого хера, отец? Ты лидер культа? — Пак не верил. Ну не на такое ты рассчитываешь, когда попадаешь в такую ситуацию. — Вы действительно в это верили? — отец Юнхо рассмеялся. — Это ведь все подстроено. Юнхо переглянулись с Сонхва. Что здесь происходит? Театр абсурда. Двое взрослых мужчин реально затеяли эту игру? Стоп. Ну, конечно. — Вы… Вы реально готовы пойти на такое, чтоб отобрать у родителей остальных их авторитет и бизнес? — Сонхва скривил губы. — Отец, как можно было настолько низко пасть? И все потому, что некогда ваше общее дело разрушили? Вы настолько ограничены, что готовы были причинить вред даже собственным детям? Пазл начал складываться воедино. Чон Сону и Пак Сонхун — двое старых друзей, чей бизнес некогда пал из-за высокой конкуренции на фоне появления других бизнес империй родителей тех, кто стоял подле Сонхва и Юнхо. Тогда они ещё даже не родились. Это было настолько давно. Но… Как культ вообще мог играть здесь роль? И неужели… Родители Сухёка и Чанми тоже были вмешаны именно в бизнес-игру? Ну конечно! Это же все одного поля ягодки! Поэтому Бому и Чанми не разрешали быть вместе. Как и говорил Хонджун. И вот откуда такая ненависть к союзу Сонхва и Хонджуна. — То есть… Культ — это прикрытие? — Сонхва ещё больше скривился. — Вы собрались просто убить наших друзей с помощью этого театра? Это ж сколько лет надо было потратить на этот нелепый план?! Так вот почему у отца было столько документов про культ. Он избавлялся от детей соперников и собирал сам на себя досье, прикрываясь, что очень озабочен безопасностью учеников. Они надурили даже собственных детей. Сколько ещё людей ему помогало? Очевидно, семьи Сухёка и Чанми… Сонхун усмехнулся и повел плечами. В своей манере. — Тем не менее, ваши друзья здесь. А значит, план выполнен. — Вы не представляете насколько сильно вы нас недооценили, — Минги поправил руку Сухёка на своем плече, — то, что мы — дети, не значит, что мы тупые и не придем подготовленные. Юнхо покосился на блондина, который начинал усмехаться. Чон выгнул бровь, не понимая, что происходит с другом и что повлияло на его эмоции. Минги причмокнул губами. — Дело в том, что… когда я писал отцу, сказав друзьям, что совру ему насчёт происходящего… как бы это сказать, — Минги прищурился, — я соврал им, посвятив в дело только Ёсана. — Что происходит? — Прошипел какой-то человек со стороны. Минги кинул на человека в мантии презрительный взгляд и продолжил: — Прямо сейчас в ваши угодия направляется вооруженный наряд от самого Сон Минхёка. Ёсан перенес все свои чертежи на электронные носители, сопоставив все карты на одно полотно, чтобы каждый смог ориентироваться в них. Что оказалось… на руку. Особенно учитывая то, что ваш «алтарь» отмечен на них крестиком, как главная точка, а значит… они придут сюда в первую очередь. Сонхун и Сону переглянулись, но потом усмехнулись, не веря в слова ребёнка перед ними. Какой родитель поверит в сказки про подвалы, ходы и культы? — Сон Минги, ты что творишь? — Прошипел Сан, пятясь назад. Пак старший было открыл рот, чтобы высказаться и возразить, как вдруг послышались громкие многочисленные шаги и голоса. Раздались крики и звуки борьбы. — Быстро, быстро, сюда! — Голос вдалеке был громким и уверенным. — Тик-так, отсчет оставшегося времени вашей свободы близится к нулю, — блондин усмехнулся и повернулся к друзьям, — простите, что мы не рассказали вам. — Ты издеваешься? — Сан вздрогнул услышав выстрелы дробью и затем приближающиеся шаги. — Да ты нас всех спас, блять. Хонджун сделал шаг в сторону, прикрывая Сонхва собой. Пак схватился за здоровое плечо Кима и сжал пальцы. Только в этот момент Пак Сонхун и Чон Сону осознали происходящее. Они выскочили наружу, думая, в какую сторону бежать. Справа показался вооруженный человек в форме и шлеме на лице. Он направил оружие в сторону мужчин, и Сонхун пихнул Сону в его сторону, а сам помчался прочь. Мужчина схватил отца Сонхва и заломил ему руки. Бывший директор начал брыкаться, но ему прилетел удар между лопаток, а затем на запястьях сомкнулись наручники. — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. — Мужчина дернул Сонхуна на себя и сделал шаг в сторону, пропуская тех, кто был сзади него. Никто из детей не шевелился. Все замерли на месте, пытаясь осознать происходящее. Словно мир перестал быть реальным для них. Неужели все закончилось? Но как? Безмерное доверие отца Минги только что спасло их. Если бы… если бы не это, то что бы было? Все старались не думать об этом. Где-то в глубине коридора послышался приглушенный возглас, а затем удар тела об пол. Чон Сону поймали. Это было слышно в его брани и борьбе. — Быстро, быстро, все на выход! — Человек держащий Сонхуна кивнул в сторону, откуда он пришел. — Снаружи вас сразу встретят! Ёсан было сделал шаг вперёд, но Уён тут же схватил его за шкирку отодвигая от входа, когда в помещение штормом залетел мужчина с пистолетом в руках. Он был одет в рубашку и бронежилет, словно сорвался с места, где был даже не задумываясь о том, чтобы одеться как следует. Высокая фигура, уверенная походка. — Отец! — Минги и Юнхо потащили Сухёка вперёд. — Минги, — мужчина осмотрел своего ребёнка и облегченно вздохнул. Он погладил Минги по голове, а затем взглянул на полуживого Чуна, — я рад, что вы целы. Мои люди вас проведут, выходите. И он тут же выбежал, словно его здесь никогда и не было, уносясь в сторону, куда убегал Сону. Послышался его властный голос, а затем удар чем-то тяжелым и стон боли. В этом не было необходимости, но злость мужчины за то, что этот человек собирался сделать была выше морали. — Минги, давай выносить Сухёка, у нас не так много времени… — Юнхо посмотрел на Минги и они направились к выходу. Все остальные двинулись за парнями, пытаясь как можно быстрее выйти из этого ужаса. Неужели все закончено? Сонхва был готов поклясться, что увидел свет в конце тоннеля. Вот так сейчас ощущалось все, что происходило вокруг. Как луч спасающей надежды. Минги и Юнхо осторожно несли Сухёка, стараясь не делать резких движений. Он был слишком слаб, его дыхание — рваным, хриплым, словно каждая секунда давалась с боем. Ким шёл рядом с Сонхва, его губы дрожали, будто он шептал молитву. Сонхва всё ещё чувствовал отголоски недавнего столкновения. Всё внутри было напряжено, но шаг за шагом он приближался к выходу, и, наконец, они увидели слабый свет впереди. Спустя некоторое время им все же удалось выбраться из катакомб и выйти на первый этаж академии. Холодный воздух ночи ударил в лицо, когда они выбрались на первый этаж академии. Темнота коридоров больше не пугала — напротив, она казалась безопасной после душных коридоров. Но они были не одни. Люди в форме заполнили пространство. Двое мужчин мигом ринулись к парням. Они подхватили Сухёка и понесли его в сторону главного выхода. К Хонджуну подошел ещё один человек в форме. Сонхва взглянул на Кима и слабо улыбнулся тому. Неужели этот ад закончен? — Хонджун, вам тоже нужна помощь. — проговорил мужчина, подхватывая его руку на свое плечо. Уён припал к стенке и скатился по ней вниз. Дыхание было сбито, а сердце вот-вот выскочило бы наружу. Он взглянул на друзей, протянув руку в знак того, что в порядке. Юнхо сел рядом с Уёном, уткнувшись лицом в притянутые к себе колени. Хотелось пить. И помыться желательно. И навсегда забыть про этот ужас. — Конечно… да, — Хонджун обернулся на Сонхва, когда его начали уводить в сторону выхода, — я скоро вернусь. Ким отвернулся и, слегка хромая, ушел прочь. Сердце билось в грудной клетке как сумасшедшее. Ком в горле давил и сковывал его изнутри. На вопросы военного медика, он не мог ничего ответить, и поэтому позволял просто осматривать себя холодным рукам в резиновых перчатках. Ощущал себя куклой, которую выпотрошили наружу. Его спросили про кровь на зубах? Но он лишь пожал плечами и посмотрел в сторону уносящейся скорой помощи. Сухёк. Пожалуйста, будь цел. Перед глазами неожиданно всплыло счастливое лицо девочки пяти лет, которая тянет к нему руку и зовёт по имени. Хонджун усмехнулся. Он счастлив. У него невероятная семья, не смотря на то, что им пришлось пережить. Ким взглянул в сторону входа в академию и вздохнул. Минги на полусогнутых ногах упал рядом с Юнхо и медленно облокотился ухом ему на плечо, обвивая его одной рукой, и хлопая в приободряющем жесте по одежде. Легкий, но многозначительный и утешительный жест, чтобы показать, что тот не один. Блондин закрыл глаза и шумно сглотнул, пытаясь переварить весь тот ужас, что произошел в последнее время. Сука. Неужели все закончилось? То есть… они теперь свободны и могут жить как прежде? Снова творить хуйню, кричать и смеяться, не думая о завтрашнем дне? Ему безумно льстили эти мысли. Сон приоткрыл глаза и посмотрел в сторону на Сонхва, к которому подошел Ёсан. Они крепко обнялись и Минги заметил, как плечи старшего затряслись. Пак наконец выпустил свои эмоции и слезы наружу. Кан гладил брата по спине и что-то шептал ему, слегка покачиваясь. Блондин проследил взглядом за вооруженным мужчиной, который выводил детей и заметил Сана, помогавшему кому-то. Брюнет обернулся и посмотрел ему в глаза. Чхве подошел к ним и присел на корточки напротив Уёна. Чон младший поднял на него глаза, а затем распростер руки и прыгнул вперёд, заваливая Сана назад на копчик. Сан обхватил Уёна вокруг талии и плеч, и уперся носом в его шею, прикрывая глаза. Минги отвернулся, чтобы не нарушать их момент. Он прикусил губу, размышляя о том, что с ними со всеми будет дальше. Чонхо бегал туда-сюда, помогая выводить напуганных детей. Чхве был сосредоточен и даже не замечал на себе чужого взгляда. Незаметно к ним влился ещё один человек и… Минги было даже стыдно, что они считали Чонхо плохим. Он оказался чудесным парнем, которого Минги мог теперь назвать другом. Было хорошо. На душе. Сон прикрыл глаза и стал вслушиваться в собственный ритм сердца, все ещё опираясь на Юнхо и держа его за плечо в знак поддержки. Чон старший оперся щекой на покоящуюся на его макушку Сона и выдохнул. — Теперь все будет хорошо.

Спустя три дня

— Чхве Сан, если ты прямо сейчас не перестанешь пялиться в телефон и играть в свои стрелялки, я тебя укушу. — Уён насупил нос, встав перед креслом, на котором вальяжно лежал Сан с гаджетом в руках. Чон расставил руки по бокам и зло сканировал взглядом своего парня. — Только не как Хонджун его кусай, договорились? — Юнхо сморщил нос, улыбаясь. В убежище все было как всегда. Включенная еле работающая батарея, синяя гирлянда, плакаты, висящие на стене, запах табака вперемешку с парфюмом, приглушенный свет, все те же два старых кресла и один диван, журнальный столик, проектор для фильмов, куча вредной еды и пиво. Только вот изменилось кое-что другое. Их стало восемь. — Где Сонхва и Хонджун? — не унимался Чон, повертевшись по сторонам. — Должны уже были прийти. — Уён, давай мы наконец-то просто расслабимся… — вздохнул Юнхо и положил макушку на колени Минги, сидящего рядом. — Это непростительно, когда мы собрались обсудить весь этот пиздец. — Непростительно — это галдеть в момент нашего первого реального отдыха вместе, а не попыток разгадать тайны человечества. — Чон старший тихо рассеялся. прикрывая ладонью рот. — Ты-то, вообще, лучше бы молчал. — фыркнул Уён, все еще косясь на Сана. Чонхо сидел рядом с Ёсаном и просто наблюдал за этой развернувшейся вакханалией. Ему все было непривычно. Но даже сейчас Чхве младший уже чувствовал, что этот заброшенный сарай станет его домом. — Они так всегда себя ведут? — Чонхо наклонился к уху Ёсана. — Это ещё цветочки. — Кан усмехнулся, слегка наклоняясь к Чонхо. Сан на секунду отвлекся, посмотрев на Ёсана и ругнулся, когда заметил, что проиграл. Он надул губы и взглянул на Уёна, маячившего перед ним. Пока Чон о чем-то вещал с важным видом, он схватил его за талию и усадил себе на колени, осторожно обнимая поперек тела. — И с каких пор мама с папой настолько не пунктуальные? — Чхве фыркнул и надавил на Уёна, брыкавшегося в его руках. — Могут себе позволить, — Минги закатил глаза и сложил руки на груди, — старшие ведь. — Ой, не начинай. Внезапно дверь внизу открылась и послышался приглушенный смех. Сонхва с Хонджуном зашли внутрь. Ким помог Паку снять теплое пальто, а затем повесил их вещи на крючки. Они поднялись к остальным держась за руки и находясь в прекрасном расположении духа. — И где мы ходим? — Блондин выгнул бровь. — Не твоего ума дела, — Хонджун закатил глаза и потянулся к брови, над которой чесался красный шрам. Небольшой, но такой бесячий. Все никак не мог к нему привыкнуть, — давно вы здесь? Эй, Сан, ты сейчас его придушишь. — Нет, он просто много брыкается, — Чхве неглядя отодвинул от себя лицо Уёна, собиравшегося его укусить, — и вот как с ним уживаться? — Ты сам его выбрал. — Хонджун пожал плечами и прошел к свободному креслу, садясь в него. — Это не мы выбираем Уёна, а он — нас. — Минги рассмеялся и расправил руки, сцепленные на груди. Он опустил одну ладонь и коснулся мягких волос Юнхо, перебирая их пальцами, даже не задумываясь о том, что делает. Уён отвлекся от своих попыток укусить Чхве и возмущенно обвел взглядом друзей. — Вы ахуели? Я че, на животное похож? — он сморщил нос, обиженно дуя губы. — Терпите уж. Особенно ты, Чхве Сан. — Уён показал своему парню язык, продолжая сидеть у него на коленях. — Хонджун, это твоё влияние. После твоего нападения на «кульстиста» я обхожу Уёна стороной. А то хер его знает, укусит меня и всё. — Юнхо широко улыбнулся. — Чхве, вообще не понимаю, как ты с ним спишь и не боишься. — Юнхо… — Уён метнул взгляд в сторону Чона старшего. Тот вытянул руки перед собой, в то же время наслаждаясь тем, как Минги перебирает его волосы. — Почему, направляясь сюда, я так и знал, что нас встретит эта вакханалия, м? — Сонхва нежно улыбнулся Хонджуну, слегка сжимая его ладонь в своей. — Ёсан, я ничего не понимаю. Мама, папа… Что происходит? — Чонхо вытянул лицо в удивлении и вновь взглянул на Ёсана, заговорщицки шепча. — Я до сих пор в шоке, что Хонджун и Сонхва… вместе… — А чего в шоке-то? — Кан усмехнулся. — Они только внешне разные. — Эй, хватит напоминать о том культисте, — Хонджун поморщил нос, — я теперь сам переживаю когда Со— — Э, попридержи коней, — Сан выставил ладонь в сторону друга, — не заканчивай эту фразу. — Что, испугался? — Ким прищурился. — Смотри, там твой снова сейчас кусаться будет. Сан вздрогнул, когда его резко укусили за плечо и округлил глаза, смотря на Уёна: — Это было больно, вообще-то! Я не буду с тобой разговаривать. Минги, меня обижают. — А я что? Я тебя предупреждал, сладкий, — Минги повернулся к Чхве и подмигнул ему. Он продолжал перебирать волосы Юнхо, — пока не поздно, можешь вернуться ко мне. — О боже, заткнитесь, вы сейчас спугнете Чонхо. — Ёсан рассмеялся и ударил себя по лбу. — И на что я подписался? — Хонджун вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, а затем распустил пальцы с Сонхва и снова потянулся к шраму, чтобы почесать его. — На пожизненное с нами, вот на что. — Сан подмигнул другу и сложил руки на груди, продолжая пытаться игнорировать Уёна, после того, как тот чуть не откусил ему плечо. — Сан-и, ты не попутал ли, — Чон неожиданно успокоился и скрестил руки на груди так же, как это сделал Сан. — Минги — мой лучший друг, а не твой. — Сан, к Минги не вернешься. Он теперь в моих владениях. — Юнхо повернул голову к другу, а затем к Минги, чуть задирая подбородок. — У нас что, крепостное право опять? — Уён фыркнул. Сонхва сел на подлокотник кресла подле Хонджуна. Он ещё раз взглянул на каждого друга, а затем вернул взгляд на Кима. Не мог поверить, что все позади. Пак тихо рассмеялся, когда увидел недовольное лицо парня, пытающегося почесать порез, который саднил. Он корчил лицо и недовольно бурчал. Такой родной. Несомненно, все те события останутся отпечатком в их воспоминаниях, но… Разве не то, что нас убивает, делает нас сильнее? Минги опустил голову вниз, чтобы посмотреть на Юнхо и легко улыбнулся, убирая руку с его волос. Да, это наверное было самым большим изменением за эти три дня. Однозначно. И кто же мог подумать? — Я ревную, нет, Минги, я ревную, — Сан запротестовал, — такой взгляд должен принадлежать только мне! Блондин решил подыграть другу и поднял на него глаза: — Я навечно только твой, Чхве Сан… — Замолчите, просто замолчите. — Ёсан вздохнул и откинулся назад, упираясь спиной в диван. — Кстати, вы уже видели нового директора? — Хонджун протянул руку в сторону, обвивая ладонью талию Сонхва и наклоняя его слегка на себя. — О, неплохой, неплохой чувак, — Сан закивал головой, — вроде как. — Уж явно лучше моего папочки. — Сонхва протяжно вздохнул, закатывая глаза. — Какая жиза. — Юнхо глухо усмехнулся. — Сонхва… — протянул Уён, нахально улыбаясь и хитро косясь на Пака. — М? — Твой папочка рядом. — Чон младший кивнул на Хонджуна. — О боже, замолчи, Чон Уён. — раздалось со всех сторон. Кто-то даже кинул в него подушку. Но это стоило того, чтоб увидеть красное лицо Чонхо. Да, он ещё не знает, куда попал. — Вы вообще можете поверить, что типо… все? Мы можем дальше жить спокойно и не думать о том, что кто-то может убить нас? — Сан нахмурился и откинулся назад на спинку кресла, расслабляясь. — Все, о чем я могу думать, Сан… это о приближающимся выпускным работам, а особенно в нашем направлении, — Минги скорчился, глядя на друга. Он вновь взглянул на Юнхо и положил одну руку на него, а вторую снова запустил тому в волосы, — мне кажется, я все-таки умру. — И нахуй, ты напомнил, — Чхве закатил глаза, — все, Уён, мы прощаемся до следующего года, я буду писать картину день и ночь, пока не состарюсь. — Какие же вы драматичные, как девчонки. — Ёсан сделал вид, что брезгует и повернулся мельком на Чонхо, который притих, рядом с ним. — Чонхо, ты как? Ещё не хочешь от нас сбежать? — Минги покосился на парня. — Спойлер: мы тебя не отпустим. Чонхо посмотрел на Минги, а затем сделал глоток пива. Вся комната залилась искренним смехом. — Я пока что ничего не понимаю, но мне очень интересно. — Чхве младший усмехнулся, аккуратно держа бутылку. — А вы не хотите обсудить весь этот абсурд? — Уён всплеснул руками, поёрзав на ногах Сана. — Например, — Сан покосился на Уёна и обвил его плечи рукой, — что бы ты хотел обсудить конкретно? — Да, по тебе прямо видно, что язык чешется, — Минги закатил глаза, — впрочем, ничего нового. — Вы че у меня так спрашиваете как-будто ничего не произошло и нам нечего обсудить? — Уён состроил обиженное лицо. Вот же черти. — Я предпочитаю просто забыть этот кошмар. — Сонхва повел плечами. Уён поморщил нос и откинулся спиной на Сана. — Просто хочу сказать, что я рад, что мы живы, целы, впереди спокойное время вместе. — Юнхо потянулся, вальяжно разложившись на коленях Минги. — Ну теперь мы друг от друга никуда не денемся уже. — Сонхва улыбнулся, обведя друзей взглядом. — Даже не знаю хорошо это или плохо. — похихикал Уён, но за этим сразу же ойкнул, так как Сан укусил его за плечо. — Я шучу! — Вы теперь все так на укусы будете реагировать? — Хонджун закатил глаза. — Ты оставил неизгладимый след в нашей психике, Хонджун. — Минги кивнул головой и засмеялся. — Блять, я тебя прибью. — Главное — не кусай! — Сон Минги! — Хонджун сделал вид, что замахивается на друга. — Нет, нет, Юнхо, спаси меня, — Минги наклонился вниз к Чону старшему и спрятал голову под свои руки, уткнувшись носом в Юнхо, — Ким Хонджун меня убьет. — Ой, давай поплачь. — Хонджун фыркнул и расслабился, откидываясь снова назад на кресло. — Какой ты злюка. — Знаете, — прервал балаган Ёсан, — даже хорошо, что мы настолько бешеные. — Ты о чем? — Сан выгнул бровь. Он игрался с рукавом кофты Уёна и даже не поднял глаз на друга. — К нам никто не подступится, кроме своих. — Ёсан пустил смешок. — Я до сих пор в шоке с того, что Чхве Чонхо с нами. — Юнхо улыбнулся и покосился на самого младшего. — Это почему? — Чонхо чуть наклонился вперед, чтоб увидеть Юнхо. — Потому что посмотри на себя и на нас. — Железный аргумент. — Ты просто выглядишь самым адекватным. Уён самым неадекватным, а посередине все остальные. — Ты ахуел? — Уён нахмурился. — А ниче что не я людей кус… — Да ну? — Сонхва покосился на Чона младшего. — Ладно, давайте уже просто пить и смотреть фильм. Завтра выходной. — Юнхо поднялся с колен Минги и, чмокнув его в щеку, полез через ноги всех к окну, около которого стояли бутылки соджу и проектор. — О да, с такого надо было начинать. — Сан расплылся в довольной улыбке. — В игры Уёна играть будем? — Минги усмехнулся. — О боже нет, — Ёсан округлил глаза, — только не это. — А что, нам надо посвятить Чонхо. Давайте, будет весело. — Минги переглянулся с Уёном. У этой парочки назрел новый план, но кто сказал, что они его озвучат?