Временно

Его свитер — непривычная и чрезвычайно редко используемая деталь гардероба Ричарда — был Гэвину слегка великоват. Впрочем, детектив Рид явно тяготел к мешковатой одежде, так что смотрелось вполне сносно. Даже органично. Ричард не стал говорить ему этого — Гэвин и без того нервничал. Они действительно сильно опаздывали. Несомненно, они добрались бы до участка вовремя, если бы воздержались от той череды торопливых жадных поцелуев, которая последовала за его, Ричарда, неуклюжим признанием; но Гэвин, настигший его в коридоре, пошёл в атаку с твердолобой уверенностью бронебойного танка, и проще было уступить, чем сопротивляться. Возможно, именно это Ричарду в нём и нравилось. Среди всего прочего. Ему, в конечном итоге, нравилось даже то, как Рид ёрзал на сидении, тряс ногой, барабанил пальцами по приборной панели и бубнил: — Джефф с меня шкуру спустит. Вот уж точно. Плакала моя премия. Да здравствует свежевание. — Надеюсь, он пришлёт мне фото, — улыбался Ричард, добровольно принимая на себя удар чужих возмущений. О, возмущался детектив Рид со вкусом. Ричард даже немного жалел, что не мог наблюдать за ним в департаменте — в естественной среде обитания. Зрелище, несомненно, было впечатляющее. Когда они наконец подъехали к участку, на парковке перед ним почти не было свободных мест: похоже, прочие коллеги Гэвина патологическим отсутствием пунктуальности не страдали. Ричард притормозил неподалёку, придержал Гэвина за плечо, когда тот рванулся было из салона, прошелестел: — Дай мне ключи от своей машины. — Нахрена? — нервно осведомился Рид. Ричард терпеливо улыбнулся: — Её нужно отогнать со стоянки для инвалидов, пока тебе не выписали штраф. — Какой же ты зануда, — Гэвин закатил глаза, но всё-таки вытащил из кармана линялых джинсов ключи. Передал ему, на мгновение задержавшись своими пальцами в опасной, будоражащей близости от его ладони. И с явным усилием добавил: — Спасибо, что ли. Надо же. Оказывается, он умел благодарить. Ещё немного, и освоил бы слово «пожалуйста». — Не мог бы ты повторить чуть громче? — Ричард насмешливо прищурился. — Кажется, я не расслышал. — Ой, да пошёл ты, — расхохотался Гэвин, заехав ему кулаком по плечу, и всё-таки вылез из машины. Но отошёл от неё не сразу — сперва наклонился, глядя на Ричарда через приоткрытую дверцу блестящими шалыми глазами, и шепнул: — Как насчёт того, чтобы сгонять вечером к пацану в больничку, а потом опробовать матрас в моей хате? Там, конечно, не такой траходром, как у тебя, но нужно же хоть как-то оправдать две с половиной штуки за аренду. О, Господи. Ричарда передёрнуло: — Не уверен, что мне хочется знакомиться с постельными клопами, которые обитают в твоей съёмной квартире. — Грубиян, — обиделся Рид и хлопнул дверью. — Мы с моими клопами уходим. Ричард проводил его удаляющуюся задницу, обтянутую джинсами, долгим взглядом и прикусил щёку, сдерживая улыбку, когда Гэвин обернулся. Очевидно, выставленный средний палец был универсальным ридовским способом сказать «я люблю тебя». Вероятно, он ещё не раз пожалел бы о том, что когда-то пустил Гэвина Рида в свою жизнь, но здесь и сейчас это было исключительно незначительной вещью.

***

Сообщение от Коннора пришло через пару часов: Ричард как раз успел отогнать машину Рида со стоянки возле больницы, перекусить сомнительными овощными котлетами из супермаркета и принять душ. Он совершенно не удивился. Напротив, было бы странно, если бы брат не написал ему. Я так понимаю, тебя можно поздравить? 11:03 Ричард уселся на краешек кровати, придерживая норовящее соскользнуть с бёдер полотенце, и набрал ответ.

Зависит от того, с чем именно.

11:07

Коннор ответил быстро — значит, был в участке. Должно быть, вернулся с утреннего вызова. С тем, что детективу Риду к лицу тёмно-синий 11:09 Ричард подавил смешок и молча поставил лайк на сообщение. В конце концов, Гэвину в самом деле шёл этот цвет. Шло носить его одежду: это ощущалось пугающе привычным. Хорошо, что Коннор не имел обыкновения задавать глупые вопросы — Ричард всё ещё не был уверен в том, что сумел бы ответить на все из них; но брат, к счастью, всегда понимал чуточку больше, чем ему рассказывали. Возможно, этим утром лейтенант Андерсон пережил апоплексический удар, но Гэвин молчал — значит, Хэнку удалось выжить.

***

С мальчишкой всё было в порядке. Его звали Рэй Донован, ему было девятнадцать лет (Гэвин немного ошибся в определении его возрастного диапазона), и, судя по краткой сводке от его лечащего врача, доктора Эйбла, состояние юного пациента стабилизировалось. Он всё ещё находился в палате интенсивной терапии, и ему предстояло повторное переливание крови, но в остальном мистер Донован отделался испугом, общей слабостью и парой недель перевязок. Ничего смертельного. Облегчение, отразившееся у Гэвина на лице, когда доктор Эйбл завершил своё изложение ситуации, было настолько отчётливым, что у Ричарда сжалось сердце. — К нему можно? — хрипло спросил Рид. Доктор Эйбл помялся. Ричард подспудно ожидал отказа, но, к его вялому изумлению, хирург в конце концов кивнул: — Только если на пару минут. Вероятно, он не был бы так сговорчив, не знай он о том, кем является Рид. Гэвин скосил глаза на Ричарда, безмолвно спрашивая о чём-то, и тот, не сразу догадавшись о значении этого взгляда, запоздало кивнул: — Иди. Я подожду здесь. Доктор Эйбл увёл Гэвина по длинному светлому коридору. Ричард остался рядом со стойкой ресепшена, меланхолично разглядывая стенды. Было довольно непривычно находиться в больнице на правах посетителя — в последний раз он испытывал подобное чувство, когда вместе с Коннором навещал Хэнка, загремевшего сюда с обострением панкреатита. Лейтенант Андерсон страшно ругался: на Коннора — за то, что тот отправил его «к вшивым докторишкам»; на Ричарда — за то, что тот не встал на его сторону; на медсестёр — за то, что те конфисковали у него игральные карты; на соседа по палате, на лечащего врача, на погоду за окном, на собственный желудок, на… Словом, на весь мир. Даже удивительно, что они с Гэвином не ладили: по мнению Ричарда, эти двое могли бы сойтись в своей склонности критиковать вселенную. Впрочем, именно это и могло быть камнем преткновения в их взаимоотношениях. Стоило как-нибудь пообщаться с Хэнком на этот счёт. Возможно, даже в присутствии Гэвина. Рид действительно вернулся через несколько минут. На этот раз доктора Эйбла с ним не было. — К другим пациентам умотал, — отмахнулся он в ответ на вопрос Ричарда. И утомлённо плюхнулся на один из металлических стульев. Похоже, свидание с мистером Донованом опустошило его. Ричард присел рядом. Гэвин придвинулся ближе, задел своим плечом его. Знакомая крошечная близость, похожая на обещание — или на подтверждение. Что-то, что становилось их новой обыденностью. — Как он? — спросил Ричард. Рид усмехнулся краешком рта: — Да нормально вроде. Уже похвастался боевым ранением девчонке, которая ему нравится, и теперь у них, походу, что-то наклёвывается. Ричард покачал головой: — Надеюсь, ты отговорил его от попыток травмировать себя ещё сильнее, чтобы завоевать даму сердца. — Ну, я сказал, что это было бы тупо, — Гэвин широко зевнул и поскрёб небритую щёку. — Но не уверен, что он вообще меня услышал. Пацан на обезболе и снотворном, отрубился сразу же, как только я замолчал. Потом, прикусив губу, добавил совершенно другим тоном: — Он… поблагодарил меня. Теперь он выглядел немного растерянным. Ричард потянулся к нему, они столкнулись коленями, его пальцы нашли чужие, горячие и подрагивающие. Переплелись с ними. — Это же хорошо? — мягко уточнил он. Гэвин беспомощно пожал плечами: — Да. Нет. Не знаю. Он типа… считает, что я жизнь ему спас, сечёшь? — кривая ухмылка превратила его лицо в напряжённую маску, готовую вот-вот расколоться на тысячи кусочков. — А ведь он из-за меня попал сюда. Исключительно по моей вине. Я накосячил, и парнишка схлопотал пулю. Если бы я… Боже правый. Сколько же в тебе ненужных сожалений. — Вот именно, — перебил его Ричард, склонившись к самому его лицу. — Из-за тебя, Гэвин, он сейчас находится здесь, в палате интенсивной терапии, а не на моём столе. Я бы рассматривал это как несомненный плюс. Рида передёрнуло. — Умеешь ты… поддержать, — хрипло пробормотал он, жуя многострадальную нижнюю губу. — Тебе бы мотивационные речи нашим стажёрам толкать. «На вашем первом задании никто не сдох? Купите себе комбо в Макдональдсе — вы этого достойны». Паяц. Ричард со вздохом погладил его ладонь, дрогнувшую и тут же расслабившуюся от этого маленького движения. Это становилось чем-то вроде условного рефлекса. — Хватит заниматься самобичеванием, — шепнул он еле слышно. — Ты сделал всё, что мог и что должен был. Ничего непоправимого не произошло. Мистер Донован, в отличие от тебя, это осознаёт. Гэвин что-то проворчал себе под нос. Наверняка костерил его всеми мыслимыми способами. Ричард встал на ноги и потянул его за собой: — Поехали. Не хочу проторчать здесь весь вечер. — Что, ты уже передумал насчёт клопов? — мгновенно оживился Рид. Ричард терпеливо прикрыл глаза. Боже, дай мне сил.

***

— Нет, Гэвин, — утомлённо повторил Ричард в четвёртый раз за последние десять минут, — мы не рассматриваем вариант с твоей внезапной и чрезвычайно заразной болезнью. — А может… — робко начал было нахохлившийся Рид, но Ричард с нажимом добавил: — Как и со скоропостижной смертью. — А если… — Иммиграция в Канаду тоже не подходит. — Блядство, вот тебе обязательно быть таким душным говном? — Гэвин скривился и вызывающе вздёрнул подбородок. Так, как делал это всегда, когда знал, что был не прав, но отказывался идти на попятную. Упрямый осёл. Его упрямый осёл. — Полагаю, обязательно, — ровно подтвердил Ричард, разглядывая особенно крупный засос на чужой шее. Дьявол, порой он терял рядом с Гэвином голову, как подросток. — Он твой коллега, и тебе стоило бы… — Я не хочу идти на сраный день рождения сраного Хэнка! Ричард терпеливо вздохнул. — Он меня вообще ненавидит! — продолжал распинаться Рид. — Ни один из нас не будет рад этой встрече, крошка. Вот увидишь. Да он же с порога до меня доебётся! — Уверен, что лейтенант Андерсон в состоянии держать себя в руках, — с улыбкой ответил Ричард, подойдя к нему, протирающему задницей столешницу, ближе. — От тебя требуется только не лезть к нему первым. — Я никогда не лезу к нему первым! — возмутился Рид. У Ричарда были сомнения касательно правдивости этого высказывания. Вероятно, он озвучил бы их вслух, однако Гэвин, отлипнувший от стола, неожиданно обнял его за поясницу, прильнул всем телом, прижался горячей щекой к его плечу и пробормотал, почти умоляюще: — Давай останемся дома, а? Только мы трое. Ты, я и твоя всегда недовольная рожа. Очень мило. — Спасибо за комплимент, — поморщился Ричард, попытавшись отстраниться, но Гэвин прижался к нему теснее и мокро чмокнул его в шею: — Эй. Я не сказал, что она мне не нравится. Она — и всё, что к ней прилагается. Ты очень горячий робот, ты в курсе? Определённо из секс-линейки. Возможно, я даже подрался бы за тебя с оравой кибердрочеров, будь мы в каком-нибудь, скажем, тридцать восьмом году. В эпоху победившего киберпанка ты был бы самым смазливым тостером в Детройте. Придурок. Ричард закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Иногда в отношениях с Гэвином Ридом это было просто-напросто необходимо. Так же, как и некоторые уступки. — Ладно, мы заедем буквально на полчаса, — старательно контролируя интонации, произнёс он после паузы. — Но подарок выбираешь ты. Переставший скалиться Рид панически дёрнулся: — Ну уж нет! На этот раз это Ричард удержал его на месте, не позволив отпрянуть. Сжал двумя пальцами загривок — чужие глаза знакомо, чувственно потемнели; дьявол, ты можешь хотя бы иногда не думать о сексе? — и тяжеловесно проговорил: — Да, Гэвин. Ты это сделаешь. Подберёшь хороший вариант, который не стыдно будет подарить лейтенанту. Прилично оденешься. И мужественно переживёшь праздничный ужин, воздержавшись от оскорблений в сторону именинника. Гэвин всё ещё не выглядел убеждённым, поэтому Ричард вкрадчиво добавил: — В противном случае ты переезжаешь на диван. Тот встрепенулся: — Ты не можешь так со мной поступить! Ничто не пронимало детектива Рида так, как угроза лишения секса. Ричард хищно улыбнулся: — О, поверь мне, я могу. Даже ценой определённых жертв. Рид обиженно нахохлился. Долгие мгновения он молчал, явно взвешивая все за и против; потом буркнул с отвращением: — Да и хер с ним. Может, даже не придётся переться. У старпёра есть все шансы не дожить до юбиле… Ричард поспешил заткнуть его поцелуем. Гэвин всегда позволял себя этим отвлечь, даже если Ричард целовал его посреди ожесточённой ссоры. Поддавался, откликался, растворялся. С этой своей изумительной, нечеловеческой чувственностью. Отвечал жадно, торопливо, грязно; так, что в этом нельзя было не потеряться, невозможно было не увлечься; каждый раз — словно впервые; и каждый — по-новому. Очередное волнующее открытие. Одно из многих.