Стыдно
25 января 2025 г., 18:42
Примечания:
пб всегда включена.
Стабильно два-три раза в неделю Феликс посещал зал перед работой — это помогало ему настроиться на хороший лад, — однако сегодня весь мир оказался против Феликса. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что проспал будильник, и стал в спешке собираться на работу, затем не успел позавтракать, сходить в зал и после забежать в любимое кафе за кофе и пирожным. День прошел удивительно спокойно, если не учитывать парочку конфликтов, приключившихся из-за вины самого Феликса, и в итоге он поехал на тренировку после работы. А сейчас с печалью обнаружил, что пекарня в понедельник стала закрываться на час раньше.
Феликс сидел в машине, с раздражением глядя на выключенный свет за большими окнами и вывеску «Закрыто». Что ж, иногда в жизни бывают плохие дни. А вот за брауни и моккачино очень обидно, потому что нигде больше так вкусно не приготовят. Точнее... нигде больше нет Хенджина, который сверкнет своей приветливой улыбкой, почешет родинку под глазом своим крашенным в черный ноготком и сделает самый прекрасный на свете моккачино.
Постучав по рулю, Феликс выехал с парковки около пекарни и поехал по вечернему шоссе. Пробки, одни и те же красные огни машин, светящиеся вывески других заведений и круглосуточных магазинов — сегодня раздражало все. И даже фигура Бенхо, идущего рядом с Хенджином в сторону метро. Стоп... Бенхо и Хенджин?
Когда пробка рассосалась, Феликс свернул вправо и замедлился. Нужно было найти местечко, чтобы припарковаться.
Хенджин продолжал смеяться, но его смех заглушали сигнальные гудки машин и разговоры прохожих. Пожалуй, рядом с Бенхо он выглядел счастливее, чем мог представить себе Феликс, и это его сильно расстраивало. Феликс наблюдал за тем, как длинные пальцы Бенхо заправляли шелковистые волосы Хенджина за ухо — из-за ветра черные пряди постоянно выпадали из прически — и как Хенджин не отталкивал, а улыбался еще шире, словно они возвращались со свидания, а не с работы.
Впервые Феликс чувствовал такую сильную ревность и ничего не мог с собой поделать. Его аромат становился все более острым, пощипывал в глазах и носу и пропитывал салон BMW, и альфа еле заставил себя открыть окно, чтобы проветрить. Дышать просто было нечем. Мимо со свистом проехала уже, наверное, тридцатая машина, а Бенхо взял Хенджина за руку и притянул к себе. Феликсу показалось, что сейчас они поцелуются, ведь по лицу Бенхо было понятно, что рассчитывал он именно на это, но Хенджин шустро отвернул голову и позволил обнять себя. Затем он хихикнул и слабо ударил своего коллегу в плечо. На этом они и разошлись. Бенхо неловко опустил голову вниз и покраснел, спускаясь в метро, а Хенджин остался стоять около синей вывески метро, подключая к телефону наушники. Феликс подумал, что это его шанс.
— Хенджин? — он подъехал к метро и выглянул из окна. Хенджин, шустро строчащий что-то в телефоне, дернулся и поднял голову, стянув наушник.
— Порой мне кажется, что ты и впрямь меня преследуешь.
— Это не так. Просто возвращался с тренировки и хотел зайти в пекарню, но она оказалась закрыта.
Хенджин недоверчиво прищурился, заставив Феликса отвести взгляд, но в конце концов начал улыбаться. Его волосы снова растрепались на ветру, а тонкая светло-коричневая футболка приподнялась. Феликс вздохнул.
— Что насчет...
— Да, я согласен, — перебил Хенджин и ловко забрался в автомобиль. Потом он дернул бровью и тихо добавил: — Или ты не хотел подвезти меня до дома?
«Боже, как ты можешь вообще думать о том, что я этого не хочу...», — пробежало в мыслях Феликса. Не удостоив Хенджина ответом, он поерзал на водительском сидении и, выбрав адрес в истории поездок, переключил коробку передач. Почему-то теперь он даже не хотел злиться на Хенджина из-за того, что тот обнимался с Бенхо. Из-за сладкого клюквенного запаха из головы пропадало все плохое.
— Обычно ты приходишь в пекарню перед работой или днем, — заметил омега, разглядывая собственное привлекательное лицо в салонном зеркале.
— Сегодня у меня был отвратительный день из-за того, что я проспал работу.
— Тогда мог бы никуда меня не подвозить. Я бы понял, если бы ты отказался.
Эту фразу Феликс тоже решил проигнорировать, но вдруг вспомнил еще кое-что, о чем хотел спросить.
— Помнишь, когда я заказал фраппе? — боковым зрением он увидел быстрый кивок и продолжил: — Бенхо отдал его тебе?
— Отдал. Но, знаешь, я просто ненавижу кофе, — Хенджин хихикнул и, прикрыв глаза, устроил голову на подголовнике. — Я бы пил что угодно, но не сраный кофе, меня тошнит только от одного этого мерзкого запаха.
Феликс в шоке уставился на Хенджина.
— Почему ты... не сказал этого раньше?
— Не знаю, наверное, испугался, что расстрою тебя.
Они замолчали. Феликс неловко хмыкнул в ответ и сбавил скорость, когда заметил впереди пробку. В салоне было жарко даже с кондиционером, по загривку стекла капля пота, а в рецепторы проникал клюквенный аромат. Феликс поправил очки и все же спросил:
— Ладно, и что же ты тогда любишь?
— Ну... — Хенджин заправил волосы за уши и задумался. — Я люблю молочный шоколад, черный чай без сахара, еще горячий шоколад и бургеры.
— Тогда мне стоит позвать тебя на свидание в бургерную?
Лицо Хенджина покраснело, и показалось, что он весь сжался и попытался спрятаться, закрывшись своими руками. Сладкий клюквенный запах утончился. Феликс тоже испытывал смущение, но просто больше не мог терпеть и не хотел давиться собственным раздражением при виде Бенхо, который как-либо пристает к Хенджину. Феликс хотел Хенджина рядом с собой, его яркую улыбку, вызывающую трепет по всему телу, мягкий взгляд и громкий голос, полный радости и жизни. Хотел такого неловкого, иногда несуразного, но чертовски горячего и очаровательного омегу.
И хотел так сильно Феликс тоже впервые. Он просто не мог потерять этот шанс.
— Я еще ни разу не был на свидании в бургерной, — пробубнил Хенджин и замолчал. Его длинные худые пальцы начали теребить коленку рваных джинсов. Феликс кинул на это быстрый взгляд.
— Я тоже, — честно признался он, сбавив скорость. — Я был в дорогих ресторанах, если мы говорим о еде. Хотя фастфуд — это не так уж и плохо.
Хенджин пустил смешок, и зона окна рядом с его губами покрылась конденсатом от горячего дыхания. Запах был все таким же тонким и потрясающим, а белый шарфик, как считал Феликс, подчеркивал изумительную шею Хенджина. Не засматриваться на нее не получалось.
— Так что насчет...
— Я подумаю.
Феликс отвернулся и посмотрел на дорогу, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Боже, Хенджин только что сказал, что подумает о свидании? А он хотя бы понял, что Феликс имел в виду реальное романтическое свидание?
— А...
— Да, я дам тебе номер.
— Что ж, — Феликс сжал губы, лишь бы только не улыбаться. — Это отлично.
***
— Куда ты собираешься? Хенджин повернулся к двери, затягивая ремень на голубых джинсовых шортах, и посмотрел на папу, вошедшего в комнату. Тот привычно держал в руке прозрачную кружку с черным чаем, и его взгляд был внимательным. Хенджин понял, что врать бессмысленно, поэтому закусил губу и сказал: — Гулять. — Довольно поздно, — папа вздернул бровь. — Не переживай, меня заберут и, я уверен, еще и довезут до дома. Это... — Хенджин замялся и, принявшись теребить рукава полосатого поло, отвел глаза. Ему показалось, что щеки покраснели, а спина покрылась мурашками. — Это посетитель нашей пекарни, он часто заходит, так что я его хорошо знаю. Можешь не переживать об этом. — Уверен? — папа осмотрел маленькую комнату и вновь обратил внимание на Хенджина, который уже схватил сумку и собрался на выход. — Шарфик свой не забудь. — Ой, точно... Обернув шарф вокруг шеи, Хенджин еще раз посмотрел на себя и ощутил, как внизу живота сжалось предвкушение. Это было странно. Нет, разумеется, Хенджин знал, что обладает довольно приятной внешностью, да и в школе альфы часто пытались за ним увязаться, но последние два года он ни с кем не встречался и на свидания не ходил. Так что за несколько лет это был первый такой момент. Интересно, а можно ли считать ту прогулку с Бенхо за свидание? Хенджин махнул головой, дернулся от вибрации телефона и посмотрел на экран. Это Феликс. Что ж, пора перестать думать о Бенхо. По правде говоря, Хенджин имел некоторые сомнения насчет того, стоило ли ему соглашаться на прогулку с Феликсом, когда рядом был Бенхо. К нему Хенджин тоже испытывал нечто большее, чем просто дружеское желание проводить вместе время и обсуждать все подряд. К тому же запах коллеги был таким же привлекательным, как и у Феликса, но вот сам Бенхо оказался менее смелым и настырным. Хенджин, в общем-то, не знал, какой вариант для него лучше, поэтому решил, что разберется с этим, когда вернется домой. А пока на фоне старых серых и синих домов, уже потрепанных временем, стояла шикарная машина Феликса. Каждый раз, когда Хенджин бросал на нее взгляд, у него перехватывало дыхание. — Привет. Выглядишь чудесно, — сказал Феликс, привалившийся бедром к капоту BMW, и подошел к пассажирской двери. Блондинистые волосы аккуратно лежали на голове, уложенные гелем и зачесанные. — Прошу. — Боже, у меня такое ощущение, словно я какой-то принц... — ответил Хенджин с усмешкой и устроился на сидении. Рецепторов коснулся острый аромат розмарина. Хенджин чуть не чихнул. — Вполне соответствуешь, — Феликс закрыл свою дверь и мягко улыбнулся, не глядя на смущенного Хенджина. — Итак, значит, ты хочешь в бургерную. — У нас тут есть одно местечко... — О, нет, я тоже нашел одно местечко и уверен, что оно тебе понравится. — Боюсь спросить, какие там цены. — Поэтому не спрашивай. Хенджин надул губы и повернул голову к окну. Там, на улице, было шумно, ведь наступил вечер субботы. На детской площадке, уже повидавшей десяток лет, веселились одни и те же дети, а их родители сидели на лавочках. Некоторые из них удивленно пялились на машину Феликса, и Хенджин, оказавшись на месте кого-нибудь из этих родителей, обязательно сделал бы то же самое. В спальном районе далеко от центра редко встретишь подобный автомобиль. Телефон звякнул пришедшим сообщением, Хенджин вытащил его из кармана и вгляделся в полуразбитый экран. Бенхо: «Не хочешь сегодня встретиться?» Хенджин: «Прости, уже поздно. Я планировал помочь папе приготовить ужин:(» Бенхо: «Ничего страшного. Если что, пиши)» Хенджин вздохнул и вернул телефон на место. Да, соврал. А как иначе? Не мог же он сказать, что прямо сейчас один из постоянных посетителей пекарни везет его на суперском автомобиле есть дорогой фастфуд. Ощутив укол вины, омега опустил голову и кинул взгляд на сидящего рядом альфу — тот невозмутимо вел машину, наконец съехав на шоссе, ведущее в центр. В теле разлилось приятное тепло.***
Когда Феликс вышел из машины, чтобы сделать заказ — ведь они предпочли остаться здесь, а не пойти в заведение, — Хенджин наконец смог расслабиться и посмотрел вперед. В украшенный густыми деревьями парк потихоньку стали заходить люди; кто-то держался за руки, кто-то просто шел рядом. И казалось, что все счастливы и беззаботны. Тогда Хенджин впервые задался вопросом: а насколько счастлив и беззаботен сам он? А что насчет Феликса? Феликс выглядит именно так: беспечно и умиротворенно. Создается ощущение, что он вполне доволен своей жизнью и ничего не хочет в ней менять. У Феликса есть дорогая машина, высокооплачиваемая работа, привлекательная внешность и наверняка неплохая квартира где-нибудь в центре Сеула. Разве можно мечтать о чем-то большем? Писк телефона снова прервал мысли Хенджина, и он опустил взгляд. Это был Чонин — омега-однокурсник, с которым Хенджин хорошо сдружился в последнее время и которому умудрялся даже рассказывать о своих проблемах, хотя предпочитал держать все в себе. Чонин: «Я надеюсь, ты не забыл, что каникулы летят со скоростью света, а мы с тобой договорились о том, что сходим куда-нибудь?» Хенджин пустил смешок и сделал две фотографии — себя и салона автомобиля. Когда он отправил их в чат с другом, то Чонин прислал кучу удивленных смайликов и знаков вопроса, видимо, не ожидая, что Хенджин, помимо дома и работы, может оказаться где-то еще. Чонин: «У тебя свиданка?» Хенджин: «Ну... я не знаю?» Чонин: «В смысле не знаешь? Ты сидишь в дорогущей тачке какого-то чувака в центре Сеула! И ты весь раскраснелся!!!» Взглянув на селфи, Хенджин и вправду обнаружил себя раскрасневшимся, но списал это на нервное, ведь, в конце концов, он действительно переживал по поводу своего внешнего вида и ожиданий от свид... прогулки. Да, определенно это прогулка. Или свидание. Хенджин выключил телефон и страдальчески застонал. В поло стало жарко, а шея зачесалась. «Ну ладно-ладно, потом расскажешь, чем все закончилось)», — это было последнее сообщение, которое омега успел прочесть, прежде чем дверь автомобиля открылась с другой стороны. Салон тут же заполнился терпким ароматом розмарина, щекочущим нос, и запахом еды. У омеги заурчало в животе. — Так быстро? — спросил он, прижав ладонь к груди и склонив голову в вопросе. Лицо альфы удивленно вытянулось. — Прошло пятнадцать минут. — Оу. Феликс настороженно устроил бумажный пакет с фастфудом на заднем сидении и поставил стаканчики чего-то холодного и сладкого в подстаканники. Небо постепенно окрашивалось в закатные оттенки: оранжевые и розовые. — Что думаешь насчет того, чтобы мы съездили в какое-нибудь место? — Например? — Хенджин вернул телефон в карман и посмотрел на Феликса. Тот, внимательно глядя в камеру заднего вида, осторожно выехал с парковки и вырулил на шоссе. — Если честно, у меня довольно плохая фантазия, так что я могу предложить тебе только парк Ханганг. — Банпо Ханганг. — Почему? — Он мне больше всего нравится. Феликс хмыкнул. Навигатор не был нужен, поскольку Феликс прекрасно знал, как доехать до парка. Это привело Хенджина к выводу: квартира (или даже дом) постоянного посетителя пекарни находится в центре Сеула. Интересно, почему богачам так нравится жить в центре? Хенджин улыбнулся, и вдруг в мыслях проскользнул вопрос, который мучил его долгое время. — Кстати, — омега переключил внимание с бесконечно тянущихся за окном зданий на альфу, который сегодня обошелся без очков, и подумал о том, что и с очками, и без он все равно выглядит прекрасно. — Ты знал, что у тебя очень странное имя? — Для австралийца, мне кажется, вполне подходящее, — приподняв уголок губ, Феликс кинул насмешливый взгляд на Хенджина: аромат того ослаб на фоне смущения и стыда. — Так ты не кореец? — Кореец. Хенджин открыл рот, но не издал ни звука, в итоге просто вжавшись в кожаное сидение, и, похоже, Феликс заметил его растерянность, поэтому добавил: — Мой папа из Австралии, а отец из Кореи. Однако отец встретил папу в Сеуле, потому что тот приехал в Сеул во время отпуска, и у них все закрутилось, а потом родился я. В Австралии. — И что же ты тогда делаешь тут? — Живу. — Боже... — вздохнул Хенджин. — Если бы я не пообещал папе, что ты отвезешь меня домой, то прямо сейчас бы вышел из машины и поехал на метро. Феликс остановился на перекрестке, заполненном людьми разного возраста: и подростками, выбравшимися на прогулку, и стариками, которые, возможно, живут здесь, и людьми среднего возраста, судя по одежде, работающими в офисах этого района. Ладонь отпустила руль. — Если бы ты действительно вышел тогда, когда сказал об этом, то точно бы разбился, так что это не лучшая твоя идея. А насчет того, что я делаю в Сеуле, — выдержав паузу, Феликс перестал сверлить Хенджина взглядом и посмотрел на светофор. — Мне здесь больше нравится. Отец открыл тут бизнес, но позже переехал в Австралию к папе, потому что им было тяжело на расстоянии, и сейчас квартира, в которой он планировал жить вместе с папой несколько лет назад, принадлежит мне. Ну и большая часть бизнеса, но я не горю желанием этим заниматься. Нихрена не понимаю в нефтяной промышленности, я же программист. — А почему твои родители не живут здесь? — Потому что им нравится жить по соседству со змеями. — В смысле «по соседству»? — Хенджин испуганно сжал ремень безопасности, представляя в голове ужасную картину, но Феликс не разделил его эмоций: он предпочел посмеяться и, прикусив фалангу указательного пальца, прищурился. — В Австралии полно змей, и я видел несколько у нас дома, но они не были опасными. — То есть ты считаешь нормальным то, что люди живут там, где ползают змеи? И они ползают по дому... Боже, никогда бы не захотел отправиться в Австралию. Автомобиль плавно припарковался неподалеку от входа в парк, и Хенджин, все еще пребывая в неоднозначных чувствах — ну какие змеи дома? — и шоке, отстегнул ремень безопасности. По пути до набережной Феликс попытался успокоить его заявлениями вроде «Нет, Хенджин, они не живут буквально дома, просто иногда ползают в высокой траве» и «Ядовитые змеи находятся там, где практически не бывает людей». Хенджин не был уверен в том, что верить чужим словам стоит, поэтому решил, что узнает обо всем из интернета. Тем временем они уже приблизились к набережной, где жители и туристы Сеула потихоньку собиралась ради фонтанного шоу, но Хенджину удалось выцепить укромный уголок рядом с мостом. К сожалению, все лавочки уже заняли — осталось только сесть на песок. Найденное свободное место было чем-то из рода фантастики, поскольку Радужный фонтан на мосту Банпо считается одной из популярнейших локаций в Сеуле и обычно вечером в выходные дни кажется, что к мосту съезжается весь город. Хенджин вздохнул, планируя усесться на песок, но Феликс, держа в одной руке еду, другой схватил его за запястье. — Держи, — отдав пакет с едой и напитки Хенджину, Феликс развязал серую рубашку, которая все это время была на его бедрах, и постелил на песке. — А ты прям знал, что мы поедем сюда. — Знал, — альфа усмехнулся, устроился на рубашке и прижался спиной к холодной мостовой опоре. — Садись быстрей, уже девять, сейчас будет фонтан. Однако Хенджин оказался увлечен едой куда больше, чем световым шоу. Пока люди восторженно смотрели на сотни фонтанов, плавно переливающихся цветами радуги, Хенджин умудрился съесть целый бургер. Большой бургер. Огромный бургер. Феликс дважды клацнул по экрану телефона, чтобы взглянуть на время: прошло всего две минуты. — Как ты... Ладно, ничего, — он отмахнулся, удивленно улыбаясь и всматриваясь в лицо Хенджина. — Твой рот весь в соусе, ты в курсе? — О, ну спасибо за комплимент. Это было грубо, — Хенджин надул губы и порылся в пакете из бургерной, а позже вытер рот найденной там салфеткой, продолжая строить обиженное выражение лица. Феликс улыбнулся еще шире и совсем забыл про фонтан. — Твой рот, конечно, выглядит красиво даже в соусе, но без него лучше. Хенджин выгнул бровь и почесал пахучую железу, скрытую под голубым шарфиком. — А ты выглядишь красивее, когда молчишь. — Хорошо, я тебя понял. — Я очень рад. В секундной паузе Хенджин пробурчал: «Не смотри на меня, это смущает» и принялся макать вторую креветку в сырный соус, хотя где-то внутри тоже хотел улыбаться. Все это было так странно. От легкого ветра до Хенджина периодически долетали феромоны Феликса, смешанные с едой и чужими запахами, но Хенджин почему-то умело вылавливал именно то, что хотел. Чем-то аромат Феликса был схож с ароматом Бенхо, но, пожалуй, ощущался в рецепторах более приятно — спокойный, моментами насыщенный и резкий, но как-то выражающий характер самого альфы. И даже несмотря на то, что Хенджина привлекал Бенхо, он все-таки был более вспыльчивым, дерзким и хитрым. А Хенджин всегда представлял рядом с собой немного другого альфу. На самом-то деле Хенджин видел световой фонтан уже кучу раз, когда выбирался погулять с Чонином после пар, поэтому каких-то особенных эмоций от этого не получил, в отличие от Феликса, разглядывающего радужные переливы с восхищением. Хенджин сфокусировал взгляд на чужом профиле, в очередной раз отметив, что Феликс не очень-то и похож на альфу. Немногое, что выдает его, — это крепкое телосложение и резковатые травяные феромоны. Но тем не менее Хенджин все равно воспринимал Феликса как альфу, и, возможно, дело было в отличных манерах и приятном отношении к омегам, которое в такое время не везде можно встретить. — Тебе не слишком интересно, да? — вдруг спросил Феликс, не отрываясь от фонтана. Время светового шоу уже подходило к концу, далеее следовал десятиминутный перерыв. — О чем ты? — Хенджин отвернулся, теребя шарф и опуская глаза на свои колени. Никто из присутствующих на набережной не обращал на них внимания. — Ты не смотришь на фонтан. — Ты бы удивился, если бы узнал, сколько раз я его видел. Феликс сжал губы в полоску и поставил пустой стакан на песок. В нахмуренном лице Хенджин разглядел расстройство. — И ты не сказал мне об этом? — А зачем? Мне кажется, ты достаточно долго выбирал место, поэтому я предпочел промолчать. Световое шоу оборвалось, и в реке перестали отражаться яркие цвета. Она успокоилась — наступил перерыв. Хенджин провел языком по губам, ощутив легкую слабость в теле. Пальцы нащупали старенький телефон в кармане шорт, и Хенджин открыл приложение для отслеживания цикла. С губ слетело ругательство. — Что-то случилось? — Феликс, собиравший пустые упаковки от еды в пакет, поднял голову, словно ничего не заметив, хотя Хенджин прекрасно знал, что это было не так. — Не притворяйся, будто ничего не понял. Ты раздуваешь ноздри, и я прекрасно это вижу. — Рефлексы, — ответил Феликс и подождал, пока Хенджин встанет на ноги, держась за опору моста. Его и без того яркий аромат уловили некоторые альфы, сидящие неподалеку, и Хенджину захотелось перегрызть глотку каждому, кто смотрел на него вот так. — Животные, — недовольно добавил Феликс, смахнув с рубашки песок, и обернул сильную и теплую ладонь вокруг запястья Хенджина. — Мы едем домой. Когда начнется твоя течка? — Она уже началась... — Хенджин стыдливо опустил голову и позволил вести себя в сторону выхода из парка. Проходящие мимо люди оглядывались. — Нет, Хенджин, я спрашиваю о том, когда ты будешь течь. Хенджин прикусил губу, глядя исподлобья на набирающего скорость Феликса. Путь, который должен был длиться примерно десять минут, сократился до пяти. Хенджин успел запыхаться, а подобравшаяся к нему течка лишь усугубила и без того неприятное состояние. Стыд, страх и смущение — все, что было внутри. — Ладно, плевать, можешь не отвечать. Феликс открыл пассажирскую дверь своей BMW, закинул пакет назад и сложил свою рубашку в несколько раз, чтобы положить ее на сидение. — Боишься, что я испачкаю твою классную машину? — Нет, боюсь, что ты потом будешь переживать о том, что испачкал мою классную машину, — Феликс поиграл желваками, невольно принюхиваясь к насыщенному аромату клюквы, и раздраженно вздохнул. — Садись. Быстрее. Хенджин-то мог сесть быстрее, но вот пробка от этого не рассосалась. — Блядские пробки. Почему именно сейчас? — Феликс стукнул по рулю и вжался в водительское сидение. Взгляд плавно скользнул в сторону Хенджина, обнимающего самого себя. — Тебе холодно? — Мне никак. Ни холодно, ни жарко, просто жаль, что тебе пришлось это... видеть. — Что такого страшного в том, что у тебя началась течка? — Я не считаю, что ее стоит показывать всем подряд, — заправив черные волосы за уши, Хенджин закрыл глаза и попытался усмирить зарождающуюся внизу живота боль. Так было всегда в первый день — сначала усталость, потом такая страшная боль, что становится тяжело дышать, а после вдруг отпускает. Но пока что Хенджин был на втором этапе. — И нет, Феликс, ты не все подряд. Но я все равно не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Феликс не ответил и принялся стучать пальцами по рулю. Время текло, пробка с трудом сдвигалась с места, каждый думал о своем. У Хенджина пересохло во рту, но воды рядом не оказалось. — Бардачок открой, — сказал Феликс и наконец облегченно выдохнул, заметив, как машины потихоньку начали проезжать вперед. Хенджин выполнил приказ — он никак не мог назвать это просьбой или предложением — и обнаружил в бардачке запечатанную бутылку с водой. А еще пачку презервативов. Когда он немного замялся, не понимая, как реагировать, Феликс не глядя захлопнул бардачок и увереннее надавил на газ. Пробка рассосалась окончательно. На альфьем лице не дрогнул ни один мускул. Выбравшись из очередной пробки уже в спальном районе, Феликс остановил машину рядом с домом Хенджина и вздохнул. Окна запотели, а салон пропитался течным клюквенным запахом, но у Феликса получалось усмирять своего внутреннего альфу, пусть и с трудом. — Можешь оставить эту рубашку себе, да и воду тоже. Хенджин, без конца кусающий губы, кивнул и открыл дверь машины. Через несколько секунд не было ни рубашки, ни его самого. Остался только запах. Феликс заметил на сидении что-то светлое и нахмурился. Тонкий шарфик Хенджина, наверняка случайно развязавшийся, лежал почти на краю. Феликс сжал челюсти и осмотрел само сидение, в конце концов не заметив никаких следов чужой смазки, а затем стукнулся затылком о подголовник. Вот же блять.***
Когда Хенджин выполз из горячего душа, кое-как унявшего боль, у родителей был поздний ужин на кухне. — Джинни, что случилось? — папа положил палочки рядом с тарелкой кимбапа, и его брови свелись к переносице, спрятанные за прядями темно-каштановой челки. — Он тебя обидел? — Нет, не обидел, — Хенджин поджал губы и посмотрел уже на отца, нахмуренного точно так же, как и папа, но уже с другим настроем. — И, нет, никто меня не трогал. Ничего не произошло. Просто... у меня начался цикл, и меня довезли до дома, вот и все. Запершись в комнате, Хенджин залез на кровать и вытащил из кармана домашних штанов телефон. В строке уведомлений висело сообщение. Феликс: «Мне жаль, если я тебя как-то задел... но ситуация была довольно стрессовая. Надеюсь, ты это понимаешь. А еще ты оставил у меня свой шарф.» Хенджин: «Я как-нибудь заберу его обратно, он у меня самый красивый)» Хенджин: «Ты никак меня на задел, это все гормоны, из-за которых скачет настроение. Ну тебе ли не знать. Если я тебя тоже как-то задел, то прошу прощения. Спокойной ночи». Повернувшись на правый бок, Хенджин впился унылым взглядом в стену и почувствовал, что вот-вот заплачет. Ему было стыдно из-за того, что Феликс увидел весь кошмар начавшейся течки, и больно, потому что прогулка завершилась на неприятной ноте. Хенджин представлял проведенное вместе время совсем иначе. В комнате раздался стук, и Хенджин вяло перевернулся на другой бок, хмурясь из-за скрипящей кровати. В дверях встал папа, принесший ему чай и таблетку от спазмов. День кончился как-то совсем не хорошо.
