Ты, я, Париж?
28 марта 2025 г., 18:57
Примечания:
могут присутствовать глупые ошибки. пб всегда в вашем распоряжении, не стесняйтесь ее использовать.
Глядя на себя в зеркало, Хенджин улыбался. Пряди черных волос обнимала белая лента в виде бантика, образуя сзади милую мальвинку, а тело отлично обтягивал белый топ с длинным рукавом. Хенджин считал себя красивым и даже удивлялся тому, что может выглядеть настолько хорошо.
Сегодня наступило двадцатое марта, его день рождения. Хенджин встал пораньше перед универом, чтобы помыть голову и отпарить наряд, в котором собирался поехать в универ. Он переживал о том, что выбранная одежда может создать какой-то пошлый и вычурный образ, но, судя по влюбленным взглядам студентов-альф, Хенджин не прогадал с прикидом.
— Вот блин, рядом с тобой я теперь чувствую себя тем самым страшненьким другом... — Чонин подставился под лучи мартовского солнца, опершись ладонями на подоконник, и вздохнул. — Справедливости ради, ты правда выглядишь прекрасно.
— Ну перестань, — улыбнулся Хенджин и провел кисточкой блеска по губам. — Ты всегда выглядишь хорошо, так что не жалуйся. Обычно я на твоем фоне похож на непонятно кого.
Хенджин в своих словах искренен, и дело не в том, что он друг Чонина, а в том, что действительно считает Чонина привлекательным. Наверное, у друга такая аура, ведь даже если он не помыл голову или надел что-то мешковатое и мятое, то все равно приковывает к себе заинтересованные взгляды. Хенджин подобным похвастаться не может — его желание красиво одеваться возникает только по праздникам и по настроению.
Но все-таки сегодня день рождения, а значит, нужно выглядеть достойно — выглядеть на двадцать. «Охренеть, мне уже двадцать...», — подумал Хенджин, когда взглянул на экран телефона. Ему без конца приходили поздравления от дальних родственников, коллег с работы и просто знакомых. Среди этих поздравлений не было сообщения от Феликса, поскольку Феликс позвонил ему аж в двенадцать ночи, вот прям секунда в секунду, и долго шептал в трубку о том, как любит и обожает. А Хенджин, конечно, смущался и отвечал взаимностью, зазывая к себе домой на ночь.
Негласно они празднуют уже полгода отношений. А еще они провели вместе две течки Хенджина и, соответственно, два гона Феликса, и то время было просто потрясающим. До встречи с Феликсом Хенджин не то, что не проводил течки с альфами, у него даже секса и не было, поэтому, конечно, такие события для него в новинку. Но, оказывается, люди не врут, когда говорят, что если рядом прекрасный партнер, то не страшно сделать что-то впервые, особенно когда всецело ему доверяешь.
— Итак, мой подарок, — Чонин присел на диван в коридоре и достал из рюкзака небольшой блестящий пакет. — Все-таки я, как твой лучший друг, прекрасно знаю, что тебе надо, так что получите и распишитесь.
— В этом я не сомневаюсь, — Хенджин достал из пакета подводку и тушь для ресниц. — Ой, я хотел именно эту фирму!
— О чем и стоило говорить... — пустив смешок, Чонин расплылся в самодовольной улыбке. — Там еще бальзам для губ и всякая прочая ерунда. И также в подарок ты получаешь от меня бесплатный маникюр.
— Ты и так делаешь мне маникюр бесплатно.
— Да, но это только потому, что взамен ты скидываешь мне домашку, — Чонин похихикал и поиграл бровями. — Но в этот раз все от чистого сердца.
Что ж, харизмы и хитрости ему не занимать. Хенджин театрально вздохнул, убрал подарки обратно в пакет и вытянул руки вперед, чтобы завлечь Чонина в объятия.
В жизни, кажется, со временем все стало только лучше, и Хенджин до сих пор не может поверить, что живет вот так. Он удачно совмещает учебу с работой, откладывает некоторый процент с зарплаты на будущее, имеет прекрасных родителей, чудесного лучшего друга и состоит в отношениях с потрясающим альфой, который безумно любит его и оберегает. И все это на этапе двадцати лет жизни. Многие люди в этом возрасте, конечно, зарабатывают миллиарды и путешествуют по всему миру, но Хенджин им не завидует. Быть может, совсем чуть-чуть, потому что и сам хочет посетить одну конкретную страну, влиться в ее культуру и попробовать что-то новое.
Хенджин соврет, если скажет, что откладывает только на будущее. На самом деле, порой добавляя в конверт новые купюры, он думает о солнечном Париже, французском языке, блюдах незнакомой кухни и о летних каникулах. О каникулах с Феликсом. Хенджину до сих пор не дает покоя та ситуация, когда Феликс сказал, что ему может понравиться Франция, когда он посетит ее в следующий раз. И тот недвусмыленный взгляд, брошенный на Хенджина позже, то «оформлять тебе загранпаспорт», та уверенность в глазах — это все Хенджин помнит. Если бы они и вправду полетели во Францию вместе, это было бы просто замечательно.
— Хенджин!
Уже выйдя вместе с Чонином из здания университета, Хенджин обернулся. В дверях встал Бенхо, держащий в руке букет розовых тюльпанов и коробку конфет. Чонин мечтательно вздохнул.
— Хотел поздравить тебя с днем рождения, — Бенхо спустился с лестницы и ярко-ярко улыбнулся, а его феромоны скользнули в рецепторы остротой и пряностью, чем-то похожие на феромоны Феликса.
— Это мне?
— Я не знаю другого Хенджина, у которого сегодня день рождения.
— О... — почесав шею в смущении, Хенджин пробежался глазами по лицу Бенхо. Сегодня тот выглядит даже лучше обычного — неужто хочет произвести впечатление? — Спасибо, это очень приятно.
В теплых объятиях Бенхо было хорошо. Но не более, конечно. Хенджин перестал испытывать к нему нечто романтическое с тех пор, как вступил в отношения с Феликсом, а потому воспринимал Бенхо лишь только как знакомого-коллегу. Тюльпаны пахли великолепно, а нежно-розовая коробка из-под конфет выглядела дорого. Наверное, Бенхо и впрямь потратил на все это много денег.
— Не забывай, что в пекарне ты можешь получить бесплатный десерт по случаю дня рождения в течение трех дней.
— Боже, я работаю в этой пекарне. Как я могу забыть? — Хенджин усмехнулся, взял букет в руки и ткнулся в него носом. Да, пахнет и вправду шикарно. — Спасибо еще раз.
— Тебе не за что меня благодарить, — на щеках Бенхо образовались ямочки от очередной улыбки. — Проведи этот день хорошо.
Махнув ему на прощание, Хенджин отвернулся и последовал к главному выходу из территории университета. Погода стояла прекрасная: греющее солнце, легкий ветер, треплющий полы черного пальто, и только-только расцветающие деревья. Чонин, идущий рядом, с усмешкой пробормотал:
— М, интересно, не будет ли Феликс ревновать?
— А ты что, думаешь, он узнает, от кого эти цветы?
— Вообще-то, на парковке стоит его машина... О, а вот и Феликс. Ну ладно, я побежал, с днем рождения!
Хватило всего нескольких секунд, чтобы Чонин, хихикая, свернул на трассу, ведущую к ближайшей станции метро. Хенджин вздохнул и прижал букет к груди, ощущая легкое волнение и что-то еще, отчетливо напоминающее стыд, потому что взгляд Феликса упал на тюльпаны в его руках, прищуренный и недоуменный.
«Да ладно, это всего лишь цветы на день рождения… в этом нет ничего такого.»
— Не буду спрашивать, от кого это, потому что догадываюсь, — сказал Феликс и посмотрел Хенджину за спину, а потом большая теплая ладонь скользнула к Хенджиновой шее и притянула его прямо к Феликсовым губам. — Мне кажется, или ты с каждым днем начинаешь выглядеть все лучше и лучше?
— Это ненадолго. Когда будем ложиться спать и я смою этот марафет, ты поменяешь свое мнение.
— Думаешь?
Хенджин закатил глаза в наигранном раздражении и потянулся за новым поцелуем. Губы Феликса, по вкусу похожие на мятную жвачку, прижались к Хенджиновым еще крепче, а язык чуть позже скользнул внутрь рта. Это было странно — Феликс никогда не вел себя подобным образом во время встреч на улице. Он никогда не целовал так страстно и горячо, не жал Хенджина к себе и не стискивал талию в ладони. Хенджина это ввело в ступор, и, когда Феликс наконец отпрянул, он понял, что даже не дышал в поцелуе.
— Что это было?
— Ничего, просто соскучился.
«Ну конечно, как будто это не ты провел со мной течку всего три дня назад...»
Сев на пассажирское сидение, Хенджин обернулся, чтобы убрать букет и коробку конфет от Бенхо назад, но застыл в немом шоке. Белые и красные розы чередовались между собой в более большом букете, лежащем на задних сидениях. Нет, это был не просто более большой букет, это был букет раз в десять больше, чем подаренный Бенхо. Хенджин не понял, когда успел задержать дыхание, разглядывая благоухающие на весь салон автомобиля свежие цветы.
За руль сел Феликс.
— Что это?
— Букет тебе на день рождения. Сто роз.
— О, Господи... — Хенджин вернулся в исходное положение и, краснея пуще прежнего, посмотрел перед собой. — Дома нет вазы, в которую поместится это.
— Поэтому я купил тебе новую вазу, — Феликс улыбнулся, кладя ладонь на Хенджинову. — Ты так смущаешься, словно это что-то неожиданное.
Нет, это не было чем-то неожиданным. Просто, сравнивая десять тюльпанов от Бенхо и сто роз от Феликса, Хенджин пришел к выводу, что тюльпаны бы не предпочел. Даже сотню тюльпанов.
— Спасибо, это очень красиво, — наконец прошептал Хенджин. Автомобиль остановился на светофоре, а губы Феликса мягко и невесомо ткнулись в висок.
— Ты заслуживаешь намного больше, чем сто роз.
***
Дома стоял великолепный запах еды. В духовке готовилась курица, на плите варился рис. Родители не заметили, когда Хенджин, стараясь удержать в двух руках пышный букет, вошел в квартиру вместе с Феликсом. — Цветами запахло, что ли? — Минсо толкнул мужа локтем и обернулся. — О... Ого, и куда нам это девать? — В вазу, — с улыбкой сказал Феликс и покачал в руке прозрачную стеклянную вазу, больше напоминающую огромную банку. Минсо страдальчески вздохнул, Санхун усмехнулся, а Хенджин окинул их неловким взглядом. — Ой, пап, ты так недоволен, словно сам всегда ухаживаешь за моими букетами... — Я не недоволен, просто я не уверен в том, что в нашей квартире найдется место для этих цветов. Папа любил ворчать по поводу букетов в доме. Возможно, он предполагал, что Хенджин будет получать их по праздникам, как и большая часть омег в отношениях, но ошибся, стоило второму букету появиться вслед за первым прям на следующей неделе. О, да, Феликс не оказался скуп на знаки внимания и подарки, но оттого было и здорово: это же замечательно, когда альфа так ухаживает за своим омегой. — Для таких букетов ты в принципе можешь выкупить у соседей сверху квартиру, — сложив руки на груди, Санхун внимательно наблюдал за попытками Феликса поставить вазу с цветами на туалетный столик в спальне Хенджина. Чтобы сделать это, пришлось разбирать тонну всяких побрякушек для макияжа. На самом деле Феликс ничего не разбирал, просто скинул все на кровать, попросив Хенджина самостоятельно разобраться. Это ведь его косметика — один неверный шаг Феликса может привести к истеричному: «Это моя палетка теней упала?» или чему-то вроде. — Вы же знаете, что я могу сделать это, — Феликс усмехнулся и облокотил букет на прямоугольное зеркало. — Если для моих цветов и вправду понадобится отдельная квартира, то я ее куплю. В этом нет проблемы. — Всегда забываю, с кем встречается мой Хенджин... — Вообще-то, отец, я все слышу, — Хенджин прислонился к дверному косяку. — Тебя зовет папа, а нам надо переодеться. Разглядывая сотню роз, Хенджин думал о том, как ему придется постоянно подрезать каждый стебель при смене воды, как придется убирать подсохшие листья и цветки. Да уж, работы и вправду много. Как говорится: «красота требует жертв». Тем более если это красота от Феликса. — Иди сюда, — сняв черные джинсы, Феликс сел на край заправленной кровати и коснулся кончиков Хенджиновых пальцев. Хенджин улыбнулся и шустро забрался на голые колени любимого. — Ты же останешься на ночь? — спросил он, обняв ладонями шею Феликса и оставив поцелуй на кончике носа. В таком положении феромоны ощущались еще сильнее, такие вкусные, островатые, но сладкие. — А ты хочешь, чтобы я остался? — Я всегда этого хочу. Феликс расплылся в нежной улыбке, и в уголках его глаз образовались морщинки. Пальцы легли на белый шарфик, развязали его и отложили на кровать. Хенджин наблюдал за этим с замиранием сердца, невольно вспоминая о том, как провел с Феликсом первую течку. Тогда Феликс был так же нежен, когда освобождал чувствительное тело от одежды, когда ласково целовал щеки и стирал пальцами выступающие от чувств слезы. Сейчас Хенджин знает точно, что сделал правильный выбор — доверился альфе, который относится к нему с трепетом и лаской. — Я люблю тебя, — Хенджин поцеловал Феликса в висок, переместился на лоб и закрытые от щекотки веки. Ладони потянулись к краям белого свитшота, и Феликс отстранился лишь для того, чтобы разорвать поцелуй и снять одежду. — Я надеюсь, мы собираемся просто переодеться? — на губах расцвела кривая ухмылка. — Эй, ты не ответил, что тоже любишь меня! — Боже, Хенджин, ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя. Да, я тоже люблю тебя, милый... Но Хенджин уже вывернулся из объятий, слез с кровати и вылез из топа с длинными рукавами. Он не обижался, конечно, просто хотел немного покапризничать. А что? День рождения ведь. Ослабив ремень на джинсах, Хенджин заметил еще не заживший засос около пупка и прикусил губу. С появлением в жизни Феликса это перестало быть чем-то удивительным, но Хенджин все равно не мог не удивляться, в самые неожиданные моменты натыкаясь на следы подобного рода. Еще страшнее было то, что иногда родители тоже видели это. — Отвернись, ты меня смущаешь. — На прошлой неделе ты так не говорил, когда умолял меня взять тебя на барной стойке. — Заткнись… Хенджин прижал ладони к горящим щекам, вздохнул и залез в шкаф с домашней одеждой. Он и сам помнит, как вел себя в течку. Помнит, как утыкался лицом в подушку, шептал «Быстрее» и срывался на хриплые стоны; как обнимал дрожащими после оргазма ногами Феликсовы бедра и царапал напряженные предплечья, возбуждаясь в очередной раз; как не хотел отлипать от Феликса даже во время похода в туалет — но приходилось — и как охал от цепкой хватки в волосах. Он помнит себя раскрасневшимся и разнеженным и помнит, как с кончика носа Феликса стекла капля пота и сам он рухнул на Хенджина, всем своим весом прижав к кровати и облегченно выдохнув. В эту течку Хенджин выжал из Феликса все соки. Но она закончилась, и теперь Хенджин имел полное право смущаться, вспоминая о ней.***
Миеккук отдавал на кончике языка солью, соевым соусом и чесноком. Хенджин соблюдает традицию — ест этот суп на каждый день рождения, и сегодняшний праздник не стал исключением. Однако Феликс скривился, пробормотал что-то в стиле «скажи родителям, что я его не буду есть, а то мне стыдно» и сейчас выглядел так, словно вот-вот блеванет. Хенджин пнул его под столом и улыбнулся папе, вытаскивающему из духовки запеченную курицу. — Если ты еще раз сделаешь такое лицо, я оторву тебе яйца, — злобно прошептал Хенджин и добавил чуточку нежнее: — mon doux. — Кто будет курочку с рисом? — у плиты прозвучал громкий и веселый голос отца. — Она так вкусно пахнет... Минсо, почему ты каждый день не готовишь курочку? На белом столе появились две чаши — в одной лежал горячий рис, а в другой ароматно пахли рваные кусочки курицы. Хенджин мечтательно вздохнул, у него даже перехватило дыхание. Все-таки нет ничего прекраснее, чем есть много и вкусно. — Эх, Джинни, ты бы только ел и ел днями напролет... — с улыбкой пробормотал папа и подпер подбородок кулаком. Его подстриженные под каре волосы были убраны в низкий хвост, а передние пряди обрамляли лицо подобно челке. Папа не красился — ему и ни к чему. Он и так выглядит очень хорошо для своего возраста, даже с проглядывающей сединой. — Наверное, когда ты ночуешь у Феликса, ты тоже его объедаешь. Хенджин поперхнулся рисом и закашлялся. — Он хорошо ест, — Феликс, сидящий на соседнем стуле, низко посмеялся и погладил Хенджина по спине. — Бургеры, например. — Да, Джинни только бургеры и ест, — добавил Санхун. Тогда Хенджин подумал, что против него сговорилась вся семья. Вообще-то, не так уж и часто он питается бургерами. Ну разок в неделю — всего-то. Да, не очень полезно, но зато как вкусно. А по мнению Хенджина, все, что вкусно, всегда полезно. Закатив глаза, Хенджин полил рис соевым соусом, подцепил кусочек курицы палочками и отправил его в рот, закатив глаза еще раз, но уже не по причине недовольства, а по причине глубочайшего наслаждения. Ему даже показалось, что со рта слетел стон. Если и существует гастрономический оргазм, то, должно быть, он так и выглядит. — Итак, время подарков, — папа оставил пустой бокал от вина рядом с маленькой чашей политых кунжутным соусом салатных листьев и поднялся из-за стола. — Возможно, мы с отцом плохи в подарках, но ты на нас не обижайся. Белый пакет с нелепыми поздравительными надписями перекочевал из папиных рук в отцовские, а затем наконец оказался в руках Хенджина, который опустил прищуренный взгляд на его содержимое. В пакете лежали пестрые мотки пряжи, новый набор для вязания и простенький конверт. Хенджин понял, что внутри конверта, а потому вздохнул, но решил не жаловаться. Он не очень любит, когда родители дают деньги на карманные расходы или дарят, потому что Хенджин и сам прекрасно умеет зарабатывать, но портить такой замечательный момент сейчас просто не хочется. — Спасибо, — Хенджин расплылся в улыбке, разглядывая пряжу. Голубая, коричневая, серая, черная и красная — ее было достаточно для того, чтобы попробовать связать что-то новое. К тому же белый моток Хенджин купил еще на днях, а вот коричневый у него как раз почти кончился. — Это очень круто. — Я почему-то уверен, что наш с папой подарок явно не лучше того, который подарит Феликс, — отец снисходительно улыбнулся и кинул взгляд на Феликса. На лице того не дрогнул ни один мускул. — Ваш подарок несет в себе больше духовной ценности, чем мой. «Что же у тебя за подарок? — подумал Хенджин и ужаснулся. — Боже, надеюсь, ты не позовешь меня во Францию. Хотя... ну нет, я бы хотел во Францию...»***
Когда на туалетный столик опустилось белое блюдце с крошками бисквита и неаккуратной смазанной полоской сливочного крема, Хенджин упал в Феликсовы объятия, тесно прижался к груди и шумно выдохнул. После душа и чая с тортиком его клонило в сон. Желудок был набит до победного, и вряд ли бы туда поместилась любимая молочная шоколадка. — Да уж, надо было подарить тебе новую кровать, — пробормотал Феликс с усталой усмешкой в ответ на жалобный скрип под дополнительным весом. — Как у тебя? Чтобы она была размером с мою комнату? — Сломаем тут стену и заберем у твоих родителей несколько квадратных метров, — Феликс посмеялся, оставил поцелуй на Хенджиновом виске и накрутил на палец прядь черных волос. — Слезай с меня, я и так объелся... Феликс выглядел таким же усталым и наевшимся, поглаживая свой торс, состоящий из шести идеальных кубиков. Хенджин отодвинул ворот своего свитшота — на самом деле это был свитшот Феликса, просто ему больше не принадлежал — и нахмурился. Несколько складок. Это только из-за еды и сидячего положения. Только из-за этого. С тоской разглядывая собственное тело, Хенджин не заметил, когда Феликс оказался сидящим на коленях перед кроватью и странно-странно улыбался. — Господи, не говори, что собираешься делать мне предложение... — Хенджин выдавил из себя нервную улыбку, когда на ладонь любимого легла белая бархатная коробочка. — Собираюсь, но не сейчас. Стоило коробочке открыться, как Хенджин задержал дыхание в немом шоке. В ней лежало очень знакомое кольцо. — Ты что, подстроил все это вместе с Чонином? — Не буду тебе врать. Феликс улыбнулся. В один прекрасный будний день Чонин пригласил Хенджина прогуляться по магазинам. В итоге они свернули в ювелирный, где Чонин вроде как подбирал украшение себе, но в то же время без конца интересовался мнением Хенджина. Один раз из его рта вылетело: «Ну вот какое кольцо ты бы хотел себе в подарок?», и Хенджин неловко захлопал глазами. Было одно кольцо среди многочисленных. Простенькое и непримечательное кольцо, на которое Хенджин смотрел с тихим восторгом, про себя думая: «Ох, перерожусь я в теле миллиардера, вот тогда мы и встретимся». И теперь это кольцо было прямо перед ним. Из белого золота, тоненькое, со вставкой крошечного изумруда, оно выглядело настолько привлекательно, что и взгляда оторвать нельзя было. Хенджин сложил брови домиком и все-таки взглянул на Феликса. — Я так понимаю, у меня нет варианта «отказаться»? — А ты разве хочешь? — с усмешкой спросил Феликс и опустил ладонь на колено Хенджина. — Знаю же, что оно тебе нравится. — Очень красивое, да... Правда очень красивое, но... — Но цена не имеет значения, если это подарок, помнишь? — Феликс расплылся в мягкой улыбке и вытащил кольцо из коробочки. — Ну так что, примеришь? И разве мог Хенджин отказаться, когда изумруд так чарующе переливался в свете комнатных ламп, а феромоны Феликса проникали в рецепторы и действовали на организм как успокоительное? Протянув ладонь вперед, Хенджин с замиранием сердца наблюдал за тем, как Феликс аккуратно надевал кольцо на средний палец его правой руки и, разглядывая его с широкой улыбкой, поглаживал дрожащую ладонь. — У меня такое ощущение, словно я реально делаю тебе предложение. — Ну через несколько лет можешь попробовать, — Хенджин закусил губу и обнял ладонями лицо Феликса. — Я тогда подумаю, согласиться мне или нет. Уже встав с кровати, Хенджин получил шутливый шлепок по ягодице и рассмеялся. Теперь нужно было показать подарок родителям. Вообще, родители к подаркам Феликса относились как к должному. Ну и что, что айфон последней модели, или наушники дорогущие, или поездки в универ на такси бизнес-класса? Хенджина вот это до сих пор смущает. Он часто обращает внимание на взгляды одногруппников, когда уезжает из университета на BMW своего альфы. Он замечает, что кто-то нелестно отзывается о нем за спиной, используя слова в стиле «насосал». Сейчас подобные бурные реакции не так тревожат, как тревожили раньше, но все равно порой отзываются на сердце чем-то неприятным. Хенджин ведь не насосал ни на что. Ну, нет, он сосал, но только чтобы доставить любимому удовольствие, а не ради каких-то там кроссовок, айфонов и цветов. Хенджин подарки не просил, а получая их, и вовсе пытался отказаться, но потом его мучила совесть — ведь Феликс делал это от чистого сердца. — Ну что, им понравилось? — лежащий на кровати Феликс отложил телефон в сторону и закинул руку за голову, когда Хенджин вернулся в комнату. Он остановился около кровати и хитро прищурился. — Нет, они выгоняют тебя из дома, потому что это не кольцо с бриллиантом, — Хенджин залез на бедра любимого и устроил ладони на его груди. — Да понравилось, конечно. Я думаю, родители уже привыкли к твоим подаркам и не удивляются ничему. В наступившей тишине Хенджин позволил себе недолго полюбоваться кольцом, затем стянул ленточку с волос и расчесал их пальцами. Мысли вновь коснулись темы жизни, и Хенджин принялся размышлять о том, что теперь у него и вправду все замечательно. Раньше он думал, что такое бывает только в сказке, но сказка оказалась реальностью. Конечно, Хенджин понимал, что не будь Феликса рядом, то он бы так и не узнал, каково это — жить почти роскошно. Опять же... Если бы Феликс был таким же бедным студентом, подрабатывающим ради оплаты обучения, то Хенджин все равно бы влюбился в него по уши. Это даже не обсуждается. — Так мы собираемся делать тебе загранпаспорт? — голос Феликса прервал тишину, и Хенджин моргнул. — Зачем мне загранпаспорт? — А ты планировал незаконно пересекать границу, что ли? — Феликс, какой загранпаспорт? — Ты, я и Париж, — Феликс закатил глаза. — Снимем люксовый номер в отеле или квартиру, я свожу тебя в любой ресторан, о котором ты мне только скажешь... Для этого нужен загранпаспорт. — Феликс... Приложив ладонь к шее, Хенджин надул губы. Ну что за чушь? Какая Франция? — Только мы вдвоем и больше ни-ко-го, — приняв сидячее положение, Феликс уперся правой рукой в матрас, а левой прижал Хенджина к себе. Его горячие губы скользнули по мочке уха и остановились на виске. — Я не шучу. — Я не знаю, что тебе сказать... — Можешь сказать: «Боже, это так прекрасно! Давай оформим мне все документы прямо завтра, а летом полетим в Париж!» — что-то наподобие этого. — Ты такой дурак, Феликс. — Не убегай от темы. Хенджин вздохнул, против воли уголки губ растянулись в ответной улыбке, столкнувшись с губами Феликса, а ладонь легла на теплую гладкую щеку. Хенджин почувствовал себя странно: с одной стороны, это предложение было таким приятным и желанным, а с другой стороны, он понимал, что Феликс будет тратить свои деньги снова и снова. Билеты в Париж — на бизнес-класс, на минуточку, — номер в отеле или квартира, рестораны, транспорт, развлечения, сувениры, билеты обратно в Сеул... Ох, Хенджин не хотел испытывать это мерзкое чувство беспомощности, понимания того, что без Феликса он в этом огромном и страшном мире никто. Без его денег. На самом-то деле сам он не смог бы оплатить даже билет туда-обратно. — Я не знаю, милый. — Ну что тебя останавливает? — Феликс коснулся кончиком носа румяной щеки и прикрыл глаза. — Ты же мечтаешь об этом. Ты же хочешь разговаривать на французском с его носителями, хочешь побывать в этой стране — разве стоит отказываться, если есть прекрасная возможность посетить место своей мечты? Хенджин зажмурился, крепко обнимая Феликса за шею, и шумно выдохнул. Теплая ладонь гладила его по спине, пухлые губы целовали в волосы, а феромоны ласкали рецепторы свежестью. Феликс ненавязчиво давил своим ароматом и заставлял думать быстрее. — Ты, я, Париж. Да или нет? В конце концов Хенджин отодвинулся от Феликса, чтобы, глядя ему в глаза, сказать: — Да, но только если я тоже буду тратить на тебя деньги.
