Бесчеловечность: Океан

Вечером Пассэр долго не хотел вылезать из постели. Он чувствовал себя опустошённым, а чувство голода раздражало и угнетало. Эрон, напевая, наряжался перед зеркалом. — Я пропаду до глубокой ночи, моё счастье, — сказал вампир, примеряя перед зеркалом галстуки. — У меня планы на ещё одну одинокую душу во втором классе. Совершенно трогательная старая дева, вся в надеждах и ожидании счастья на новой земле. Не хочу, чтобы её постигло разочарование. Пассер скривился и сел в постели. Разговаривать с Эроном не хотелось. Вампир подошёл к кровати и сел на край. — Ты смурной сегодня, родной мой, — он погладил Пассэра по щеке. — Как мне тебя порадовать? Сдохни, подумал Пассэр и тут же испугался, вдруг вампир прочтёт мысли. Но пронесло. — Мне сложно что-то ответить на этот вопрос после вчерашнего, — сказал он. — Пойми, малыш, я всё это делаю исключительно для тебя, — ласково сказал Эрон. — И я не хочу, чтобы ты на меня дулся. — Эрон наклонился к Пассэру и поцеловал того в губы. Пассэр ответил на поцелуй в надежде, что на этом вампир успокоится и уйдёт. — Скоро мы окажемся в совершенно новом городе, на новой земле. У нас будет дом, мы перестанем шляться по городам и странам. Я буду тебя учить. Доверься мне и я сделаю тебя счастливым, радость моя, — сказал Эрон. Пассер посмотрел на него мрачно и кивнул. — Вот и славно, — ответил вампир и встал. — Развлекись сегодня как следует, мой мальчик. Ни в чём себе не отказывай. Когда Эрон ушёл, Пассэр пошёл в душ, смывать с себя ощущения вчерашней ночи. Идти на ужин и поддерживать светские беседы не хотелось, сидеть в номере — тоже. Одевшись, Пассэр взял с собой иглу во флаконе и блокнот и направился в бар Анемон. В баре был приятный полумрак, музыканты играли что-то ненавязчивое. Посетителей было немного. Пассэр сел за барную стойку и заказал себе виски, оглядывая между делом зал. Трое молодых людей, которые оставались в его списке подозреваемых были здесь и все они, похоже, мучились похмельем. Выглядели они помято и несчастно и Пассэр вычеркнул их из подозреваемых. Продолжая осматриваться, Пассэр с радостью заметил ещё одного своего подозреваемого — мужчину лет тридцати в импозантном чёрном костюме в тонкую алую полоску и с черепом на булавке для галстука. Он тоже сидел за баром и что-то пил. Взяв свой виски, Пассер пересел на соседний с ним барный стул. Мужчина с интересом на Пассэра посмотрел и тот намётанным взглядом определил в интересе мужчины сексуальный подтекст. — Алан, — сказал мужчина, протянув руку. — Джон, — представился Пассер и руку пожал чуть дольше, чем того требовали приличия. Алан улыбнулся. — Пьёте в одиночестве? — Уже нет, — ответил Пассэр и улыбнулся в ответ. — Плывёте по делам или просто путешествуете? — Путешествую, провожу исследования. Хочу посетить места силы и изучить некоторые колдовские обряды. А вы? — Путешествую. Хочу некоторое время пожить на новом для меня материке, насладиться новыми ощущениями. А вы колдун? — спросил Пассэр. — Я маг, — ответил Алан, глядя Пассэру в глаза. — И я в вас чувствую большую силу. Даже, я бы сказал, хищника. Это очень интригует. Вы не продавали случайно душу? Пассэр рассмеялся. — Разве что журналистике. Она требует иногда таких жертв. А вас интересует моя душа? Алан улыбнулся. — И тело. Как же тело без души, — сказал он. — Смелое заявление, — ответил Пассэр, глядя на нового знакомого заинтересованно. Тот был привлекателен и во вкусе Пассэра, у него были чувственные чётко очерченные губы и чёрные лукавые глаза. Даже если он вампир, подумал Пассэр, я его всё равно хочу. Пассэру очень хотелось страстно, в удовольствие потрахаться, чтобы перебить гнусное ощущение, оставшееся после вчерашнего по сути изнасилования. Алан что-то, видимо, увидел во взгляде Пассэра. — А вы играете в карты? — спросил он. — На раздевание? — спросил Пассэр. — На желания, — ответил Алан. Пассэр ещё раз окинул взглядом Алана и улыбнулся. — С вами — играю. — Быть может пойдём ко мне? — предложил Алан. — У меня есть вино, карты и много желаний. Пассэр рассмеялся. — Ну как можно от такого отказаться? Я в деле. Он отметил про себя, что Алан упомянул вино. Не совсем подходящий для вампиров напиток, если верить Эрону. Даже запах у него неприятный. Вино вином, но для себя Пассэр захватил из бара бутылку бренди. Алан путешествовал не в люксе, а в двухкомнатном номере с большой гостиной с баром и мозаикой на стене. Пассэр не уставал удивляться, зачем нужны эти сотни тонн роскоши для того, чтобы просто перебраться через океан. Пассэр любил флиртовать, но сейчас он был взвинчен, голоден и очень хотел трахаться. И, как ему показалось, обо всем необходимом они с Аланом уже пофлиртовали. Когда дверь номера закрылась за ними, Пассэр, взял Алана за галстук, потянул его к себе и поцеловал. Алан прижался к Пассеру и обнял его за шею. Целовался он хорошо, развязно, жадно. Пассэр почувствовал, как тело мгновенно отреагировало на поцелуй. Он прижал Алана к себе за бёдра. — Ого, — шепнул Алан в губы Пассэру, — как горячо… — То ли ещё будет, — ответил Пассер, расстегивая на Алане жилет. Он снова поцеловал мага и путешественника, попутно скидывая с него пиджак. Алан, не разрывая поцелую, быстро избавился от жилетки и принялся расстегивать рубашку. — Как много одежды, — со смехом сказал Пассэр, стягивая свой пиджак сразу с жилетом. — Многослойная пуританская мода, — усмехнулся Алан и снова Пассэра поцеловал. Они одновременно избавились от рубашек и Пассэр порывисто прижал Алана к стене, целуя его шею и плечи. — Ты огненный, — шепнул Алан. Пассэр, не отвлекаясь на ответ, расстегнул брюки Алана и запустил руку в его бельё. В руке оказался его горячий, эрегированный член. Пассэр простонал от нетерпения. Прижав к себе Алана за талию, он отвёл его к дивану в гостиной. — Раздевайся до конца, — шепнул Пассэр Алану и принялся снимать свои брюки. Алан быстро вылез из брюк, лег на диван и за руку потянул Пассэра с собой. Тот, коленом опершись на диван навис над Аланом, глядя на него жадно. — Перевернись, — сказал он низко и хрипло от желания. Алан поспешно повернулся к Пассэру спиной, руками упираясь в подлокотник. Пассер склонился над ним, целуя и прикусывая плечи. Он провёл рукой по шее Алана, погладил его горячие пересохшие губы и просунул два пальца в его рот. Алан сомкнул на пальцах губы, смачивая их слюной. Пассэр провел членом между ягодицами Алана. Тот выгнулся и подался навстречу. Пассер влажными пальцами скользнул в Алана и тот застонал сквозь зубы. Голову кружило от нетерпения и Пассэр, убрав пальцы, взял одной рукой Алана за плечо и вошел в него, стараясь не быть слишком резким. Алан застонал и зашипел сквозь зубы. — Больно? — спросил Пассэр. — Продолжай, — ответил Алан и Пассэр продолжил. Он не мог себя контролировать, он вбивался в тело Алана всё быстрее и быстрее, сходя с ума от удовольствия. Алан вскрикивал, стонал и плавился в его руках. Пассэр, потеряв голову, кусал его плечи до крови, дурея от вкуса крови. Алан стонал: — Ещё… О боже, ещё… Пассер стонал коротко, сквозь зубы и шумно дышал. Он почувствовал что ещё немного и он кончит и, взяв в руку член Алана, постарался кончить с ним одновременно и у него это получилось. Выгнувшись, с протяжным стоном, Алан прижался спиной к Пассэру, а затем без сил рухнул на диван. Пассер лёг на Алана, обнимая его и целуя в шею. Дико хотелось крови, но Пассэру пока что хватало сил сдерживаться. — Это было нереально… потрясающе, — сказал Алан тихо. — Ага… — Пассэр поцеловал его в плечо. — Извини, я на тебе следы оставил. Не сдержался. — Пустяки, — выдохнул Алан. — Я же говорил, что чувствую в тебе хищника. И я не ошибся. Пассэр усмехнулся и промолчал. — А какое бы желание ты загадал, если бы я тебе проиграл в карты? — спросил Алан. Пассэр задумался и сказал: — Пинту крови. — Ого… — Алан удивился. — Для каких-то ритуальный целей? — Нет, — ответил Пассэр честно, — выпить. — Это ужасно сексуально, — сказал Алан. — Мрачно, по-животному и сексуально. Ты всё ещё хочешь моей крови. — Безумно, — прорычал Пассэр Алану на ухо. — Тогда дай мне пару минут надеть халат и принести нож и чашу. Пассер, не веря в такую удачу, выпустил Алана и сел. Тот, взглянув на Пассэра восторженным взглядом встал и удалился в спальню. Пассер проводил долгим взглядом Алана, любуясь ладной фигурой и, поднявшись с дивана, надел брюки. Вернулся Алан в бордовом расшитом халате, с красивым маленьким кинжалом в одной руке и серебряной с виду старинной чашей в другой. — Красиво… — сказал Пассэр. — Это твои магические принадлежности? Алан кивнул. — Я сочту передачу тебе моей крови актом жертвоприношения чему-то нечеловеческому, что есть в тебе. Может он и правда маг, подумал вдруг Алан. Если вампиры существуют, может быть и магия не сплошное шарлатанство… Алан сел рядом с Пассэром и засучил рукав. Глядя в глаза Пассэру, Алан произнес: —Ego do tibi sanguinem meum cum amore,— и сделал аккуратный разрез на предплечье. Пассэр обратил внимание на множество шрамов на руке Алана. В чашу полилась яркая кровь. От запаха Пассэр, сдерживаясь, прикрыл глаза и застонал. Когда поток крови замедлился, Алан перетянул руку шёлковым шарфом и протянул Пассэру чашу. — Вот мой дар. Взамен я хочу видеть, как ты пьёшь мою кровь. Пассэр взял чашу дрожащими руками, поднёс к губам и жадно, плотно закрыв глаза и сведя брови на переносице выпил горячую, густую кровь. — Божественно! — сказал Алан, — глядя на Пассэра завороженно. Пассэр наклонился к Алану и его поцеловал, неспешно, нежно и благодарно. Без галстука, разгорячённый и сытый, Пассэр вернулся в номер, умоляя мироздание, чтобы Эрона там не оказалось. Мироздание было безжалостно. Эрон сидел в кресле, перекинув одну ногу через подлокотник и что-то читал. Пассэр ему улыбнулся и, стараясь не ускорять шаг, направился в ванную. Эрон проводил его заинтересованным взглядом. Когда Пассэр вышел из ванной, Эрона в гостиной не было. Вздохнув облегчённо, Пассэр пошёл одеваться. Надев свежий костюм, он выше из спальни. Эрон стоял напротив двери, скрестив руки на груди. — С кем ты был? — спросил он холодно. Пассэр вздрогнул. Он очень надеялся, что Эрон не заинтересуется этим. — В каком смысле? — спросил Пассэр. Эрон сделал два быстрых шага к Пассэру, тот быстро попятился. — На заговаривай мне зубы! — воскликнул Эрон. — С кем ты трахался? — С обычным человеком! — ответил Пассэр, повышая голос. — Я и подумать не мог, что ты запрещаешь мне трахать людей! — Ты даже не спросил! — заорал Эрон. — Даже не узнал, может мне будет больно от этого! — Тебе и больно?! — прокричал Пассэр, — Не смеши меня! Ты сам трахаешь людей! Ты сам мне говорил! — Потому что ты не хочешь трахаться со мной! — орал Эрон. — Думаешь я не вижу?! Не чувствую?! Неуловимо быстро Эрон приблизился к Пассэру и заглянул тому в глаза. Пассэр почувствовал на мгновение, как мысли его парализовало. Алан сам всплыл в памяти, разгоряченный, стонущий на диване. — Я его убью! — зарычал Эрон. — Нет, нет, нет, нет! — Пассэр схватил Эрона под руку, — не надо, прошу тебя! Он то ни в чём не виноват! Эрон оттолкнул Пассэра, отчего тот отлетел и упал в кресло, запнувшись о него. Решительно Эрон направился к выходу из номера. — Эрон, я умоляю! — Пассэр вскочил и побежал за Эроном. — Я виноват! Я прошу прощения! Накажи меня! За что наказывать его?! Он просто человек! — Пассэр повис на руке у Эрона, пытаясь того остановить, но Эрон лишь потащил его с собой, выходя в коридор. — Пожалуйста! Прошу, — умолял Пассэр. — Я больше не буду, я буду таким, как ты хочешь! Эрон, не надо, не трогай его! Игнорируя мольбы Пассэра, висящего у него на руке, Эрон быстрым шагом преодолел путь до номера Алана и распахнул дверь. Алана Эрон застал стоящим посреди гостиной. Он раскладывал дорожный мольберт. На вошедшего Эрона Алан взглянул с удивлением и испугом и ещё больше испугался, когда увидел Пассэра, висящего у Эрона на руке. Эрон закрыл за собой дверь и толкнул Пассэра, чтобы не мешался. Получив удар в солнечное сплетение, Пассер отлетел к стене с мозаикой, ударившись о неё головой и согнулся, хватая воздух ртом. — Значит вот он какой! — Сказал Эрон, приближаясь к Алану. Алан попятился. На его лицо отразился страх. Он правильно оценил то, как легко Эрон откинул Пассэра к противоположной стене. — Я прошу прощения, — сказал Алан. — Я не знал, что кто-то будет в претензии. Если бы я знал… Быстрым, неуловимым человеческому взгляду движением Эрон схватил Алана и прижал его за горло к стене. — Прошу! Не надо! — просипел Алан, безуспешно пытаясь оттолкнуть вампира. — И чем же вы занимались, — вкрадчиво спросил Эрон. — Боже! — взмолился Алан, — мы занялись любовью, просто познакомившись в баре! Я не имел понятия. Я ни на что большее не рассчитывал, я дал своей крови… Эрон нахмурился и обернулся на Пассэра, с трудом встающего с пола. — Значит так ты охотишься? — спросил Эрон зло и тихо. — Эрон, не надо… — сказал Пассэр, выставив вперёд руки. — Я очень тебя прошу. Эрон дернул рукой, сжимающей шею Алана и Пассэр услышал ужасный громкий хруст. Тело Алана обмякло в руке Эрона. — Блять! — заорал Пассэр. — Ты конченный?! Ублюдок! Эрон, казалось, опешил от такой реакции, а Пассэр осознал, что очень рискует. — Чертово количество народа видело, как я выходил с ним из бара! — заорал Пассэр, чувствуя, как слезы начинают скапливаться в глазах от осознание того, как нелепо и жестоко погиб только что Алан. Погиб из-за него, наивно не ожидая опасности. — Он отправится за борт. Никто и не узнает… — сказал Эрон недовольно. Пассэр, прикрыв лицо рукой, быстрым шагом вышел из номера и хлопнул дверью. Добежав до своего люкса, он заперся в ванной. Слёзы лились из глаз. Пассэр закрыл ладонями лицо и, вздрагивая болезненно, мучительно и неумело зарыдал. Когда опустошённый и бледный Пассэр вышел из ванной, его уже ждал Эрон. — Мне надоели эти игры, — сказал Эрон строго. — Завтра ты идёшь охотиться со мной. — Я не буду убивать людей из третьего класса и стюардов, — сказал Пассэр мрачно и с вызовом. — Хорошо, — внезапно сказал Эрон, — я вижу, ты еще не готов. Во втором классе едет мужчина, каждый день избивающий и насилующий свою дочь в их двухместном номере. Пассер посмотрел на Эрона серьезно, растерявшись. Он не знал что ответить. Услышанное было ужасно. — Ты можешь убить его, — сказал Эрон. — Такого мерзавца ты готов убить? Пассэр мрачно вздохнул и кивнул. — Да, готов, — ответил он. — Вот и славно, — сказал Эрон спокойно и, подойдя к зеркалу, поправил галстук, явно куда-то собираясь. — Я не ревную тебя, когда ты трахаешь людей! — сказал Пассэр решительно. — А с тех пор, как ты меня сделал вампиром, я хочу трахаться круглые сутки! Да я с ума схожу, как хочу постоянно кого-нибудь выебать! Ты запрещаешь мне это?! Эрон обернулся и посмотрел на Пассэра долгим, изучающим взглядом. — Знаешь, радость моя, — сказал он задумчиво, — я действительно был не прав. Я не должен тебя ограничивать в таких шалостях. Ты можешь трахать кого захочешь, я не буду на тебя обижаться. Но твоего нового друга я убил не за это. Я убил его потому, что ты взял у него кровь и оставил его в живых. Ты оставил свидетеля. А это — недопустимо. Это — закон. Пассер опустил голову, мучаясь острым чувством вины перед Аланом. — Понял меня? — спросил Эрон. — Да… — ответил Пассэр тихо, — я понял.