Бесчеловечность: Океан

Вечером Эрон ошарашил Пассэра известием о том, что хочет пойти с ним на ужин. По дороге в обеденный зал, Пассэр молил всех богов, чтобы сегодня там не оказалось ни Ларса с Грегори, ни Жаннет с подругами. Но как назло они были там все и, как только Пассэр и Эрон вошли в зал, приветственно помахали им, приглашая к себе за стол. Пассэр, всеми силами стараясь не показывать на лице тревогу и, даже, страх, представил своим новым знакомым своего “брата” Мартина. А Эрону представил собравшихся. — Очарован, дамы и господа. Безмерно рад знакомству, — произнёс Эрон, прижав ладонь к груди и сел за стол рядом с Пассэром. — Вы путешествуете по делам? — спросила Жаннет. — Вы ведь старше Джона? Наверное и делами заниматься вам приходится больше? Эрон обаятельно улыбнулся. — Это большой секрет. Но вы нас разгадали. Планирует кое-во что серьезно вложиться. Я очарован дамами Нового Света. Вы смелы и прямолинейны, не чета нашим прелестным ханжам. — О, — воскликнула Анна, — поверьте, иногда чересчур. Но вам это еще предстоит узнать. — Как вам пароход? — спросил Грегори. — Восхитительно! — воскликнул Эрон. — Это символ человеческого всесилия! Дворец, преодолевающий бездонные пучины! Я потрясен и покорён и планирую кругосветное путешествие, как только мы закончим с делами. — Мы тоже подумываем о кругосветке, — сказала Маргарэт. — Это должно быть потрясающе весело! — А ваше плавание как проходит? — учтиво спросил Эрон у Грегори. — Увы, — Грегори печально улыбнулся, — я страдаю морской болезнью. — Ужасно! — Эрон сокрушенно покачал головой. — Примите мои соболезнования. Надеюсь, хотя бы к концу путешествия вам полегчает. Мне и самому, признаться, не здоровилось в первые дни плавания и это ужасно, потому что я был лишен такой очаровательной компании. Пассэр помалкивал, поражаясь, как легко Эрон притворялся обаятельным и восторженным светским повесой. Пассэр видал рядом с собой монстра, хтоническое чудовище. — Придёте сегодня в бар? — спросил Ларс, очаровательно улыбаясь. Пассэр вздрогнув, заметив заинтересованный взгляд Эрона, обращённый на Ларса. — Боюсь, нет, — печально ответил Эрон. — Веселитесь без меня. У меня есть некоторые дела с бумагами, которые надо доделать до прибытия. А Джон такой ленивый! Приходится всем заниматься мне, — Эрон улыбнулся Пассэру и подмигнул ему. Пассэр развёл руками. — Ничего не могу с собой поделать, — сказал он. Ларс понимающе на него посмотрел лукавым взглядом. Ужин к великому облегчению Пассэра прошёл спокойно. Эрон, посидев в компании минут тридцать, сослался на дела и удалился. Пассэру, казалось, стало легче дышать. — Покурим? — предложил Пассэру Ларс. — Отличная идея! — Пассэр хотел курить. Он слишком перенервничал. Курить пошли не в курительный салон, а на палубу, несмотря на холод. Пассэр поднёс Ларсу огонёк и закурил сам. Встав спиной к парапету, Ларс с улыбкой принялся смотреть на Пассэра. Пассэр улыбнулся в ответ, удивлённо подняв брови. — Можно я прям хамский вопрос задам. Вернее даже не вопрос, а предположение. — Оу… — Пассэр рассмеялся, — вы умеете заинтриговать. Ну что ж, задавайте! — Вы ведь никакие не братья? Верно? Пассэр замер, глядя на Ларса. В голове промелькнула мысль о том, что он и есть вампир и он всё знает… Но потом он вдруг понял, о чем говорит Ларс и на что намекает. Пассэр рассмеялся неловко и, какое-то время смотрел на Ларса задумчиво. — Да, — сказал он и кивнул. — Я путешествую за счет Мартина. — А я за счёт Грегори, — сказал Ларс. — У нас, оказывается много общего. — Он улыбался игриво и смотрел Пассэру в глаза. — Беспринципность? — спросил Пассэр. — И бесстыдство, — добавил Ларс. — Отличное сочетание качеств для путешествия на таком пароходе, — добавил Пассэр. — И как? Вы довольны спонсором? — спросил Ларс. — Какое… — Пассэр пощелкал пальцами, подбирая слово, — некрасивое слово. — Но правдивое же! — воскликнул Ларс, — я против этой вуали приличия, накинутой на реальность. Жизнь прекрасна и без неё. Чем больше контрастов, тем ярче впечатления. — Не особо… — сказал Пассэр. — Отвечая на ваш вопрос. А вы? — Грегори очень удачно страдает от морской болезни. И мне его честно жаль, он замечательный человек. Но с ним скучновато. А вот с вами, я подозреваю, весело. Пассер вспомнил вдруг Алана и помрачнел. — Но я, как видите, занят моим рыжим спонсором. — Ну это же не навсегда, — легкомысленно сказал Ларс. — Скоро мы сойдём на новый материк. Мало ли что будет на новой земле. Пассер вздохнул, подумав о вечности с Эроном, но кивнул. — А пойдёмте в Жемчужину? Выпьем и послушаем музыку. И поприслушиваемся к сплетням. А ещё там будет Жаннет. Смерть Алана сильно потрясла Пассэра. Он чувствовал, что ни на чём не может сосредоточиться и это раздражало его неимоверно. Мысли то и дело возвращались то к моменту убийства несчастного мага, то к сценам секса с ним, таким чувственным и трогательным.За всем этим Пассэр чуть не забыл о таинственном третьем вампире. А тем не менее, круг подозреваемых сузился до пяти человек. Ларса и Грегори Пассэр подозревал в меньшей мере, хотя это было необъективно и он это понимал. Большее подозрение у него вызывала Маргарет. Она была очень юной на вид, почти не ела, не появлялась в баре и была тише и загадочнее подруг. Но никаких фактов и, тем более, доказательств у Пассэра не было. — Чем занимались днём? — спросил Пассэр у Ларса. В баре они сели у стойки и пили виски. Ларс по кошачьи медленно и сонно моргнул и улыбнулся. — Я весь день спал, — сказал он. — А Грегори ходил на зарядку в спортивный зал. Уговаривал меня пойти с ним за компанию, но меня на такие мероприятия с полосатыми трико силой не затащишь. А вы? Пассэр рассмеялся. — Я тоже спал весь день. Режим совсем сбился. Да и часовые пояса меняются, очень странно ощущается время. Мы ведь убегаем от восхода всё это время. — Как поэтично, — сказал Ларс, глядя на Пассэра с неприкрытым сексуальным интересом. Пассэр еле сдержал порыв поцеловать его прямо здесь. Поцеловать, прижать к себе, почувствовать его тело через тонкую ткань одежды. Но мысль об Эроне его мгновенно отрезвила. Он не верил ему, не верил, что Эрон действительно не убьёт того, с кем Пассэр рискнёт переспать на пароходе. Эрон врал, как дышал, легко и постоянно. Болтая обо всём и ни о чем, они провели в баре несколько часов. Обсудили будущее синематографа, автомобили, модерн, беспардонность и деловую хватку жителей Нового Света, виды виски, лошадей и конный спорт и кучу другой ерунды, не имеющей никакого отношения к тому, что Ларс неприкрыто флиртовал с Пассэром, а тот с ума сходил от желания. Когда Пассэр вернулся в люкс, Эрон был в спальне. Он лежал на кровати и читал. — Иди ко мне, счастье мое, — позвал он ласково. Пассэр послушно подошел и, не раздеваясь, лёг рядом с Эроном и положил голову ему на плечо. — Ты нашёл себе обаятельную компанию, — сказал Эрон. — Согласен, интереснее их в зале я никого больше не увидел. Я очень рад, мой мальчик, что ты не скучаешь в плавании. — Спасибо, — сказал Пассер тихо. Повисла тишина и она показалась Пассэру угрожающей. — Можно я спрошу? — произнёс Пассэр. — Конечно, моя радость. О чем? — Ты вчера сказал про то, что не оставлять свидетелей это закон. Можешь рассказать об этом побольше? — Хм… Это действительно важная тема, — сказал Эрон. — Наверное тебе, правда, пора это знать. Есть законы, которые мы соблюдаем, потому что против нарушителя ополчатся все вампиры, что смогут до него дотянуться. А это чревато мучительной и печальной смертью. — А что это за законы? — спросил Пассэр. — Ну, во-первых, не оставлять свидетелей, — сказал Эрон. — Во-вторых, не убивать себе подобных. — Но мы же убили Феррета! — воскликнул Пассэр. — Но мы же не попались, — ответил Эрон с улыбкой. — В третьих, и это самое важное, никогда, ни при каких обстоятельствах не рассказывать людям о нас. За нарушение этих трёх законов тебя постараются убить. — Мы, получается, преступники, — мрачно сказал Пассэр. — О, не уподобляйся зануде Найтьяру. Он мне весь мозг проел своим нытьём. Мелкая сволочь. — Почему ты сделал его вампиром таким… юным? — спросил Пассэр. — О, его юность так была ему к лицу! Пока он не начал одеваться и вести себя как пугающая кукла чревовещателя, он был бесподобно очарователен. — И ты его растлил? — спросил Пассэр, уже понимая, каким будет ответ. — Конечно! — ответил Эрон. — Как можно было такого не развратить? Пассэр промолчал. В истории и личности Эрона таилось много сюрпризов, один неприятнее другого. — Ты не забыл, что мы сегодня идём вместе охотиться? — спросил Эрон и поцеловал Пассэра в висок. — Скоро будет самое подходящее время. Под утро никого нет на палубах. — Да, помню, — глухо ответил Пассэр. — Мерзавец, насилующий дочь. Мне вытащить его на палубу? Что посоветуешь? — Зачем? — удивился Эрон. — Убей его прямо в каюте. — А как же его дочь? Там же не люкс, там однокомнатный номер. — А дочь убью я, — сказал Эрон. Пассер резко сел и посмотрел на вампира недоуменно. — Ты меня уговорил убить гада, чтобы тот не насиловал дочь, а теперь говоришь, что дочь убьёшь ты? — воскликнул он, вставая. — Это вообще нормально?! Это не имеет вообще никакого смысла! — Но ты же хотел убивать мерзавцев? — сказал Эрон с улыбкой и сел на край кровати, — вот тебе мерзавец. Бери и убивай. Какая разница, выживет его дочь или нет? — Да при том, что я не народный мститель! Я был готов спасти девушку! — Пассэр невольно повысил голос. — Гуманист, хренов! — тоже повысил голос Эрон и встал напротив Пассэра, — Включи свой затуманенный человеческой ерундой мозг, журналист. Они вдвоём плывут на другой материк за новой жизнью! Если ты убьёшь её отца — ещё одной проституткой в порту станет больше. Ты так спасти её собираешься? Она самой своею судьбой обречена на муки. У неё в принципе нет выбора! — Я не буду смотреть, как ты убиваешь невинную девушку! — Формально, — Эрон поднял палец, — она отнюдь не невинная, благодаря своему папаше. Пассэр застонал и отвернулся от Эрона, чтобы тот не увидел, как злость исказила его лицо. — Ну и иди нахрен, неженка сраная! — воскликнул Эрон и, толкнув плечом Пассэра вышел из спальни. — Я отправляюсь наслаждаться кровью! А ты корми себя сам. И! Никакого попрошайничества и живых свидетелей, иначе шкуру спущу! Адьёс, мой мальчик, — Эрон, не оборачиваясь, вышел из люкса и хлопнул дверью. Пассэр зарычал, сжав кулаки, от бессильной ярости. Рык получился по-звериному раскатистый и грозный. Он провёл ладонями по лицу, беззвучно ругаясь. Голод пульсировал в груди. До утра оставалось не более часа. Переложив флакон с иглой во внутренний карман нового пиджака, Пассэр вышел из номера и отправился в бар, в надежде поймать кого-нибудь пьяного по дороге к номеру. В Анемоне было пусто, сидело две компании, вполне трезвые на вид. В Жемчужине ещё играла музыка и компания из четырёх мужчин накидывалась виски. Пассэру же нужен был одиночка. Начиная нервничать, он дошёл до бара “Касатка”, в котором ещё ни разу не был. Тот оказался небольшим и уютным. Здесь Пассэр увидел, потенциально подходящую себе жертву. За барной стойкой сидела, оживлённо болтая, компания дам неопределенного возраста, а в стороне от них в одиночестве сидел и пил печальный мужчина лет сорока. Пассэр подсел к нему и заказал себе виски. — Тоже не спится? — спросил мужчина пьяно. — Да, — ответил Пассэр. — Никак не могу привыкнуть спать в океане. Под нами километры воды, это не даёт мне покоя. — Чёртовы волны, — процедил мужчина сквозь зубы. — Давайте выпьем за то, чтобы скорее уже добраться до суши. Пассер с готовностью с незнакомцем выпил и заказал им обоим ещё по виски. — Я попёрся с ней в это путешествие, чтобы на этом чёртовом лайнере сделать ей предложение, — сказал мужчина. — А что она? Знаете что она ответила? — Не согласилась? — сочувственно спросил Пассэр. — Сказала, что уже помолвлена! — воскликнул мужчина и снова выпил. — Я с ней столько общался на островах, водил по ресторанам и музеям и она ни словом не обмолвилась, что помолвлена! — Ужасно! — воскликнул Пассэр. — Очень вам сочувствую. Очень непорядочно с её стороны. — Вот и я говорю, что непорядочно. А она мне говорит, что я хам. Отказалась со мной видеться. Доплывём, я набью морду её жениху и возьму билеты обратно. Скатался в Новый Свет, ничего не скажешь. Пассэр в отчаянии взглянул на часы. Время неумолимо приближалось к утру. Пассэр заказал бутылку и подлил незнакомцу и себе по полстакана виски. — Только и остаётся, что пить, — сказал он. Мужчина согласно кивнул и выпил. Он осоловело вздохнул. — Вы сможете добраться до номера? — спросил Пассэр. — Ой, не знаю… — пробормотал мужяина и слез с табурета. Схватившись за стойку, он с трудом удержался на ногах. — Давайте я вам помогу, — предложил Пассэр. — Угу… — мужчина медленно моргал и явно был очень пьян, но был при этом вполне в сознании. Пассэр переживал, что он так и не отключится до утра. Тем не менее, он подхватил мужчину под руку и повёл в сторону его номера. — Я её так любил! — бормотал несчастный по дороге. — Так любил, а она… Я поломаю ему все кости. Ноги точно поломаю. Пусть выходит за инвалида… В последний момент выяснилось, что номер нужен не шестьдесят девятый, а девяносто шестой. Пассэр скрипнул зубами и потащил пьяницу дальше. Добравшись, наконец, до номера, Пассэр завёл мужчину внутрь и положил на кровать и тот, оказавшись в горизонтальном положении, сразу же отрубился. Быстро, уже чувствуя приближение утра, пассер достал из флакона иглу, ввёл мужчине в вену и принялся пить, мысленно ругаясь на то, что через узкую иглу кровь течёт так медленно. По своим ощущениям выпив около пинты, пассер убрал иглу и, чувствуя уже рассвет, выскочил из номера и побежал по коридору в сторону своего люкса. Ему оставалось ещё метров, наверное, десять, когда с ужасом он почувствовал, что солнце всходит. Его ноги подкосились и он, успев почувствовать ужас от происходящего, отключился.