Бесчеловечность: Океан

Проснулся Пассэр, лёжа на большом диване и первое, что он увидел, это каменная статуя, смотрящая на него строго и укоризненно. Пассэр резко сел и огляделся. Он находился в гостиной чужого люкса, по периметру которого стояли статуи и смотрели тоскливо и осуждающе. Пассэр задумался о том, что от кого-то же он недавно слышал про статуи в люксе, когда дверь в гостиную открылась и из неё вышел Ларс. — Привет, — сказал он с улыбкой. — Привет… — ответил Пассэр. — Как я здесь… — Тебя Грегори принёс, — сказал Ларс. — Ты отключился как раз напротив нашего люкса и, будем честны, я за тобой следил. Пассер, выгнув бровь, удивлённо на Ларса посмотрел. Неужели все же… — Я удивился, что ты в такое время шатаешься по барам, вместо того, чтобы лежать уже в постели, — сказал Ларс. — И я был прав, ты таки не добежал. — Ты… вампир? — спросил Пассэр. Ларс сел на диван, забравшись на него с ногами, напротив Пассэра и улыбнулся. — Ты ведь и так уже почти догадался, верно? — Я подозревал Маргарет… — ответил Пассэр, разглядывая Ларса. Он выглядел все так же удивительно привлекательно и по-человечески. — Как тебе удаётся быть таким похожим на человека? И я вообще… Да что там я, Эрон тебя не почувствовал! — О, поверь. Я очень стараюсь, чтобы Эрон меня не почувствовал. Это мой талант, маскироваться. Ты ведь не скажешь ему? — Нет, конечно… — ответил Пассэр. — Меня зовут Арьес, — сказал Ларс. — А тебя? — Пассэр… — Ветвь птиц, — с улыбкой сказал Арьес, — я так и думал. — а чем ветвь птиц так примечательна? — поинтересовался Пассэр. — Сильные, древние. Этот Эрон до чёртиков пугает. — Он полный отморозок! — воскликнул Пассэр. — И я понятия не имею, как я вообще выживу с ним. А он меня не отпустит, я уже пробовал сбежать. — Это ведь ты нашёл тело того мудака из бара? — спросил Арьес, весело улыбаясь. Пассэр кивнул. — Эрон подумал, что это я его убил. А я понял, что где-то на пароходе есть третий. — Ты меня спугнул, — сказал Арьес. — Я не успел от него избавиться. — Ты много… человек убил на пароходе? — спросил Пассэр осторожно. — Да только этого кретина, — сказал Арьез. — Он меня невероятно выбесил. Я к нему подошёл, когда он курил на палубе, выяснил, что он плывёт один и выпил его. До порта его не хватятся. — А Эрон убивает, — сказал Пассэр мрачно, — каждый день в третьем классе. Я удивляюсь, почему до сих пор никто не впал в панику из-за того, что пропадают люди. Пассэр разглядывал Арьеса и не мог всё ещё поверить, что перед ним вампир, настолько он выглядел и ощущался человеком, юным, полным жизни и невозможно притягательным. — Ты часто убиваешь людей? — спросил Пассэр. Арьес лукаво посмотрел ему в глаза, склонив голову на бок. — Я убиваю только тех, кто меня бесит. Но, признаюсь, у меня характер не сахар, и меня довольно часто кто-то бесит. Я долгое время, как и ты, не хотел убивать вообще никого, но потом… Рано или поздно наступает ситуация, когда от этого зависит твоя жизнь. Не получится избегать этого вечность. — А ты давно уже?… — спросил Пассэр. Арьес усмехнулся. — А сколько дашь? Пассер выгнул бровь и окинул Арьеса взглядом. — А тут даже не знаю, что предположить, чтобы не обидеть… — Не очень много, — ответил Арьес. — А ты, я так понял, совсем недавний. Пассэр кивнул и вздохнул. — Слушай, — встрепенулся он, — а Грегори, он тебе кто? — Грегори славный парень, которому не повезло на меня запасть, — сказал Арьес. — Он думает, что мы спим. Я ему это внушаю каждое утро. И что у него морская болезнь, я ему тоже внушаю. Когда доплывём, я оставлю его в покое, пусть живёт счастливо, он заслужил. Очень удобно и полезно иметь при себе человека, который будет оберегать тебя днём. Пассэр взглянул на часы и испугался. — Мне надо бежать к Эрону, пока он сам за мной не пришёл. Я ничего ему про тебя не скажу. Поговорим после ужина? Арьес взял Пассэра за лацкан пиджака, потянул к себе и поцеловал. Пассер, обхватив ладонями лицо Арьеса, поцеловал его в ответ жадно. Арьес первым разорвал поцелуй. — Беги. Увидимся на ужине, — сказал он с улыбкой. — Ну и где ты был?! — спросил Эрон, как только Пассэр вошёл в люкс. Он, одетый лишь в халат, сидел в кресле напротив двери и с появлением Пассэра на пороге встал и пошёл к нему. Пассэр невольно попятился. — Я не успел и отрубился в номере у жертвы… — сказал он. — Никто ничего не заметил. — Ты понимаешь, насколько ты беспомощен днём? — спросил Эрон, подойдя к Пассэру вплотную, прижимая его к стене. — Да… — ответил Пассэр. — Понимаю. — Ты должен был вчера пойти охотиться со мной, а не заниматься самодеятельностью, — сказал Эрон негромко. — Мы вчера уже обсудили это, — упрямо сказал Пассэр. Эрон наклонился и поцеловал Пассэра глубоко и властно. Пассэр, помедлив, обнял его за шею и ответил на поцелуй. — Упрямый и глупый, — шепнул Эрон Пассэру на ухо, расстёгивая на нём брюки, — и такой соблазнительный! Так бы и съел… — Эрон лизнул ухо Пассэра и, внезапно, прокусил его клыками. Пассэр вскрикнул от боли, но Эрон не дал ему начать возмущаться, поцеловав снова. Вампир резко развернул Пассэра, прижав того грудью и щекой к стене. Пассэр положил ладони на стену и закрыл глаза. Эрон стянул с Пассэра брюки и просунул руки ему под рубашку, гладя грудь и живот. — Ты привыкнешь, моё счастье, — проговорил вампир Пассэру на ухо, — Ты полюбишь меня и каждый наш день будет освещён счастьем, как солнцем. Ты уже любишь меня, просто твоё упрямство не даёт тебе в этом признаться даже самому себе. Эрон опустил ладони на бёдра Пассэра и ногой раздвинул его ноги пошире. Без подготовки, раздвинув ягодицы Пассэра руками вампир вошел в него. Пассэр вскрикнул и прикусил губу. — Я всегда в тебе, — прорычал вампир. — Я владею тобой. Я твой создатель и бог. Пассер прогнулся в пояснице и попытался расслабиться. Несмотря на боль, у него уже была эрекция. Эрон действовал на Пассэра как афродизиак. Вампир, шепча Пассэру на ухо, входил в него глубоко, плавно, постепенно наращивая темп. Пассэр, до крови искусав губу застонал и, тяжело дыша, стонал от каждого движения Эрона в себе. Его пальцы на стене напряглись и он царапал узорные тканевые обои ногтями, оставляя на них рваные полосы. Невольно, он принялся двигаться навстречу движениями Эрона, стремясь насадиться на его член глубже и сильнее. Эрон бархатисто рассмеявшись на ухо Пассэру, сжал его бёдра и вошёл резко, больно. У Пассэра чуть не подкосились ноги, он вскрикнул, теряя самообладание. Это было очень хорошо. Заставляя Пассэра стонать и хрипло вскрикивать, Эрон входил в него резко, жёстко, всё быстрее. — Ты любишь боль, — прорычал он Пассэру в загривок, — я вижу это. Ты таешь от боли. — Эрон, схватив Пассэра за волосы с силой прижал его щекой к стене и принялся вдалбливаться в его тело с силой, обычному человеку недоступной. Пассэр хрипло застонал. Было больно и хорошо тоже было. Он потерял способность мыслить и растворился в этих безумных ощущениях. Эрон обхватил пальцами член Пассэра и, сдавив провел по нему. Пассэр вскрикнул и, содрогаясь, кончил. Оргазм, рывками, прошелся по телу и ноги Пассэра подкосились. Держа его на весу, Эрон ворвался в него ещё несколько раз и Пассэр почувствовал, как разлилась внутри него его сперма. Тяжело дыша, Пассэр опустился на пол. Над ним возвышался Эрон, глядя на него теплым, темным взглядом. — Мы всегда будем вместе, моя радость. У нас впереди бесконечное количество секса. Мы попробуем всё, что только способны представить. Вампир погладил Пассэра по голове и ушел в спальню, переодеваться. Пассер закрыл ладонями лицо. Щеки горели и от пережитого удовольствия и от стыда за него. Он не хотел хотеть Эрона, но раз за разом плавился под ним, раздвигал ноги, выгибался как кошка и стонал. Поднявшись, опираясь на стену, Пассэр подтянул брюки и пошёл в ванную, приводить себя в порядок. В облицованной мрамором ванной он долго смотрел в зеркало на свое бледное, красивое лицо и думал о том, что ничего не чувствует, кроме злости. Чувства свои Пассэр в очередной раз откладывал на потом, до тех времён, когда ничто не будет им угрожать. Он всегда так делал, то ли из трусости, то ли из благоразумия, то ли потому, что по другому не умел. Когда, посвежевший после душа, он вышел из ванной в халате, Эрона в люксе уже не было. Вздохнув облегчённо, он оделся, перед зеркалом завязал галстук и направился в обеденный зал. Компанию из Арьеса и Жаннет с подругами он увидел сразу же и направился к ним, когда перед ним возник неприметный мужчина в дешёвом костюме. — Прошу прощения, мистер Кёрн, — проговорил мужчина приветливо. — Меня зовут Джеймс Осни, я следователь уполномоченный пароходной компанией. Не уделите мне немного вашего времени? Пассэр внутренне напрягся. Ну вот, приплыли, подумал он. Гребаный Эрон. — Да, конечно, — ответил он, улыбнувшись. — Давайте присядем за мой столик, — пригласил Пассэра следователь и провёл его к столику у стены. Они сели. Тут же подбежал официант и Пассэр, почему-то засмущавшись заказать, как обычно, виски, попросил принести чаю. — Скажите, пожалуйста, вы знакомы с Аланом Лихтштайнером? — Аланом? — переспросил Пассэр. — Я познакомился с одним Аланом позавчера в Анемоне. Но я не знаю его фамилии. Он был импозантно одет и с булавкой в виде черепа на галстуке. — Да, да, совершенно верно, — сказал следователь, — тот самый Алан. А во сколько вы с ним познакомились? — Вечером, — Пассэр задумался, — где-то в начале десятого. Он сидел за барной стойкой, мне было скучно и я подсел к нему познакомиться. Мы проболтали минут десять, а потом ушли к нему играть в карты. — Ага… к нему в номер? — спросил следователь заинтересованно. — Да, — Пассэр кивнул. — К нему в номер. — А долго вы играли? — Где-то час, — ответил Пассэр. — А на что играли? — поинтересовался следователь. — На папиросы, — сказал Пассэр, сходу придумав ответ. Следователь задумчиво почесал лоснящийся нос. — И кто выиграл? — спросил он. — Алан, — ответил Пассэр и улыбнулся. — Мы договорились встретиться ещё в том же баре и как-нибудь снова сыграть, и я ушёл. Но я его там больше не видел. — Хорошо, спасибо. А с Чарльзом Доттори вы знакомы? — Первый раз слышу, — сказал Пассэр. — Опишите его, может быть я знаком, но просто не запомнил имя. Следователь довольно подробно описал хама, ругавшегося с музыкантами в первый вечер в Анемоне. Пассэр покачал головой. — Нет, его я вроде бы не знаю. А что-то случилось? — Нет, нет. Всё в порядке, — сказал следователь. — Просто расследую небольшое недоразумение. Большое вам спасибо за помощь. — Рад был бы помочь большим, но увы, — сказал Пассэр и поднялся. — Удачного вам расследования. Пассер сделал официанту знак, чтобы чай он принес за столик, где ужинали Жаннет с подругами и Арьес, и увидел, что Арьеса за столом нет, а стоит он в дверях обеденного зала и смотрит на него. Подмигнув Пассэру, Арьес скрылся за дверьми. Пассэр пошёл за ним. Догнал Арьеса Пассэр на палубе, где тот стоял у парапета с папиросой в зубах. Ветер развивал его светлые кудри и это было очень красиво. — Где твой патрон? — спросил Арьес. — Видимо, ушёл охотиться, — ответил Пассэр, доставая папиросы. — И это довольно неприятно, потому что меня сейчас уже следователь расспрашивал, куда делись два пассажира первого класса, которые должны были бы смирно плыть к новым берегам, а вместо этого, почему-то кормят акул. — Не страшно, — сказал Арьес, — он не уполномочен ни обыскивать, ни допрашивать, ни задерживать. Задержать и посадить под стражу могут по решению капитана только того, кто представляет опасность себе или окружающим. Но вот, что-то мне подсказывает, что скоро к нам прибудет полиция, а в порту на корабле начнутся допросы, и на берег нас всех отпустят не сразу, а это жопа, потому что прибываем мы в середине ночи и времени на то, чтобы устроиться на берегу безопасно и так будет в обрез. — Чёрт… — пробормотал Пассэр. — Эрон может резню устроить, если ему будут мешать сойти на берег. — Он настолько безумный? — спросил Арьез. — Он совершенно отмороженный. На Закон ему плевать, на человеческие законы и подавно. — Какое счастье, что он меня не заметил, — усмехнулся Арьес. — А ты не думал от него сбежать? Пассэр криво усмехнулся и прикурил папиросу, прикрывая ладонью спичку от ветра. — Я один раз пробовал. Мне помогали. Закончилось это тем, что он нашёл меня, отделал и притащил с собой на этой лайнер. Он же чувствует меня. Как я от него сбегу? — Он не на любом расстоянии тебя чувствует. Поверь, если ты сбежишь от него миль за триста, он тебя потеряет. Пассер задумался. — Я сбежал от своего, — признался Арьес. — И он не имеет никакого шанса меня найти в Новом Свете. Давай путешествовать вместе? Одному тяжело. Одному с таким монстром, как Эрон — ещё тяжелее. Сбежим на юг. Там хорошо. Пассэр посмотрел на Арьеса одновременно тоскливо и с надеждой. — Эти триста миль надо как-то преодолеть, — сказал он. — Так, чтобы он не пришёл и не оторвал голову. — Всегда можно что-то придумать, — сказал Арьес. — Можем натравить на него полицию и его задержат на корабле, а мы побежим на поезд. — Он устроит резню. Погибнет много людей. И надолго они его не задержат, — сказал Пассэр. — Я не хочу таких жертв. — Значит надо будет бежать днём, — сказал Арьес уверенно, — Найти подходящих людей и загипнотизировать, чтобы доставили нас на поезд, например, в ящиках и погрузили, пока Эрон спит. Я вполне смогу такое провернуть в городе. Главное не потеряться. Я тебя не так далеко могу почувствовать. Так что попробую заселиться в ту же гостиницу, что и вы. — Звучит как хороший план. Но, ты понимаешь, что он тебя убьёт, если нас догонит? — Ну, во-первых, меня еще надо поймать, — усмехнувшись, сказал Арьес, — во-вторых, если догонит. Пассер задумчиво посмотрел на серые волны. — Есть более надёжный план, — сказал Арьес. — Давай скинем его за борт. Пассер поперхнулся дымом. — Он старый, как не знаю что и очень сильный! — Днем он такое же бревно, как и ты, — сказал Арьес с усмешкой. — Я найду людей и они вынесут его днём из номера и выкинут за борт. — Если что-то пойдет не по плану, мы гарантированно трупы. Такого он не простит. — Ну, все всегда может пойти не по плану. Что же теперь, не пробовать? Пассер вздохнул. Сердце в груди колотилось и он чувствовал страх и волнение. Мысль об убийстве Эрона даже не приходила к нему в голову, но вот Арьес предлагал простой и довольно, похоже, действенный способ… Не дай бог Эрон увидит что-то из этого у Пассэра в мыслях. — Мне надо подумать, — сказал Пассэр. — Хорошо, — Арьес улыбнулся Пассэру очаровательно и встал к нему ближе, прислонившись плечом к его плечу. — Пошли сегодня вместе охотиться? — Я не убиваю, — сказал Пассэр. — А мы и не будем этого делать на корабле. А на берегу, если отправимся путешествовать вместе, предлагаю убивать только убийц. — А зачем вообще убивать? — спросил Пассэр. Арьес вздохнул, глядя на океан. — Мы с тобой совсем юные вампиры. И нам, чтобы когда-нибудь стать такими же сильными как Эрон, нужно очень много крови. И именно сейчас, в первые лет десять, двадцать. Иначе навсегда останемся слабыми, а это в вампирском сообществе, поверь, не сахар. — А много, это сколько? — спросил Пассэр. — Сколько влезет, — ответил Арьес. — А лучше еще больше. И каждый день. Пассэр присвистнул. Остаться слабым на всю вечность очень не хотелось. Он уже хорошо представлял себе, как сложно быть слабым вампиром. — И где мы возьмём столько убийц? — усмехнулся Пассэр. Арьес фыркнул. — Да их полно! Они везде! Есть уже состоявшиеся, есть будущие. — Будущие не считаются, — сказал Пассэр. — Будущие — как раз должны считаться, потому что убивая уже состоявшегося убийцу, ты никого не спасаешь. А убив будущего — ты сохраняешь чью-то жизнь и сохраняешь этим равновесие жизни и смерти. — Но нельзя же быть уверенным, что кто-то непременно убьёт! — воскликнул Пассэр. — Ой, вот не надо! Это более чем очевидно по очень многим отморозкам. Ты наверное из благополучной респектабельной семьи? — спросил Арьес. Пассэр выгнул бровь и покосился на него. — Допустим. — А я вот видел изнанку жизни. И людей, рождённых со словом “убийца” на лбу, — произнёс Арьес, глядя на океан. — Ладно, я об этом подумаю, — сказал Пассэр, — Может быть ты и прав. — Конечно прав, — Арьес самоуверенно улыбнулся. — Ну так что, пойдём охотиться? — Совместим мой и твой методы, хорошо? — спросил Пассэр. — Я заинтригован и согласен, — согласился Арьес и горячей ладонью накрыл руку Пассэра. Всё оказалось очень просто. Арьес обладал идеальной способностью для того, чтобы незаметно добывать кровь. В недрах первого класса, всех этих ресторанов, магазинов, бассейнов, спортзалов и прочей роскоши, оказался ещё один атриум с баром, рестораном и магазинами на галерее. И пока Пассэр размышлял, почему это место никак не освещено в путеводителе, они с Арьесом зашли в бар “Истома”, и Пассэр всё понял. Здесь было весело и шумно. Господа сидели за столиками в компании оживлённых девушек, пьющих с ними наравне. Вошедших встретили лукавые взгляды четырёх скучающих девушек, сидящих за барной стойкой. — Леди, — Арьес с улыбкой облокотился о барную стойку между двумя удивительно похожими друг на друга темноволосыми девушками, — чем вас угостить? Софи и Моника оказались сёстрами. Говорили они со смешным протяжным выговором жителей Нового Света. Впрочем разговоры не затянулись. Арьес угостил девушек выпивкой, Пассэр развлёк их парой забавных историй из журналистской жизни и Арьес спросил, есть ли у сестёр место, где можно было бы уединиться. Софи и Моника, перешучиваясь, привели Пассэра и Арьеса в свой двухкомнатный номер, расположенный неподалёку. Как только дверь номера закрылась за вошедшими, Арьес поднял руку и щелкнул пальцами. — Дамы, — сказал он, привлекая внимание, — обратите внимание, у меня глаза разного цвета. Девушки удивлённо посмотрела Арьесу в глаза и застыли с неуверенными улыбками на губах. — Софи, мне страшно, — прошептала вдруг Моника. — Все хорошо и спокойно, — сказал Арьес ласково и негромко. — Мы веселимся и пьём вкусный ликер. Джон и Ларс очень нежные и обходительные, с ними весело. Софи рассмеялась негромко. Моника начала улыбаться. — Затем мы все идём на большую кровать и занимаемся любовью. Ты, Моника, с Джоном, ты, Софи, с Ларсом. Джон очень хороший любовник, тебе Моника, приятно. Джон очень смешно стонет, когда кончает. Моника рассмеялась, а Пассэр выгнул бровь, глядя на Арьеса. Тот Пассэру подмигнул. — Ты, Софи, занимаешься любовью с Ларсом. Тебе очень хорошо, он ласковый. Вы устали и очень хотите спать. Арьес встал между девушками и, обняв их за талии, повёл в спальню. — Ложитесь на кровать. Сёстры, двигаясь странно нелепо, забрались на кровать и улеглись рядом. — Вы засыпаете. Вы очень устали. Вы спите крепко и ничего не чувствуете. Вам ничто не мешает. Моника зевнула, а Софи сразу же закрыла глаза. Спустя секунд тридцать обе девушки крепко спали. — Это потрясающе, — шепотом сказал Пассэр. — Можно говорить нормально, — сказал Арьес, — они крепко спят и не проснутся. Арьес достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, отсчитал купюры и положил их на прикроватную тумбочку. — Нельзя таких красавиц оставлять без заработка, — сказал он. Пассэр согласно кивнул, достал бумажник и добавил столько же купюр сверху. — Ну что, — Арьес переложил руку Моники ей на живот и сел рядом с ней на край кровати. — Показывай свой способ. Пассэр достал из кармана флакон с иглой. — А ты долго этому учился? — спросил Пассэр, туго перевязывая платком руку Моники выше локтя. — Не очень, — сказал Арьес. — У меня это теперь выходит даже лучше, чем у моего родителя. Намного лучше, я бы сказал. — А научишь меня? — спросил Пассэр. — Ну… если мне удастся сбежать. Арьес улыбнулся. — Я рад, что ты решился. — Невозможно не рискнуть, — сказал Пассер, вводя аккуратно иглу в вену девушки, — я не выживу с Эроном. Он убьет меня рано или поздно. Твоя очередь. Арьес сел на пол рядом с Моникой и припал губами к раструбу иглы. — Слушай… — сказал Пассэр задумчиво, пока Арьес пил. — Ты можешь мне достать револьвер? Просто я тут подумал, что если Эрон меня раскроет… Шансов у меня, конечно, мало ему противостоять, но хотя бы иметь оружие хотелось бы. Арьес закрыл и открыл глаза, взглядом показывая, что да, он добудет револьвер. Пассер кивнул. Напившись, Арьес вынул иглу из руки Моники и вернул её Пассэру. — Ловко, но долго, — сказал он. — Ну, мы никуда не спешим, — сказал Пассер, окунул иглу во флакон и взболтал в нем спирт. Он обошёл кровать и сел на пол рядом с Софи. — Револьвер есть у Грегори, — сказал Арьес. — Сейчас здесь закончим, пойдём ко мне и я тебе его отдам. А что ты решил? За борт или сбегаем в городе? — В городе, — ответил Пассэр, перевязывая руку Софи, — днем с перетаскиванием тела из номера к борту может возникнуть сколько угодно затруднений. Шанс того, что всё пойдёт наперекосяк, а мы даже вмешаться не сможем, слишком велик. И для меня всё же лучше попасться на попытке побега, а не на попытке убийства. Так есть шанс, что он меня просто изобьёт. А вот за тебя я переживаю больше в такой ситуации. — Не надо, — сказал Арьес легкомысленно, — я всё продумаю. Не будет осечки. Пассэр воткнул иглу и принялся пить. Когда Пассэр и Арьес вошли в люкс со статуями, Арьес жестом показав Пассэру подождать, ушел в спальню. Оттуда послышались голоса, Арьеса и Грегори. Вскоре они смолкли и Арьес вернулся. — Грегори спит и нам не помешает, — сказал Арьес, подошёл к Пассэру и обнял его за шею. Пассер, прижав Арьеса к себя за талию, сделал несколько шагов и прижал вампира к стене. — Я так безумно тебя хотел с первого же взгляда, — сказал он в губы Арьесу и поцеловал жадно. Арьес, целуясь, скинул на пол с Пассера пиджак и проворно принялся расстёгивать его и свою рубашки. — И я, — шепнул он. Пассер поцеловал его в шею, вытащил его рубашку из брюк и руками залез под неё, гладя гибкую спину. — Боже, как я тебя хочу! — воскликнул Арьес. — Пошли на диван, — шепнул он на ухо Пассэру и тот нехотя Арьеса отпустил. — Идём… Арьес, прыгая на одной ноге, выбрался из брюк по дороге к большому дивану. Пассер, быстро раздеваясь, проследовал за ним следом. Догнав Арьеса, Пассер повалил его на диван и принялся целовать его в шею, в грудь, в плечи. Арьес обхватил Пассэра ногами и запустил пальцы в его волосы. Пассэр поцеловал вампира в губы, вжимая в подушки. Нежные пальцы Арьеса сомкнулись на члене Пассера, гладя, лаская. Пассер застонал в губы Арьесу. Он смочил слюной пальцы. Арьес замер, откинув голову. Пассер провел пальцами между его ягодицами, надавил и проник в его тело. Арьес вздрогнул и простонал, кусая губу. Пассер, не в силах больше терпеть, извлек пальцы, направил себя и вошел плавно и медленно. — Бля-я-ять… — простонал Арьес. — Резче! Выеби меня так, чтобы дымился… От этого грязнословия Пассэр окончательно потерял голову. Он ворвался в тело Арьеса резко, с силой вдавливая его в диван. Вскрикивая и рыча, как зверь, он вбивал себя в его тело, кусая шею и плечи, кусая и целуя распухшие, покрасневшие губы Арьеса. Арьес царапал спину Пассера, окровавленными пальцами гладил лицо и спину. — Сильнее, жёстче! — умолял он раз за разом, стонал и матерился. Пассер закинул ноги Арьеса себе на плечи и, крепко взяв его за бедра устроил ему и “сильнее” и “жестче”. — Блять… блять… — стонал Арьес. Его ресницы дрожали, дыхание сбилось, он задыхался, хватаясь за плечи Пассера. Пассэр потерял способность мыслить, он весь растворился в бешеном желании и удовольствии. Он стал животным, он рычал раскатисто и низко. Почувствовав, что уже скоро, он обхватил ладонью горячий член Арьеса и, сдержав себя, сжав зубы, кончил одновременно с ним. По телу прошлась дрожь, Пассэр вскрикнул и упал на Арьеса, крепко прижимая его к себе и целуя его лицо. Арьес шумно дышал и гладил Пассэра по голове, ловил губами его губы и дрожал. — Ты невероятный, — прошептал Пассэр. — И ты… — шепотом ответил его Арьес. — Не выходи из меня… Хочу ещё так полежать… Пассер поцеловал Арьеса нежно. Тот промурлыкал что-то неразборчиво и закрыл глаза. После душа, который Пассэр и Арьес приняли вместе, Пассер взял в баре два стакана виски и сел в кресло, так как диван был дискредитирован. Арьес сел Пассэру на колени верхом и взял у него один стакан. — Так не хочу возвращаться к Эрону, — сказал Пассэр. — Немного осталось, — сказал Арьес. — Как только прибудем, я прослежу за вами, поселюсь рядом и обработаю нужных людей. Гипноз подкреплю деньгами. И нас с тобой увезут далеко оттуда. Он нас никогда не найдёт. Пассер поцеловал руку Арьеса, держащую стакан. — Ненавижу его. Я не знал, что такое ненависть до того, как встретил его, — сказал он глухо. — Когда-нибудь ты его убьешь, — сказал Арьес. — Или забудешь. Знаешь, треть убийств вампирами вампиров совершается руками их детей. Мне кажется, это многое говорит о принятых в нашем сообществе методах педагогики. — А остальные? — поинтересовался Пассэр. — Ещё треть — руками их родителей. Пассэр хмыкнул. — Нельзя сильно затягивать родственные отношения, — сказал он. — А твой? Какой он? — Тоже отморозок, — сказал Арьес, лукаво улыбаясь, — поэтому я и сбежал. — Что будем делать с вампирами, которым будет до нас дело? — спросил Пассэр. — Шансов у нас отбиться не много. — Не будем останавливаться в крупных городах. А в мелких нашего брата нет, — ответил Арьес. — Нас не так уж и много. Почувствуем кого-то, сделаем ноги. Мир огромен. Будем учиться, расти и со временем сможем и отпор дать. — Хороший план, — улыбнувшись, сказал Пассэр. — Мне нравится. Вернулся в люкс Пассэр ближе к утру. Он долго не мог себя заставить снова идти к Эрону. Он боялся его и сейчас, спланировав уже побег, боялся его особенно сильно. Эрона Пассэр обнаружил сидящем на диване в гостиной. — Ну что, убил кого-то, — спросил вампир язвительно. — Меня сегодня расспрашивал следователь, — сказал Пассэр, — по поводу пропавших в первом классе. Скоро до них дойдёт, что и в третьем люди пропадают. Может не стоит до конца плавания убивать? Здесь море пьяных, которые ничего не помнят утром. Можно брать кровь у них. — Хм… — Эрон погладил подбородок задумчиво и встал. — Знаешь, в твоих словах есть доля истины. Мы разошлись. Вампир, медленно ступая, подошёл к Пассэру. — Не будем никого убивать, — сказал Эрон и резко, сильно ударил Пассэра под дых. Захрипев, Пассэр согнулся и Эрон толкнул его ногой в плечо. Пассэр отлетел к стене. — Будем их награждать, дарить им цветы, давать деньги! — продолжал Эрон, подходя к Пассэру. Тот, приподнявшись на руках посмотрел с ужасом на размытую из-за слёз фигуру вампира. Эрон за волосы вздёрнул Пассэра на ноги и отвесил ему оглушительную оплеуху, от которой тот упал снова. — Чтобы… — он ударил Пассера ногой в живот, — я больше никогда… — он ударил снова, — этого не слышал!!! — заорал Эрон. Пассер, хрипя, обхватив себя руками, лежал на полу. Эрон поправил рукав и брезгливо на Пассэра посмотрел. — Я иду охотиться. И да, я подумал над твоими словами. Я не буду их убивать. Пассер с трудом поднял голову и посмотрел на Эрона недоуменно. Тот улыбался, глядя на Пассэра сверху вниз. — Я буду скидывать их за борт ещё живыми, — добавил Эрон, рассмеялся и вышел из люкса.