На руинах прошлого.

      — Подъем! — раздался командный голос в казарме. Он привел в движение некогда замершее место, наполненное тишиной и покоем.       Теперь помещение заполнилось скрипом, топотом и гомоном. Хаос породил какофонию из беспорядочных разнообразных звуков. Когда Рен открыл глаза, он ощутил, насколько творившаяся на первый взгляд вакханалия его раздражает, отдавая болью в висках. Все же, наверное, не стоило ему тогда отказываться от довольно щедрого предложения капитана и остаться в его комнате до полного выздоровления. Но в тот момент напряжение казалось нестерпимым, и Дефо хотел как можно быстрее покинуть то помещение, как и стереть воспоминания о произошедшем. Возможно, кадету все же стоило предпринять что-либо и не спускать это на самотек. Рен даже подумывал выяснить кто конкретно посмел с ним так поступить, но все же парень дал обещание капитану. На его удивление, Дефо, как оказалось, мог влиять на происходящее в крепости, хоть и косвенно. Вопрос был лишь в том, насколько дорого ему потом это обойдется.       Стоило Дефо подняться на ноги, как весь мир заплясал. Лекарство еще не до конца подействовало на тело. Конечно, вчера Рен был уверен, что почувствовал запах особого лекарства. Очень драгоценное и редкое. Обычное оно доставалось офицерам, поэтому кадет был уверен, что капитан использовал свое личное лекарство. Дефо был поражен подобной щедростью, но больше всего это вызывало сомнения – с каждым действием эльфа парнишка все меньше мог ему доверять.       Борясь с пульсирующей болью, Дефо выпрямился и быстро надел черную форму, лежащую недалеко от кровати. Теперь она, как и прежде, находилась в идеальном состоянии. И все благодаря стараниям капитана. Кадет сам для себя поклялся, что будет хранить ее как самую настоящую драгоценность. Стражи косились на юношу, но он скрывал свои чувства, замечательно понимая, что ему самому необходимо заполучить доверия всех этих незнакомцев, самостоятельно развеять все предубеждения на собственный счет. Хоть и до конца не понимал, чем заслужил подобное отношения, но для себя принял решение, что по возвращении в город задаст пару вопросов старшему брату - Мирону, чтобы прояснить всю правду о происходящем в этой крепости. Чуть меньше месяца парень теперь обязан отслужить в этом месте и должен быть готов вынести все трудности, выпадающие на его долю. Служба обещала быть довольно «интересной».       Когда все выстроились в шеренгу, Рен встал в конце, силой удерживая себя. Парнишка еще ощущал слабость в конечностях, которая неприятное сковывала его действия, делая их неуверенными. Казалось, от былой ловкости и силы ни осталось и намека. Дефо невольно почувствовал напряжение, когда все выпрямились, становясь по стойке смирно. Кадет не мешкая повторил за ними, внимательно смотря на начало шеренги, откуда послышались медленные, размеренные шаги.       Старшина неспеша прошел вдоль шеренги, пристально всматриваясь в стоящих. Он казался серьезным человеком приблизительно лет сорока с аккуратно уложенными волосами несмотря на то, что его форма была куда более потрепанная и изношенная. Было понятно, что своей внешности он придавал куда большее значение, чем одежде. Его лицо было строгим, прямым с небольшим количеством мимических морщин, по которым становилось ясно, что он мог быть довольно эмоциональным и экспрессивным, несмотря на создающее первое впечатление. Мужчина был выше Рена на пол головы, что невольно вызвало неприятные ощущение у парнишки в голове. Кадет гордился своими сто восемьдесят шестью сантиметрами в росте, ведь он был один из самых высоких в академии, но теперь в окружении бывалых стражей он казался довольно низким и щуплым.       Старшина остановился посреди строя, взглядом приветствуя каждого. Мужчина начал поочередно назвать имя и обязанности каждого на сегодня своими довольно низким баритоном, который даже немного начинал переходить в бас, когда темп речи замедлялся. Отчего его голос будто бы вбирал в себя возможность быть как командным и серьезным, так и довольно добродушным и мягким. Светло-голубые глаза старшины казались безжизненными и холодными, поэтому, когда взгляд мужчины остановился на Рене, тот невольно вздрогнул. Парнишка был уверен, что почувствовал холодок, пробежавший по телу.       — Дефо, — стоило старшине произнести злополучную фамилию, как Рена сковал ужас. Кадет был поражен, как среди всех новоприбывших этот мужчина с легкостью определил его, — Мне сказали, что ты сегодня отправишься с нами на «прогулку», — уже не скрывая своего интереса окружающие внимательно смотрели на кадета. Рен и предположить не мог, что это могло бы означать, но спорить со старшим по званию не хотелось, поэтому он как бы соглашаясь кивнул, — Ты выбрал оружие?       — Почти, — немного помедлил Рен. Это была одна из немногих дилемм, что предстала перед каждым стражем в свое время. Его нужно было выбирать с умом, взвешивая свои сильные и слабые стороны, чтобы превращать себя в полноценное оружие для защиты, — Я одинаково хорошо владею малым огнестрельным и средним холодным оружием.       — Добро, — почесав свой покрытый аккуратно подстриженной щетиной подбородок, мужчина пошел к кадету поближе, продолжая с интересом разглядывать его. На лице мужчины возникла едва заметная улыбка. Старшина положил свою руку ему на плечо, наклоняясь поближе, и почти шепотом продолжил, — Наши глаза нас могут подводить, малыш. Не все что ты видишь таковым является на самом деле. Запомни это, — Рен, не до конца понимая к чему ему вдруг это сказали, кивнул соглашаясь. Мужчина казался немного чудаковатым, но хотя бы не опасным. В отличие от тех, с кем ему посчастливилось познакомиться раньше, — Отправляйся в оружейную. Огнестрел не бери. Эти штуки чертовски дорогие, — отстранившись от кадета, мужчина продолжил свой монолог уже бодрым и мягким тоном, — Холодное на свой вкус бери и топай в конюшню. Посмотрим как ты держишься в седле, — ухмылка на лице мужчины теперь стала очевидна. Стоило старшине махнуть рукой, как стражи моментально начали разбредаться на свои посты. Рен еще какое-то время стоял как вкопанный, осмысливая произошедшее и внимательно всматриваясь в удаляющийся силуэт мужчины.       Дефо вышел из казармы почти последним, пропуская остальных вперед. Из-за боли он не мог толком идти и не хотел торопиться, чтобы ненароком не попасть в очередную неприятную ситуацию. Выйдя на улицу, парень заметил: еще довольно темно. Небо только начинало менять свой цвет, заливаясь еще теплыми лучами осеннего солнца. Теперь на небосводе не было и намека на большие черные кучевые облака, что встречали их по приезде вчера. Рен был уверен, что всю ночь лил сильный дождь, из-за которого уже размытая земля стала еще более скользкой и походившей на болото.       Кадет нехотя признался самому себе в совершенно отвратительном охватившем его чувстве: хотелось вернуться в кровать и доспать, хотя бы, пару часиков. Зевок, неожиданно вырвавшийся, стал напоминанием об этом. На глазах невольно выступили слезы, которые он стряхнул рукой, пытаясь вместе с ними прогнать дремоту. В академии их учили быть готовым к подъему в любое время, но сейчас парнишка был не в лучшей форме, как будто это могло послужить оправданием самому себе. Сонливость все никак не уходила, из-за чего юноша шел, немного покачиваясь из стороны в сторону. Ноги предательски заплетались. Однако, стоило Рену угодить сапогом в лужу, как сон рукой сняло. Он с испугом посмотрел на форму, проверяя каждую мельчащую деталь. Кадету совершенно не хотелось портить результат работы капитана. На его счастье, грязь не попала на ткань. Он тяжело выдохнул, прогоняя остатки тревоги.       В памяти невольно всплыл вчерашний вечер. В воспоминаниях капитан вел себя не соответствующе своему статусу, вызывая непонимание у кадета. Рен имел представления о своём месте, но эльф вел себя слишком заботливо по отношению к нему, что вызывало неподдельный интерес. В чем причина такого отношения? Неужели статус брата мог так сильно повлиять? Рену было непривычно подобное отношение к своей личности, когда парнишка был еще ребенком, отец строго воспитывал его, наказывая за каждую ошибку.       Артур Дефо, отец семейства, не был стражем или охотником, но ему нравилось, когда окружающие беспрекословно следовали правилам, установление которых он благородно возлагал на свои плечи. Сам же мужчина не всегда следовал им, ведь он был главой семейства и на него они не распространяли свое влияние. Артур частенько напивался со своими коллегами-заводчанами, имея сильное пристрастие к алкогольным напиткам и поддаваясь своей слабости, но семейство себе подобного позволить не имело права. Такое положение дел не приходилось по душе Яну, младшему брату Рена, который за свое неповиновение частенько получал нагоняй от отца. Мальчик родился излишне свободолюбивым и любопытным, поэтому ведомый своими желаниями с самого детства имел привычку сбегать из дома, и Рен стал личной нянькой для него. Пока кадет изучал пристрастия, поведение и особенности своего младшего брата, Рену приходилось получать от отца нагоняи вместо него. Так парень привык нести ответственность за Яна, но впоследствии младший стал по-особенному относиться к кадету.       Воспоминания о семье отвлекали кадета от головной боли, которая, казалось, уже никогда не стихнет. Юноша грустил от мысли, что еще не скоро сможет с ними повидаться, а после окончания обучения и вовсе встречи станут столь редкими, что семья начнет понемногу о нем забывать. Рен искренне любил их и беспокоился о благополучии каждого её члена, поэтому меньше всего он хотел терять связь с родными. Но он ощущал, будто бы это неизбежно вскоре наступит. От подобного хода мыслей в груди неприятно защемило. «У них все будет хорошо», уверял себя парень. Дефо открыл дверь, которая хоть и не сразу, но со скрипом поддалась.       Помещение оружейной выглядело довольно темным, затхлым и не ухоженным. Пахло сыростью и, если принюхаться, зарождающейся под полам плесенью. Даже в темноте юноша заметил летающую в воздухе пыль. Всюду стояло множество разнообразных ящиков, которые удивительным образом не падали под собственным весом. Видя подобный беспорядок, юноша шокировано смотрел на страшные сооружения. Как бы до конца не осознавая, Рен пытался представить как ему следует пробираться, чтобы все эти башни не похоронили его под своим весом.       — А вот и ты, Дефо, — возникший, казалось бы, из ниоткуда довольно высокий для своей расы дворф, похлопал кадета по плечу. Он походил на низкого и широкого человека, нежели на представителя своей расы. Лишь густая темно-коричневая борода, заплетенная в три аккуратные косички, и повадки говорили о том, кем по-настоящему он был. Мужчина аккуратно поглаживал свои волосы на лице, явно гордясь ими, — Тезур, будем знакомы, — он захохотал присущим его расе низким тембром. Смех мужчины, казалось, ожил и начал бродить по захламленному помещению превращаясь в эхо и отзываясь из глубины, куда лучи солнца никогда не смогли бы добраться, — в честь прапрадеда. Да! Того самого.       Рен молчаливо покосился на нового знакомого, пытаясь понять, о чем тот говорит. Должно быть это было общеизвестная информация, но Дефо все никак не мог вспомнить кого в истории так звали. Невольно появилось желание перечитать все учебники заново. Юноше было приятно понимать, что дворф перед ним не питал к нему неприязни, в отличие от остальных стражей. Будто желая ответить на его отношение к нему, кадет почтительно кивнул:       — Очень приятно с Вами познакомиться. А вы значит хозяин этого всего? — показав на внутреннее убранство интересовался Рен. Затхлый запах, казалось, понемногу начинал оседать в горле парники, отчего хотелось выйти на улицу и покашлять.       — Ну, а чье ж еще может быть? — хвастливой интонацией продолжил дворф, расправляя плечи. Подобное поведение невольно вызвало замешательство у кадета, пытающегося понять, чем вообще тут можно было гордиться. Карие глаза Дефо быстро пробежались по обстановки в поиске чего-то удивительного или хотя бы просто выделяющегося.       — Замечательно, — протяжно выдавил из себя кадет, отшатываясь назад, чтобы пропустить хозяина внутрь. Неловкий шаг и Рен задел один из покрытых толстым слоем пыли ящиков, и вся деревянная конструкция начала шататься, потеряв бывалое равновесия. В панике Дефо ухватился за деревяшки, восстанавливая равновесие конструкции. Когда все пришло в норму, кадет отступил и начал отряхивать свою форму, что вызвало неподдельное недовольство со стороны оружейника. Тот цокнул, показывая, что поведение мальчишки довольно неучтиво, — Простите, — Рен последовал за мужчиной, виновато приподняв брови, — Понимаете, эту форму…       — Только выдали. Я знаю, — недовольно ворчал себе под нос Тезур, вскидывая руки. Казалось, лишь этого было достаточно, чтобы мальчишка в одночасье разочаровал его.       — Дело совершенно не в этом, — Рен медлил, подбирая слова. Дефо переживал, что его слова лишь сделают хуже, но пускать на самотек не хотелось. Кадету было чрезвычайно приятно понимать, что ему встретился не испытывающийся к нему неприязни страж, — Капитан стирал ее за меня лично. И это было бы ужасно, явись я в неподобающем виде к нему после всего этого.       — Капитан? Ты видимо шутишь. — умерив свой пыл, дворф остановился, вглядываясь в лицо юноши. Казалось, что он не совсем верил словам паренька. Мужчина задумчиво погладил свою бороду и продолжил, — удивительный, ты, однако.       — Это плохо? — продолжил переживать парень, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. От бывалого недовольства, казалось, не осталось и следа.       — Кто знает, кто знает. Разве что Богине известно. Так чего это мы, — вновь добродушно заулыбался Тезур, продолжив идти вглубь помещения, — чего хочешь?       — Оружие среднее острое, если это возможно, предпочел бы режущее, — Рен шел следом внимательно осматриваясь. Каждый раз ему приходило пригибаться и извиваться подобно ужу, чтобы не разрушать царивший баланс. Проникая все глубже, Дефо увидел то, что никогда бы не смогло нарисовать его фантазия. Перед ним предстали достаточно невероятные виды. Весь этот внешний беспорядок изнутри преображался и теперь походил на завораживающую картину. Складывалось впечатление будто дворф сооружал из ящиков деревянную пещеру с присущими ей сталактитами.       — О как, — Тезур, не переставая улыбаться, подмигнул кадету, — Предпочтения прямо как у капитана! Есть у меня кое-что специально для тебя, малыш.       Оружейник быстрым шагом пролез в одну из сооружённым им же пещер. Юноша наклонился, как бы пытаясь заглянуть, куда направился мужчина, однако из-за страха нарушить баланс сооружений, решил остаться на месте. До него доносился лишь отдаленный шум. Показалось, как будто нечто упало с грохотом. Скрежет, ставший новым витком симфонии, неприятно резал уши, словно расстроенная скрипка. Дворф тащил что-то тяжелое по деревянному полу.       — Нашел! — победоносно донеслось из глубин склада. Слова дворфа подобно эхом разносились по складу, заставляя паренька перестать понимать с какой стороны его новый знакомый появиться в этот раз — Моя работа, — сначала показался меч, а после него и сам мужчина.       — Ваша работа? — не веря услышанному, Рен взял оружие в руки. Меч был не особо примечательным, но будучи сыном заводчанина, парнишка подметил исключительную работу мастера. Оружие — аккуратное и лёгкое, рукоять шептала о филигранной работе в отливке и ковке всякому, кто в этом разбирался. Не примечательные, но приятные глазу узоры пленяли. Стоило кадету лишь слегка обнажить лезвие клинка, и он обнаружил бесчисленное количество высеченных рун вдоль голоменя. Блеск металла говорил, что меч был совершенно не тронут прежде, что стало невероятной находкой для парня. Рен понимал одно: у него в руках сейчас находился шедевр, стоящий баснословных денег. Лишь от этой мысли у паренька дыхание сперло, — Великолепная работа…       — А то! — довольно потирал нос Тезур. Дворф явно возгордился собой, видя реакцию кадета на оружие. И даже казалось, что мужчина моментально смекнул - мальчишка смыслит в подобных вещах, — Перед тем как забросить кузнечное дело и податься сюда, сделал его.       — Вы прекрасный кузнец. Не представляю сколько усилий Вам требовалось, чтобы создать что-то подобное. Думаю, не стоит… — он протянул меч мужчине с нескрываемым огорчением на лице. Рен не мог представить себе, да и мечтать, что хоть когда-нибудь сможет обзавестись чем-то настолько совершенным.       — Стоит, — прервал его дворф, отталкивая от себя оружие. Блеск в его глазах моментально потух, будто было что-то, что могло его вывести из равновесия так просто, и теперь он тонул в тяжелых думах, — Не знаю как ты, малец, но все здесь чего-то или кого-то лишились. Нас всех что-то тяготит. Именно поэтому мы здесь и находимся, — Тезур посмотрел в сторону, будто пытаясь найти кого-то в бесконечной темноте среди ящиков, — Мне стыдно, ведь я пришел сюда из-за мести. К счастью для меня, я смог ее совершить. Но знаешь, малыш, на душе от этого легче не стало. Благодаря тем, кто окружал меня все это время, я смог осознать, что служба это куда большее, чем просто удовлетворение своего страстного желания. Каждый здесь прекрасно знает, что в любой момент жизнь может оборваться. Но несмотря на это, изо всех сил продолжают служить, веря в великое благо, которое она приносит. За нашими спинами находятся те, кто не могут постоять за себя, и мы должны сделать все, чтобы хоть там они смогли жить в мире и покое. Довольно громкие слова для такого маленького члена общества как я, но эта мысль мне помогает просыпаться по утрам и заниматься тем, в чем, казалось бы, не так много смысла, — мужчина повернулся к кадету. Его голубые глаза увлажнились, однако голос при этом не давал и малейшего намека на бушующие внутри чувства, — Запомни: не важно, узнают ли о твоём подвиге кто-то, или ты сгинешь в безвестности. Это все— ничто. Вещи, что кроются за нашими делами куда важнее признания или принятия. Пусть мы будем одни. Но на самом деле это совершенно не так. Наступит день, когда ты сможешь понять меня. Я надеюсь на это. А теперь... оставь меня пожалуйста.       Рен учтиво встал на колено, склонив свою голову перед дворфом. Он не был в силах выразить благодарность и восхищение, которое испытывал к едва знакомому мужчине, и поэтому мог передать это лишь таким образом. Дефо казалось, что он получил от Тезура куда больше, чем оружие, куда больше, чем он вообще мог бы себе представить. Когда по шагам стало понятно, что дворф скрылся в бесконечной темноте оружейни, Рен поднял взгляд, молчаливо прощаясь с новым товарищем.       ***       Конюшня находилась неподалеку от ворот, прилежащих ближе к внешней стороне, граничащей с великим провалом — Мглистым Каналом. Загадочное место, что хранило бесчисленное количество тайн. В истории ему было уделено довольно много внимания, однако, это не отнимало множество вопросов и загадок. Именно Мглистый канал был причиной, по которой была построена цепь из тринадцати крепостей, соединенной стеной. Они были второй линией защиты, отделяющие жителей от монстров на другом конце пропасти.       Конюшня представляла из себя одноэтажную деревянную постройку, занимающую довольно большую площадь территорий. Это было не личной прихотью, а строгому следованию устава, ведь согласно ему у каждого стража в крепости должна была быть лошадь. Именно так задумывалось тринадцатью основателями, и никто не смел оспаривать данную задумку из прошлого. Исключениями могли служить лишь те, кто занимался обслуживанием работы остальных: конюхи, оружейник, повар и другие. Они занимали довольно важное и почетное место, а потому могли спокойно попросить о помощи, и никто не имел никакого морального права отказать им, ведь они выполняли работу столь ценную и важную, что в обычном обществе была весьма недооценена. Служить в крепости значило быть готовым к любым вызовам судьбы, даже если этот вызов — уборка навоза за лошадьми.       Подходя ближе к конюшне, Рен почувствовал знакомый запах, который подсказывал, что он шел в нужном направлении. Юноша не был удивлен, что в этом месте стоит подобный «аромат», ведь это довольно логично и он не раз сталкивался с чем-то подобным, когда на первом курсе их обучали верховой езде.       Кадет невольно вспомнил моменты с тренировок. Езда, как и остальные физические тренировки, давались ему с неподдельным трудом, но ощущение своеобразной победы всегда бодрил. Так при экзамене, когда Дефо смог пройти весь маршрут ни разу не свалившись с лошади и не потеряв управление, было для него незабываемой, хоть и после он еще долго ходил с неприятным ощущением в ногах и мягких тканях.       По пути Рен заметил, что вся крепость находилась в серьезном упадке, медленно разрушаясь и, по-видимому, никто не предпринимает достаточно усилий для предотвращения этого процесса. Конечно, юноша не надеялся, что здесь вдали от крупных городов и основных дорожных путей, будет все прекрасно, но ситуация в этом месте была куда хуже того, что он мог себе представить. Рен, проживая в глуши родных мест, пребывал в куда в лучших условиях и понимал, насколько важно поддерживать свое жилище в хорошем виде. «Разве в таком состоянии можно обороняться?», возник вопрос у кадета, пристально рассматривающего окружение.       Когда взгляд парнишки встретился с конюхом, что пристально рассматривал кадета с нотками неприязни. Хоть это и становилось для него уже привычно, Рен невольно потянулся к рукояти меча.       — Поздравляю с обновкой, — произнес капитан, неожиданно возникший за спиной у юноши. Дефо, подскочив на месте, обернулся. Эльф с интересом наблюдал за реакцией юноши, по-видимому, получая от этого своеобразное удовольствие, вот только кадет совершенно не мог понять, как ему из раза в раз удавалось возникать так неожиданно. Это не казалось простым умением, а потому представить, сколько времени потребовалось на тренировку и освоение делать нечто подобно, Рен не мог представить. Капитан выглядел сегодня куда лучше, чем вчера. Казалось его зеленые глаза были переполнены жизненной силой. Более свежий вид придавал лицу более здоровый цвет и спокойствие. От него не чувствовалось холодка как прежде, и это вызывало удивление со стороны Рена. Он кивнул в знак приветствия, не успев окончательно отойти от испуга, — Твоя порция провизии. Мы надолго, — произнес капитан, всучив небольшой мешочек с провиантом, что с легкостью помещался на ладонях.       — Надолго? — вопрошал юноша, до конца не веря в услышанное. Пальцы невольно прощупывали мешочек, пытаясь понять какова будет продолжительность пути.       Эльф двинулся дальше будто игнорируя вопрос и переживание парнишка. Кадет последовал за ним, невольно прислушиваясь к его ходьбе. Как бы он не старался, чудилось, будто капитан совершенно не касается земли. От шагов мужчины оставались еле заметные следы на мягкой сырой земле, где ноги кадета довольно сильно погружались в коричневую кашицу, пачкаясь и увязая. Рен раньше слышал о некоторых особенностях эльфов, которым была присуща легкость в походке, но он знал одного своего однокурсника, и тот не обладал ничем хоть отдаленно напоминающее увиденное сейчас. Поэтому Рен подумал, что это все лишь вымысел, чтобы придать расе ещё один исключительный факт.       — Верно, кадет, — махнув рукой в сторону одной из лошадей, что ожидали их, произнес капитан, — временно эта будет твоей.       Рен не был в том положении и состоянии, чтобы спорить с начальством и, не получив удовлетворяющего его ответа, послушно двинулся в указанном направлении. Серая кобыла внимательно смотрела на своего временного хозяина, будто изучая его. Рен обошел ее, пытаясь не напугать. Им объясняли, что они довольно пугливые создания и в панике могут навредить. Закрепив свою сумку и провиант подле седла, юноша приготовился сесть на лошадь, поставив левую ногу в стремя. Казалось, это был момент истины, ведь парнишка уже давно не практиковался. Ухватившись за седло покрепче, он подтянул себя, рывком оседлав кобылу, та, почувствовав всадника, закивала головой под собственное довольное ржание. Дефо чувствовал, что перерыв вызывал сильную тревогу во всем его теле. Сердце трепетало от предстоящей «прогулки». Усевшись поудобнее, он взял поводья, направляя лошадь в сторону капитана, ожидавшего в компании двух других: старшины, вооружившегося коротким мечом и прямоугольным щитом, закреплённым у него за спиной, и до этого момента незнакомого полуэльфа с луком и стрелами, двумя короткими топорами, висящими по обе стороны. Капитан же, как и говорил ранее новый знакомый, предпочел одноручный меч, незначительно длиннее того, что был у Рена, а на левой ноге виднелись два коротких ножа, по-видимому, метательные.       Юноша с интересом осматривал собравшийся отряд, вглядываясь в звания своих спутников, отмеченные небольшими гербовыми символами на значках, что крепились у воротника с правой стороны. Полуэльф был старшим лейтенантом, а значит был довольно выше по статусу чем человек в их группе. Его тонкие выразительные черты лица, так подходили богатеям и власть имущим. Рен был уверен, что кто-то с подобной ему внешности раньше был бы точно выдающейся личностью при дворе. Глубокие голубые глаза напоминали огромное чистое озеро в ясный солнечный день. Легкие пшеничные волосы полуэльфа напоминали поле, которое от любого легкого дуновения ветра приходило в движение оживая. Несмотря на привлекательную и утонченную внешность мужчины, его взгляд был острым, излучающим опасность. Когда парнишка заметил, что полуэльф уставился на него внимательно изучая, по телу пробежали мурашки, предупреждающие об опасности. Противоречие во внешности и ощущениях были столь кардинально разные, что Рен невольно сглотнул ком в горле. Заметив растущее напряжение между временными союзниками, капитан прервал молчание:        — Не тревожься так сильно, это всего лишь меры предосторожности. Мы проверим северную часть стены и вернемся. Это займет всего парочку-тройку дней, — эльф заулыбался, понимая последовавшее изумление на лице молодого человека, — Если боишься, то просто держись поближе ко мне, — стоило капитану договорить фразу, как старшина засмеялся, а на лице полуэльфа появилась улыбка.       Огромная деревянная дверь медленно открывалась, уступая место отряду, который не спеша направился прочь из крепости. Старшина, пришпорив своего гнедого коня, вырвался чуть вперед и, обернувшись на своих спутников с прежде незнакомой для юноши улыбкой, произнес:       — Коль помрём, малыш, запомни, кто был подле тебя в этот момент, — мужчина подмигнул кадету, отчего Рен удивленно вскинул брови, не сводя с него своего взгляда. В голове парнишки не могло уложиться, как мужчина мог так спокойно говорить о смерти, — Старшина Дэвид Ролли, в случае чего возле меня куда безопаснее, да, Фридериус? — капитан утвердительно кивнул, немного прикрывая свои зеленые глаза, — А это, — мужчина кивком указал на полуэльфа, что до этого момента оставался довольно молчаливым, — не девушка, — старшина залился смехом. У лучника действительно были немного мягкие черты лица, но Рену и в голову бы не пришлось называть или даже намекать на то, что он походил на девушку, — Это Лука, он из рода богатеев, так что поуважительнее с ним.       — Я всегда знал, что язык тебе ни к чему. И чем дольше слушаю, тем сильнее мое желание избавить мир от чего-то столь же ужасного как хоссы, — произнес лучник низким тенором. Голос мужчины будто был завершающим в картине, полностью описывая его, как выразился старшина, «богатеем», представителем высшего сословия. И несмотря на то, что речь полуэльфа звучала довольно угрожающе, почти шипяще, что выбивало из общего представления о мужчине, она не теряла созданного ощущение величия и благоговения.       Чем дальше отряд отходил от крепости, тем сильнее они ускорялись. Казалось, что вот еще буквально минуту назад, они проскакали через ворота, как старшина лейтенант сцепились в словесной перепалке. Дефо не на шутку перепугался от такого развития событий и даже начал подумывать как будет корректнее вмешаться, чтобы самому не попасть под горячую руку, но капитан остановил его и почти шепотом проговорил:       — Не обращай на них внимания. Стоит этим двоим покинуть стены крепости, как превращаются в детей малых, — и действительно со стороны походило на нечто подобное. Рен, смотря на них, невольно вспоминал себя со старшим братом, когда они ссорились из-за всяких глупостей. В конфликте этих двоих ощущалось, будто они затеяли это скорее ради шутки и развлечения, чтобы скоротать время. В ссоре не было ничего серьезного. Старшина периодически даже кривлялся, пытаясь пародировать полуэльфа за его манеры, тот лишь невольно цокал на такое поведение мужчины, — Рен… — капитан помедлил, подбирая подходящие слова. Кадет был удивлен, что к нему наконец-то обратились по имени, кроме того, поведения эльфа настораживало все больше, — Я хочу показать тебе кое-что действительно особенное, — отряд продолжил свое движение на восток, хотя их направление должно было смениться на север. Рен почувствовал, как понемногу его окутывает страх. Он не мог довериться своим спутникам, а после событий вчерашнего дня, понимание происходящего ускользало из зоны досягаемости юноши, — Хорошо ли ты знаешь историю?       — С какой целью Вы интересуетесь? — кадет все больше погружался в свои мысли, пытаясь предугадать будущее, ведь находясь по эту сторону от стены, страх, что с ним могут сделать что-то ужасное и быть безнаказанным, только рос. Все, что будет происходит здесь останется только между присутствующими, а следовательно, при желании о его смерти никакой правдивой информации не поступит.       — Я понимаю твои чувства, но тебе стоит начать доверять нам, ведь наши жизни зависят от совместной работы. Если ты понимаешь, о чем это я.       — Вы хотели показать мне что-то… — прервал его речь Рен. Юноша был в непривычных условиях и не был готов рисковать собственной жизнью, особенно понимая, что его основная опасность исходит от тех, на кого ему следовало бы положиться. Дефо хотел бы доверять кому-то и получать поддержку, но чувства напоминали, что ему следует быть осторожным со всеми. Давно кадет не был настолько настороже и внимателен к окружающим его личностям. Это заставляло еще сильнее погружаться в тревогу, уставая от окутывающего ужаса. Продвигаясь дальше на восток, Рен заметил, как вдали поначалу неприметная черная полоса начинала расти, становясь все больше. Она тянулась по обе стороны на север и юг. Смотря на это, кадет вспомнил описания из книг: «Огромная зияющая черная пропасть, что делит землю пополам и служит древней преградой». В реальной жизни она наводила куда больший ужас вперемешку с восхищением, чем вообще парнишка мог представить. Остановившись в сотне метров от пропасти, кадет с капитаном спешились, оставив лошадей с полуэльфом и человеком, которые не переставали собачиться между собой. Казалось, словно ничего на свете не способно прервать этот бесконечно текущий процесс. Рен и Фридериус двинулись прямо к обрыву, что носил название «Мглистый Канал». Вдалеке виднелась другая сторона пропасти. Та принадлежала к землям, где обитали хоссы. Именно с той стороны эти чудища пробирались сюда в поисках свежего мяса.       — Я могу подойти? — робко поинтересовался Рен, смотря на капитана, который не сводил с юноши своего пристального взгляда. Мужчина утвердительно кивнул, будто только этого и ждал.       Кадет уверенно начал шагать к пропасти, но с каждым шагом его одолевала тревога, источника которой не мог понять. Нечто неизвестное исходило из самой тьмы Мглистого канала, и теперь, когда Дефо оказался так близко, оно касалось его, обвивало. Поначалу Рен не ощущал, как замедляется, но, когда он начал двигаться уже крадучись, парнишка понял, что тело перестало его слушаться и содрогалась от неведомого ужаса. Когда до обрыва осталось всего параметров, Рен остановился без сил продолжать свой путь.       Каменистый обрыв имел очень странный цвет, лишь взглянув на который становилось понятно: здесь произошло что-то невероятное, непостижимое для разума обычного человека вроде Дефо. Казалось, будто камни обожгли под такой высокой температурой, что они стали походить на заострённые, как кинжалы, угли. Когда слабый еле ощутимый свет касался их, они переливались, подобно металлу. Ветер с силой проносился мимо юноши, пытаясь столкнуть вниз всякого, находящегося ближе положенного к краю. Рен еле удержался на ногах, невольно сделав ещё один шаг вперед. Неожиданно до ушей кадета донеслись голоса, которые исходили из зияющей пропасти перед ним. Охваченный ими он замер, прислушиваясь и пытаясь понять их. Дефо не мог и предположить, зачем ему это может понадобиться, но парнишка как завороженные смотрел в темноту. По спине невольно пробежали мурашки. Рен машинально подошёл ближе, ведомый неизвестным желанием, опуская свой взгляд в бесконечную клубящуюся тьму пропасти, непохожую ни на что, ранее увиденное кадетом. Голоса затихли, испугавшись вмешательства извне. Казалось, что они живые и разумные, от одной мысли об этом, Дефо ощутил волну мурашек, пробежавших по макушке. Наступила оглушающая тишина. Все звуки испарились, ничего не оставив после своего ухода. В момент, когда Рен хотел было отвести свой взгляд от клубящейся тьмы, он заметил движение где-то внизу под собой: там, где склон превратился в острые копья из обожженного камня. Неизвестный до этого момента животный страх охватил кадета, заставляя разум затуманиться, наполняя сомнительными мыслями.       Юноша невольно сглотнул образовавшийся в горле ком, как вдруг из пропасти раздался пронзительный крик, в установившейся тишине оглушавший его. Рен в ужасе напрягся всем своим телом, пытаясь рассмотреть силуэт, который медленно рывками приближался к нему из клубов тьмы. Сначала показалась тонкая рука, явно принадлежащая девушке. Она была покрыта ранами и кровью, темной и густой, медленно стекающей вниз по запястью. Пальцы неизвестной с силой ухватились за одно из каменных копий, еле удерживаясь, чтобы не отпустить. Покрытые красной жидкостью руки скользили, но незнакомка явно не собиралась сдаваться. Она подтянулась, выше уже открывая вид на голову, затем и на верхнюю часть туловища. Темные волосы покрывала высохшая кровь, отчего локоны слиплись и свисали сосульками. С некоторых мест до сих пор бежали ручейки свежей живительной жидкости, а на голове виднелся странной формы обруч, явно не служащий украшением, а выполняющий какую-то другую, весьма значимую, роль. Некогда белые одежды незнакомки покрылись грязью, кровью, гарью. Часть наряда была покрыта странными, диковинными вставками, служащими, по-видимому, неизвестной броней, застеленной теперь копотью. Подняв на юношу свои измученные глаза, полные боли и отчаянья, незнакомка начала молить его о помощи, протягивая свою окровавленную конечность к нему.       Рен с ужасом сел на колени, протягивая свою руку к ней, готовясь вытаскивать ее из рук ужаса и тьмы. Стоило их пальцам коснуться друг друга, как перед глазами кадета начали мелькать ужасные картины, наполненные болью и отчаяньем. Все увиденное было незнакомым Дефо, а от того он понял, что она поделилась этим с ним. Новая волна страха охватила паренька, заставляя его сердце колотиться с удвоенной силой. Тело невольно содрогалось, быстро теряя силы. Очнувшись будто бы от глубокого кошмара, Рен вновь увидел пропасть с клубящейся тьмой перед собой. Незнакомки более не было. Дыхание спёрло от осознания: он потерял равновесие... и медленно падает во мглу.