На руинах прошлого.

      Подойдя к двери, Рен заметил силуэт через пыльные окна здания, что промчался по коридору. Кадет рывком дернул металлическую ручку и проникнул внутрь. Коридор освещали тусклые кристаллы маны, висящие вдоль стен. Внутреннее убранство было знакомым: стенды с лучшими учениками и расписанием, стойка дежурства, длинные деревянные скамейки, стоящие вдоль коридора. Внутри все не выглядело настолько заброшенным как снаружи. Рен невольно осмотрелся в отчаянной надежде понять, что происходит.       В конце коридора послышался топот и чей-то тихий смех. Рен рванул на звуки, чтобы найти негодяя считавшего, что может шутить над ним. Топот эхом отскакивал от стен, преумножаясь. Разобрать, где шаги незнакомца и собственные было довольно трудно, но Рен понимал куда бежит неизвестный. В свое время кадет изучил каждый уголок этой школы и мог с легкостью в ней ориентироваться. А это было очень важным навыком, ведь она было довольно большой и не каждый мог в ней так же хорошо ориентироваться как парнишка.       Рен понимал, что тот, кто отчаянно бежит от него, вот-вот окажется в ловушке, ведь дальше за поворотом должен был быть тупик. В голове парень уже придумывал как проучит негодяя, посмевшего отвлекать от дел. Поворот. В конце коридора виднелся очередной поворот. Силуэт скользнул за него задорно рассмеявшись. “Быть того не может”, подумал Рен пытаясь понять, как неизвестный смог его надурить.       Ярость охватила кадета и тот ускорился. Поворот, и вот он оказался в коридоре без окон, освещаемый только камнями маны. Узкий и извилистый он тянулся далеко вглубь, уводя Рена прочь от выхода. Подобный бег был не из приятных. Кадет неправильно расходовал силы и уже начинал понемногу запыхаться из-за сбитого дыхания.       Завернув за очередной поворот, Рен чуть не врезался в стену. Это был тупик. Но куда подевался незнакомец? Прислушавшись, Рен понял, что не слышит ничего кроме слабого дребезжания камней света. Дефо тут же обернулся и направился обратно, но за поворотом была дверь. Он мог поклясться, что, когда бежал сюда никакой двери не было и в помине. Внутри все сжалось от неприятного осознания ситуации. Подойдя, Рен с силой дернул за ручку, но та не поддалась. Неизвестный вел его сюда специально и запер здесь. Но зачем?       Свет моргнул и задрожал, давая понять, что энергия, сокрытая в камнях, вот-вот иссякнет. Рен не был готов оставаться здесь. Иных путей не было. Парень изо всех сил начал биться о дверь, намереваясь выбить, но та казалось непроницаемой и нерушимой. Плечо заныло. Свет стремительно тускнел пока вокруг не воцарилась тьма.       ***       Рен не помнил, как долго он уже сидит в царящей темноте. Его попытки выбить дверь, позвать кого-нибудь на помощь не увенчались успехом. Чувство беспомощности понемногу съедало его изнутри. Ему следовало не отвлекаться, а просто делать то, что велено. А что теперь? Теперь отец явно будет просто в ярости. Да и мысли о том, что кому-то вдруг понадобилось запереть его в подобном месте, не давали успокоиться.       Рен не верил, что кто-то будет делать что-либо без определенного умысла. Опыт подсказывал ему, что за любым действием следует логика и расчет. Но пареньку совершенно не приходило в голову, чем его заточение может кому-то быть полезным. Рано или поздно его все равно освободят.       Посмотрев в сторону двери, Рен тяжело вздохнул. Ему не место здесь. Все это было дурной задумкой с самого начала. Место какое-то не такое и что-то странное должно было произойти. Все вокруг подсказывало ему это, но Рен решил просто проигнорировать данный факт. За подобное он вполне мог себя винить.       Послышался щелчок. Рен в шоке посмотрел на место, где должна была располагаться дверная ручка. Не поверив собственным ушам, парнишка встал на ноги и толкнул дверь. Это был действительно замок. Кто-то открыл его, а значит время заключения подошло к концу. Но зачем? Вдали послышался стремительно удаляющийся топот. На этот раз Рен не хотел следовать за ним. Кто знает, что теперь с ним может приключиться. Неспешно кадет двинулся по длинному коридору, пытаясь найти выход отсюда. Все было таким незнакомым и от этого ему было не по себе. Как он мог пропустить такой большой кусок строения или эту часть достроили пока он учился в академии? Но за два года навряд ли кто-то построил что-то подобное.       Мысли путались. Рену понемногу казалось, что он просто сходит с ума. Странный сон, а теперь и это. Всему должно было быть объяснение, но он не мог найти и крупицы логики в происходящем. Выйдя на знакомую территорию, Рен ощутил, как одна тревога сменяется другой. Через покрытые пылью окна, парнишка увидел, что уже стемнело, а значит он просидел в той каморке почти пол дня. Это было неприятно осознание, но больше его пугало, что отец скажет и как ему оправдываться, ведь он так и не нашел Яна.       Времени разбираться уже не было. Понадеявшись на удачное стечение обстоятельств, Рен рванул в сторону дома.       Облака на небе казались такими темными и тяжелыми. Холодный ветер завывал с силой, то и делая, дуя прямо в лицо Рену. Приближался дождь, не самое приятная погода, особенно когда хочешь провести время с семьей. Рен машинально подумал, что надо будет предупредить родителей, чтобы они перенесли все в дом.       Улица сменялась одна другой, становясь все более безлюдной. Уж такова была особенность жизни на отшибе города. Хоть бег частенько помогал Рену отвлечься от дурных мыслей, сейчас все его сознание было занято сочинением достаточного оправдания за опоздание.       Вдали уже виднелся родительский дом. Будто поджидая его возвращения, Мирон медленно вышел навстречу. Было видно, что он крайне недоволен подобным развитием событий. Скрестив руки на груди, брат ожидал, пока Рен приблизиться к нему и сможет отдышаться как следует.       — Я искал Яна. Прости что задержался, — кадет виновато отвел взгляд от старшего брата, уже предвкушая нотации в свою сторону.       — Зачем ты его искал? Он уже давно дома, — Мирон отступил назад, показывая за собой семью за накрытым столом. Ян, сидя, о чем-то беседовал с матерью.       — Слава Богине, он дома, — Рен, схватившись за грудь, тяжело выдохнул. Ему было не по себе после всего произошедшего и тут он наконец-то мог избавиться от переживаний. Хотя ему и хотелось спросить, где же все это время тот пропадал, — Отец сильно злиться?       — А на что ему злиться? Что ты в коем-то веке загулял? — старший брат довольно хмыкнул. По его интонации было понятно, что он вкладывает в слова куда больше, чем кажется, — Думаю, это будет терпимо, — Мирон повернулся, уже начав возвращаться обратно к столу.       — Брат, — прежде чем старший брат прошел во двор, Рен ухватил того за плечо, — Я хотел у тебя кое-что спросить.       — Что же? — Мирон заинтересованно посмотрел в лицо кадету. Было понятно, что он был удивлен подобным поведением, а следовательно, сейчас интерес происходящему читался в его глазах.       Рен в панике начал хлопать руками по одежде, пытаясь найти и попутно вспомнить куда он спрятал свои записи. Нащупав заветный листок, парнишка развернул его и внимательно пробежался по написанному глазами:       — Ты случаем не знаешь какого-то капитана крепости, и чтобы он был эльфом?       — Зачем тебе это?       — Прошу ответь. Мне необходимо знаешь ли ты такого. Очень важно, чтобы вы были лично знакомы.       — Лично говоришь? — Мирон внимательно посмотрел в глаза младшего, а после перевел взгляд на листок. Задумчиво почесав подбородок, он устало вздохнул. Казалось, что-то явно не устраивало его. Мирон не хотел говорить об этом, и факт того, что Рен заговорил на эту тему его подбешивало. Между ними почувствовал понемногу нарастающее напряжение, — Крепостей много. Думаю, я знаю нескольких. Зачем тебе эта информация?       — Я просто хочу узнать кое-что об одном из них. Для меня это очень важно, — Рен будто пытался оправдаться перед старшим братом, который холодным взглядом осматривал его.       — Как я могу тебе сказать, если я не понимаю о ком ты говоришь.       — В той крепости еще служит дворф Тезур, — указывая на свои записи, продолжил уговаривать брата Рен. Казалось, это было последней крупицей к пониманию, что же с ним произошло и что за странный сон ему приснился. Будто понимая, что кадет не собирается уступать, Мирон легким движением руки выхватил листок у паренька.       — Это еще что?       — Не важно. Отдай! — Рен отчаянно попытался вернуть свои записи, но Мирон выпрямился вскинул руку вверх. Из-за своего роста, старший брат имел серьезное преимущество. После нескольких неудачных попыток, Рен стиснул зубы и опустил руки, давая понять, что сдался и попыток больше не собирается предпринимать.       — Если хочешь услышать ответы, — видя это поведение, Мирон расслабился. Очередная победа за ним, а значит младший брат все еще остается позади, — Нужно и самому научиться отвечать на вопросы.       — Просто, — Рен тяжело выдохнул. С ним произошло что-то действительно невероятное и он хотел как можно быстрее разобраться в происходящем, но чувствовал, как все вокруг давило на него, — Мне кажется я видел сон о том, что произойдет в ближайшем будущем, — произнося эти слова Рен невольно почувствовал себя ребенком, который обязательно должен быть главным героем и все вокруг точно крутиться вокруг него. Это было совершенно не по-взрослому, но другого объяснения кадет не мог найти.       — Не неси чепуху, — Мирон недовольно покачал головой.       Брат шагнул назад и на глазах Рена разорвал листок на мелкие кусочки. Было понятно, что он делает это демонстративно, чтобы как можно сильнее отразить в каждом движении свое осуждения младшего. Когда дело было закончено, Мирон, будто бы не собираясь и давать шанса на исправление или переосмысление, быстрым шагом направился к столу. На накрытой скатерти между тарелок с едой стояли свечки, что вздрогнули от резкого приближения молодого человека. Мирон не мешкая сжег то, что еще недавно хранило в себе остатки воспоминаний Рена. Кадет, что на протяжении всего происходящего был лишь немым свидетелем, ощутил, как что-то внутри с силой кольнуло.       — Что это сейчас было? — Артур, ставший свидетелем столь странного поведения, приподнялся на ноги. Мужчина строго смерил сыновей взглядом. Он не хотел разбираться в происходящем, но пресечь подобное в семье было его самопровозглашенной обязанностью.       — Не переживайте. Просто глупости, — Мирон улыбнулся еще шире. Отец еще некоторое время смотрел на них, но потом опустился обратно на свой стул. Будто нанося последний удар, Мирон обернулся, еще раз смерив брата холодным взглядом, отчего Рен потупил глаза.       — Да, ладно вам двоим, — влезла в их разговор мать, что не раз видела такое поведение еще когда эти двое были куда младше, - Время кушать. Я столько всего для вас наготовила!       ***       Неуместная тема, поднятая Реном в разговоре с Мироном, забылась и ушла прочь. Хоть и не полностью, но семья воссоединилась и тем для разговоров было чрезвычайно много. Смотря на то, как беседуют Мирон с Артуром, Рен ощущал неприятное ощущение. Он определенно завидовал ему. Чтобы кадет не делал, как не старался, он всегда оказывался позади.       Рена могло удручать еще больше лишь мысль о сестрах. О старшей сестре он иногда слышал из разговоров, ведь она стала довольно известной в Даслейке, но вот о младшей кадет почти ничего не слышал. Подобные мысли немного беспокоили Рена, и лишь материнское сетование “вы все реже к нам приезжаете” и “забываете вы нас с отцом”, отвлекало парнишку.       После услышанных историй и достижениях Мирона, Артур требовал, чтобы старшие присмотрели за Яном, поскольку тот совершенно отбился от рук. Но Рен прекрасно знал, что Ян за последние годы довольно сильно изменился ведь старался и перешагивал изо дня в день через самого себя. Кадет примерно понимал, что младшего ждет такое же, как и его. Отец никогда не сможет их признать, именно поэтому он ощущал еще большую связь с ним.       В дверь калитки неожиданно постучали. Домочадцы переглянулись. Они не ждали никого и поэтому подобное вторжение выбило их из равновесия. Елизавета слегка улыбнулась, давая понять остальным, что займется этим. Она, не спеша, поднялась на ноги и двинулась прочь от стола. Рен внимательно проводил ее взглядом. Внутри что-то сжалось. Кадет был уверен, что происходит нечто, чего не должно было произойти.       Рен пристально осмотрел всех, кто остался за столом. Длинный ночной кошмар, события в школе - чувства кричали об опасности, но ему было не под силу понять откуда она исходит.       Вдалеке послышались громкие недовольные голоса. Рен обернулся, на территорию их дома зашли четверо хранителей в присущей им форме цвета бирюзы. Их лица были излишне напряженные и серьезные. Не трудно было понять - произошло нечто поистине ужасное.       Семейство встало из-за стола и стремительно проследовали за недовольным главой семьи. Артур не скрывал своей озлобленности, ведь он ненавидел, когда ему кто-то мешает, будь те хоть и представителями власти.       — Какого черта? Что происходит? — отец сжал кулаки с такой силой, что они побелели.       — Успокойтесь, — вкрадчиво ответил один из хранителей. Он шагнул на встречу Артуру, показывая всем своим существом, что готов говорить только с ним, — Мы ищем преступника.       — Нам сообщили, что разыскиваемый направился в эту сторону, — влез в разговор один из его подчиненных, за что моментально получил грозный взгляд со стороны вышестоящего по званию.       — Мы просто проверим дом и уйдем. Вам не о чем переживать, — продолжил главный среди хранителей, вновь обратив свой взор на Артура.       Вдруг из-за спин незваных гостей показалась невысокая женщина с большими заплаканными глазами, растрепанными волосами и бледной кожей. Во всем ее существе казалось отпечатался ужас. Ее большие испуганные глаза осмотрели всех присутствующий, но стоило остановиться на Рене, как женщина завопила, спрятавшись за хранителей:       — Это он! — тонкий иссохший палец женщины указывал на Рена. Кадет внимательно смотрел на толстый не ухоженный ноготь на пальце женщины, не веря, что его кончик указывает прямо на него.       — Взять его! — скомандовал мужчина.       Рен оцепенел от ужаса, не понимая происходящего. Хранители быстро подскочили к кадету. Удар в живот, а следом по ногам. Дефо не мог поверить в происходящее даже когда ощутил, как кто-то уселся на него сверху и скручивает ему руки. Щеку щекотала недавно скошенная трава, запах которой казался стал еще ярче.       — Прошу прощения за беспокойство, — продолжил уже спокойным голосом хранитель, медленно подходя к преступнику. Рен поднял лицо в попытке посмотреть на мужчину и понять происходящее. Однако, стоило хранителю заметить это, как его лицо стало отражать лишь крайнюю степень раздражения. Мужчина наступил на голову парнишки, вдавливая ту в землю, — Мы нашли того, кого искали.       — Что произошло? — голос Елизаветы дрожал, выдавая весь ужас поселившийся внутри, — Он наш сын.       — Вот как, — мужчина развернулся к женщине и немного подойдя к ней продолжил, — Тогда Вам будет неприятно узнать, что он убийца.       Крепко связав руки Рена за спиной, хранители подняли его на ноги. Все семейство с ужасом смотрело на паренька, будто не признавая в нем того, кем он был для них еще несколько минут назад.       — Это ошибка! — страх с ужасом вырвались наружу в виде крика. Рен отчаянно пытался оправдаться перед собой и всем своим семейством. Он был уверен в себе - не было ни капли сомнения. Подобное поведение не на шутку разозлило хранителя, что, не сдерживаясь ударил его по животу. Мышцы запоздало напряглись. Боль разлилась по телу.       — Где его комната? Мы хотим кое-что осмотреть, — как ни в чем не бывало продолжил мужчина, потирая кулак. На его лице появилась насмешливая улыбка. Было понятно, что хранитель наслаждается моментом.       — Прошу пройдите за мной, — почти шепотом произнесла мать.       Хранитель многозначительно посмотрел на своих товарищей и один из них последовал с лидером за Елизаветой. Они скрылись в здании. Рен, не веря в то, что сейчас происходило с ним, уставился на входную дверь. Они ничего не смогут найти, ведь он ничего не делал.       Хранители потащили кадета ближе к выходу, тот не сопротивлялся, чтобы не дать им возможности подпитать свои подозрения на его счет. Дефо был уверен, что все лишь недопонимание и его явно кто-то желал подставить. В сознании он перебирал каждого, кто мог иметь злой умысел по отношению к нему. Но чем больше Дефо думал, тем больше убеждался, что не знает никого такого.       Отец с братьями с непониманием наблюдали за происходящим, не пытаясь даже вмешиваться. От подобного бездействия Рен чувствовал растущую тревогу и беспокойство. Ему было обидно и совершенно не ясно, почему они молчат и не пытаются ему помочь. Во всей этой ситуации казалось только Мирон сохранял абсолютное хладнокровие. Кто знал – может он замечательно понимал, что Рен ни за что не стал кого-либо убивать. Дефо искренне надеялась, что кто-то да поможет ему в данной ситуации, ведь он не один и его семья буквально в двух шагах от него.       — У вас есть доказательства, — вдруг вступился Ян, — Как вы можете вот так нападать?       — Свидетель указал на него, — сухо ответил один из хранителей, грозно смерив мальчишку взглядом. Было ясно, что он не хотел объясняться перед кем-то вроде него, — Не вмешивайтесь. Это может рассчитываться как соучастие и нарушение закона.       — Брат, будь спокоен, — Ян тихо, почти шепча, обратился к кадету, — Ты ничего не делал, а значит они ничего не найдут.       Рен кивнул соглашаясь, но сам был чертовски напуган происходящем. Рен решил не говорить, чтобы никто не смог этого понять. Парень вкрадчиво посмотрел на свидетеля. Женщина была ему совершенно не знакома. Заметив это один из хранителей схватил парня за волосы, опуская голову вниз, лишая всякого обзора. Из-за страха боль, казалось, притупилась.       Из дома вышли двое хранителей с серьезными и строгими выражениями на лицах. Их главный подошел к семье и показав что-то замотанное в белую ткань спросил:       — Вам известно кому это принадлежит? — после увиденного все поменялись в лице. Казалось, еще недавно видневшаяся в глазах надежда улетучилась, а кожа стала бледной и холодной.       — Я подарил это брату, — сдержанно сказал Мирон, на мгновение бросив взгляд в сторону Рена, — Что это значит?       — Одно из двух орудий убийств найдено, — улыбаясь во все зубы мужчина повернулся к юноше и только теперь Дефо увидел свой огнестрел. По телу пробежали мурашки и на лбу выступил холодный пот, — Чем занимался подозреваемый последние три часа. Он находился с вами?       — Нет, — сухо отрезал Артур. Отец с нескрываемой неприязнью посмотрел на сына, удерживаемого у самого выхода с территории дома. В одном его взгляде читалось что-то столь ужасное и устрашающее. Казалось, именно в этот момент на его лица запечатлелась фраза «ты мне больше не сын», - Хотите сказать мой сын убийца?       — Все указывает на это, сэр.       — И кого он…       — Двое мужчин. Одному данным оружием он прострелил голову, — хранитель без колебаний указал на место на лбу чуть выше переносицы, — Довольно меткий малый. А второму он попытался отрубить голову, но тщетно. Мужчина погиб от кровопотери и болевого шока.       Услышав эти слова, Рена будто парализовало от головной боли. В памяти всплыли ужасные картины, на которых он видел описываемых мужчин: один лежал на полу, залитым кровью, а в руках у парнишки был окровавленный меч, второго несчастного окружала высокая трава. Дефо и хотел бы опровергнуть предположения хранителя, но взявшиеся будто из ниоткуда воспоминания точно ему принадлежали. Он был уверен, что это не было каким-либо наваждением. Казалось, его сознание заблокировало эти воспоминания, но теперь шкатулка Пандоры была открыта. и все вырывалось подобно огненным брызгам из вулкана.       Дыхание сбилось, а пространство вокруг начало кружиться. К горлу подошла рвота, которую Рен отчаянно сдерживал. Испуганно он посмотрел на свою семью, но на их лицах он встретил лишь отторжение и осуждение, что подобно острым кинжалам впились в сердце паренька. Даже Ян подобно напуганному щенку спрятался от его взгляда за Мироном. Казалось, никогда прежде Рен не чувствовал себя настолько одиноким и брошенным как сейчас. Будто умоляя, Дефо посмотрел на главного хранителя, но тот лишь недовольно цокнул. Мужчине было противно встречаться взглядом с убийцей, что даже не сознался в своих злодеяниях и до последнего строил из себя невинного мальчишку.       Ощутив душащую беспомощность, на глазах Рена выступили слезы. Опустив голову, горячие соленные капли стекали по носу, где собирались вместе и срываясь с кончика падали вниз, разбиваясь оземь. Будто не желая принимать это Дефо отчаянно боролся, пытаясь вспомнить, что предшествовало убийствам и как это вообще произошло, но голова все так же была опустошена.       — Теперь тебе не отвертеться, чудовище, — с нескрываемым презрением произнес хранитель. «Чудовище» было именно то, слово которое казалось идеально подходило тому Рену, который теперь предстал перед парнишкой в его же сознании, — Увести его.