На руинах прошлого.

      — Капитан, — в комнату зашел Дэвид с металлическим тазиком, в котором поплескивала холодная жидкость. Мужчина растерянно посмотрел на своего поникшего начальника, восседающего на уставшем от времени табурете перед кроватью, — Я не понимаю, что произошло.       — Думаешь я понимаю? — бессильно отозвался Фридериус, указывая куда нужно ставить тару с водой. Его перепуганные зеленые глаза внимательно смотрели на кадета в кровати, что без сознания мучался от боли, то и дело вздрагивая и корчась. Всякий раз, когда парнишка тихо стонал, капитан напрягался всем своим телом, будто надеясь, что вот-вот его подопечный откроет глаза, — Лекарства не помогают. От них никакого эффекта. Жар не спадает, — Фридериус медленно коснулся лба Дефо, а после подтверждения своих слов, взял маленькое полотенце и, смочив в ледяной воде, положил на разгоряченный лоб.       — Что черт подери произошло ночью? — не в силах наблюдать за всем этим, сетовал мужчина, нервно топчась на одном мечте. В его сознании он пытался найти малейшую зацепку, что могла бы им помочь, но все было тщетно. Мужчине не было известно, какие событие могли бы привести к подобному развитию.       — Понятия не имею, — эльф тяжело вздохнул, потирая переносицу. Глаза начинали болеть из-за того, что капитан переставал моргать, боясь упустить и мгновение.       — Я допрошу их, — закипая выпалил Дэвид, уже собираясь оставить Фридериуса одного.       — Нет, — эльф остановил мужчину рукой, давая понять, что тот не смеет без его разрешения предпринимать что-либо, — Этим уже занимаются.       — И кто? — старшина шокировано осмотрел капитана, будто не веря, что подобное доверили не ему.       — Тезур.       — Серьезно? — Дэвид негодовал. Мужчина был уверен, что подобное решение со стороны эльфа самая глупая вещь, что вообще могла прийти ему в голову, — Вы доверили допрос ему?       — Не допрос, а сбор информации, — Фридериус закрыл лицо руками, наконец-то позволяя глазам сомкнуться, — Я понимаю твои чувства, но мы не можем предпринимать что-либо без весомых доказательств. Нам нужна информация.       — Разговорами мы ничего не получим, — Дэвид схватил эльфа за грудки, притягивая к себе, — Он потерял сознания два часа назад! Его состояние ухудшается, а Вы просто сидите и смотрите на это! — он в ярости потряс Фридериуса в отчаянной попытке привести его в чувства, но мужчина подобно тряпичной кукле не сопротивлялся. Осознав, что от эльфа ничего добиться не получится, старшина оставил его и ушел, с силой захлопнув за собой дверь.       Фридериус с ужасом смотрел на парнишку. Его предположение о простуде оказались ошибочными, но и от отравления лекарство бы помогло. Рен буквально сгорал у него на глаза, а капитан был вынужден беспомощно наблюдать за этим. В голове возникали мысли о том, как ему придется докладывать о произошедшем штаб - младший брат Мирона Дефо умер. Но эльф всеми силами отгонял дурные мысли прочь.       — Богиня, прошу спаси его.       ***       — Да сколько можно? — взорвался Скаур. Остальные, соглашаясь закивали. С каждой минутой недовольство только росло, — Мы понятия не имеем, что произошло с этим… Дефо.       — Вы были последние кто хоть как-то контактировал с ним, — продолжал Тезур. Дворф отчаянно бился с ночными стражами, которые уже давно должны были быть свободны, а теперь из-за всей этой неразберихи были вынуждены сидеть на складе в ожидании распоряжения от капитана. Тезур чувствовал тупую беспомощность смотря на всех этих людей. Он замечательно понимал, что никто из них даже не сопереживает и не понимает какого капитану в этот момент.       — Почему ты нас спрашиваешь? — проорал, вставая на ноги, Кайл. Его терпение давно уже закончилось, и только старший товарищ сдерживал его все это время, — Я чертовски устал и, если ты сейчас же не отпустишь меня спать, я проломлю тебе твой маленький череп, в котором ты прячешь свой маленький ничтожный мозг.       — Ну попробуй, — дворф насупился, явно понимая, что мужчина не шутит, — Посмотрим кто быстрее отправиться к Богине.       Кайл уж было рванул к нему, но Винсент успел его схватить под локоть:       — Нам всем надо расслабиться и успокоиться, — попытался из последних сил призвать к благоразумию Бредрри. Мужчина понимал к чему все шло и почему все были на взводе.       — Вот именно! — прорычал Джоуль, пытаясь вырваться из хватки друга, — Предпочитаю расслабляться у себя в постели.       Остальные, вдохновившись порывами Кайла, тоже повставали с пола с яростью возмущаясь. Помещение моментально заполнилось недовольным гулом. Раздражение казалось достигло пика. Будто пытаясь из последних сил остановить усиливающееся безумие, Бредрри посмотрел на Остина, однако, тот лишь отвел взгляд. В это же мгновение дверь на склад с грохотом открылась и вошел Дэвид, вооруженный мечом.       — Вы ублюдки, — старшина ухватился за меч поудобнее, — Вам проблем было мало?! Кто и что сделал быстро говорите.       — Поубавь свой пыл, — прошипел Кайл. На его лице появилась надменная ухмылка. По поведению старшины, Джоуль быстро понял, что ситуация только ухудшается, — Вы вините нас, но последний кто был с Дефо — это капитан. Почему ЕГО проступок вы хотите повесить на нас?       — Ты что не понимаешь, что происходит? — слова Джоуля были острее чем любой клинок и точнее, чем стрела, выпущенная Лукой. Дэвид не был готов верить, что причиной происходящего мог быть капитан, ведь эльфу это было совершенно ни к чему.       — Это ты не понимаешь. Ты нарушаешь наши права. Кто дал тебе право винить НАС в происходящем? Хочешь попку капитана защитить? Вот только сам под удар подставляешься!       — Если Дефо умрет… Нам всем несдобровать, — старшина помедлил, боясь сказать что-то лишнее, — Мы помилуем того, кто сделал это. Пусть он сознается. Главное задача сейчас спасти Рена.       Повисла тишина. Она охватила все помещение, что становилось слышно дыхание и скрип половицы под ногами. Все переглянулись, будто пытаясь понять, кто действительно мог совершить подобное. Однако безразличные, уставшие лица не отражали ничего кроме раздражения. Кайл шагнул вперед под удивленные взгляды остальных:       — Я тебе уже сказал. Ты не у тех спрашиваешь, иди пытай капитана, а мне чихать. Никто из вас за меня работу делать не будет. Так что я с чистой совестью пойду спать.       — Стой где стоишь, — Дэвид поднял меч, направляя острие в сторону мужчины. На подобное поведения Кайл лишь с насмешкой хмыкнул.       — Убьешь меня? Валяй, — Джоуль уверенным шагом направился к старшине. Остановившись прямо перед старшиной на расстояние удара, он молча смерил того взглядом. Кайл ждал и наблюдал, когда же Дэвид начнет действовать, но тот подобно каменному изваянию остался неподвижным. Подтвердив свои мыли, Джоуль победоносно приподнял голову, презрительно осмотрев старшину с головы до ног. Сплюнув в сторону, мужчина медленно и вальяжно прошел мимо Дэвида и Тезура, оставляя тех ни с чем. Остальные, вдохновившись его примером, так же стремительно покинули склад, оставляя дворфа и человека в одиночестве.       ***       Рассудок стал обрывистым и хрупким как фарфоровая ваза. Сколько раз он уже терял сознание? Где он находился и сколько это будет продолжаться? Тьма кутала пространство вокруг мальчишки и лишь слепяще яркий свет освещал его в этом помещении. Сейчас здесь Рен был один. Им наскучило возиться с ним, и они сделали небольшой перерыв. Дефо знал, что они еще вернуться, ведь это было не впервые, когда он приходил в сознание в одиночестве.       Медленно Рен облизнул нижнюю разбитую губу с застывшей на ней крови. Он не чувствовал яркого металлического вкуса, казалось, он стал так привычен ему, как и боль в каждом уголке его измученного тела. Дефо лишь отдаленно мог представить себе состояние, в котором он теперь находился. Левый глаз видел куда хуже, чем должен был, да и веко на нем было непослушным и неподвижным. Сделав через силу глоток, парнишка пытался избавится в образовавшейся сухости в горле, но лишь получил дополнительное неприятное ощущение, с которым был вынужден мириться.       Дефо невольно посмотрел на свои руки. Казалось, от его пальцев оставалось лишь одно название. Посиневшие и опухшие конечности от вывихов, могли лишь немного шевелиться, напоминая, что все еще находятся в его власти. Дверь с грохотом распахнулась. Послышался топот. Рен ощутил, как по спине пробежал холодок. Он больше так не может, это за гранью его сил. Хотелось плакать, кричать, но силы уже давно оставили его замученное бесконечными пытками тельце.       — Ну вот я и вернулся. Ты скучал? — раздался уже знакомый голос его мучителя. Тело охватила несдерживаемая дрожь.       — Прошу… Вас… — из последних сил выдавил из себя некогда кадет. Его голос уже давно пропал, и вся речь походила на невнятное хрипение.       — О чем ты, — мужчина наклонился к Дефо, облокачиваясь левой рукой о спинку стула, на котором восседал мальчишка. Небольшой деревянной дубинкой, покрытой кровью, хранитель поднял лицо кадета за подбородок, — Мы только начали.       Смотря в эти лишенные всякого милосердия глаза мучителя, Рен невольно вздрогнул в отчаянной попытке заплакать. Засохшие облупившиеся губы задрожали, но сухие глаза лишенные влаги не были в силах произвести и капли солоноватой жидкости.       — Я… это… сделал… — тихо произнес мальчишка.       — Что ты там сказал? Я не расслышал?       — Я их убил, — уже громче из последних сил выдавил Дефо. Стоило сказать заветные слова, как на лице мужчины засияла улыбка. Он явно был доволен проделанной работой.       — Хороший мальчик, — разогнувшись произнес хранитель. Он сделал небольшой шаг назад, уходя со света и прячась во тьму, — Можете забирать, — показались двое его коллег. Теперь все наконец-то кончится.       Дефо сознался в преступлении, но себя за это он не винил. Выносить пытки для него стало непосильным, и он возжелал больше всего смерти. Приговор должен был наступить утром. По обыкновению его казнят через отрубание головы, а после как нарушившего клятву и пошедшего против воли Богини, выкинут в Мглистый канал. Там его никчемное тело будет храниться, пока не разложиться став единым с бесконечной мглой.       Теперь сидя в своей камере на холодном каменном полу, Рен мог только и думать, стоило ли ему все-таки сдаваться и признавать вину. Но возможности исправить это уже не было. Даже сейчас, Дефо все еще сомневался в своем сознании. Парнишке не верилось, что такой как он мог кого-то убить, но воспоминания точно принадлежали ему.       Через маленькое окошко, под которым сидел Рен, начали пробиваться слабые солнечные лучи. Скоро придет его время. Скоро все закончится.       ***       Со стуком в дверь вошел престарелый мужчина в серой форме присущей медикам с огромной тяжелой сумкой через плечо. Его пожилое лицо отражало крайнюю степень шока, а глаза испуганно озарялись по сторонам. Происходящее сейчас было для него непривычным. Поднимаясь по лестнице, он запыхался и, поэтому держась за грудь, медленно прошел внутрь. Увидев его, Фридериус моментально подскочил на ноги, уступая свое место гостю. Эльф выглядел куда более замученным и, кажется, только теперь в его глазах начали пробиваться лучики надежды. Дождавшись, когда доктор усядется и поставит сумку подле себя, капитан встал рядом.       — Что произошло? — поинтересовался мужчина, протирая свои очки и надевая их. Доктор пытался сохранять хладнокровие, но окружение, в котором он сейчас оказался было непривычным и пугающим.       — Мы не совсем понимаем, что произошло, — голос Фридериуса дрожал. Внутренние уголки бровей сами собой поднялись, — Я с ним разговаривал, а потом его вырвало и он потерял сознание. Мы использовали сильнейшее лекарство из корней тиута, но оно не возымело никакого результата.       — И сколько он в таком состоянии? — врач коснулся лба парнишки и сразу же открыл свою сумку, доставая приборы.       — Более десяти часов, — вставил свое слово Дэвид, стоящий в дверях, — Поэтому я и отправился за Вами, — мужчина с надеждой смотрел на доктора, на что тот лишь устало вздохнул.       — Его состояние постоянно ухудшается, — Фридериус встал на колени перед кроватью и, смочив полотенце, обтер лицо юноши, — Что нам делать?       — Оставьте меня ненадолго с пациентом. Я позову вас, — тяжело вздыхая сказал мужчина. Казалось, доктор уже понимал причину и просто не хотел говорить, не удостоверившись в своем предположении.       Старшина с капитаном покинули комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Дэвид с ужасом осмотрел Фридериуса, который из-за всех этих переживаний и сам начинал понемногу походить на ходячий труп:       — Капитан, Вам стоит немного отдохнуть, — эльф замотал головой, не переставая смотреть в одну точку. Старшина никогда, казалось, прежде не видел настолько поникшего, погруженного в свои тяжелые думы Фридериуса. Одной Богине было известно, о чем он думал, — Капитан…       — Все в порядке, — голос Фридериуса звучал так тихо, что походил скорее на легкое завывание ветерка, чем на речь, — Все в порядке.       — Придите в себя! — старшина не удержался и, схватив капитана за плечи, начал трясти в надежде вернуть его в прежнее состояние. Эльф не сопротивлялся. Он был не здесь. В этом месте осталось лишь его физическое тело. Фридериусу казалось, что он вернулся в кошмар из прошлого. Всепоглощающее чувство беспомощности окутало его с ног до головы.       Когда дверь открылась, показалось, что эльф снова ожил. Его глаза распахнулись с силой. Мужчина посмотрел на доктора, и некогда вернувшаяся в его тело жизнь вновь оставила его. Врач озадаченно свел брови, явно пытаясь подобрать правильные слова. Все было понятно и без слов, но капитан из последних сил пытался ухватиться за просвет надежды. Он должен был услышать все своими собственными ушами:       — Что с ним?       — Это редкая болезнь. Если это вообще можно так назвать, — доктор откашлялся. Ему было не по себе говорить что-то подобное стражам напротив. Именно в такие моменты он ненавидел, — За свою жизнь я встречал такое еще пару раз, когда учился еще в столице.       — Что нужно делать?! — надрывающимся голосом прокричал Фридериус, а после осознав, как он себя ведет, отшатнулся назад, - Простите…       — Парнишка испытывает фантомные боли. Источника нет, поэтому я не могу его вылечить. Необходимо лечить его рассудок, который и подвергся болезни. Вам нужно в храм. Вот только ближайший в двух днях пути отсюда, — доктор замолчал, отводя взгляд на мальчишку в кровати, — Только в его ситуации это не поможет. Боли слишком быстро прогрессируют. Он не доживет до утра.       Врач ободряюще похлопал эльфа по плечу, а потом кивком попрощался и неспешно пошел прочь к лестнице. После услышанных слов бледное лицо капитана потеряло всякий намек на живительную розоватость, ноги не в силах держать его согнулись, и он упал, оперившись на выставленные вперед руки. И вот, он снова вынужден беспомощно наблюдать за чужой смертью. Казалось, это все наказание свыше. Но Дефо ведь не виноват в его грехах.       — Капитан! — старшина присел подле эльфа, готовясь уже ко всему. Дэвид мог только предположить, о чем в этот самый момент думал эльф.       — Это конец? — из последних сил спросил Фридуриус. Дэвид лишь приподнял друга не в состоянии ответить на вопрос.       ***       Повисшую тишину нарушил скрип открывающейся тяжелой металлической двери, преграждающей путь в темницу. Рен устало поднял глаза, ожидая увидеть своих палачей. Хоть для казни еще было довольно рано, но Дефо был готов встречать своих долгожданный гостей. Искалеченное тело хоть и привыкло к боли, но, несмотря на это, любое даже маленькое движение пробуждало новую сильную волну мучений. В таком состоянии Рен даже пытался меньше дышать, чтобы переломанные ребра не возвращали его в реальность, из которой он так настойчиво хотел сбежать. Взгляд паренька устало изучал полумрак в поисках гостя. Шаги были такие тихие и неторопливые. К нему направлялся кто-то небольшой и он точно был один. Дефо было все равно кто там, ведь мысль о скором приближении смерти, а значит и прекращении мук его радовала.       От выхода к решетке Рена проплыла утонченная низкая фигура, облаченная в черный поношенный плащ, края которого касались пола. Из-под капюшона была видна маска темно-серого, почти черного цвета. Вытянутая морда напоминающее что-то среднее между лисьей и волчьей. Две пары вытянутых глаз с черным как смоль белком, обведенных будто белой краской по краям и по пять красных точек в каждом глазу, притворяющихся, по-видимому, зрачками. Нижняя пара глаз казалось немного меньше по размеру, но без этого картина, представшая перед Реном была пугающе завораживающей. Девушка остановилась напротив юноши и будто всматриваясь медленно наклонила голову на бок. Завороженный Рен не мог отвести от нее взгляда. Девушка, прячущаяся за маской, казалось Дефо была не выше метра шестидесяти сантиметров, а ее узкие плечи создавали впечатление слабости и хрупкости.       — Должно быть больно, — высокий тонкий голосок незнакомки звучал странно будто принадлежал не человеку, а животному, которое научилось довольно хорошо пародировать речь.       — Что ты такое? — хрипящим замученным голосом спросил Рен продолжая рассматривать девушку. Не будь он в нынешнем состоянии, то явно бы не стал столь жадно вглядываться в каждую деталь.       — Что? Как грубо! – девушка недовольно фыркнула, что по телу паренька пробежали мурашки. Звуки, которые она издала, так были похожи на те, что издают собаки, — А ведь мы можем стать друзьями, — Незнакомка достала из-под плаща свою руку в странной большой перчатке, доходящей почти до локтя, покрытой длинной густой темно-серой шерстью, с большим пальцами и звериными когтями, демонстрируя ключи от кандалов, — Как ты думаешь мы сможем подружиться?       — Ты хочешь спасти меня? — Рен выпрямился, пораженный увиденным. Все его внимание было теперь приковано к длинным ключам закрепленных на круглой металлической ключнице.       — Спасти? — девушка отрицательно промычала, крутя на указательном пальце ключницу. Это так походило на недовольное скуление, и Дефо довольно быстро начинал понимать эту чудаковатую манеру поведения, — Не это. Одолжение? — Она задумчиво промычала, а потом игривым голосом продолжила, — Сделка.       — Сделка? — глаза Рена округлились от удивления.       — Да-да. Предлагаю сделку. Я помогу тебе выбраться отсюда, а ты сделаешь кое-что для меня, — она ухватилась за прут решетки и проводя по нему вниз издала противный скрипящий звук, от которого Дефо машинально заткнул уши и прищурился.       — Что тебе нужно? — измученный юноша в голове уже взвешивал, что ему следует сделать, как только он получит свободу. Пьянящее чувство понемногу захватывало его уставший разум.       — Тебе просто нужно будет кое-кого наказать, — девушка немного пошатнулась на месте и прошла сквозь прутья будто их и не было совершенно.       — Ты маг? — Рен изумился ее способностям. Много раз в своей жизни он видел тех, кому была доступна магия, но настолько большого могущества он прежде еще не встречал.       — Можно и так сказать, — девушка звонко хихикнула. Как бы прикрывая свободной рукой лицо-мордочку.       — Не думаю, что у меня хватит сил наказать твоих обидчиков.       — О, за это не переживай. Я помогу. Мы же друзья, да? — она протянула ему свою руку и Рен потянулся к ней в ответ. Но вдруг что-то внутри остановило его. Он замер, пытаясь взвесить все «за» и «против». Да, теперь он мог наконец-то оказаться на свободе. Но что будет после?       — Как надо их наказать? — неуверенно спросил юноша, вглядываясь в странную маску. Только сейчас он ощутил знакомое чувство. Ее взор был тяжелым и будто осязаемым. Кто-то обладающий подобным взглядом уже ранее наблюдал за ним, но он совершенно не помнил когда.       — Это так важно?       — Да, — сухо ответил парнишка.       — Надо просто убить парочку человек. Тебе же не привыкать убивать, — в памяти снова всплыли картинки с незнакомыми убитыми им людьми.       — Я не убийца, — неуверенно сказал Рен, убирая руку.       — Ты что струсил? Предпочтешь вот так вот помереть? Ну право. Что за глупость?       Рен замешкался. Он может стать снова свободным, но будет ли он таковым по итогу. Ему было страшно умирать, но куда меньше он хотел лишать кого-то жизни. Разве он в праве решать чужую судьбу?       — Когда ты убивал их ты ведь даже не думал о том, правильно ли лишать их жизни, — незнакомка будто читала его мысли, — Я предлагаю тебе не просто свободу. Я дам тебе силу, чтобы более никто и никогда не лишил тебя ее.       — Цена твоей силы чья-то смерть.       — У всего есть своя цена. Но ты, видимо, хочешь продать свою жизнь за бесценок.       — Если соглашусь на твое предложение, то она действительно ничего не будет стоит, — борясь со страхом произнес Рен. Он еще сомневался. В груди все неприятно сжалось, но парнишка все равно не решался отступать.       — Что ж печально-печально. Ты мне показался куда более благоразумным, — незнакомка спрятала ключи и медленно повернулась спиной к кадету, — Видимо я поторопилась с выводами. Но я буду милосердна и дам тебе возможность подумать, — Девушка вновь без проблем прошла через прутья и исчезла за поворотом. Рен с непониманием проводил ее взглядом. С уходом незнакомки, сомнения в правильности его решения стали звучать только громче в голове. Но больше его пугала мысль о необходимости лишить кого-то другого жизни.       В момент, когда мысли Рена увели его далеко из реальности, послышался грохот. На мгновение Дефо испытал щекочущее чувство в груди, от мысли - вернулась незнакомка, но по тяжелым и многочисленным шагам он понял, что это было не так. Такие мысли походили на гром среди ясного неба, что Рен невольно посмотрел на свои посиневшие руки, скованные в кандалы.       Раздался звон ключей, щелчок замка и вот его мучители проникли к нему. Дефо медленно поднял глаза на хранителей. Их лица искажались гримасами призрения. Его время пришло, и Рен не собирался сопротивляться участи, которая ожидала его снаружи. Однако, мужчины явно были недовольны приговором о смертной казни. Должно быть они считали это недостаточно справедливым, поэтому подойдя к Рену они, не сдерживаясь нанесли по удару. Дефо закряхтел, выплевывая очередную порцию красной жидкости. «Пусть делают, что хотят», успокаивал он себя. В кровавокрасной лужице перед ним, Рен увидел нечто белое и недолго думая провел языком по некогда ровному ряду зубов. Да, парочка отсутствовала. На удивление самого юноши это не то, чтобы сильно его волновало. От подобной мысли кадет засмеялся не в силах сдерживаться за что получил еще несколько ударов.       Юношу вели среди разгневанной толпы, из которой в него летели камни. Люди не скрывали своей ненависти к нему. Казалось, он даже узнавал лица некоторых из них. Было удивительно, что всегда доброжелательные соседи могли так быстро перемениться. Однако, Рен чувствовал полное безразличие к происходящему. Когда его поставили подле гильотины и начали читать приговор, парень заметил среди зевак девушку в маске. Еле уловимая щекотка пробежала по спине от поясницы до затылка. Она все еще ждала. Ждала его.       Солнце вставало, окрашивая облака в теплый и приятный оранжевый цвет. “Красота”, подумалось Рену. В этот момент он почувствовал незнакомое прежде ощущение легкости и свободы. Все тревоги и переживания, что тяжелым грузом поселились в его груди, теперь испарились. Дефо вздохнул, набирая утренний воздух в грудную клетку, а вместе с ним и аромат свободы. Рен принял свою участь. Он был готов умереть ни смотря не на что.       Казалось, что только теперь Рен ощутил — его память и сознание все это время было само не своим. Все вокруг стало походить на песок, который он пытался ухватить своими руками, но тот лишь просыпался сквозь пальцы. А мог он хоть когда-нибудь повлиять на свою жизнь по-настоящему? Да что такая заурядная личность как он могла вообще сделать?       Хранители подвели мальчишку ближе. Рен не сопротивляясь встал на колени и опустил голову в прорезь на гильотине. Дефо посмотрел на незнакомку, не сводящую с него глаз. Это все не то, что она хотела, но и парень до самой смерти не собираться отступать от клятвы защищать невинных. От подобных мысли он улыбнулся ей. Зрачки на ее маске зашевелились в бешеном танце будто это было совершенно не маска. Веревка порвалась. Свист воздуха. Тьма.