На руинах прошлого.

      Легкий осенний ветерок пробивался сквозь плотные шторы, отодвигая их. Теплые лучи освещали большую светлую комнату. В тишине, заполняющей все пространство, отчетливо был слышен исправно работающий механизм часов. Щелчок. Миниатюрные дверцы открылись, выпуская маленькую розовую птичку наружу. Та, расправив свои деревянные крылышки и открыв клювик, чирикнула, а после скрылась внутри настенных часов. Это повторилось еще несколько раз, прежде чем, девушка, лежащая на большой двуспальной кровати, не проснулась.       Распахнув свои большие темно-карие глаза Рейко аккуратно потянулась, не желая разбудить пока еще крепко спящего малыша у нее в животе. Скинув с себя плотное мягкое одеяло, девушка осмотрелась, будто до конца, не веря в происходящее. На ее лице скользнула легкая улыбка, лишь от одной мысли, появившейся сразу с пробуждением. Сегодня особенных для них день. Девушка уже по своему обыкновению пыталась придумать сюрпризы, чтобы как следует встретить своего возлюбленного. Они не виделись так давно, что это казалось для нее вечностью. Труднее ей было от мысли, что так будет всегда и скоро она начнет привыкать к его отсутствию. Прогоняя глупые мысли, она ощутила толчок. Теперь не только она одна проснулась. Приятное ощущение расползлось по телу. Хотелось поделиться чем-то подобным с Лукой.       Встав на ноги, она невольно прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания, где они вдвоем. Несмотря на то, что их отношениям уже два года, для нее невыносимо трудно каждый раз переживать это продолжительное расставание. Неторопливо Рейко проплыла к своему столику с большим обрамленным изящными узорами зеркалом. Шелковое розовое ночное платье подскакивало от движений девушки. Ночнушка была покрыта разноцветными диковинными вышивками, которые она самостоятельно поместила на ткань. После встречи с Лукой, Рейко наконец-то смогла найти ощущение безопасности, и он позволил ей погрузиться в собственные хобби, которыми она теперь заполняла свои ежедневные часы.       Усевшись за столик, Рейко заглянула в зеркало изучая свои черта. Она была довольно юной пышущей жизнью молодой девушкой, одаренной бархатистой кожей без изъянов, большими черными глазами и пышными светло-русыми волнистыми волосами, принимающие после сна растрепанный, но в то же время элегантный чарующий вид. Девушка взяла гребень, лежащий неподалеку. Изначальный его облик был довольно пошлым и неуместным со всеми этими драгоценными камнями, помещенными не впопад. Однако, Рейко украсила его, добавив рисунки и узоры, превратив его в самое настоящее произведение искусства. Лука неоднократно говорил ей, что она может просто не принимать все эти неуместные подарки от его родственников, но ей было не по душе отказываться.       Из-за того, что девушка родилась в довольно бедной семье и жила на самой окраине города, она была не избалованной подобными вещами. Ее родители потратили все свое состояние, чтобы иметь возможность жить в крупном населенном пункте, а не в деревушке. Хоть подобное решение и сказалось на их жизни, но они все равно гордились, что могли считать себя горожанами.       Финансовое положение Тристов всегда было приближенно к глубокой бедности - семейству приходилось откладывать и экономить просто чтобы иметь возможность купить новую одежду. Именно по этой причине Рейко всегда донашивала одежду за своей старшей сестрой Элеонорой, а она в свою очередь не отличалась аккуратностью. Девушка то и дело ввязывалась в драки или всевозможные авантюры, поэтому младшая довольно рано освоила владение иголкой и ниткой. Еще до того, как Рейко отправилась учиться в школу, она научилась мастерить для себя наряды. Подобное отношение, как и кротость отпечатались в девушке на всю жизнь, и теперь, когда она казалось более не нуждалась в экономии, привычки брали над ней вверх.       Поведение, характер и внешний вид Рейко был своего рода магнитом, что привлекал довольно сомнительных партнеров. По своей наивности девушка всегда верила в искренность и чистоту намерений. И, как полагается, всякий раз ошибалась вновь и вновь. Кто знает, сколько это процесс продолжался бы, если бы судьба не свела ее с полуэльфом.       Одевшись в скромный, аккуратный наряд пастельных тонов, девушка вышла на улицу. Ей нравилось одеваться неброско, к прочему она научилась прятать свой уже довольно большой живот под одеждой. Конечно, Рейко была рада, что в скором времени станет матерью, но ей совершенно не хотелось кричать об этом всему миру. Для нее это было чем-то сокровенным и личным, тем что она хотела скрыть от всех чужих глаз.       Прохладный осенний ветерок проносился мимо, развивая волосы и подобно озорному мальчишке пытался сорвать ее шляпку, однако, Рейко ловко подхватывала ее каждый раз. По улицам, вдоль которых густо усаженные деревья хором нашептывали путникам что-то, проносились люди. Утром это было обыденностью для большого города. Все куда-то спешат. В этом небрежном потоке Рейко выделялась своей неуспешностью. Люди обступали ее со всех сторон подобно потокам воды в ручейке, огибающим камни.       Девушка остановилась на перекрестке, там, где улица становилась по особенному широкой и где ходили дилижансы. В последние года их становилось все больше и больше. На аккуратных изысканных дверях были всеми известные гербы - столичный род Лойлос. Говорили, что эти богатеи отличались уникальным взглядом на развитие сообщества, и поговаривали, что в столице уже появился особый вид транспорта, захвативший умы многих. Ходили разговоры, что в скором времени эта диковинка доберется и до Даслейка, но пока, сюда перенаправили лишь столичные дилижансы за ненадобностью.       Посередине улицы стоял мужчина в бирюзовой форме хранителя. По повязанной зеленой повязке у него на плече, было понятно, что он в данный момент выполнял роль распределителья. Рейко всегда поражалась такими как он, которые могли целый день проводить на ногах. Распределитель нес ответственность за участок, во избежание несчастных случаев, которые то и дело случалось из-за невнимательности или просто нарушения правил безопасности. Хранители были одним из подразделений, которые занимали довольно обширное поле деятельности. Главная суть данных личностей было в отслеживании следования законам и решения различных проблем, связанных с ними. В отличие от тех же стражей и охотников, они были менее престижными, но без того довольно уважаемыми.       Окинув улицу взглядом, Рейко вновь ощутила чувство - она чужая здесь. Все было таким непривычным и далеким. Кто бы мог подумать, что после того, как девушка забеременеет, Лука так сильно перемениться. В тот момент, казалось, он был сам не свой. Мужчина продал квартиру, в которой они жили и купил абсолютно новую так близко к центру. Рейко только и могла гадать каким баснословных денег это все стоило. И вот теперь девушка живет тут уже больше полугода, а все не может привыкнуть к окружению.       До Рейко донесся приятный аромат свежевыпеченного хлеба. Аккуратно проверив свой кошелек, он был на месте, девушка расплылась в улыбке. Настроение, казалось, продолжало расти и этот рост было не по силам кому-либо остановить.       — Простите, девушка, — раздался незнакомый мужской голос. Рейко машинально обернулась. Рядом с ней возник молодой мужчина, что с непристойной внимательностью ее осматривал с ног до головы. По телу пробежало мурашки, даря отвратительно послевкусие и желание спрятаться где-нибудь, — Не хотите познакомиться?       — Увы нет, — девушка отрицательно замотала головой. Рейко отчаянно попыталась отвлечься от произошедшего.       — Ну почему же сразу нет? Мы могли бы прогуляться и просто пообщаться, — мужчина расплылся в улыбке и шагнул на встречу девушке, та в шоке отшатнулась назад, чуть было не задев рядом стоящую женщину. Незнакомка недовольно смерила Рейко взглядом.       — Прошу прощения. У меня слишком много дел, — голос Трист дрожал. Не сразу было понятно перед кем конкретно она извинилась.       — Я бы мог составить Вам компанию или помочь, — не унимался мужчина, продолжая сокращать дистанцию между ними.       — Спасибо, не стоит, — Рейко ощутила нескрываемый интерес со стороны мужчины, который понемногу начинал перерастать в нечто нехорошее. Девушка хотела уже убежать, но путей отступления не было, — У меня уже есть мужчина. Поэтому…       — Муж? — незнакомец перебил ее, не обращая внимания на перемену в настроении девушки. Казалось, он напрягся всем своим существом в ожидании ответа на главный свой вопрос.       — Нет, молодой человек, — не задумываясь о последствиях выпалила Рейко. По перемене выражения лица мужчины, девушка поняла, что ошиблась и ей следовало бы соврать.       — В таком случае, никаких проблем нет, — незнакомец победоносно улыбнулся, демонстрируя свой оскал. Рейко ощутила страх, липкий и противный. Казалось, он пропитал всю ее. Сердце забилось в панике. Если бы Лука был здесь, подобной ситуации не произошло бы.       — Леди Рейко! — донесся знакомый мужской голос. Девушка встрепенулась, прогоняя дурные мысли. Незнакомец окинул толпу взглядом выискивая того, кто позвал девушку.       — Господин Саймон, — Рейко расплылась в улыбке, при виде коллеги сестры. Высокий мужчина в красной форме охотников стремительно направлялся к ней. Его широкий шаг выдавал в нем импульсивного, но целеустремленного человека. Оказавшись подле Рейко, мужчина ловким движением загородил ее от навязчивого мужчины, — Неужели на службу спешите?       — Ваши догадки верны, — его теплая лучезарная улыбка дарила чувство спокойствия и умиротворения, однако, Рейко понимала, что это лишь искусственно создаваемый образ. Такие как он и его сестра после службы переставали в полной мере сопереживать или корректно отражать свои эмоции и чувства посредством мимики и голоса. Самое неприятное для них было путаться в масках и примерять не ту, которая требовалась в моменте, — А что Вы сегодня так рано на ногах? Вам следовало бы больше отдыхать, — Саймон Рейдит демонстративно как бы невзначай ухватился за рукоять меча, закрепленного на поясе. Наличия охотника сбило пыл незнакомца и тот отступил, прислушиваясь к их разговору.       — О чем Вы говорите, — Рейко тихо посмеялась, прикрывая лицо ладонью. Ее глаза слегка приоткрылись, чувствуя всепоглощающее умиротворение. Она помнила, что раньше охотники были довольно пугающими для нее, ведь они видят смерти почти каждый день. Рейко не нужны были слухи, она сама видела изменения в своей сестре, когда она еще только стала кадетом. Но как оказалось, девушка ошибалась, ведь они стали для нее второй семьей. Рейко зачастила с походами к ним в приемную после ужасных событий прошлого, а после и вообще воспринимала штаб своим вторым домом, — Вас послушать, так мне необходимо целыми днями только лишь в постели валяться.       — Отнюдь. Вы излишне преувеличиваете наши слова.       Распределитель махнул палочками и улица, по которой еще некоторое время назад проезжали дилижансы, заполнилась толпами людей. Топот сливался воедино, отскакивая от стен и преумножаясь. Уши девушки невольно напряглись в попытке сдержать какофонию и расслышать собеседника. Полгода прошло, а ей так и не удалось привыкнуть к этому шуму.       Все люди так стремились работать и жить поближе к центру, отчего движение здесь иногда было столь хаотично и стремительно. Это касалось почти всех кругов. Исключением были лишь трех центральных, в которые путь был закрыт.       — Господин, не могли бы Вы мне помочь? — Рейко поправила свою шапочку, не отрывая взгляда от собеседника.       — Боюсь, что защищать Вас от Вашей красоты мне попросту не по силам, — произнося слова, мужчина осекся, отводя взгляд в сторону. Было понятно, что он случайно сболтнул лишнего.       — Будет Вам. Не шутите так.       — Кто Вам сказал такую глупость? Разве, по-вашему, на такую тему можно шутить? — Саймон демонстративно уставился на девушку в ожидании ответа, но та лишь легонько хлопнула его по плечу. Рейдит начал потирать место удара, притворяясь, что это было невыносимо больно, — Да будет Вам известно, насилие по отношению к служащему карается законом, — после небольшой паузы, оба засмеялись.       На входе в пекарню, мужчина открыл дверь, пропуская Рейку и немного склоняя голову. Поначалу такое поведение пугало девушку, но после она лишь смирилась. Ей “повезло” быть сестрой и возлюбленной.       В магазинчике было довольно людно и шумно. Вдоль панорамных окон располагались столики, украшенные вазами с небольшими цветочными композициями. Подоконники имели мягкую верхнюю обшивку и на них лежали небольшие подушки с цветочными вышивками. Вдоль основной длины помещения располагалось одно длинное стекло, разделяющее рабочую и гостевую зону. За стеклом были видны стеллажи с разнообразной выпечкой и сладостями. Рейко с особым удовольствием рассматривала их причудливые формы.       Смотря на это пиршество эстетики и вкуса, было понятно, почему она считалась одной из лучших пекарен в кольце. Даже девушки, работающие в помещении, были на подбор: стройные, элегантные, ухоженные. Их движения были точные, отработанные и уверенные.       Замерев подле одного из стеллажей, где были выставлены разнообразные круассаны, Рейко тяжело вздохнула.       — Жаль, что я не умею так же делать. Было бы куда проще. Да и сколько бы я вкусностей смогла наготовить.       — Полагаю, что любое блюдо, приготовленное Вами принять уже превеликое удовольствие, — Саймон следовал за девушкой по пятам, будто его заботила лишь безопасность спутницы. Со стороны он мог показаться личным телохранителем, однако, на такое поведение со стороны мужчины, девушка совершенно не обращала никакого внимания.       — Доброе утро, Господин, Госпожа, — поприветствовала их возникшая молодая девушка. Она, не в силах скрыть любопытства, рассматривала их, — Чем я могу Вам помочь?       — Можно мне пожалуйста песочное печенье с земляникой и парочку ванильных круассанов, — Рейко улыбнулась, понимая, что на этот раз внимание было приковано не к ней, а ее спутнику. Повернувшись к Рейдиту, она осмотрела мужчину. Он казался абсолютно равнодушным. Саймон, казалось, погрузился в свои думы и действовал скорее на память, - Вы что-нибудь будете?       — Нет, спасибо, — немного замешкавшись произнес Рейдит. Он с еле уловимым удивлением осмотрел спутницу, не понимая ее намерений.       Продавщица кивнула и отправилась собирать заказ. Ее отработанная до идеала улыбка сменилась более искренней. Со стороны могло показаться, что ее движения стали куда более плавными. Видя это, Рейко засияла пуще прежнего.       — А Вы ей понравились, — прошептала девушка своему спутнику.       — О чем Вы? — Саймон внимательно посмотрел на Рейко, а после перевел взгляд на продавщицу. Вернув все свое внимание вновь на собеседницу, он демонстративно приподнял брови, пытаясь всем своим видом показать искреннее удивление и замешательство.       — Глупо упускать такой шанс, — Трист протянула деньги Рейдиту, — Я лучше подожду снаружи.       Саймон, приняв деньги, кивнул. Рейко, вскинув носик к небу, с победоносным видом вышла из пекарни. Она чувствовала себя лучше, чем утром. Теперь девушка ощущала себя повелительницей судеб. В фантазиях она представляла как эти двое играют свадьбу и у них появляются прелестные детишки. И среди них обязательно должна была быть девочка. Маленькое очаровательное создание, что будет крутиться вокруг своего выдающегося отца, а тот будет всякий раз умиляться при ее виде.       ***       Архив представлял из себя огромное помещение, заполненное, казалось бы, на первый взгляд, бесконечным числом стеллажей. Ориентироваться в подобном месте в самом приходиться долго всякому и не важно насколько ты талантлив. А причина проста - подобно неизвестной заразе, количество дел растет с каждым месяцем. Когда-то архив занимал небольшое помещение, но уже давно он начал напоминать городскую библиотеку со специфическими “книгами”. Сколько боли, отчаянья и грусти записано сухим лишенным всяких эмоций языком на страницах, покоившихся здесь.       Где-то ближе к середине расположились столы - единственное место, где свет от камней маны собирался и был плотнее. За одним из них сидела молодая девушка с длинными светлыми волнистыми волосами, собранными в высокий хвост. Заостренное лицо, лишенное эмоций, строгий взгляд карих глаз, что пробегал по недавнему делу. Девушка была уверена, что с ним было покончено. Она самолично проверила все, но теперь ее уверенность улетучилась. Мысль о том, что придется вернуться к старой работе и переделывать все заново не радовали ее. Трист тяжело вздохнула, переворачивая очередной лист, заполненный ею самой. Было трудно признавать, но где-то здесь среди информации таилась ее ошибка. Она что-то упустила, а теперь ей нужно было понять где.       В памяти невольно всплыли воспоминания, как еще совсем недавно они с напарником закрыли успешно это дело, как их хвалили, а теперь приходило тупое неприятное чувство, что все придется начать сначала. Их победа была ложной, а значит и смертей будет все больше. Мысль о том, что снова придется выслушивать потерпевших, заставила ее вздрогнуть и поморщиться.       — Лейтенант Трист, — раздался пронзительный крик где-то у входа. Он еще некоторое время гулял среди стеллажей, прежде чем окончательно стихнуть.       Девушка устало оторвала свой взгляд от документов. Элеонора ненавидела пуще всего, когда ей мешаются, но по голосу она понимала, что это кто-то из новеньких. Стиснув зубы, девушка рывком встала. Железный стул издал противный звук царапая пол. Могло даже показаться, что девушка так отчаянно пытается сорваться на не в чем неповинным деревянном паркете. Быстрым широким солдатским шагом она двинулась по лабиринту из макулатуры к выходу.       — Да? Что случилось? — на выходе произнесла Трист, встречаясь взглядом с испуганным мальчишкой. Кадет замер, не веря собственным глазам. Было очевидно, что перед ним возник не просто сослуживец, а его кумир. Парень с восхищением глазел на знаменитого охотника, а после осознав повисшее между ними молчание, встрепенулся приходя в себя.       — Прошу прощения… — его глаза нервно забегали вспоминая, о чем он вообще должен был сообщить. Лицо залилось краской.       Трист тяжело вздохнула, понимая происходящее. Элеонора была не простым охотником. К своим двадцати семи годам она добилась существенных результатов, которыми не смогли бы похвастаться многие старшие коллеги. А недавно ей пришло извещение о скором экзамене на повышение звания. Теперь она будет старший лейтенантом. Ей было по душе подобное внимание руководства, но каждый раз вспоминая свою жизнь, возникал вопрос - а правильно ли она все делает?       Да, успех по службе и быстрый рост, признание начальства и даже узнаваемость у местного люда. Это было красивой обложкой всей ее жизни, а за переплетом скрывались постоянные недосыпы, сбитый режим, недоедание, переутомление и необходимость постоянно подлизываться к сливкам общества, от которых девушку просто воротило. Все чаще богатеи отвлекали ее своими замашками, а ей приходилось улыбаться и выслушивать все это. Это было просто отвратительно. Каждый раз вспоминая, ее тянуло хорошенько проблеваться.       Помимо прочего, Трист была абсолютно одиноким человеком. Кто бы не мельтешил вокруг нее — это было лишь фарсом. Да, Элеонора была довольно привлекательной девушкой с хорошей фигурой. Ей явно было далеко до миленькой младшей сестры, но она поначалу была уверена, что и для нее найдется хоть кто-нибудь. Однако, никто не любит карьеристок, особенно если ты сильная и волевая. Поэтому нахождение в своей съемной квартире становилось для нее самой настоящей пыткой. Элеонора не стеснялась всякий раз искать предлог и сбегать к своей младшей сестре, чтоб не ощущать этого давящего чувства. А когда это было невозможно, то сидела за “саморазвитием”.       — Вас звал господин Далемар Тасельфон, — выдавил из себя наконец-то слова кадет. Девушка тяжело вздохнула.       Трист была довольно сдержанной в своих эмоциях, но это не касалось некоторых личностей, таких как ее напарник. Она помнила тот день их первой встречи. Она маленькая, напуганная и собранный Далемар. Он создавал впечатление опытного и разумного человека. Будучи старше Трист на пару лет, ему довольно долго удавалось поддерживать имидж. Его хватило на три месяца. Да, для такого как он это довольно продолжительный срок. Особенно когда вы постоянно рядом и связаны. Наверное, по истечению этого срока мужчине просто надоело скрывать свое истинное я.       Тасельфон. Фамилия, которая заставляла Трист вздрагивать всякий раз. Не будь этот мужчина настолько хорошим охотником, она бы попросила замену немедленно, но этот человек был помешан на работе и себе. Второе занимало преимущественное положение в его жизни. Если Далемар не говорит о себе, то говорит о работе, а если произошло чудо, то от него можно услышать речи о девушках с довольно эксцентричными комплиментами в их сторону, которые все равно рано или поздно перерастали в то, насколько он хорош для таких как они. Это наверное и не так сильно бесило бы Элеонору, если бы Тасельфон действительно не был идеальной внешности. Смотря на него Трист думала, что раскрой в себе он это раньше, то не принес бы клятву и не стал охотником, но потом отмахивалась, вспоминая о его безумной любви к хоссам.       — Убери здесь, — Элеонора минула паренька, покидая помещение. Незнакомые с ней и ее работой иногда могли принять ее поведение как излишне самовлюбленное или эгоистичное, но на деле это разнилось с истинной натурой. Девушка стремительно двигалась по длинному ухоженному коридору, ведущему из одного корпуса в другой. Главный штаб Даслейка представлял из себя несколько огромных корпусов, соединенных переходами. Это было крайне удобным решением, ведь не покидая помещения, можно было добраться в любое место. Это очень сильно помогало, при сильном снегопаде, когда люди не справлялись с разбушевавшейся непогодой и просто не успевали убирать вечно заносимые снегом улицы.       Подойдя к очередной развилке, Элеонора замерла. В голове невольно появилась мысль осмотреть тела погибших, что располагались в морге под одним из корпусов, но вспоминая, что разрешения у нее нет, как и точной информации, что тело все еще там находилось. После закрытия дела спустя некоторое время, семьи пострадавших могли упокоить своих родных. Самое страшное, что некоторые дела могли длиться годами, что приводило к серьезным недовольствам. Семья отчаянно хотела проститься с погибшим, но согласно регламенту и политике охотников, те не могли передать тело, пока источник опасности не был уничтожен. Холодной головой Трист это все замечательно понимала, но как это можно донести до обычных жителей, ей было невдомек.       Отбросив свою глупую затею на потом, Элеонора пошла в центральное здание. Центр всего жизненного цикла. Здесь находились офисы всех высокопоставленных охотников. Ей самой позволили заходить сюда совершенно недавно, хотя для нее оставался вопросом факт того, что ее напарник безнаказанно проникал сюда уже довольно давно. На входе в корпус сидел пожилой мужчина, читающий что-то. Заметив приближающуюся девушку, он поднял свой взгляд. Сквозь большие толстые стекляшки на его очках с легкостью улавливались нотки неприязни. Еще с самой первой встрече, Трист пришлась ему не по душе, а охотники не особо любят скрывать неприязнь между собой. Для них это что-то жизненно необходимое. Буквально говорящее: «В случае чего, твою спину я не прикрою, но и на тебя надеяться не собираюсь».       — Доброго утра, Аобин, — Элеонора замерла в надежде, что на этот раз мужчина будет столь щедр, что хотя бы поприветствует ее, но он лишь неотрывно смотрел ей в глаза, — Хотела лишь уточнить…       — Тасельфон сегодня не заходил, — сухо отрапортовал мужчина.       — Спасибо, — выдавила из себя девушка. Она была искренне счастлива, что не придется разыскивать напарника под надзором этого мужчины. Отвесив небольшой кивок в качестве этикета, Трист развернулась и пошла прочь.       «Сегодня», размышляла Элеонора, взвешивая, куда же необходимо идти дабы поймать этого вечно исчезающего из вида мужчину. Уточнять у новобранца о районе поисков было бессмысленно, ведь зная Тасельфона, Трист понимала, что в том месте его след и простыл.       Сама за собой не заметив, девушка свернула в приемную, место, а точнее корпус, куда было дозволено приходить потерпевшим и свидетелям. Вечно наполненной шумом, плачем и жизнью. Если такое сравнение вообще было бы уместно. Трист не была уверена, что конкретно сподвигло ее повернуть именно туда, но идея не казалась столь дерьмовой как главное здание.       «Чертов Тасельфон», проругалась про себя Элеонора, заходя на первый этаж приемной. Высокие потолки, светлое помещение и вечное эхо. Не будь здесь так людно, то можно было бы подумать, что это офис какой-то фирмы, занимающейся поставкой или производством лекарств. Прислушавшись, Трист заметила небольшое столпотворение из охотников. Не было похоже, что произошло что-то из ряда вон, но все же отлынивающих коллег она не готова была сейчас видеть. Прорываясь с боем к эпицентру, ей становилось понятно, в чем причина такого поведения.       — Рейко. Что ты здесь делаешь?       — Сестра! — младшая, засияв пуще прежнего, рванула в объятья к Трист с силой сжимая ту, — Почему ты сегодня не пришла ко мне? Я так скучаю! — недовольно бурчала себе под нос Рейко, утыкаясь носом в плечо сестры.       — Прости, — Элеонора аккуратно погладила ее по голове, как бы успокаивая очередной ее приступ. Сестра не была излишне вспыльчивой, но вот на слезы пробить ее становилось легче с каждым днем. Трист понимала, что беременность не проходило бессимптомно и принимала эти перепады за хороший знак, — Приходиться в последнее время работать по ночам.       — Что? — Рейко вскинула брови и надула щечки, показывая высшую степень недовольства вперемешку с негодованием. Однако, подобное поведение лишь вызвало у всех приступ умиления. Будто отчаянно пытаясь добиться серьезного отношения к своим эмоциям, Трист уперлась руками в бока. Раздались сдержанные смешки. Смотря на сестрицу, Элеонора только больше утверждалась в своей мысли, что такие как младшая больше людям по душе, — Ты должна больше следить за своим здоровьем. Посмотри на себя. У тебя от такой работы уже синяки под глазами начали появляться.       — Прости, мамочка. Я постараюсь исправиться, — ехидничала Элеонора. Ей нравилось наблюдать за реакцией Рейко, поэтому при любом удобном случае, она подкалывала ее. Как и в этот раз, сестра играючи ударила ее в грудь пуще прежнего надувая свои пухленькие губки, на что старшая лишь залилась смехом, — Какими судьбами к нам? — женщина пригласила гостью вглубь, там, где проходил прием потерпевших, чтобы она наконец-то смогла сесть на стул. Она знала, что ее беременная сестра устает крайне быстро из-за своего положения, но никому не показывает этого. Рейко послушно уселась на предложенное место, доставая из сумки еду, приготовленную специально для сестры и круассаны купленные по пути сюда. Элеонора с нескрываемым удовольствием приняла скромные дары, ведь сама не любила и не хотела готовить. Такое поведение вынуждало Трист постоянно питаться всем что попадется под руку или если повезет, то она заваливалась в квартиру сестры, — Повезло же все-таки твоему мужику.       — Надеюсь он думает так же, — девушка невольно погладила себя по животу, тяжело выдыхая. Было очевидно, что ее все еще не отпускали переживание и пережитое прошлое, — Все благодаря тебе. Если бы ты в тот день не позвала своего старого друга на помощь...       — Да-да. Давай лучше назовем это судьбой, ведь если бы тот мудила не выставил тебя на улицу, а все остальные не были так заняты...       — Я благодарна судьбе и всем вам, — от мыслей о возлюбленном ее щечки сильнее порозовели, — Как жаль, что я не могу видеть его чаще...       — Он же скоро приезжает, да?       — Сегодня.       — О, — с ухмылкой охотница наклонилась к девушке, — Так вот что это мы сегодня так особенному счастливые? Теперь все встало на свои места. Тебя, наверное, стоит проводить на вокзал, — женщина уже искала глазами кому доверить столь серьезную задачу из коллег.       — Нет необходимости, — Рейко встала с места, поправляя свою одежду, — Я пойду сама.       — Как скажешь. Тогда сегодня к вам наведаюсь.       — Будем ждать, — девушка подмигнула и не спеша отправилась к выходу. Все охотники с теплотой ее провожали. Наблюдая за этим, Элеонора уселась на стул, откинувшись на спинку, но тут в ее поле зрения возник знакомый мужчина:       — Надеюсь не помешал твоему отдыху?       — Далемар, о чем ты? Это всего лишь небольшая передышка, — женщина тяжело вздохнула, садясь ровнее. Девушка тут же вспомнила, что недавно все его внимание было занято поисками этого мужчины, но ее отвлекли. Настроение моментально испарилось, — У нас новости поспели?       — Еще какие! — с надменным выражением мужчина уселся рядом и кинул на стол папку. Трист с интересом открыла документ и вчитывалась в каждое написанное слово, — Ну как тебе? Получается я был прав.       — Не торопись с выводами, Тальсельфон. Все не так просто, как ты думаешь, — женщина смерила мужчину взглядом и тот с интересом наклонился к ней. После последнего происшествия они устроили пари и хоть признаваться было и трудно, но все факты указывали, что Далемар должен был победить, кроме одного «но». Эта маленькая деталь указывала, что в их пари не будет победителя.       — Ты же не хочешь сказать, что…       — Я предполагаю, что это так.       — Тогда нам необходимо действовать и быстро, — охотник подскочил со стула.       — Без достаточного количества информации мы не найдем стаю. Они действую сообща, а значит нам нужно...       — Определить численность, — начал заламывать пальцы на своей руке мужчина, — Цель, предпочтения и вожака.       — Вожак женская особь, — сухо отчиталась Трист, откладывая папку к другим документам, — она беременна, а значит...       — Ее приближенные - ее дети.       — Дела плохи, да?       — Значит время для охоты, — Далемар улыбнувшись подошел к соседнему столу и достал из ящика свой огнестрел и пули к нему. Элеонора из-под стола достала два коротких меча и начала крепить к поясу.       — Да начнется охота.       ***       — Внимание всем ожидающим, — женский голос доносился из громкоговорителей, — Просим отойти от края третьей платформы. Прибывает поезд. Просим отойти от края платформы.       Вдалеке виднелся локомотив, выплевывающий клубы дыма в воздух. С грохотом он медленно перестраивался, заходя на остановку. Все вокруг понемногу оживились. Рейко с нетерпением ожидала остановки, рукой придерживая шапочку, чтобы ее не унесло ветром. Она трепетала от нетерпения скорой встречи с возлюбленным. Ей казалось, что еще немного и она заплачет, не сумев сдержать переполняющих ее эмоций.       — Девушка, у вас все хорошо? — мужчина проходящий мимо обратил на нее внимание и остановился, пристально вглядываясь в ее лицо, — Что-то произошло?       — Все хорошо. Спасибо, — юная леди улыбнулась, из последних сил сдерживая слезы. Ее голос немного дрожал, выдавая ее с потрохами. Незнакомец замер пораженный увиденным и подобно каменному истукану неподвижно смотрел на нее с интересом вглядываясь в ее нежные черты лица и ямочки на щечках. Заметив это, Трист решила уйти прочь, но незнакомец схватил ее за руку.       — Я бы мог помочь Вам, — невооруженным взглядом была заметна его заинтересованность в ней. Девушка оказалась в ловушке и хотела вырвать руку, но мужчина не позволял. Леди почувствовала тревогу и обеспокоенность, растущую с каждой секундой. Она не хотела, чтобы любимый увидел ее в подобной ситуации. Были страшны мысли о том, что он может о ней подумать. От подобных рассуждений ей стало невыносимо стыдно.       — Могу ли я узнать Ваше имя? — не унимался незнакомец. Он сделал небольшой шаг приближаясь к ней почти вплотную. Девушка замерла не в силах что-либо сделать. Подобно маленькому напуганному зверьку, она готовилась к своей скорейшей участи.       — Рейко, — раздался родной мужской голос. Девушка обернулась в сторону, откуда он доносился, и, ощутив тепло, расплылась в улыбке. Нежный и теплый взгляд голубых глаз. Его светлые волосы развивались на ветру от чего долгожданная встреча казалась скорее сном или сказкой нежели реальностью. Увидев это, незнакомец отпустил девушку, отстраняясь. Подскочив к Рейко полуэльф с нежностью, обнял ее от чего она заплакала, — Ты чего? — он испугался осмотрел любимую.       — Лука, — через силу произнесла девушка дрожащим голосом, — Я скучала.       — Я тоже сильно скучал по тебе, — мужчина улыбнулся, большим пальцем аккуратно убирая слезы с ее лица, — Очень скучал, — полуэльф немного склонился над девушкой приближаясь к ней еще сильнее с теплотой вглядываясь в ее черные глаза, переполненные слезами. Рейко взялась за руку мужчины, не сводя с него взгляда. Он склонился еще сильнее от чего, она ощутила его теплое дыхание на своей коже. Его губы осторожно коснулись уст девушки понемногу впиваясь все сильнее. Поддавшись чувствам Трист прикрыла глаза отвечая на поцелуй. Шум вокруг, казалось, стих оставляя лишь тишину, в которой отчетливо слышалось биение ее сердца. Рейко немного привстала на носочки не желая, чтобы их поцелуй хоть когда-нибудь оканчивался. Голова начала кружиться толи от удовольствия то ли от того, что девушка забыла дышать, уступая чувством далеко от своего физического тела. Мужчина немного отстранился, прерывая поцелуй. Лука прижался лбом ко лбу девушки закрыв свои глаза. Эта встреча была долгожданной для них обоих, и они купались в теплоте друг друга.       — Лука, — губы Трист вздрогнули будто она хотела продолжить, но слов не последовало. Она осторожно провела тыльной стороной ладони по щеке мужчины.       — Я люблю тебя, — будто понимая, что она хотела сказать, произнес мужчина, от чего глаза Рейки округлились, став кажется еще больше.       Она засмеялась от переполняющего счастья. Они были не на вокзале. Их мир был далеко спрятан в глубине их сердца, которые казалось всегда бились в такт.       ***       Влюбленная пара неспешно шла по улицам города лишь изредка отрывая взгляд друг от друга. Слова им не требовались, чтобы понять друг друга. Рейко обняла мужчину за руку прижимаясь к нему еще сильнее.       — Как жаль, что ты не можешь остаться со мной навсегда.       — Прости, но я не в силах бросить службу. Ты же знаешь.       — Я знаю. Сестра все уши мне прожужжала, — девушка сдержанно захохотала, — К слову, ты не против если она придет сегодня?       — Рейко, от чего ты спрашиваешь? - полуэльф с удивлением посмотрел на нее. Они были вместе уже два года, но ему совершенно не давалось понять, как прошлые ее партнеры могли с ней так поступать, — Я уже говорил, что НАШ дом и ты в нем такая же хозяйка, как и я хозяин.       — Прости. Я тебя расстроила.       — Любимая, — мужчина остановился, встав напротив ее, — Ты никогда. Слышишь? Никогда не расстроишь меня, — Он коснулся ее щеки и девушка положила голову на его ладонь, прикрывая глаза, — Ты все еще переживаешь из-за женитьбы? Я пытаюсь решить эту проблему.       — Мне будет достаточно, что у нашего ребенка будет любящий отец, — Рейко взяла свободную руку мужчины прижимая ее к своему животу, — Чувствуешь? — полуэльф замер не двигаясь. То, что он ощутил поразило его до глубины души.       — Она всегда такая активная?       — Ты уверен, что будет девочка? — девушка приблизилась к мужчине прижимаясь к его груди. Ее черные глаза с интересом разглядывали его. Казалось, что он был уверен в том, о чем говорит и это было столь очевидно.       — Мне бы хотелось. Она была бы такой же прекрасной и чудесной как ты, — Лука с трепетом поцеловал возлюбленную в лоб, — Разве может быть что-то прекраснее?       — Мог бы родиться мальчик и ты мог бы сделать из него настоящего воина. Он был бы сильным как папочка, — полуэльф немного смутился. Кончики его ушей слегка вздрогнули, указывая на то, что его переполняли эмоции. Заметив это, девушка тихо посмеялась, еще сильнее прижимаясь к любимому, — Ты будешь хорошим отцом.       — Отцом раз в полгода, — тяжело выдохнул Лука. Ему самому трудно давалось ждать встречи с Рейкой. Когда он поступал на службу, все чего ему хотелось - сбежать ото всех, чтобы никто не мог его беспокоить. Но теперь это стало тяжелым бременем, которое ему приходилось нести. Те, кто избрал путь стража или охотника более не могли отступить. Это была дорога в один конец. ***       — Зам капитана у нас хозяюшка. Не знал, — под гогот товарищей произнес Гирций. Мужчина с особым интересом любовался как Рен убирает оставленным после их работы мусор.       — Не плохо. Как жаль, что малыш не девчонка было бы не так обидно наблюдать за этим, — продолжал мысль товарища Аттиус, — А у тебя сестренки нет случаем?       — Ты чего? — толкнул его Гирций, — А вдруг она будет как Мирон.       — И то верно.       Мужчины говорили открыто, явно пытаясь задеть паренька. Они ожидали от него определенной реакции, но кадет оказался куда более сдержанным, чем мужчины себе представляли.       — Смешно Вам? — поднимаясь с колен, произнес Рен. Его дыхание было сбитым, а голос уставшим. Ему приходилось работать в ускоренном темпе, чтобы поспеть везде и выполнил обещание. Трое стражей, которые старшина выделил на починку склада одобрительно закивали, — Лучше б помогли.       — О чем ты? — не унимался Гирций. Он довольно улыбался. Подойдя поближе и приобняв парнишку, мужчина прошептал на ухо, — Разве может быть что-то лучше, чем наблюдать как другой горбатиться.       — Какие довольные, — Рен высвободился из объятий и осмотрел крышу снизу, — Лучше скажите надолго ее хватит?       — Обижаешь, начальник, — Аттиус довольно потер нос, — Мы делали добротно. С душой. Благо материалы хорошие, да и экономить нет необходимости.       — А вот это хорошие новости, — Рен улыбнулся, откладывая тряпку в сторону, — Что-нибудь еще заказать нужно.       — Не переживай, малыш. Если такая необходимость будет, мы сами сообщим капитану, — стражи окружили кадета с ехидными улыбками на лицах, — Ты лучше не отвлекайся, — Гирций протянул тряпку обратно юноше и тот послушно принял ее.       — Я вас понял, — тяжело вздохнул Рен, — Пусть кто-то пойдет стоять нашухере. Если Остин увидит, чем я тут занимаюсь, больше шоу не будет.       Стражи встали по стойке смирно и отдали честь. Это было столь наиграно и очевидно, что Рен невольно улыбнулся на подобное поведения с их стороны. Мужчины не сразу смогли определиться, кто из них встанет на пост, ведь никто не хотел упускать такое зрелище. Спор решили с помощью «Камня, ножниц и бумаги», по итогам которого Гальтрума отправили следить за старшиной, а остальные уселись, неподалеку наблюдая за уборкой.       — Не думал, что во время службы смогу получать столько удовольствия, — Гирций лег на бок, подперев рукой голову, — Кто бы пятнадцать лет назад сказал что-то подобное, я бы рассмеялся ему в лицо.       — И не говори.       Рен, к его личному удивлению, даже не злился на них. Он испытывал нечто смешанное. Отчасти ему льстило такое отношение к его личности. Дефо даже подумывал о том, что ему следовало с самого начала попытаться просто открыто поговорить со сослуживцами, а не пытаться навязать авторитет. Это было ни к чему, а вот видеть их довольными было на удивление приятно. Рен прекрасно понимал, что он скоро уедет, а они останутся здесь еще на очень долгое время, так возможно эти воспоминания смогли бы облегчить их службу.       — Мальчики, — с улыбкой на лице начал юноша. Дефо решил подыграть им. Идти против потока оказалось бессмысленным и трудным, но вот попытаться влиять на него было куда более реализуемо. Услышав подобное обращение к себе, стражи вздрогнули, внимательно осматривая паренька, — Может вы будете так любезны и показать свою силушку?       — Что надо? — почти хором ответили стражи от чего юноша засмеялся.       — Я подумал, может стоить убрать тут все, — Он посмотрел на них будто желая, что они догадаются, что он имел в виду, но к его сожалению, реакции не последовало, — Продвигаете тут ящики?       — Никаких проблем, — Аттиус подошел к кадету и склонился над ним, — Показывай.       К большому удивлению кадета, они оказались куда послушнее, да и поддерживать беседу за работой было весьма занимательным занятием. Раньше Дефо приходилось расспрашивать людей, чтобы те, хоть немного рассказали о себе, но эти двое сами были с рады поделиться своей историей, то и дело перебивая друг друга. Должно быть именно реакция паренька вызывало в них такое бурное желание, ведь жизнь у обоих мужчин была довольно своеобразной.       Гирций Катор не выделялся чем-то примечательным на фоне остальных стражей за исключением взгляда. Рен не мог понять в чем конкретно это проявлялось, но чем дольше заглядывал в карие глаза мужчины, тем меньше он отдавал отчет в происходящем. Чувства, которые охватывали паренька были далеки от ужаса или тревоги. Казалось, что ты переставал быть самим собой. Неприятное липкое ощущение, сохраняющееся еще некоторое время после.       Как рассказал Гирций, в детстве он был маленьким и довольно хрупким мальчишкой, не умеющим выстраивать социальные взаимодействия. Не то, чтобы он сейчас мог чем-то подобным похвастаться. Тогда-то его и травили все, кому не было лень. Семья, видя бесконечные побои, не предпринимала совершенно ничего, чтобы это прекратить, а лишь обвиняла парнишку в слабохарактерности. Мужчина не помнил, как скоро, но он понял, что люди «ничтожные куски мяса». От такого сравнения, Рена бросила в холод и встретившись взглядом с рассказчиком, он заметил медленно растущую улыбку на его лице. После очередного избиения, Гирций не пожелал идти сразу домой и услышал жалобный вой. Трое несчастных щенков, брошенные всем этим миром. Сначала он испытал приятное ощущение власти над их жизнью, но после в их испуганных глазах он увидел куда больше осмысленного, чем во всех человеческих. С того дня мальчишкой он начал охотиться на дичь в лесу вместе с ними, чтобы прокормить их. Катор забыл обо всех своих несчастьях и начал жить по-новому. До определенного момента. Его одноклассникам не понравилось, что Гирций перестал их бояться и тогда он понял, что получил больше чем хотел. Те щенята выросли в прекрасных больших волков, которые с удовольствием перегрызли глотки «уродливым заднеходячим тварям».       На лице Катора, Рен видел уже не просто улыбку. В ней было что-то ужасающее. Он гордился и был доволен собой. Дефо понимал, что именно с таким лицом маленький мальчишка наблюдал, как волки пожирали его одноклассников.       — К слову, — вырвал Рена из раздумий Гирций, — Я бы на твоем месте был поаккуратнее с некоторыми с этой крепости. Ты не особо проницателен, но я тебе скажу прямо. Рурик, Лука и Фридериус. Будь с ними поосторожнее.       Аттиус закивал, соглашаясь с товарищем. Рен был согласен, что Рурик выглядит довольно устрашающе, и что прошлое капитана тоже может вызывать опасность, но вот Лука.       — Хотите сказать, что зам капитана опасен?       — Значит ты этого не заметил? — мужчины переглянулись и Аттиус продолжил, — Они втроем больные на голову, уж поверь нам. Ты вон трясся от Кайла, так этот недомерок и близко с ними не стоит.        — О нем трудно говорить, как о ком-то кто имеет хоть немного авторитета, — продолжил его слова Гирций, тяжело выдыхая. Он посмотрел на товарища, позволяя тому, начать уже свой рассказ.       Аттиус Вейбулл. Высокий поджарый мужчина с темно-зелеными глазами. Он был обладателем вполне приятной наружности в которой не читалось ни агрессии, ни опасности. Сними он форму, то его можно было принять за самого обычного человека, который не проходил через что-то столь ужасное, оставляющее отпечаток на каждом из стражей.       Аттиус был обладателем длинных и довольно ловких пальцев. Как он сам говорил, его отец был строителем и у него самого был талант к этому с самого детства. Еще в дошкольном возрасте он сооружал всевозможные постройки, а после начал строить потайные пути под собственным домом, маскируя их так, что отец не мог найти их. Отец был уверен, что его ребенок станет талантливым архитектором, но Аттиусу нравилось заставать других врасплох и наблюдать как лица, переполненные эмоциями, искажаются. Поначалу парнишка пугал своих знакомых и семью, но потом открыл для себя, что наблюдать за тем, как кто-то корчится от боли ему нравилось куда больше. Вначале страдали брошенные собаки и кошки, птенцы, выпавшие из гнезд. Но Вейбулу всегда этого было мало, и он понимал, что просто так не мог утолить свою жажду. А какая самая легальная возможность убивать? Именно это и стало решающим для него.       Но даже здесь на службе Лука постоянно на него срывался и ругался, что тот не убивает хоссов, а медленно мучает его, пока в их глазах не появляется еле читаемая мольба о смерти. Зам капитана наказывал его всякий раз в надежде, что тот измениться, но это было бесполезно. Аттиус понимал, что его поведение может привести, что пострадает кто-то еще, но в его представлении о мире, уж лучше кто-то пострадает от хосса, чем от него самого.       После услышанного Рен подумал, что с этими двумя надо быть поаккуратнее. Сам для себя Дефо открыл, что быть самым обычным не так уж и плохо, как ему думалось раньше.       В их разговор влез прибежавший в панике Гальтрум.       — Старшина идет сюда.       Данная информация застала Рена врасплох. Он совершенно позабыл о времени и об Остине. Пока парнишка в панике метался, пытаясь придумать что делать, Аттиус взял того на руки и закинул в заранее открытый мешок, что держал Гирций. Дефо не сопротивлялся даже после того, как они завязали его сверху и потащили в сторону. Находясь внутри сам для себя кадет подумал, что их мысль не такая уж и плохая и они довольно быстро среагировали. Рену оставалось лишь замерев ждать пока Остин уйдет не найдя его. Послышались приближающиеся шаги. Юноша не мог разобрать, о чем они говорят и от этого ему было не по себе.       — Дефо! — прокричал Остин, — Я знаю, что ты где-то здесь! Я тебя чую. Вылезь быстро. Если тебя найду я - мало тебе не покажется!       В страхе парень затаил дыхание, прислушиваясь к шагам старшины. Рен замечательно понимал, что все может моментально закончиться из-за непослушания Лауэсу.       — Рен — совсем рядом произнес старшина, недовольно цокнув, — Чертов мальчишка. Все достаточно. Показывайте куда спрятали его.       — Мы понятие не имеем, о чем ты говоришь, — вступился Гирций.       — Я по вашим довольным рожам вижу все, — по голосу Рен понимал, что Остин был в ярости. Вся эта ситуация явно ему не была по душе. От подобных мыслей и от осознания, что старшина несет за него ответственность перед капитаном, в груди неприятно защемило, — Вы рехнулись?       Забыли, что капитан вам сказал? — Повисла тишина.       — Перестань! Остин, да что с ним станет? — Аттиус обиженно проговорил. Мужчина понимал, что вынужден лишиться игрушки и это явно ему было не по душе.       — Показывай.       Мешок распахнули и Рен увидел старшину, который подобно его отцу, был на грани, чтобы не закричать. Юноша виновато потупил глаза в пол. Лауэс устало вздохнул:       — Ты хоть понимаешь сколько я потратил времени на твои поиски?       — Простите, — парень обнял колени, не поднимая взгляда на старшину. Рену действительно было стыдно, но он не хотел нарушать данного обещания. Сейчас Дефо понимал, что в нем взыграло что-то юношеское и он вел себя не соответствующе должности что хоть и временно, но занимал.       — Ну все достаточно. Вставай. У нас еще много работы, — голос мужчины звучал уже спокойнее, — Ты же еще не ел, я прав? — Рен утвердительно кивнул. Все еще не доверяя своему слуху посмотрел на Остина, тот действительно уже стих, что было довольно удивительно, — Пошли покушаешь, потом вернешься в кабинет.       ***       Третий этаж в домах без лифтов считался самым удачным, как и в принципе отсутствие этих механизмов. Именно в подобном строении на удачной высоте с довольно широкими и невысокими ступенями находилась квартира, приобретенная Лукой для жизни с Рейко. Внутреннее убранство лестничной площадки так же было изящным. Нежные тона с росписью и пролеты, украшенные растениями. Каждый раз, когда Элеонора шла к младшей сестре, ей было интересно откуда такие деньги у ее мужчины, что он позволил себе купить квартиру в подобном месте буквально по щелчку пальцев.       Трист невольно вспомнила, как три года назад Рейко заявила, что ее новый мужчина, уже бывший молодой человек, пригласил ее жить вместе. Родители были рады, что смогут восемнадцатилетнюю дочь отправить из отчего дома. Элеонора тогда провожала младшую сестру и увидев Картера испытала к нему неприязнь. С первого взгляда он ей не пришелся по душе, но она не хотела вмешиваться в отношения своей младшей сестры. Спустя чуть меньше полугода случилось то, что она не могла себе представить даже в страшном сне. Однако, судьба распорядилась так, что именно этот человек стал катализатором для знакомства Луки и Рейко.       Элеонора осторожно коснулась ручки двери. Это место стало для нее вторым домом, а поблагодарить ей следовало полуэльфа, которого она не возлюбила при первом знакомстве. Замолк щелкнул и дверь открылась. Ее услышал мужчина и встречал с ехидной улыбкой, точно понимая, что она не ожидает чего-то подобного:       — Доброго вечера?       — Доброго… — выдавила из себя Элеонора невольно заглядывая внутрь. Заметив это, мужчина отошел, приглашая девушку зайти.       Стоило Трист оказаться внутри помещения, как из кухни выскочила Рейко. На ней красовалась широкая улыбка. Охотница невольно перевела взгляд на мужчину. На этот раз ее возлюбленный не был тираном и садистом, что не могло не радовать Трист. Тяжело выдохнув, она улыбнулась сестре, что уже лезла с объятиями к ней:       — Как себя чувствуешь?       — Лучше не бывает, — Рейко по своей привычке начала помогать снимать одежду. Для старшей сестры всегда были подготовлены ее тапочки, которая младшая купила и поначалу прятала от мужчины в опаске, что тот не поймет подобного отношения. К удивлению девушек, полуэльфа совершенно не беспокоило, что происходило в стенах его квартиры.       Видя поведение сестер, Лука решил не мешаться им и быстро двинулся обратно на кухню. По движениям было не трудно понять, что его настроение было куда лучше обычного.       — Произошло что-то особенное? — правая бровь охотницы сама собой вздернулась.       — Милый просто рассказывал о мальчишке, что отправили им в помощь.       — Мальчишке?       — Кадет, — послышалось из кухни. Из помещения доносились приятные ароматы свежеприготовленной еды, — Тебе тоже понравятся эти истории.       Элеонора двинулась вглубь, где ее уже ожидал отодвинутый стул, и накрытый стол. Мужчина заканчивал копошиться с кухней. На этот раз еда была приготовлена им и это читалось во внешнем облике пищи. Девушка понимала, что еда будет не плохой на вкус, но про вид она не могла сказать что-то подобное.       Когда девушки уселись, мужчина разлил чай по чашкам и присел следом за ними. Он, подперев рукой голову с особым удовольствием смотрел на то, как остальные приступили к трапезе.       Лука не стал подбирать выражения. Он совершенно не любил заниматься чем-то подобным и при любом удобном случае мог спокойно начать сквернословить или выражать свое недовольство с помощью довольно искромётных эпитетов. Его история началась с пробуждения и рассказа Фридериуса о новоприбывшем мальчишке с уже всем знакомой фамилией Дефо. Когда охотница услышала это, на ее лице скользнула с легкостью читаемая злоба вперемешку с переживанием.       Элеонора очень сильно беспокоилась об эльфе, и сама бы с удовольствием влезла в эти разборки среди стражей, но ей не позволялось делать что-то подобное. К прочему Мирон был куда выше ее по званию, что накладывало куда больше ограничений. Всякий раз задумываясь о том, как мальчишка получил подобное звание, лицо девушки искривлялось от смеси ненависти и презрения.       На этот раз главным героем истории оказался его младший брат, который был магнитом неприятностей. Лука с особым удовольствием рассказывал о мимике парнишки, рассказывающей все что у того творилось в голове. В своей истории полуэльф упустил лишь подробности о книге. Он не хотел, чтобы о чем-то подобном пошли разговоры. Мужчина все еще верил, что мальчишку можно отговорить.       — Это же дурость какая-то? — прерываясь от еды говорила Элеонора, — неопытного мальчишку тебе в качестве замены. Они не могли найти кого-нибудь более подходящего.       — Мне не известны замыслы штаба и что они удумали. Должно быть законники опять решили добавить нам проблем. Надеюсь, Фридериус там с ним справляется.       — Они в каждой бочке затычка. Зачем лезть опять к крепостям? Они не могут в свои игры играть в высшем руководстве.       — Должно быть, — Лука наклонился ниже к девушкам, говоря уже более сдержано, — Им нужно больше руководящих в своих рядах. Скоро нашим не будет хватать сил им противостоять. Наверное, стоит обратиться с просьбой к Лапинесам.       Услышав знакомую фамилию, Трист подавилась. Мужчина замечательно знал какое отношение у Элеоноры к ним, но все равно говорил о подобных вещах. Неприятнее всего было осознание, что эта семейка имела отношения к группировке прогрессоров. Две враждующие стороны внутри одной организации это было довольно страшным итогом, но более прочего пугало, что Фридериус был в одной лодке с Лапинесами.       — Будто обращаться больше не к кому? — Трист недовольно пробурчала себе под нос, сводя брови.       — Рен хоть и не состоятельный парнишка, но его спокойно могут протолкнуть вперед. Брат вытянет его наверх, а там и жди нового в нашу сторону, — Лука недовольно скривился, закатывая глаза, — Не понимаю Фридериуса и почему тот все-таки решил с ним возиться. Как по мне, стоило отказаться от такой помощи, — полуэльф тяжело выдохнул, — Уже представляю сколько мне придется за ним переделывать и исправлять.       В голосе мужчины даже начинали звучать жалобные нотки. Лука не был патриотом своей профессии, а потому предпочитал делать ровным счетом то, что от него требуется. Судьба распорядилась так, что мужчине не осталось выбора и пришлось присоединиться к прогрессорам. Пока высшее руководство играло в свои политические игры, всем остальным оставалось только пытаться выжить в быстро меняющихся условиях.       — Почему бы вам просто не донести до штаба, чтобы к вам направили побольше людей.       На слова девушки Лука тихо просмеялся. Вокруг Аагора ходило множество историй и не самых приятных. Сейчас полуэльф понимал, что и сам приложил немало усилий, чтобы эту крепость все обходили стороной. Плачевное состояние было не только по причине того, что законники к ним плохо относились. Все началось куда раньше. До того, как в крепость направили Фридериуса.       — Слишком поздно. Не думаю, что сейчас мы можем на что-то вообще надеяться.       ***       С самыми первыми лучами восходящего солнца, Элеонора покинула квартиру Луки и направилась прямиком на работу. Ее должность накладывала немало обязанностей. Младшая сестра не стала ее провожать, поскольку полуэльф не позволил ее попросту будить. После того как Рейко забеременела, мужчина стал крайне опекаем и это чувствовалось во всем.       Идя по еще пустующим улицам города Трист ловила себя на мысли, что ее охватывает тупое чувство беспомощности. Все за что она сражалась и что хотела оберегать теперь находилось в чужой власти. А мужчина, рядом с которым она хотела бы быть, был стражем, ко всему прочему эльфом. Элеонора не верила, да и не могла подумать о том, что в стражах хоть когда-нибудь появятся девушки, ведь эта работа считалась только для мужчин. Но после ее поступления на учебу, до нее дошли слухи сразу о двух прецедентах. Трист помнила, как винила себя в своем выборе. Кто знает, если бы она тогда совершила другой выбор, то может быть и смогла защитить Фридериуса или хотя бы просто служить вместе с ним.