Старшая сестра

Мираи опоздала. Снова. Говорят, от семпаев перенимают только лучшее — что ж, здесь она отличилась. О «пунктуальности» Хатаке Какаши слагали легенды. Утром, когда мальчишка Узумаки выбежал за дверь, пробормотав что-то, похожее на «дбрутро», Мираи еще надеялась посмотреть на испытание сестры, а через полчаса готова была окончательно и бесповоротно расписаться в собственном провале. Третий Хокаге просил явиться в Резиденцию. Не сам, конечно, а устами генина, но суть от этого не менялась. — Привет, — мрачно поздоровалась Хана у дверей кабинета. Шо скупо кивнул. — Готова спорить, нас сюда не за премией гнали. Команда шесть снова в сборе, юху. — Идем, — Мираи не хотела ввязываться в разговор и сетовать на судьбу. Время — вот, что действительно было важно. Сарутоби Хирузен сидел в кресле, покусывая кончик курительной трубки. Стоило последнему шиноби переступить порог, как взгляд темных глаз тут же «вкрутился» в Мираи, словно крепкий штифт, и не отпускал, вызывая привычную, тянущую боль. Она хорошо знала это чувство — Третий вот-вот собирался выдать задание. — Инузука Хана, Абураме Шо и Харуно Мираи, вы с честью завершили последнюю миссию, — его голос мягко обволакивал их, внушая трепет. — Коноха гордится своими шиноби. В свете занятости части джонинов, я хотел бы обратиться к вам с личной просьбой. Ночью Сунагакуре отправила запрос на заключение перемирия. Через три месяца состоится экзамен на чуунина, где примут участие подопечные нескольких деревень. Вы должны отправиться в Суну, чтобы подтвердить нашу заинтересованность. Мираи коротко кивнула, показывая, что слышит каждое слово. За несколько лет команда номер шесть успела зарекомендовать себя как одна из самых эффективных. Возможно, поэтому Третий поручал им такое… тонкое задание. «Подтвердить заинтересованность» — значит, собрать информацию обо всех боевых единицах деревни и подготовиться к грядущему экзамену, который проводят, в первую очередь, как демонстрацию силы. Абураме Шо, благодаря своему клану, незаменим в вопросах шпионажа. Инузука Хана способна «вынюхать» даже то, что скрыто от любого шиноби. И она — Молчаливый Вихрь, сильный боевик. Хладнокровная и безжалостная. — Миссия ранга «S», — Хокаге кивнул на свиток. — Прошу вас проявить осторожность и дипломатию. Это — дружественный визит. — Хай! Снова дорога. Бесконечная линия, убегающая за горизонт. Порой, Мираи думала, что и ее можно описать так же. Сутки дома, месяцы и годы — на заданиях. Колокольчики тонко звякнули в волосах, когда она коснулась их, чтобы снять. Этот кусочек мирной жизни, привычно укладывающийся в нагрудный карман. Шиноби не должен раскрывать свое местоположение, а она продолжала любить звон серебра, когда ветер касался волос. Мама называла это песней, и в детстве Мираи верила, что каждый звук оберегает ее от бед. — Интересно, — фыркнула Хана, приноравливаясь к бегу по деревьям, — неужели Каге не понимают, с какой целью шиноби вражеских деревень посещают их? Каждый год одно и то же. — Мысль приходила в голову, — откликнулся немногословный Шо. — Но?.. — Это — часть ритуала. Официально мы — послы с документами, пактом о ненападении. Но Казекаге Раса прекрасно знает, что Коноха собирается выведать за сутки. Они сделают то же самое, когда придут к нам, — Мираи вынула растительную пилюлю, чтобы проглотить и заменить несостоявшийся завтрак. — Ускоряемся. Наша задача как можно скорее преодолеть границу страны Огня. — Хай! Они хотели домой. Сразу, как отправились — каждый шиноби страдал этим чувством и, возможно, только поэтому возвращался живым. С тоской Мираи подумала о журавликах и открытке, так спешно оставленных позади. Где-то Сакура проходила свое первое испытание…

***

Мираи села на землю, сосредоточенно разглядывая содержимое подсумка. Семь кунаев, десять сюрикенов… — Я не хочу быть в одной команде с этой отмороженной! — злилась Хана Инузука, наворачивая круги по полигону. — Замена! Ау, сенсей! Моток лески. — Это невозможно. Состав лично подбирал Хокаге и… — Плевать! Харуно — чокнутая! — Не дело говорить так. Но я согласен. Пара листков с печатями. — Шо, ну ты-то куда? — обреченно вздохнул сенсей. Тренировка еще не успела начаться, а команда уже разваливалась на глазах. — Чем вам так не угодила Мираи? — Младше нас она, а товарищей не заводила. Не хочется мне доверять свою жизнь такой… Хана согласно кивнула, тряхнув гривой волос. Мираи старалась не слушать и не подсматривать за жалкими попытками сенсея сделать хоть что-нибудь, чтобы примирить их. Это — не ссора. Только факт. Она всегда была одинока. Слишком странная, маленькая и тихая. Слишком… не талантливая, может даже — бесполезная. Двух клановых детей поставили в одну линию с ней из-за контроля чакры, вот и все. Они не ровня и не товарищи. Каждый день приходилось помнить об этом. Когда в спарринге Хана слишком сильно била по болевым точкам, ожидая просьб сдаться; когда Шо натравливал жуков, выкачивая чакру и даже когда сенсей отводил взгляд — она помнила. Жаль, что приказы Хокаге не принято обсуждать. Семь кунаев, десять сюрикенов… Первая серьезная миссия закрепила ее положение в команде. Они должны были доставить товар в деревню и, как следовало ожидать, наткнулись на компанию головорезов-отступников. Невысокого ранга, стоит признать — парочка чуунинов и один сильный генин, но потрепали их знатно. — Где Харуно? — рыкнула Хана, зажимая кровоточащий бок. — Нас сейчас прикопают! — Сенсея ждать мы должны, потому как не защитит нас та, у кого нет товарищей, — откликнулся Шо, усыпанный трупиками любимцев. Их наставник, действительно, пропал еще в самом начале заварушки и, отбиваясь от преступников, «шестые» уповали на чудо. Моток лески. Мираи затаилась в листве, сосредоточенно готовя ловушку. Она — маленькая, верткая, вполне может сбить с ног недавно освоенной техникой. Нужно только еще немного времени. Совсем чуть-чуть, и… Шо вскрикнул, обмякнув. Его отбросило к дереву и крепко приложило, да так, что привычно растрепанная макушка вся опала, слипшись от крови. Мираи смотрела, как Хана в ярости и отчаянии бросается вперед и… ничего не чувствовала. — Футон: ветряной хлыст! — ни страха. — Дрянь! — ни боли. Нерасторопных преступников снесло волной воздуха прямо к ловушке, где, подрагивая от напряжения, звенели кунаи, готовые в любой момент сорваться с лески и обездвижить врага. Мираи не успела увернуться только от последнего, наверное, самого ловкого шиноби, который совсем недавно колотил Хану. Первый удар снес с ног. А она по-прежнему ничего не чувствовала, только знала, что темные пятна не должны закрывать собой небо. — Мелкая сволочь! — лезвие полоснуло слишком близко к артерии, и Мираи очнулась. Вывернувшись из крепкой хватки, она вдруг оказалась сверху с кунаем в руке и быстро, одним движением, вогнала его в горло. Сенсей подоспел ровно в эту секунду. …Хану вырвало на остановке. Шо отвернулся, когда она села к огню — и стало ясно, что к ней никогда по своей воле не обратятся, потому что только «ненормальная» могла не переживать об отнятой жизни. Мираи действительно не плакала и не боялась, напротив, единственная ела похлебку с каким-то животным аппетитом, задыхаясь и давясь под пристальным взглядом сенсея. Он ничего не сказал ей ни тогда, ни после. — Мира-чан! — помнится, дома Сакура кинулась обнимать «старшую сестренку», а Мираи вдруг отпрянула, унимая дрожь. Слишком сильными показались чужие прикосновения. Слишком громкими были звуки и так болезненно часто распахивалась дверь в комнату. Утром отец врезал замок. Вечером Сакура впервые отвела взгляд. Мираи не могла объяснить ей, что жизнь шиноби — болото, которое ты пытаешься вычерпать, гребешь руками с одной-единственной мыслью: хоть бы следующим досталось поменьше. И что ее сильная, смелая «Мира-чан» на деле — жалкая девчонка, проводящая ночи перед окном. Так она продолжала жить день за днем, отмечая время новыми «достижениями». — Смотри, Шо. Чуунин идет, — надменно фыркнула Хана, когда Мираи первый раз надела жилет. — Теперь будем слушаться, да, Мира-чан? — Да. Будут, потому что приказы Хокаге не обсуждаются.

***

— Все, Мираи, — выдохнула Хана, долгое время оставаясь позади. — Мы с Шо… вхух, выдохлись. Мираи остановилась, посмотрев на товарищей. Задумавшись, она гнала их вперед и не заметила, как быстро они отстали. Шо согнулся пополам, вдыхая воздух с не меньшим шумом, чем Хана. — Ночуем внизу. Костры не разводить, ужинаем сухпайком. Последние годы она говорила коротко и по делу. Впрочем, ребята привыкли. Каждый знал, что для бесед по душам Харуно не годится. Вот отдать приказ или решить задачу — да, пожалуйста, но только не человеческое тепло. Для такого она просто не предназначена. Хана расстилала спальник, Шо по-детски бормотал что-то жукам, а Мираи проверяла подсумок, как десять лет назад пересчитывая оружие. Это давало ей ощущение шаткого контроля. Что, может быть, если кунаев окажется семь, они непременно вернутся живыми. — Спим. Лес вокруг шумел, подчиняясь дыханию ветра. Они почти преодолели границу Страны Огня.

***

— Слушай, мм, — Ино замялась, отводя взгляд. Неловко было отказывать подруге: обычно, когда родные Сакуры уходили на миссии, семья Яманако приглашала ее к себе. Но это был другой случай. Вернулась Мираи. Высокая, светловолосая девушка — Ино нравилось смотреть на нее. Пусть издалека, краснея от неясного смущения. В восемнадцать — токубецу-джонин! Отец отзывался о ней с большим уважением, рассказывал, что до сих пор Мираи-чан не провалила ни одной миссии, в которой была капитаном. Ино слушала его с открытым ртом. Но вот что странно: сама Сакура никогда не говорила о Мираи. Казалось, будто ее нет и никогда не было, этой старшей сестры. Ино пыталась понять. Будучи единственным ребенком в семье, она иногда мечтала, чтобы кто-нибудь такой же сильный и красивый был рядом… — Я понимаю, — глухо отозвалась Сакура, пряча взгляд. — Спасибо за… все. Она словно готовилась к казни! Ино покачала головой: неужели одна мысль о присутствии Мираи-чан так мучает подругу? — Хочешь я провожу тебя? Сакура согласилась. Они жили в соседних кварталах, в обычное время Ино могла за пять минут добежать до чужого дома, но теперь… идти приходилось ужасно медленно. Сами собой растаяли все разногласия. Саске-кун мог подождать, если та, к кому Ино относилась почти с родственной нежностью, страдала. — Скажи, почему ты не хочешь видеться с Мираи-чан? Сакура закусила губу. — Это сложно объяснить. Не думаю, что смогу. Они почти подошли к дому, и Ино вдруг задержала дыхание. Окна были черными и такими зловещими, что невольно хотелось сбежать. А Сакура шла, перешагивая камушки. Тянула руку, чтобы толкнуть калитку, затем дверь… Ино двинулась следом, вовремя, потому что сразу заметила: второй пары обуви не оказалось. Дом был печален и пуст. — Хочешь чаю? — бесцветно спросила Сакура. И Ино совсем невпопад ответила: — Где же Мираи-чан? Да, хочу. — Не знаю. Они вместе прошли на кухню, где был накрыт столик с кучей журавликов из салфеток. Увидев их, Сакура замерла, а затем вдруг сорвалась с места и скинула каждую птичку, прижимая голой ступней к полу. В эту секунду казалось, будто сотни журавлиных криков ответили ей, подчиняясь разрушающей силе. Ино качнулась, неловко опускаясь на стул, аккурат напротив открытки. «Поздравляю с первым званием!» — вот, что было написано в ней мелким почерком Харуно Мираи, которая… — Снова ушла на задание! — крикнула Сакура, продолжая топтать журавлей. — Она думает, я не понимаю?! Думает, мне этого хватит?! Ино покачала головой и сделала то единственное, на что была способна — подошла, чтобы обнять рассерженную и расстроенную маленькую девочку.