Причины

«Только враги говорят друг другу правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга,

врут бесконечно…»

«Стрелок»

Баки замер в дверях кухни, где сидел Земо. После той злополучной ссоры на душе всё ещё было неспокойно. Неправильно. — Пошли, — сказал Барнс, решительно подхватывая барона под локоть и потянув за собой. — Что? — растерянно спросил Земо, тем не менее покорно следуя следом. — Куда? Барнс усадил Гельмута на стул в гостиной, сел напротив. Не так близко, как психолог усаживала их с Сэмом, но всё же. — Нужно поговорить. — А почему не на кухне? — уточнил барон. — Там мы не ругаемся. — Ты хочешь поругаться? — откинулся на спинку стула Гельмут. — А ещё мы там не лжем. — А ты хочешь мне солгать? — Туше́. — Земо склонил голову к плечу. — О чем ты хотел поговорить? — Я хочу извиниться, — начал Барнс, сжимая металлическое запястье живой ладонью. — За что? — не понял Гельмут. — За то, что сказал тогда о твоей семье. Барон задумчиво кивнул, внимательно посмотрел на неловко замершего Баки. — Я услышал не то, что ты сказал? — Нет. — Ты сказал то, что хотел? — Да. — Тогда за что извиняться? — Я тебя… Я… Гельмут прервал его жестом, встал, отошёл к бару. — Трезвым я к этому разговору не готов, — он наполнил и осушил один стакан, потом подумал и налил ещё один. Развернулся к Барнсу. — Ты сказал, что думал. Какая разница, как я реагирую? Я понимаю, что после возвращения из Гидры ты пытаешься выглядеть для всех белым и пушистым, но это так не работает. Ты не будешь идеальным для всех. Люди могут сердиться, могут обижаться на что угодно, даже на безобидные в твоём понимании вещи, так что, теперь тебе нельзя говорить? Джеймс, другие тебе десятилетиями запрещали поступать по-своему. И ты вырвался, чтобы теперь самому себе всё запрещать? Ты высказал своё мнение, я выразил своё. Вот и всё. Не нужно извиняться, если не чувствуешь вину. — Звучишь совсем не как социопат, — сказал Баки. — Значит используй это со мной, — пожал плечами Земо. — Тогда в Риге… Если бы у тебя были патроны, ты бы выстрелил? Гельмут поджал губы. — Заряженный пистолет был у тебя, и, учитывая гранату, я мог до него добраться. Но в таком случае ты мог пострадать. — А если бы Дович не купился на твой блеф? — Выиграл бы тебе время, — пожал плечами Земо. — Ты быстро встаёшь на ноги. — А если бы я не видел? Барон поджал губы, прошёлся взглядом по комнате, но долгую паузу спустя всё же ответил. — Ты оставил меня с заряженным пистолетом в здании полном суперсолдат, и я ничего не сделал. — Ты убил их через несколько месяцев. — Девочка радикализировалась. У Карли везде свои люди, был только один способ убедится, что она не продолжит свое дело. Ты видел, к каким событиям оно могло привести, миру не нужен ещё один Красный Череп… Я дал им достаточно времени, и они сделали свой выбор. Я сделал свой, — барон опустил взгляд. — Я знаю, что не оправдал твоё доверие. Больше так не поступлю. — Потому что суперсолдаты закончились? — Парочка осталась. Но тебя я убивать не буду. — Это фаворитизм или что? — Вклад в будущее. Ты другой. Ты же видел Уокера: едва заполучив сыворотку и щит, он решил что выше любого закона, просто по праву сильного. А ты другой. Тебя буквально запрограммировали убивать, но… Вот он ты. На таких суперсолдат я согласен. — А обещания? — Я знаю, что не оправдал твоё доверие. Больше так не поступлю. — повторил Земо. Но, подумав немного, признался. — Поступлю. Если что-то будет тебе угрожать — поступлю. — Ты поэтому не извинился? Потому что не сожалеешь? Такова философия? — Да. — Тогда я хочу извиниться за свои слова о твоей семье. Потому что я сожалею. Если бы можно было что-то изменить, я бы так не сказал. Земо грустно и задумчиво улыбнулся. — Извинения приняты, — кивнул он. «Почему?» вертелось на языке у Барнса. Почему ты тогда меня не ударил? Ни словом, а ты знаешь все мои больные точки. Ни кулаком, а я видел — ты хотел. Почему сегодня вместо того, чтобы выплеснуть мне этот стакан в лицо и уйти, хлопнув дверью, ты меня успокаиваешь? — Ты странный, Гельмут Земо, — сказал Баки в итоге. Брови барона удивлённо взлетели, и он искренне рассмеялся. Поднял взгляд на Баки. — Ты удивительный, Джеймс Барнс. Они оба имели в виду одно и то же.

Ты совсем не такой, как я ожидал.

***

Баки закончил уже второй круг вокруг базы, остановился, упираясь ладонями в колени. И что Стив с Сэмом находят в этом беге? Ебучая прогулка для ебучего психического здоровья… Барнс выпрямился. Но, может быть если на секунду, только на секунду предположить, что он так устал, потому что старался сдерживаться? Головой Баки понимал, что использование полученной от сывороткой силы не воскресит Зимнего Солдата, но… с самого первого дня сыворотка и программа в нём были неотделимы. Красный Череп, Карли, Разрушители, даже Уокер — получив сыворотку, они мгновенно ставили себя над обычными людьми.

У муравья с сапогом распрей нет.

Баки прошёлся взад-вперёд: он и сам очень давно перестал быть человеком.

Со Стивом такого не случилось.

Барнс выдохнул, вернулся на дорожку.

Они сделали свой выбор,

ты сделал свой.

Теперь он снова может выбирать. И лучше навсегда вернётся в криокамеру, чем станет таким как задумывал Зола. Но никогда не сможет стать таким, как Стив.

Неважно, кто сделал оружие, важно как ты его использовал.

Баки засек время, приготовился, рванул с места так быстро, как мог. Может ему и не нужно ровняться на Шмидта или Роджерса. Он может использовать свою силу как Баки Барнс.

***

Баки зашёл в спортзал, где уже обретался барон. У Земо в свободном доступе было всего четыре комнаты, и дни он обычно проводил здесь — одна из причин, почему свои тренировки Барнс перенёс на улицу. — Как у тебя с метательным оружием? — просил Баки, перебирая ножи в витрине. — С огнестрельным получше, — прикинул Гельмут. Баки отложил ножи, взял пистолет, проверил магазин. Отвёл Земо к стене и отдал ему оружие. Гельмут с интересом проверил магазин, передернул затвор, взвёл курок. — К чему такая щедрость? — Не дай мне до тебя добраться, — пояснил Барнс вставая у противоположной стены. Барон снял пистолет с предохранителя, прицелился. — Готов? Баки метнулся вперёд. Двадцать секунд спустя он прижал руку Гельмута с пистолетом к стене у барона над головой. В магазине должно было остаться ещё три патрона, если Барнс правильно посчитал. — Твои навыки явно улучшились с нашей первой такой встречи, — улыбнулся Земо. — Могло быть и лучше, — качнул головой Баки, косясь на новую прореху в футболке: пуля прошла достаточно близко, чтобы обжечь, но кожу не задела. — Ты стреляешь настолько плохо или настолько хорошо? — У меня есть претензии к твоей одежде, но не к тому, что под ней, — пожал плечами Земо. Его рука всё ещё была прижата над головой и исправлять это Гельмут не спешил. Баки только набрал воздуха, но тут зазвонил телефон, и Барнс не сказал, что хотел. — Сэм? — ответил он на звонок, отпуская барона. Согласился со всем сказанным Уилсоном. — Жди здесь, — сказал он, выходя из зала. Сэм проводил инструктора к спортзалу, где уже ждал Барнс. — Бак, ты уверен? — уточнил он, перед тем как открыть дверь. — Да. Нужно разрешить один спор, — кивнул Барнс, пропуская обоих в помещение. — Мистер Рэнд, это Гельмут. Гельмут — мистер Рэнд, — представил инструктора Сэм. Баки кинул барону ножны с мечом. Земо легко их поймал, достал меч, проверил остроту лезвия. — Демонстрируй, — ответил на немой вопрос Барнс. — Ты серьёзно? — усмехнулся Гельмут. Баки молча указал рукой на уже обнажившего меч Рэнда. Барон отбросил пустые ножны. — Тогда смотри. Минут через десять представления Сэм посмотрел на прислонившегося к стене Баки, на легко двигающегося в вихре лезвий Земо. На взгляд Баки на Земо. — Спорим, — наклонился Уилсон к самому уху Барнса, — я угадаю твоего краша из «Властелина колец» с первой попытки. — Иди ты, — беззлобно ответил Баки даже не взглянув на Сокола. — Но в целом, — задумчиво протянул он, — восемь версий меня можно понять.

***

Земо сидел на диване, стараясь не шевелиться лишний раз: Джеймс уснул за просмотром очередного сериала, положив голову ему на плечо — Гельмут не был уверен, что сам не спит.

Мечущийся потерянный мальчишка.

Вдруг Барнс резко выпрямился, судорожно хватая ртом воздух. Наклонился вперёд, спрятал лицо в ладонях. Барон продвинулся ближе. — Чем помочь? — негромко спросил он. — Можешь просто добить меня в том чёртовом ущелье? — безнадёжно откликнулся Джеймс. Гельмут потянулся было к его спине, но пальцы несмело замерли в нескольких сантиметрах. У него не было на это права.

Я знаю, что сделал с тобой.

Тогда Земо, чуть коснувшись суперсолдатского бедра, положил руку раскрытой ладонью вверх на диван между ними. Барнс медленно выпрямился, накрыл его руку своей, сжал. Откинулся на спинку дивана, но глаза не открыл. — Как ты вообще живёшь со своей болью? — спросил Джеймс какое-то время спустя. — Мне проще чем тебе, — тихо сказал Гельмут. — Оно того стоило. — Месть? — Семья, — грустно улыбнулся Земо. — Мой отец любил меня и заботился. Не то, чтобы он был идеальным, и возможно не всех восьмилетних мальчиков учат собирать автомат, но было весело. Поддержка, советы, разговоры на веранде. Встретить потрясающую девушку, влюбиться, получить её согласие, узнать о ребенке, взять на руки сына, его первые слова и шаги… Годы, проведённые с семьёй, стоили боли от её потери. — А месть? — Честно? Да. Всё обрушившиеся на меня последствия мести стоили её. Но это не твой путь. Барнс судорожно вздохнул, сжал его руку сильнее, снова, на этот раз осознанно, ткнулся лбом барону в плечо. — Почему? — спросил он. — Потому что мы с тобой непохожи. Когда мир причинил боль Гельмуту, тот очень постарался чтобы другие почувствовали такую же боль. Но мир причинил боль Джеймсу, и тот из кожи вон лез чтобы другие никогда подобного не испытали. — Мы совсем не похожи…

***

— Какого чёрта? — вырвалось у Баки, стоило зайти на кухню. Перед Земо стояла почти пустая бутылка виски. Судя по обстановке, опустела она в течении последнего часа. — Сегодня мой последний день здесь, — пожал плечами Гельмут. — Или не последний. Ваканда потребует моей крови, Росс захочет оставить здесь. Шансы где-то шестьдесят на сорок. Барнс подошёл ближе, взял из рук барона стакан, допил залпом. — А чего хочешь ты? Земо задумался или просто попытался сфокусировать взгляд. — Я не знаю, — пугающе искренне выдохнул он. — Так и не решил, что лучше… — Я не спросил, что лучше. Я спросил чего ты хочешь. — Прямо сейчас — курить. — решительно сказал Гельмут, прислушавшись к себе. Баки хмыкнул, хлопнул барона по плечу. — Пойдём. — Четвёртый выход так далеко… — На балкон, — Барнс помог Земо встать. — Пойдём. Самостоятельного доступа к балкону, как и ко всему что связано с улицей, у Гельмута не было, поэтому Баки постоянно нужно было быть рядом. На балконе Земо прислонился поясницей к перилам, запрокинул голову, затянулся сигаретой. Барнс сложил руки на перилах достаточно близко, чтобы успеть поймать, если Гельмут навернётся. — Тебе же нравится на свободе. Тогда почему не можешь решить? — Слишком много переменных… Думал после алкоголя мыслей будет меньше, — барон тяжело вздохнул, — но нет. — Несколько лет назад ты твёрдо был настроен умереть. Сейчас заказываешь свой вычурный чай и до хрипоты споришь из-за одежды. Я уже говорил, что ты непоследователен? — Знаешь, — задумчиво произнёс барон, глядя на едва различимые звезды. — Когда ко мне пришёл тот, другой Гельмут Земо, я понял одну возмутительную, ужасную вещь. — Что мех на пальто это перебор? Гельмут рассмеялся, посмотрел на Баки, убедился, что тот точно слушает. — Я живой, — пожал он плечами. — И если тот, такой похожий на меня Гельмут Земо, почти женат на тебе… Боже, значит я могу что угодно. Барнс поймал себя на том, что немного завидует такому подходу. Земо же развернулся к городу, оперся на перила совсем близко. — Как ты думаешь, почему они сошлись? Другие мы. — Как показывает практика, тебе нравится иметь при себе ручного Зимнего Солдата. — Неправда, — фыркнул Гельмут. — Ты не можешь говорить за другого человека. — За этого, думаю могу. — Замкнутое пространство? — предположил Баки, не желая углубляться в тонкости. — Не то чтобы у нас тут был большой выбор. — Ерунда, — отмел это предположение барон. — На базе на постоянной основе с полсотни человек, почти все работают здесь дольше меня. И ни с кем из них ты не спал. — Не спал. — С нажимом повторил Гельмут, когда Барнс попытался возразить. — Я не настолько плохо читаю людей. Баки оценивающе посмотрел на Земо, прикидывая насколько тот на самом деле пьян. Достал и себе сигарету. — Ты уже знаешь, — затягиваясь, сказал Баки серьёзно. Земо смотрел вопросительно, но молчал. — Ты уже знаешь, — повторил Барнс. — Тебе не нужно объяснять, почему мои привычки немного старомодны. Прятать шрамы и металл под перчаткой. Ты не считаешь, что мой настоящий возраст забавная шутка. Не будешь спрашивать, почему я плохо сплю и храню пистолет под подушкой, — пожал он плечами. — То, о чем обычные пары узнают через месяцы и годы совместной жизни… Мы с тобой узнали о друг друге худшее до того, как познакомились. — А вдруг я храплю? Или не закрываю зубную пасту? — «Извини, сегодня я разбросал носки, зато не устроил массовый теракт?» — засмеялся Баки. — Да уж, планку плохих дней мы с тобой задали высокую. Но может это те, другие, и делают? Вместе учатся жить дальше... — Я ходил на свидания в этом веке, — Баки отвернулся, зажёг вторую сигарету. — Они задают такие вопросы… Простые, нормальные, но бессмысленные. Мой любимый цвет и знак зодиака… — И никто не спрашивает, как ты в семьдесят шестом устранил замминистра на частном острове, учитывая что там была полноценная противовоздушная оборона, и к берегу не приставала даже резиновая лодка? — Что-то вроде, — усмехнулся Барнс. — Я так долго воевал, но вернувшись к нормальности, покою... Почему я не могу просто ему порадоваться? — Тебе нужен покой. И нужны битвы. Тыл. Дом, в который ты после битв возвращаешься. И выбор. Возможность не бросаться в каждый бой, возможность отказаться и знать, что мир от этого не рухнет. — Земо пошатнулся и Баки, придержал его за талию. — Тебе пора в постель. Нет, — зажал он живой рукой рот слишком красноречиво ухмыльнувшемуся барону. — Не-а. Гельмут рассмеялся и позволил увести себя с балкона. Покорно не вырывался на лестнице, без проблем пропустил в комнату и рухнул на кровать. — Тебе было необязательно сопровождать меня. — Ты слишком пьян. — С чего ты взял? — Ты мило со мной разговариваешь за пределами кухни. — Действительно, я в стельку. Но вести меня за ручку… — поджал губы барон, пока Барнс снимал с него часы и менял рубашку на футболку. — Навернулся бы с лестницы, в твоём возрасте это чревато. — Ты в два раза старше! — Видишь? Знаю, о чем говорю. Баки принёс стакан воды, поставил на тумбочку у кровати, рядом положил пару таблеток аспирина. Погасил свет в комнате. Взялся было за ручку двери. — Джеймс, — окликнул его барон. — Я сожалею. — Неправда, — улыбнулся Барнс. Он давно уже не злился. — Я не сожалею о том, что сделал. Но сожалею, что сделал это с тобой.