Причины

«I am here To rejoice To revenge To resolve To be longed for I am here If you want this»

«Renaissance»

Paolo Buonvino feat. Skin

Сэм поднялся на жилой этаж и почти столкнулся с Земо. — Сэмюэль, — приветливо улыбнулся барон, — можешь провести меня на балкон, если не затруднит? Не хочу курить в комнате. — А почему не к четвёртому? Гельмут поджал губы, тряхнул браслетом на запястье. — Мой радиус сильно сократили на время приезда делегации из Ваканды. Росс не хочет, чтобы я попадался им на глаза. Уилсон разблокировал балконную дверь, остался присмотреть. Земо курил редко, значит что-то случилось. — Волнуешься, что вернёшься в тюрьму? — уточнил Сэм. — Нет, — покачал Гельмут головой. — Да и вряд ли Росс меня отдаст. — Думаешь, ты настолько полезный консультант? — усмехнулся Уилсон. — Думаю я неплохой заложник. — Не понимаю. Барон выпустил дым, посмотрел как тот медленно рассеивается во влажном воздухе. — Надеюсь, никогда и не поймёшь. Ни ты, ни Джеймс. — Он вздохнул, потёр запястье под браслетом. Потом всё-таки поднял глаза на Уилсона. Улыбнулся, но взгляд был обречённый. — Не бери в голову. Бессмысленно переживать о том, что скорее всего никогда и не случится. — Будущее непредсказуемо, — попытался подбодрить его Сэм. — Человечество совсем не ожидало, что фиолетовый космический тиран распылит половину планеты. Но вот мы здесь, цитируя тебя. Земо кивнул и потянулся за второй сигаретой.

***

Гельмут вышел из душа, на ходу вытирая волосы. Он как мог коротал время до вынесения вердикта, но все попытки скрыться от мыслей о будущем проваливались. Оно не пугало, просто сулило проблемы. И решения этих проблем он пока не нашёл. — Чёрт, — вздрогнул Земо при виде прислонившегося к двери Барнса. — Всё шкафы уже обыскал? Он знал, что Джеймс вряд-ли даже шаг сделал от двери в отсутствии хоть и номинального, но хозяина комнаты. А ждать барона неловко маявшись в коридоре было глупо. — Решение принято, — не отреагировал на его выпад Барнс. — Ты остаёшься. Барон прислонился к комоду напротив Джеймса, кивнул, нервно потянул халат.

Бессмысленно переживать о том, что скорее всего никогда и не случится

— Довольным не выглядишь. — В деле с Разрушителями я действовал в своих интересах, теперь же мне придётся действовать в интересах ЩИТа. С чего мне быть довольным? — Гельмут понимал, что выплескивать раздражение на гонца нечестно, но нервное напряжение последних дней требовало выхода. — Всегда можешь отказаться и вернуться в тюрьму, — скрестил руки на груди Барнс, заражаясь чужим поганым настроением. — Этим я буду действовать против своих интересов. — Работать здесь так плохо? — Сменить затворничество в четырёх стенах, на затворничество в четырёх комнатах? Клетка есть клетка. Ты хотя бы был без сознания большую часть заключения. — Всё ещё хочешь сбежать? — шагнул Джеймс ближе. — Рассматриваю этот вариант. Но это лишь сменит физическую тюрьму на ментальную. Поэтому пока придётся пользоваться местным гостеприимством, хотя сервис так себе. — Как благородно с твоей стороны почтить нас своим присутствием, — ядовито сказал Барнс. — Как же тяжко тебе наверно приходится: без слуг, коллекционных вин и личного самолёта. — Я барон, Джеймс, мы были дворянами, пока твои обожаемые Мстители и так почитаемый ЩИТ не стёрли мою страну! Так что да, звездочка моя, тяжеловато. — Ты когда-нибудь уймешься со своими золотцами и звёздочками?! — рыкнул Барнс, подходя почти вплотную. — У меня не так уж много развлечений здесь, сладкий мой. Поэтому нет. — Это было запрещенным приёмом, и Земо это знал. Обычно он лучше следил за словами. Обычно он не бил по настолько больному. — Не всё создано для твоего развлечения! — рявкнул Джеймс, пряча кровоточащую рану за яростью, а обиду за презрением. — Ты просто наглый, эгоистичный, избалованный, поехавший сукин сын! — И в восьми мирах тебе это нравится… — с издевкой промурлыкал Гельмут, глядя Барнсу прямо в глаза. Тот стиснул зубы и сжал кулаки, покачал головой, медленно выдохнул. Развернулся и двинулся к выходу. — Увидимся на работе, лапочка, — донеслось ему вслед. Джеймс дёрнулся, будто от удара станера, как с самого первого дня реагировал на каждое милое прозвище. Потом развернулся, в два шага оказался перед Земо, рванул за ворот халата к себе и поцеловал. Гельмут дрогнул, будто его шибанул электричеством оголенный провод — карма всё же нагнала его. Джеймс целовал агрессивно, напористо, не давая вздохнуть, напирал, заставляя пятиться. Металлическая рука переместилась ему на талию, живая скользнула на затылок, мягко давя, но не давая вырваться. Земо упёрся руками в чужую грудь, в попытке урвать немного воздуха и осознать происходящее: они впервые так близко без лезвий между ними. Но Джеймс снова поймал его губы своими, и все мысли до последней вымело из головы. К чёрту. Гельмут прикрыл глаза, заключая Барнса в объятья, и ответил на поцелуй, жадно и голодно. Отступил под чужим напором, охнул и прикусил Джеймсу губу, когда врезался поясницей в комод. Барнс просто подхватил его и усадил сверху: несмотря на незначительную высоту, ощущения были головокружительными. Земо развёл колени, подпуская Джеймса ещё ближе, забираясь руками под чужую футболку, подставляя шею под жадные губы. Поцелуи кончились так же внезапно, как и начались. Барнс отстранился так резко, что Гельмут ещё секунду тянулся за его губами. Растерянно открыл глаза. Барнс опирался на комод, поставив руки по бокам от Земо, и смотрел печально и устало. — Ты этого добивался? — тихо спросил он. — Своими подначками, прозвищами и намёками. Ты этого добивался? Барон попытался сосредоточиться на чужих словах, но в ушах грохотал пульс, а мысли тонули в розовом тумане. Одной рукой он рассеянно поправил сползший с плеча халат, вторая всё ещё оставалась у Барнса на загривке. Как Джеймс может быть таким спокойным сейчас?! Гельмут вгляделся в лицо напротив. Как он вообще может так обнимать, так целовать и… А потом картинка сложилась: да ничерта Барнс не спокоен. Бионическая рука гудела, живая стиснула комод до побелевших костяшек, расширенные зрачки почти заполнили радужку, дыхание ровное, но каждых сиплый вдох и выдох тщательно контролируется, а сердце колотится так сильно, что видно через футболку. Этого ли он добивался? — Нет, — беспомощно качнул головой Земо. И затянул суперсолдата обратно в поцелуй. Джеймс не сопротивлялся, сразу перенял инициативу. Жался ближе, скреб живыми пальцами Гельмуту по спине, сжимал в кулаке мокрые ещё волосы на затылке. Провёл ладонями по внутренней стороне бёдер барона, забираясь под ткань халата. Гельмут развёл колени ещё шире, потянул Джеймса ближе, выгнулся сам: губы горели, пульс грохотал, истома тянула живот. Переместил руки Барнсу на брюки, расстегнул, скользнул туда где горячо и твёрдо. К чёрту предосторожности, к чёрту тревогу о будущем, к чёрту другие вселенные. Живая и бионическая руки легли на поясницу, сползли ниже. Нерешительная поначалу ласка сменилась жадной и нетерпеливой. На первом маятниковом движении Земо дёрнулся всем телом, прогибаясь в спине. Оба замерли, удивительным образом синхронизируя дыхание, и спустя несколько вдохов Гельмут кивнул, побуждая Барнса продолжать. Вцепился суперсолдату в плечи обеими руками, сжал коленями бока, улавливая ритм. Их лица разделял едва ли дюйм, и Земо поцеловал Джеймса мягко и глубоко, стараясь передать всю затапливающую его нежность. От взгляда Барнса, прямого и искреннего, закружилась голова, и Гельмут не выдержал, зажмурился, спрятал лицо у того в изгибе шеи. На каждом толчке коротко выдыхал и крепче сжимал чужие плечи. Джеймс держал его, ласкал, опалял дыханием, смазанные поцелуи хаотично ложились на кожу. Кульминация настигла их почти одновременно, Джеймс содрогнулся, обессиленно уткнулся потным лбом ему в плечо, и следующие несколько секунд сознание Земо тонуло в сладостном безмятежном тумане. Реальность понемногу возвращалась: холодным воздухом на разгоряченной коже, тянущей болью, ощущением врезавшейся в поясницу лампы. Гельмут сильнее стиснул руки на плечах Барнса, зарылся носом ему в шею, поцеловал кожу на стыке с металлом. Джеймс скользнул руками по спине Земо, вверх и вниз, будто пытаясь обнять его всего, мазнул носом по скуле, почти невесомо коснулся губами виска. Скоро реальность доберётся и до него… Будто в ответ на эти невеселые мысли, Барнс медленно отстранился, непослушными пальцами поправил одежду. Последние дни Земо так беспокоился о будущем, что почти забыл про настоящее. А настоящее вот оно: стоит, неловко переминаясь с ноги на ногу, и не знает куда деть глаза.

Мечущийся потерянный мальчишка

Такой уязвимый и хрупкий сейчас — тронь и разлетится осколками. — Это просто секс, Джеймс, — мягко сказал Гельмут, соскальзывая на пол и запахивая халат. Пояснил. — Так бывает. У тебя в анамнезе Гидра, у меня тюрьма. И было бы странно завязнуть в отношениях, если бы мы не подходили друг другу в постели. Барнс судорожно кивнул и поднял наконец глаза, с отчаянием утопающего хватаясь за предложенное Земо оправдание. — Это не повторится, — тихо сказал Джеймс. Ещё раз окинул нервным взглядом комнату и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

***

Баки зашёл в свою комнату, обессилено опустился на пол, ударился затылком о дверь. Он только-только начинал как-то ориентироваться в этом мире, только-только учился слушать себя. Вот, дослушался. Какого черта он сейчас сотворил? Не собирался ведь заходить так далеко, просто хотел выбить чёртова барона из колеи. Что ж, с этим он явно справился.

Это просто секс, Джеймс

Вот только… В девяти.