Причины

«Иногда ты берешь другого человека за руку, чтобы убедиться, что еще жив.»

«Фанатка»

Баки разбудил стук в дверь. Он посмотрел на часы, потом проморгался и снова посмотрел на часы. Так долго и без кошмаров он не спал уже… Да никогда не в этом веке. За дверью обнаружился Уилсон. — Есть работа, — пояснил он после стандартных утренних приветствий. — Подождать тебя в… — Три минуты, — попросил Барнс, хватаясь за возможность отвлечься от вчерашних событий. — Может четыре. Он был готов через три с половиной, но, вот насмешка судьбы, Сэм привёл его на кухню, где уже завтракал Земо. — Доброе утро. Одежда с Мадрипура? — усмехнулся Уилсон при виде барона. — После назначения всеми силами демонстрируешь, что ты нам не чета? — Не помню, чтобы в моем контракте был прописан дресс-код, — ответил Гельмут, не отрываясь от утренней газеты. Баки невольно коснулся щетины — он очень хорошо понимал, почему на Земо сегодня водолазка. Налил себе кофе, сел за стол. — Раз уж ты теперь сотрудник ЩИТа, — начал Уилсон, и барон поморщился, — сегодня первое задание. Есть одна законсервированная база Гидры, до неё всё руки не доходили. А раз у нас теперь есть штатный эксперт по Гидре, вот и слетаешь. — Один? — Пока под присмотром. Земо кивнул, возвращаясь к завтраку. Он вёл себя как обычно, и Барнс не мог решить: хорошо это или плохо. — Сэмюель? — задумчиво отставил чашку барон. — База же давно законсервирована? Спешки нет? — Нет. — Тогда у меня будет просьба к тебе.

***

— Я конечно знал, что Росс хочет меня похоронить, но глубина здесь явно больше стандартных двух метров, — Земо задумчиво ковырнул ботинком люк базы. Баки осмотрелся, хотя кроме люка на земле ничего от базы не было. Небольшая местная команда ЩИТа разбивала лагерь на границе поляны, Сэм настраивал связь. — Сколько там? — спросил Гельмут. — Шесть этажей под сотней футов земли, — пожал плечами Уилсон. — Знаем, что там нет взрывчатки, ловушек и химикатов. Ребята запустили генератор, электричество и вентиляция работают. Скорее всего Росс просто хочет убедится, что ты будешь сотрудничать, но вдруг найдёшь что-то полезное? Гельмут застегнул куртку, скептически заглянул в пространство за люком. — Я должен проверить шесть этажей? — Да, мы здесь надолго. Видишь, ребята уже распаковались. — А ваши дроны не могут просто составить проекцию здания? — Росс сказал… — Росс хочет, чтобы я как лабораторная крыса бегал по лабиринту в поисках сыра. Которого там даже нет. Хочет узнать, согласен ли я на опасную, но монотонную бесполезную работу. Под люком открывалось небольшое пространство и лифт, больше похожий на клеть шахты. — Я иду с тобой, — Барнс зашёл в лифт вместе с бароном. — Я тоже вроде как эксперт по Гидре. — Был здесь раньше? — уточнил Гельмут. — Нет. Точно нет. — Хорошо, — кивнул Земо. — Но я всё равно иду первым. — Почему это? — Я здесь канарейка, — хмуро сказал Гельмут. И промолчал про возможность обнаружить в одной из комнат кресло для обнулений. Земо вышел из лифта на самом верхнем этаже. Обвел взглядом пыльные гулкие коридоры, стены без единого указателя, подождал, пока мигающие лампочки загорятся ровным светом. — Начнём отсюда или снизу? — Отсюда. Низ могло подтопить, — барон провёл рукой по подтекам воды на стенах. — Точно идёшь со мной? Здесь всё рухнет от любого чиха. Баки молча кивнул. Через полчаса скитаний Гельмут вздохнул. — Она не законсервирована, — все комнаты соответствовали ожиданиям Земо: пустые, заброшенные, бесполезные. — Гидра её бросила: компьютеры вычищены, бумаги уничтожены… — Но Гидра её оставила, значит думала про возможность вернуться. — Думаешь я чудесным образом обнаружу тайник со всеми явками и паролями? — Не узнаем, пока не проверим. — пожал плечами Барнс. Они обошли первый этаж, спустились на второй, Гельмут впереди, Джеймс на пару шагов позади, всё это молча. — Прекрати сверлить меня взглядом побитого щенка, — не оборачиваясь попросил Земо. — Нужно поговорить о вчерашнем. — Нет, мне не нравится работать на ЩИТ. Да, я буду помогать по мере возможностей. — Не об этом. Гельмут вздохнул, размял шею. — Вчера уже обсудили. Carpe diem и всё такое, — бросил он через плечо. — Насколько… За последние месяцы Баки с удивлением осознал, что ему одинаково легко как разговаривать с Гельмутом, так и молчать рядом с ним. Но сейчас тишина давила, а слова стягивали горло. — Насколько добровольно это было? Земо обернулся, брови его взлетели. — То есть я тебя заставил? — усмехнулся он. — Наоборот. Брови Земо взлетели ещё выше. — То есть… Оу, — сообразил барон, и насмешка изчезла. — Было похоже, что я против? Помнится это я стаскивал с тебя штаны. — Я сильнее, — тихо сказал Баки, и тень Зимнего Солдата стояла за его спиной. — Я гораздо сильнее тебя. Барнс не сказал остального. Меня понесло. Я сорвался. У меня не было возможности научиться контролировать силу… в таких ситуациях. Я налажал. С подготовкой и вообще… Земо остановился, развернулся полностью. — Даже без суперслуха ты бы услышал отказ. — И остановился? — Да, — мягко ответил Гельмут. — Сколько бы из тебя не старались выжечь человечность… Ты бы остановился. — Ты сегодня попросил Сэма отвести тебя в медкрыло… — Это не из-за тебя. Да, тебе стоит прикупить смазку. Нет, моя жизнь не вертится вокруг тебя, — барон окинул взглядом коридор перед ними и зашагал вперёд. — А Сэмюель не умеет держать язык за зубами. — Он ненавязчиво интересовался, откуда у тебя зажигалка. — А мне он сказал, что ты голосовал за то, чтобы я остался в ЩИТе… Гельмут снова развернулся к Баки полностью и следующие шаги делал уже спиной вперёд. — Тебе не кажется, что вот отношений у нас с тобой нет, а Сэмюель в них третьим есть? А потом Земо замер, знаком велев Барнсу остановиться. — Я ошибся, — тихо сказал он. — Чтобы эти стены обрушились, чихать не обязательно. И мир вокруг изчез.

***

Гельмут осторожно втянул воздух, осознавая себя в пространстве, прислушался к ощущениям: он стоял, зажатый со всех сторон, руки-ноги вроде целы, но сдвинуться не получилось. Открыл глаза, закрыл, снова открыл — разницы не было, его окружала кромешная тьма. Откашлялся от пыли. — Цел? — спросил знакомый голос рядом. — В… Вроде, — ответил он. Что-то прошуршало, шевельнулось у левого бока, и по глазам резанул свет. Земо проморгался, осмотрелся в свете фонарика на телефоне — опорой позади оказалась стена, по бокам его зажимали перегораживающие проход обломки, на один из них Джеймс пристроил телефон. Суперсолдат стоял перед ним, почти вплотную, опираясь правой рукой на стену позади барона. Спину Барнса подпирали неровные остатки потолка с торчащими проводами. Гельмут поднял глаза. Левым предплечьем Барнс удерживал огромный кусок плиты, создавая подобие потолка. Суперсолдат чуть дёрнул плечом, и пластины перекалибровались волной: от плеча к пальцам. — Заклинил, чтобы не нужно было постоянно контролировать. — Ладно, — шепнул барон. Потом нервно рассмеялся. — Что? — взволнованно спросил Барнс. — Подумал, что у вселенной прекрасное чувство юмора, но скудная фантазия. — Ты здесь не умрешь. — Конечно. Мы ещё не на стадии любви до гроба, чтобы я трагично умер у тебя на руках. — Не смешно. Нас уже ищут, на тебе маячок. — Да ладно тебе… Я не дотяну. Больше тридцати метров… Баки попробовал было пошевелиться, но обломки тут же накренились. Дыхание у Земо участилось, руки сжались в кулаки. — Эй, — позвал Барнс. — Говори со мной. Барон мотнул головой. — Потратим воздух. А тебе нужно дожить. — Тогда чем помочь? Гельмут открыл глаза, медленно поднял руку, скользнул ладонью Баки на грудину, сместил чуть влево. Сосредоточился на биении сердца под ней. Подстроил своё дыхание под чужое. Фонарик потух пару часов спустя. — Я его не зарядил, — покаянно признался Баки. — Ты как? — Ещё жив. Голос барона в темноте казался приглушенным, дыхание поверхностным, пульс нервным. — Ты — семья… — едва слышно сказал он какое-то время спустя. — Что? — переспросил немного отрешившийся от реальности Баки. — Ты спрашивал почему. Кольцо. Ты — семья. Не конкретно ты, и не здесь… Свою семью я не защитил. А тебя, хоть и ненадолго, смог.

Я больше никого не потеряю

— Ты поэтому согласился сотрудничать до того, как узнал про сыворотку? — спросил Барнс. Злить, смешить, тормошить: неважно как, главное не давать барону уснуть. Такие слова Гельмут мог себе позволить, только если был уверен, что живым не выберется. Баки почувствовал, как чужая ладонь на груди сжала в кулаке его футболку. — Я хотел узнать почему… — Узнал? Чужая рука разжалась и соскользнула. — Гельмут? Гельмут?! — Барнс кое-как подхватил оседающее тело. Он старался дышать спокойно и медленно, действуя так же, как Земо до этого — сосредоточившись на чужом сердцебиении. Оно ещё было, пусть слабое и неровное, но было, когда плиту наконец убрали. Медики, закончив свою часть работы, отошли, подпуская Баки к барону. Он сел рядом, сжал безвольную руку. Дыхание Земо было ровным, кожа почти перестала отдавать синим. — Давай. Давай же, — зашептал Барнс всё то, что не мог озвучить под землёй. — Приходи в себя. Ты же упрямый. Ты же такой упрямый. Давай же. Гельмут задышал глубже, чуть шевельнулся. — Просыпайся, — негромко попросил Баки. — А то буду всем рассказывать, что у тебя рядом со мной дыхание перехватывает. — Пошёл… — едва слышно сказал барон. — Пошёл к черту… И только тогда Барнс почувствовал, что груз, давивший на него последние часы, изчез с плеч. Он позволил себе выдохнуть, радуясь просто тому, что Гельмут наконец-то сжимает его руку в ответ. И неважно, что в это раз — правую.

***

Баки вернулся из своей короткой поездки. Гельмута после обвала держали в лазарете, но сегодня должны были отпустить. Барнс ждал, но ни в гостиной, ни в кухне барон не появился даже к вечеру. — Пятница, — уточнил Барнс, — Земо сегодня вообще выходил из комнаты? — Нет, мистер Барнс. Баки чертыхнулся. После захоронения заживо у Гельмута внутри должен был твориться ад.

В таком состоянии оставаться одному — чертовски плохая идея

Баки постучал в дверь. Не получив ответа, постучал снова. — Открыто. Барнс поудобнее перехватил поднос и вошёл. Земо сидел прямо на полу напротив двери, привалившись спиной к кровати и подтянув колено к груди. — У меня всегда открыто, — тихо сказал барон, дернув браслетом. — Но жест я оценил. — Я принёс ужин. И чай, — Баки осторожно поставил поднос на пол, подвинул к Гельмуту. — И раз ты здесь надолго, я привез немного твоих вещей из Риги. Он протянул барону пакет. Тот взялся за ручки, благодарно кивнув, но Барнс со своей стороны не отпустил. — Если попадёшься, — предупредил он, — я буду всё отрицать. Гельмут нахмурился, заглянул в сумку, разглядел среди аккуратно сложенной одежды коробку с планшетом. — Ты серьёзно? Барнс пожал плечами, сел у стены напротив Земо. Из-за размера комнаты они почти поприкасались ногами. — Спасибо, Джеймс, — барон больше из вежливости взял ближайшую к нему чашку. Баки взял свою. Тишина рядом с Гельмутом снова не тяготила, просто обволакивала, заключая обоих в маленький обособленный мирок. — Нервирует, когда ты так смотришь, — нарушил молчание Земо. — Будто видишь меня насквозь. Баки не ответил. Гельмут тоже умел так смотреть: сквозь прах прошлых лет и Зимнего Солдата, вглубь, в самую суть. Барнс был уверен, что Земо видел там его — бруклинского мальчишку, которого слишком быстро закружил вихрь неподъемных событий, из которого тот до сих пор не выбрался. Видел, но туда, в самое больное, никогда не бил. — И ещё вот это вот, — неопределенно махнул барон на всего Баки, но тот понял. — Это не жалость. — Знаю, — невесело усмехнулся Земо. — Жалость была бы предпочтительнее.