Причины

«Умереть — это ведь тоже

большое и интересное приключение.»

«Питер Пэн»

Баки нашёл Земо на кухне, мирно пьющего вечерний чай. Барнс подошёл ближе, предусмотрительно взял с тарелки кусочек лукума, взвесил в руке. — Ты в отделе аналитики меньше недели, — начал Баки издалека. Дождался осторожного кивка. — И все, кроме оперативников в Дании, у которых столько работы не было уже лет семь, тебе очень благодарны за найденную цепь контрабанды… Но, пожалуйста, объясни мне, почему у тебя разбито лицо? Нет, мне рассказали, что ты подрался с Райли. Но всё-таки почему? — Не то чтобы подрался… — Гельмут коснулся пальцем нижней губы. — Просто в конфликтах некоторые не умеют использовать слова. — Вопрос не в том, почему он заехал тебе по лицу, в этом здании нет людей, которые этого не хотят. Вопрос почему у него это получилось? — Не заехал. Кольцом своим царапнул. Эти их перстни выпускников… — Кто бы говорил. Земо поднял руки без единого украшения. — Я своих лишился. — Поэтому у Райли не царапина, а сломанная скула? Барон пожал плечами. — Это классифицируется как нападение, — предупредил Баки. Земо развернулся к Барнсу, откинулся на спинку стула, прищурился. — И ты хочешь меня наказ… — лукум оказался во рту барона быстрее, чем тот успел закончить. — Тебя спасло то, что не бил первым. — Баки убедился, что ответ и на эту фразу умер под его ладонью, и только тогда убрал руку. — Чаю? — невозмутимо спросил Гельмут. — Сегодня новый, только привезли. Барнс сел за стол напротив, кивнул. Он не был таким любителем чая как Земо — однажды тот увидел как Сэм бросил чайный пакетик в чашку и поставил греть в микроволновку — вид у барона был, будто Уилсон пнул щеночка. — Чудовище… — только и прошептал тогда Гельмут. Но чай был горячим, горьковатым и всегда пах неуловимо знакомо, напоминая о маминой кухне. Баки сделал глоток, посмотрел на безмятежного Земо, задумчиво облизнул губы. За плечо выволок барона из-за стола. Через три очень болезненных для Барнса движения барон вывернулся из хватки — не стоило трогать его правой. Не стоило трогать его вообще. — Никогда. Так больше. Не делай, — отчеканил Гельмут. Привыкший действовать, а не разговаривать, Баки постарался подобрать слова. — Твой чай отравлен. Поэтому два пальца в рот и в лазарет. Быстро. — С чего ты решил, что он отравлен?! — Ты читал моё досье. — Ладно, — растерянно кивнул Гельмут, — понял. — Быстро! — рявкнул Баки. — Или это сделаю я. — Хорошо, — поднял руки барон, — только выйди. Из коридора Барнс предупредил медблок, техников и набросал сообщение Сэму, который не должен был ещё далеко отъехать. Вернулся в комнату, где Земо полоскал рот, потянулся было к нему. — Я могу идти сам, — отпрянул барон. В медблоке Гельмута сразу же усадили на койку, взяли анализы и установили катетер. — Мистер Земо, — поприветствовал его доктор Бойд. — Как бы мне не нравились наши дискуссии о Мольере, если вы будете появляться у нас в крыле ещё чаще, придётся взять вас на зарплату. Что случилось на этот раз? — Он выпил отправленный чай, — ответил за барона Баки. — Вы уверены? — скептически уточнил медик. — Может просто реакция на… — Нет, Уильям, не это, — перебил его Гельмут. — Просто чай. — И сколько выпили? — Миллитров триста, — пожал плечами Земо. — Гельмут! — раздражённо рявкнул Баки. — Десять... унций? — неуверенно поправил тот. — Мы и в миллилитрах поняли, мистер Барнс, — снисходительно покосился на него врач. — Какой яд? — Техники уже выясняют, — сказал подошедший Сэм. — Ты уверен, что им есть, что искать? Джеймс кивнул. — Тогда нужно выяснить откуда яд взялся. — У вас же здание под контролем искусственного интеллекта, в чем проблема? — спросил Гельмут. — Не на кухне. — Даже на приватных территориях без записи, ИИ наблюдает. Просто спросите Пятницу. — На кухне нет камер, — повторил Уилсон. — С чего бы? — продолжал допытываться барон. Сэм покосился на угрюмо опустившего глаза Барнса. — Оу…

Всё что происходит на кухне,

остаётся на кухне

Джеймс действительно превратил комнату в приватное помещение. — Я прошу прощения, — подал голос Земо. — Но кажется мне нужно… Медбрат успел принести необходимое за секунду до того, как барона вырвало. Потом ещё раз. Медбрат убрал ведро, подключил раствор к капельнице. Телефон Уилсона пиликнул новым сообщением. — Ты был прав… — объявил он. — Нашли аманитин. — Чёрт, — откинулся Гельмут на подушку, — умно. — Ну мы же знаем токсин. Накачайте его противоядием, — не понял общего внезапного похоронного настроя Уилсон. — Его нет, — ответили ему сразу трое: Барнс, врач и барон. — Устраиваетесь поудобнее, мистер Земо, — добавил доктор Бойд. — Вы с нами надолго. — Или нет, — флегматично заметил Гельмут. Уильям Бойд посмотрел на Барнса, что выглядел, будто сам поужинал белыми поганками, на отрешенного, пугающее спокойного Земо: на людей, которые имели дело с ядами с другой их стороны. Людей, которые знали. — Или нет, — признал он. — Начнём с силибинина.

***

Гельмут проснулся, посмотрел на часы: глубокая ночь. Вечером его накачали успокоительным, чтобы он мог поспать. Но видимо недостаточно. — Ты чего здесь? — хрипло спросил он, садясь на кровати. — Ты едва сделал один глоток. — Присматриваю за тобой, — пожал плечами Барнс на соседней койке. — Да я вроде и так под присмотром… — Земо посмотрел на капельницу, на подключённые к нему приборы. — Или ты здесь, чтобы быстро добить, если у меня откажет печень, кровь вытечет через желудок и начнутся галлюцинации? — Смотри как ты позитивно настроен. Сказал «если», а не «когда». Гельмут негромко рассмеялся. Осмотрелся. Кроме них двоих в палате никого не было, тишину нарушали лишь редкие звуки работающей помпы. Свет в помещении не горел, единственный источник — мониторы приборов и планшет Барнса, что отбрасывал на его лицо синие блики. И в тишине Джеймс по привычке, не глядя, протянул Гельмуту один из собственных наушников. — Что смотришь? — тихо спросил барон, благодарно принимая айрподс. Поправил подушку, усаживаясь удобнее. — Какой-то новый космический сериал, — пожал плечами Джеймс, устанавливая планшет на больничный стул между их кроватями. — Я в самом начале. — А что с прошлым космическим сериалом? — Закончился. — Мне он нравился, — протянул Земо. — «Я нарушаю законы, зато совесть у меня чиста»? Конечно он тебе нравился.

***

Гельмута держали в лазарете следущие пять дней, Барнс болтался поблизости, и расследование легло на Сэма. Чай был в общем доступе, но все знали, какая еда появлялась на кухне из-за барона, и обычно её не трогали. Значит удар был нацелен именно на Земо. Судя по камерам в коридоре, с тех пор, как Ник привёз пачку, на кухне перебывала половина базы. Уилсон даже проверил фабрику, где чай паковали, но там следов аманитина не было. — Значит проблема в ЩИТе, — отчитался Уилсон Баки. — Значит проблема в ЩИТе, — кивнул тот, поджигая очередную сигарету. — Но кто здесь хочет его убить? — Честно? Почти каждый. — Да, но обычно это из-за злости, сеюминутной злости, как тогда с Райли. А здесь всё расчетливо. Продуманно. Не каждый носит сублимированный аманитин в кармане, знаешь ли. — Уилсон вздохнул. — Когда Бойд его выпускает? — Сегодня. — Земо оказался или очень везуч, или очень живуч: после накачки лекарствами симптомов у него не было. Баки был уверен, что Гельмут просто настолько ядовитая змеюка сам по себе, что его даже яд не берёт. — Но новых людей не было, это кто-то свой. — Есть ещё одна мысль, Бак. Но тебе она не понравится. — Думаешь, мне сейчас мои мысли нравятся? Баки не подозревал насколько идея Уилсона ему не понравится. — Сэм? — растерянно спросил он, когда проводил Земо из лазарета в комнату. — Джеймс… — Гельмут осторожно потянул Барнса за рукав. В комнате барона как раз проходил обыск, Уилсон держал в руках пресловутый планшет. — Бак, мы должны были проверить, — сказал Сэм. — Тут стерта история, но и планшета быть не должно. И достаточно легко рассчитать несмертельную дозу, если знаком с ядом. — Зачем ему? — спросил Баки, но сам мог сходу назвать несколько причин. В лазарете меньше охраны. Из лазарета могут запросить транспортировку. В лазарете достаточно материалов, чтобы устроить всей базе газовый наркоз. И не только наркоз.

И В73 лучше осуществлять снаружи

— Джеймс, это не я… — Мы разберёмся, — продолжил Уилсон, — но ты пока под замком. По кивку Сокола Ник надел на Земо наручники. — Джеймс, это не я, — продолжал повторять тот, не сопротивляясь аресту. — Джеймс, пожалуйста… — Это просто другой этаж, — попробовал смягчить ситуацию Сэм. — Это камера! — более-менее отмер Барнс, глядя как уводят барона. — Сэм, это не он! Это мой планшет, это не он… — Да… — задумчиво протянул Уилсон, глядя вслед Гельмуту. — Не он. — И с чего ты так резко поменял мнение? — Вместо того, чтобы сейчас оправдываться, ругаться, качать права… — Уилсон быстро набирал сообщение в телефоне, — для Земо сейчас главным было, чтобы ты ему поверил.

***

Гельмут немного отвык от наручников и конвоя за последние месяцы. Даже если это обычные, не усиленные наручники и один лишь охранник за спиной.

И В73 лучше осуществлять снаружи

На базе, как выяснилось, было ровно два места, где не наблюдала Пятница, закуток перед спуском к камерам был одним из них. — Кто это был? — спросил Земо, едва они оказались в мёртвой зоне ИИ. — Кого из твоих близких я убил? — Брата, — после недолго паузы ответил Ник. — ООН или раньше? — ООН. Он был в охране. — Скажешь им, что я пытался сбежать? — Таков был план, — за спиной барона раздался щелчок предохранителя. — Тогда не в спину, так правдоподобнее. Скажи, что я напал. — развернулся к нему Земо. — В голову, пожалуйста. Гельмут закрыл глаза. Выстрел прозвучал так знакомо, так… Оглушающе.

***

Реальность понемногу возвращалась: влагой на коже, звоном в ушах, ощущением металла на запястьях. Гельмут открыл глаза. Ника, прижимающего к себе неестественно выгнутую правую руку, выводила охрана, Сэм упаковывал в пакет его пистолет. — Эй! — расслышал наконец Земо, — Посмотри на меня, эй! И Джеймс ещё раз его встряхнул. — Перестань, — тихо попросил барон. Коснулся скованными руками виска, на пальцах оказалась кровь. — Пуля просто задела, я успел отвести пистолет. Ты как? — встревоженный Барнс всё ещё держал его за плечи. — Живой. Я ещё живой… Гельмут ещё не решил, хорошо это или плохо. Размял шею, окончательно избавляясь от звона в ушах, освободился от наручников. — Можно мне сигарету? — тихо попросил он. Баки осторожно, будто имея дело с тончайшим хрусталем, вывел барона на улицу. Вручил подожженую сигарету. Гельмут опустился на землю, прислонился спиной к стене. Через несколько минут в тишине Барнс подал ему вторую сигарету. — Прости, мы не там искали, у них были разные фамилии… Земо просто отмахнулся. Баки неловко потоптался напротив, прежде чем задать мучивший его вопрос. — Почему ты не сопротивлялся? — Что? — спросил барон, не сводя глаз с неба. — Ты не дрался, не звал на помощь. Ты можешь без ключа снять наручники за восемь секунд, но даже не попытался… — А что бы ты сделал? — спокойно спросил его Гельмут. — Если бы кто-то из близких твоих жертв пришёл за тобой? Что бы ты сделал? Баки ничего не сказал — не было необходимости. Они оба знали ответ.