Сосна и белая берёза

Когда машина Саске слетела с крутого склона, Суйгецу на мгновение подумал, что сейчас начнётся лавина. — Да ты с ума сошёл?! Тебе что, жить надоело? — раздражённо воскликнул он, подходя ближе. От холода руки дрожали, и он плотнее закутался в куртку — кататься на зиплайне в такую погоду было, мягко говоря, не лучшей идеей. Саске ловко выдернул ключи, снял с тормоза и вытащил из машины длинный плоский кейс. Затем, заперев авто, он повернулся к Суйгецу и, заметив его раздутую куртку и торчащий снаружи автомат, скептически прищурился. — Ты что, на пикник собрался? Суйгецу не стал тратить слов. Раздался короткий щелчок молнии — зззип — и он рывком распахнул куртку. Внутри, аккуратными рядами, висели гранаты. Саске молча посмотрел, брови чуть приподнялись, но затем разгладились. Он махнул рукой, жестом велев следовать за ним, и широкими шагами направился к тоннелю. Первым, что встретилось на их пути, был открытый грузовик — армейский, выкрашенный в зелёный, без каких-либо опознавательных знаков. Такие часто использовали для перевозки шахтёров. Внутри было пусто. Ни людей, ни припасов. Те, кто уехал на нём, так и не вернулись. Небо постепенно темнело, свинцово-серые тучи поглотили луну, и всё вокруг, погружённое в снег, утратило цвет, превратившись в оттенки чёрного и белого. Саске чувствовал, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Он открыл кейс, достал KSG-дробовик и перекинул его через плечо. Если даже Итачи не смог справиться с этим, осторожность не будет лишней. Хотя...у него ведь не было оружия. Осознание этого заставило Саске нервно сжать губы. — Как думаешь, на что они там нарвались? — тихо спросил Суйгецу. Саске покачал головой и вместо ответа спросил: — Я просил тебя проверить, что происходит в других лагерях. Нашёл что-то? — Ничего, — без тени сомнения пожал плечами Суйгецу. — Они все ведут себя тише воды, ниже травы. Не такие дураки, чтобы лезть в неприятности. Этот тоннель был природной пещерой, обнаруженной лишь спустя год после основания их лагеря. В течение следующих двух лет здесь непрерывно вели раскопки, добывая цветные и драгоценные металлы: медь, свинец, цинк, никель, кобальт, а также небольшие залежи золота и серебра. Редкие металлургические минералы, такие как кианит и флюорит, ранее ценившиеся в районе Белой Рощи, резко упали в цене после открытия тоннеля. Можно сказать, что именно благодаря этой находке лагерь Саске смог выйти на новый уровень. Саске включил портативный фонарь и первым шагнул в тоннель. Суйгецу следовал по пятам, стараясь не отставать. Узкий луч света скользил по стенам, с трудом разрезая густую темноту, но, несмотря на быструю поступь, движения Саске оставались лёгкими и выверенными. На камнях у входа виднелся мох — влажный, скользкий, напоминающий о постоянной сырости подземелий. Чем глубже они уходили, тем меньше оставалось признаков растительности. Пройдя около сотни метров, Саске вдруг заметил нечто странное: в расщелинах между камнями появились грибы, светившиеся призрачным сине-фиолетовым сиянием. Он нахмурился. Полгода назад, когда он в последний раз осматривал тоннель, здесь ничего подобного не было. Саске пригляделся к одному из грибов, силясь вспомнить, встречал ли когда-либо съедобные разновидности фиолетовых грибов, но ничего похожего в его памяти не всплывало. На земле остались засохшие следы грязных ботинок. Саске скользнул по ним взглядом, уже собираясь отвести глаза, но что-то его насторожило. Он наклонился ближе, внимательно изучая отпечатки. Ровный, чёткий след — Итачи. Чуть меньший по размеру — та самая женщина-горнячка. Расплывчатые края, словно человек двигался нервно и торопливо, — парень с хаотичной гривой каштановых волос. Лёгкие, едва заметные отпечатки — их командир. Но среди них был ещё один след. Особенный. Саске быстро понял, чем он отличается: он всегда находился рядом с Итачи, смотрел в ту же сторону и почти идеально повторял его путь. — Почему остановился? — недоумённо спросил Суйгецу. — …Ты знаешь, кто был водителем, который их привёз? — мрачно уточнил Саске. — Откуда мне знать? Надо спросить у Джуго. — Ты бесполезен. — Вот когда нарвёмся на врагов, тогда и узнаешь, насколько я полезен. Спорить дальше не имело смысла, и они двинулись дальше, углубляясь в тоннель. В таком замкнутом пространстве чувства человека обостряются — каждый, даже самый незначительный звук способен породить тревожные, липкие мысли. Даже Саске и Суйгецу, прошедшие через множество схваток и ставшие опытными охотниками на зомби, ощущали давление и гнетущую атмосферу, царившую в этом месте. Когда Суйгецу в третий раз провёл рукой по лицу, словно пытаясь что-то с него снять, у Саске тоже появилось странное, навязчивое ощущение — будто возле щёк беспрестанно кружила муха или комар. Он автоматически поднял руку, провёл пальцами по коже, но ничего не почувствовал. Саске бросил взгляд на Суйгецу. Тот продолжал свои странные манипуляции — вытягивал из воздуха что-то невидимое, хмурился, раздражённо сжимал губы. Зрелище было откровенно нелепым, но Саске поймал себя на мысли, что, скорее всего, выглядит точно так же. — …Паутина? — пробормотал Суйгецу неуверенно, наконец озвучивая догадку, которая и так витала в воздухе. Однако паутина, даже в таком количестве, скорее раздражала, чем представляла собой серьёзную проблему. Им оставалось лишь размахивать руками перед собой, словно слепцы, надеясь, что это поможет отогнать липкие нити. Наконец, они добрались до первого пункта хранения припасов. Здесь громоздились свежеизвлечённые медные руды и малахит, а рядом стояли несколько деревянных ящиков, используемых как импровизированные сиденья. На полу валялись засохшие фруктовые кожуры — вероятно, следы короткого привала. Саске бегло осмотрел ящики и пересчитал их. Всего пять. Двигаясь дальше, они заметили, что по краям тоннеля стало появляться всё больше разбросанных камней, и дорога становилась всё менее удобной для передвижения. Однако Саске, напротив, только ускорялся. Его стремительные, звонкие шаги эхом разносились по туннелю, создавая иллюзию, будто навстречу им приближается ещё одна пара человек. Завернув за резкий поворот, они увидели, что дорога разветвляется на две ветки. На полу появились рельсы — их установили для повышения эффективности транспортировки руды. Саске внимательно изучил следы на земле, пытаясь определить, куда направилась группа, но это оказалось безуспешным. Не теряя времени, он закатал рукав, активировав на наручном устройстве функцию GPS-локатора. Однако магнитные поля в глубине тоннеля создавали помехи, задерживая сигнал. Единственная возможность получить точные координаты была только в том случае, если Итачи находился в радиусе километра. Как и ожидалось, система долго обрабатывала данные, но в итоге смогла выдать лишь приблизительное направление. Саске стиснул зубы, раздражённо опустил рукав и направился в ближайший тоннель, совпадающий с указанным курсом. Он уже потерял счёт времени. Это была уже пятая развилка на его пути. Конечно, если идти вперёд достаточно долго, рано или поздно выход найдётся. Саске всё ещё помнил общую структуру туннеля — в конце концов, именно он подписал план его разработки. Но проблема была в другом: он не знал, по какому из ответвлений пошёл Итачи. Слева стена тоннеля в одном месте уходила вглубь, образуя небольшую впадину. По карте, которую Саске держал в памяти, это был тупик — всего лишь выемка, созданная для установки опорных свай. Формально её даже нельзя было считать полноценным ответвлением. Он не собирался заходить внутрь, просто мельком осветил пространство фонарём, проходя мимо. Но едва луч света скользнул по стенам, как он тут же вернул его назад. Саске нахмурился — он был уверен, что раньше этот тупик казался длиннее. Саске резко остановил Суйгецу, который уже собирался идти дальше, и обменялся с ним быстрым взглядом. Они поняли друг друга без слов. Разделившись, они осторожно приблизились к ответвлению тоннеля, держа оружие наготове. С каждым шагом пространство перед ними становилось всё яснее, но путь неожиданно преградили грубо наваленные деревянные балки. На первый взгляд они казались хаотично разбросанными, но разобрать завал оказалось не так просто — похоже, его сложили намеренно. Когда последние балки были убраны, перед ними показалась небольшая вагонетка на рельсах. Саске сразу же узнал потрёпанную ткань, накрывающую вагонетку, — это была куртка Итачи. Его брови тут же нахмурились, а шаги невольно ускорились, несмотря на все попытки сохранить спокойствие. Он подошёл ближе и осторожно подцепил край одежды дулом ружья. Но стоило ему заглянуть внутрь, как сердце на мгновение замерло. В тесном пространстве вагонетки, свернувшись, лежало несколько человек. Отбросив куртку в сторону, Саске быстро осветил их лица фонарём, пытаясь узнать каждого. Взгляд лихорадочно перебегал от одного к другому, пока он окончательно не убедился — Итачи среди них не было. Трое. Маленький отряд: командир и двое бойцов — мужчина и женщина. Пока Саске держал их в луче фонаря, Суйгецу протянул руку, проверяя пульс на шее одного из них. — Как они? — Живые. Но непонятно, почему без сознания. — Оставь записку, чтобы они не разбегались, когда очнутся, — приказал Саске, поручая Суйгецу эту работу, а сам тем временем пытался отправить запрос на поддержку с помощью устройства выживания. Из-за слабого сигнала ему пришлось повторять отправку несколько раз. — Глянь, что это? Похоже на сахарную вату, не находишь? Суйгецу с полуулыбкой протянул руку перед Саске. Тот направил на неё луч фонаря и несколько секунд внимательно изучал липкое белое вещество, прежде чем понял — это пучок паутины. — Тогда попробуй на вкус, — невозмутимо предложил Саске. — …Ха-ха, ну уж нет, желудок себе испорчу, — фыркнул Суйгецу. Саске снова осветил вагонетку, внимательно осматривая троих без сознания. Теперь он заметил, что то, что сначала показалось ему пылью, на самом деле представляло собой паутину, похожую на клочки ваты, покрывающую их одежду. — Мы ведь по пути сюда не видели ни одной паука. Откуда на них столько паутины? — А то, что липло нам к лицу, по-твоему, были волосы? — презрительно бросил Саске. — Я, конечно, не идиот, — проворчал Суйгецу. — Но ты сам хоть раз видел здесь паука? Не мельком, не тень, а живого, двигающегося? Саске промолчал. Вопрос был риторическим. — Ладно, потом разберёмся. Мы идём дальше. Тащить их с собой — только лишняя обуза. Пусть спасательная группа Карин сама этим займётся. Пройдя ещё несколько сотен метров, они заметили на стенах туннеля странные следы — глубокие борозды, пересекающиеся хаотичными линиями. — Может, они просто баловались и выцарапывали их от скуки? — предположил Суйгецу. Саске лишь скользнул по нему взглядом. И тот сразу понял, насколько нелепой была его догадка. — Трое из них без сознания в нескольких сотнях метрах отсюда. Думаешь, Итачи и водитель решили тут порезвиться? — Саске провёл пальцами по глубоким царапинам на стене. — Это больше похоже на следы борьбы… Возможно, водитель гнался за ними, а Итачи успел спрятать остальных… — Но с ними ведь всё в порядке, — напомнил Суйгецу, нахмурившись. — Ни ран, ни крови, просто отключились, как будто заснули. Это действительно не поддавалось объяснению. Если эти трое не пострадали, значит, при возникновении опасности они могли бы попытаться сбежать сами. Тогда зачем их прятать? Разве что… у них не было возможности убежать. Куртка, оставленная на вагонетке, говорила о том, что это сделал Итачи. Значит, он осознавал, что ситуация представляет смертельную угрозу для обычного человека. Возможно, он не смог их разбудить. Или же… он отвлёк опасность на себя. А водитель? Либо его уже нет в живых, и тело просто ещё не нашли. Либо он и был той самой угрозой. Саске лихорадочно анализировал происходящее. Чем глубже он погружался в мысли, тем больше деталей казались ему странными. — Эй! Смотри туда! — внезапно воскликнул Суйгецу, указывая вперёд. Даже если бы Суйгецу не сказал ни слова, Саске всё равно заметил бы железный кайло, глубоко засевший в стене. Рукоять была сломана, так что использовать инструмент по назначению уже не представлялось возможным. В нескольких метрах от него, на земле, валялся разбитый шахтёрский фонарь. Саске сравнил царапины с отметинами от кайло — и вдруг понял. Эти длинные, глубокие следы не могли быть оставлены этим инструментом. Углы слишком острые. Значит, это было что-то другое. Что-то куда более тонкое и острое. Длинный клинок. Эту догадку подтверждал и срез на рукояти кайло — чёткий, ровный, будто его отсекли одним ударом. Саске почувствовал тяжесть в груди. Его шаги замедлились. Что ещё хуже — за осколками разбитого фонаря на земле виднелись буро-красные пятна. Высохшая кровь. Саске молча двинулся вперёд, следуя по этим следам. Долгое время ничего не менялось, пока наконец он не заметил новые отпечатки — кровавые следы ног. Крови было немного. Значит, рана не была смертельной. Он внимательно изучал каждую мельчайшую деталь, пытаясь мысленно представить текущее состояние Итачи. — Слушай… Почему здесь вдруг стало так много грибов?.. Голос Суигецу прозвучал сбивчиво, с лёгкой одышкой. Только тогда Саске понял, насколько быстро бежал, оставляя товарища далеко позади. Он замедлил шаг, поднял голову и осмотрелся вокруг. То, что он увидел, заставило его внутренне вздрогнуть. Почти весь потолок пещеры оказался покрыт густыми зарослями сине-фиолетовых грибов. Они напоминали коралловые рифы, а их мягкое свечение заливало верхнюю часть пещеры загадочным голубым светом. Саске всё это время был сосредоточен на следах крови перед собой и только сейчас заметил эти странные изменения. Луч фонаря прорезал заросли, и Саске увеличил мощность до максимума, надеясь разглядеть происходящее. В глубине что-то мелькнуло. Сначала он решил, что ему показалось, но в следующую секунду его глаза расширились от шока — один из грибов медленно сдвинулся с места. — Ты это видел?.. — неуверенно пробормотал Суйгецу. — Видел, — коротко отрезал Саске. Бах. Звук раздался совсем рядом. С верхушки пещеры что-то упало вниз и приземлилось прямо у ног. Гриб? Саске надавил на него носком ботинка, и в следующий миг "гриб" перевернулся, обнажив восемь тонких, вытянутых лапок. Существо дёрнулось, и теперь сомнений не оставалось — перед ними была живая паукообразная тварь. — Чёрт… — выругался Саске, но совсем не из-за паука. В одно мгновение он осознал нечто куда более пугающее. Весь потолок над ними кишел этими существами. Шур-шур-шур. Пещера наполнилась сухим, тревожным шорохом, похожим на шелест опавшей листвы на ветру. А затем они начали падать. Первые пауки осыпались вниз, разрозненными каплями, разбиваясь о каменный пол. Саске и Суйгецу сорвались с места, не тратя ни секунды на раздумья. Эти твари были чудовищно огромными, и никто не мог сказать наверняка, ядовиты ли они. Они мчались по тоннелю, уворачиваясь от дождя из пауков, который обрушивался с потолка. Вспышка! Выстрел! Время от времени из темноты выпрыгивали особенно крупные особи — их острые хелицеры выглядели так, будто могли одним укусом вырвать добрый кусок плоти. Но разрывные пули прошивали их в прыжке, и те разлетались в кровавые ошмётки, оставляя на стенах клочья волосатых лап. Но казалось, их становилось только больше. Зловонный запах заполнил тоннель, обжигая лёгкие, глаза резало, как кислотой. — Не дыши! Они могут быть ядовиты,— рявкнул Саске, на бегу прикрывая рот рукавом. Суйгецу только фыркнул от смеха. — Когда найдут твой труп, они точно скажут: «Вау, вот это лёгкие! Ни капли воздуха не осталось!» Саске глотал зловонный воздух, проклиная свою беспечность. Он начинал жалеть, что не проверил ящики с припасами — наверняка там были противогазы, но шахтёры никогда не любили их носить. Когда он вернётся, то обязательно заставит Джуго ужесточить правила: если кто-то ещё раз посмеет пренебречь противогазом, штраф будет суровым и незамедлительным. То, что ещё недавно казалось загадочными светящимися грибами, теперь, превратившись в гигантских пауков, вызывало лишь леденящий ужас. Они с Суйгецу метались в хаосе их жуткого синего сияния, уворачиваясь от мохнатых лап и клацающих хелицер. Каждая секунда казалась бесконечной. Суйгецу пришлось пожертвовать двумя гранатами, прежде чем они набрали скорость — сорок с лишним километров в час, чистый инстинкт выживания гнал их вперёд. И только когда пауки остались позади, когда кошмарная пещера скрылась во мраке, Саске наконец позволил себе вдохнуть чуть глубже. Они вырвались. «Бип—бип» Тревожный сигнал раздался из их устройств жизнеобеспечения, прорезая тишину. На экранах высветилось предупреждение: их уровень здоровья достиг критической отметки, требовалось немедленное введение противоинфекционного препарата. Это окончательно подтвердило их худшие опасения — пауки действительно были заражены вирусом. К счастью, в лагере Саске существовал налаженный канал поставок таких препаратов, и все выездные группы всегда носили с собой необходимый запас. Без лишней суеты они подготовили шприцы и сделали себе инъекции. Постепенно их показатели здоровья на экранах начали медленно, но уверенно подниматься. После безумного бегства из тоннеля Саске наконец вырвался под открытое небо. Воздух был пронизан холодом, но, несмотря на усталость, он не переставал выслеживать следы Итачи. Ведь малейший знак его присутствия мог стать ключом. И, вдруг, он заметил цепочку отпечатков, что выделялась отчётливо. В начале пути снег был запятнан тёмными разводами крови, расплывшимися, словно распустившиеся чёрные розы. Саске почувствовал, как напряжение сжимает грудь, сдавливая дыхание. Но вместе с этим вспыхнула надежда — Итачи был близко. Но надежда растаяла, едва он вышел из леса. На белоснежном покрове пересекались две цепочки следов — знакомые, принадлежащие Итачи, и другие, чужие, оставленные чем-то, что не походило на человека. Земля была вспорота в десятках мест, словно кто-то вонзал в неё множество острых клинков, оставляя глубокие борозды. Позади, едва поспевая, шумно дышал Суйгецу, но Саске не замедлял шаг. Он перескакивал через сломанные ветки, раскидывал снег носками ботинок, а затем спрыгнул с уступа прямо на лёд. И тут же застыл. Перед ним, расползаясь по замёрзшей поверхности, лежало густое алое пятно, впитавшееся в снег, как клякса на чистом холсте. Саске мгновенно выхватил взглядом направление, куда вела кровавая дорожка, — к ледяному озеру. В самом центре, на отколовшейся льдине, алел свежий отпечаток ладони. Чистый, контрастный, словно крик отчаяния, застывший в ледяной пустоте. — Ха… ха… Ты… кх… Чёрт, что ты делаешь?! — раздался запоздалый крик Суигецу, едва отдышавшегося после погони. В сугробе валялась кожаная куртка, дробовик, рюкзак с несколькими ампулами усилителей и пара чёрных кожаных сапог. Саске не терял времени — за десять секунд он избавился от лишнего снаряжения, вогнал в предплечье инъекцию кратковременного усиления и на бегу ещё раз сверился с GPS-навигатором. Координаты оставались неизменными. А затем, сомкнув ноги и резко вытянув руки вперёд, он прыгнул в ледяную воду. Действие препарата защитило Саске от мгновенного шока, но даже он ощущал, что по сравнению с этой ледяной водой ночной воздух казался почти тёплым. Темнота озера скрывала всё вокруг, а слабый луч навигатора освещал лишь крошечный участок. Но Саске не требовался свет — на экране прибора ясно отображалась цель. Он грёб быстрее, игнорируя ледяные иглы, пронизывающие мышцы, — расстояние между ним и Итачи стремительно сокращалось. Чем глубже Саске погружался, тем сильнее давила вода. Грудь сдавливало. Глаза и уши ныло от напряжения. Воздуха почти не осталось. Он примерно прикинул — глубина около двадцати метров. На дне уже проступали неровные камни. Но его взгляд не отрывался от маленькой точки на экране навигатора. Итачи должен быть где-то здесь. Озеро имело веерообразную форму, и это место располагалось между центром и берегом, так что глубина была не критической. Саске скользил взглядом по склону, всматриваясь в хаотичные очертания подводного мира. Ему нужна была лишь одна тень. Одна фигура. Ему нужен был Итачи. Саске вдруг заметил руку. Сердце дрогнуло от надежды, и он потянулся к ней, но тут же замер. Рядом была вторая… третья… шестая рука. Холод пробежал по его спине, от страха сжалось горло, а из носа вырвались крошечные пузырьки воздуха. Он едва не втянул в лёгкие ледяную воду, но усилием воли заставил себя успокоиться. Сжав кулаки, он медленно перевёл взгляд выше, чтобы разглядеть, кому принадлежат эти руки. И тут он увидел весь облик этого кошмара. Существо не имело головы. Из его туловища торчали шесть человеческих рук, а от пояса вниз тело переходило в массивное брюхо, похожее на паучье. Из него извивались не менее восьми острых, костистых конечностей, похожих на лапы гигантского насекомого. Оно было огромным — как минимум размером с двух взрослых мужчин, раскинувших руки в стороны. Но самым ужасным было то, что, несмотря на отсутствие головы, существо всё ещё двигалось. Оно содрогалось и дёргалось, судорожно пытаясь освободиться из-под груды камней, придавивших его. Саске перевёл взгляд чуть в сторону и наконец увидел Итачи. Брат лежал, словно спящий, его длинные волосы мягкими облаками обрамляли лицо. Глаза были плотно закрыты, а на губах застыла спокойная, умиротворённая улыбка, будто он видел сладкий сон. Саске почувствовал, как тревога чуть отступает — Итачи был перед ним, живой. Но радость длилась лишь мгновение. Паучьи когти чудовища уже почти касались одежды Итачи. Если бы он опоздал хоть на несколько секунд... Саске быстро подплыл к Итачи, обхватывая его под мышками, и изо всех сил рванулся вверх, отталкиваясь ногами от воды. Но в следующий миг он почувствовал что-то твёрдое, задевающее его ногу. Взгляд метнулся вниз, и Саске с ужасом понял, что Итачи застрял — массивный капкан сжался на его ноге, удерживая его в глубине. Холодная паника захлестнула разум. Он сжал брата крепче, чувствуя, как драгоценные секунды утекают сквозь пальцы. Только бы успеть. Только бы вырвать его из лап смерти. Суйгецу нервно расхаживал по берегу, с каждой секундой всё сильнее теряя терпение. Ожидание сводило с ума. Он уже наполовину снял куртку, готовый прыгнуть в воду, когда поверхность озера вдруг прорезала голова Саске. Тот вынырнул, жадно глотая воздух, его грудь резко вздымалась, а руки мёртвой хваткой держали тело, безжизненно обмякшее в ледяной воде. Суйгецу кинулся к нему, помогая вытащить Итачи на берег. Они осторожно уложили его на ровную поверхность снежного покрова. Саске тут же прижался пальцами к горлу брата. Пульса не было. Воздух не наполнял его лёгкие. Сердце Саске сжалось, пронзённое ледяным ужасом. Он резко перевернул Итачи, вычистил дыхательные пути, затем снова уложил его на спину. Ладонь на лбу. Пальцы зажимают нос. Вторая рука поддерживает подбородок, заставляя голову откинуться назад. Саске глубоко вдохнул, прижался губами к его холодным, обескровленным губам, вливая воздух в лёгкие брата. Раз. Два. Грудная клетка едва шевельнулась, но этого было недостаточно. Он сцепил пальцы, поставил руки на грудь Итачи и начал нажимать. Раз. Два. Три. Четыре. Каждое давление отдавалось глухим толчком, пробиваясь сквозь его собственное бешено стучащее сердце. Пять циклов. Шесть. Тишина. Итачи не двигался. Саске почувствовал, как пальцы свело судорогой, как от усталости сжались плечи. Но он не остановится. Пока Итачи не задышит. Пока его сердце снова не забьётся. Суйгецу нервно переминался с ноги на ногу, не зная, должен ли помочь или остановить Саске. В его глазах этот человек уже был мёртв — серо-бледная кожа, ни малейшего признака жизни. Не имеет смысла. Уже поздно. Но он не смог этого сказать. Внезапно по щеке Итачи стекла алая капля крови. Саске замер, но через секунду понял: Это не кровь Итачи. Это его собственная. Он слишком резко всплыл из-под воды, и быстрый подъем вызвал разрыв капилляров в носовой полости, из-за чего он чувствовал всё нарастающее давление в голове. Суйгецу наконец не выдержал: — Саске, может, хватит? — он смотрел на него, не скрывая тревоги. — Ты весь в кров.. Не успел Суйгецу докончить, как: — Угх-кх... — Итачи слабо закашлялся, горло судорожно дернулось пару раз. Саске мгновенно коснулся его шеи, проверяя пульс. Есть! Хоть и слабый, но он есть! Он тут же наклонился, прислушиваясь к дыханию — тихое, но всё же настоящее. — Отлично... Ты... открой глаза. Ты можешь умереть только от моей руки, понял?