Божественная трагедия

II

Филипп очухался уже в машине. Раздолбанная девятка цвета бордо. "В таких обычно ебут на задних сидениях" — мысленно усмехнулся Филипп. Но Филипп сидел на переднем пассажирском сиденье и не знал, радоваться или огорчаться этому капризу судьбы. Правая скула надоедливо ныла, как будто ему выбили верхний зуб. Боль в остальном теле он пока не ощущал. Перед его растерянным лицом появилась железная кружка от термоса, наполненная чаем. Незнакомец напомнил о себе и Филипп с прискорбием осознал, что все произошедшее отнюдь не сон. Под черной маской Филиппу почудилось некоторое движение, вроде улыбки. "Или этот фрукт увеличил себе губы, или у него усы" — отметил про себя Филипп. В зеркало он заметил на заднем ещё одного человека одетого в черном, мирно смотрящего в окно. Филипп вздохнул. — я рад, что вы сделали правильный выбор. — ухмыльнулся сквозь маску подрывник. — какой ещё выбор?.. — растерянно спросил Филипп. — выбор пойти с нами. Это верно. Кто не с нами, тот под нами, так говорю, Череп? С заднего сиденья послышалось одобрительное мычание. — трогай! Ржавая как корыто с болтами девятка на удивление мягко покатила по разбитому асфальту города N. Будучи парнем сообразительным, Филипп уже понял, что оспаривать свое пребывание здесь совершенно бесполезно, однако не интересоваться своей дальнейшей судьбой он не мог. В голове как мухи над говном роились дурацкие и не очень идеи того, кому он нахуй сдался и зачем. Но видимо кому-то Филипп все таки нужен. Эта мысль не могла не греть юное храброе сердце и Филипп подбодренный этими чувствами и теплым чаем не выдержал: — а что дальше? — хм, — усмехнулся водитель. — все то тебе расскажи. А я тебе так скажу: если я тебе сейчас все выдам, то ничего дальше не получится. Я нашем деле главное без нахрапа, без спешки, филигранно. Так, Череп? — и сзади снова долетели одобрительные звуки. — вы кто по профессии? — Эво, ты под меня не подкапывай. — спустя мгновение неловкого молчания он добавил, — таксую для души. А остальную мою биографию тебе знать пока незачем. Так, Череп? — и снова одобрительный кивок. — будем друзьями? — незнакомец протянул Филиппу руку в мотоциклетной перчатке. Филипп, несколько помедлив, осторожно пожал ее. Перспектива дружбы с такими товарищами Филиппу особо не улыбалась, но перспектива вражды была значительно страшнее. Особенно когда у человека, что сидит за рулём что-то выпирает из-под полы кожанки. Если это пистолет, то разумно было проявить дружелюбие. А если хуй? То наверное дружить с ним все таки опаснее. Филиппу не дали додумать. Машина свернула в переулок. — мы вынуждены будем применить немного насилия. Да, Череп? — радостно распинался перед ним водитель, вытаскивая из бардачка полотенце. Череп судя по всему заебался это наблюдать и слушать и сам был не прочь оказаться на месте Филиппа: с завязанными глазами и желательно заткнутыми ушами. Наконец он подал голос: — можешь не переусердствовать, оставь мне все самое интересное. — договорив это, Череп закуривая распахнул дверь. Перекинув ноги через порог вышел на улицу. Снаружи слышались голоса. Филипп вспомнил детский сон, в котором он жил в огромных сотах, созданных в каком-то невообразимом математическом измерении. Сон этот был навеян решеткой радиатора на задней стене универмага около родной хрущевки и сейчас эти соты казались самыми родными. Теперь родными Филиппу были только воспоминания и мысли: из его вещей не уцелело, предположительно, ничего, а родственники его были крайне непутёвые. — Клиент прибыл, ваше сиятельство (или чё у него там я не ебу)— спокойно доложил Череп. — господа все в Версале. Пойдёмте наверх.