Божественная трагедия

III

В теплой комнате заброшенной квартиры на последнем этаже, пока его приматывали скотчем к стулу Филипп окончательно оттаял от зимней изморози. Язык отклеился от неба и Филипп пришел более менее в себя. С него рывком сдернули маску. —Ну-с, давайте знакомиться)) — крайне игриво произнес незнакомец. Зрачки Филиппа, отвыкшие от света сжались в колючие точки, не давая рассмотреть ебла присутствующих. Пленник проморгался (от слова морг) и начал бессовестно возить взглядом по лицам похитителей, которые уже сняли часть своей сбруи. Первым кто бросился в глаза Филиппу (к счастью не в прямом смысле этого слова) был тот, к кому Филипп в голове обращался "незнакомец". Зрелище он представлял пугающее, словно рука психически нестабильного художника породила фоторобот плода грешной любви лукашенки и аркадия укупника. Вопреки всем разумным представлениями Филиппа о скинхедах, к которым данный товарищ явно имел непосредственное отношение, пустую голову незнакомца украшала агрессивная химзавивка, напоминающая эпицентр ядерного взрыва. Пугала не внешность, а бешеная энергетика, исходившая от субъекта, что говорило о полном раскрытии анальной чакры, подметил про себя Филипп. — ну а теперь здравствуйте, я тоже Филипп, ваш тёзка. Меня здесь зовут шевалье. — он протянул ручонку Филиппу, все конечности которого были наглухо примотаны к стулу. — ой, извините, не сообразил. В общем, потом побратаемся. — Филиппа покоробило. — это вот Череп. — пояснил шевалье указывая на высокого мужика с грязными длинными волосами. — ты когда-нибудь перестанешь называть меня этим уебищным прозвищем? — это твоё зоновское погоняло. — мужчина вздохнул и протер лицо рукой. — фабьен к вашим услугам. — угрюмо бросил он в сторону стула. — мое имя Александр бонтан. — приблизилось к нему ещё одно действующее лицо сией драмы. — желаю вам с комфортом разместиться. “ну пиздец“!— мысленно подытожил Филипп. Шевалье подвинул стул с Филиппом к накрытому столу. Натюрморт, развернувшийся перед еблищем Филиппа не мог не радовать глаз своими красотами: зелёный лук на жирном блюде, чеснок, черный хлеб, сало и конечно же пузырь самогона. Пока бонтан и фабьен расположились друг на против друга и приступили к трапезе, шевалье принялся мастерить некую трибуну из ящиков коробок и табуреток. Не без труда взобравшись на нее, шевалье звякнул серебряной ложечкой по стопке, привлекая внимание окружающих. — дорогие Друзья! — начал подсос под осуждающие взгляды зрителей. — мы, диаметрально противоположные личности, мы, такие разные люди, собрались здесь, в этой каморке с возвышенной целью! Да, у нас разные интересы и средства, но цель едина. — Филипп который сам был не в курсе какова его цель навострил уши. — Мы, молодые и красивые, — при этих словах бонтан закашлялся. — хотим извлечь из этого мира все, что возможно! — шевалье, давайте побыстрее пожалуйста. — умоляюще застонал фабьен. — в общем, мы объединены одной целью. Нас не устраивает текущая правящая партия города N. — последние слова потонули в тишине комнаты. Под потолком мерно раскачивался абажур. — мы хотим его уничтожить. Филипп, поняв что дело пахнет жареным, начал интенсивно дергаясь отползать от стола. — кого именно вы хотите уничтожить? — твоего брата. Повисла тишина. — Я в деле. — уверенно изрёк Филипп. Подготовка к свержению Людовика началась тут же. Не особо восторженная публика с обесточенными лицами начала сборы. В большую спортивную сумку лег небольшой ковер, свёрнутый в трубку, на него наручники, ветошь для кляпа, пару мотков веревки. Поблескивали лезвия складишков, которые двое (фабьен и бонтан) старательно запихивали за кожаные ремни (стянувшие слабую грудь). По карманам и за пазухой было припрятано изрядное количество оружия и боеприпасов. Филипп, уже свободный от скотчевых оков подбирал себе комплект одежды из беспорядочно разбросанных на раскладушке тряпок. — коктейли молотова изготовим на месте. — на каком месте Филипп пока не знал.