Божественная трагедия

IV

Сели в машину. Филиппу протянули какую-то неубедительно застиранную зелёную охотничью фуфайку, в которую он недовольно замотался. Снова зашуршали колеса. — на дело мы пойдем не сейчас, — объяснял шевалье. — сейчас будут учения и подготовка. А пока я тебе расскажу кое-что. Филипп уселся поудобнее, подперев голову рукой. — ну вот значит, — продолжал шевалье. — когда все это, — он обвел всех присутствующих рукой, — появилось? Наше, в смысле, объединение?! Да, кстати официально мы торговое объединение. — он подмигнул. — ну так вот, мы с Черепом... То есть с фабьеном, сидели в одной камере, да. Меня тогда закрыли на 15 суток за пьяное хулиганство, а фабьена сослуживцы перепутали с заключённым и заперли со мной. С тех пор он с мусорами ни-ни! а вот бонтан, недавно мы его надыбали. Специалист по пиротехнике, а ещё очень дельный информатор. — шевалье снова усмехнулся. Несколько минут ехали в тишине. — твой брат, мэр города N… ты слышал что он исполняет? — снова спросил шевалье. — поневоле приходится слышать. Отключение отопления? — да какое там в жопу отопление, фи! Он, этот скользкий тип, ввел комендантский час с восьми вечера. Теперь выйдешь вечером за добавкой, а не тут то было, теперь документы проверяют. И, ещё, насчёт добавки: после восьми вечера ее не купить, а если где и найдешь, так акцизы до небес взлетели! Всю получку третьего дня пропил. — шевалье откашлялся. — ты можешь не брюзжать? Девяносто здесь бонтану, а не тебе. — донёсся сзади голос фабьена. Шевалье закатил зенки и продолжил. — Пошутить нельзя. Это конечно мелочи. Он начал наших давить. Нас один такой крышевал, так его недавно в отельном номере нашли, повешенным. Пошли выяснять, оказывается конкуренты не при чем, видать твой губернатор его довел. — Людовик не губернатор. — ты не понял, “губернатор”, это его кодовое имя. — конечно, никто же точно не догадается! — саркастично подхватил фабьен. На это шевалье тоже никак не отреагировал. — такие похороны были, охти-мне — семья рыдает, мафия скорбит! На похоронах, как водится, была куча народу, да вот я одного заметил — мерзкая рожа такая с фотоаппаратом. — с заднего сиденья послышался смешок бонтана. — и меня тут покоробило. Никаких сомнений что это люди твоего ненаглядного Луи не осталось. Да и личные счеты у меня с ним, но об этом как нибудь потом. Помолчали Шевалье продолжал. — ты не рассердишься если мы скажем, что за тобой следили и нарыли на тебя много что? — Филипп устало и безразлично махнул рукой. — ну вот и отлично. Мы и подумали, что у тебя будет особая мотивация с ним рассчитаться, по-братски). Скажи, у тебя есть какая-то конкретная на него обида или просто ущемленное братское чувство? — конкретного нету, потому что поводов было много и они слились в один комок недовольства. — Филипп вспомнил дохлого голубя во дворе. — так бывает. — понял. Просто хотел удостовериться в твоей идейной верности. Все в порядке. — а что было бы если бы я оказался идейно неверным? — осторожно поинтересовался Филипп. В ответ шевалье только усмехнулся.