Глава 4
13 марта 2025 г., 17:00
Фирентия вполголоса плакала, потирая ноющую лодышку. Надо же было потеряться!
«Глупый Велесак! — девочка зло вырвала травинки и раскидала. Уже стемнело и стало прохладней. Лёгкое прогулочное платье не грело, отдавая тепло. — Ну погоди, я отомщу. Отомщу!»
В голове всплыл разговор с главой Ломбарди пару дней назад, что придавало решимости дождаться помощи.
***
В кабинет главы рода Фирентия заходила со страхом. Как и в прежние времена она боялась этого места и без нужды старалась не заходить в эти коридоры. Однако сейчас ей пришлось преодолеть себя, внутренне вздрагивая от каждого слышимого шороха. Фирентия поприветствовала главу, что за столом выглядел ещё более внушительно, чем когда стоял. Рулак сложил на подлокотники руки, отложив рассматриваемые документы в сторону. В кабинете так же находился мистер Клериван, которого девочка не сразу заметила. Он поправил очки, возвращая главе рода бумаги с заметным императорским гербом. — Фирентия, ты меня сегодня удивила, — признался Рулак, бросая взгляд на коробку, которая тоже оказалась в помещении. — Впрочем, судя по отчетам Дворца ты уже читала книгу с похожим обманом. — Это не обман, глава, — Фирентия сжала ткань юбки. — Это раскрытие обычного предмета с необычной стороны. Ведь коробку и правда можно подарить, ею можно украсить комнату или использовать как-то иначе. — Вот как… — задумчиво протянул Рулак. — Леди Фирентия права. Она показала товар лицом, рассказала о нём, заинтриговала. И при этом ни разу не солгала. Судя по тому списку прочитанных книг, леди целенаправленно изучает торговлю и империю. — Все эти книги есть и у нас? — Да, милорд. — Значит, она может расширять свой кругозор и дома, — словно вынося вердикт подытожил Рулак их короткий разговор. — Фирентия, возвращайся в Ломбарди. Не просьба. Приказ. Фирентия гордо вскинула голову и была готова вспылить. Кулаки сжались, губы превратились в тонкую линию. Рулак сдвинул брови, заметив перемены во внучке. Нужно было поскорее выводить её из-под влияния императорской семьи. Ибо дерзить старшим это высшее проявление неуважения. Однако его продолжили удивлять. Приложив руку к груди, Фирентия шагнула вперёд и отчеканила: — Я — Ломбарди. Была ею, остаюсь и останусь во Дворце, где мне будет намного лучше находиться, чем в особняке Ломбарди. Там мне созданы все условия для обучения и образования. Мистер Клериван хороший специалист, но он всего лишь монотонно проговаривает лекцию, не пытаясь донести суть. Да, это позволяет посмотреть, кто будет активнее в будущем искать информацию, однако… Такая методика обучения наследника рода устарела. И, позвольте мне, доказать это своим примером. Я буду бороться за место наследника главы. И я возглавлю Ломбарди своими силами. — Глупости. Тебе ещё рано о таком думать! И уж тем более ставить подобные цели, — Рулак оставался непоколебим. — Ты не можешь верно оценивать свои возможности и желания. Клериван же напротив мыслил иначе. Блеснули стёкла очков. Мужчина встал подле девочки. — Милорд, я думаю, что леди Фирентия права. Частично, быть может, но мои занятия ей будут только мешать. Почему бы нам и правда не опробовать идею леди? Пусть приезжает по согласованному расписанию на некоторые практические занятия. А в остальное время занимается самообучением. Фирентия, почувствовав поддержку, расправила плечи и посмотрела на главу. Страх притупился, уйдя на задний план. Однако взгляд Рулака не изменился. Лишь сильнее сдвинулись брови, собираясь в галочку на переносице. — Я не считаю, что ребёнок способен трезво оценивать обстановку. — Вы правы, глава, — Фирентия поклонилась. — Я всего лишь ребёнок и таковым навсегда останусь в ваших глазах. Я хочу доказать вам, что со своим образованием смогу справиться и сама. Вы не можете меня удержать, поэтому и приказываете принять вашу точку зрения. Вот только ваше мнение давно из изысканного вина прекратилось в уксус. Я не просто ваша внучка, часть семьи Ломбарди. Я — Фирентия Ломбарди, со своими мнением, желанием и волей. И не завишу ни от чьего-то одобрения. — Дерзишь? — глава сжал подлокотники, сдерживая гнев. — Разве это дерзость — говорить правду? Вы не рассматриваете иные варианты, предпочитая не заглядывать дальше удобных для вас рамок. Может взглянете, что за стеной из предубеждений? — Наглая девчонка! — Рулак хлопнул ладонью по столу, отчего зазвенела крышка на чернильнице. Фирентия вздрогнула и сделала шаг назад. Сердце бешено забилось, а в груди поднялась волна негодования. — Забыла, с кем разговариваешь? — С главой рода Ломбарди, с дедушкой, которому было всё равно, что со мной и в каком я состоянии после похорон отца. Для вас это чёрная страница жизни, а для меня — петля на шее, — Фирентия сжала кулаки и встряхнула головой, с решимостью смотря на взбешённого дедушку, сейчас как никогда похожего на разозленного медведя. — Для меня смерть отца стала не просто трагедией. Я лишилась всего! Поддержки и уважения в том числе. Никто не видел, как мне тяжело. И вот теперь вы хотите загнать меня в ваши удобные рамки и подчинить? Мне не нужна ваша любовь, показная забота и внимание ко мне. Я прошу всего лишь одного: оставьте меня в покое. Дайте мне самой выбирать свой путь, чтобы добиться успеха не благодаря вам, а вопреки! Девочка тяжело задышала и закусила губу, силясь не заплакать. Глаза щипало. Всё, что копилось долгое время, вырвалось. Обида. Боль. Горечь утраты. Ноги дрожали, и лишь колени, упиравшиеся друг в друга, не давали им подогнуться, чтобы она зарыдала в голос. — Можешь быть свободна. С этого дня ты сама по себе, Фирентия Ломбарди, — показной равнодушный тон. Рулак смотрел холодным взглядом, что быстро привёл ту в сознание. — Хочешь быть пешкой, что же — будь. Ты вернёшься, как только поймешь, что ошибаешься. — Я стану хозяйкой своей жизни. Вот увидите, глава. Всего доброго, мистер Клериван. Фирентия поклонилась, прощаясь и твёрдым шагом вышла из кабинета. Клериван, который не мог и слова вставить в перепалку внучки и дедушки, лишь с непониманием посмотрел на Рулака. Который, едва дверь за девочкой закрылась, откинулся на спинку кресла и жестом попросил оставить его одного. — Милорд, мне кажется… — Оставь меня одного. —… ваше решение поспешно. — Обсудим это позже. Клериван вышел и направился на поиски Фирентии. Но опоздал: карета поспешно покидала территорию особняка. За этим из окна наблюдал Рулак, сжимая от бессилья кулаки. Фирентия напомнила своим поведением и речами о том, что он не смог удержать Галлагера дважды. И теперь вынужден наблюдать, как история повторяется. Что отец, что дочь выбрали поиски своей жизни за пределами семьи. Этим Фирентия сильно напоминала Галагера, ведь когда необходимо он мог отстоять свою точку зрения. А после сосредоточился на дочери вместо того, чтобы бороться за место главы семьи. — Глупости лезут в голову. Нужно решить вопрос о её посещении занятий. Пусть делает, как хочет. Рулак вернулся в кресло и пытался сосредоточиться на документах. Но мысли то и дело возвращались к недавней сцене. Его забота уже который раз вышла боком. После смерти Натальи он пытался оградить от опасности детей, выстраивая им границы дозволенного, контролируя каждый их шаг. И вот во второй раз его мир перевернулся. Наступила анархия по той же причине, что и тогда. Но если Галлагера удалось вернуть, то вот с Фирентией будет сложнее. Здесь не любовный интерес стоял во главе неповиновения, а юношеский максимализм, поддерживаемый императором. А значит сначала нужно вернуть доверие внучки. Он удовлетворит её просьбы.***
Фирентия обессилено лежала на земле. Листик у лица колыхался от дыхания. Она выдохлась. Сил бороться больше нет. Нога распухла и ныла, занимая все мысли. Ночь опустилась. Первые звёзды уже пробились на чёрном полотне сквозь тёмную плотную листву. Руки замёрзли, как и всё остальное тело. Девочка и не думала, что можно вот так околеть. От влажности леса, ночи и лёгкого ветра, который поигрывал с травой и волосами. Фирентия закрыла глаза, а потом резко открыла их. Совсем недалеко хрустнула ветка. Сердце забилось. Это точно был хищник. Её съедят! И пусть разум твердил, что в императорском саду не может быть места диким животным, а инстинкты всё кричали о необходимости спастись. Крикнуть. Ударить кулаком приближающуюся опасность. Но вместо этого девочка закрыла глаза, смирившись с кончиной, и молясь, чтобы её съели не причинив боли. Она задержала дыхание, когда шаги раздались совсем рядом. — Ай! — Фирентия не сдержалась и вскрикнула в голос, пытаясь отползти подальше. Глаза застилали слёзы от боли и усталости. Руки перебирали по земле, но далеко уползти она не смогла и перевернулась на спину, желая посмотреть на смерть. Оперевшись на дерево, девочка ладошками потёрла глаза, убирая влагу. Тело выдохлось, сознание стало темнеть. Последнее, что Фирентия Ломбарди увидела, это приближающийся лохматый силуэт с ярко-красными глазами.
