City of stars.

Сумерки сгущались все сильнее, так, что увидеть дальше собственной руки уже становилось проблематичным. Но зрение сейчас играло не главную роль, ведь Шерлок все ещё прокручивал в голове нового знакомого, чьё присутствие так сильно на него повлияло. Было странно встретить кого-то столь чистого в этом пропитанном грязью районе. Даже сам Шерлок был не настолько чист и опрятен, как его собеседник. Этот образ Мориарти больше подходил бы для званного ужина в королевском дворце, но никак не среди разваливающихся стен, напротив лохматого, пахнущего никотином мужчины. Именно. Для ужина с королевской семьёй.. До места хранения трупов они добрались быстрее, чем ожидал Холмс, поэтому фигура Мориарти исчезла из его сознания так же резко, как возникла, переключаясь на нынешнее дело. Сейчас не время для пустых мечтаний, но почему же этот образ продолжает преследовать и никак не отпускает? В помещении, освещенном лишь тусклым светом лампы, пахло сыростью и грязью, отчего хотелось скорее уйти куда подальше от этого зловония. Однако в этих условиях спокойно работал Джон, старательно разглядывая тело женщины, чьё лицо было скрыто тяжелой чёрной тканью, под которой виднелись лишь золотые колтуны, свидетельствующие о когда-то красивых локонах девицы. Шерлок сразу направился к жертве, пока Фред корчился от ужасного вида морга и трупа, предпочитая остаться снаружи и не шокировать себя ещё больше. Радует лишь то, что парня не вырвало по дороге в это место, ведь уже за несколько улиц здесь пахло гниением и спиртом, отчего всякому нормальному человеку становилось невыносимо дышать. Возможно, дело в том, что этот запах пропитал собой каждый уголок этих стен и стал совершенно привычен для жителей этих мест. – Что скажешь? – Жестокое и хладнокровное убийство. Обычный человек определенно не смог бы сделать такое! Даже трудно представить, что за зверь способен на такое.. – продолжить рассуждение об ужасных поступках убийцы не позволил нетерпеливый взгляд собеседника, что требовал перейти сразу к самой сути. – В общем, на теле миссис Пеньери я обнаружил три пореза: вдоль лба, шеи и живота. Все они выполнены аккуратно: порезы одинаковой глубины и длины, словно их оставляли ровно по линейке. Он медленно провел ладонью по ткани, немного задирая её, чтобы показать все упомянутые травмы. На черепе красовалась тонкая красная линия, словно её выводили с особым усердием и точностью, и с застывшей в некоторых местах кровью, что не захотели оттирать работники морга, боясь что-то подхватить. Постепенно опуская взгляд, после закрытых и безжизненных век, впавших щёк и розовых губ, можно было рассмотреть горло, которое жестоко разрезали, обнажая сосуды и создавая резкий контраст с мертвенно-бледной кожей девушки. Видимо, именно этот след и впечатлил Фреда, что ему не захотелось возвращаться, отдавая предпочтение темноте и холоду снаружи. Скорее всего, тело девушки сразу накрыли, лишь бы не показывать другим любопытным глазам эту раскрытую в две стороны плоть с множеством вен и артерий, что перемешались между собой, создавая невероятное красное пятно. Живот выглядел не так шокирующе, по сравнению с шеей. Такая же линия, как на лбу, но лишь на пару сантиметров глубже, чтобы её было чётко видно с первого взгляда. Несмотря на, казалось бы, быстрые движения кинжала во время убийства, все порезы были чересчур точными. Следы предназначались не с целью сделать жертве больнее, и даже не для того, чтобы предупредить обидчиков. Они были необходимы для привлечения внимания. Словно убийца знал, кто должен увидеть эти метки, и оставлял их с особым старанием. Это определённо делал до противного дотошный перфекционист, которому было важно не столько убийство девушки, сколько издевательство над её телом после. Кто-то, кого не заставит вздрогнуть мысль о пронзении лезвия сквозь плоть и артерии нежной и хрупкой девушки, а после ровный надрез вдоль, сопровождаемый брызгами крови и звуками рессекаемой плоти. Даже Шерлоку это кажется чем-то мерзким. Но больше всего удивляет то, что этот человек не поленился прибрать за собой, чтобы не оставить кровавых следов, как докладывал ранее в агентстве Фред. Даже белоснежная записка свидетельствует о чистоплотности своего хозяина. – На шее находится самая первая рана, которая и стала причиной смерти от шока и кровопотери. Других травм на теле я не обнаружил, поэтому могу сказать, что признаков борьбы нет. Значит, жертву застали врасплох: мгновенно убили и уже после провели лезвием по лбу и животу. Наверное, какая-то группировка Ист-Энда напала на неё ночью и совершила с ней такое. Закончив свое повествование и попутное демонстрирование всех ран, Ватсон перевёл взгляд на Холмса, чтобы тот подтвердил или опроверг догадки своего друга, как делал это обычно. – Думаю, ты во всем прав, Джон, – на лице доктора уже появилась самодовольная улыбка: не зря столько времени провел в компании величайшего детектива – есть небольшой прогресс в дедуктивных способностях. Но эта улыбка быстро пропала, когда детектив продолжил свою речь. – Но ты упустил нечто важное: вероятно, жертва верила этому убийце и не чувствовала от него опасности. Её неосторожность и привела к такому исходу. Сам подумай: в этих трущобах каждый знает другого, они словно огромная семья, что погрязла в нищете и ищет спасение друг в друге. Сомневаюсь, что кто-то из них не заметил бы кого-то подозрительного и сразу бы не рассказал другим жителям, учитывая, что здешние мальчишки постоянно патрулируют район. Поэтому, смею предположить, что этот убийца был близок с семьёй жертвы. Быстро объяснив свою точку зрения и запомнив необходимые детали о теле, Шерлок быстрым шагом направился к выходу, чтобы вдохнуть свежего воздуха и, по возможности, закурить, а его верному другу оставалось только следовать за ним, внутренне восхищаясь своим товарищем, а внешне лишь недовольно вздыхать и хмуриться своему небольшому провалу. На улице их уже заждался Фред, счастливо улыбаясь их скорому возвращению, которое стало возможным лишь благодаря Шерлоку и его чётким выводам, на которые полиции пришлось бы тратить, до неприличия, много времени. – Какие, говоришь, раны ты нашёл на теле мистера Пеньери? – попутно доставая из кармана скомканную пачку, интересуется Шерлок, скорее кладя в рот сигарету и зажигая её спичками, бессовестно украденными из пиджака Джона. – Точно! У него были очень странные следы, поэтому я хорошо их запомнил: странная линия на лбу и дырки на ногах. Как мне рассказывали, ему прострелили колени, но при этом никто не слышал выстрелов! Это так удивительно, ведь семья Пеньери живёт почти в самом центре Ист-Энда! А в нашем районе довольно сложно найти оружие, оно слишком дорогое. Из-за этого все думают, что убийца – Моран, ведь только у него есть коллекция огнестрельного оружия, но я уверен, что это не он! – Удивительно, как много воздуха может находиться в лёгких этого паренька, учитывая как быстро он проговорил свои слова, так ещё и настолько эмоционально. Казалось, юнец продолжил бы разглагольствовать и рассказывать все мельчайшие подробности, но Шерлок прервал его всего одной фразой, делая небольшую паузу между затяжками: – Веди к этому Морану. От неожиданности Фред сразу же замолк и, быстро закивав головой, начал прокладывать путь, зная каждый кирпич этих улиц и прекрасно обходя самые неблагополучные места. – Разве в это время не опасно гулять? Тем более такому молодому парню, как ты, Фред? – доктор всегда чувствовал, когда обстановка требовала разрядки, эта способность как никогда пригождалась в те моменты, когда его бестактный друг заставлял других притихнуть от смущения. – Что Вы, здесь ведь все друг друга знают, поэтому вряд ли нас кто-то обидит. А ещё, я предупредил своих друзей о том, что вы приедете, поэтому можете не беспокоиться. – А здесь не было никаких незванных гостей, как мы с Холмсом? – Ну, так даже и не вспомнить.. – они уже подходили к небольшому двухэтажному дому. Шерлок слегка замедлил шаг, вслушиваясь в голос парня. Что-то проскользнуло в его голосе. Но не успел Шерлок задать вопрос, как парень чуть ли не вскрикнул: – Точно, мистер Мориарти! Образ снова всплыл в сознании Холмса, хотя до этого оно было занято лишь размышлениями о происшествиях, жертвах и взаимосвязи смертей. Перед Шерлоком сразу пронеслись эти завораживающие глаза, что так пронзили его душу, оставив после себя глубокий и кровоточащий след, прямо как у Пеньери на шее, но в тысячу раз больнее и глубже. Холмс сам не мог объяснить эту непреодолимую тягу, что стесняла его грудь и разум, не давая освободиться. Он выронил сигарету из рук и только хотел расспросить о Уильяме хоть чуточку больше, как Фред побежал вперёд, чтобы скорее поздороваться с, так называемым, Мораном. – Какие люди, сам Фред Порлок! А кто это с тобой? – голос стал резко холодным, когда речь зашла о вошедших за парнем незнакомцах. От мужчины в общем веяло отстраненностью и настороженностью по отношению к другим, что вполне естественно для людей его возраста, живущих в этом неблагополучном месте. – Всё в порядке, Себастьян, можешь не бояться их! Они хотят помочь найти убийцу в нашем районе. Моран все так же недоверчиво оглядел с ног до головы Шерлока и Джона, пока второй не решился нарушить повисшее в помещении молчание. Пока Ватсон всеми силами старался наладить отношения с новым свидетелем, детектив беззастенчиво прошёл вглубь здания, скорее из любопытства, чем для поисков улик или зацепок. На первом этаже располагался магазинчик со всеми необходимыми инструментами, для самодельной починки различных вещей, а также маленькие безделушки, что были найдены среди мусора. Холмса все это мало привлекало, ведь цель его прибытия заключалась совершенно в ином, но лезть в разговор было не лучшей идеей, поэтому оставалось только довериться подвешенности языка коллеги. – Шерлок! Мистер Моран любезно согласился показать нам свою коллекцию оружия, – после долгих уговоров, с нескрываемой радостью сообщил Джон. – Но если вы действительно считаете меня убийцей, то можете проваливать хоть сейчас, – вся доброжелательность доктора прошла мимо этой твёрдой оболочки, но оно и ясно, ведь они не первые, кто заявлялся к нему, под видом гостей, подозревая в причастности к жертвам. Хотя детективы действительно были убеждены в том, что Моран не является убийцей, переубеждать его они не стали. Стал бы убийца оставаться в этом районе после совершенного? Так ещё и с такими кричащими уликами? Безусловно нет. Но изменить мнение хозяина дома было слишком сложно, поэтому Джон просто оставил все объяснения, лишь кратко повествуя о своей позиции. Несмотря на колкие фразы, Себастьян показал всю коллекцию, подробно рассказывая о своих сокровищах. Пока хозяин сопровождал Фреда и Джона, детектив принялся изучать все объекты в комнате самостоятельно, чтобы другие не говорили под руку. Всё казалось слишком простым, но при этом имело свой стиль, предметы хорошо гармонировали между собой, что делало эту квартиру, хоть немного, но всё же, уютной. «Всё незаурядное, всё прекрасное, что есть в мире – обречено.» – Эдгар Аллан По. Строчки отпечатались у Шерлока на подкорках сознания, который не был большим фанатом поэзии и был ярым противником засорения своей памяти чем-то настолько бессмысленным. Но именно эта фраза отозвалась в его сердце, заставляя, хоть и скрипя душой, согласиться с ней. Обычная квартира холостяка среднего возраста: интерьер остался прежним от прошлых владельцев, мебель старая, но довольно надёжная, а на столах и полках нет ничего, что бросалось бы в глаза и показывало свою уникальность. Лишь различные пистолеты и ружья висели по всей стене, озаряя комнату блеском своих железных стержней. Но одно место оставалось пустым, что сразу бросалось в глаза, учитывая плотное расположение других оружий. – А что висело здесь? – прервал рассказ о знаменитой беретте Шерлок, указывая на пустующее пространство. – Ох, здесь была моя гордость – револьвер Гуревича. Их осталось лишь несколько штук во всей Англии и мне удалось ненадолго заполучить один экземпляр в свою коллекцию. Я даже смог заполучить несколько патронов в комплекте – без них вся прелесть оружия исчезла бы. Но кто-то украл именно этот револьвер, пока я работал в магазинчике и обслуживал клиента. Ума не приложу, почему именно он, но радует, что другие пистолеты не украли, ведь приобретение каждого далось мне с трудом. – Оригинальные патроны Гуревича? Их тоже украли? – Весь магазин! Такая потеря, а ведь сейчас создать нечто похожее трудная задача.. Шерлок коснулся кончиками пальцев до места, предназначенного для револьвера, невесомо проводя ими вдоль стены. Слишком много совпадений, которые идеально вытекают друг из друга и заводят в тупик, словно кто-то специально протягивает ему нить событий, а после резко забирает, желая помучить и так уставшее сознание детектива. Мысли крутятся с невыносимой скоростью, пытаясь соединиться воедино, но только находят какую-то последовательность, как не хватает чего-то слишком важного и все вновь находитсяв хаосе. Чего-то, что должно быть прямо под носом, что и укажет правильное направление. Всё в голове перемешивается и сталкивается друг с другом, пока не приобретает фигуру незнакомца из переулка. Холмс смотрит в одну точку, чтобы не спугнуть это видение и даёт себе всего пару секунд задуматься о нём, пока его не прерывает голос Ватсона. – Что думаешь? Уже догадываешься, кто скрывается за этими убийствами? Шерлок долгое время молчит, пытаясь собраться и вновь начать думать о деле, а не о блондинистых волосах, что развевались на прохладном сумеречном ветру. – Понятия не имею, Ватсон! – нарочито громко и эмоционально произносит наконец детектив, по-детски улыбаясь. – Я слишком устал за сегодня, поэтому не пора ли нам отдохнуть? Думаю самое время расходиться. Есть где тут переночевать, Фред? Троим пришлось переглянуться между собой, во время речи Шерлока, и, немного замешкавшись, Фред наконец выступил вперёд, чтобы рассказать о мотеле через два здания отсюда, после чего детективы спокойно направились к выходу, оставляя Морана и Порлока наедине. – Шерлок! Не поверю, что у тебя совершенно нет мыслей по этому поводу! Ты определённо что-то понял, не так ли? Поделись со мной! – возмущённо требовал Ватсон, чуть ли не бегом следуя за собеседником, который явно торопился, но никак не в сторону мотеля. – Сколько прошло со смерти миссис Пеньери? – Две недели. – Вот именно. – Черт возьми, Шерлок! Объясни ты наконец в чем дело! Они преодолевали угол за углом, пока не выбрались из района Уайтчепел, где Холмс поймал единственную на их пути повозку, которая согласилась как можно быстрее довезти их до нужного района, известного под названием: «Дьявольский акр». – Что ты делаешь? Это ведь место, упомянутое в записке? Ты понял что она означает? – Бога ради, Ватсон, дай мне пару минут тишины, чтобы я мог собрать свои мысли, и я все тебе скажу, честное слово! Джон прекратил осыпать детектива вопросами, послушно замолкая, хотя неясностей в голове становилось больше с каждой секундой. Шерлок же закрыл глаза и, нахмурившись, что-то усиленно вспоминал, даже не понимая что именно он так усердно должен вспомнить. Совсем недавно он считал, что времени в запасе достаточно, но сейчас все словно перевернулось. Ему необходимо спешить. В голове было шумно, а из-за разговорчивого друга она начала ещё и болеть. Блестяще, ничего не добавить. Радовало лишь молчание извозчика, который исправно делал свою работу и, как он говорил, быстро довёз их до места назначения. – Уайтчепел, Дьявольский акр, Мертон. Рядом с ними была написана цифра два, – на ходу рассказывал Шерлок, выходя из повозки и идя в каком-то направлении, известном лишь ему самому. – Сколько жертв было в Ист-Энде? – Два. Молю, Шерлок, не играй со мной в наводящие вопросы! – Думаю, в каждом районе пройдёт по два убийства, возможно, такие же жестокие и с наличием порезов, поэтому будь готов оказать первую помощь, – пропуская мимо все возмущения, наконец объясняет Холмс, попутно заглядывая в окна маленьких магазинчиков. Им оставалось всего ничего, чтобы обойти весь центральный квартал Дьявольского акра, как поблизости раздался глухой стук, словно что-то упало на твердую и замерзшую за ночь землю. – Или осмотреть труп. Они сразу побежали на звук, но было поздно. Бездыханное тело уже истекало кровью на сырой земле. Шерлок мысленно ругался на себя и на свою медлительность. Он мог предотвратить жертву! Если бы только они приехали на пару часов, нет, минут раньше! Нет, все дело только в нем. Если бы он додумался раньше и не был так уверен в себе, то никто бы не погиб! Пока Холмс находился в конфликте с самим собой и предавался самоуничижению, Джон уже опустился на колени перед остывающим трупом, чтобы осмотреть его. – Выстрел в лоб. Пуля застряла, сейчас в темноте её не достать. – Много крови для одного лишь выстрела. – Здесть тяжело разглядеть хоть что-то.. Без лишних слов Ватсон обнажил всевозможные участки тела, на наличие других травм. Шерлок оказался прав: ещё два выстрела сквозь колени и порез на животе, что чувствовался под кончиками пальцев доктора. Отвратительное издевательство над человеком. – Взгляни лучше, Джон, – указывает на лоб, садясь рядом. – Сюда выстрелили раньше, чем в колени, а рана на животе ещё совсем свежая. Его сначала убили, а уже после оставили эти метки. Так было и с прошлыми жертвами. – Но что они обозначают? Для чего убийце три израненных тела? Шерлок лишь медленно покачал головой, выпрямляясь и отряхивая свое пальто от пыли. От крови обычные похлопывания по ткани вряд ли помогут. – Теперь точно спать. В ближайшее время жертв быть не должно. – А что делать с телом? – Сообщим утром Джеймсу. Нет смысла что-то делать сейчас, пока ничего не видно, поэтому продолжим при свете дня. Сейчас говорить с Холмсом было бесполезно – он слишком загрузил себя мыслями и вряд ли ответит на интересующие Джона вопросы, пока не проспится. В последнее время он ещё более раздражительный из-за периодичной бессоницы, а сегодня вдобавок появился некий Уильям Мориарти, что не выходил из его мыслей на протяжении всего дня, преследуя Шерлока по пятам. Или же Холмс сам позволял Уильяму следовать за собой, чтобы задержать в памяти его красные глаза. Опиум как никогда помог бы справиться с этими бушующими чувствами, но в данный момент его было невозможно достать, пока рядом Джон. Сдавшись, Ватсон нашёл поблизости мотель с комнатами на втором этаже, в которых можно было переночевать, где они и остановились, благодаря его красноречию и миловидной внешности. Всё что им сейчас было необходимо – мягкая кровать и крепкий сон, хотя бы на пару часов, ведь этот день исчерпал все их силы. Джон без слов направился в свою комнату, оставляя Шерлока наедине со своими мыслями. В такие моменты детектив ценит своего друга больше всего: нет необходимости просить его о чем-либо, ведь тот всё сам прекрасно понимает и ему не составит труда дать Холмсу немного передохнуть от социальной нагрузки. Шерлок садится на свою постель, но не может заставить себя лечь. После промежуточного разрешения проблем, в голове всё ещё было слишком много мыслей. Но все они непременно приводили вновь к Уильяму Мориарти. Холмсу оставалось только отпустить свои мысли и позволить им кружить вокруг этого невесомого образа, пока он сам закуривал, предварительно открыв настежь окно. Тёмное небо казалось более жестоким по отношению к жителям этих трущоб. Оно давило невидимым грузом на плечи, не давая и капле света проникнуть на эти жалкие улицы. Но, словно в утешение, на этом небе зажигалось бесчисленное множество звёзд, что не увидеть даже в самых богатых районах Лондона. Детектив сравнивал зажатый между пальцев тлеющий огонек своей сигареты со светилами, что находились на расстоянии нескольких тысяч световых лет. Может и его сигарета является для кого-то маленьким лучом надежды, как для жителей акра – звёзды? Шерлок сам усмехнулся от своих мыслей, что бесцельно бродили в его голове, и зажёг новую «звезду» между губ. Ночью намного холоднее, хотя в небе так много звёзд, как наше Солнце. Но все они не греют, в отличие от никотина, что мягко заполнял лёгкие и согревал изнутри. Можно ли назвать сигареты более правдоподобными звёздами, чем сами газовые шары в далёком космосе? – Хватит, Шерлок. Ты совсем сошёл с ума, – уже вслух смеётся над собой детектив, наслаждаясь тем, как его голова становится ватной и облегчающе пустой. Медленно выпустив весь дым из лёгких, Холмс потушил сигарету о подоконник. В комнате пропахнет никотином, если он продолжит в том же духе, а это, наверняка, разозлит Джона. Поэтому Шерлок накидывает на себя пальто и тихо вылезает на улицу, чтобы никого не разбудить. Снаружи звёзды было видно не так чётко и ярко, как со второго этажа его комнаты, но это было не так важно. Главной задачей было найти что-то похожее на скамейку, чтобы не садиться на холодную землю. На роль табурета отлично подошёл ящик, найденный среди горы мусора, на что и сел непривередливый детектив. Кто знает какая это сигарета по счёту? Вот и Шерлок понятия не имеет, окурков под его ногами собралось уже неприличное количество. А сон всё никак не шёл. Мысли медленно плыли в его голове, не задерживаясь на чем-то определённом, пока вновь не вспоминали о существовании загадочного собеседника с Ист-Энда. – Увидеть бы его хоть раз, – в пустоту шепчет Шерлок, бросая под ноги последнюю сигарету из пачки. Небо понемногу светлело. Все звёзды окончательно пропали, оставляя Шерлока в полном одиночестве, даже не ответив ни на один его вопрос. Но он всё равно не мог опустить взгляд, настойчиво глядя ввысь, избегая серых стен вокруг и окурков истлевших «звезд» под собственными ногами. – Увидеть кого? – рядом раздаётся то, что Шерлок прокрутил в своём сознании бесчисленное количество раз за день и ночь: глубокий голос, в котором отчётливо слышится улыбка. А может даже усмешка. Шерлок слишком резко поворачивается на зов, что в глазах ненадолго мутнеет и он не может сразу разглядеть мужчину спереди. Но он уверен, что это именно тот, кто заполнил собой все мысли Холмса. Высокий, аккуратный, чарующий. – Так кого Вы хотели увидеть, господин Холмс? – молчание со стороны детектива затянулось из-за того, что он никак не мог поверить в реальность стоящего перед ним мужчины. – Не поверите – Вас. Признается он без тени смущения. Хотя к чему смущаться правды? Он бы в подробностях рассказал о каждой минуте, проведённой в мечтаниях, что терзали его на протяжении всего дня, не давая ни на чём сконцентрироваться. О том, как он провел всю ночь, вспоминая чужие глаза и голос, глубину которого он сравнивал с бездонным ночным небом. Но это привело бы собеседника в ступор, поэтому Шерлок ограничился лишь этим коротким высказыванием. Уильям на это лишь улыбается. Трудно понять, улыбался ли он из вежливости, позабавило ли это его или ему правда понравилась откровенность Холмса? – И Вы мне не поверите. Я тоже хотел скорее встретить Вас. Удар прямиком в сердце. После бессонной ночи тяжело рационально мыслить и контролировать своё поведение, но Шерлок старается не выглядеть глупо перед Мориарти, поэтому выпрямляется, стряхивая с себя оставшийся пепел. Лишь когда мужчина подошёл ближе, Холмс задумался о том, как убого выглядит со стороны: усталое лицо с глубокими мешками под глазами, лохматые волосы, что он наспех расчесал пальцами, чем сделал лишь хуже, наверняка сильный запах никотина вперемешку с кровью и гнилью от морга. Он бы сам не захотел себя видеть в таком состоянии. Но Уильям не изменил выражения своего лица, глядя прямо в глаза детектива. – Но что Вы здесь делаете? Уверен, что Вы не обычный житель этих трущоб. – Всё верно, я здесь по одному делу, о котором не могу так просто рассказать, – скорее забавы ради, произносит Шерлок, стараясь не подходить к Мориарти слишком близко, но при этом не отрываясь от его ясных глаз, что предательски напоминали огонёк-звёздочку от сигарет. Собеседник не стал далее расспрашивать Холмса о целях его пребывания в этом районе, лишь отметил пару новых деталей о своём знакомом. – С моей стороны будет нагло требовать большего, – улыбается Мориарти, ловко переводя тему. – Уверен ночь выдалась для Вас очень тяжелой, поэтому не буду отвлекать от отдыха. Нагло манипулирует, требуя от Шерлока инициативы и смелости, иначе всё так и закончится: вновь среди серых разваливающихся стен, с отвратительной вонью и пустым диалогом, который больше был наполнен их взглядами друг на друга, чем словами. Холмс ясно понимает, чего хочет от него Уильям. Поэтому даёт без лишних действий. Он уже понял какого это – мучиться от мыслей об одном человеке, который заполняет собой все пространство сознания, не давая даже вздохнуть свободно, так что не хотел испытать это вновь. Не выдержит. – После обеда я собираюсь отправиться в полицейский участок. Если Вы не против такого свидания, не хотите прогуляться со мной и моим коллегой? – С удовольствием, – довольно произносит Уильям, наконец получая то, чего он так желал. – Это для Вашего секретного дела? – Именно так. В какой-то момент, неизвестный даже для мужчин, они начали играть друг с другом в этих коротких диалогах, которые доставляли им особое наслаждение. – Тогда я вернусь после обеда, Шерлок. – Буду ждать, Мориарти. Снова негласная договорённость, благодаря которой они теперь звали друг друга лишь по именам, опуская все любезности. В который раз они общаются без помощи слов, отлично понимая и дополняя друг друга. Не встреть Холмс его раньше непременно сошёл бы с ума от необходимости общаться с окружающими, которые не понимали и малой части его мыслей. Но и без голоса Уильяма он бы вряд ли выжил: слишком уж сладок и приятен. Его хочется слышать. Его хочется слушать. Детектив всё бы отдал, лишь бы продлить этот момент, но единственное, что ему остаётся – это навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти и снова прокручивать его в памяти, бесконечно цепляясь за каждую мелочь. Проводив причину всего хаоса в душе Шерлока, он бегом направился в свою комнату, уже не стараясь сохранить тишину. Детектив уже с нетерпением ждал, когда эти пару часов до их следующей встречи пройдут, поэтому занимал себя чем мог. Но в первую очередь он наконец привёл себя в порядок, стараясь лишний раз не смотреть в зеркало до полного завершения образа, чтобы не видеть каким он явился перед Мориарти. Усталость пропала вместе со всеми тревогами, а свежий образ Уильяма придавал сил. Давно Шерлок не чувствовал такой бодрости от простого общения с другим человеком.