City of stars.

С раннего утра Шерлок подгонял друга, чтобы тот скорее ел и собирался, ведь им нужно было отправиться обследовать тело, как можно раньше. Такое поведение детектива сбивало с толку, ведь он давно не вставал раньше Ватсона, а уж тем более не бодроствовал, желая скорее приняться за дело. Вполне возможно, детектив и вовсе не спал, что было бы неудивительно. Ватсон привык к Шерлоку, который очередную ночь оставался без сна, но, как врач, не мог не волноваться об его здоровье. Вопросы о состоянии Холмса, конечно, остались без ответа, поэтому Джону оставалось только смириться и поспешить в участок, потакая желаниям детектива. Возле входа виднелась высокая фигура, что сильно выделялась на фоне серого кирпичного здания. Золотые волосы создавали сильный контраст со стенами вокруг, а чистый и опрятный вид вовсе не вписывался в местные пейзажи. Ватсон невольно остановился, чтобы осмотреть незнакомца издалека, но его напарник уже убежал вперёд, чем застал Джона врасплох. – Уильям! Неужели мы так припозднились? – Ничуть. Просто я пришёл слишком рано, – по нему сложно сказать правда ли он случайно пришёл раньше положенного или же специально. Но все сомнения стираются, когда его лицо озаряет вежливая улыбка. – Я Уильям Джеймс Мориарти. Рад познакомиться. – Джон Ватсон! Тоже рад знакомству с Вами, – немного смущаясь, наконец ответил Ватсон, восхитившись воспитанности собеседника. Шерлоку не помешало бы научиться манерам у этого человека. – Могу я узнать как Вы познакомились с моим товарищем? Пока Мориарти и Джон непринуждённо вели светский разговор, Шерлок, не стесняясь, рассматривал своего знакомого, стараясь запечатлеть в своей памяти как можно больше деталей. К примеру, всего за пару часов разлуки, Уильям успел поменять свою рубашку со снежно-белой на рубашку цвета слоновой кости. Также его парфюм ощущался по-другому, словно он заново собирался на встречу, полностью изменившись. Холмсу эта мысль доставила особое удовольствие: не он один с нетерпением ждал новой встречи. Все эти мелочи ярко сохранялись в памяти детектива, как самое драгоценное сокровище, чтобы в моменты разлуки вновь и вновь возвращаться к этим воспоминаниям. Вскоре мужчины прошли внутрь участка, где их провели к телу жертвы. Конечно это не обошлось без препятствий, но фигура Шерлока так часто всплывала в разговорах рабочих, что им не оставалось ничего, кроме как пропустить сумасшедшего детектива с его спутниками. В холодном помещении Шерлок был первым, кто направился прямиком к телу. Ночью было слишком тяжело разглядеть все детали, поэтому при свете ламп открывались всё новые детали. Он осматривал тело вдоль и поперёк, тщательно изучая раны, а также вещи жертвы. Без лишних слов, Холмс отступил немного назад, чтобы наконец дать Мориарти осмотреть труп. К удивлению Ватсона, взгляд нового знакомого оставался всё таким же холодным и проницательным, даже перед лицом чужой смерти. Уильям старался лишний раз не прикасаться к умершему, скорее брезгуя, чем боясь его. Движения его были медленными, словно ему уже не в первый раз приходилось иметь дело с трупами. – Что скажете, Уильям? – с интересом спрашивает Холмс, желая узнать совпадут ли их мысли или они откроют для себя что-то новое. Мориарти последний раз прошёлся взглядом по ранам на теле, прежде чем повернуться к своему собеседнику и смотреть уже прямо на него. – Удивительно жестокое убийство, – с насмешкой заметил Уильям, заставляя Джона впасть в некий ступор от его весёлого голоса. – Но бывало и страшнее. Ватсон обменялся многозначительным взглядом с Холмсом, но того, казалось, всё устраивало в поведении их нового знакомого. – Ожоги на местах выстрела свидетельствуют о том, что стреляли в упор, хотя на лбу такого ожога нет, – бледные пальцы почти невесомо прикоснулись к голове жертвы, медленно очерчивая след от пули. – Вполне очевидно, что смерть наступила именно от него, но для чего же тогда остальные следы? Выстрелы в колени уже бессмыслены, ведь от пули во лбу человек скончался в течение пары минут, так с какой целью их нанесли.. А порез в области живота выглядит довольно интересно. Шерлок, были другие жертвы с похожими повреждениями? Голос был чересчур уверенным для обычного вопроса. Все сказанные им факты были уже известны и вполне понятны, но последний вопрос заставил детектива невольно улыбнуться, а его товарищ лишь молча восхищался скоростью анализа Мориарти. – Всё верно, до этого были найдены тела мистера и миссис Пеньери со схожими порезами и следами от пуль. Только вот следы от кинжала на теле женщины были глубже и ровнее. – Разные убийцы? – с волнением в голосе, проговорил Джон, стараясь активно участвовать в диалоге, – Неужели нашёлся подражатель? – Слишком быстро, да и это дело не было предано большой огласке. Скорее это одна организация. Разные исполнители, но цель у них одна – совершить серию убийств в одном стиле, чтобы что-то нам донести, – тихо изложил свои мысли Мориарти, ещё раз осматривая тело безымянного мужчины. – Я тоже так считаю. Открытым остаётся вопрос лишь о том, что именно нам хотят рассказать эти убийцы. Кстати, что на счёт пули в теле жертвы? Её изъяли? – нетерпеливо спрашивает Шерлок, оглядываясь по сторонам, чтобы найти интересующую его вещь. – Точно! – Ватсон в быстром темпе принёс небольшой поднос с внушительным патроном, запятнанным кровью. Шерлоку и Мориарти хватило пары секунд, чтобы определить модель пули, и в следующий миг они оба уже вновь стояли у тела, чтобы внимательнее осмотреть лоб и одежду жертвы. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга, но оба не обращали на это внимание, ведь внезапно появившаяся мысль была намного важнее. Хотел бы Шерлок так сказать, но чужое дыхание нежно касалось его ладони, пока он придерживал волосы жертвы, чтобы Уильяму было удобнее осмотреть след от пули. Глубокие глаза, сосредоточенные на поиске улик, цепляли взгляд детектива, заставляя его задержать дыхание и ловить каждый момент, проведённый на таком близком расстоянии. Он невзначай прикоснулся к руке Уильяма, чтобы дотронуться до лба жертвы, хоть это и было лишь жалким оправданием его желанию близости. Но Мориарти быстро ощутил на себе чужое внимание и ускорился, чтобы наконец найти то, что они оба искали: небольшие размытые капли на одежде. – Ватсон, смотрите. Сами пули используются во многих видах оружия, но на этой есть небольшие разводы, смешанные с кровью. Это не говорит о конкретном оружии, но предполагаю, что их использовали для револьвера Гуревича, – с довольной улыбкой произнес Мориарти, отстраняясь от Шерлока, и, будто спеша, объяснял свои наблюдения Джону. – Довольно редкая вещь в нашей стране, ведь её произвели лишь небольшой серией в России, а найти даже один экземпляр в Лондоне – большая удача. – Механизм данного револьвера заключается в том, что в роли толкателя пули используется вода, которая обеспечивает бесшумность, за счёт высокой скорости выстрела. Несмотря на интересный механизм, минус заключался в том, что облако водяных брызг может выдать стрелка, – явно расстроенно произнес Шерлок, разочарованный скорой «разлукой», но его тон был оставлен без внимания. – Также стоит отметить, что данный револьвер трудно использовать в холодные дни, – продолжали друг за друга партнёры, не нуждаясь в дополнении, чётко обращая внимание лишь на важные аспекты револьвера, будто перед ними лежал готовый чертёж оружия. – Удивительно, что вы поняли это, лишь взглянув на патрон.. А ведь полицейские не могли разузнать о происхождении огнестрельного оружия, – услышав знакомое название, Ватсон смог быстро сделать нужный вывод. – Видимо вор украл револьвер у Морана и воспользовался им. – Видимо так, – коротко заключил Мориарти, уже с менее заинтересованным выражением лица, что не могло пройти мимо Холмса. – Раз уж мы закончили с обследованием тела, почему бы не пригласить Уильяма к нам? Обещаю, Вы хорошо проведёте время у нас. Об убийцах пока не стоит беспокоиться, они некоторое время будут прятаться на дне, пока не найдут следующую жертву. Джон на высказывание детектива лишь подозрительно взглянул на него, но выступать против не стал. Слишком большое впечатление оказал на него новый знакомый. – Раз уж бояться не о чем, то с радостью приму ваше приглашение, – с привычной вежливостью ответил Мориарти, направляясь к выходу. Покончив со всеми делами, они направились ненадолго в мотель, чтобы забрать некоторые вещи и направиться прямиком на Бейкер-стрит одним экипажем, с целью не тратить и минуты зря. Солнце находилось ещё высоко в небе, но облака скрывали его сияние, погружая трущобы в тяжёлый полумрак. Хотелось скорее оставить этот район позади, но им в любом случае пришлось бы вернуться позже. Дорога от Дьявольского акра до Бейкер-стрит была далёкой. Но путь, на удивление, был довольно лёгким, а с таким собеседником, как Мориарти, ещё и комфортным. Прибыв на нужную улицу, они вышли из экипажа и поднялись в гостиную, чтобы выпить чаю за приятным разговором, однако по прибытии, Джону понадобилось помочь мисс Хатсон с её делами, поэтому он покинул своих товарищей, оставляя их наедине. После ухода Ватсона и мисс Хатсон, в небольшой комнате стало невыносимо тихо. Но тишина не давила ни на хозяина, ни на гостя, поэтому старались не нарушить её, сохраняя взаимное молчание. Им на глаза одновременно бросилась шахматная доска с разбросанными вокруг неё фигурами. Коротко обменявшись взглядами, словно сговорившись, они оба подошли к столу с шахматами и сели друг напротив друга. Медленно расставив фигуры, началась их первая совместная партия. Шерлок – белые, Уильям, соответственно, чёрные. В комнате слышались лишь размеренное тиканье часов и стук шахматных фигур о доску. Казалось, время замерзло, и весь мир остановился, чтобы узреть их игру. Даже игрокам было интересно узнать исход данной партии, ведь оба были уверены в своём превосходстве и, одновременно, в превосходстве соперника. Мысли Шерлока крутились вокруг шахматного поля, а точнее вокруг человека по ту сторону доски. Детектив уже давно заметил, что бессовестно наблюдает за Мориарти, если ему выпадает такая возможность, но желание рассматривать этого человека было слишком сильным, чтобы противостоять ему. Да и он сам не сильно противился этому влечению. Что-то загадочное было в его госте, что заставляло любителя загадок тянуться к нему. Поэтому Шерлок смотрел на сидящего напротив мужчину, отмечая его тонкие пальцы, передвигающие фигуру за фигурой, выставляя их в определённом порядке. Его движения были плавными, словно он уже множество раз прокручивал в голове всевозможные исходы игры и искал наиболее выигрышный. Но, несмотря на всю изящность соперника, Шерлок не мог позволить себе быть полностью плененным, ведь параллельно ему было необходимо обдумать стратегический план. Тактические атаки шли медленно, ведь каждый отдавал приоритет стратегии. Но импульсивность Холмса дала о себе знать, захватив чужую фигуру, ему пришлось расплатиться своей. Игра, начавшаяся с классического королевского гамбита, в мгновение ока приняла серьёзные обороты. Шерлок наивно передвигает коня, предполагая, что это приведет к его выгодному положению, но лёгкая ухмылка Уильяма свидетельствовала об обратном. Холмс покрылся мурашками от столь неожиданной перемены в Мориарти и с нетерпением ожидал его хода. Казалось, что Уильям уже предвидел желание детектива выиграть в своей манере: чётко и быстро, но он не позволял ему это сделать, заставляя двигаться в темпе, удобном для Мориарти. Действительно, это была не беспочвенная ухмылка, преимущество в скором времени перешло к чёрным. Но детектив в скором времени забирает одного чёрного, заставая соперника врасплох. Тонко оценив возникшую ситуацию, Уильям добивается большей выгоды за счёт потери одной из фигур на шахматном поле. Фигуры одна за другой двигались по шахматной доске, в немом танце, сбивая друг друга с поля. Движения становились быстрее, мысли шли вперёд, перескакивая сразу несколько ходов. Начиналась игра на скорость – первого, кто потеряет концентрацию, ждём неминуемая смерть. Всё внимание должно быть сосредоточено на доске, чтобы не упустить ни малейшей перемены и вовремя защитить своего короля. Мориарти необходимо давить на ферзя, чтобы в несколько темпов заставить Холмса задумчиво рассматривать доску. Оборона давалась чрезвычайно сложно, что впоследствии приводит к форсированному мату в ближайшие четыре хода. Однако Мориарти уже потерял довольно много фигур в ходе своей игры, что не могло не заставить детектива зацепиться за эту идею. У Шерлока всё ещё есть шансы, ведь у чёрных уже не хватает двух ладей и слона. Отдавая ферзя, у Мориарти останется лишь три лёгкие фигуры. Избавление от одной из сильных фигур непременно сыграет на руку белым, но такое открытое положение чёрного ферзя было слишком подозрительным. Отдавать сильную фигуру на съедение без дальнейшего плана совершенно не похоже на Мориарти. Уильям вскользь смотрит на Шерлока и, столкнувшись с ним взглядами, дарит ему поистинне великолепную улыбку, заставляя все мысли детектива исчезнуть под действием чужих чар. Его улыбка была подобна зимнему солнцу, нежно выглянувшему из-за облаков, чтобы озарить своим светом Шерлока. Такого выражения он еще ни разу не отмечал на этом завораживающем лице, поэтому он и совершил столь глупую ошибку – поддался чувствам. Шерлок попался на очевидную ловушку, ставя своего коня на место чёрного ферзя. Пожертвовав ферзём, Мориарти отвлекает внимание соперника от слона, ставя безоговорочный мат. «Даёшь мне надежду, а после с нежнейшей улыбкой забираешь её прямо из-под носа. Что же ты творишь со мной, Уильям?» Конь забирает ферзя и перестаёт защищать поле, на котором чёрные и ставят мат королю белых, безжалостно убивая его. Некоторое время они сидят, молча глядя сначала на шахматную доску, а после друг на друга с удовлетворенными улыбками. В голове проплывает сентиментальная мысль: Этот день, насыщенный Уильямом, Шерлок сохранит в своей памяти навсегда. Эта партия далась тяжело не только Холмсу, Мориарти был также восхищён стратегией своего соперника. Это была рискованная авантюра, которая весьма не свойственна Уильяму. Большое количество серьёзнейших жертв, в конечном счёте принесли победу чёрным, что довольно сложная задача. Такое возможно в идеальном виде, только если бы он знал своего соперника настолько хорошо, что мог предсказать его действия. И Уильям смог. Он прочёл и импульсивные порывы детектива, и его стратегические атаки, и даже его последний ход, от которого зависел исход партии. Наконец партия закончилась, и Шерлок мог посвятить всё внимание Уильяму и открыто рассматривать его. Лёгкая улыбка, отдышка, после задержанного, в момент напряжения, дыхания – всё это делало Уильяма ещё более привлекательным, чем раньше. В глазах Шерлока читалось нескрываемое наслаждение наблюдать за новыми эмоциями на лице соперника. Даже проигрыш не имел такого значения, как этот мужчина перед ним. Арбитром для них являлись лишь они сами, но будь здесь настоящий, то он определённо был бы международного уровня. Успокоившись от нахлынувшего азарта в процессе игры, Шерлок наконец протянул руку сопернику, чтобы поздравить с победой. Уильям с удовольствием пожал протяную руку, полностью удовлетворенный своей стратегией. – Спасибо за партию, Уильям. – Вам спасибо. Давно не чувствовал такого восторга от выигрыша. Замечание Мориарти заставило Шерлока улыбнуться, ведь ему восторг приносил собственный проигрыш, впервые за всю жизнь детектива. – Эта партия останется бессмертной, – тихим голосом отзывается Уильям, задумчиво глядя на доску. – Высший образец романтических шахмат, – признается Шерлок, не отводя глаз с собеседника. Чужая бледная рука все ещё оставалась сжатой в руке Шерлока. Он запоминал холодную руку, каждую фалангу пальцев, даже линии на ладони. Всё это помещалось в отдельную библиотеку под названием «Удивительный Уильям» в сознании Холмса. Он ещё не раз вернётся в эту библиотеку, а может и вовсе поселится в ней, изучая каждое воспоминание. Но небольшой холод по спине, заставил на мгновение отвлечься. – Но не могу не спросить, почему именно эта тактика? Уверен, это совсем не в Вашем стиле, – наконец спрашивает Шерлок, отпуская чужую руку. – Сам не знаю, – легко отвечает Мориарти, возвращая взгляд на доску. – На самом деле, я был на грани проигрыша, если бы в последний миг Вы не отвлеклись на ферзя, – он несколькими движениями вернул игру на пару ходов назад, чтобы показать Шерлоку более наглядно. – К примеру, можно было бы спасти партию обычным ходом назад, для защиты короля.. – пальцы медленно передвинули фигуры белых, под внимательным взглядом собеседника, что следил за чужими мыслями. – Либо закончить вечным шахом, ещё в начале нашей с Вами партии. Все ходы вихрем пронеслись в сознании Шерлока, заставляя его согласиться с оппонентом. Он действительно мог выиграть. Но дело в том, что он этого не сделал. И совершенно не жалел об этом. Если бы ему дали возможность вернуться назад во времени, он бы вновь и вновь проигрывал Уильяму, лишь ради того, чтобы увидеть его ослепительную улыбку. И проигрывал бы ещё несколько тысяч раз, чтобы прикоснуться к этой бледной и холодной руке снова. Шерлок осмотрел Мориарти еще раз и снова подумал о том, что продолжил бы ему проигрывать, чтобы увидеть его по-детски довольное лицо. – И правда, – весёлым голосом произнес Шерлок, ничуть не жалея ни об одном своём решении в ходе игры. – Раз уж Вы победили, то стоит Вас наградить. Чего бы Вы хотели от никчемного проигравшего? Предложение детектива заставило Уильяма впервые тихо засмеяться. Видимо впечатление от игры очень раскрепостило его, что он мог свободно проявлять эмоции перед детективом. – Вы правда чудесно сыграли, – без капли лести сказал Мориарти, глядя прямо на Шерлока. – А желаю я чашку горячего кофе, если не сложно. Шерлок был слишком очарован собеседником, чтобы найти остроумный ответ, поэтому сразу направился на кухню готовить кофе для победителя. Каждое действие Мориарти заставляло его сердце дрожать, словно мелкие звёзды в далёком космическом пространстве. Но некий холод все ещё оставался внутри него, не давая в полной мере наслаждаться компанией собеседника. Впервые это ощущение появилось при осмотре тела, когда он слегка прикоснулся к чужим пальцам. А впоследствии усиливалось с каждым их взаимодействием. Но думать об этом сейчас, когда у него и у Уильяма замечательное настроение после игры, казалось слишком жестоким. Поэтому детектив оставил мрачные мысли в сторону и скорее вернулся к гостю, держа в руках поднос с кофе и сладкими закусками. Уильям блаженно пил горячий и горький кофе, заедая его различными печеньями, в то время как Шерлок доставал сигареты, чтобы расслабиться. Их мысли медленно витали в воздухе, вместе с дымом от сигарет. Вновь воцарила тишина, доставляющая им особую атмосферу таинственности. Шерлок снова вернулся к рефлексии, чтобы понять собственные чувства. Боялся ли он Уильяма? Ничуть. Скорее наоборот, он стремился к нему и следовал за ним, чтобы стать ближе. Откуда же это тревожное ощущение приближающегося бедствия? Его глаза неосознанно остановились на длинных и тонких пальцах, что обрели некий цвет благодаря горячей чашке. Сейчас его руки наверняка теплее, чем пару мгновений назад. Может ему холодно? Хотя погода была благоприятной. Или же дело в его здоровье? Мысли вновь отошли от нужного русла и вернулись к Мориарти. Эти нежные пальцы казались ему слишком знакомыми, забыть их было бы непростительно, особенно такому чуткому человеку, как Шерлок. Он бы наверняка запомнил эти пальцы, обхватывающие чашку. Его мысли почти пришли к некому воспоминанию.. Но эту идиллию прервал громкий голос Джона, сообщающий об его возвращении. Теперь они втроём находились в гостиной для того, чтобы обсудить дальнейший план действий и собрать как можно больше информации об организации убийц в Лондоне. Если нахождение детектива и его товарища было само собой разумеющимся, то наличие третьего гостя было достаточно странным. Но ни один из присутствующих не обратил на это должного внимания. Мориарти каким-то естественным образом вписался в эту небольшую квартирку на Бейкер-стрит и выглядел слишком комфортно, сидя на диване и попивая кофе. – Джон, ты узнал кем был тот мужчина, убитый ночью? – что и требовалось ожидать, Шерлок не отправил бы своего помощника только за мелкими поручениями мисс Хатсон. Разговор медленно вращался вокруг жертвы, медленно перетекая к другим убийствам. Такой плавный диалог был возможен лишь благодаря Уильяму, который направлял его, касаясь важных тем. Если бы его здесь не было, то Шерлок наверняка принялся бы крушить всё вокруг, не найдя зацепки. А сейчас он спокойно сидел и слушал собеседников, параллельно выкуривая уже третью за вечер сигарету, под презрительные взгляды Ватсона. Остановился же он лишь тогда, когда Уильям попросил приоткрыть окно от духоты. Уильям правда невероятным образом влиял на него. Даже сейчас, когда разговор о загадочных убийствах был отложен и у Шерлока не оставалось причин сидеть в гостиной, он сидел на месте, не показывая ни малейшего признака незаинтересованности. Холмс не участвовал так активно, как Джон, но всё же получал удовольствие от их бессмысленного, с его точки зрения, разговора. – Благодарю за тёплый приём. Как Вы и говорили, я ничуть не пожалел о том, что пришёл к вам, – начал прощаться Мориарти, оставляя чашку на столе возле шахматной доски, последний раз взглянув на неё. Уход Уильяма вновь оставил после себя чувство пустоты, но на этот раз у Шерлока было достаточно воспоминаний, которые он мог греть в своём сердце. Но их всё равно будет недостаточно, чтобы заполнить чёрную дыру внутри.