Wyrm and Cub

Глава 33: Битва на Черноводной Как только пришло известие о появлении кораблей Станниса, Джон ушёл готовиться вместе с Эдриком. Под чёрной латной сбруей — той самой, что он надел в день своего посвящения в рыцари, — Джон носил серое. Шёлковые ленты всё ещё украшали гребень его закрытого шлема. Когда он был полностью экипирован, Джон помог Эдрику облачиться в доспех, который сам же приобрёл для него несколько недель назад. Серый плащ Джона был украшен красным глазом белого лютоволка, тогда как Эдрик носил лавандовый — с белым мечом и падающей звездой на груди. Джон также позаботился об броне для их скакунов: каждый был защищён лёгкой кольчужной попоной и пластинами, соответствующими их сюрко. У Эдрика за поясом висел кинжал и длинный меч, как и у Джона, но к седлу его лошади был прикреплён ещё и двуручный меч, тогда как сам Джон держал копьё. Щиты с их гербами крепились к седлу, рядом с луком и колчаном — на случай, если придётся отступать за стены города. Торос был в своей обычной броне, большей частью скрытой под пылающей мантией. Он приторочил к седлу кувшин с вином и шесть мечей — готовых быть принесёнными в жертву дикому огню. Пока Эдрик должен был служить оруженосцем своему рыцарю, а Джон — сопровождать своего лорда, Торос шёл в бой сам по себе. Ближе к вечеру Джон и Эдрик присоединились к Тириону и Подрику, обходившим стены. Джону было странно видеть Тириона в доспехах, с боевым топором у пояса и щитом за плечами. Его кольчуга блекла на фоне позолоченных лат Джоффри — алого панциря и шлема, вылепленного в форме львиной головы. Не трудно было догадаться, что Тирион старается отвлечь Джоффри, удерживая его на стенах, чтобы поддерживать боевой дух. Когда Джон заметил, что мальчик начинает скучать, он отошёл от Тириона и направился к королю. Осмунд Кеттлблэк, новый королевский гвардеец, насторожился и положил руку на рукоять меча, когда Джон окликнул Джоффри. — Ваша милость, — произнёс Джон, заставив короля повернуться. — Кажется, у вас при поясе сверкает великолепный меч. Джоффри ухмыльнулся, вытащил клинок и с гордостью произнёс: — Я зову его Сердцеедом. — Он несколько раз взмахнул им, затем вложил обратно в ножны и кивнул Джону. — А что с твоим? Почему он такой тонкий? — Я полагаю, такой клинок лучше всего подходит для быстроты и точности. Чтобы проскользнуть туда, где не ждут, — ответил Джон, похлопав по рукояти. — Этого достаточно, чтобы оборвать жизнь. Джоффри рассмеялся и жестом велел ему показать оружие. — Дай взглянуть. Джон наклонил голову и обнажил меч, слегка повернувшись в сторону, чтобы не смотреть на короля, когда тот взмахнул клинком. Меч двигался быстрее, чем у Джоффри, но дело было скорее в умении Джона, чем в оружии. Когда он вложил его в ножны, король спросил: — Ты дал ему имя? — Да, — кивнул Джон, заметив, как Осмунд следит за Тирионом, а остальные почти не обращают внимания. В голове мелькнула мысль — одним движением перерезать Джоффри горло — и это заставило Джона слегка улыбнуться. — Цвет клинка кажется бледным рядом с моими доспехами, потому я назвал его Белым Клыком. — Надеюсь, сегодня твой клык покраснеет, сир Джон, — ухмыльнулся Джоффри. — Как и я, ваша милость. Ваше присутствие придаёт нам уверенности. Я молю, чтобы вы стали свидетелем того, как я сражу самозванца Станниса. Джоффри рассмеялся, и другие присоединились, не слышав даже, что сказал Джон. — Я с нетерпением этого жду. Когда солнце село, флот Станниса под предводительством Имри Флорента вошёл в устье реки. Горшки со смолой полетели с бортов, требушеты с городской стены швыряли камни. Джон стоял позади Тириона и наблюдал, как изумрудное пламя охватило реку. Крики умирающих наполнили ночь, когда из воды поднялась цепь, отрезав флот от галер из Лисса. Перед боем Джон молился в богороще. И всё же теперь, стоя на стенах Королевской Гавани и глядя, как дикий огонь пожирает людей, он молился уже другому богу — любому, кто мог услышать. Он хотел выжить. Но этого было мало. Он должен был действовать. Ему нужен был лишь шанс. Даже сквозь пламя некоторые корабли достигли берега, и солдаты высыпали на сушу. Станнис находился на другом берегу, но сотни его воинов высадились на турнирной площадке, чтобы штурмовать Королевские Врата. Джоффри ушёл, чтобы приказать метать в них пленных Роговых Людей и шлюх. Эдрик и Подрик Пейн уже ждали с осёдланными конями, готовые скакать рядом со своим рыцарем и лордом, а сир Мендон Мур следовал за ними. Они прибыли вовремя: улицы были почти пусты. Грохот тарана разносился по округе. На площади у ворот уже стояли отряды наёмников и золотых плащей, готовые построиться в колонну. — В строй! — скомандовал Тирион, спрыгивая с лошади. — Кто здесь командует? Выйдите вперёд! — Нет, — раздался голос. Джон увидел, что он принадлежал Сандору Клигану. Шлем в виде пса был обожжён, помят, левое ухо отсутствовало. Сандор стянул его с головы и уронил на землю. Из раны над бровью кровь стекала по обожжённым шрамам. — Да, — ответил Тирион. — Да пошёл ты, — буркнул Пёс. — И ты тоже. — Мы пытались, — вмешался наёмник. — Трижды. Половина наших перебита или ранена. дикий огонь повсюду. Лошади визжат, как люди, а люди, как лошади… — Ты думал, мы наняли тебя ради турнира? Принести тебе миску малины и кубок прохладного молока? Нет? Тогда — на лошадь. И ты тоже, Пёс! Сандор выхватил меч. Его глаза побелели от страха. Джон едва не рассмеялся, вспомнив слова, сказанные тем несколько дней назад. Тирион продолжил: — Они ведут таран к воротам, ты слышишь? Мы должны их разогнать… — Откройте ворота. Когда они войдут, ударим с флангов и перебьём их. — Пёс воткнул меч в землю и опёрся на рукоять, едва держась на ногах. — Я потерял половину своих людей. И лошадей. Я не пойду обратно в этот огонь. Сир Мендон Мур приблизился к Тириону: — Это приказ Десницы короля. — К чёрту Десницу, — огрызнулся Сандор. Его лицо побелело под кровью и шрамами. — Кто-нибудь, налейте мне. Офицер в золотом плаще протянул ему кубок. Сандор отпил, поморщился, выплюнул воду и швырнул кубок. — Вода? К чёрту вашу воду. Принесите вина. Тирион видел: люди растеряны без предводителя. Он подумал о сире Мэндоне Муре, но знал — за тем не пойдут. Не тот человек. Не тот меч. Он не знал, что делать, ощущая нарастающее отчаяние… пока вдруг Джон не шагнул вперёд и не ударил Сандора Клигана прямо в челюсть, сбив его с ног. — Жалкий трус, — сказал он, глядя сверху вниз на королевского гвардейца, изуродованного шрамами. — Говоришь, тебе в радость бой… А я вижу только труса, недостойного держать меч. Даже Сэм, которого все зовут трусом, пошёл бы сражаться, если бы был здесь. А тебе оставили этих людей. Даже твой брат, слишком слабый, чтобы убить такого мальчишку, как я, был бы лучшим воином, чем ты, псина. Сандор медленно поднялся, уставившись на него. — Повтори, мальчишка. Тирион замер, вытаращив глаза, а Сандор сжал кулак. — Мальчишка, говоришь? — усмехнулся Джон. — Когда ночь закончится, и ты будешь прятаться за юбками и сосать соски, как пугливая девка, мне выпадет честь убить самозванца-короля. — Ты ведь и человека-то не убивал, да? — процедил Пёс. — Волки охотятся на оленей в лесу, — холодно сказал Джон. — И убивают собак, что встают у них на пути. С этими словами он отвернулся и направился к своей лошади. — Злишься? Используй это. Может, тогда и поймёшь, каково это — дышать после битвы. А пока вы здесь все дрожите, я пойду и сделаю то, что должен. Тирион уловил на лицах наёмников замешательство и стыд, когда шестнадцатилетний рыцарь надел шлем, вскочил в седло и сжал копьё. — Сир Мендон, понесёшь знамя короля. Под, подай мой шлем, — скомандовал Тирион. Мальчик беспрекословно подчинился. Сандор же не сводил взгляда с Джона, который готовился к вылазке, а его оруженосец тем временем оседлал коня. Сир Мендон помог Тириону снова взобраться в седло и крикнул: — Построиться! Тирион сидел верхом на своём гнедом жеребце, в кринете и с шелком поверх кольчуги. Он взял шлем и тяжёлый дубовый щит. Несколько человек двинулись выполнять приказ — почти шестьдесят. Он бросил взгляд на Джона, направлявшегося к порту вылазки. — Его зовут зелёным мальчиком. А меня — полумужем, — крикнул Тирион тем, кто ещё стоял на месте. — И кем же это делает вас? Стыд сделал своё дело. Ещё с десяток шагнул вперёд. Стать трусом в глазах мальчишки — тяжко, но быть ниже карлика — невыносимо. — Я не стану кричать имя Джоффри, — крикнул Тирион. — И не стану звать за Кастерли-Рок. Это ваш город. Ваши стены. Ваши ворота! И это вам придётся сражаться! Так поехали же и убьём ублюдка! Он обнажил топор, развернулся и поскакал за Джоном, не оглядываясь, чтобы не увидеть, кто остался позади. А зря. Джон уже скрылся из виду, когда Сандор поднял шлем, отнял у раненого солдата лошадь и поскакал следом. Тирион приблизился к Джону, кивнул ему и скомандовал: — Клин. Я в острие. Подрик держался слева от него, сир Мендон — справа. Джон — рядом с Подриком, а Эдрик — у него на фланге. Джон не замечал ни стрел, ни камней, летящих с городских стен. Он смотрел на толпу у Королевских ворот. Копья были розданы, и Тирион двинулся вперёд. Джон поднял своё и галопом понёсся за ним, скачущим по грязи и крови. — За Королевскую Гавань! — крикнул Тирион. Голос подхватили, но Джон молчал. Сквозь узкую щель в шлеме он смотрел на вражеские ряды и сжимал копьё. В последний миг он изменил угол атаки — и остриё вонзилось в торс человека с гербом — лиса в венке из цветов. Флорент. Первым, кого он убил, был Флорент. Копьё пронзило его насквозь и ушло в бок стоявшего позади, прежде чем древко сломалось. Джон отбросил обломок назад, ударив в голову солдата с такой силой, что шлем зазвенел. Солдат упал замертво. Отбросив остатки, Джон выхватил Белый Клык и нанёс рубящий удар, рассёк горло другому. Он не успел даже разглядеть герб, как уже отражал новый удар и вонзал клинок в глаз следующего врага. Чужое копьё врезалось в щит Джона, но не сильно — достаточно, чтобы он, шагнув вперёд, вонзил меч под мышку противника. Он прикрылся щитом — и лучник выпустил две стрелы. Джон ударил щитом в грудь так сильно, что тот слетел с седла, а третья стрела взмыла вверх и вонзилась ему в лицо. На Джона напал солдат в сюрко с мечом-рыбой Дома Бар Эммон, целясь копьём в спину. Но прежде чем тот успел ударить, Эдрик, мчась на белом скакуне, пронзил его горло. Когда другой солдат замахнулся на него, Эдрик вскинул щит, и Джон, пришпорив коня, отрубил нападавшему руку. Эдрик перерезал ему горло. — К Грязевым воротам! — крикнул Тирион, разгоняя врагов у тарана. — К Грязевым воротам! — подхватил Джон. — Полумуж! Полумуж — скандировали во имя Тириона. — Белый Волк! Белый Волк! — кричали в честь Джона. Он летел вперёд, сея смерть, рубя руки, проливая кровь, не зная усталости. И тогда увидел — в алых одеждах, с мечом, пылающим зелёным огнём, Торос крушил врагов. Джон направил коня к нему и увидел — по сломанным лодкам солдаты переходят на берег. Он спрыгнул, подбежал и вонзил меч в шею солдату, готовому пронзить Тороса. Тот обернулся, увидел, как Джон оттолкнул мертвое тело, метнул его в другого и вонзил клинок в глаз. Вздох облегчения и горечь прозвучали в груди жреца. Этот юный рыцарь, за которым он пошёл, не дрогнул. Он убивал с ужасающей лёгкостью — одного, другого, третьего. — Мост! — крикнул Джон и жестом велел Торосу следовать. Эдрик, достав из седла двуручный меч, спешился и побежал за ними, пробираясь через треск огня и скрип рассыпающихся досок. Перебравшись через мост, они прорвались сквозь толпу, в то время как за их спинами всадники и пехота Станниса бросались в погоню. Немногие из нападавших были достаточно быстры, чтобы настигнуть Джона и его людей — большинство потерялись в суматохе и дыму. Добравшись до последнего корабля, Джон спрыгнул на берег и замер: перед ним раскинулось не менее полутора тысяч человек. Торос и Эдрик подошли следом, за их спинами собиралась едва ли сотня тех, кто прорвался вместе с ними. — СТАННИС! — проревел Джон, шагнув вперёд. — Выйди и сразись со мной! Давай покончим с этим! Воины вокруг засмеялись, услышав дерзкий вызов. Несколько человек бросились на него, но пылающий меч Тороса взвил лошадей на дыбы, а Эдрик, взмахнув двуручным мечом, сбил одного всадника с седла, разрубив его от плеча до пояса. Обезумевший конь, встав на дыбы, понёсся в толпу, опрокидывая своих же. — Что, ваш король слишком труслив, чтобы встретиться с мальчишкой? — прокричал Джон, перерезая горло раненому всаднику, что попытался ударить его с земли. — Вы носите пламенные сердца, но где же ваше мужество? Из толпы вышел рыцарь и медленно спешился. Остальные отступили, уступая место. — Довольно, сир Волк! — выкрикнул он, обнажая меч. — Ты сразишься с сиром Брайсом Кароном, лордом Ночной Песни! — А ты — с Белым Волком, Джоном Сноу! — усмехнулся Эдрик. Улыбка тронула губы Джона. — Сдавайся, сир Брайс, и будешь помилован. Станнис должен умереть за свои преступления, но не ты. Ни один из вас, кто отложит оружие. Карон слегка дернулся, но покачал головой: — Ты умрешь, ублюдок! Джон бросился вперёд, заходя по широкой дуге слева, ближе к щиту Брайса. Тот нахмурился, сбитый с толку атакой с защищённой стороны. Берег был мокрым от речных брызг, и Джон скользнул по грязи, уходя в подкат. Меч Карона разрубил воздух там, где только что был Джон — и в ту же секунду Белый Волк рассёк рыцарю колено. Брайс пошатнулся, падая, и Джон, прижав щит к земле, вонзил меч в его горло. Лезвие вспороло плоть, и рыцарь рухнул, захлёбываясь кровью. Джон поднялся, оставив голову Карона болтаться на клочке мяса. Он взмахнул клинком, окропив кровью плащ павшего врага, и обернулся, взглянув на толпу сквозь узкую щель в шлеме. — Брайс… — пробормотал сир Ролланд Шторм, замерев при виде брата, лежащего в крови. — Она говорила о нём, — произнёс Станнис из центра своих людей, не сводя взгляда с Джона. — Ваша светлость? — обернулся Ролланд. — Мелисандра сказала: здесь я столкнусь со Сноу, — ответил он, опуская забрало и сжимая поводья. — Ваша светлость, — выдохнул Ролланд, тронув поводья, а за ним последовал оруженосец короля — Деван Сиворт. Джон наблюдал, как воины Станниса расступаются, давая дорогу своему королю. Тот спешился. Серые доспехи покрывали его плотную фигуру, а золотой плащ развевался за спиной. На груди пылало инкрустированное сердце, а шлем был украшен шипами — то ли пылающей короной, то ли короткими рогами. — Ты позоришь своего отца, мальчик, — сказал Станнис, вынимая меч. Лезвие его сияло, будто объятое огнём. Торос вздрогнул, увидев ложное пламя. — Чары, — прошептал он Джону, обнажая последний из своих мечей. — Не бойся его света. — Это он должен бояться моего, — ответил Джон и поднял окровавленный Белый Клык. С поднятым щитом Станнис пошёл на него. Джон перевёл дыхание и шагнул вперёд. Глаза рыцаря и короля встретились сквозь забрала. Тирион метался в поисках Джона, пока Бейлон не указал на берег: солдаты переходили по импровизированному мосту из лодок. Он увидел Джона — лицом к лицу со Станнисом Баратеоном — и не удержался от смеха. — Смельчаки, — сказал он, махнув рукой тем, кто шёл мимо. — Пойдём и убьём их. Когда Тирион и его люди подошли, Джон ринулся на Станниса, подняв щит и заведя под него меч. Он ударил в щит короля — украшенный пылающим оленем — и попытался прорезать ногу, но Станнис успел опустить Светозарный, блокируя удар. Сила короля была внушительной — он оттолкнул Джона назад, заставив того отступить. Но Джон удержал равновесие и вновь бросился вперёд. Он сместился вбок, задержал удар на долю секунды, и тот почти достиг цели — почти. Станнис инстинктивно отвёл щит, ожидая один выпад, а Джон нанёс другой, выше — но щит поднялся вовремя. Король знал, как сражаться. И всё же Джон не отступил. Рывок Джона открыл Станнису возможность — и тот не замедлил. Светоносный хлестнул вниз и вонзился в щель между пластинами у верхней части бедра Джона. Лезвие прорвало кольчугу, рассекло ткань и вошло в плоть. Зашипев от боли, Джон отпрянул, чувствуя, как по ноге хлещет кровь. Это было не так глубоко, как старое ранение, но всё равно болезненно — и опасно. Он стиснул зубы, когда Станнис отступил, держа меч наперевес. Но тут глаза короля расширились: там, где кровь Джона впиталась в сталь, лезвие вспыхнуло — пламя всполохнуло вдоль клинка. — Светоносный! — выдохнули воины Станниса. Торос и Эдрик с изумлением взглянули на Джона, тот в ответ лишь ударил рукой по ране, останавливая кровь. Он смотрел на пылающий меч и задумался — а что если окропить своей кровью и Белый Клык? Но воспоминания о расплавленных клинках Тороса остановили его. Вместо этого он усмехнулся — у него был другой меч. Тот, что не дрогнет перед пламенем. Станнис засмеялся, подняв свой сияющий меч высоко, будто вызывая богов в свидетели. И в ту же секунду воздух разорвали крики. Он и его люди обернулись и увидели всадников, надвигающихся по холму — яркие стяги и пыль. Впереди скакали Тайвин Ланнистер, Мейс Тирелл, Рэнделл Тарли… и — Ренли Баратеон. — Ренли! — закричали воины Станниса. — Его призрак! — кто-то взвизгнул в ужасе. Джон встал, покачиваясь, и хрипло рассмеялся. — Беги, Станнис, — сказал он, поднимая меч. — Пора присоединиться к своему брату. Король обернулся как раз вовремя, чтобы отразить удар Джона. Мечи столкнулись с треском, и пламя Станниса пронеслось перед забралом Джона. Тот отбил клинок щитом, шагнул назад, затем рванулся снова, ударив в сторону — но Станнис ловко ушёл, подняв щит. Они вновь сблизились, клинки пели, выбивая искры. — Ваша светлость! — закричал Ролланд Шторм, не сводя глаз с поединка. И тут ярость Джона вспыхнула с новой силой. Он отшвырнул щит, схватил меч обеими руками и с ревом обрушил его сверху вниз, вложив в удар всё своё тело. Станнис поднял меч, чтобы встретить удар — наклонил его, готовясь к ответному выпаду… Белый Клык ударил с такой силой, что пылающий Светоносный треснул. Лезвие Джона рассекло сталь и прорвал горжет, вонзившись прямо в шею Станниса. — Станнис! — закричали воины. Кто-то застыл, кто-то ахнул, кто-то начал пятиться. Станнис опустился на колени, хватаясь за горло. Джон шагнул вперёд, схватил его за шлем и резко откинул голову назад. Их взгляды встретились. — Это за моего отца, Рейгара, — прошептал Джон, и его меч прошёл сквозь щель под шлемом, пробил плоть и кость, и вонзился в сердце. Станнис содрогнулся и затих. Джон отступил назад, пнув мертвого короля, чтобы выдернуть меч. Клинок окрасился в алое. — ОТСТУПАЙТЕ! — прокричал Ролланд Шторм, бросаясь к судам Салладора Саана. — БЕЛЫЙ ВОЛК! — взревели выжившие. — БЕЛЫЙ ВОЛК! Джон стоял над телом поверженного короля, прижимая руку к кровоточащей ноге. Он пошатнулся, но Торос уже был рядом, подхватив его под руку. — Я тебя держу, Джон. Всё будет хорошо. Джон взглянул в сторону моста — и увидел, как Подрик Пейн встал на колени рядом с распростёртой фигурой, что могла быть только Тирионом. Он кричал о помощи. Джон перевёл взгляд — и застыл: сквозь бойцов пробивался Ренли Баратеон, в сияющих доспехах, и рядом с ним скакал рыцарь, которого Джон сразу узнал. — Лорас? — прошептал он. Тирелл метнул взгляд на Джона, а затем вновь повернулся к Ренли. Они рубили бегущих людей Станниса, как серп траву. Вокруг Джона собрались выжившие — они скандировали его имя, возвеличивали его победу. Джон взглянул на тело Станниса у своих ног. И подумал: скольких ещё королей ему придётся убить, прежде чем он сам сядет на Железный Трон?