Wyrm and Cub

Глава 34: Награды и обещания Двор собрался в тронном зале, куда въехал Тайвин Ланнистер верхом на боевом коне — как подобает победителю — и был провозглашён Десницей короля. Когда Джоффри сошёл с трона, чтобы обнять своего деда и назвать его Спасителем города, в толпе кто-то осмелился прошептать: —Белый Волк—. Слава о деяниях Джона во время битвы молниеносно разнеслась по городу, и ничто не звучало громче, чем его победа над Станнисом Баратеоном. Горны возвестили о прибытии героев дня. В первых рядах вошёл Мейс Тирелл со своими сыновьями — Гарланом и Лорасом. Джоффри вновь покинул трон, чтобы лично воздать им честь. Каждому он вручил цепь из золотых роз, увенчанную диском с выгравированным львом Ланнистеров в обрамлении рубинов. —Роза поддерживает льва, — произнёс он, — как мощь Хайгардена поддерживает королевство. Если вы желаете чего-либо — просите. Всё, что в моей власти, будет вам даровано. —Ваша Милость, — сказал сир Лорас, — прошу даровать мне честь служить в Королевской гвардии, защищая вас от врагов. Король поднял Рыцаря Цветов на ноги и поцеловал его в щеку. —Считай, что уже служишь, брат мой. Мейс Тирелл, некогда грозный лорд, до сих пор сохранявший величавую стать, несмотря на полноту, склонил голову. —Нет большей радости, чем служить королевской воле. Если вы сочтёте меня достойным места в Малом Совете — не найдёте слуги преданнее. —Ты его получаешь, — сказал Джоффри, положив руку ему на плечо и одарив поцелуем. Остался Гарлан Тирелл — на пять лет старше Лораса, выше ростом, с бородой, широкой грудью и сильными плечами. Он был привлекателен, хоть и лишён яркой красоты младшего брата. —Ваша Милость, — сказал он, когда король подошёл, — у меня есть сестра — гордость нашего дома. Она была обручена с Ренли Баратеоном, но, как вам известно, тот ушёл на войну до консуммации брака, и потому она осталась девственницей. Маргери слышала о вашей храбрости, мудрости и добродетелях и полюбила вас, ещё не увидев. Я прошу вас — позвольте ей стать вашей женой и соединить наши дома. Король сыграл удивление. —Сир Гарлан, о красоте вашей сестры слагают легенды по всем Семи Королевствам. А поскольку моя прежняя невеста оказалась изменницей, — он помог Гарлану подняться, — моё сердце вновь свободно. Я с радостью приму вашу сестру в жёны. Он поцеловал Гарлана в щеку под радостные крики собравшихся. Мейс занял место в Малом Совете, а его сыновья присоединились к прочим лордам и рыцарям под окнами, когда во дворец вошли остальные. Первым был Пакстер Редвин в сопровождении сыновей — Хоббера и Хораса, последний слегка прихрамывал после ранения в бою. Следом за ними шёл лорд Матис Роуэн, за ним — лорд Рендилл Тарли, сир Киван Ланнистер, сир Аддам Марбранд и другие западные лорды. Последним вошёл юный Эдрик Дейн, лорд Звездопада. Он уже был посвящён в рыцари, хоть и не достиг совершеннолетия. Предложить ему могли немногое, но ему даровали боевого коня, оружие на выбор и обещание содействовать в устройстве помолвки, когда он повзрослеет. Он и не стремился к наградам, принимая их с достоинством. Затем настал черёд людей более скромного происхождения. Лотор Брюн, за поимку Джона Фоссовея и убийство Брайана и Эдвида Фоссовеев, был посвящён в рыцари и получил земли с укреплением в Речных землях. Джосмин Пеклдон — меч, доспехи, боевого коня и рыцарское звание по достижении совершеннолетия. Торосу досталось оружие и конь — в возмещение утраченного в битве. Гудмен Уиллит получил копьё с серебряным навершием, кольчугу и шлем, а его сыновья были приняты на службу в Кастерли Рок: старший — оруженосцем, младший — пажом, с возможностью стать рыцарями. А затем появился последний бастард — и первый среди достойнейших. Сир Джон Сноу. Его появление заставило многих встать со своих мест. Он был в сером дублете с чёрными прорезями под чёрной курткой, украшенной вышивкой — след снежинок шёл от воротника к двум белым волчьим головам с рубиновыми глазами на груди. Его волосы были аккуратно подстрижены, борода — опрятна. Он стоял перед королём и его советом с высоко поднятой головой и мрачным, неколебимым выражением лица. —Сир Джон Сноу, — возвестил герольд. — Верный вассал Тириона Ланнистера, он собрал бойцов у Королевских ворот и повёл вылазку, остановив разрушение. Затем он возглавил атаку по горящему мосту из обломков кораблей через Чёрноводную и с горсткой воинов бросил вызов арьергарду Станниса. Там он одолел сира Брайса Карона и убил самозванца Станниса Баратеона. Король Джоффри с ухмылкой посмотрел на него. —Сир Джон. Ты вырос бастардом в великом доме. Я бы предложил узаконить тебя — будь то как Старка или под иным именем, что пожелаешь. —Я не Старк, Ваша Милость, — ответил Джон. — Я возьму имя, что сам себе выберу. Сноуфайер — в память о моём переходе через Чёрноводную, среди пепельного снега и пламени леса. Джоффри кивнул. —За твою доблесть и смерть Брайса Карона, отныне ты — Лорд Джон из Дома Сноуфайер. Все земли, права и доходы Дома Карон переходят к тебе. Однако я не могу даровать тебе ни Штормовой Предел, ни Драконий Камень — даже тебе, убийце Станниса Баратеона. Потому скажи — чего ты ещё желаешь? —Когда я вернулся с задания — найти и убить Григора Клигана — я узнал, что награда за победу в Турнире Десницы, после которой я стал рыцарем, была у меня отнята из-за предательства моего отца. Если корона считает, что я всё ещё достоин её — я с благодарностью приму. Но если нет, то прошу хотя бы позволить мне воспользоваться ею. —И в чём будет её польза? — приподнял бровь Джоффри. —Когда я был посвящён в рыцари, я не помышлял о лордстве, Ваша Милость. Я мечтал начать своё дело, выковать себе имя. Я хотел вложить монеты в постройку кораблей, которые бы мог снарядить сам — чтобы отправить их через Вестерос, Эссос, даже дальше — за Ступени. Я надеялся, что влияние отца поможет найти корабельных мастеров или торговцев. Но теперь мне остаётся полагаться лишь на себя. Боюсь, что без покровительства у меня отнимут и эти сбережения. Вот в этом я прошу корону быть моим щитом — не более, чем гарантом честной сделки. Джоффри рассмеялся и кивнул: — Всё устроено, лорд Джон. Твои монеты будут возвращены, как и полагающаяся награда за смерть Станниса. Ты можешь встретиться с Мастером над кораблями и выбрать первые три судна из тех, что были спасены с флота Баратеона. Кроме того, тебе окажут помощь в приобретении или постройке новых кораблей и поиске достойных людей, чтобы их укомплектовать. Джон поклонился. — Благодарю вас, Ваша Милость. Так Джон из Дома Сноуфайр, Лорд Ночной Песни, отошёл от трона и направился к Эдрику и Торосу, которые встретили его сдержанными, но тёплыми улыбками. Он едва сдерживал свою собственную, глядя, как Джоффри, не ведая того, заложил фундамент для короны, которая могла бы стать первой для Джона. Казалось, с той поры, как он и Дом с Сэмом обсуждали планы у постели бессознательного Неда, прошла целая жизнь. — Мы не можем позволить золоту просто лежать, — сказал тогда Дом, качая головой. — Его украдут, и мы больше его не увидим. — Мы могли бы купить корабли, — предложил Сэм. — Начать собственную торговлю, использовать её для сбора сведений и передачи их вашей тёте. Даже оставив часть кораблей здесь, нам хватит средств, чтобы снарядить несколько достойных судов и найти надёжных людей для команд. — Или… мы могли бы использовать это, чтобы возвести тебя на трон, — со смехом сказал Дом. Джон и Сэм переглянулись, прежде чем повернуться к нему. — Что ты имеешь в виду? — Стань Деймоном, — ответил Дом как нечто самоочевидное. — Разве он не уже? — подмигнул Сэм. — Я имею в виду Таргариена, а не Блэкфайра, — пояснил Дом. — Он двинул войско к Ступеням, короновал себя. Сорок тысяч золотых хватит, чтобы нанять наёмников, уничтожить пиратов. Построить армию — и закрепиться там. — Почему именно там? — Потому что ты скажешь, что воюешь за свою корону, — объяснил Дом. — Дорн может поддержать тебя. С Севера тоже можно заручиться помощью — ты же перешёл Чёрноводную, увёл их корабли, переманил часть команд. — А потом нам придётся вести войну с Миром, Тирошем и Лисом, — заметил Сэм. — Которых можно стравить друг с другом, — возразил Дом. — Помогаем одному победить — получаем союзников по обе стороны Узкого моря и путь, по которому твоя тётя сможет переправить свои силы сюда. Джон задумался. — Король Ступеней и Узкого моря… — А после — Вестероса, — сказал Дом с твёрдой уверенностью. — Раньше я считал за счастье, если отец даст мне захудалое лордство, — усмехнулся Джон. — А теперь вы хотите, чтобы я стал королём дважды? Сколько же мне корон взять? Дом пожал плечами: — Бери, сколько найдёшь. Если получишь легко — ищи ещё. Одну на каждую голову дракона. Джон считал это всего лишь мечтой, иллюзией. А потом, когда вернулся и обнаружил, что его золото украдено, а отец объявлен изменником, даже та мечта казалась недостижимой. Он надеялся, что со временем сможет вернуть хоть часть средств. Но теперь, когда король сам отдал ему корабли и вернул золото — шанс стал реальным. В тот день шесть сотен человек были посвящены в рыцари. Джон наблюдал за этим с двойственным чувством. С одной стороны, массовое посвящение, казалось, обесценивало сам титул. С другой — каждый из этих людей чем-то его заслужил в аду сражения. Он был рад, что ему не пришлось пройти босиком по улицам в знак смирения, как это делали они накануне ночью. Когда последний из посвящённых встал у окон, привели пленных. Среди них были и бастарды, и лорды. Те, кто переметнулся вовремя, лишь приносили клятвы. Остальных заставляли говорить. Иные — говорили правду. За что теряли головы. Бастард из дома Флорентов выкрикнул: — Не думай, что всё кончено, мальчишка! Он метнул на Джона злой взгляд, усмехнулся и повернулся к королю: — Владыка Света оберегает королеву Селису и нашу принцессу! Все твои мечи, все интриги не спасут тебя, когда придёт твой час! — Твой час уже настал, — ответил Джоффри и махнул, подзывая сира Илина Пейна. Тот молча подошёл, и через мгновение голова пылкого фанатика скатилась по камню. Пока уносили его тело, другой рыцарь в плаще с пылающим сердцем выкрикнул: — Эдрик — наш истинный король! Последний сын Баратеонов! А на троне — отродье, рожденное от кровосмешения! Джон сжал губы. Он понимал, что в словах рыцаря есть правда. Но знал и то, что она стоит ему жизни. Ему бы ещё повезло, если бы это стоило только жизни. И вправду — Джоффри вскочил, лицо исказилось яростью. Он взмахнул рукой, указывая на преступника — и случайно рассёк ладонь о лезвие Железного трона. — Мать! — завопил он. Рыцарь выхватил копьё у ближайшего стражника и поднялся: — Трон отвергает его! Он не король! Серсея бросилась к сыну. Тайвин же остался неподвижен, не отреагировав на копьё, направленное в его сторону. И был прав — золотые плащи уже схватили мятежника. — Нет короля! — крикнул тот, прежде чем Осмунд Кеттлблэк пронзил его сердце. Когда мейстеры увели Джоффри через королевскую дверь, зал наполнился тревожным гулом. Но Тайвин встал: — Мы продолжаем, — его голос перекрыл все разговоры. — Те, кто желает раскаяться — пусть делают это сейчас. Глупости мы больше не потерпим. Он подошёл к трону и сел на ступень в трёх футах от его основания. К вечеру солнце клонилось к закату, и гости начали расходиться. — Лорд, — засмеялся Эдрик, — это невероятно, Джон. — По правде, это даже на руку, — сказал Торос. Теперь за Джоном не следовал почётный караул. Возможно, за ним всё ещё наблюдали, но если и так — это были глаза из тени, а не кинжал в спине. — Корабли могут оказаться куда большим благом, чем кажется. — Звёздопад рядом с устьем Быстроводной, где он впадает в Летнее море, — с энтузиазмом сказал Эдрик. — Мы можем держать флот неподалёку, в надёжной гавани. — Это было бы кстати, — кивнул Джон. — Ночная Песнь на границе Штормовых Земель, не так ли? Недалеко от Дорна? — К западу от Блэкхейвена, севернее Принцева Перевала, — подтвердил Эдрик. Джон замедлил шаг, и горький смешок вырвался у него из груди. Эдрик удивлённо поднял бровь, Торос обернулся: — Что такое? — Там умерла моя мать, — прошептал Джон. — Лорд Эддард говорил, что Башня Радости стоит на том перевале. Там я родился. Торос мрачно улыбнулся и обнял его за плечи: — Значит, так тому и быть. Рано или поздно — мы туда вернёмся. — А не хочешь стать моим кастеляном? — с полушуткой спросил Джон. — Придётся отказаться, мой лорд, — ухмыльнулся Торос. — Уверен, у них там уже есть кто-то, — добавил Эдрик. — Но если долго не дадут знать, ты вправе пожаловаться короне. — Тогда я напишу сегодня же, — решил Джон. — Лучше знать людей заранее, чем заявиться к ним и назвать себя их господином. — Когда собираешься туда? — Не знаю. Но надеюсь, я буду там, когда Тирион очнётся. Эдрик нахмурился, почувствовав мрачную ноту в голосе Джона. — Это не твоя вина. — Я его щит, — упрямо ответил Джон. — Я должен был быть рядом. — Ты убивал лже-короля, Джон, — напомнил Торос. Джон нахмурился, вспомнив Джейме Ланнистера, сидящего в темнице, и задавшись вопросом — чувствовал ли тот то же самое, убив Безумного короля. На поле боя сомнений не было. Джон действовал уверенно, как учил Джейме. Когда он пронзил мечом Станниса и увидел, как угасает жизнь в глазах человека, он не испытал ни вины, ни облегчения. Это было просто делом, которое он должен был сделать. Теперь же он не был уверен, что должен был чувствовать вообще. — Станнис не был бы добрым королём, — прошептал он себе. — Если он убил собственного брата ради короны, он бы не стал союзником. Такому человеку повезло умереть достойно. Эдрик, Джон и Торос сидели во внутреннем дворе, тихо беседуя в тени лимонного дерева, когда их окликнул голос: — Лорд Джон! Они подняли головы. К ним уверенно направлялись сиры Лорас и Гарлан Тиреллы. Лорды поднялись, Торос встал последним, опираясь на посох. Когда рыцари подошли ближе, Джон заметил, что Лорас выглядел встревоженным, а за его спиной, развеваясь на ветру, белел плащ Королевской гвардии. — Джон, — произнёс Лорас, останавливаясь перед ним. — Прошло много времени. — Да, — кивнул Джон. Он колебался лишь мгновение, прежде чем шагнул вперёд и заключил Лораса в объятие. Тот выдохнул с облегчением, отвечая на жест. Мужчины похлопали друг друга по спинам, и, расставшись, Лорас помрачнел. — Прости, что не смог помочь твоему отцу. — А мне жаль Ренли, — ответил Джон. Гарлан, стоящий рядом, чуть заметно выгнул бровь, изучая лорда Ночной Песни и его спутников. Лорас кивнул, печальная усмешка скользнула по его губам. — Он не заслужил такой смерти. — Нет, — сказал Джон тихо. — Не заслужил. — Но Станнис — да, — усмехнулся Лорас. — Хотя будь ты проклят за то, что украл мою месть. — Простите мою резкость, сир Гарлан, — сказал Джон, обращаясь к старшему брату. — Я сир Джон Сноу… или, вернее, лорд Джон Сноуфайр. Он чуть пожал плечами и протянул руку. Гарлан ухмыльнулся, сжав её крепко. — Я многое слышал о вас, лорд Джон. Лорас утверждает, что вы равны ему в фехтовании. — Разве? — хмыкнул Джон. — Он слишком высокого мнения о себе. Лорас рассмеялся и хлопнул Джона по плечу. — Когда ты стал таким самоуверенным? — Видимо, с тех пор как прошёл битву на Черноводной, — усмехнулся Джон. — В любом случае, — продолжил Гарлан, — надеюсь, как-нибудь увидеть вас во дворе. — С радостью, но придётся подождать — рана ещё даёт о себе знать. Мейстер говорит, что через пару дней всё пройдёт. — Ты скоро встретишься с нашим отцом, — заметил Гарлан. — Не бойся его. Лорас привязан к тебе, а это значит, что отец сделает всё, чтобы помочь с твоими кораблями. — Похоже, скоро я увижу всю вашу семью, — усмехнулся Джон. — Лорд Мейс в совете, Маргери стала королевой… Осталась только мать. Или бабушка? — Боюсь, и та, и другая, — сказал Лорас, а Гарлан метнул на него предостерегающий взгляд. — Буду рад познакомиться с новой королевой, — произнёс Джон. — Может, ты дашь ей пару советов, как справиться с золотым дураком, — фыркнул Лорас. — Лорас, — резко сказал Гарлан. — Всё в порядке, — отмахнулся Джон. — Я знаю истинную натуру Джоффри. — Я говорил Дому, — добавил Лорас, — что ты вернулся не по доброй воле. Хотя признаюсь, я не понимаю, почему ты не отправился к своему брату. — Я не знал, где он, — признался Джон. — Но даже если бы знал, я бы всё равно вернулся. — Ради отца? — спросил Лорас. Джон посмотрел на белый плащ Лораса, на лицо Гарлана — открытое, но настороженное. — Он жив. Или был, когда я ушёл. Мне не позволили ни писать, ни получать письма. Даже моему дяде на Стене. Тирион сказал мне только о смерти Брана и Рикона. — Мне жаль, Джон, — тихо сказал Лорас. — По крайней мере, один из них умер не в одиночестве, — пробормотал Джон, отступая на шаг. Лорас обвёл взглядом Эдрика и Тороса. — А где Сэм? Я не видел его здесь. — В Дорне. Сопровождает принцессу. — Он ушёл с ней? Мы думали, он будет заложником. — Был. Но я поговорил с Тирионом — и он решил, что лучше отправить Сэма с ней. Дал ему повод говорить с её служанкой. — Или это то, что он сам себе говорит, — с понимающей улыбкой произнёс Лорас. — Вы двое, может, напишете друг другу? Любовные письма через Дорн? — Она помолвлена, — напомнил Джон. — А ты — лорд по милости короля, — заметил Лорас. — Можешь попросить. Это союз, не грех. Джон задумался, но перед глазами возник суровый профиль Тайвина Ланнистера. Отозвать помолвку у Мартеллов? Даже Тирион едва избежал их ярости. Ему и так позволили слишком многое. — Будут и другие, — тихо сказал он, повторяя чужие слова. — Ни одна свеча не заменит солнце, — мрачно отозвался Лорас. Джон понял, что он имел в виду, и кивнул. — Я думал, вы пойдёте к Роббу, — сменил тему Джон. — Мы рассматривали это, — признался Гарлан. — Но Станнис шёл на Королевскую Гавань. Робб — далеко на западе. — То есть, месть вела тебя, — сказал Джон. — А теперь, когда она свершилась, что тебя удерживает? Они оба замолчали. Гарлан опустил взгляд. Лицо Лораса стало каменным. — Зачем ты спрашиваешь? — Я думаю, что королевство Маргери — часть ответа, — сказал Джон. — Но для этого не обязательно становиться Баратеоном. Она могла бы быть, скажем, Грейджоем. Лорас хмыкнул: — Лучше мы сожжём Железные острова с одного из твоих кораблей, чтобы отомстить за твоих братьев. — Ловлю тебя на слове. — Но есть и другой король, — продолжил Джон. — Даже если ты дашь совет, как сдержать Джоффри… он всё равно останется Джоффри. — Джон, — тихо сказал Торос. — Лорас, это твоя сестра. Я знаю, ты её любишь. Но она будет страдать под его властью. Молчание повисло между ними. Лорас отвернулся, а Гарлан глубоко вдохнул, но не возразил. — Я знаю, — наконец сказал Лорас. — И это то, чего я боюсь больше всего. Лорас и Гарлан обменялись быстрым, почти невидимым взглядом, прежде чем их глаза остановились на Эдрике и Торосе. — Ты им доверяешь? — тихо спросил Лорас, не отрывая взгляда от Джона. — Так же, как Дому, Сэму… или мне? — Без колебаний, — ответил Джон, твёрдо. Некоторое время Лорас просто молча смотрел на него. Затем они с братом сделали шаг ближе, и голос Лораса понизился до шёпота: — Джоффри не будет проблемой долго. Брови Джона сошлись. — Ты хочешь… — Не я, — быстро отозвался Лорас. — Но я знаю: это произойдёт. Я рассказал им всё, что ты рассказывал мне. Они знают, кем он стал. С Томменом будет проще. — Но он не король, достойный Маргери, — сказал Джон, пристально глядя на Гарлана. — Нет, — признал Гарлан, неохотно. — Но им можно управлять. Особенно если устранить Серсею… и Тайвина. А после — можно подумать и о настоящем браке. Джон чувствовал, как всё внутри него сжимается. — Вы не навредите ему? — спросил он, имея в виду Томмена. — Он всего лишь мальчик, — покачал головой Лорас. — Мы постараемся, чтобы он остался в безопасности. Насколько это возможно. Джон перевёл взгляд на Тороса и Эдрика, и те сдержанно кивнули, словно подтверждая: услышанное важно. Торос заговорил: — Вы много чем рискуете, делясь этим. — Я доверяю Джону, — ответил Лорас. — А он доверяет вам. Именно в этот миг Джон почувствовал, как где-то в груди зашевелилось тяжёлое чувство. Вина. Он опустил глаза, сжал кулаки. — Лорас… — выдохнул он, прежде чем поднять взгляд. — Я должен кое-что тебе сказать. Что-то, что я скрывал от тебя довольно долго. — Что именно? — Лорас слегка наклонил голову. — Со временем всё это прозвучит правдоподобнее. Когда меня уже не будет в столице. Но я скажу тебе сейчас, зачем мне на самом деле были нужны корабли. Братья нахмурились. Гарлан опустил руки на пояс, Лорас скрестил руки на груди. — Ты решил стать пиратом? — хмыкнул он. — Я намерен стать королём Ступеней и Узкого моря, — произнёс Джон спокойно и уверенно. Эдрик сжал губы, а Торос застыл. Братья Тиреллы уставились на Джона, потом переглянулись, затем, неожиданно, оба рассмеялись. — С тремя кораблями? — удивлённо спросил Гарлан. — С тремя кораблями, белым волком, Братством Пылающего Сердца… и драконом. Наступила тишина. — Драконом? — Лорас прищурился. — Ты серьёзно? — Ты уверен? — негромко спросил Торос. — Уверен, — кивнул Джон. Он не отводил взгляда от Тиреллов. — Лорас, прости, что так долго лгал. Но я не мог рисковать. Ты слишком предан Ренли. — Сказать ему что? Что ты… как-то заполучил дракона? Джон глубоко вдохнул. — Что моё имя — не Джон Сноу. И не Сноуфайр. А Эйгон… из дома Таргариенов. Сын Рейегара Таргариена и Лианны Старк. Тишина повисла, как полотно в храме. Гарлан чуть подался вперёд, а Лорас замер. — Нет… ты?.. — начал Лорас, но голос у него сорвался. — Ты Таргариен? — Настоящий, — кивнул Джон. — Мой дядя Бенджен видел, как Рейегар и Лианна поженились на Острове Ликов. Отец — лорд Эддард — хранил для меня яйцо дракона, оставленное Рейегаром. Оно вылупилось в день, когда я умер. На короткий миг. Торос вернул меня… или так мы думаем. И тогда дракон появился на свет. — Мы видели это, — подтвердил Эдрик. — Он лежал бездыханный, и Торос подарил ему поцелуй огня. Яйцо треснуло… и Джон очнулся. — Где он? — резко спросил Гарлан, окидывая взглядом небо и двор. — У Стены. С моим дядей Эймоном. Призрак… — Джон запнулся, вспоминая сны, где волк скитался по покинутым залам Винтерфелла. — Он со Старками. Опять наступила тишина. Лорас смотрел в землю, затем поднял глаза. — Если всё это правда… — Я долго готовил своё требование, — сказал Джон. — Барристан Селми в Эссосе. Он служит моей тёте, Дейенерис. Он ищет для нас пути. Робб… — он осёкся, — он поклялся мне, когда узнал правду. На Стене. Братство действует в Речных Землях. Но это всё. Это — всё, что у меня есть. — Немного… — пробормотал Гарлан. — Но это больше, чем было у многих. Джон посмотрел на Лораса. Его лицо отражало борьбу: между верностью и восхищением, между сомнением и доверием. И, может быть, — между чем-то большим. — Вы — семья Лораса. Я доверяю Лорасу. А значит — и вам. Он улыбнулся. И в ту секунду Лорас тоже улыбнулся в ответ — чуть, сдержанно, но по-настоящему. Улыбка скрытого дракона и рыцаря, который всё ещё хранил веру в честь, в любовь… и в надежду. Королевский гвардеец улыбнулся, золотые глаза сверкнули в вечернем свете, и он с уважением кивнул Джону. Гарлан тихо рассмеялся, покачав головой. — Значит, даже если она выйдет замуж за твоего брата… или кузена, — заметил он, — Маргери не станет королевой, если ты сядешь на трон. Разве что выйдет замуж за тебя. — Отцу придётся смириться, — с ухмылкой добавил Лорас. — Его внучка станет королевой… когда выйдет за сына короля Эйгона. Шестого по счёту. На этом друзья и недавние соперники обнялись. Джон почувствовал, как тяжесть, висевшая на нём неделями, начала спадать. Лорас принял его — не как претендента, не как угрозу, а как друга. — Спасибо, — тихо сказал Джон. — Нет, спасибо тебе, — ответил Лорас, хлопнув его по спине, а затем, не отпуская, обнял крепче, глядя прямо в глаза. — Клянусь тебе, Джон… или как бы ты ни звался, я помогу тебе всем, чем смогу. Никто из нас не выдаст твою тайну, пока ты не будешь готов. Я сохраню её. И твою жизнь — если смогу. Слова Лораса были честны. Джон это чувствовал. И всё же облегчение, которое он испытал, было не таким сладким, как он ожидал. Вместо него пришло острое чувство вины. — Прости, что я не сказал тебе раньше, — прошептал он. — Ты заслуживал знать. Даже Гарлан заметил тень сожаления на его лице. — Ты поступил правильно, — покачал головой Лорас. — Я… Я бы рассказал Ренли. Попросил бы его помощи. А он… Он замолчал, прежде чем закончил с мрачным вздохом: — Он ненавидел Таргариенов. Не раз говорил, что хотел бы, чтобы Станнис убил твою тётку и её брата. Без колебаний. — Визерис уже мёртв, — произнёс Торос. — Убит её мужем, в землях Дотракийцев. — Наш отец может помочь тебе, — вдруг сказал Лорас, словно это было очевидно. — Ты имеешь в виду бабушку, — с усмешкой поправил Гарлан. Лорас рассмеялся, отступая на шаг, и кивнул. — В любом случае… — он посмотрел на Джона с тем же упрямым выражением, каким был славен во всех дворах от Штормового Предела до Звездопада. — Дом Тиреллов будет с тобой. Клянусь.