Wyrm and Cub

Глава 35: Возвращение домой Накануне отъезда из Риверрана Нед снова спустился в темницы. Он нашёл Джейме в ещё более плачевном состоянии: лицо осунулось, золотистые волосы спутались и потускнели. Завидев Неда, Ланнистер хрипло рассмеялся и откинул голову к холодному камню стены. — Пришёл с новыми вопросами? — Ты нашёл ответы на старые? — Возможно, — пожал плечами Джейме. — Но разве это теперь важно? Что сделано, то сделано. — А если бы не было? Цареубийца медленно приподнялся, насторожённо вглядываясь в лицо Старка. — Что ты имеешь в виду? — Если бы Рейнис пришла к тебе. Ты бы убил её — ради притязаний твоего сына? Или помог бы ей вернуть трон, если бы она попросила? Джейме смотрел на него, как будто впервые видел по-настоящему. — Она мертва. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Нед не отвёл взгляда. Тишина тянулась, пока Ланнистер не выдохнул: — Не знаю… Почему ты об этом? Что, если она — вылитый Рейгар? — Она не он, — тихо сказал Нед. — И давай поверим, что никогда им не станет. Но представь: она возвращается, просит твоей помощи. Её путь к трону означает войну, возможно, гибель твоей семьи, если они не отступят. А мы оба знаем — они не отступят. Джейме нахмурился, сбитый с толку — то ли этим вопросом, то ли всей ситуацией. Но, быть может, слишком благодарный за общество, чтобы не отвечать, он фыркнул: — Если она окажется порядочной… возможно. Она точно будет лучше Джоффри. — А твой отец? Сестра? — Что с ними? — Думаешь, Джоффри будет править в одиночку? Твоя сестра уже тянет за его ниточки, а Тайвин, несомненно, станет Десницей. Поверишь, что они позволят узурпатору отнять у них марионетку? Джейме опустил взгляд. — Отец мог бы остаться её Десницей… Нед качнул головой. — Ты ведь не дурак, правда? Ланнистер поднял глаза, встретившись с ним взглядом. — Что ты хочешь этим сказать? — Я пытаюсь понять, осталась ли у тебя честь. Ты однажды спросил, стал бы я резать короля, как ты, если бы видел то, что видел ты. Я пытался. И проиграл. А ты? Ты бы снова сделал это — если бы на сей раз он был из твоей крови? — Хочешь, чтобы я стал братоубийцей? — усмехнулся Джейме. — Ты и вправду мечтаешь, чтобы я сгнил в аду. — Я хочу понять, способен ли ты сделать то, что правильно, даже если это значит пойти против своей крови. Взгляд Джейме стал холоднее, резче. — Если бы он был как Эйерис… возможно. — А если Рейнис захочет возвести Томмена на трон? — Томмен — милый мальчик, — буркнул Ланнистер. — Значит, удобная марионетка, — отозвался Нед. — Ты пощадил бы его, если бы понял, что его собираются использовать, или позволил бы убить дракона, чтобы защитить пешку? Брови Джейме поползли вверх, он тихо рассмеялся: — Ты и вправду хочешь поддержать этих драконов за морем. — Робб — король Севера. Но кто-то должен удержать Юг. Если Дейенерис вернётся, быть может, ей придётся выйти за него, объединить королевства в детях. — И ты думаешь, они согласятся? — Кто знает? — Нед пожал плечами. — Возможно. В любом случае, мне интересно, решишься ли ты выступить против своей семьи, чтобы поддержать родню Рейгара. Или снова перережешь глотку тем, кто стоит у вас на пути. Утром Нед нашёл Кейтилин с Арьей и Сансой. Позади стояла Бриенна, как всегда прямая, поглядывая с опаской на волков, что жались к Нимерии. Джендри помогал Дому оседлать коня Неда. Робет Гловер и Вендел Мандерли готовили собственных. На удивление Неда, Призрак стоял у самых ворот, а не рядом с сестрой. — Тебе лучше остаться, — сказал он белому волку, но как только они пересекли ворота, тот бесшумно двинулся следом. Он вёл себя спокойно, но Нед знал: Призрак делал лишь то, что сам считал нужным. Путь к Рову Кейлин прошёл неторопливо. На перепутье они разделились: Нед направился в Белую Гавань с Венделом, Джендри и Призраком. Домерик отвёз Робина Флинта в Барроутон, а затем повернул к Дредфорту. Лорд Виман Мандерли встретил их с уважением и состраданием — тем самым жалостливым тоном, который Нед стал слышать слишком часто. Он не знал, что за этим стоит — его несостоявшийся переворот или увядшее лицо того, кто слишком долго сидел в темнице. Вероятно, и то, и другое. Прежде чем покинуть гавань, он разослал воронов по всему Северу, призывая верных собрать силы и помочь вернуть Винтерфелл. Когда он прибыл в замок Сервин, вместе с отрядом Мандерли, плывшим вверх по Белому Ножу, его уже ожидали. Люди из Вдовьего Дозора, Риллса, Барроутона, Кархолда, Последнего Очага… Все они собрались под знаменами Старков. Шесть сотен. И ещё шесть сотен — с Дредфорта, под началом Домерика Болтона. В Винтерфелле Теона охватила волна ужаса. Более двух тысяч человек маршировали к его стенам. Он не увидел осадных башен, но древесины было с избытком — достаточно, чтобы построить хоть десять. Гораздо страшнее было то, кого он увидел в мирийской линзе мейстера Лювина: не Родрик Кассель вёл войско, а Эддард Старк, с Родриком по одну сторону и Домериком Болтоном — по другую. А впереди, как знамя судьбы, шагал белоснежный лютоволк. На мгновение он почти ослеп от ужаса. Черный Лоррен, стоявший рядом, бросил на него взгляд, полный презрения. Его молчание говорило больше, чем слова: он больше не следовал за Теоном. Остальные железнорожденные смотрели на него так же — с холодным недоверием или тихим презрением. Ни друзей, ни соратников. Лишь враги… и те, кто считал его пустым местом. Кем он был теперь? Железнорожденным? Северянином? Предателем? Он один, и он это знал. **** Через несколько минут Теон ехал по пустынному зимнему рынку. Навстречу ему вышли четверо верховых. Эддард Старк сидел на сером жеребце, суровый, как сама зима. Слева от него был Домерик Болтон — прямой, жёсткий, с рыжим конем под ним. Справа — Родрик Кассель, седовласый и мрачный, верхом на пятнистом мерине. Чуть позади, держа знамя с лютоволком, ехал Клей Сервин, покачивая древком, точно боевым посохом. По крышам, в тенях и под навесами Теон заметил лучников. Слева от него — линия закованных в броню всадников, справа — шеренга копейщиков. Все были наготове. В любом из них мог быть его палач. Кроме одного. — Лорд Старк, — сказал Теон, натягивая поводья. — Жаль, что мы встречаемся как враги. — Моя скорбь — по утраченным сыновьям, — ответил Нед. — Всех троих. Слова ударили в грудь. Теон едва заметно вздрогнул… и тут же попытался спрятать это за насмешкой. — Я всегда знал, что Джон тебя предаст. — Я не о нём, — голос Неда был ровным, холодным, как лед на Стене. — Он жив. А вот другой мальчик, которого я воспитал как сына, убил моих настоящих детей. Хоть они и не были его кровью, они были его братьями. А он стал братоубийцей. — Братья? — хмыкнул Теон. — Я — Грейджой. Принц короля Бейлона. Плащ, в который меня завернули, был с кракеном, а не с лютоволком. — Ты прожил с нами десять лет. — В качестве заложника, пленника. Не притворяйся, будто было иначе. — Тебя не сковывали цепями. Не держали в яме, — голос Старка был жестким. — Я воспитал тебя как одного из своих. Ты ел с моими детьми, тренировался с ними, учился у лучших. Я дал тебе жизнь, лучшую, чем дал бы Бейлон. А ты… убил моих сыновей! Неду удалось сохранить сдержанность — но на последнем слове голос всё-таки дрогнул. Он вцепился в поводья, будто боялся сорваться. Теон молча смотрел на него. На мгновение — лишь на миг — он почувствовал себя тем мальчиком, каким был в Винтерфелле. Но он заставил себя забыть. — Я пришёл говорить, а не слушать твои причитания. Что ты хочешь? Нед выдохнул, разочарование затопило его голос. — Винтерфелл. И правосудие. — Правосудие? — фыркнул Теон. — Плаху… или Чёрный замок. Это милость, которую я даю тебе ради мальчика, которым ты был. Открой ворота. Те, кто не участвовал в убийствах, смогут отплыть домой. Остальные — будут судимы. Ты… получишь то, что заслужил. — Робб никогда не вернётся в Винтерфелл, — прохрипел Теон. — Он разобьётся у Рва Кейлин. Ты ведь сам знаешь — ни одна южная армия не пройдёт там. — Ров падёт, — отрезал Нед. — Либо когда ты умрёшь, либо когда покинешь его. — Тогда пусть он там и остаётся, — холодно бросил Теон. — Мои условия: уйдёте до вечера — те, кто присягнёт Бейлону как королю и мне как принцу Винтерфелла, сохранят земли, титулы и жизнь. Иначе… уничтожение. — Ты обезумел, — фыркнул Клей Сервин. — Тщеславный, как всегда, — покачал головой Родрик. — И в этом вся суть. — Нам не нужен Робб, чтобы снести тебя, — спокойно сказал Дом. — Сопротивляйся — и погубишь всех, кто с тобой. — У тебя нет людей, чтобы нас сдержать, — бросил Родрик. — А у меня есть нечто получше, — сказал Теон и подал знак. На стене, среди пик с насаженными головами, стояла Бет Кассель. Петля затягивалась на её шее. Она плакала. Родрик побледнел. — Это подло… Трусость, Теон. — Я знаю, — кивнул тот. — Горькое блюдо. Мне было десять, когда меня забрали с Пайка — чтобы заставить моего отца склонить колено. — Это не то же самое! — выкрикнул Родрик. — Петля была не верёвочная, да, — произнёс Теон. — Но я чувствовал её. И она натирала кожу. До крови. — Тебе не причинили вреда, — сказал Нед. — И Бет не причинят… если вы… — Змея, — прорычал Родрик. — Мы дали тебе шанс спасти тех, кто с тобой. Даже это — было слишком. — Не дай страху погубить тебя, — сказал Нед, холоднее, чем лёд на ветру. — И не позволяй гордости убить твоих людей, как убила твою душу. Теон молча смотрел на него. Потом спросил: — Ты принимаешь мои условия? — Я предложу себя, — вдруг сказал Родрик, выпрямляясь. — Отпусти мою дочь. Возьми меня. Я стою больше, чем девочка. — Не для меня, — сказал Теон. — И не для этих людей. Она — моё залоговое письмо. Если вы разойдётесь и поклянётесь сохранить ей жизнь — она выживет. Её судьба в ваших руках. — Тогда тебе придётся убить её, — произнёс Дом. Его голос был ровным, как у мясника перед ударом. — И ты это знаешь. Мы не уйдём. Так что либо ты действительно убьёшь её и умрёшь вместе с остальными, либо… прекратишь этот фарс и спасёшь тех, кого ещё можно. Спасёшь себя. В тебе ещё есть что-то, Теон? Или ты окончательно стал этим… мальчиком, что играет в лорда? Теон встретился взглядом с Болтоном. Затем повернулся к Неду. — Если ваши люди не отступят до заката — Бет умрёт. На рассвете — ещё один. На закате — следующий. Смерть за смертью, пока вы не уйдёте. У меня хватит заложников. Они молча наблюдали, как он уходит — прочь, в сторону Винтерфелла. Нед повернулся к Родрику; холодная отстранённость в его взгляде сменилась тенью сожаления. — Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, сир Родрик. Тот покачал головой: — Вину я возлагаю на перебежчика, милорд. — Он бросил короткий взгляд на Дома и кивнул в его сторону. — Но сир Домерик прав. Либо он исполнит свою угрозу, либо нет. А если убьёт Теона, то и она останется его мятежникам. — Я не слишком хорошо знаю Теона, — сказал Дом, обратившись к Родрику и Эддарду. — Как вы думаете, он способен на такое? Убить её? Эддард уже собирался покачать головой, но замер и нахмурился. — Я бы никогда не подумал, что он способен убить Брана и Рикона. Клей Сервин тяжело вздохнул: — Неужели нет ни одного пути, о котором он не догадался бы? Милорд? — Нам не удастся провести людей незамеченными. Не так, чтобы он этого не заметил. Они вернулись в лагерь, чтобы встретиться с командирами своих отрядов и обсудить план. Предложение отвлечь врага лобовой атакой, пока другие будут забираться по стенам, высказал Родрик. Он был не первым, у кого возникла эта мысль, но до сих пор никто не решался поднять вопрос, связанный с риском для девушки. Родрик решился — чтобы покончить с этим раз и навсегда. Солнце уже клонилось к закату, когда один из людей вбежал в палатку, перепуганный и запыхавшийся. Все лорды повернулись к нему. Мужчина остановил взгляд на Домери⁠ке. — Лорд Болтон… Домерик нахмурился и узнал в нём одного из своих воинов. — Говори. — Среди нас — предатели, — сказал тот глухо. Лорды обменялись взглядами. Глаза Домерика сузились. — Кто? Солнце почти исчезло за горизонтом, когда люди начали готовиться к выдвижению. В самом хвосте колонны шла группа людей из Дредфорта во главе с человеком в закрытом шлеме. Когда они услышали, как по лагерю разносятся команды, этот человек оглянулся, чтобы подать знак. Но прежде чем он успел что-либо сделать, его спутники ахнули. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в них летит с дюжина стрел. Одна пронзила бедро воина в шлеме. Саур Алин получил стрелу в горло. Йеллоу Дик — в плечо. С рычанием он выхватил меч и бросился на нападавших, но тут же с флангов появились новые бойцы с копьями. Одно пронзило его бок, другое — шею. Всё произошло за считанные мгновения. Предатели были перебиты или захвачены людьми, собранными со всего Севера. Когда Домерик подошёл к пленным, лорды расступились, а люди Барроутона и Хорнвуда выволокли предводителя вперёд. Домерик наблюдал, как с воина сняли шлем. Под ним оказался уродливый, широкоскулый человек с покатыми плечами и пятнистой, розовой кожей на носу, едва прикрытом тёмными спутанными волосами. Губы его были искривлены презрительной усмешкой, словно он считал себя выше всех. Но больше всего Домери⁠ка тревожили глаза — мелкие, близко посаженные и холодные, как грязный лёд. Такие же, как у его отца. — Имя? — потребовал Домерик. Чужак перевёл взгляд на него, и его усмешка сменилась мерзкой, влажной улыбкой. — Не узнаёшь меня, брат? У Домери⁠ка перехватило дыхание, он едва не покачнулся. — Имя? — Рамси, — ответил тот. Улыбка не коснулась его глаз. — Рамси Сноу. Но я предпочитаю — Болтон. — Ты… больное отродье, — прорычал Родрик, делая шаг вперёд. — Я ушёл, чтобы положить конец твоим зверствам. Ты напал на леди Хорнвуд, когда её муж исчез у Зелёного Зубца. Чудовище… — Она всё удивлялась, зачем он собирает людей в Дредфорте, — добавил один из выживших, стоявший за спиной Рамси. Бастард резко повернулся к нему, глядя с угрозой: — Помолчи, Дэймон. — Заткнись, мразь, — бросил Дэймон, и, обернувшись к Домери⁠ку, продолжил: — Он схватил её и заставил выйти за него в ту же ночь, милорд. Откусал ей пальцы, бил и запер в башне умирать от голода. И она была не единственной. Он и тот, кого зовут Вонючкой, устраивали охоты в лесу, преследовали женщин, насиловали, убивали... Вонючка потом распоряжался телами. Домери⁠ку стало дурно. Он смотрел на бастарда, который носил ту же кровь, что и он сам. — Свяжите ему руки, — сказал он глухо. — Что? — глаза Рамси расширились. Домери⁠к повернулся к человеку из Хорнвуда: — Можешь сделать это сам, если хочешь. Любой человек из Хорнвуда имеет на это право. Отрезайте по пальцу за раз, потом — кисти. — Он повернулся к другому солдату. — Проследи, чтобы он не истёк кровью. — Домерик… — начал было Нед. — Он получит своё правосудие, — холодно отрезал Домери⁠к, снова посмотрев на Рамси. — Пока он жив, ему нельзя доверять. Он сначала потеряет руки. — Он указал на другого бойца из Дредфорта: — Если он издаст хоть звук — отруби ему ноги. А потом… сделай из него евнуха. Пусть даже сбежит — угрозой он больше не будет. Рамси попытался вырваться. — Брат! Сделай это сам, если не трус! Сразись со мной! — Ты мне не брат, — ответил Домерик, не отводя взгляда, пока его уводили. — Лорд Болтон… — кто-то из лордов всё ещё был потрясён его приказом. — Остальные, — крикнул Домери⁠к тем, кто уцелел, — все вы признаны виновными в измене. Утром решим, кто из вас наденет чёрное, а кто встретится с палачом. Он развернулся, поправляя перчатки, и направился прочь, не обращая внимания на крики и мольбы. Он готовился к битве. Эддард вошёл в палатку и увидел Домери⁠ка, сидящего на своей койке, лицо его было закрыто руками. — Дом, — негромко сказал Нед. — Я не мог позволить ему уйти, — проговорил Домерик, опуская руки и поворачиваясь к лорду Старку. — Возможно, ты сочтёшь это жестоким, но он заслуживает куда большего. — Разве смерть была бы недостаточным наказанием? — Нет, — ответил Домерик, поднимаясь. — Он твой родственник. — Именно поэтому я не могу быть тем, кто разорвёт его на куски. И не должен быть тем, кто отрубит ему голову. — Он посмотрел в глаза Неда. — Мне плевать, назовут ли меня жестоким или холодным. Но я не позволю им назвать меня братоубийцей. Это был странный момент — видеть, как юноша сдерживает горе. Но Нед не был удивлён. Со вздохом он подошёл ближе и положил руку на его плечо: — Мне жаль, что он был твоим братом. — Все мои братья — южнее, — сухо ответил Домерик. Солнце окончательно село. Эддард готовился возглавить отвлекающую атаку у ворот, в то время как основные силы собирались взбираться на стены с крюками. Домерик нечасто бывал в Винтерфелле, но хорошо знал его по прежним визитам — и по карте, которую некогда начертал ему сам лорд Старк. Когда мейстер Лювин вновь пришёл уговаривать его сдаться, Теон поймал себя на мыслях о чести, которую мог бы обрести, если бы принял Чёрное. Он мог бы подняться высоко, быть уважаемым человеком, даже командовать собственным кораблём, служа в Восточном Дозоре. Но он не знал, как объясниться перед своими. Те, кто ещё остался, уже не верили ему и, скорее всего, убили бы, как только он протянул бы белый флаг. Его тревога нарастала, когда люди закричали, что осаждающее войско у ворот. — Позовём девчонку? — спросил Черный Лоррен. — Пока нет, — сказал Теон. — Я сам посмотрю, что они там делают. Возможно, он сможет подать им сигнал. Найдёт способ выбраться — не теряя головы от рук своих же людей. Он поднялся на стену, взял лук и натянул тетиву, целясь вниз, на скопление людей. Среди них он увидел Неда Старка, облачённого в серую кольчугу под белоснежным бархатным сюрко с вышитым у сердца лютоволком. Шлем его был выкован в виде волчьей головы, с забралом в виде раскрытой пасти. Джендри лично приложил руку к его созданию, а доспехи были собраны в Риверране по приказу Кейтилин. — Я предупреждал вас, чтобы вы уходили! — выкрикнул Теон, направив стрелу на Эддарда. Тот посмотрел на него, затем поднял руку, подавая сигнал. В следующее мгновение с неба обрушился град стрел — Теон едва успел отшатнуться. Люди вокруг него попадали замертво. Он выдохнул, потрясённый, и оглянулся. Увидел, как человек в тёмно-алых рифлёных доспехах перерезал горло Черному Лоррену, в то время как другие добивали оставшихся железнорождённых, осмелившихся сопротивляться. Услышав, как скрипят ворота, Теон обернулся и увидел, как Эддард Старк во главе отряда всадников въезжает в замок. Теон упал на колени. Глаза его наполнились слезами — он не знал, от страха ли это, или от облегчения. Когда Домерик подошёл к нему, Теон поднял руки и, морщась, отвёл взгляд в сторону. — Они не мертвы! — выкрикнул он. — Боюсь, что мертвы, Теон, — ответил Домерик и, схватив его за ворот, рывком поставил на ноги. — Бран и Рикон живы! — воскликнул Теон, глядя на Эддарда, который уже спешился. Мужчины из окружения Старка загудели, изумлённо переглядываясь. Эддард подошёл ближе и схватил Теона за грудки: — Где они? — Я не знаю. — Если ты лжёшь… — Нет! Клянусь! — Теон закивал, умоляя. — Они сбежали! Мне помог пленник из Дредфорта, он звал себя Вонючкой. Это он убил сыновей мельника, содрал с них кожу и обмазал тела смолой, чтобы вы подумали, будто это Бран и Рикон. Эддард перевёл взгляд на Домерика. Глаза того, обычно бледные, потемнели. Лорд Старк с силой толкнул Теона обратно на землю и крикнул: — Обыскать замок! Мои сыновья могут быть где-то здесь! Мейстер Лювин поспешил навстречу, подтвердив, что знал о подмене, но признался, что не ведает, куда девались мальчики. Он присоединился к поисковой группе, в то время как остальные вернулись в лагерь. Прошло несколько часов, прежде чем Эддард направился к склепам Винтерфелла. Его голос эхом разносился по тёмным проходам: — Бран! Рикон! Если вы меня слышите — всё кончено! Это я… я вернулся домой за вами! Он нахмурился, вдруг осознав, что они могли не узнать его голос. Он ушёл, когда Рикон был совсем маленьким, а Бран — ещё мальчиком. — Это безопасно. Вы в безопасности! Он поднял фонарь, освещая путь, и внезапно замер, услышав шорох. Рука потянулась к мечу. Из темноты выступили две алые точки. Призрак. Волк шагнул к нему из сумрака, и Эддард опустил руку. — Ты чуешь их? — спросил он. Призрак кивнул и двинулся вперёд, пока не остановился, сев на задние лапы. Нед огляделся в замешательстве и услышал шорох. Он поднял фонарь выше: — Бран? Рикон? — Отец? Он увидел высокую фигуру — на мгновение сердце замерло, прежде чем он узнал Ходора с Браном на руках. Рикон последовал за ним, рядом шла незнакомая женщина, а ещё позади — молодая девушка, ровесница Джона или Робба, и мальчик младше её. Лютоволки — Лето и Лохматый Пёсик — осторожно подошли к Призраку, обнюхивая его. Эддард шагнул навстречу. — Отец! — воскликнул Бран, и Рикон, не дожидаясь, подбежал и прыгнул ему в объятия. Эддард опустился на колени, заключив сына в объятия, прижав к себе, будто боялся снова потерять. Он поднялся, держа Рикона на руках, шагнул к Ходору и принял из его рук Брана. Тот обвил руками его шею. — Я скучал по вам обоим, — прошептал Эддард, крепко прижимая сыновей к груди. — Я тоже скучал, отец, — прошептал Бран. — И я, — сказал Рикон, ткнувшись лбом в его плечо. — Всё, я уже дома, — прошептал он, мягко постукивая их по вискам. — Теперь вы в безопасности.