Wyrm and Cub

Глава 38: подготовка доски Робб вернулся в Риверран более подтянутым, чем когда уезжал — свеже выбритым, с длинными каштановыми волосами, ниспадавшими на плечи и увенчанными короной-мечом, выкованной для него из бронзы и железа. Он надеялся возвратиться с Тайвином Ланнистером в цепях, а лучше — с его головой, но его дядя всё испортил. Эдмару не довелось столкнуться с Тайвином лицом к лицу, как это сделал Робб, и ему не следовало бы посылать людей, чтобы отбить Харренхол. Его оборона Красного Зубца у Каменной Мельницы была не только пустой тратой времени, но и нанесла прямой вред их планам. Если бы он позволил Тайвину пройти, тот бы попал в их ловушку. Вдобавок их преждевременная схватка дала Тайвину время получить известия с юга и поспешить в Королевскую Гавань. Тем не менее, Эдмар оставался его дядей, и Робб публично восхвалил его действия, чтобы уберечь от позора. На мгновение Робб удивился, увидев в Риверране свою мать и сестер, встречавших его с улыбками, но тут же вспомнил вести, что достигли его на Утёсе. Вести, что загнали его в постель к высокой женщине, что ехала рядом с ним. Они объясняли их присутствие, но он ожидал увидеть их в куда более скорбном виде. Вместо этого, когда он спешился, и Серый Ветер отправился поприветствовать Нимерию и её стаю, сестры бросились к нему с объятиями, а за ними — и мать. — Отец ушёл? — спросил он. — Он Вернул Винтерфелл, — ответила Кейтилин, со слезами на глазах и улыбкой на устах. — Он написал, что нашёл мальчиков в склепах. Они прятались там, пока Теон лишь инсценировал их смерть. Робб почувствовал, как узел, сдавливавший его грудь, расплёлся и исчез. Он выдохнул — впервые за многие недели. — Значит, они живы? — Бран сам нам написал, — сказала Арья. — Он рассказал, что им помог одичалая, которого ты привёл. Робб кивнул. — А Теон? — Нам известно лишь, что его схватили. — Если бы не ров Кейлин, я бы сам отправился добиться справедливости. — Отец писал, что собирается вернуть его, — добавила Кейтилин, припоминая письмо. — Тогда я выступлю ему навстречу, — сказал Робб, взглянув на Бриндена, и тот кивнул. — Отвлеки их с юга, открой отца железнорождённым на севере. — У нас должно быть немного времени, прежде чем Тайвин вновь выведет войска, — заметил Робб. — Но есть и другие новости, — сказала Кейтилин. — Произошёл инцидент с пленниками. Робб нахмурился. — Что случилось? — Джейме Ланнистер… он… — Сбежал? — резко спросил Робб. — Нет, — поспешила заверить она. — Он убил другого пленника… но потом сам вернулся в камеру. — Ещё одного пленника? — Бринден усмехнулся. — Кто же стоил таких хлопот? — Амори Лорх. — Он что-нибудь сказал до или после? С кем-то разговаривал? — Стража молчит, — ответила Кейтилин. — Но… твой отец говорил с ним перед отъездом. — Отец? — узел тревоги вновь сжался в животе Робба. — Он зашёл к Цареубийце перед тем, как покинуть замок. Робб вздохнул, гадая, не раскрыл ли отец Джейме правду. Если да — тот уже не пригоден для обмена или выкупа. Тогда ему самому придётся отсечь голову Ланнистеру, прежде чем кто-нибудь ещё заговорит с ним. — Я поговорю с ним, — сказал Робб. — А потом решу его судьбу. Поблагодарив дядю и, оставшись с ним наедине, указав на допущенную ошибку, Робб поднялся в свои покои. Там его уже ждали письма. Первые были от отца и Брана — те рассказывали о том, как они отбили Винтерфелл и выжили. Отец просил прощения за то, что не мог встретить его лично, но надеялся увидеть сына у Рва Кейлин. Робб вспомнил, как Дом когда-то спросил, отдаст ли он корону, если отец попросит. Но он лишь покачал головой и перешёл к следующему письму. Эймон с Чёрного Замка прислал весть от имени его дяди — по крайней мере, так было написано. Но Робб сразу понял, что это письмо от Джона, переданное через Сэма Тарли. В нём в основном говорилось о будущих планах: если Джону удастся вернуть своё золото, он хотел закупить лодки, наладить торговлю, пробраться на север, чтобы повидать родных и заручиться поддержкой союзников. Последнее письмо имело печать, которую Робб не сразу узнал — на мгновение подумал о пылающем сердце Станниса. Открыв, он прочёл: письмо было от Давоса Сиворта, десницы Селисы Баратеон, с предложением встретиться и заключить союз. Робб расхохотался, откинувшись назад, перечитывая строки. Отчаяние сквозило между строк. Они отказывались признавать Селису королевой, но предлагали династические браки, узаконивание бастардов и прочие уступки. Но прежде чем писать ответ, он хотел узнать всё, что возможно. Поэтому Робб спустился в темницы к Джейме Ланнистеру. Стража отошла по приказу короля, и лишь Серый Ветер остался рядом, когда Робб распахнул дверь камеры. Глаза Джейме метнулись к фонарю, а затем к волку. Серый Ветер вошёл первым и уставился на пленника. Следом зашёл Робб. — Сам Король Севера пришёл ко мне? — рассмеялся Джейме. — Какая честь. Надоедать мне решил, как твой отец? — Я пришёл узнать, зачем ты убил одного из моих пленников. — Я оказал тебе услугу, мальчик, — лениво бросил Джейме, кивнув в сторону камеры, где умер Лорх. — Ты лишил меня человека, которого можно было обменять на одного из моих, — сказал Робб. — Ты сорвал возможную сделку. Я хочу знать, почему ты это сделал… и почему потом вернулся обратно в клетку. — А куда бы мне идти? — пожал плечами Джейме. — Убить всю твою стражу и самому открыть себе ворота? — Он наклонил голову, словно озарённый. — А, пожалуй, стоило. Не то чтобы я не мог. — И всё же ты даже не попытался, — сказал Робб. — Не убил ни одного охранника. Только Эмори. Говорят, ты убил его с особой жестокостью. У вас была старая вражда? — Старая ставка. Я её проиграл, — с безразличием ответил Джейме. Робб усмехнулся и покачал головой: — Я ожидал, что ты окажешься лучшим лжецом после стольких лет наставления рогов на голову королю. Джейме откинул голову и со смешком спросил: — Чего ты от меня хочешь, мальчик? Он увидел, как лицо Робба омрачилось: брови нахмурились, синие глаза сузились, сосредоточенные и холодные, — и в тот же миг низкий рык заставил его перевести взгляд на Серого Ветра. Лютоволк шагнул вперёд, оскалившись, челюсти щёлкнули в дюйме от стали. — Правды, — прошептал Робб. — Ты говорил с моим отцом перед побегом. Ты мог уйти — но остался. Ты убил человека своего отца… и вернулся в свою камеру. Я хочу знать — почему? Джейме перевёл взгляд с волка на юного короля. — Уведи его, — попросил он. Волк не издал ни звука, но Робб чуть качнул головой, и Серый Ветер нехотя отступил, хотя и продолжал тихо рычать, словно предупреждение. Со вздохом Джейме опёрся спиной о каменную стену. — Это был твой отец… Он залез мне в голову. Он говорил об Амори и о том, что он сделал. Чтобы хоть как-то избавиться от этих мыслей, я убил Лорха. Какая тебе разница? Не думаю, что мой отец променял бы его даже на пару добрых сапог. — Что ты имеешь в виду, говоря, что мой отец «влез тебе в голову»? — Он всё время спрашивал о семье Рейгара, — ответил Джейме, опустив взгляд. — О Рейенис… и о том, что с ней сделал Амори. Робб нахмурился. Он не понимал, зачем отцу поднимать этот вопрос. — Амори Лорх… он убил Рейенис? — Потому я и убил его, — просто сказал Джейме. Сомнения Робба начали перерастать в подозрения. — О чём ещё вы говорили с моим отцом? Джейме мельком взглянул на Серого Ветра, затем тяжело вздохнул: — Он говорил о том, что знал… или думал, что знал. О предательстве Джона. Спрашивал, жалею ли я, что убил Эйриса. Жалею ли, что позволил умереть Элии и её детям… Словно я мог что-то изменить. — Люди твоего отца сделали это, — тихо сказал Робб. — Может, и сам он тоже. — И это делает меня виновным? — Джейме усмехнулся. — Ты ведь ещё не проиграл ни одной битвы, да? — Увидев кивок Робба, продолжил: — Значит, ты отвечаешь за каждый промах своего отца? За то, что он не убил Джоффри и не занял трон, за то, что не сумел воспитать твоего брата… за то, что не уберёг Роберта? Робб промолчал. Джейме рассмеялся. — Он хоть сказал тебе, что собирается поддержать драконов через Узкое море? Это был его последний вопрос — стану ли я на сторону рода Рейгара, а не своей семьи. Пусть они правят югом, а ты — севером. Как будто он уверен, что те будут лучше их отца. Девочку, может, и стоит пощадить, как Рейгара, но я держу пари, что Визерис такой же безумец, как Эйрис. Годы бегства и страха только подпитывали этот огонь… и теперь твой отец хочет проклясть всех нас, породив ещё одного безумного короля. — И это всё? — спросил Робб. — Больше он ничего не сказал? — А зачем мне врать об этом? — пожал плечами Джейме. — Если бы я хотел солгать, я бы придумал какую-нибудь охоту на одичалых в Севере. — Всё это всё равно не объясняет, почему ты убил Амори и вернулся в клетку. — Потому что он мешал мне спать. — Тюремщик говорит, что он молчал со второго дня, — сказал Робб, указав на скамью. — После первого вопля — тишина. Хотя, думаю, он был довольно громким, когда ты вонзал в него клинок. Джейме скривился и опустился на скамью. — Я… видел, как он это сделал. — Рейенис? — уточнил Робб. — Не по-настоящему, — ответил Джейме. — Но после того, как твой отец завёл этот разговор, он начал приходить ко мне каждую ночь. Каждую ночь, пока я не всадил нож в его живот, в сердце, в лицо… Тогда стало чуть тише. Теперь приходят другие. Робб опустился на колено и положил ладонь на спину Серого Ветра. — Какие ещё призраки? — Не буквально, мальчик, — раздражённо бросил Джейме. — Что они тебе говорят? — Не знаю… — Джейме качнул головой. — Приходят, ругают, упрекают… как ты. Что это меняет? — Ты сказал, что отец говорил и о других вещах. О ком? — Я рассказал тебе, что он знал. Что ты тоже знаешь, — устало сказал Джейме. — Потом он заговорил о предательстве Джона… и о том, как твоя мать отдалила его от семьи. Робб кивнул, собирая всё воедино. Его отец говорил с Джейме о кровосмесительной связи, о Бране, о Джоне и его изгнании… потом — о сожалениях. И наконец — о том, поддержит ли он Таргариенов. Этого оказалось достаточно, чтобы Джейме убил одного из людей Ланнистеров. Пытался ли отец склонить Цареубийцу на их сторону? И сработало ли это? — Значит, ты убил Амори, потому что он мешал тебе спать? — Он и так мало чего стоил. — Тогда почему не сбежал? — Тогда меня ещё не держали в этом месте, — Джейме указал на стены камеры. — Один стражник — не проблема. Но с десяток оттуда и до ворот? Зачем утруждаться, если я слишком ценен, чтобы меня убили? Робб кивнул: — Ты прав. Джейме удивлённо поднял брови, но всё же усмехнулся: — Наконец-то хоть что-то разумное. — Серый Ветер, если он врёт — разорви ему глотку. Лютоволк зарычал, и Джейме рефлекторно отодвинулся, переводя взгляд с волка на Робба. — Что ты творишь? — Показываю, насколько важно, чтобы ты говорил правду, — холодно ответил Робб. — Хочешь, чтобы Джоффри остался на троне? Джейме выдержал взгляд и покачал головой: — Мне всё равно. — А судьба ваших с Серсеей детей тебя волнует? В глазах Джейме мелькнуло что-то тёмное, но он пожал плечами: — Я хочу, чтобы они жили. Но помимо этого… зачем мне заботиться? Робб фыркнул: — Значит, тебе важнее мой бастард-брат, чем твои собственные дети? Джейме нахмурился: — Он был моим оруженосцем. — А если я пообещаю пощадить Серсею, если ты его убьёшь? — холодно спросил Робб. — Вонзишь нож в спину? Джейме покачал головой с вызовом: — Я бы помог ему заколоть твою. Робб рассмеялся: — По крайней мере, он не ниже твоих ублюдков. Забавно, что ты так ценишь чужого бастарда и в то же время пренебрегаешь собственными. Уверен, ты смотришь свысока на моего отца… но он, по крайней мере, признал Джона. Он был ему отцом. А ты — просто охранник, который бродил вокруг своих, но не сделал ничего, чтобы остановить их старшего брата, как ты не остановил Эйриса, когда он запер семью Рейгара. Как ты не остановил Амори Лорха, когда тот убил ребёнка. Как ты не остановил Григора, когда он изнасиловал мать и размозжил младенца. Он выпрямился, покачав головой. — Если бы убийство короля было твоей худшей ошибкой… ты, возможно, всё ещё чего-то бы стоил. Как человек. Как отец. Как рыцарь. Он повернулся, захлопнул дверь и запер её, встретившись взглядом с Джейме. — Посмотрим, сочтёт ли тебя твой отец достойным. С этими словами он покинул темницу. Ему ещё предстояло писать письма — и молиться, чтобы всё это не оказалось напрасным. XOXOXOXOXOXOXOXOXO Джон направился в покои Тириона, чтобы провести почти ежедневную партию в кайвассу, и застал младшего Ланнистера с кубком вина в руке. — Рано начинаете, милорд? — заметил он. Тирион нахмурился, подняв глаза: — Уже пора? Совсем забыл. Только что вернулся с заседания Совета. Теперь тебе придётся поговорить с новым мастером над монетой. — Мизинец оставил должность? — Отправился добиваться расположения Долины, — ответил Тирион, устраиваясь в своё привычное кресло. — А мне осталось лишь выяснить, как он превращал пыль в золото — или какой ещё фокус он использовал. — Он наблюдал, как Джон ставит на стол доску. — Может, ты отдашь часть своей награды на благо короны? Джон усмехнулся: — Боюсь, я не продержусь так долго. Уже начал собирать команду для своих кораблей. — Всё идёт по плану? — спросил Тирион неожиданно серьёзно. Джона удивил этот искренний интерес, хотя партия ещё не началась, и Тирион не вошёл в привычное игривое настроение. — Думаю, да. Ауран Уотерс помогает мне связываться с людьми, которых рекомендовал Мейс Тирелл. — Ауран Уотерс? — переспросил Тирион. — Почему именно он? — «Морской Конёк» был его кораблём. — Ах да, бастард из дома Веларионов, — кивнул Тирион с кривой усмешкой. — Жестоко назначать его капитаном судна, которое ты у него отобрал. — Я предложил ему стать капитаном других кораблей, когда его освободят. Если докажет свою верность. — Покупать будущую преданность за нынешнюю — рискованно, но разумно. Вы ведь оба бастарды от лордов — это сыграло свою роль? — Возможно, — признал Джон, усаживаясь напротив. — Хотя трудно сказать наверняка. — А как насчёт твоего владения? Скоро поедешь принимать его? — Похоже, нет. — Джон сделал первый ход. — Кастелян написал, что клянётся в верности мне и короне. — Кто он? — Себан Картвелл, — пожал плечами Джон. — Ни о нём, ни о его доме раньше не слышал. Он также прислал список слуг, но я ещё не запомнил всех. — Лучше запомни до прибытия. — Тирион передвинул фигуру. — Лучше сразу произвести хорошее впечатление. — Вы забываете, милорд, я вырос среди слуг. — Среди тех, кто держался от тебя на почтительном расстоянии. — Не в Винтерфелле. — Но теперь ты будешь их лордом, а не каким-то бастардом, крадущим пирожки из кладовой. — Он сделал очередной ход. — Когда собираешься отправиться? — После свадьбы. — Тогда тебе стоит встретиться с дорнийцами. — С какими именно? — С тремя сотнями, что везут Дорана Мартелла, — ответил Тирион с лёгкой ухмылкой. — Он, наконец, займёт своё место в Совете. Разумеется, ты постараешься соблазнить одну из них на пиру, не так ли? — Со временем я найду женщину, с которой захочу быть, — спокойно сказал Джон. — Ваша забота ни к чему. Делая следующий ход, он заметил, как лицо Тириона на мгновение омрачилось. — Моя забота — по приказу, — признался он. — Отец требует, чтобы я подыскал себе невесту. В противном случае он сам выберет. Уже предлагал Ашу Грейджой — Бейлон надеется на мир. — Бейлон Грейджой предложил мир? Тирион кивнул и осушил кубок. — Он хочет сохранить всё, что к северу от перешейка, а нам оставить юг. Потому отец и предоставил ему — или твоему брату — поддержку Ночного Дозора. — Поддержку в чём именно? — В борьбе с одичалыми, — сказал Тирион. — Похоже, их объединил некий Манс Налётчик. Отец считает, что лучше поставить на службу Золотых Плащей, чем отправлять кого-либо на Стену. Либо они помогут Дозору… либо, если одичалые прорвутся, удастся заключить сделку с их вождём. — Он всерьёз воспринимает угрозу? — Примерно как историю о кракене, потопившем иббенийский китобой у Перстов… или о трёхглавом драконе в Кварте, — хмыкнул Тирион. Джон молча сделал ход, глядя на доску. — И какое это имеет отношение к вашему беспокойству о моей постели? Тирион вновь вернулся к разговору. — Моя невеста — не единственная, кого мне велели найти. Отец хочет подобрать и тебе партию. Хотя велел не говорить тебе об этом. — Он развёл руками. — Кажется, я уже не выполнил приказ. Джон усмехнулся: — Спасибо за честность. — Я не стану навязывать тебе жену, которую ты не примешь, — сказал Тирион. — Но помогу, если появится та, кого ты сочтёшь подходящей. И с остальным… хотя, сомневаюсь, что тебе понадобится помощь с постелью. Джон несколько ходов молчал. Сэм советовал поддерживать переписку с Мирцеллой, но даже если всё пойдёт по плану — она выйдет за Тристана, когда подрастёт. Пока он будет захватывать Ступени, она будет теряться во дворцовых делах. Возможно, ждать смысла нет. — Вы встретите принца Дорана и его свиту лично? — спросил он, двигая катапульту. — Скорее всего. — Можно ли мне присоединиться? Тирион поднял глаза с усмешкой: — Надеешься найти себе дорнийскую красавицу? — Пожалуй, с чего-то надо начинать, — сказал Джон спокойно. — А заодно отвлечь вашего отца от вас. Тирион сочувственно улыбнулся, слегка кивнув: — Это к лучшему, Джон. — Я знаю, — тихо ответил Джон, не отрывая взгляда от доски. — Не переживай, — с ухмылкой сказал Тирион, передвигая своего слона. — Я поделюсь с тобой всем, что знаю, чтобы ты не оконфузился. — С ним должно быть нетрудно говорить, правда? — спросил Джон, но в голосе уже скользнула неуверенность. — Я вообще-то говорил о постели, — хмыкнул Тирион, потянувшись к кувшину с вином. — Но и в остальном могу дать пару советов. Закончив наливать себе вино, он протянул кубок — и Джон бесцеремонно взял его, осушив за раз добрую половину. Тирион только расхохотался и принялся искать второй бокал. — Ну, раз я сам шлюха, — философски заметил он, наполняя новую чашу, — то, по крайней мере, могу передать всё, чему научился. Первый урок: убедись, что им это нравится. Тогда они будут хотеть этого не меньше, чем ты.