Wyrm and Cub

Глава 51: Король в тени Звездопад вспыхнул на горизонте, озарив лица отряда Джона радостными улыбками. Эдрик и Подрик ехали впереди, словно герольды, но на деле — чтобы стражники не открыли огонь по гигантскому волку, приближавшемуся к замку. Белоснежные стены Звездопада сверкали в закатных лучах, а фиолетовые витражи у входа переливались, словно само небо заключили в стекло. У ворот их встретила тётя Эдрика, леди Аллирия. Темноволосая женщина бросила настороженный взгляд на Призрака, но приветствовала Джона сдержанным реверансом и лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать в Звездопад, лорд Сноуфаер. — Благодарю вас, миледи, — ответил Джон. — Не только за столь радушный приём, но и за то, что вы предоставили приют моим кораблям. Аллирия чуть усмехнулась: — Хм, Эдрик оставил мне мало возможностей для возражений, даже если бы я того захотела. — Торос здесь, — сказал Эдрик, указывая на башню. — Я думал, мы могли бы поговорить. Джон кивнул и посмотрел на Аллирию. — Миледи, присоединитесь к нам? Глаза Эдрика расширились, а Тирион нахмурился и поспешно похлопал Джона по руке, бросив на него быстрый взгляд. — Ты уверен? Наше дело… — Берик её жених и Эдрик её племянник, — твёрдо произнёс Джон, хотя его улыбка смягчила слова для растерянной дамы. — Если Эдрик доверяет ей, то и я тоже. — Твой… — начал было Тирион, но запнулся и поморщился, поспешно поправившись: — Джон, пожалуйста. Лучше пока оставить это при себе. Джон повернулся к нему и спокойно встретил его взгляд: — Тирион. Тот выдержал паузу, затем кивнул: — Как скажешь. Видя смятение тёти, Эдрик тяжело вздохнул: — Пойдём, миледи. Нам нужно место подальше от любопытных глаз и чутких ушей. Группа поднялась в крепость и вошла в солярий Эдрика. Он приказал стражникам встать у дверей и никого не впускать. Призрак остался у порога, словно молчаливый страж, готовый напомнить о верности людей их слову. Торос, завидев Джона, поднялся со своего места и с улыбкой бросился ему навстречу, хлопнув по плечу: — Стоит мне отвернуться, а ты уже бросаешься на горы? — он горько рассмеялся. — Что дальше? Сам пойдёшь встречать Иных? Улыбка Джона слегка поблекла при мысли о дяде у Стены, но он кивнул жрецу. — Полагаю, Владыка Света ещё не отпустил меня. — Ему, похоже, нравятся дураки, — буркнул Торос. Когда все расселись, Джон обратился к Аллирии: — Миледи, есть ли вести от лорда Берика Дондарриона? В её глазах мелькнула тень страха, но она покачала головой: — Я не слышала о нём со времени его отъезда из Королевской Гавани. Тирион усмехнулся, а Джон сдержал улыбку. Торос, нахмурившись, посмотрел на неё: — Миледи, не стоит лгать. Лорд Джон был тем, кто дал Братству задание защищать Речные земли. Смутившись, Аллирия повернулась к Джону: — Ты? Но простите, милорд, тогда вы были ещё мальчишкой… зачем они послушали… — Потому что его волк спас нас, — перебил Торос. Он встретился взглядом с Джоном, и тот кивнул. — И мы видели, как он вернулся к жизни в тот самый миг, когда родился его дракон. — Вернулся к… дракону? — Аллирия недоверчиво посмотрела на них, затем перевела взгляд на Джона. — Как? — Дар моего отца, оставленный моей матери перед смертью, — спокойно ответил он. — Умер? Но лорд Эддард… — выдохнула Аллирия. — Ты не бастард лорда Эддарда? — Она откинулась на спинку кресла и горько рассмеялась. — Я знала! Он всегда заботился только об Эшаре. Но ты… ты не её сын… — Её голос дрогнул, она остановилась, а потом прошептала: — Рейегар. Джон кивнул и рассказал ей всё, что счёл возможным, оставив остальное дополнить спутникам. Аллирия слушала, потрясённая, и вместе с тем наполненная гордостью, когда понимала, какое уважение Джон питает к её племяннику и его оруженосцу. Когда он закончил, она долго молчала, а потом подняла на него взгляд. — Мой Лорд… Ваша светлость… — Пожалуйста, — мягко остановил её Джон, подняв руку. — Пока не называйте меня так. Если слухи дойдут не до тех ушей, мы все будем обречены. Джон вполне подойдёт. Короны у меня ещё нет, значит, и титула тоже. Аллирия слегка рассмеялась: — Хорошо. Скажи, нужно ли тебе что-то от Звездопада? — Лишь тихая гавань, — ответил Джон. — Я велел людям в Ночной Песни сообщать сюда обо всём важном, но не смогу поддерживать связь так часто, как хотелось бы. — Нам стоит готовить силы? Корабли? — осторожно спросила Аллирия, переводя взгляд с Эдрика на Джона. — Сомневаюсь, что это можно сделать так, чтобы никто не заметил, — вмешался Тирион. — Если Варис всё ещё работает на мою сестру, то любая необычная активность станет для неё сигналом. А ещё есть Мартеллы… — И всё же риск стоит того, — твёрдо произнёс Эдрик. — Можно сказать, что мы лишь готовимся к последствиям ареста Оберина. Не так уж сильно это отличается от Ночной Песни. — Легко объяснить тем, что новый лорд требует усердия от своих людей, — добавил Тирион. — Но рано или поздно спросят, ради чего всё это. — Может, это уже не имеет значения, — нарушил молчание Джон. Он сидел всё это время, опустив взгляд в пол, и только теперь поднялся. — Может, пора рискнуть по-настоящему. — Что ты имеешь в виду? — спросил Торос. Джон подошёл к окну, взглянул на море и вздохнул: — Может, пора вступить в бой. В комнате воцарилось напряжённое молчание. Тирион нахмурился, переглянувшись с другими: — Джон… о чём ты говоришь? Он развернулся и твёрдо произнёс: — Я призову Кровокрыла. — Твоего дракона? — переспросил Торос. — Милорд, вы уверены, что это разумно? — Нет, — Джон позволил себе лёгкую улыбку. — Но думаю… что пора. — А если кто-то сложит воедино всю правду? — осторожно заметила Аллирия. — Да, — подхватил Тирион. — Несмотря на глупость многих, найдутся и те, кто поймёт. — Мы можем сказать, что это благословение Владыки Света, — предложил Эдрик, кивнув в сторону Тороса. Жрец нахмурился: — Не уверен, что даже это внушит людям веру. — Есть и более простой ответ, — заметил Тирион. — Что Эддард Старк солгал о своём бастарде. Но даже с драконом Ступени будет нелегко взять. Это займёт время, Джон. — Я знаю, — ответил Джон, возвращаясь к сидевшим, — но как долго мы можем требовать от людей лгать и рисковать ради нас жизнями? Эдрик поднял голову, задумчиво улыбнулся и встал. — Думаю, Джон прав. Думаю… мы можем победить. Остальные были поражены этими словами. Даже Джон приподнял бровь, а Аллирия осторожно спросила: — Что ты имеешь в виду, племянник? — Я думаю, у нас уже есть преимущество, — с самодовольной улыбкой ответил Эдрик, подняв руку и загибая пальцы. — Лорд Старк поддержал Джона ещё до того, как мы узнали его истинное происхождение. На нашей стороне Тиреллы, а теперь и Мартеллы. Если Оберин выживет, он убедит их примкнуть к нам. А если падёт — весь Дорн восстанет ради мести, и тогда им всё равно придётся быть с нами. Он загорелся речью, его голос креп, словно удар молота: — С ними у нас будет юг, север и величайшая сила в сердце Королевских земель и Простора. Речные земли пойдут за Севером, и это даст нам четыре крупнейших королевства. Даже если Долина и Железные острова встанут вместе с Королевскими землями, Штормовыми и Западными землями, они всё равно не смогут нас остановить! Тирион устало покачал головой. — Не считай монеты до того, как их продал. Эдрик нахмурился, но карлик подался вперёд, его глаза сверкнули сталью: — Тирреллы не захотят уступить своё место в королевской постели. — Тогда Мартеллы… — начал было Эдрик. — Возложат вину за Восстание Роберта на Джона, — закончил за него Тирион, морщась так, будто сам пожалел о сказанном. Но выражение лица молодого короля подсказало, что эта мысль уже приходила ему в голову, а может, он и сам винил себя. Эдрик резко сверкнул глазами. — Джон даже не родился тогда! — Я и не виню его, — спокойно возразил Тирион, оборачиваясь к юному лорду. — Но многие будут. Люди спросят, стоили ли его рождение и жизнь гибели стольких людей, особенно Элии и её детей. — Его братьев и сестёр, — поправил Эдрик. — И все они погибли из-за его родителей, — не сдавался Тирион. Он нахмурился, затем обратился прямо к Джону: — И ещё есть Север. Ты веришь, что Робб поддержит тебя, но поверят ли в него его знаменосцы? Примут ли они ещё одного Короля, Преклонившего Колено? Тем более того, кто публично осудил отца их нынешнего короля? Голос Тириона стал тише, но жёстче: — Всю жизнь они презирали тебя. Для них ты был лишь пятном на чести Старков. Не проще ли им будет отвернуться от тебя, чем рисковать, что новый король отомстит за унижения, которые они ему наносили? В комнате воцарилась тишина. Тирион покачал головой, чувствуя себя побеждённым: он сказал куда больше, чем намеревался. Казалось, он разрушил последнюю надежду, но Джон спокойно произнёс: — А потом когда? Карлик моргнул, удивлённый. — Что? — Когда, если не сейчас, придёт подходящее время рискнуть и открыть правду? — Джон обвёл всех взглядом, задержавшись на Тирионе. — После победы? А как мы её добьёмся? Он тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и подошёл к диванам. — Джон Сноуфаер — бастард, возвысившийся в бою. Всё, что у него есть, — крепость, отнятая у мертвеца. У Эйгона Таргариена есть то же самое… но у него ещё есть клятвы короля Севера и Стража, тайное знание о Тирреллах, что они убили прежнего короля, и дракон за Стеной. И главное — право на трон не только через меч и завоевание, но и через кровь. Торос нахмурился, наклонив голову. — Как так? — Конечно же, — хмыкнул Тирион. Он заметил недоумение жреца и Дейнов и пояснил, указывая на Джона: — Эйгон Пятый — прадед Роберта по линии дочери Рейль, и он же прадед Джона. Если Роберт мог претендовать на трон из-за своей капли крови Таргариенов, то, по мнению многих, у Джона права куда выше, чем у бастардов Баратеона. — Но не выше прав его собственных детей, — нахмурился Торос. — Если бы они были его детьми, — тихо сказал Джон. Тирион резко вскинул голову, а Аллирия нахмурилась. — Так ты считаешь, слухи правдивы? Они… не его? — Джейме признался мне, — спокойно ответил Джон, возвращаясь на место. — Не думаю, что для большинства это будет иметь значение, но для Штормовых земель — может. Те, кто сражался вместе со Станнисом за «законного короля», легче примут истину. — Но какие доказательства? — нахмурился Тирион. — Сомневаюсь, что Джейме расскажет каждому лорду то, что сказал тебе. — Им доказательства не нужны, — рассмеялся Эдрик. — Иначе они бы никогда не пошли за Станнисом. — А большая часть его войск уйдёт на Север, — добавил Джон. — Это укрепит позиции Старков и убедит сомневающихся лордов последовать за ними. Тирион простонал, сжал виски. — Это всё равно даёт нам только Север, обломки Речных земель и, в лучшем случае, горстку сторонников на Штормовых землях. А Тирреллы? Ты называешь Лораса другом, но его семья так просто не уступит трон. — Знаю, — спокойно ответил Джон. Его слова удивили Тороса и Эдрика, а Тирион даже чуть оживился. — Они не откажутся от своих притязаний, но знают обо мне правду. Думаю, этого достаточно, чтобы они воздержались от войны против нас и наших союзников. Особенно если учесть, что именно они свергли Джоффри. Тирреллы будут ждать, пока не решат, какая сторона победит, и лишь тогда окончательно выберут. — Значит, ты знал всё это время? — спросил Торос. Джон смущённо кивнул. — Я хотел открыть правду Лорасу, а значит — и его семье. Поэтому учитывал их позицию с самого начала. «Кажется, слишком большой риск — доверять другу тайну», — с усмешкой заметил Тирион. «Это действительно риск», — согласился Джон. Улыбка исчезла с его лица, когда он заговорил твёрдо и серьёзно: — «Но поскольку своим положением среди великих домов они обязаны Таргариенам, я посчитал, что шанс вполне реален. Если они поддержат нас — тем лучше. Если же нет, их место займут другие дома». Холодное, безжалостное заявление о возможном уничтожении одного из великих домов погрузило остальных в тягостное молчание. Джон тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Окинув собравшихся внимательным взглядом, он спросил: — Что вы думаете? Не пора ли пойти на такой риск? Эллирия удивилась, что Джон первым обратился именно к ней. — Думаю, пора. Если у тебя действительно есть дракон, то всё остальное уже не имеет особого значения. Люди сами потянутся за тобой. Какими бы ни были твои цели и характер, для большинства это не будет иметь значения. А те, кто станет судить иначе, уже получили достаточно доказательств твоей силы и способностей. Она сделала паузу и добавила, в её голосе зазвучала ирония: — Если народ последовал за Робертом, то почему бы ему не последовать и за тобой? После смерти Эйриса от Королевской Гавани остался лишь его раздутый труп, который гнил, пока черви не показали миру свою мерзкую сущность. Несомненно, люди будут рады тому, кто покончит с разложившимися останками восстания Роберта. — Эллирия улыбнулась и закончила: — И кто же, как не потерянный принц, должен возглавить это? Эдрик кивнул своей тёте, а затем посмотрел на Джона: — Я согласен. Все эти войны разорвали королевство. Его нужно объединить снова, даже если для этого придётся призвать на помощь драконий огонь. Когда Джон перевёл взгляд на Тороса, жрец вздохнул, бросив короткий взгляд на тёмный, неразожжённый камин, а затем встретил твёрдый, почти властный взгляд будущего короля. — Я не знаю, — признался он. Джон обернулся к Тириону. Бес усмехнулся и заметил: — Имеет ли это значение? У меня всё равно меньше голосов. — Я прошу совета, но это не голосование, — спокойно ответил Джон. — Решение приму я. Тон юноши произвёл впечатление на Тириона. Он пристально посмотрел на Джона, а потом кивнул: — Я доверяю твоему выбору, каким бы он ни был. Джон постучал пальцами по подлокотнику кресла, затем поднялся. — Тогда отплываем через два дня. — На север? — удивлённо спросил Тирион, вскакивая с дивана. — В Солнечное Копьё. По пути посмотрим, как обстоят дела на Ступенях, и проверим свои силы. К тому времени Домерик должен получить моё письмо и встретить нас во Вдовем Дозоре. Там мы решим: направляться ли в Восточный Дозор за Кровокрылом или же плыть в Белую Гавань на встречу с Роббом. Аллирия проводила гостей в приготовленные для них покои, а Эдрик между тем осматривал свой солярий. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз ночевал в покоях лорда: зачастую он ощущал себя скорее оруженосцем, чем наследником Звездопада. Это чувство и подтолкнуло его покинуть комнату и направиться к Джону. У двери он увидел Призрака, лежащего на каменном полу. Лютоволк тихо заскулил, поднялся и приветствовал Эдрика. — Запер тебя снаружи? — спросил юноша, ласково потрепав зверя по голове. Однако в душе его нарастала тревога, когда он постучал в дверь. Джон открыл, и на его лице появилась тёплая улыбка. — Уже соскучился по мне? — Я подумал, может, тебе что-нибудь нужно. Джон усмехнулся и покачал головой: — Хозяин этого замка — ты, Нед. — Но я по-прежнему твой оруженосец. Джон взглянул на него испытующе и кивнул: — Тогда пусть мой оруженосец пойдёт со мной проверять корабли. А потом лорд покажет мне свои владения. Эдрик улыбнулся и отступил в сторону: — Думаю, я справлюсь. Хотя времени прошло немало, в порту мало что изменилось. По пути они встретили Тороса и вместе отправились к причалу, где стояли «Красный Коготь», «Принцесса Рейнис» и «Морской Конёк». Было решено, что флагманом станет «Рейнис», и для Джона с его спутниками приготовили на нём отдельные помещения. После осмотра корабля они вернулись в Звездопад. Эдрик показывал крепость и с улыбкой приветствовал каждого встречного. Торос, шагая по коридорам замка, вдруг заметил: — Я не видел Рассвета. Разве его не держат здесь? Эдрик покачал головой: — Нет. Он в хранилище, пока не появится новый Меч Зари. Джон хлопнул его по плечу и с улыбкой сказал: — Скоро ты его заслужишь. Эдрик поднял глаза на старшего юношу и кивнул, но, услышав голос Эллирии, поспешно спрятал серьёзное выражение лица. — Иди, — сказал Джон, слегка подтолкнув его вперёд. — Встретимся за ужином. Торос наблюдал, как мальчик бросился к своей тёте. Она учтиво поклонилась Джону и повела племянника в соседнюю комнату. Когда они остались наедине, красный жрец обратил на юношу внимательный взгляд. — Как вы себя чувствуете, милорд? — спросил он. Джон посмотрел на него и коротко ответил: — Я здесь. Торос усмехнулся: — Верно. Но похоже, путь сюда был нелёгким. — Нет, — покачал головой Джон. — Но думаю, в сравнении с тем, что ждёт впереди, это и впрямь покажется пустяком. — Вряд ли кто-то из завоевателей счёл бы эту задачу простой, — заметил Торос задумчиво. — Завоеватель, значит? — рассмеялся Джон. — Пожалуй, я и впрямь намерен стать им. — Ступени — испытание, которого не смог одолеть ни один король. Деймон их завоевал, но вскоре они вновь были утрачены. — Потому что королевство поглотила война. Если только моя тётя не бросит мне вызов, сомневаюсь, что Вестеросу уготован ещё один Танец Драконов. — И всё же я сомневаюсь, что Сварливые Дочери древней Валирии будут сидеть сложа руки, — возразил Торос. Джон посмотрел прямо на него: — Если мы не будем спотыкаться на каждом шагу, уверен, мы найдём способ справиться с Тирошем, Лисом и Миром. Торос нахмурился. Джон сделал шаг вперёд — и в этот миг жрец словно узнал видение, явившееся ему в пламени несколько дней назад. По пути к Звездопаду он воззвал к Владыке Света и увидел в огне тень дракона, что росла и простиралась через море. Он истолковал её как знак: их путь верен, их силы должны сосредоточиться на море. Но, возможно, Владыка показал ему и большее — саму сущность юного короля, его скрытый потенциал. С заходом солнца Большой зал Звездопада наполнился музыкой. Те, кто собрался там, с облегчением праздновали краткое возвращение своего господина. Гости наслаждались пением и пиром, но Тирион не упустил из виду, как Джон почти не притронулся к еде, отдав половину Призраку. Лишь вино он пил щедро, осушив три кубка, после чего вежливо извинился и покинул пиршество. Тирион последовал за ним, вышел из зала и поспешил догнать юного лорда в коридоре. — Джон! — окликнул он, заставив того обернуться. Увидев невысокого лорда, торопливо догонявшего его, Джон спросил: — Что-то случилось? — Скажи мне, — произнёс Тирион, остановившись рядом, — похоже, ты что-то задумал. На губах Джона мелькнула тень улыбки. Он слегка склонил голову: — Сомневаюсь, что у кого-то из нас сейчас ясный ум. — Возможно, вы просто выпили недостаточно вина, — хмыкнул карлик. Джон усмехнулся. Головокружение прошло, и он окинул спутника внимательным взглядом, прежде чем махнуть рукой и направиться к своим покоям. — Идём. Кажется, у меня в комнате найдётся ещё вина. Тирион последовал за ним и Призраком в комнату, устроился за небольшим столиком у камина, пока Джон наливал ему кружку вина. Поставив её перед карликом, он сел напротив и сам сделал несколько глотков. Тирион с удивлением наблюдал, как мальчишка одним духом осушил свою кружку, отставил её в сторону и, подняв взгляд, уставился прямо на него. — Я понимаю твои сомнения, — сказал Джон, заметив, как Тирион пригубил вино. — Надеюсь, — кивнул тот. — Сомнения у меня самые простые. — Я разделяю их. Но позволить им остановить нас — значит заранее проиграть. Если мы выйдем к Ступеням, о нас заговорят. — Джон тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Но зачем останавливаться на малом? Почему бы не взять всё, что только можно, и использовать? Разве мы не ждали достаточно долго? Мы не можем сидеть сложа руки, молясь, чтобы всё само встало на место. Мы должны искать возможности. А если их нет — создавать их. Тирион задумчиво кивнул, поставил кружку и, наклонившись вперёд, упёрся локтями в стол. — Почему именно Ступени? Джон пожал плечами. — А почему нет? Юноша слегка напрягся, челюсть сжалась — и Тирион понял, что услышал больше, чем Джон хотел сказать. — Они тебе не нужны, чтобы доказать свою силу, — заметил он. — В Вестеросе они никому не нужны. Так зачем же за них цепляться? Почему не захватить Драконий Камень? Пусть даже символически — это было бы значимой победой. В комнате на миг воцарилась тишина. Только Призрак издал тихий, едва слышный всхлип. Джон отвёл взгляд в окно, его пальцы невольно скользнули по шерсти лютоволка. Лишь затем он снова повернулся к собеседнику. — Я хочу, чтобы Ступени стали мостом. — Мостом? — Тирион приподнял бровь. — Ты собираешься построить мост через Ступени? Джон усмехнулся и покачал головой. — Настоящий мост? Было бы неплохо, но у нас нет ни времени, ни средств, чтобы возвести его достаточно быстро. Тирион сделал ещё глоток вина. — Тогда ты имеешь в виду торговый путь? Мост в Эссос? — Я имею в виду мост к моей тёте. Эти слова заставили Тириона выпрямиться и поставить кружку. Его глаза загорелись, словно он пытался перебрать все возможные варианты. — Ты хочешь привести её в Вестерос. — Это всегда было частью замысла, — кивнул Джон. — Я знал, что за ней стоят дотракийцы, и думал, что она поможет нам овладеть Спорными землями. Но она выбрала иной путь — пошла в Миэрин и стала королевой Эссоса, освободительницей рабов. — И что теперь? — Тирион сузил глаза. — Ты слишком упрям, чтобы отказаться от своего плана? Джон покачал головой. — Нет. Если бы я считал его бессмысленным — давно обратился бы к другой цели. Но я вижу в этом смысл. Овладев Ступенями, мы получаем свободу хода по Узкому морю. Сможем идти на север за преступниками и превращать их в воинов, или же пересечь море и искать союзов. Если Серсея потребует, чтобы мы участвовали в её войнах — у нас будут свои. А если нет — мы сами создадим ей новых врагов. — И какое же отношение всё это имеет к твоей тёте? Джон наклонился вперёд, провёл пальцем по воображаемой карте на столе и продолжил: — Это определит, как именно мы возьмём Ступени. Если она согласится на союз, всё будет проще: мы двинемся вместе на восток, покорим Тирош, Лис и Мир, овладеем Ступенями как дорогой в Дорн, а потом пойдём на север — с четырьмя драконами и её войсками, сжигая всех, кто встанет на пути. У Тириона волосы встали дыбом от одной мысли о четырёх драконах, обрушивших огонь на Вестерос, да ещё в союзе с ордой дотракийцев и новой армией, которую они соберут по пути. — Если же она будет осторожна или проявит сомнения, — продолжил Джон, возвращая палец к исходной точке, — мы убедим один из Свободных городов встать на нашу сторону и вместе захватим два других. Лис или Мир возьмут земли в обмен на переправу её армии через море. А если она откажется помочь — у нас будет своя база в Эссосе, с которой мы сможем бросить ей вызов. Тирион нахмурился. Ему никогда прежде не приходило в голову, что мир может столкнуться с новым Танцем Драконов — да ещё и в Эссосе. — Ступени также дают нам укрытие, — сказал Джон, вновь проведя пальцем по невидимой карте. — Кто сможет узнать, кто такой Король Пиратов Заката, если он не оставляет в живых никого, кроме тех, кто присягает ему на верность? Это не я. Я едва уцелел после битвы с ним. Тирион тихо рассмеялся, поражённый дерзостью этого заявления, и, прищурившись, заметил с нарочитой невинностью: — Король Заката, говоришь? Джон пожал плечами. — Торос говорил мне, что у Василисковых островов появился некто, именующий себя Королём Корсаров. Одного лишь захваченного пиратского корабля хватит, чтобы превратить его во флагман флота Короля Заката. — Звучит занятно, но всё это требует времени. Когда же вы собираетесь обратить взор на Вестерос? Джон покачал головой, отодвигая руку со стола. — Это лишь часть идей, что я обдумываю. Если ни одна не принесёт плодов, у меня есть другие. Но вы правы — сомневаться в союзниках необходимо. Поэтому мне и нужно знать, на чьей стороне моя тётя. Если она с нами, завоевание Вестероса — лишь вопрос времени. Если же нет, то, рано или поздно, она выступит против нас. И тогда мне придётся склонить Эссос на свою сторону, может быть, даже завладеть её драконами и использовать их преданность, чтобы по кускам подчинить себе Вестерос. В любом случае, я больше не могу прятаться в тени. Тирион доверял Джону, но планы юноши всё же застали его врасплох. Узнав о его происхождении и истинной цели, он не удивился бы, окажись тот жестоким и надменным глупцом, уверенным, что мир обязан лечь к его ногам лишь по праву рождения. Но вместо этого Джон, по крайней мере, продумывал множество путей, готовясь встретить любую угрозу. — Пожалуй, я выбрал себе подходящего короля, — заметил Тирион с улыбкой, которая на ином лице могла бы исказиться в гримасу. — А я думал, что это я выбрал тебя, — возразил Джон, вызвав у карлика искренний смех. — Возможно. В любом случае, меня радует, что у тебя есть хотя бы половина разума. Кажется, этого куда больше, чем у многих, кто носит короны. — Осторожнее, — усмехнулся Джон. — Один из этих пустоголовых — мой брат. Тирион, пригубив вина, поднял руку в притворном извинении. Джон воспользовался моментом, чтобы налить себе ещё кружку, и, глядя в тёмную жидкость, спросил: — А что насчёт твоей семьи? Взгляд Тириона потемнел. — А что с ними? — Я знаю, что ты не слишком жалуешь своих братьев и сестру. Но ведь у тебя ещё есть племянник, и племянница в Дорне. Тирион нахмурился и кивнул. — Да. — Ты уверен, что они в безопасности? Томмен целиком во власти Серсеи, а Мирцелла связана узами с родом человека, обвинённого в убийстве твоего отца. — Сомневаюсь, что Серсея допустит хоть малейшую угрозу для своего обожаемого Томмена, — ответил Тирион, едва заметно скрывая ухмылку. Джон уловил намеренную паузу и нетерпеливо махнул рукой: — Ну? Улыбнувшись его раздражению, Тирион покачал головой. — Не думаю, что кто-либо станет вредить моей племяннице. Она слишком ценна, чтобы её убивать. Скорее уж Дорн попытается использовать её против Томмена — возвести Мирцеллу на трон, а затем, возможно, передать власть её детям, если она выйдет замуж за одного из Мартеллов. Бес рассмеялся, когда Джон сдавленно простонал и сделал ещё один глоток, пряча улыбку в своей кружке. — Ты всё ещё заботишься о ней? — О ком? — Джон сделал вид, что не понял. — О моей племяннице, — покачал головой Тирион. — Я думал, твоя детская влюблённость давно исчезла, как только ты познал других женщин. Джон опустил взгляд в кружку. — Даже если бы и так — это не имеет значения. — Всё зависит от того, насколько глубоки твои чувства, — возразил карлик. Молодой человек поднял глаза, откинувшись на спинку стула. — Она моя племянница. И одна из немногих, с кем меня связывает кровь, кто всё ещё дорог мне. Если тебе нужна лишь красивая женщина, то, уверяю, найдётся немало достойных. Но если это нечто большее… — горько усмехнувшись, Тирион поднял кружку. — Тогда я желаю тебе куда большего, чем сам когда-либо имел. Джон нахмурился, вспомнив, как Тирион рассказывал ему о Тише. — И всё же — только Мирцелла и Томмен? Разве не было у тебя кузенов, с кем ты ладил? Может, тётки, которая ненавидела Серсею и баловала тебя назло ей? — Хотел бы я! — смех Тириона быстро угас. — У меня был дядя, не так одержимый Игрой престолов, как мой отец. Он считал, что куда лучше насмехаться над ней, чем играть и проигрывать, как делали остальные мои дяди. Так он и тратил жизнь на шутки. — Герион? — уточнил Джон, заслужив одобрительную улыбку. — Да, Герион. У него была дочь — незаконнорожденная девочка по имени Джой. Милая, хоть и немного замкнутая. Джон кивнул, отставляя кружку. — Когда я взойду на трон, я узаконю её. Тирион рассмеялся и покачал головой. — Не стоит. Не ради меня. — Ради твоего дяди. Или ради неё. Любой вариант подойдёт. — Сомневаюсь, что Гериону до этого есть дело. Его тело наверняка давно растерзано чудовищами, что рыщут по Дымящемуся морю. — Тогда молюсь, чтобы моей тёте в Заливе Работорговцев повезло больше. Тирион на миг взглянул на Джона и впервые заметил в его облике отблеск той тяжести, что лежала на его плечах. Джон держался стойко, но после пяти рюмок вино начало подтачивать его обычное мрачное настроение, и проступила печать человека, которому слишком рано довелось нести на себе груз всего мира. Даже после стольких лет на юге он оставался бледнее большинства, будто и впрямь жил среди теней. — Я вот подумал, — начал Тирион. Джон лишь успел откашляться и поднять бровь. — Стоит ли мне волноваться? Тирион хмыкнул, качнув головой. — Нет, разве что ты вдруг воспылал ко мне нездоровой привязанностью за время нашего общения. Улыбка сошла с лица Джона. — Ты собираешься уйти? — Я размышлял, чем ещё могу быть полезен. Без сомнений, я способен помочь тебе справляться с лордами, которых мы попытаемся склонить на свою сторону, но сомневаюсь, что мой ум и красноречие произведут впечатление на пиратов и подобных им головорезов, где куда большее значение имеют меч и дракон. Я не воин, как Эдрик или Торос. Вот и подумал: может, мне стоит пуститься в странствия по Вестеросу и заручиться поддержкой домов, но, возможно, больше пользы я принесу в Эссосе. Будь то союз со свободными городами или попытка убедить твою тётю присоединиться к нам, там у меня может быть больше шансов, чем в схватке с пиратами. Джон провёл рукой по загривку Призрака, обдумывая слова Тириона. — И как мы будем держать связь? — Вот именно это и удерживало меня от того, чтобы заговорить об этом раньше, — признался карлик. — «Ночная Песнь» может быть потеряна из-за вторжения или же у нас её попросту отнимут, как только узнают о наших замыслах. Мы не можем положиться на Мартеллов и им подобных, а идти на север сейчас бессмысленно. Может, нам и впрямь лучше оставаться здесь, но стоит другим узнать, что Дейны примкнули к нам, — и её сразу же попытаются отобрать. Джон задумчиво провёл пальцами по щетине на подбородке. — Мы что-нибудь придумаем. Чёрт побери, я достану парус у железнорождённых, найду их мейстера и заставлю обустроить для него гнездо на одном из наших кораблей, если придётся. — Значит, мою идею ты всё же считаешь стоящей? — Мы подыщем тебе корабль до Эссоса. А Торос сопроводит тебя. — Сомневаюсь, что священник покинет тебя надолго, — возразил Тирион. — Разве что Владыка Света прикажет ему. Но, думаю, и с Подриком я справлюсь. — У нас будет время всё обдумать, — сказал Джон, поднимаясь. — А пока давай отдохнём и посвятим завтрашний день подготовке. Тирион вышел, вежливо поклонившись. Уже в коридоре он остановился, нахмурился и бросил взгляд на дверь Джона. Казалось, впервые с их знакомства ему довелось увидеть настоящего Джона Сноу… а может, и Эйгона Таргариена. --- В канун отъезда они собирали вещи в дорогу. После скромного ужина Джон отправил Роббу и Домерику письмо — без подписи, но достаточно ясное. Он подумал о Лорасе и Сэме, но у каждого были свои дела, от которых Джон не решился их отрывать. Братья на Севере должны были знать: он в пути. На следующее утро Джон поблагодарил Аллирию за помощь и вместе с Призраком, Эдриком, Торосом, Тирионом и Подриком поднялся на борт «Принцессы Рейенис». На причале стояла дама в окружении стражников, махая рукой кораблю. Эдрик, прислонившись к поручню, отвечал ей тем же жестом, как и остальным, пришедшим проводить своего господина. Подойдя к юноше, Джон положил руку ему на плечо. — Ты уверен, Нед? Ты можешь остаться здесь и помогать охранять Звездопад. Эдрик покачал головой и обернулся к нему. — Я твой оруженосец. Моё место рядом с тобой. Губы Джона тронула мрачная улыбка. Он представил себе мальчика в белых доспехах, упрямо качающего головой, и сжал плечо Эдрика, вновь бросив взгляд на Звездопад. Торос стоял рядом, глядя не на Вестерос, а вдаль, на бескрайнее море. Над ними проплыло облако, заслонив солнце и отбрасывая тень на волны.