Купил билет ангелу — был выебан дьяволом.

Стоит ли говорить, что их общение плавно перетекло в частые бессмысленные переписки, часто сопровождаемые бокалом чего-то крепкого.   И всегда было приятно знать, что писк уведомлений принадлежит никому иному, как Джереми Ноксу.   Что делал сегодня?    Как прошел матч? (И не важно, что оба с открытым ртом наблюдали его в прямом эфире перед экраном.)   Как тренировка?   Что сегодня на ужин?   И единственное, что не очень устраивало Кевина, так это часто проскальзывавшее имя «Жан» в их чате. Ну да. Чего он ожидал, когда пристраивал Ворона с подбитым крылом к Ноксу, который явно стал Моро партнером. Этот упрямый француз явно не стал бы мириться с новыми устоями, хоть и пытался казаться внешне покорной псинкой.   Но и это все не важно. Жан слишком самолюбив и недоверчив, чтобы быть помехой. Самое важное то, что совсем скоро, а точнее через считанные дни, Кевин будет сидеть напротив Джереми. Увидит его наконец не через экран телефона, не на своем плакате, и даже не за прутьями шлема. Просто так. Вживую. Сможет поговорить дольше, чем мог бы во время рукопожатия перед игрой. Сможет… ощутить тепло его рук, тела, а может и… больше.   Ведь он все еще помнил это обещание, данное Джереми в порыве страстных речей с ощутимым флером возбуждения. Он хочет дать ему в машине. И эта мысль сносила крышу. Может, Джереми пошутил…? Был слишком опьянен их интимной атмосферой и не контролировал слова?   …Может, и так.   Время текло неумолимо медленно. Настолько, что все эти мурашки и холодок предвкушения саднили под кожей диким зудом. Кевин не мог найти себе место и чувствовал себя не в своей тарелке. Постоянно думал только об этом. Тренировка и все тупые выходки новеньких — единственное, что могло отвлечь ферзя от мыслей о солнечных кудрях и россыпи веснушек, которые наверняка сползают на плечи.   Благо, Джостен помогал в этом Дэю, а точнее, орал на других за него. И на самом деле, Кевин завидовал его терпению, потому что эти «крики» со стороны казались разочарованной мольбой о пощаде его исчезающих нервных клеток. К концу дня он был вымотан не от того, что устал или перетрудился, а от того, сколько мыслей крутилось в голове. И никто из Лисов даже не мог догадаться, что за этой темной макушкой скрывается такое…   Сотни вариантов развития событий, образ Джереми из того самого звонка, что остался в голове в виде словно размазанного шлейфа дорогого парфюма. А как пахнет Джереми? В последний раз, когда Кевин по-дружески обнимал его, ему в нос ударил яркий аромат дезодоранта с дымной ванилью. В следующий же раз получилось ощутить чуть больше. Его крашеные, светлые пряди пахли персиковым шампунем. Кевин очень хотел бы ощутить этот запах снова. Утонуть в обилии аромата свежих, спелых и сочных плодов фрукта. Пропустить вьющиеся волосы через пальцы и понять, такие ли они мягкие на ощупь, как выглядят.   Но все это совершенно не похоже на «дружеские» жесты. И совсем неприлично начинать с такого, когда их общение долгие годы ограничивалось вежливым интересом о самочувствии.   Только вот за последнее время их переписки стали совсем иными. Более непринужденными. А тот случай был спусковым крючком. Началом какого-то азартного процесса, который они подписывали каждый день.   Ненавязчивые фотографии из зала почти каждый день от Джереми. Его невероятный загар с заманчивыми полосочками от тонких лямок на плечах. Лицо, искрящееся солнечными поцелуями и будто бы румянцем.   Даже Кевин начал слать такие фото в ответ. Нет, он и раньше любил уделять доброе количество времени у зеркала, оценивая прогресс, но почему-то не запечатлял это на камеру. А теперь стал. Ради Джереми.   Это стоило огоньков под фото, восторженных комментариев и иногда чересчур откровенных слов в адрес Дэя:   Джереми.   Хочу, чтобы эти сильные руки удерживали мои запястья над головой, пока твои бедра и таз будут активно работать на благо удовольствия ;)   Думаю, что это тоже будет своего рода тренировка XD   И о боже. Кевин поспешил уйти из зала поскорее. Его излюбленные серые спортивки были очень не кстати в этот момент. Не дай бог его кто-то бы увидел в таком состоянии. И благо, не увидел. Все остальные были слишком заняты обсуждением своих планов на каникулы. А Кевин что? Ему нечего и обсуждать. Его планы не касаются других, когда эти «планы» — это провести две недели в компании самого лучшего капитана команды первого дивизиона.   •••   Оставшиеся два дня оказались слишком долгими. Даже дни в Гнезде ощущались не такими скучными и угнетающими, как дни в Лисьей Башне в ожидании своего скорого рейса. Методичный сбор вещей и выбор того, что именно из его гардероба может впечатлить Джереми. Дэй уже и не помнил, когда в последний раз пытался кого-то впечатлить своим видом. Наверное… никогда? Разве что для себя, для хорошего кадра на интервью, но не больше.   А сейчас он откладывал понравившиеся комплекты в отдельную стопку, а после в чемодан. Остальные обратно в шкаф, решив, что спортивная одежда не будет столь презентабельна. Из нее парень оставил лишь пару штанов, обтягивающую майку и Лисью футболку. Последнее было приготовлено для того, чтобы оставить Джереми что-то от себя в подарок. Троянец сам уже не раз делился чем-то подобным, а Кевин совсем забыл об ответном презенте.   Плакат с автографом, такая же футболка и еще много мелочей вроде брелка на ключи было на почетном месте в сердце Дэя.   До самолета оставалось пару часов. Он с трепетным волнением застегивал молнию чемодана, чувствуя, как его пульс скоро достигнет крайней точки.   Все лисы уже успели собраться в холле. Специально подобрали примерно одинаковое время рейсов, чтобы кто-то из команды не остался добираться до аэропорта своим ходом. Тем более, большая часть направлялась в Нью-Йорк. Ники собирался встретиться там с Эриком, а старшекурсники, как за мамой уткой, увязались за ним. Эндрю и Нил собирались остаться в штате, но Миньярд, скрипя зубами, согласился подвезти Кейтлин и Аарона до аэропорта. Хотя, возможно, просто не хотел чувствовать себя напряженно в машине с Кевином и своей рыжей катастрофой. Будто Дэй собирался их смущать своим присутствием. Неугомонные монстры.   Мазерати, пронизанная с колес до крыши черным, выделялась единственным ярким пятном на парковке — макушкой Джостена. Он вырвал из рук сигарету Миньярда и как-то слишком расслабленно зашагал к пассажирскому сидению для такого жеста. Или Кевин чего-то не понимает во флирте, или эти двое реально дураки. Скорее второе.   У Эндрю не получалось маневрировать среди плотного трафика машин, как обычно. Его авто было забито под завязку. Маленький багажник люксовой тачки явно не был предназначен для четырех чемоданов. Один Аарона, один Кевина и два Кейтлин. Что черлидерша вообще могла заграбастать с собой к родителям, что не уместится в один чемодан?   Кевин тяжко вздохнул, глядя на сменяющиеся полосы трассы, пока полностью не утоп в мыслях. На фоне на полную играло радио, которое Эндрю сделал тише только после просьбы Нила, хотя и брат просил об этом долгие двадцать минут поездки.   Никто не говорил друг другу ни слова, за исключением молчаливых диалогов взглядами в зеркало между водителем и пассажиром впереди.   И только тогда, когда Кевин забирал свой чемодан из багажника, Нил умудрился сморозить самую глупую вещь, которую Дэй когда-либо слышал.   — Хороших каникул. Не забудь переодеться перед посадкой. — Подмигнул Нил. — Нельзя встречать кумира в этом. — Он обвел пальцем поношенные спортивные штаны и неброскую футболку Дэя.   Тот закатил глаза, тут же бросил ответное пожелание, но в более грубом тоне, думая о том, что его одержимость не настолько явная, чтобы даже Нил открывал свой рот по этому поводу. Хлопнуть дверью Кевин не осмелился. Все-таки он хочет дожить до полета, а не встретить гнев Эндрю и умереть прямо перед дверьми аэропорта.   •••   — Объявляется посадка на рейс 1102 по направлению Южная Каролина — Южная Калифорния. Просим пройти пассажиров к гейту номер 13.   Характерный звук объявления по громкоговорителю заставил Кевина проснуться и разлепить веки как раз в тот момент, когда все вокруг стали резко вставать и спешить к нужному выходу. Он не спешил, зная, что времени предостаточно и они все равно будут ждать опаздавших еще минут десять в очереди к трансферу.   В билете у него значилось место у окна. Безумная удача или забота Джереми? Неизвестно.   Подумав об этом, Кевин закинул ручную кладь на полку, а сам устроился в кресле, тут же достав мобильник.  

Вы.  

Уже в самолете. Ты специально купил билет у окна?  

Ответ пришел незамедлительно, но это не удивило. Нокс знал время вылета и мог приблизительно высчитать его, сравнив со своим.   Джереми.   Да, нравится?) Все-таки пять часов лететь. Чтобы никто не беспокоил, да и вид красивый.  

Вы.  

Спасибо. Отпишусь, когда буду получать багаж. Не подскажешь свой адрес?  

Кевин далеко не глуп, да и Джереми наверняка тоже. Понял, о чем разговор, но сделал вид, что повелся, в своей особой, милой манере легкого заигрывания.   Джереми.   Зачем адрес? Я за тобой заеду. Обещал же, забыл?   Дэй ничего не забыл. Не забыл и обещания Джереми до этого. Жаркие, оставляющие сладкий привкус на языке от всплывающих картинок фантазии, разыгравшейся так не кстати.  

Вы.  

Хорошо, до встречи. Уже взлетаем.  

•••   Место у окна действительно скрасило полет Дэя. И дело даже не в впечатляющем виде, раскинувшемся за стеклом иллюминатора. Он смог проспать большую часть, не отвлекаясь на постоянные просьбы пропустить людей, а оставшееся время потратил на то, чтобы привести себя в порядок в уборной. Переоделся в более презентабельную, черную рубашку с коротким рукавом, не застегнув пару верхних пуговиц, брюки и привел в божеский вид прическу, что успела примяться во время сна.   Стюардесса вежливо постучалась и попросила его поскорее вернуться на свое место, так как самолет начал снижаться. И Дэй уже закончил все свои дела, напоследок освежившись одним пшиком дорогого парфюма, что ощущался легким шлейфом чего-то хвойного со смесью ненавязчивого аромата табака.   Пришлось потерпеть долгий путь из шеренги спешащих на выход, затем такую же толпу возле пункта проверки документов и наконец получить багаж.   Панорамные окна в пол являли собой только занимавшиеся вечерние сумерки. Было необычно видеть за окном бледный отблеск небес, когда по времени и внутренним часам Кевина уже давно должна быть ночь с мраком, усыпанным мелкими звездами. Такова реальность, но он даже обрадовался. Усталости совсем не было, а значит, можно не спускать сегодняшний день в унитаз, сразу отправившись на боковую.   Кевин, как и обещал, написал Джереми, как только подошел к крутящейся ленте с багажом и пока не спешил искать в этом хаосе свой.  

 Вы.  

 На месте. Удивительно хорошо себя чувствую, в отличие от игровых перелетов.  

И опять. Нокс будто только и делал, что все эти пять часов ждал сообщения Кевина и ответил мгновенно.   Джереми.   Класс! Хах, ну да, с твоими ребятами не передохнуть. Уже выезжаю, 15 минут. Где будешь?  

Вы.  

Около фуд-корта. Кофеин не помешает.  

Ответил Кевин и сунул телефон в карман, тут же найдя глазами промелькнувший рыжий чемодан.   Его невозможно было не заметить боковым зрением, даже когда внимание по большей части сфокусировано на яркий экран телефона.   Он взял немного вещей, поэтому багаж легко катился за ним следом, пока парень шел в поисках нужной ему кофейни. Много взглядов, прикованных к знаменитому лицу с заметно выделяющейся татуировкой, и конечно шепот со спины, когда люди видели эмблему команды на передней крышке чемодана.   Кевин не жадный, щедр на улыбки, автографы и фото с фанатами, но сейчас, если честно, настроения на это не было. Было роящееся внутри предвкушение встречи с Джереми.   Он не будет удивлен, если кто-то умудрится сфотографировать их вместе, и эта новость разлетелась по всем СМИ. Все-таки Лисы сейчас под самым пристальным вниманием прессы после недавних событий с травмами, стычками и отстранением Эндрю. По крайней мере, этот несчастный снимок никак не испортит его репутацию. Разве есть что-то плохое в том, чтобы заклятые друзья встретились на каникулах?   Кевин заказал себе эспрессо-тоник со льдом. Девушка за кассой его не узнала, и это заставило чуть выдохнуть. Он подумал о том, что стоит взять что-то Джереми. Помнится, что он как-то обмолвился, что очень любит ходить с Лайлой выпить бабл-ти. На удачу Кевина такой напиток был в ассортименте, и он выбрал самый классический из всех — с кофе и обычной тапиокой.   Заказ был готов через пять минут. Кевин забрал его и оставил чаевых, устроившись за столиком возле заведения, чтобы дождаться там Джереми.   И о боги. Он появился в толпе, как самый яркий лучик света, излучающий почти ощутимое на коже тепло. Но вот как он был одет…   Кевин едва сдержал свою челюсть от падения.   Та самая красная майка в цвет троянцев, с тонкими лямками, от которой, вероятно, и могли остаться те границы загара с более бледной кожей. Золотая цепочка идеально сочеталась с оттенком его выгоревших волос, кажется, недавно покрашенных. Гавайские шорты на низкой посадке сидели великолепно.   Кевин не мог рассмотреть всех перекатов мышц издалека, но Джереми выглядел, словно Аполлон. Только вот между ног у него явно больше.   Дэй без стеснения улыбнулся ему, помахав рукой. Не удивительно, что мысли сразу идут в подобное русло, когда видишь человека, который неделей ранее так бесстыдно светил собой в чем мать родила.   — Привет! — Нокс улыбнулся в ответ, приблизившись, чтобы обнять друга.   Кевин встал и стиснул его плечи в объятии, но оно значительно отличалось от тех, которые могли быть в пределах корта. Руки Джереми сомкнулись по диагонали в силу роста. Он едва не захотел мягко спустить их на талию, но вовремя опомнился, что они находятся в слишком людном месте, чтобы обниматься так.   — Ты быстро.   — Пробок не было, да и кто я такой, чтобы не спешить к тебе. — Улыбнулся Джереми, и его улыбка вновь обожгла с новой силой. Мимолетная неловкость скрасилась тем, что Кевин наконец вспомнил о кофе.   — Что ж, рад тебя видеть. Это тебе, кстати. Надеюсь, угадал с вкусом. — Он протянул троянцу стакан с запечатанной крышкой и трубочкой, второй рукой потирая шею. Всегда так делает, когда смущается. Оценивающий взгляд Джереми не мог не смущать. Его большие, добрые глаза сверкнули чем-то новым. Пытается сравнить Дэя с той картинкой в видео звонке или вообще удивлен тому, что видит его перед собой в реальности?   — О, спасибо. Не стоило. С тобой могу пить, что угодно. Кстати об этом. Нас ждет бутылочка крепкого. Ты же не против расслабиться? — Нокс принял напиток и сразу решил попробовать, пробив плотную пленку крышки острым краем трубочки. Эти шарики забавно поползли по ней, но Джереми, кажется, был доволен.   — Ты же за рулем. — Удивленно приподнял бровь Кевин.   — А кто сказал, что я буду пить за рулем? — Посмеялся он и потянул Кевина за руку, выводя из прохлады помещения.   — Я решил не стеснять Кэт, Лайлу и Жана, а забронировать нам номер.   — Нам? — Дэй все больше тупил, все больше слышал намеки в словах Джереми и не сказать, что ему это не нравилось. Наоборот, но он сомневался в своих мыслях, не хотел показаться навязчивым.   — Ну… Если ты хочешь, то мы можем встречаться и на нейтральной территории, просто… я подумал, что будет удобнее… — Парень замялся, стоя у пешеходного перехода, ведущего к парковке. Он задумчиво и чуть смущенно начал болтать шарики трубочкой, будто боясь поднять взгляд.   — Нет, нет! Все в порядке, я не против. Не думал, что ты так серьезно отнесешься к моему приезду. — Кевин выдал смешок, постараясь стереть неловкость этой темы, и кажется, это получилось. Нокс тут же оживился. Его глаза снова загорелись каким-то диким азартом, а ноги зашагали вперед. Он развернулся лицом к Дэю и шел спиной, что грозило риском споткнуться.   — Серьезнее некуда. Пойдем, я оставил машину где-то там. — Он указал вглубь парковки и тут же зашагал в том же направлении. Кевин шел за ним, неспешно попивая свой кофе, а когда они почти дошли, то выбросил стаканчик с остатками льда в урну.   Кевин узнал выделяющийся автомобиль на фоне остальных почти сразу. Этот зверь пару месяцев назад пестрил своими изгибами со всех новостей мира экси.   «Джереми Нокс обновил машину, и кажется, потратил на это весь свой гонорар с сезона».   Кевин очень хотел посмотреть на это вживую, хоть ему и удавалось увидеть несколько эксклюзивных снимков с водительского сидения. Черный кожаный салон пах роскошью и очень походил на запах новизны машин Воронов. Конечно, это же тоже Мерседес. Но он был вырвиглазного красного цвета с откидной крышей, которую можно было возвращать, когда вздумается. Очень практично, учитывая жаркий климат Калифорнии.   Джереми оставил свой напиток в подстаканнике и завел машину поворотом ключа. Она тут же ожила, зарычала и загудела. Радио на тихой громкости издавало приятную мелодию популярного хита. Кевин устроился впереди, осматриваясь.   Между их креслами в бардачке было много каких-то мелочей, вроде резинки для волос, жвачки и каких-то пакетиков на дне, которые Дэй не старался рассматривать.   — На самом деле, я до последнего думал, что ты откажешься. — Начал Джереми и усмехнулся словно своей же тупости. Но Кевин здесь. Как он мог отказаться приехать? Кто вообще от такого откажется?   — Да и после всего того, что было…   — А что такого было? Ты сам сказал, что мы взрослые люди. — Перебил его Кевин, вдруг обретая незримую уверенность.   Ему не нравилось, когда его кто-то заставляет смущаться, искать, куда бы спрятать глаза. Краснеть и пытаться выйти из неудобного положения. Но сейчас, когда Джереми сам завел этот разговор и стал уязвим данной мыслью, Дэй мог использовать это против него. Он любил смущать других. Очаровывать улыбкой, милыми ямочками и смущать атлетичным телом. Это его оружие, а почему бы не применить его сейчас?   Их взгляды встретились в зеркале заднего вида, а Джереми тем временем уже выезжал на окружную дорогу к отелю, проезжая через шлагбаум к подземной парковке.   Слова повисли в воздухе, все еще ждали ответа. Троянец неопределенно хмыкнул. То ли довольно, то ли утвердительно, вспоминая свои слова. Руки вертели руль, а глаза следили за тем, насколько ровно машина встала на одно из парковочных мест. Джереми почему-то выбрал самое отдаленное, в углу. Но даже так, на всей парковке было от силы пять машин, и то, пылящихся без дела.   — И правда. Что ты думаешь о моем предложении? — Нокс заглушил мотор и повернулся в сторону Дэя, губы растянулись в ухмылке, обнажая ямочки на щеках. Веснушки в такой интимной полутьме стали лишь заметнее. Его улыбка была не той, которую он показывал репортерам или даже Дэю раньше. Она была другая.   Она отправляла в путешествие кроличьей норы Джереми. В его иную сторону. Лукавую, грязную, пошлую, полную развлечений и беззаботности. Эта другая сторона медали очень нравилась Кевину. Капитан не многим открывался именно таким, а Дэя удостоил чести наглядно продемонстрировать всё, что тот захочет именно из этой «темной стороны» лучезарного игрока.   — О каком конкретно? — Кевин ответил такой же улыбкой. Не натянутой, а полной азарта и интереса к дальнейшим планам. Он придвинулся ближе, чуть склонил голову вбок и потянулся к бедру Джереми.   Медленно огладил колено и поднимался все выше, вырисовывая произвольные узоры на золотистой коже троянца. Остановившись у края шорт, он поднял свой взгляд. Судя по виду, у Джереми перехватило дух от таких жестов. Большая ладонь с тонкими линиями шрамов сжала бедро Нокса, заставив его инстинктивно дрогнуть.   Упругие мышцы, рельеф и четкие линии, мягкая кожа. Именно так Дэй это и представлял.   Джереми чуть надменно хмыкнул и протянул руку к лицу Кевина, оставаясь на распутье между его шеей и линии челюсти.   — О том, что не сдержусь и попрошу, чтобы ты трахнул меня прямо в моей машине. — Сладкий шепот ударился об уголок губ. Эти невозможные глаза, цвета кофейной гущи стали застланы дымкой такого же сильного азарта, что кипел внутри Кевина.   — Так проси. — Хрипло выдал он, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Рука сама собой продолжала массировать бедро парня в одобрительном жесте.   Но Джереми не попросил. Он склонил голову и стал еще ближе. Кевин не успел ничего понять, даже вздохнуть, но кислород ему был не нужен в последующие долгие пятнадцать секунд. Джереми делил с ним воздух. Целовал так, будто хотел отнять кусочек славы через касания губ. Упивался своей возможностью попробовать Кевина Дэя на вкус и становился все настойчивее. Более жадным в своих аппетитах.   Кевин чувствовал, как бедро под его ладонью сдвинулось. Нокс начал ерзать на месте. Не раскрывая глаз, он запустил пальцы под его штанину, нащупав и край белья. Но для этого рано. Кевин довольствовался сладкими губами с послевкусием сладкого кофе с сиропом. Его язык казался таким умелым, юрким и неимоверно приятным. Страшно было представить, что этим языком Нокс может творить чуть ниже, если он так виртуозно управляется им, изучая рот Кевина.   Руки вновь искали себе место. Ферзь запустил свободную руку сначала в те самые, пахнущие персиком локоны. Ощутил их мягкость вживую, убедился, что не зря считал шевелюру Джереми чем-то неземным, подарком солнца.   Затем спустился ниже. Огладил голые, накаченные плечи, талию, напряженную под всем этим натиском жаркого поцелуя.   Пресс… пересчитал каждый кубик и готов поклясться, что там их не меньше шести.   Джереми тоже не терял времени. Во всю пытался сдержать довольную улыбку от чужих, долгожданных прикосновений. Его ладони горячо обнимали щеки Кевина. Ласкали короткие, смолистые пряди и боязливо пытались зайти дальше, но зашли только тогда, когда сам Кевин переставил одну из его рук к себе под рубашку.   Смелый шаг, и на этом Дэй не хотел останавливаться. Он подобрался к самому сладкому, переместив ведущую руку на пах Джереми. Кевин начал массировать это греховное местечко, ощущая давно начавшуюся реакцию. Твердость его члена росла с каждой секундой, как и росла их нехватка кислорода. Друг друга все-таки не хватало, чтобы дышать полной грудью.   Джереми издал мягкий, приглушенный поцелуем стон от действий Кевина, как раз в тот момент, когда они нехотя оторвались друг от друга. И этот звук заставил Кевина ощутить, как что-то внутри жалобно заскулило. Возбуждение тяжким грузом свалилось вниз. У него перехватило дух.   Рука на члене, скрытом тканью, замерла. Троянец разочарованно выдохнул ему в губы и закусил нижнюю, в еще более похабном выражении лица.   Кажется, мысль о том, что они сейчас на парковке, пусть и пустой, никого никак не смущала.   — Ждешь моей мольбы? — Хихикнул Джереми, обнажив шею тем, что откинул голову назад, чуть не ударившись о стекло окна.   — Ах, ну трахни меня уже. Дэй, какой ты все-таки тормоз.   — Сказал тот, кто боялся трогать меня ниже плеч. — Парировал Кевин, но был вполне доволен ответом. Закушенная губа, голова кругом от желания и чуть скачущие, нетерпеливые движения. Просьбы. Это пиздец как горячо, и Кевин никогда не мог устоять перед таким.   — Тише, сладкий.   Лицо Кевина исказилось в смятении.   Слышать такое прозвище было необычно, даже зная манеру Джереми всегда и везде делать вид, что он яростно флиртует.   — М? Как хочешь, чтобы я тебя называл? Папочка, господин, звезда экси, фанатик, а может все-таки сладкий? Твои губы очень даже сладкие. — С каждым произнесенным словом Джереми становился все ближе. А все эти клички безумно смущали. Он почувствовал, как начал откровенно краснеть.   — Остановимся на имени. — Он заправил чужую прядь за ухо. Джереми успел пересесть на колени и уже во всю вилял пятой точкой в сторону окна. Дэй очень жалел, что не стоит сейчас по ту сторону, чтобы это увидеть.   — Хорошо, Кееевииин. — Блядство. Джереми тянул его имя настолько пошло, так развратно, почти старался простонать, приближаясь к самому уху Дэя. По коже поползли мурашки, а стояк стал еще более ощутим под плотной тканью брюк. Стоило все-таки остаться в спортивках. Чертов Нил.   — Действительно хочешь этого прямо здесь? — Возвращаясь к просьбам, спросил Кевин, сомневаясь в чужих намерениях и удобстве сего процесса в тесной иномарке. Но, если быть честным, то он и сам думал, что не дотянет до номера.   — Да, хочу тебя. Давно. — Нокс исследует тело Кевина под футболкой уже так смело, что Дэй впадает в полный экстаз и никак не стимулирует троянца. Лишь наслаждается, чуть забывшись. Но Джереми быстро обращает на себя внимание. Аккуратно перебирается с водительского сидения на пассажирское, оседлав Дэя.   — Блядь… — Выдохнул Кевин, когда вес Джереми оказался на его бёдрах. Он вцепился пальцами в чужую талию, будто боялся, что тот исчезнет, растворится в неоне фонарей парковки, дрожащем сквозь запотевшие стекла.   — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел. — Продолжил Нокс, опускаясь ближе, грудью почти прижимаясь к Кевину, а губами — к шее. — Сколько раз представлял тебя именно вот так — подо мной, смущенного моим обаянием, готового сорваться.   Он прокусил кожу под ухом, не слишком сильно, но достаточно, чтобы Кевин зарычал и резко вжал бёдра вверх, напоминая, кто тут все еще может взять ситуацию под контроль. И ему очень хотелось брать. Черт возьми, брать Джереми прямо тут.   — Ты с ума сошёл… — Выдохнул он, закидывая голову на подголовник. — У нас, мать твою, нет даже смазки.   — А ты думал, я не подготовился? — Джереми ухмыльнулся так самодовольно, что у Кевина пересохло в горле. Он почувствовал, как Нокс чуть отстраняется, тянется к тому самому бардачку и вынимает маленький тюбик с пакетиком, который Кевин ранее не хотел рассматривать. В следующую секунду в ладонь Дэя вкладывается найденное. Лубрикант с персиковым ароматом. Естественно.   Больше напрягло то, что Кевин видел похожий тюбик в ванной общаги…   Чертовы Нил и Эндрю.   Кевин стиснул зубы. Никакая тренировка не подготовила его к Джереми Ноксу с планом и намерением, которого тот не стеснялся.   — Ну что, чемпион. — Нокс снова оказался вплотную, губы касаются щеки, голос низкий, горячий, как пар в закрытой машине. — Покажешь, на что способен вне корта?   — Заткнись. — Прорычал Кевин и перехватил его затылок, впиваясь в губы резким, злым, но отчаянным поцелуем. Вся эта атмосфера и жестоко давящее возбуждение с весом Джереми сверху делало его нервным.   Но не только это.   Он знал, что проиграет. Знал, что не устоит перед веснушчатыми изгибами его тела. Сногсшибательным запахом и вкусом губ, чем-то напоминающим карамель.   Джереми застонал прямо в поцелуй, с благодарной дрожью отвечая на хватку — он знал, как быстро Кевин теряет контроль, как в нём всё кипит и горит, стоит только надавить на нужные места. Как сейчас. Когда пальцы Дэя зарываются в волосы, когда язык требует, не просит, а забирает.   Руки Нокса скользнули ниже, подол футболки Кевина задрался, оголив живот и рёбра, повел выше, и Кевин нетерпеливо начал расстегивать пуговицы, избавляясь от вещи, закинув её куда-то назад. Джереми провёл ладонью по его животу, задержался на поясе брюк. Пальцы дерзко нырнули под резинку, и Кевин замер, затаил дыхание.   Пальцы Нокса сомкнулись в кольцо, сжимая орган, сочащийся смазкой. Кевину было мало. Он нетерпеливо и требовательно сжал ягодицы Джереми, привлекая лишь ближе к себе.   — Я тебя не тороплю, но... — Мягко сказал Кевин, но это прозвучало только как дополнительный удар по самоконтролю. Он знал, что делает. Прекрасно знал. Этот невинный парень и его внутренние демоны его точно убьют.   — Просто… отдайся мне уже.   — Ты уже меня имеешь. — Хрипло отозвался Нокс, и в этой фразе было больше правды, чем ему хотелось бы признать.   Джереми целовал его шею, грудь, обводя губами каждый сантиметр, который только мог достать в неудобной позе. Кевин расстёгивал свою ширинку дрожащими руками, поддаваясь, падая. Всё внутри горело, сжималось, требовало — Джереми, прямо здесь, прямо сейчас, несмотря на ограничения пространства, несмотря на окна, на опасность, на возможных свидетелей за тонкими стенками машины.   Джереми кое-как справился с шортами и бельем, стянув их с себя, чуть ли не порвал. Но сейчас было плевать. Кевин приспустил брюки с боксерами лишь на немного, но свобода казалась такой долгожданной, что он не мог не издать блаженного вздоха.   Член Джереми в жизни казался чуть больше, чем через призму камеры, но это не было минусом. Наоборот. Кевин считал, что только глупые парни думают, что у тех, кто снизу должен быть меньше. Лишь момент ущемления низкой самооценки.   — Мило. — Прокомментировал он, решившись огладить орган вдоль и взглянуть на Нокса. Он плыл, возвышался и нервно пытался найти опору в широких плечах Дэя. Пальцы цеплялись, оставляя маленькие следы полумесяцев на коже от ногтей.   И относилось ли это к реакции парня на такую простую стимуляцию, или на сам орган, знал лишь Дэй.   Когда пальцы Кевина скользнули между ягодиц, тёплые, ловкие, уже смазанные, Джереми тихо стонал от облегчения. Его лоб уткнулся в плечо Дэя, куда недавно впивались короткие ногти, дыхание рваное, колени дрожат, и он едва не падает, сам насаживаясь ниже.   Два пальца свободно входили в дырочку Нокса, и она даже приняла третий без особого сопротивления.   Точно готовился.   Джереми проскулил, извиваясь, желая получить больше. Ему всегда было мало Кевина, как и троянца для него. Сейчас он хочет не терять времени, а взять все и сразу, как тот самый жадный покупатель.   — Я готов… пожалуйста, войди в меня… Кев.   — Ты уверен? — Тихо спросил Кевин, хотя в его голосе не было ни капли сомнений. Он знал ответ, просто решил убедиться ещё раз. Любил слушать, как его умоляют.   Джереми поднял на него свой взгляд. Его глаза были тёмными, стеклянными от желания и на мокром месте. Оу. Кевин удивлен. Джереми будет плакать от того, насколько хочет ощутить его внутри?   — Кев… прошу тебя. Я больше не могу. — Для доказательства своих слов он ещё раз толкнулся чуть вниз, как делал бы это на члене, желая вобрать в себя всю длину пальцев Кевина.   Кевин выдохнул так резко, будто его ударили — в грудь, в живот, в самую суть. Взгляд Джереми был искренне разбитым, растекающимся, как кипящее масло по сковороде, но не только. Там была и преданность. И желание, смешанное с похотью. И эта странная уязвимость, от которой у Дэя ломались внутренние щиты.   — Ладно, ладно. — Проговорил он, почти нежно, почти заботливо, и убрал пальцы, чтобы сменить их на что-то более внушительное. Джереми застонал — почти разочарованно, почти умоляюще, — но тут же подался ближе, обнимая его за шею, как будто собирался раствориться в Кевине целиком.   Он разорвал зубами розовый пакетик узнаваемой марки и натянул на себя, пока Джереми почти хныкал от того, что ему приходится ждать. Смазка хлюпнула в его ладони, и он провёл рукой вдоль своего члена, подготавливаясь. В тесной кабине машины пахло самым сладким персиком с волос Джереми. Смазкой с тем же ароматизатором и чем-то животным, чем-то, что всегда сопровождало их. Скрытое желание, каждый случайный взгляд в раздевалке — и что теперь наконец обретало форму.   Кевин подхватил Нокса за бёдра, направляя, и Джереми не заставил себя ждать — он опустился медленно, всхлипывая уже на первом сантиметре, будто в нём что-то рвалось. Или, наоборот, складывалось, как самый идеальный пазл. Они подходили друг другу во всем.   — Сука… — Кевин выругался сквозь зубы, сдерживая себя изо всех сил. Его ладони сжались, удерживая Джереми в стабильном положении, чтобы не навредить. Но тот не нуждался в защите — он сам толкался вниз, глубже, сильнее, будто хотел слиться с ним до основания.   — Я не думал, что это будет так…   Джереми его не слышал. Не спешил, но и безумно хотел побыстрее добиться нужного темпа. Его бросало из крайности в крайность, и Кевин был счастлив увидеть этот момент надлома. Стойкий и всегда такой уверенный Нокс в его руках рассыпался, таял.   — Ты… огромный. — Выдохнул Джереми, запрокидывая голову назад. — Как вообще ты вмещаешься… чёрт…   — Сочту за комплимент. — Пробормотал Кевин, проводя ладонью по его спине, вниз, к пояснице, ласково, почти нежно. Остановился на талии, поддерживая, помогая опуститься ещё ниже.   — Не строй из себя мученика. Тебе же нравится.   — Нравится… — Эхом простонал Джереми и начал медленно двигаться, сначала неуверенно, пробуя, привыкая, но с каждой секундой увереннее, злее, как будто каждый толчок выносил из него остатки терпения. Его живот вместе с тазом извивался, одна рука оперлась назад — на торпеду, а вторая все еще цеплялась за плечо Кевина. Эти движения завораживали. Виртуозность и грация — этим был пропитан весь Джереми, и речь не о Экси. Его тело так сексуально, хотя может прелестное личико с веснушками тоже будет хорошо смотреться рядом с членом Лиса.   Дэй посчитал это коронным номером Джереми, который заставил переключить все внимание только на его перекаты мышц во время скачущих и круговых движений.   И Кевин сдался. Уперевшись ногами в пол, он начал двигаться сам, навстречу, встречая каждый прокат бёдер с глухим шлепком, вгрызаясь в чужую кожу на плечах, потому что не мог сдержаться. Мог себе позволить.   — Ты сам этого хотел. — Шептал он, целуя ключицу, чувствуя, как Джереми дрожит от его члена. — Сам позвал. Сам просил. А теперь получи.   И Джереми держался из последних сил, скуля и умоляя. Или хотя бы пытался.   — Да… мх, пожалуйста, быстрее… Кееевин.   — Проси лучше, капитаан. — Издевательски протянул Кевин, тут же намерено замедляясь. Пока Джереми не попросит правильно, он не продолжит. И это он умеет лучше всего. Возносить до небес, а потом жестоко бросать об землю.   Джереми посмотрел на него ещё более растеряно и разбито, да так, что хотелось сжалиться и прямо сейчас дать ему все, чего он хочет, но Кевин ждал. И не долго. Нокс смахнул прилипшую челку со лба и прижался им ко лбу Кевина, чуть возвышаясь. Его шепот опалил губы, заставил Кевина проглотить язык.   — Прошу, блять, вытрахай из меня всю дурь. Хочу чувствовать тебя в себе так глубоко, как ты можешь. — Пылкую речь завершала вишенка на торте и ещё один крышесносный прием Джереми — он закусил губу и протяжно простонал, требовательно подпрыгнув.   И это было роковой ошибкой или самым лучшим решением прогнуться под кого-то в жизни Нокса.   Потому что когда Кевин взял его в свои руки, по-настоящему, плотно, крепко, властно — то всё, что он мог делать, — это стонать, молить и забывать, как дышать. И Кевина это заводило ещё больше.   Он любил контроль. Держал его как можно жестче, словно тянул за воображаемый поводок на шее Джереми. И того стеснения, что он испытывал при встрече совсем не было. Он узнавал того Джереми, с которым они переписывались и был абсолютно рад этой темной стороне.   Пальцы Кевина впивались в бёдра Джереми, удерживая его в нужном ритме, но всё шло к черту, потому что они оба теряли его.   Джереми не двигался — он вскакивал, будто пытался забраться выше и сгореть в этой точке на пике, в точке, где Кевин был внутри до самого конца, заполняя, расширяя, разрывая его изнутри, заставляя чувствовать себя нужным. Полным. Правильным. С Кевином. Только с ним ему было настолько хорошо.   Кевин не мог сдерживать стонов — хриплых, сдавленных, исходящих откуда-то из груди. Он прижимал Джереми к себе, ловил губами ухо, скулы, всё, до чего дотягивался, словно боялся, что если не удержит, то потеряет навсегда.   Машина наполнилась столькими звуками, что могла бы поучаствовать в записи какой-нибудь рок-группы в качестве фоновых басов, барабанов и битов.   — Посмотри на меня. — Выдохнул он, и Джереми открыл глаза, затуманенные, расплавленные, и встретил его взгляд.   Мир перестал существовать. Машина исчезла, стекло, запотевшее от их дыхания, исчезло. Остался только жар тел, толчки, движения и этот взгляд.   — Ты чувствуешь? — Кевин прикусил нижнюю губу, сдерживая рывок бедрами.   — Да, Кев… — Выдохнул Нокс, хватаясь за его плечи, двигаясь быстрее, сильнее. Уже сам.   — Ты во мне… боже, как глубоко…   Кевин обхватил его член рукой, дрожащей, мокрой от смазки, и начал двигаться в такт — тянуть, сжимать, гладить, подталкивая к краю, сам балансируя на нём, как на самом хрупком из стеклянных мостов над океаном.   — Ты сорвёшься первым. — С усмешкой сказал он, но в голосе больше было отчаяния, чем дерзости.   — Нет, ты… — Джереми вскрикнул, дрогнув всем телом. — Чёрт… Кев… я… сейчас…   Он напрягся, тело выгнулось, бедра затряслись, и потом всё сорвалось в белый свет — он кончил, громко, сдавленно, брызгая спермой на живот Кевина, на собственную грудь, всё ещё сжимая его внутри себя. Точно не хотел выпускать.   Кевин выругался сквозь зубы, сжал его задницу крепче и позволил себе сорваться с этого моста в холодную воду. Тепло хлынуло внутрь Джереми сквозь тонкий латекс защиты — пульсирующее, горячее, и он выдохнул как-то вымученно, упав на грудь Дэя, слушая бешеный стук его сердца.   — Вот чёрт… — Только и смог сказать Кевин, обнимая его за плечи. — Вот чёрт.   Джереми улыбнулся. Слабее, чем хотелось, но настоящей, почти детской улыбкой.   — Теперь ты точно не уйдёшь от разговора о нас.   Кевин рассмеялся хрипло.   — Теперь ты точно не скажешь, что я тормоз.   И в этом заключалась вся правда: в тесной машине, в смешанном дыхании, в каплях пота и спермы, в ломких телах и тихом «Я хотел тебя с самого начала. Любил всегда».