Миньярд повторяет «Прости, извини, я не хотел» уже сотый раз, облизывая и зацеловывая каждый сантиметр. Его шепот подобен райским мотивам. Нил больше не в силах этого терпеть. Он содрогается в предоргазменном стоне, но вместо того, чтобы позорно кончить в белье, почти кричит, привлекая внимание обоих, и резко отстраняется, не дав себе спуску так легко. — Блять, прекратите.

—Да я его… да я… — Рико пыхтит, рычит от злости, лицо красное, а из ушей почти идет пар. Он пару раз бьет грушу в полупустом зале, выливая на нее всю свою ярость. Совсем скоро он отыграется на причине своей ярости.

Для Кевина, вид такого разгоряченного и развратного Нила, стоящего на коленях и просящего поскорее дать ему в рот, с пунцово-ягодными щеками и затуманенным взглядом, был лишь очередной усладой для глаз. Нил жадно пил, капли, струйки воды попадали мимо, прямо на черную футболку с отпечатком лисьей лапы. Да он сам как лис, хитро улыбался и вновь дразнил, пуще прежнего высунув язык с просьбой наконец заполнить пустующее место. Законное место члена Дэя. (И не только Дэя)

—Да, он был хорош.- отозвался Эндрю, выбрасывая окурок через окно. —Ты об Аароне или Ниле? —Оба.

— Хотя, а почему нет? Он же так любит вечно встревать. Пусть теперь смотрит. Или участвует. — И это прозвучало не как предложение, ни капли не компромиссно или с ожиданием ответа. Эндрю будто ставил перед фактом. Наказывал словом, будто тыкал Аарона носом в его бесящее поведение.